Главная » Книги

Демосфен - Девятая Демосфенова филиппика

Демосфен - Девятая Демосфенова филиппика


  

Девятая Демосѳенова филиппика (*).

  
   (*) И лучшая естьли не ошибаюсь. По крайней мѣрѣ всякой, прочитавъ ее, въ самомъ слабомъ переводѣ, можетъ судитъ о талантѣ, краснорѣч³и и слогѣ Греческаго Оратора.
  
   Почти во всѣхъ вашихъ собран³яхъ, Аѳиняне, говорятъ вамъ о преступлен³яхъ Филипповыхъ, какъ въ разсужден³и васъ, такъ и другихъ Грековъ, вопреки миру и торжественнымъ услов³ямъ. Вы сами чувствуете, что намъ совокупными силами должно искать средствъ остановитъ и наказать дерзость сего Монарха. Но видя, до чего довело васъ небрежен³е ваше, осмѣлюсь сказать съ чувствомъ прискорб³я, что естьли бы Ораторы ваши и вы согласились: они давать намъ самые гибельные совѣты, a вы избирать самые гибельные способы, то положен³е наше не могло бъ бытъ хуже настоящаго. - Найдемъ мног³я причины сему нещаст³я; но разсматривая ихъ въ подробности, и судя, какъ должно, увидимъ, что главная есть лицемѣр³е вашихъ чиновниковъ, которые болѣе льстятъ, нежели служатъ вамъ. Одинъ, довольствуясь талантомъ своимъ и пр³обрѣтенною ими довѣренност³ю, ни о чемъ иномъ не думаютъ, и хотятъ, чтобы вы также ни о чемъ не думали; друг³е, безпрестанно судя и обвиняя людей, входящихъ въ дѣла, вооружаютъ только гражданъ противъ гражданъ, отводятъ ваше вниман³е отъ истиннаго предмета, и чрезъ то даютъ Филиппу свободу дѣлать, что ему угодно. - С³е злоупотреблен³е есть главный источникъ вашихъ заблужден³й и бѣдств³й.
   Именемъ боговъ заклинаю васъ, Аѳиняне! заклинаю не осуждать моей искренности, но размыслить и почувствовать истину. Издревле Аѳины были отечествомъ вольности; не только иностранцамъ, живущимъ въ нашихъ стѣнахъ, но и самымъ невольникамъ дали вы право говоритъ свободно - право, которому и граждане въ другихъ земляхъ могутъ завидовать. Въ однихъ вашихъ собран³яхъ не терпится вольность; по гордому самолюб³ю хотите вы, чтобы вамъ льстили и говорили только пр³ятное; хотите, не думая о пагубныхъ слѣдств³яхъ. Естьли и теперь таковы будете, то мнѣ остается молчатъ; но естьли откровенность вамъ не противна, то я готовъ сказать истину.
   Такъ, граждане: не взирая на бѣдств³е Республики, которому виною ваша безпечность, вы еще можете все исправитъ. Скажу, хотя бы и назвали такое мнѣн³е страннымъ - скажу, что самая вина бѣдств³й нашихъ въ прошедшемъ должна быть для насъ главною надеждою въ разсужден³и будущаго. Зло произошло отъ того, что вы не взяли ни одной изъ надлежащихъ мѣръ; естьли бы мы не могли обвинятъ себя безпечност³ю, a Республика была всегда въ нещастномъ положен³и, въ такомъ случаѣ не оставалось бы намъ никакой надежды вывести ее изъ онаго, Но Филиппъ обязанъ торжествомъ своимъ не изнурен³ю силъ Аѳинскихъ, a вашей нѣгѣ, вашему бездѣйств³ю. И какъ было ему побѣдитъ васъ? Вы съ нимъ не сражались!
   Когда бы всѣ мы согласно думали, что сей Государь нарушаетъ миръ и ведетъ съ нами войну, тогда оставалось бы только искать лучшихъ средствъ остановитъ его дерзость. Но въ то самое время, какъ онъ беретъ города, занимаетъ своими войсками принадлежащ³я намъ мѣста, и всѣхъ Грековъ угнетаетъ - въ то самое время легкомысленные люди слушаютъ здѣсь Ораторовъ, безпрестанно твердящихъ, что мы сами хотимъ возобновитъ войну. И такъ прежде надобно объяснить заблужден³е и перемѣнитъ ваши мысли, чтобы ревностнаго гражданина, совѣтующаго вамъ обороняться, не назвали когда нибудь виновникомъ напраснаго кровопролит³я.
   Во-первыхъ изслѣдуемъ, зависитъ ли отъ насъ избран³е войны или мира? можемъ ли въ настоящемъ положен³и сохранить миръ? Кто скажетъ: можемъ, пустъ представитъ ясныя доказательства, не обольщая насъ пустою надеждою. Но естьли Монархъ, вооруженный мечемъ, ведя за собою сильное войско, только говоритъ намъ о мирѣ, a въ самомъ дѣлѣ воюетъ съ нами: то не должно ли Аѳинамъ обороняться? Развѣ и мы, слѣдуя его примѣру, скажемъ, что Республика въ мирѣ? Согласимся; но когда человѣкъ, играя словами, подходитъ ближе и ближе къ нашимъ стѣнамъ, a нѣкоторые люди говорятъ, что онъ не имѣетъ злаго умысла, въ такомъ случаѣ утверждаю, что они безумствуютъ, и хотятъ, чтобы не Филиппъ съ нами, a мы съ Филиппомъ были въ мирѣ. Вотъ дѣйств³е его золота! Монархъ купилъ выгоду напасть на безоружныхъ. Терпѣливо ждать времени для обороны - ждать, чтобы Филиппъ объявилъ намъ свой злой умыселъ, есть верхъ безум³я. Нѣтъ, никогда онъ не объявитъ его; не объявитъ и тогда, когда войдетъ въ Аттику и въ Пирей. Какъ поступилъ сей Царь съ другими народами? Будучи только за сорокъ стад³й отъ Олинѳа, Филиппъ объявилъ жителямъ, что изъ двухъ надобно бытъ одному: или имъ оставитъ юродъ, или ему лишиться Македонской короны. До того времени онъ молчалъ; - сердился, когда приписывали ему пагубное намѣрен³е въ разсужден³и Олинѳ³йцевъ, и старался посольствами разсѣять так³е слухи. И къ Фокеянамъ шелъ онъ, говоря о дружбѣ и союзѣ; самые ихъ посланники были съ нимъ, и мног³е изъ насъ утверждали, что сей походъ можетъ имѣть опасныя для Ѳивянъ слѣдств³я. Не давно еще Филиппъ овладѣлъ Ферами, вошедши въ Ѳессал³ю, какъ другъ и союзникъ, a нещастнымъ Ореянамъ говорилъ, что онъ по своей милости посылаетъ къ нимъ войско; что, узнавъ о ихъ домашнихъ распряхъ, хочетъ возстановить миръ и тишину въ ихъ городѣ; что ему, какъ нѣжному другу и вѣрному союзнику, не должно оставлять ихъ въ такомъ случаѣ. И вы еще думаете, что онъ, употребивъ хитрость съ такими народами, которые не могли бытъ ему вредны, но которые могли осторожност³ю защититься отъ вреда съ его стороны - думаете, говорю, что Филиппъ съ вами одними не будетъ воевать безъ торжественнаго объявлен³я войны; что онъ не захочетъ обманутъ васъ, когда вы сами хотите обманываться? Ошибаетесь.
   Безъ сомнѣн³я не будетъ онъ такъ малоуменъ, и - между тѣмъ, какъ вы, отвращая глаза отъ его несправедливостей, взаимно обвиняете другъ друга - не вздумаетъ самъ прекратитъ вашихъ споровъ, извѣститъ васъ объ истинной опасности съ его стороны, вооружитъ всѣхъ противъ себя, и наложитъ молчан³е на своихъ подкупленныхъ рабовъ, которые, желая усыпитъ насъ, доказываютъ, будто Царь Македонской не врагъ Республикѣ! Но какой благоразумной человѣкъ судитъ по словамъ, a не дѣламъ, съ кѣмъ мы въ войнѣ, съ кѣмъ въ мирѣ! Прежде нежели Д³опитъ принялъ начальства надъ вашимъ войскомъ, прежде отправлен³я нашей колонны въ Херсонесъ, Филиппъ овладѣлъ Серр³ею и Дорискомъ, выгналъ Аѳинск³й отрядъ, оставленный нашимъ военачальникомъ въ Серр³и и на Горѣ Священной и въ какое время? когда онъ торжественно заключилъ миръ. Никто, не говори мнѣ: "для чего упоминать о сихъ мѣстахъ? для чего думать о такихъ неважныхъ предметахъ?" естьли вы не хотите думать, мнѣ остается молчатъ; но то истина, что самое малѣйшее нарушен³е мира есть все нарушен³е. И посылая войско въ Херсонесъ, о которомъ ни Персидск³й Царь, ни Греки никогда съ нами не спорили; помогая тамъ мятежникамъ, признаваясь въ томъ откровенно въ письмѣ своемъ, что говоритъ Филиппъ? утверждаетъ, что не думаетъ быть нашимъ врагомъ! Но я, видя его умышлен³е противъ Мегары; видя, что онъ вводитъ тиранское правлен³е въ Эвбеѣ, вступаетъ во Ѳрак³ю, тайно питаетъ раздоры въ Пелопонезѣ, силою оруж³я достигаетъ во всемъ до своей цѣли - видя то, говорю, что онъ ведетъ съ вами войну. Приготовляются осаждать городъ; но только машины еще не подвезены къ стѣнѣ: скажете ли, что надобно ихъ дожидаться и называть непр³ятеля другомъ, пока онъ не разрушилъ стѣнъ градскихъ? Нѣтъ конечно и человѣкъ, умышляющ³й погубитъ меня, есть мой непр³ятель, хотя еще и не язвитъ меня ни копьемъ, ни стрѣлами. Что будетъ, естьли Филиппъ успѣетъ? Вы лишитесь Геллеспонта; Эвбея и Мегара отворятъ ему ворота; весь Геллеспонтъ возьметъ его сторону. И человѣкъ, имѣющ³й такое намѣрен³е, есть другъ Аѳинской Республики? Нѣтъ, нѣтъ! Онъ объявилъ вамъ войну въ самый тотъ денъ, какъ возсталъ противъ нещастныхъ Фокеянъ; и вамъ должно, должно обороняться, или будетъ поздно; захотите, но не найдете уже способовъ.
   Мысли мои совсѣмъ не согласны съ мыслями другихъ Ораторовъ. Мнѣ кажется, что, не терля времени въ спорахъ о Херсонесѣ и Визант³и, мы должны летѣть къ нимъ на помощь, привести ихъ въ безопасное состоян³е, доставитъ все нужное нашимъ войскамъ, тамъ находящимся; однимъ словомъ, взятъ мѣры для спасен³я Грец³и отъ величайшаго бѣдств³я. Я скажу вамъ причину моего страха. Когда найдете, что мысли мои справедливы, то воспользуйшесь ими для собственнаго вашего блага, естьли благо другихъ васъ не занимаетъ. Когда же мои чаян³я покажутся вамъ ложными и слѣдств³емъ разстроеннаго воображен³я, то не слушайте меня ни теперь, ни послѣ, и скажите, что я не имѣю права называться здравомыслящимъ человѣкомъ.
   Не буду говоритъ о томъ, что силы Филипповы, въ началѣ столъ ограниченныя и слабыя, безпрестанно возрастали и возрастаютъ; что Греки нынѣ въ страхѣ, въ безпокойствѣ, въ раздорѣ; и что ему не мудрено покоритъ теперь и остатокъ Грец³и, когда онъ изъ ничего умѣлъ возвыситься до такой степени. Оставляю с³е, чтобы говоритъ объ одномъ предметѣ. Всѣ Греки, начиная съ васъ, дали Филиппу то право, которое искони было источникомъ войны: право дѣлать все, что ему угодно - братъ города, земли, порабощать народы. Вы, Аѳиняне, были властелинами Грец³и въ течен³е семидесяти трехъ лѣтъ; Спартанцы господствовали около тридцати лѣтъ; Ѳивяне имѣли нѣкоторый перевѣсъ въ наше время, послѣ Левктрскаго сражен³я. Однакожъ ни намъ, ни Спартанцамъ, ни Ѳивянамъ, народы не давали безпредѣльной власти. Напротивъ того всѣ Греки, и даже не имѣвш³е никакихъ причинъ жаловаться на Аѳины, вооружились вмѣстѣ съ тѣмъ, которые почитали себя оскорбленными - вооружились противъ васъ или отцевъ вашихъ, не дружелюбно поступавшихъ съ нѣкоторыми городами. Когда же Лакедемонцы, лишивъ насъ власти, присвоили ее себѣ, тогда всѣ Греки противъ нихъ возстали, и тѣ, которымъ они не сдѣлали никакого зла, для того, что Лакедемонъ хотѣлъ вводить новыя правлен³я въ Республикахъ. Но то, чѣмъ обвиняли Спартанцевъ въ ихъ тридцатилѣтнее, a вашихъ предковъ въ семидесятилѣтнее господство, была совсѣмъ не важно, было ничто въ сравнен³и съ насильственными поступками тирана Филиппа въ течен³е его тринадцатилѣтнихъ успѣховъ: что въ немногихъ словахъ могу доказать ясно.
   Я не говорю о Меѳонѣ, Олинѳѣ, Аполлон³и, о тридцати двухъ Ѳрак³йскихъ городахъ имъ разрушенныхъ, такъ что и мѣсто ихъ едва примѣтно; не говорю о Фокеянахъ, сильномъ народѣ, разоренномъ Филипповою жестокост³ю: но въ какомъ состоян³и теперь Ѳессал³йцы? Не разграбилъ ли онъ ихъ городовъ? не перемѣнилъ ли законовъ? не отдалъ ли во власть своихъ Тетраркамъ? не ввелъ ли въ Эвбеѣ тиранскаго правлен³я? Какая гордость видна въ его письмахъ! Я въ мирѣ единственно съ тѣми, которые мнѣ повинуются: вотъ точныя слова его! Должно признаться, что Филиппъ говоритъ правду. Онъ идетъ къ Геллеспонту; нападалъ на Амврак³ю, завладѣлъ Элидомъ, городомъ весьма важнымъ въ Пелопонезѣ, и не давно хотѣлъ взятъ Мегару. Однимъ словомъ, ни Грец³я, ни земли варварск³я не могутъ насытитъ его властолюб³я. Всѣ, сколько насъ есть Грековъ - всѣ мы видимъ, знаемъ, и ничего не дѣлаемъ! Вмѣсто того, чтобы воспламениться ревност³ю и гнѣвомъ, отправитъ пословъ къ другимъ Грекамъ, заключитъ общ³й союзъ противъ общаго непр³ятеля, мы даемъ ему полную волю умножать силы свои, думая, кажется, что время, употребляемое Филиппомъ на погибель иныхъ народовъ, есть выигранное нами время! Но кому не извѣстно, что Филиппъ, подобно эпидемической болѣзни или язвѣ, внезапно умерщвляетъ и тѣхъ, которые по видимому были далѣе всѣхъ отъ опасности?
   Греки, терпя иногда отъ Аѳинъ и Лакедемона, терпѣли по крайней мѣрѣ отъ истинныхъ дѣтей Грец³и; и вину нашу! можно было уподобитъ безразсудности законнаго, расточительнаго сына, который хотя и во зло употребляетъ полученное имъ наслѣдство, однакожъ свое, a не чужое имѣн³е проживаетъ. Но естьли рабъ презрительный, сынъ ложный расточаетъ не принадлежащее ему имѣн³е: то сносно ли его безстыдство? Съ чѣмъ же лучше сравнитъ поступки Филипповы и самого Филлиппа, который во-первыхъ совсѣмъ не Грекъ, во-вторыхъ и между варварами не можетъ хвалиться знатнымъ происхожден³емъ; который есть ничто иное, какъ бѣдный Македонецъ, родомъ изъ такой земли, откуда и хорошихъ невольниковъ не привозятъ? До какой неслыханной крайности доходитъ его дерзость! Не буду уже говоритъ о Греческихъ городахъ, имъ разоренныхъ; но не предсѣдаетъ ли онъ на Пиѳ³йскихъ играхъ, собственно принадлежащихъ всей Грец³и? Не посылаетъ ли вмѣсто себя даже рабовъ своихъ, бытъ тамъ главными суд³ями? Овладѣвъ Термопилами и другими важными мѣстами въ Грец³и, не поручилъ ли хранитъ оныя наемнымъ воинамъ? Не присвоилъ ли себѣ священныхъ правъ {Фокеяне имѣли право прежде всѣхъ входить во святилище Оракула.}, отнявъ ихъ y Фокеянъ - правъ, которыми не всѣ Греки пользуются, и которыхъ онъ не хочетъ уступитъ намъ, Ѳессал³йцамъ, Дор³янамъ и другимъ Амфикт³онамъ? Не предписываетъ ли Ѳессал³йцамъ образъ правлен³я? Не посылаетъ и войска и въ Портмосъ, чтобы выгнать оттуда народъ Эретр³йской, и въ Орею, чтобы возстановить тамъ власть тирана Филистида? Греки, какъ праздные зрители, смотрятъ на его дѣла, подобно тѣмъ людямъ, которые видятъ падающ³й изъ облаковъ градъ, и сложивъ руки, молятъ боговъ, чтобы онъ упалъ не на ихъ землю. Никто не вступается за другихъ, никто и за себя не вступается: вотъ крайняя степень безчувственности! Не нападалъ ли Филиппъ на Аморак³ю и на Левкадъ, Коринѳск³е города? Не отнялъ ли Навпакта у Ахеянъ, и не обѣщалъ ли его Этол³йцамъ? Не отнялъ ли Эсхины у Ѳивянъ, и не идетъ ли теперь противъ Визант³и, союзнаго съ нами города? Умалчиваю о прочемъ. Не завладѣлъ ли онъ еще Кард³ею, одною изъ важнѣйшихъ Херсонесскихъ крѣпостей? Всѣ равно оскорбленные, мы медлимъ, боимся дѣйствовать, смотримъ другъ на друга, другъ другу не довѣряемъ, между тѣмъ, какъ Филиппъ готовитъ общую погибель. естьли сей человѣкъ презираетъ всю Грец³ю, что будетъ тогда, какъ онъ поработитъ насъ каждаго въ особенности?
   Что же виною сего безпорядка? Ибо не безъ причины всѣ Греки, нѣкогда ревностные любители свободы, расположены теперь къ рабству. Тогда, о сограждане! тогда въ сердцѣ народовъ пылало чувство, нынѣ охладѣвшее; чувство, которое торжествовало надъ Персидскимъ златомъ, хранило вольность Грец³и, дѣлало ее побѣдоносною на землѣ и на морѣ, и съ которымъ исчезла ея слава. Какое же было с³е чувство? Не слѣдств³е утонченной Политики, но общая ненависть къ тѣмъ людямъ, которые принимали дары отъ тирановъ Грец³и, хотѣвшихъ властвовать, угнетать ее. Тогда надлежало единственно обличитъ виновнаго; не было извинен³я, пе было прощен³я! Ни Ораторы, ни военачальники не продавали тогда выгодъ своего отечества, ни внутренняго соглас³я, ни того недовѣрен³я, которое всѣ Греки должны имѣть къ тиранамъ и варварамъ; однимъ словомъ, ничего утверждающаго свободу нашу. Теперь все продается; завидуютъ тому, кто болѣе получаетъ; смѣются, когда недостойный гражданинъ самъ признается во взяткахъ; прощаютъ, когда друг³е обличаютъ его; досадуютъ на тѣхъ, которые возстаютъ противъ общаго разврата; подлое корыстолюб³е боготворимо Греками. Когда состоян³е Республики было лучше нынѣшняго? У насъ довольно и войска, и кораблей, и денегъ, и всего нужнаго для войны; но (благодаря гнусному корыстолюб³ю нашихъ измѣнниковъ!) все с³е остается безъ дѣйств³я и безъ пользы для Республики.
   Нѣтъ нужды изчислять: вы сами видите всѣ опасныя злоупотреблен³я нынѣшняго времени. Но я докажу вамъ, что отцы наши думали не такъ, какъ мы о докажу надписью, вырѣзанною ими на мѣдномъ столпѣ въ нашей крѣпости, не для оживлен³я той добродѣтели, которая обитала въ ихъ сердцахъ, но для примѣра потомству. С³я надпись гласитъ: Да будетъ вѣчно въ поношен³и имя Арѳм³я, сына Пиѳонаксова, родомъ изъ Зел³и, объявленнаго непр³ятелемъ Аѳинъ и союзниковъ ихъ за то, что онъ привезъ съ Пелолонезъ Персидское золото. Именемъ Юпитера и всѣхъ боговъ заклинаю васъ войти въ самихъ себя и почувствовать мудрость нашихъ предковъ. Нѣкто Арѳм³й, житель Зел³и, рабъ Царя персидскаго (ибо Зел³я въ Аз³и), объявленъ врагомъ Аѳинянъ и союзниковъ ихъ за то, что онъ, по волѣ своего Государя, привезъ золото къ Грекамъ, и не въ Аѳины, a въ Пелопонезъ! Не довольно, что имя его было предано общему поношен³ю (ибо житель отдаленнаго города могъ бы и не уважить того), но по силѣ закона всякой имѣлъ право умертвитъ человѣка, объявленнаго врагомъ Республики. - С³е доказываетъ что отцы наши пеклись о благѣ всей Грец³и; иначе какая нужда была имъ до золота, которымъ иностранецъ хотѣлъ развратитъ Пелопонесскихъ гражданъ? За то, въ ихъ время, въ славные дни Аѳинской добродѣтели, варвары страшились Грековъ, a не Греки варваровъ; въ наши дни видимъ противное, ибо мы не слѣдуемъ правиламъ отцевъ нашихъ. Какъ же поступаемъ? нужно ли сказывать? И однихъ ли васъ укорять должно, когда друг³е Греки столь же слабы, столъ же безпечны? Скажу единственно то, что обстоятельства наши требуютъ величайшаго вниман³я, и что вы имѣете нужду въ полезномъ совѣтѣ. Угодно ли вамъ выслушать? не будете ли досадовать?- Писарь! читай мое предложен³е {Вѣроятно, что Демосѳенъ предлагалъ народу всеобщее вооружен³е.}.

(Читаютъ оные народу.)

   Впрочемъ удивляюсь простотѣ Ораторовъ, говорящихъ для нашего успокоен³я, что силы Филипповы не могутъ еще равняться съ силами Лакедемона, который, будучи въ союзѣ съ Царемъ Персидскимъ, не давно повелѣвалъ на сушѣ и на морѣ, но былъ усмиренъ Аѳинами,
   Я думаю, что нынѣ все перемѣнилось; все стало не такъ, какъ было, особливо въ разсужден³и войны. Прежде Спартанцы и друг³е Греки выходили въ поле только на четыре или на пятъ мѣсяцовъ, и то въ хорошее время года, вступали въ непр³ятельскую землю, сражались, побѣждали и распускали войско, состоявшее изъ гражданъ, каждый возвращался домой. Тогда явною силою и храброст³ю, a не деньгами, пр³обрѣталась честь побѣды. Нынѣ, какъ вамъ самимъ извѣстно, все дѣлается измѣною, и сражен³я не рѣшатъ ничего, Филиппъ, оставляя тяжелое войско свое, идетъ куда хочетъ съ конницею, легкою пѣхотою и чужеземными стрѣльцами. Является съ подвижнымъ станомъ своимъ подъ стѣною городовъ, которыхъ жители другъ съ другомъ несогласны; - естьли они не смѣютъ вытти, не смѣютъ сразиться, то велитъ дѣйствовать механическимъ оруд³ямъ, и беретъ города приступомъ. Не говорю о томъ, что ему нѣтъ нужды до времени; онъ въ полѣ зимою и лѣтомъ.
   И такъ бойтесь впустить непр³ятеля въ Аттику, и не думайте, что нынѣшняя война подобна древнимъ. Надобно предвидѣть вещи издалека, держатъ войско въ готовности, окружитъ Монарха со всѣхъ сторонъ въ его землѣ, но удаляться отъ рѣшительнаго сражен³я. Вообще имѣемъ мы мног³я выгоды надъ Филиппомъ, - выгоды, которыми всегда можемъ воспользоваться: можемъ съ разныхъ сторонъ войти въ его государство и разоритъ оное; но за то имѣетъ онъ болѣе опытности въ сражен³яхъ.
   Напрасно силою оруж³я будете воевать съ Царемъ Македонскимъ, естьли не уймете прежде Ораторовъ, его помощниковъ. Вѣрьте, что не можете побѣдитъ внѣшняго врага, когда внутренн³е измѣнники остаются безъ наказан³я. Чудесное, непонятное ослѣплен³е! Мнѣ часто кажется, что Духъ злобы, какой нибудь враждебный Ген³й непремѣнно хочетъ нашей погибели. Не знаю, сограждане, не знаю, что въ васъ дѣйствуетъ: вѣтреность, зависть, склонность къ сатирѣ или что другое, но вижу, что вы позволяете всходитъ на каѳедру подкупленнымъ рабамъ, которые не могутъ отереться отъ сего имени; даете имъ полную свободу говоритъ и смѣетесь ихъ ядовитымъ насмѣшкамъ надъ ревностными гражданами. Сего еще не довольно: людей безчестныхъ, явныхъ измѣнниковъ, судите вы въ общественныхъ дѣлахъ не такъ строго, какъ Ораторовъ благонамѣренныхъ! Вспомните, граждане, вспомните, до какихъ бѣдств³й доведены были народы коварными измѣнниками! Я буду говоритъ только объ извѣстныхъ примѣрахъ.
   Въ Олинѳѣ мног³е изъ народныхъ Ораторовъ защищали Филиппа, будучи на его сторонѣ; друг³е, любя свободу, хотѣли удалитъ рабство. Которые погубили отечество, и предали Филиппу войско Республики? Защитники Царя Македонскаго, подлые, гнусные корыстолюбцы; они безпрестанно чернили истинныхъ друзей свободы, заставили народъ изгнать Аполлонида, храбраго, ревностнаго военачальника - и Олинѳъ не существуетъ!
   Въ Эретр³и (когда народъ, выгнавъ Плутарха съ чужеземцами, бывшими у него на жалованьи, снова овладѣлъ своимъ городомъ и Порѳносомъ) нѣкоторые Ораторы держали нашу сторону, друг³е сторону Царя Македонскаго. Нещастные Эретр³йцы, слушая болѣе послѣднихъ, или, лучше сказать, ихъ однихъ слушая выслали изъ отечества вѣрнѣйшихъ своихъ начальниковъ. Филиппъ, ихъ другъ и союзникъ, послалъ тогда въ Эретр³ю отрядъ войска, велѣлъ срыть всѣ укрѣплен³я, и покорилъ жителей тремъ тиранамъ. Народъ хотѣлъ освободиться отъ ига сей беззаконной власти; но Монархъ нашелъ способъ снова поработитъ гражданъ, и чужестранными войсками выгналъ ихъ изъ отечества.
   Нужны ли вамъ еще друг³е примѣры? Въ Ореѣ властвуютъ теперь Филистидъ, Мениппъ, Сократъ, Аганей и Ѳоасъ; всѣ они явно служили Филиппу. Нѣкто Эвфрей ревностно стоялъ за вольность своего отечества; но вмѣсто благодарности, народъ ненавидѣлъ и гналъ его. За годъ до взят³я Ореи, преданной измѣною Филисп³ида и его сообщниковъ, Эвфрей обнаружилъ ихъ злоумышлен³е; но люди, подкупленные Монархомъ, назвали сего вѣрнаго гражданина нарушителемъ общаго покоя и заключили въ темницу. Народъ, свидѣтель сего насил³я, вмѣсто того, чтобы вступиться за Эвфрея и наказать его гонителей, хвалилъ ихъ, ругался надъ нимъ, и говорилъ, что онъ терпитъ за дѣло, Измѣнники, ободренные успѣхомъ, дѣлали что хотѣли, и могли безъ всякаго противорѣч³я губитъ свое отечество. Нѣкоторые видѣли ихъ умыселъ, но молчали, безъ сомнѣн³я устрашенные примѣромъ нещастнаго Эвфрея, такъ, что наканунѣ величайшаго бѣдств³я никто не смелъ говорить до самаго того часа, какъ непр³ятель окружилъ городъ. Тогда одни защищались, друг³е измѣняли. Орея пала - рабы Монарховы присвояли себѣ правлен³е, и будучи единственными властелинами, начали гнать тѣхъ, которые всѣмъ жертвовали и готовы были еще всѣмъ пожертвовать, чтобы спасти начальника ревностныхъ гражданъ и самихъ себя; одни изгнаны, друг³е казнены. Что принадлежитъ до Эвфрея, то онъ произвольною смерт³ю доказалъ свою добродѣтель и чистую любовь къ отечеству.
   Но для чего Олинѳтцы, Эретр³яне, Орейцы слушали прислужниковъ Филипповыхъ охотнѣе, нежели друзей отечества? Вы, можетъ бытъ, съ удивлен³емъ ищете причины; но она и въ Аѳинахъ дѣйствуетъ. Ораторы, имѣющ³е въ виду благо отечества, не могутъ всегда говорятъ пр³ятное, ибо имъ надобно предлагать иногда жесток³я средства для отвращен³я бѣдств³й. Напротивъ того измѣнники, служащ³е непр³ятелю, стараются всячески льститъ народу. Одни, на примѣръ, хотѣли новыхъ налоговъ; друг³е говорили, что ихъ не надобно. Одни совѣтовали готовиться къ войнѣ; друг³е, до самой минуты нещаст³я, доказывали блаженство мира и возможность наслаждаться онымъ. И такъ одни ласкали слабостямъ, a друг³е давали совѣты, которые могли бы спасти отечество, не не могли нравиться. Что сдѣлали народы? Наконецъ все оставили, отъ всего отказались, не по необходимости и невѣжеству, но отъ слабодушнаго отчаян³я. Боюсь, чтобы и вы не дошли до такого состоян³я, когда увидите истину, но не найдете уже средствъ избавиться отъ бѣды. Для того ненавижу, проклинаю тѣхъ, которые по вѣроломству или безразсудности хотятъ привести васъ въ отчаян³е. Да сохранятъ насъ боги отъ такой крайности! Лучше тысячу разъ умереть, нежели въ угодность Филиппу пожертвовать хотя однимъ изъ вашихъ вѣрныхъ Ораторовъ! Орѳяне достойнымъ образомъ награждены за то, что они вѣрили слугамъ Царя Македонскаго, и презрѣли совѣты Эвфреевы! "Эретр³йцы много выиграли отъ того, что не приняли вашихъ пословъ и отдались тирану, который обходится съ ними какъ съ рабами, сѣчетъ ихъ и пытаетъ! Олинѳтцы весьма довольны тѣмъ, что выгнали Аполлонида и поручили войско Ласѳену! Безумно для насъ уподобиться въ разсужден³и сего другимъ народамъ, не брать нужной осторожности, и думать, что Аѳинская Республика не должна ничего бояться. Постыдно будетъ вамъ въ случаѣ нещаст³я сказать: кто могъ вообразить, кто могъ предвидѣть! надлежало бы поступать иначе, чтобы избѣжать бѣдств³я! Олинѳ³йцы знаютъ теперь, что должно, и чего не должно было имъ дѣлать для своего спасен³я; знаютъ и Фокеяне, знаютъ всѣ погибш³е народы. Но къ чему служитъ такое знан³е? Плаватели должны думать о цѣлости корабля своего тогда, какъ онъ еще можетъ сражаться съ волнами; когда море поглотитъ его, не время будетъ спасаться. Такъ и мы должны дѣйствовать, пока существуемъ, имѣемъ достаточныя силы, способы, славное имя! Какъ же дѣйствовать? можетъ быть нѣкоторые хотятъ то слышать въ с³ю же минуту. И такъ я предложу свое мнѣн³е, чтобы вы, въ случаѣ одобрен³я, могли исполнитъ нужное.
   Прежде всего надобно вооружиться снарядитъ флотъ, собратъ войско, приготовитъ деньги: ибо Аѳяны должны сражаться за вольность и тогда, когда всѣ друг³е Греки согласятся рабствовать. Явивъ сей примѣръ Грец³и, возбудимъ друг³е народы; отправимъ всюду пословъ, объявимъ наше намѣрен³е въ Пелолонезѣ, жителямъ острова Х³о, Царю Персидскму, для котораго такъ же, какъ и для насъ, опасенъ Царь Македонской, естьли наши причины найдутся основательными, то у насъ будутъ союзники, которые въ случаѣ нужды раздѣлятъ съ нами опасность и всѣ убытки; a естьли нѣтъ, то выиграете хотя время. Вѣдь непр³ятель, дѣйствуетъ одинъ, исполняетъ все гораздо скорѣе, нежели Республика, медленно собирающая силы свои; отсрочка будетъ намъ полезна. Въ прошедшемъ году видѣли вы успѣхъ нашего посольства въ Пелопонезѣ, гдѣ я, Пол³евктъ, сей рѣдк³й гражданинъ, Эгесипъ, Клитомахъ, Ликургъ и друг³е наши товарищи возбудили Грековъ противъ Филиппа, не дали ему взятъ Амврак³и; и напасть на самый Пелопонезъ.
   Однакожъ не совѣтую вамъ возмущать другихъ, естьли вы сами не хотите ничего дѣлать: ибо смѣшно безпокоиться о постороннихъ дѣлахъ, когда о своихъ не думаемъ, и стращать другихъ будущимъ временемъ, когда мы сами о настоящемъ не заботимся. Но я говорю, что вамъ должно отправятъ жалованье и помощь нашему Херсонесскому войску вооружиться первымъ, бытъ образцемъ, и потомъ уже сказать другимъ Грекамъ: слѣдуйте нашему примѣру! спасайте oтeчество! Вотъ дѣло достойное Аѳинской славы! Не думайте, чтобы Халкида и Мегара {Мегара и Халкида двѣ крѣпости, которыя защищали входъ въ Атттику.} защитили Грец³ю. Хорошо, естьли с³и два города могутъ и себя защитить! Вамъ должно мыслитъ о благѣ и спасен³и Грец³и; вы наслѣдовали честь с³ю отъ нашихъ предковъ; для васъ они пр³обрѣли ее многими славными побѣдами. Когда сами будете праздны въ роскоши и нѣгѣ, то никто не будетъ за насъ дѣйствовать. Впрочемъ боюсь, что бы скоро необходимость не принудила васъ къ тому, что теперь вамъ не нравится. Естьли бы друг³е Греки хотѣли взять на себя вашу должность, то они давно бы уже явились на ратномъ полѣ; но желающихъ нѣтъ!
   Аѳиняне! я все сказалъ, что, какъ мнѣ кажется, должно поправитъ наши дѣла. Кто можетъ предложитъ лучш³й совѣтъ, пусть говоритъ! На что бы вы ни рѣшились, желаю вамъ успѣха; желаю блага и славы моему любезному отечеству!

"Вѣстникъ Европы", No 23 и 24, 1803.

  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
Просмотров: 446 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа