Главная » Книги

Невельской Геннадий Иванович - Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России, Страница 22

Невельской Геннадий Иванович - Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

альствомъ состоявшаго для особыхъ поручен³й при генералъ-губернаторѣ подполковника Н. В. Буссе; въ этомъ рейсѣ находилось 110 различнаго рода лодокъ, барокъ и плотовъ. Передовымъ отрядомъ рейса командовалъ Н. М. Чихачевъ. Подполковникъ Н. В. Буссе, спускаясъ по рѣкѣ Амуру, въ видахъ обезпечен³я предстоявшаго подъема вверхъ по рѣкѣ нашихъ войскъ, поставилъ только три поста на лѣвомъ берегу Амура: Камарск³й (противъ устья рѣки Камары), Зейск³й (близъ устья рѣки Зеи) и Хинганск³й (при входѣ въ Малый Хинганъ). Такое число и распредѣлен³е постовъ было несоотвѣтственно ни огромному пространству течен³я рѣки, ни характеру оной; ибо, подъемъ по Амуру до устья рѣки Уссури, по причинѣ большаго количества извилистыхъ и быстрыхъ протокъ, по которымъ неминуемо должны были слѣдовать. наши гребныя суда съ войсками, дабы избѣжать еще худшаго - сулоевъ и весьма быстрыхъ течен³й около скалистыхъ мысовъ на фарватерѣ, весьма затруднителенъ, а потому на этомъ пространствѣ крайне было бы необходимо поставить по крайне³ мѣрѣ 2 поста: одинъ при устьѣ р. Хунгари, а другой на устьѣ рѣки Уссури. Плаван³е отъ р. Уссури до Хингана, по случаю также извилистыхъ и част³ю быстрыхъ протокъ, затруднительно и медленно, а плаван³е въ такъ называемыхъ щекахъ (до 100 верстъ), т. е. въ томъ мѣстѣ, гдѣ рѣка прорываетъ Хинганск³й хребетъ, по случаю быстраго течен³я и скалистыхъ береговъ, весьма трудно, а потому между устьями рѣкъ Уссури и Сунгари слѣдовало бы поставить постъ, а другой такой же около входа въ Хинганъ. И такъ, кромѣ сказанныхъ постовъ, надобно бы было поставить еще 4 поста и всѣ семь обезпечить продовольств³емъ по крайней мѣрѣ на 7 дней для 500 человѣкъ. Тогда бы подъемъ нашихъ войскъ на легкихъ гребныхъ судахъ, на которыхъ они не имѣли возможности взять продовольств³я болѣе какъ на недѣлю, былъ бы совершенно безопасенъ и люди не были бы поставлены въ такое гибельное положен³е, въ какомъ они очутились, по милости г. Буссе: значительная часть изъ нихъ умерла съ голода. Г. Сеславинъ, на легкихъ гребныхъ судахъ, пр³обрѣтенныхъ большею част³ю отъ туземцевъ, выступилъ съ войсками изъ Мар³инскаго поста въ исходѣ ³юля, двумя отрядами. По причинѣ встрѣченныхъ имъ течен³й, извилистыхъ протокъ и другихъ обстоятельствъ, они поднимались весьма медленно и съ большими затруднен³ями. Далеко еще недостигнувъ разставленныхъ г. Буссе постовъ, они издерживали всѣ свои запасы, и принуждены были питаться кореньями, ягодами и варить даже кожу съ обуви; вслѣдств³е чего пошли болѣзни, а за ними ужасная смертность. Положен³е ихъ было ужасное, но оно становилось еще грустнѣе, когда, достигнувъ наконецъ поста, они находили тамъ самое ничтожное количество пров³анта. Ставивш³й посты не сообразилъ даже и того, что плыть противъ течен³я по неизвѣстной еще рѣкѣ на гребномъ суднѣ, не значить ѣхать или идти по извѣстному тракту; разсчитывая пройдти извѣстное пространство по рѣкѣ, противъ течен³я, въ одинъ день, необходимо брать запаса на 3 или на 4 дня, ибо здѣсь можно постоянно ожидать различныхъ случайностей, которыя могутъ замедлить плаван³е.
   Этотъ фактъ рельефно выказалъ всю неосновательность или близорукость тѣхъ противурѣч³й, как³я представляли эти господа генералъ-губернатору противъ настоятельнаго моего мнѣн³я поставить посты на устьяхъ рѣкъ: Хунгари, Уссури, Сунгари, Буреи, Зеи и на Хинганскомъ хребтѣ, снабдивъ оные достаточнымъ количествомъ пров³анта, могущимъ обезпечивать вполнѣ слѣдован³е нашихъ войскъ. Я часто говорилъ, что безъ этихъ распоряжен³й мы останемся отрѣзанными въ низовьѣ рѣки Амура, и что подъемъ людей, особливо въ значительныхъ массахъ и безъ паровыхъ средствъ, можетъ быть гибельнымъ, но мнѣ не вѣрили тогда.
   Въ это же время капитанъ 2-го ранга С. С. Лесовск³й, принявш³й отъ В. С. Завойко начальствован³е, съ свойственными ему энерг³ею, распорядительност³ю и полнымъ знан³емъ морскаго дѣла, началъ готовить къ дальнему плаван³ю (въ Кронштадтъ) зимовавш³я около Николаевска, въ протокѣ Пальво, суда наши: фрегатъ "Аврора", корветъ "Оливуца" и транспортъ "Двина". Въ началѣ сентября эскадра эта была уже готова и, выйдя благополучно изъ рѣки и лимана въ Татарск³й заливъ, отправилась по назначен³ю. Я съ В. С. Завойко и полковникомъ Назимовымъ съ семействами нашими, на транспортѣ "Иртышъ", въ началѣ ³юля, пошли въ Аянъ.
   Изъ Аяна въ началѣ августа мы всѣ съ нашими малютками, верхами достигли р. Маи (дѣти сидѣли въ корзинкахъ по обѣимъ сторонамъ лошади),т. е. проѣхали 240 верстъ и затѣмъ, слѣдуя въ лодкахъ по рѣкамъ: Маѣ, Алдану и Ленѣ, въ началѣ сентября, пришли въ Якутскъ, а оттуда, къ исходу сентября, прибыли въ Иркутскъ, совершивъ такимъ образомъ до Иркутска болѣе 4,000 верстъ. Оставивъ свое семейство въ Красноярскѣ до зимняго пути у сестры жены моей А. И. Мазаровичъ, мужъ которой командовалъ тогда казачьимъ красноярскимъ полкомъ, я отправился въ С.-Петербургъ, куда и прибылъ въ исходѣ октября.
   Изъ словъ Государя Великаго Князя Генералъ-Адмирала и управлявшаго тогда морскимъ министерствомъ адмирала Ф. П. Врангеля, я увидѣлъ, что былъ распространенъ слухъ, будто бы суда наши, фрегатъ "Аврора", корветъ "Оливуца" и транспортъ "Двина", по случаю мелковод³я на барѣ р. Амуръ, выйти изъ рѣки не могутъ, что донесен³я мои относительно состоян³я этого бара ложны, и, наконецъ, что будто бы я виновенъ въ томъ, что фрегатъ "Паллада" не ввели въ рѣку и утопили въ Императорской гавани. Этотъ слухъ былъ такъ распространенъ, что даже Государь Императоръ, къ которому я представлялся, не смотря на высоко милостивыя слова Его Величества, что Росс³я никогда не забудетъ моихъ заслугъ, изволилъ замѣтить мнѣ, что рѣка Амуръ мелка и не годится для плаван³я. На это я отвѣчалъ, Его Величеству, Августѣйшему Генералъ-Адмиралу и, наконецъ, управлявшему морскимъ министерствомъ, адмиралу Ф. П. Врангелю, что слухъ этотъ ошибоченъ: рѣка Амуръ судоходна, плаван³е по ней возможно, и суда наши благополучно выйдутъ изъ рѣки и лимана, о чемъ вѣроятно весьма скоро получится донесен³е; что же касается фрегата "Паллада", то оффиц³альныя донесен³я и представлен³я мои, начиная съ 1852 года, ясно показываютъ, что я съ своей стороны дѣлалъ все, чтобы ни того, ни другаго не могло случиться, и если бы на нихъ обратили должное вниман³е, то навѣрно бы этого и не случилось.
   Вскорѣ послѣ этого, именно въ началѣ декабря, прибылъ въ Петербургъ курьеромъ капитанъ-лейтенантъ Чихачевъ съ извѣст³емъ о благополучномъ выходѣ въ Татарск³й заливъ изъ рѣки Амуръ нашей эскадры. Получивъ это извѣст³е, я необходимымъ счелъ поздравить съ этимъ событ³емъ Августѣйшаго Генералъ-Адмирала и управляющаго морскимъ министерствомъ, Ф. П. Врангеля, и при этомъ выразился, что послѣ этого факта я надѣюсь, что уничтожатся затѣянныя противъ меня интриги, и сознаютъ, что донесен³я мои были вполнѣ справедливы.
   Весною 1856 года, на пароходѣ "Надежда", спустился въ Николаевск³й постъ капитанъ 1-го ранга Козакевичъ, назначенный вмѣсто В. С. Завойко камчатскимъ губернаторомъ. Вскорѣ послѣ того прибыли въ Николаевскъ изъ Америки пароходъ "Америка", заказанный тамъ г. Козакевичемъ въ 1854 году, и два коммерческихъ судна - "Берингъ" съ грузомъ различныхъ товаровъ и "Европа" съ механическимъ заведен³емъ и двумя маленькими рѣчными пароходами: "Амуръ" и "Лена". Осенью того же года между Николаевскимъ и Мар³инскимъ были построены почтовыя станц³и; на каждой изъ нихъ было по 4 казацк³я и по 4 крестьянск³я лошади.
   Въ концѣ 1856 года была Высочайше утверждена Приморская область Восточной Сибири, въ составъ которой вошла прежняя Камчатская область, Удск³й и при-амурск³й край; мѣстопребыван³емъ военнаго губернатора этой области назначенъ Николаевск³й постъ, переименованный въ городъ "Николаевскъ на Амурѣ". Вмѣсто прежней камчатской флотил³и была Высочайше утверждена сибирская флотил³я на Восточномъ океанѣ. Исправляющ³й должность камчатскаго губернатора капитанъ 1-го ранга Козакевичъ былъ переименованъ въ военные губернаторы Приморской области Восточной Сибири и въ командиры сибирской флотил³и и портовъ Восточнаго океана. Такимъ образомъ, учрежден³емъ этой области оффиц³ально признавалась зависимость устья рѣки Амуръ отъ Росс³и и нижне-при-амурск³й край оффиц³ально присоединился къ русскимъ владѣн³ямъ въ Аз³и.
   Въ то же время, т. е. въ концѣ 1856 года, послѣ отъѣзда Н. Н. Муравьева изъ С.-Петербурга въ Сибирь, посланникомъ въ Китай былъ назначенъ адмиралъ графъ Е. В. Путятинъ {За дѣйств³я Е. В. Путятинв въ Япон³и даровано было ему графское достоинство и 8,000 р. пенс³она.} (по случаю особенныхъ обстоятельствъ, возникшихъ между Росс³ею и Китаемъ, какъ было сказано въ извѣщен³и объ этомъ, пекинскому трибуналу). Графъ Путятинъ въ началѣ 1857 года прибылъ въ Кяхту, откуда послалъ ноту китайскому правительству, требуя пропуска въ Пекинъ и увѣдомляя, что онъ будетъ ожидать отвѣта до такого-то времени, послѣ чего отправится рѣкою Амуромъ и моремъ. Китайцы медлили отвѣтомъ до мая и по отъѣздѣ графа Путятина изъ Кяхты прислали ему въ Селенгинскъ увѣдомлен³е, въ которомъ отзывались, что у нихъ нѣтъ никакихъ особо важныхъ дѣлъ съ Росс³ею, для которыхъ стоило бы такой высокой особѣ, какъ посланникъ, предпринимать трудный и далек³й путь въ Пекинъ. Графъ Путятинь отправилъ китайцамъ соотвѣтствовавш³й ихъ увѣдомлен³ю отвѣтъ и продолжалъ путь по Забайкалью въ шилкинск³й заводъ, откуда вмѣстѣ съ генералъ-губернаторомъ поплылъ по рѣкѣ Амуру. Въ Айгунѣ, принимая поздравлен³е амбаня съ пр³ѣздомъ, графъ Путятинъ спросилъ его, не получены ли на имя его как³я либо бумаги изъ Пекина, и узнавъ, что нѣтъ, продолжалъ путь далѣе къ устью рѣки Амура. Генералъ-губернаторъ возвратился въ Зейск³й постъ и здѣсь остался ожидать прохода войскъ и переселенцевъ, назначенныхъ на рѣку Амуръ. Въ началѣ 1857 года было Высочайше утверждено заселен³е лѣваго берега р. Амура, потому весною переселенцы амурскаго коннаго казачьяго полка были двинуты внизъ по р. Амуру и подъ личнымъ распоряжен³емъ генералъ-губернатора заняли лѣвый берегъ Амура отъ Усть-Стрѣлки до щекъ Малаго Хингана. Кромѣ того, при устьѣ Зеи стали лагеремъ: 13-й линейный батальонъ и дивиз³онъ легкой батареи. Въ этомъ же году доставка казенныхъ грузовъ въ низовья рѣки Амуръ производилась въ первый разъ съ подряда иркутскими купцами: Серебряковымъ и Зиминымъ (только часть ихъ слѣдовала съ казеннымъ рейсомъ, подъ начальствомъ полковника Ушакова). Въ навигац³ю того же 1857 года въ Николаевскъ пришло 7 иностранныхъ кораблей: "Берингь" и "Messanger Bird" изъ Бостона, шкуны "Люизъ-Перо" и "Камчадалъ" изъ Санъ-Франциско, баркъ "Ваruham" и шкуна "General-purse" изъ Гон-Конга и баркъ "Оскаръ* изъ Гамбурга. Въ эту же навигац³ю въ первый разъ по рѣкѣ Амуру, на пароходахъ "Амуръ" и "Ленаа, было доставлено въ Сибирь незначительное количество товаровъ.
   Между тѣмъ графъ Путятянъ, близъ селен³я Михайловскаго, былъ встрѣченъ контръ-адмираломъ Козакевичемъ на пароходѣ "Надежда" и вмѣстѣ съ нимъ продолжалъ плаван³е до Николаевска. Пробывъ здѣсь нѣсколько дней, въ ожидан³и парохода "Америка", отводившаго транспорты "Байкалъ" въ заливъ де-Кастри, а "Иртышъ" въ Императорскую гавань (для возобновлен³я нашего Константиновскаго поста) {Это послѣднее обстоятельство весьма важно въ томъ отношен³и, что тогда начали уже убѣждаться въ справедливости представлен³й моихъ, что вамъ отнюдь не должно ограничиваться лѣвымъ берегомъ р. Амуръ и непремѣнно имѣть за собой бассейнъ рѣки Уссури съ его прибрежьями до корейской границы.}, графъ Путятинъ, на томъ же пароходѣ, въ сопровожден³и тендера "Камчадалъ", направился къ берегамъ Китая. 14-го ³юля онъ открылъ заливъ Святыя Ольги и, отправивъ оттуда тендеръ "Камчадалъ" съ лейтенантомъ Рудановскимъ на островъ Сахалинъ, прослѣдовалъ далѣе въ корейск³й портъ Гамильтонъ. Цѣль отправлен³я Рудановскаго состояла въ томъ, что при переговорахъ съ японцами въ 1853 году, Е. В. Путятинъ, не зная o данномъ мнѣ Высочайшемъ повелѣн³и занять Сахалинъ {Декларац³ю же мою отъ 23-го сентября 1853 года, которую я передалъ въ Анивѣ японскимъ чиновникамъ для доведен³я до свѣдѣн³я ихъ правительства о принадлежности намъ острова,- японцы скрыли и не объявили Е. В. Путятину.}, далъ надежду японцамъ, что южную часть Сахалина Росс³я можетъ быть имъ уступитъ; теперь, имѣя въ виду это обстоятельство, Е. В. Путятинъ и послалъ Рудановскаго, чтобы осмотрѣть перевалъ отъ Кусуная къ устью рѣки Менуе, т. е. самую узкую часть Сахалина, гдѣ, въ случаѣ упомянутаго обстоятельства, можетъ быть проведена на Сахалинѣ граница. Тендеръ "Камчадалъ", подойдя къ селен³ю Кусунай (48° N шир.) и высадивъ здѣсь на шлюпкахъ съ 15-ю человѣками лейтенанта Рудановскаго, возвратился въ Николаевскъ. Рудановск³й поставилъ на устьѣ рѣчки Кусунай постъ и, осмотрѣвъ подробно перевалъ отъ Кусуная къ устью рѣки Менуе, вливающейся на восточной сторонѣ Сахалина въ Охотское море, возвратился обратно на устье Кусуная, гдѣ, построивъ для помѣщен³я людей избушку, пошелъ на шлюпкахъ вдоль западнаго берега Сахалина къ лиману и позднею осенью прибылъ въ Николаевскъ.
   Между тѣмъ, графъ Е. В. Путятинъ изъ порта Гамильтонъ пошелъ въ Печил³йск³й заливъ, 24-го ³юля достигъ рѣки Пей-хо, вошелъ здѣсь въ сношен³е съ китайскими властями, которыя послѣ различныхъ отговорокъ и уклонен³й 12-го августа приняли отъ графа Е. В. Путятина пакетъ, съ услов³емъ доставить отвѣтъ на оный въ Печили. Послѣ этого пароходо-корветъ "Америка" отправился въ Шангай за бумагами, ожидавшимися изъ Росс³и и оттуда снова прибылъ въ Печили, гдѣ 4-го сентября Е. В. Путятинъ получилъ подобный же первому неудовлетворительный отвѣтъ отъ китайскаго правительства. Въ продолжен³е этого времени изъ Пекина былъ посланъ листъ нашему сенату, въ которомъ китайцы жаловались, что графъ Е. В. Путятинъ, не смотря на дружеск³я ихъ отношен³я къ Росс³и, рѣшился противно трактатамъ, проникнуть въ порть Печили, закрытый для европейцевъ. Въ листѣ говорилось, что, не смотря на то, что для переговоровъ Росс³и съ Китаемъ есть Кяхта, китайцы выслали своихъ чиновниковъ въ Печили, но графъ, передавъ свои требован³я, ушелъ въ Шангай за отвѣтомъ. Разсматривать вопросъ объ Амурѣ въ Шангаѣ, по мнѣн³ю китайцевъ, было неудобно, ибо для этого у нихъ есть на Амурѣ уполномоченный, главнокомандующ³й во всей Манджур³и (Дзянъ-Зюнъ), къ которому и слѣдуетъ обращаться для переговоровъ по этому предмету, а потому китайское правительство и проситъ отозвать графа Путятина изъ Шангая. Листъ этотъ съ донесен³емъ отъ графа Путятина о неудавшейся его попыткѣ проникнуть въ Пекинъ чрезъ Печили и объ открыт³и переговоровъ въ Шангаѣ, были получены въ С.-Петербургѣ въ концѣ 1857 года, во время пр³ѣзда туда изъ Иркутска Н. Н. Муравьева.
   Вслѣдств³е упомянутыхъ донесен³й графа Путятина и листа отъ китайскаго правительства, было рѣшено: предоставить графу Путятину, не касаясь вопроса о рѣкѣ Амуръ, домогаться отъ китайцевъ только тѣхъ преимуществъ для Росс³и, как³я получатъ друг³я нац³и, подкрѣпивъ его для этого эскадрою изъ 7 винтовыхъ судовъ, назначенныхъ на службу въ сибирскую флотил³ю. Это распоряжен³е было послано къ графу Путятину чрезъ Суецъ въ Шангай съ особымъ курьеромъ - адъютантомъ генералъ-губернатора Н. Н. Муравьева - подполковникомъ Мартыновымъ. Переговоры же о границѣ нашей съ Китаемъ на востокѣ рѣшено было возложить на генералъ-губернатора Муравьева; о чемъ и было увѣдомлено китайское правительство. По этому случаю былъ посланъ листъ пекинскому трибуналу внѣшнихъ сношен³й, въ которомъ упоминалось, что всѣ дѣйств³я русскихъ на рѣкѣ Амуръ производятся съ утвержден³я высшаго русскаго правительства {Удивительный переворотъ: дипломат³я наша начала теперь опираться на мои именно дѣйств³я, произведенныя внѣ повелѣн³й и чуть ли не съ угрозою мнѣ за это разжалован³емъ.}, и что самъ генералъ-губернаторъ былъ вызванъ въ Петербургъ Государемъ Императоромъ и получилъ лично отъ него приказан³я. По этому, если китайское правительство желаетъ кончить дѣло на Амурѣ, то можетъ обращаться къ генералъ-губернатору Восточной Сибири Муравьеву, какъ къ уполномоченному.
   Китайское правительство, усматривая, что мы основан³емъ нашихъ постовъ въ низовьяхъ рѣки Амуръ и по прибрежью при-амурскаго края сознали, наконецъ, права наши на при-амурск³й край и видя, что начиная основывать военныя поселен³я по берегамъ рѣки, мы принимаемъ уже рѣшительныя мѣры къ прочному водворен³ю въ этомъ краѣ и не желаемъ дѣлать ни уступокъ, ни замедлен³й {Войско и артиллер³я эта сформированы Н. Н. Муравьевымъ изъ крестьянъ, бывшихъ горнозаводскаго вѣдомства, въ виду именно того, что мы могли подкрѣпить наши дѣйств³я въ при-амурскомъ краѣ, въ случаѣ какихъ либо со стороны Китая усложнен³й для возвращен³я при-амурскаго края Росс³и. Это-то обстоятельство и составляетъ главную и важнѣйшую заслугу генерала Н. Н. Муравьева, весьма хорошо понимавшаго, что всяк³е переговоры съ Китаемъ дипломатическимъ путемъ безъ силы останутся безслѣдными, на что указывалъ еще, какъ мы выше видѣли, Брюсъ и друг³е, хорошо знакомые съ китайцами на мѣстѣ,- но до этого времени ваша С.-Петербургская дипломат³я полагала, что ея декларац³и имѣютъ будто бы и на Китай магическую силу и что всякая физическая сила противна ея теор³и, всегда весьма ошибочной съ китайцами и даже всегда вредной.}, прислало сказать, что "изъ возникшихъ недоразумѣн³й не приходится ему разрывать съ нами двухсотлѣтнюю дружбу". Другаго отвѣта, конечно, нельзя было и ожидать, потому что съ одной стороны Николай Николаевичъ Муравьевъ формировалъ въ Забайкальской области пѣш³й казач³й полкъ съ артиллер³ей, а съ другой - адмиралъ графъ Путятинъ поджидалъ прибыт³я изъ Кронштадта семи военныхъ судовъ {Эта посылка была совершена при ревностномъ участ³и въ амурскомъ дѣдѣ августѣйшаго Генералъ-Адмирала Константина Николаевича.}. Китай не такое государство, съ которымъ можно бы было тогда ограничиться дипломатической перепиской,- ему нужно было показать могущество, силу Росс³и, и какъ только онъ провѣдалъ объ этомъ, сейчасъ же перемѣнилъ тонъ. Генералъ-губернаторъ, по возвращен³и своемъ изъ С.-Петербурга въ исходѣ февраля 1858 года, въ Иркутскъ, послалъ въ Ургу кяхтинскаго пограничнаго коммисара для подробнѣйшаго объяснен³я съ китайскими властями въ духѣ упомянутаго листа сената, и просилъ дослать къ нему одного изъ чиновниковъ нашей мисс³и. Въ отношен³и же заселен³й на лѣвомъ берегу Амура, Николай Николаевичъ велѣлъ предупредить ургинскихъ правителей, что этотъ берегъ, а равно и берега Уссури будутъ заселяться въ наступающее лѣто {Фактъ о заселен³и береговъ р. Уссури весьма знаменателенъ тѣмъ, что Высшее правительство и генералъ-губернаторъ Муравьевъ сознали, наконецъ, всю важность и необходимость для Росс³и при-уссур³йскаго края, т. е. признали всю основательность моихъ постоянныхъ объ этомъ представлен³й и постоянныхъ, какъ мы видѣли, отчаянныхъ и ревностныхъ стремлен³й и дѣйств³й амурской экспедиц³и, которой одной, можно сказать, Росс³я и обязана пр³обрѣтен³емъ этого края.}, но что эти дѣйств³я ничего враждебнаго въ себѣ относительно Китая не заключаютъ, а напротивъ, они клонятся къ общей пользѣ обоихъ государствъ.
   Въ то же время генералъ-губернаторъ отправилъ на устье Зеи изъ Иркутска чиновника Кочетова, поручилъ ему, между прочимъ, когда будетъ въ Айгунѣ, на вопросъ ему амбаня (губернатора) о томъ, гдѣ Муравьевъ, отвѣчать, что Н. Н. Муравьевъ будетъ на рѣкѣ Амуръ тотчасъ же по открыт³и навигац³и, но что не можетъ долго останавливаться въ нашемъ посту на устьѣ Зеи, ибо долженъ спѣшить въ Николаевскъ, и что если они желаютъ съ нимъ переговорить, то это удобнѣе сдѣлать на его возвратномъ пути изъ Николаевска. Предупрежден³е это Н. Н. Муравьевъ счелъ необходимымъ сдѣлать: во-первыхъ, въ надеждѣ получить въ Николаевскѣ извѣст³е отъ графа Путятина, а во-вторыхъ, чтобы показать китайцамъ, что съ его стороны нѣтъ особеннаго стремлен³я къ веден³ю съ ними переговоровъ, ибо онъ и самъ очень хорошо понималъ, гдѣ должна идти наша граница и обставлялъ ее уже постами. Однимъ словомъ, Муравьевъ рѣшился дѣйствовать въ духѣ амурской экспедиц³и.
   Николай Николаевичъ, проѣхавъ въ апрѣлѣ мѣсяцѣ, еще по льду, озеро Байкалъ, продолжалъ дальнѣйш³й путь до Стрѣтенска на колесахъ. Оттуда, въ сопровожден³и преосвященнаго арх³епископа Инокент³я, 26-го апрѣля, онъ во время ледохода поплылъ по рѣкѣ Амуръ на особыхъ баржахъ съ двумя вооруженными катерами. Не доходя устья рѣки Зеи, въ станицѣ Бибикова, Н. Н. Муравьевъ былъ встрѣченъ чиновникомъ изъ Айгуна, который просилъ его подождать нѣкоторое время пр³ѣзда цицикорскаго главнокомандующаго (Дзянъ-Зюня), назначеннаго уполномоченнымъ при переговорахъ о разграничен³и. 5-го мая генералъ Муравьевъ прибылъ въ Усть-Зейскую станицу, гдѣ на другой день къ нему пр³ѣхалъ айгунск³й амбань (губернаторъ) Дзираминга; онъ сообщилъ, что цицикорск³й главнокомандующ³й и уполномоченный уже прибылъ изъ Цицикора въ Айгунъ и проситъ генерала, хотя на нѣсколько дней, отсрочить свое дальнѣйшее плаван³е, чтобы имѣть возможность переговорить съ нимъ о разграничен³и, такъ какъ дѣло это крайне заботитъ ихъ правительство и пограничные люди ихъ находятся въ тревогѣ и оторваны отъ сельскихъ занят³й. При этомъ амбань намекнулъ генералъ-губернатору, что онъ во всемъ успѣетъ и все сдѣлаетъ; спросилъ есть ли у него дѣти и, узнавъ, что нѣтъ, сожалѣлъ, говоря, что послѣ великаго дѣла хорошо бы было оставить славу въ потомствѣ. Въ заключен³е амбань просилъ назначить мѣстомъ для переговоровъ - городъ Айгунь и звалъ туда Николая Николаевича къ себѣ обѣдать. генералъ-губернаторъ согласился какъ на то, такъ и на другое, тѣмъ болѣе, что амбань посѣщалъ его уже два раза.
  

XXXI.

Основан³е города Благовѣщенска.- Первое свидан³е генералъ-губернатора въ Айгунѣ съ китайскими уполномоченными.- Предложен³е генералъ-губернатора.- Проэктъ договора.- Ультиматумъ.- Айгунск³й трактатъ 16-го мая 1858 года.- Подписан³е и размѣнъ трактата.- Письмо отъ Н. Н. Муравьева.- Приказъ генералъ-губернатора 18-го мая 1858 года.- Плаван³е Н. Н. Муравьева и прибыт³е въ Николаевскъ.- Состоян³е Николаевска въ 1858 году.- Освящен³е перваго храма на рѣкѣ Амуръ.- Основан³е Соф³йска.- Плаван³е по рѣкѣ Сунгари.- Айгунск³й амбань посѣщаетъ генералъ-губернатора въ Благовѣщенскѣ.- Цѣль этого посѣщен³я.- Отвѣтъ Н. Н. Муравьева на статьи Дзянъ-Зюна.- Тьянцзинск³й трактатъ.- Ратификац³я айгунскаго трактата.- Путешеств³е Мартынова изъ Тьянцзина въ Петербургъ.- Награды.- Краткое обозрѣн³е дѣятельности морскихъ офицеровъ въ при-амурскомъ краѣ.

  
   9-го мая 1858 года въ Усть-Зейской станицѣ заложенъ былъ арх³епископомъ Инокент³емъ храмъ, во имя Благовѣщен³я, а самая станица переименована въ городъ Благовѣщенскъ. На другой день генералъ-губернаторъ на своемъ катерѣ, въ сопровожден³и двухъ вооруженныхъ катеровъ, отправился въ Айгунъ, на обѣдъ къ амбаню. Манджуры еще заранѣе просили позволен³я принятъ В. Н. Муравьева съ подобающими высокому сановнику почестями и салютомъ, на что онъ изъявилъ свое соглас³е. По этому, при вступлен³и генерала на берегъ, показался въ сторонѣ дымъ и послышался слабый трескъ; пушекъ, какъ видно, у нихъ не было, но, судя по звуку, можно предполагать, что это были маленьк³я мортирки, подобно какъ въ Маймачинѣ. Наши вооруженные катера отвѣчали имъ выстрѣлами изъ своихъ оруд³й, громк³й звукъ которыхъ озадачилъ и, какъ впослѣдств³и оказалось, не понравился манджурамъ. Генералъ-губернатора посадили вмѣстѣ съ статскимъ совѣтникомъ Перовскимъ въ парадную одноколку амбаня, свитѣ же предложили приготовленныхъ на берегу верховыхъ лошадей, и такимъ порядкомъ всѣ въ парадной формѣ слѣдовали чрезъ городъ и крѣпость, при большемъ стечен³и народа. Амбань встрѣтилъ генералъ-губернатора, какъ почетнаго гостя, у однихъ изъ наружныхъ воротъ, ведущихъ во внутренн³е дворы его дома. Введя въ комнату, онъ указалъ ему на сидѣвшаго тамъ Дзянъ-Зюна, главнокомандующаго амурскими силами, князя И-Шанъ, родственника царствующаго богдыхана. Генералъ-губернатора посадили въ той и комнатѣ, вмѣстѣ съ дипломатическимъ чиновникомъ Перовскимъ, оберъ-квартирмейстеромъ полковникомъ Будоговскимъ, переводчикомъ манджурскаго языка - Шишмаревымъ и завѣдывавшимъ путевою канцеляр³ею генералъ-губернатора - Карповымъ, съ ними помѣстились Дзянъ-Зюнъ И-Шанъ и амбань Дзираминга. Секретарь манджуровъ, ротный командиръ Айжиндай стоялъ за столомъ Остальные члены свиты генералъ-губернатора {Свиту эту составляли: приставъ духовной нашей мисс³и въ Пекинѣ П. Н. Перовск³й, генеральнаго штаба подполковникъ К. Ф. Будоговск³й, секретарь по дипломатической части Е. К. Бютцовъ, переводчикъ манджурскаго языка Я. П. Шишмаревъ, чиновники особыхъ поручен³й генералъ-губернатора Восточной Сибири: коллежск³й ассесоръ Д. Н. Гурьевъ, коллежск³й ассесоръ П. В. Корчевск³й, коллежск³й секретарь Карповъ и адъютантъ, артиллер³и поручикъ М. И. Котлубацк³й.} помѣстились въ другой комнатѣ, служившей сѣнями для двухъ половинъ дома, и были угощаемы сидѣвшими вмѣстѣ съ ними манджурскими штабъ-офицерами, съ синими прозрачными шариками на шапкахъ.
   Началось угощен³е, состоявшее изъ чая и разныхъ сухихъ сластей, поставленныхъ на столѣ въ нѣсколькихъ блюдечкахъ; по томъ подавали жареную баранину и жаренаго поросенка, нарѣзанныхъ мелкими кусочками, которые пришлось класть въ ротъ и манджурски - двумя палочками и, въ заключен³е, подали жидкость на подоб³е супа, съ клещевиннымъ масломъ. Во время обѣда не однократно подавали теплую рисовую водку (мангалу) въ крошечныхъ фарфоровыхъ чашечкахъ, а генералу въ серебряной, съ со блюден³емъ строгаго чинопочитан³я, т. е. начиная всегда съ генерала, потомъ подносили г. Перовскому и тѣмъ, которые или по своей тучности или по своей презентабельности казались имъ старше другихъ. Обѣдъ прошелъ весьма весело: говорили любезности, сообщали другъ другу новости, но о главномъ дѣлѣ ни слова. Послѣ обѣда, князь И-Шанъ предложилъ Н. Н. Муравьеву переговорить о дѣлѣ, но Муравьевъ отклонилъ это, говоря, что сегодня будемъ пировать, а всѣ дѣла отложимъ до завтра. Этимъ генералъ между прочимъ, хотѣлъ показать манджурамъ, что онъ не слишкомъ дорожить и вовсе не торопится переговорами съ ними. Обѣдъ кончился въ 7мъ часу вечера, послѣ чего генералъ-губернаторъ и его свита отправились на катерѣ и вмѣстѣ съ вооруженными катерами перешли къ противуположному берегу, гдѣ стали на якорь у песчанаго острова.
   На другой день, 11-го мая, генералъ-губернаторъ съ своимъ штабомъ, въ парадной формѣ, перешелъ на катерѣ къ противуположному берегу. Та же одноколка и верховыя лошади ожидали ихъ въ Айгунѣ, но на этотъ разъ Н. Н. Муравьевъ отправился верхомъ съ своею свитою въ домъ амбаня, гдѣ И-Шанъ ожидалъ его къ 10-ти часамъ утра. Предварительно условлено было, чтобы при переговорахъ присутствовали съ обѣихъ сторонъ только необходимыя лица: съ китайской стороны князь И-Шанъ, амбань и Айжиндай; съ нашей: генералъ-губернаторъ, Перовск³й и переводчикъ Шишмаревъ. Но въ первое же засѣдан³е потребовали съ картами Худоговскаго. Всѣ эти лица помѣстились въ той же комнатѣ, въ которой наканунѣ обѣдали, такимъ образомъ, что налѣво отъ входа на широкихъ нарахъ сидѣли по обѣимъ сторонамъ стола И-Шанъ и направо отъ него амбань, а направо отъ входа, на такихъ же нарахъ, сидѣлъ за столомъ генералъ-губернаторъ, справа отъ него Перовск³й, а слѣва Будоговск³й (когда его потребовали). Переводчикъ Шишмаревъ и секретарь Айжиндай стояли по бокамъ, каждый у стола своей стороны. Сначала генералъ-губернаторъ изложилъ съ историческою послѣдовательностью наши дѣйств³я на Амурѣ, причины и цѣль этихъ дѣйств³й, клонящихся къ пользѣ обоихъ государствъ, потомъ высказалъ, что для пользы обоихъ государствъ необходимо опредѣлить границу между ними по рѣкамъ Амуру и Уссури, такъ какъ она представляетъ удобнѣйшую естественную черту между обоями государствами.
   По окончан³я всего изложеннаго, Н. Н. Муравьевъ представилъ китайскому уполномоченному князю И-Шану заблаговременно написанный на бумагѣ проэктъ пограничной черты по Амуру, Уссури (съ верхними притоками ея) и по рѣкѣ Тюмень-Ула, до моря {Нельзя не высказать здѣсь, что подъ вл³ян³емъ укоренившагося неправильнаго мнѣн³я, что рѣки должны составлять пограничныя черты, сдѣлали здѣсь величайшую отшибку, упуская изъ вида слѣдующ³я весьма важныя для края обстоятельства: По праву нерчинскаго трактата, граница наша въ при-уссур³йскомъ краѣ, о чемъ я, какъ вы видѣли, неоднократно представлялъ и объяснялъ, должна идти по Хингану, перебрасывающемуся чрезъ рѣки Амуръ и Сунгари и отдѣляющему весь бассейнъ рѣки Уссури въ наши владѣн³я. Положить границу этимъ хребтомъ для насъ было бы весьма важно во-первыхъ, потому, что рѣка Сунгари, при сл³ян³и съ рѣкою Амуръ, составляетъ огромную низменную болотистую долину, изрѣзанную протоками, и только у упомянутыхъ горъ, входя въ свои берега, представляетъ для насъ самый важный стратегическ³й пунктъ; во-вторыхъ, потому. что правые значительные притоки рѣки Уссури образуютъ превосходныя долины для поселен³и и мѣстности, по которымъ идутъ ближайш³е береговые пути въ Манджур³и, т. е. мѣстности, представляющ³я для насъ важные стратегическ³е пункты; въ-третьихъ потому, что, владѣя всѣмъ бассейномъ рѣки Уссури и отклоняя границу къ хребту, мы избѣжали бы различныхъ непр³ятныхъ по рѣкѣ Уссури береговыхъ столкновен³й и стѣснен³й. Можно сказать съ увѣренностью, что со стороны китайцевъ не было бы при этомъ затруднен³й, ибо они жалѣли только лишь о части Даур³и, т. е. лѣвомъ берегѣ Амура до Хингана.}. Чтобы лучше объяснить манджурамъ направлен³е этой черты, онъ и потребовалъ изъ другой комнаты Будоговскаго съ картой.
   Затѣмъ генералъ-губернаторъ предъявилъ свое полномоч³е, написанное на русскомъ и манджурскомъ языкахъ, въ которомъ объяснялось, что ему, генералъ-губернатору Восточной Сибири, поручалось отъ русскаго правительства вести переговоры съ Китаемъ какъ о разграничен³и, такъ равно и о всѣхъ дѣлахъ, которыя, по его мнѣн³ю, могутъ клониться къ взаимнымъ пользамъ обоихъ государствъ.
   Генералъ-губернаторъ предложилъ обсудить всѣ его предложен³я о границахъ, обѣщалъ прислать на бумагѣ проэктъ договора и сказалъ, что вѣроятно Дзянъ-Зюнъ утомленъ продолжительнымъ прен³емъ (ибо было уже 3 часа послѣ полудня) и, можетъ быть, привыкъ въ это время обѣдать. Потомъ онъ просилъ посѣтить его и назначилъ 4 часа пополудни.
   Такъ кончилось первое засѣдан³е 11-го мая. Всѣ переговоры велись на манджурскомъ языкѣ, но, не смотря на то, что Дзянъ-Зюнъ былъ истый манджуръ и родственникъ богдыхана, онъ повидимому лучше зналъ придворный китайск³й языкъ, нежели свой родной манджурск³й. Рѣчь генералъ-губернатора къ Дзянъ-Зюну Шишмаревъ переводилъ амбаню по-манджурски, а тотъ передавалъ ее Дзянъ-Зюну по китайски. Когда же генералъ-губернаторъ адресовался къ амбаню, то слова Шишмарева на манджурскомъ языкѣ передавались амбаню особымъ переводчикомъ, по-китайски.
   Около 4-хъ часовъ стали подвигаться къ катеру генералъ-губернатора двѣ огромныя джонки, назначавш³яся, по словамъ манджурскихъ чиновниковъ, для переѣзда Дзянъ-Зюна. Ихъ поставили по сторонамъ катера, но Николай Николаевичъ послалъ Шишмарева просить Дзянъ-Зюна пр³ѣхать къ нему на вельботѣ. Ровно въ 4 часа показалось огромное шеств³е Дзянъ-Зюна изъ города съ огромною свитою, предшествуемое двумя оруженосцами впереди. На катеръ генералъ-губернатора были приглашены Дзянъ-Зюнъ, амбань, Айжиндай, личный секретарь Дзянъ-Зюна, его прислужникъ съ трубкою и два оруженосца. Угощен³е состояло изъ чая, сластей, мадеры, шампанскаго и наконецъ ликера. Хоръ трубачей иркутскаго коннаго полка игралъ на берегу въ близкомъ разстоян³и отъ катера. Музыка, повидимому, очень нравилась Дзянъ-Зюну, особенно веселые мотивы русскихъ плясовыхъ пѣсенъ, которыя, по его желан³ю, повторялись нѣсколько разъ. Такимъ образомъ время шло незамѣтно, между веселымъ разговоромъ и обильнымъ угощен³емъ.
   На другой день, 12-го мая, отправили съ гг. Перовскимъ и Ш³ишмаревымъ проектъ договора, состоявш³й изъ 5-ти пунктовъ.
   Въ первомъ опредѣлялась точная граница между Росс³ею и Манджур³ею, именно: отъ сл³ян³я рѣкъ Шилки и Аргуни по р. Амуру до устья рѣки Уссури, потомъ вверхъ по этой рѣкѣ и по верхнимъ ея притокамъ до водораздѣльнаго хребта; отсюда на :верхн³е притоки рѣки Тюмень-Улы и по сей послѣдней до моря.
   Во второмъ назначалось свободное плаван³е по всѣмъ рѣкамъ, составляющимъ границу.
   Въ третьемъ дозволялось свободное переселен³е жителей обоихъ государствъ съ земель, отошедшихъ во владѣн³е другаго государства, въ течен³е одного года.
   Въ четвертомъ утверждалась взаимная торговля по рѣкамъ Амуру и Уссури для жителей береговъ этихъ рѣкъ; наконецъ
   Въ пятомъ назначался пересмотръ прежнихъ трактатовъ относительно торговыхъ сношен³й и сообщен³й съ Пекиномъ, отправлен³е мисс³и, пословъ, курьеровъ и прочаго, могущихъ доставить пользу и славу обоимъ дружественнымъ государствамъ.
   По представлен³и Перовскимъ этого проэкта договора, манджуры по обыкновен³ю возобновили свои односторонн³е доводы и опровержен³я, а о послѣднемъ пунктѣ рѣшительно отказались и разсуждать, говоря, что по этимъ предметамъ Дзянъ-Зюнъ не имѣетъ полномоч³й, и что ему поручено только переговариваться о дѣдахъ на Амурѣ, и если мы желаемъ касаться нашей торговли съ Кмтаемъ, то должны будемъ начать отдѣльные переговоры, совершенно особо отъ настоящихъ. Слово граница манджуры просили исключить, представляя, что граница съ Китаемъ утверждена будто бы прежними трактатами. Айжиндай указалъ и на слова: "ради большей славы и пользы обоихъ государствъ", объясняя, что ненадобно упоминать эти слова, ибо зачѣмъ тутъ упоминать о славѣ, когда наше государство и безъ того такъ славно, что большей славы ему желать нельзя. По его желан³ю, это выражен³е было замѣнено: "ради большей, вѣчной взаимной дружбы обоихъ государствъ". Такимъ образомъ, кто засѣдан³е кончилось безъ всякихъ результатовъ.
   Вечеромъ въ этотъ же день пр³ѣхалъ айжиндай для подробнѣйшихъ объяснен³й съ г. Шишмаревымъ и привезъ свой проэктъ договора, утверждая, что Дзянъ-Зюнъ и амбань, никакъ не согласятся измѣнить его, такъ что, если генералъ Н. Н. Муравьевъ не согласенъ измѣнить своего проэкта, то они должны будутъ разойтись.
   Всѣ эти разсужден³я съ айжиндаемъ производились на этотъ разъ съ Перовскимъ и Шишмаревымъ въ каютѣ баржи. Въ другой каютѣ, отдѣленной отъ первой тонкою перегородкою, находился генералъ-губернаторъ Н. Н. Муравьевъ, слѣдивш³й за ходомъ переговоровъ, и когда нужно было, то и принимавш³й въ нихъ участ³е или посредствомъ записокъ, передаваемыхъ Перовскому, или посредствомъ громкаго разговора, заставляя Будоговскаго говорить громко, какъ бы въ разговорѣ съ нимъ, ту мысль, или то выражен³е, которое нужно было, чтобы слышали въ другой каютѣ гг. Перовск³й и Шишмаревъ.
   13-го мая, утромъ, г. Шишмаревъ отправился въ Айгунъ и предложилъ измѣненный проэктъ договора (т. е. съ выпускомъ только 5-го пункта и съ замѣной слова славы - дружбой, какъ выше объяснено), на разсмотрѣн³е Дзянъ-Зюна и амбаня. Прежн³е споры манджуровъ снова возобновились; однако, г. Шишмаревъ успѣлъ согласить амбаня на обоюдную торговлю; измѣнили 1-й пунктъ проэкта. Послѣ этого прибылъ на баржу айжиндай съ новымъ проэктомъ договора, который былъ составленъ согласно услов³ямъ съ Шишмаревымъ; показавъ его Шишмареву, онъ увезъ его обратно въ Айгунъ. Вечеромъ айжиндай снова прибылъ на баржу къ Шишмареву и съ отчаян³емъ увѣрялъ, что онъ не досмотрѣлъ 1-ю статью договора о земляхъ отъ рѣки Уссури до моря и, по прочтен³и, не вникъ будто бы въ смыслъ этой статьи; только уже по пр³ѣздѣ въ Айгунъ, вмѣстѣ съ амбанемъ, онъ разсмотрѣлъ ее. При этомъ айжиндай со слезами умолялъ Шишмарева измѣнить эту статью, увѣряя, что его ожидаетъ тяжкое наказан³е за этотъ недосмотръ, такъ что, если не согласятся измѣнить этой статьи, то онъ сейчасъ же въ виду нашемъ утопится въ Амурѣ. Г. Шишмаревъ далъ ему замѣтить, что подобные разговоры неумѣстны; на это а³жиндай отвѣчалъ Шишмареву: "хорошо вамъ такъ разсуждать, когда вы хотите, чтобы нашъ Дзянъ-Зюнъ вамъ уступалъ, и если бы нашъ Дзянъ-Зюнъ хотѣлъ бы что нибудь вамъ уступить, то онъ при переговорахъ разсуждалъ бы иначе". Г. Шишмаревъ повелъ айжиндая къ генералъ-губернатору, предъ которымъ онъ повторилъ свою просьбу объ исключен³и изъ договора 1-й статьи, оставляя только свободное плаван³е и торговлю по Амуру; генералъ-губернаторъ сказалъ айжиндаю, что объ этомъ не съ нимъ, а съ Дзянъ-Зюномъ онъ самъ будетъ разсуждать, а потому ему хлопотать нечего.
   Генералъ-губернаторъ, усматривая безуспѣшность переговоровъ, что манджуры только тянутъ время и что обыкновеннымъ путемъ никакого толка отъ нихъ добиться невозможно, рѣшился измѣнить характеръ переговоровъ, давъ имъ настоятельный и твердый оборотъ. Въ этихъ видахъ онъ 14-го мая съ Шишмаревымъ и Будоговскимъ прибылъ въ Айгунъ и предложилъ въ видѣ ультиматума окончательный договоръ. Манджуры начали приводить доказательства на право владѣн³я при-амурскимъ и при-уссур³йскимъ краемъ, и говорили, что они собираютъ будто бы ясакъ съ жителей этихъ странъ, какъ владѣльцы оныхъ, что въ этой странѣ и на ея прибрежьяхъ у нихъ всегда были караулы, свидѣтельствующ³е право ихъ владѣн³я оною, что страна отъ рѣки Уссури до моря, и вообще уссур³йск³й бассейнъ, составляетъ родину царствующей въ Китаѣ династ³и, а потому уступать его Росс³и было бы равносильно измѣнѣ. На эти объяснен³я манджуровъ генералъ-губернаторъ возражалъ: "ни по рѣкѣ Амуру отъ Хингана до моря, ни по рѣкѣ Уссури, ни по прибрежьямъ страны никогда китайскихъ карауловъ не было. Инородцы, обитающ³е въ при-амурскомъ и при-уссур³йскомъ краѣ, никогда ясака китайскому правительству не платили. Послѣ завоеван³я русскими, въ исходѣ XVII вѣка, этой страны, Росс³я имѣетъ полное право на оную. По всему лѣвому берегу рѣки Амура, начиная отъ Усть-Стрѣлки до Хингана, никакихъ китайскихъ постовъ не существовало; по смыслу же 1-го пункта нерчинскаго трактата, вся страна отъ Хингана къ востоку, до моря, должна принадлежать Росс³и, а въ это пространство входитъ весь бассейнъ рѣки Уссури и устья рѣки Сунгари, какъ то доказано положительными изслѣдован³ями, произведенными нами въ 1850-1853 годахъ, и что по этому, назначая границу по рѣкѣ Уссури, и такъ уже дѣлается огромная уступка Китаю въ уважен³е постоянной дружбы Росс³и съ Китаемъ. Постановлен³емъ нашихъ военныхъ постовъ, начиная съ 1850 года въ низов³яхъ при-амурскаго края и наблюден³емъ за устьемъ рѣки Амуръ и прибрежьями края, мы защитили его отъ явныхъ покушен³й на оные иностранцевъ. Мы дѣлали это потому, что инородцы, тамъ обитающ³е, никогда власти Китая надъ собою не признавали, и потому что край этотъ Росс³я всегда считала своимъ. Послѣдняя блокада прибрежьевъ этой страны англо-французами ясно доказываетъ, что эти нац³и, бывш³я въ дружбѣ съ Китаемъ, а съ нами въ войнѣ, признавали этотъ край не китайскимъ, а русскимъ. Въ 1854 и 1855 годахъ для защиты его отъ нихъ мы сосредоточили надлежащую военную силу, между тѣмъ какъ китайское правительство не принимало въ этомъ ни малѣйшаго участ³я и тѣмъ ясно сознавало, что этотъ край принадлежитъ не Китаю, а Росс³и. Родина царствующей въ Китаѣ династ³и находится не въ уссур³йскомъ бассейнѣ, а въ бассейнѣ рѣки Нанъ-гуты, впадающей въ рѣку Сунгари, близъ города Нанъ-гуты,- мѣстности, до которой мы далеко не касаемся, и наконецъ, если въ при-уссур³йскомъ краѣ и находятся китайцы (манзы), то это бѣглые преступники, скрывш³еся сюда, какъ бы въ другое государство, для избѣжан³я наказан³я, опредѣленнаго имъ по китайскимъ законамъ. По всему этому весь упомянутый при-амурск³й и при-уссур³йск³й край мы вовсе не захватываемъ отъ Китая, какъ край, составляющ³й по всѣмъ правиламъ принадлежность Росс³и, но желаемъ только нынѣ положительно утвердить здѣсь границу, до сихъ поръ еще неопредѣленную, между росс³йскими и китайскими владѣн³ями, въ видахъ обоюдной пользы обоихъ дружественныхъ государствъ".
   Дзянъ-Зюнъ и его товарищъ амбань не представили ничего въ опровержен³е этихъ справедливыхъ доводовъ генералъ-губернатора и сказали только лишь, что они не сомнѣваются въ высокой цѣли русскаго правительства, но, въ случаѣ, если бы для подобной цѣли пришли китайцы въ нерчинск³й край, то позволило ли бы имъ росс³йское правительство перейти чрезъ рѣку Аргунь и прогнать варваровъ? Генералъ-губернаторъ на это замѣтилъ, что подобныя объяснен³я совершенно неумѣстны и не относятся къ дѣлу, о которомъ трактуютъ, и что подобными отклонен³ями теряется только напрасно время; между тѣмъ, какъ при началѣ еще переговоровъ онъ предупреждалъ, что время у него нѣтъ и онъ спѣшитъ въ Николаевскъ. Затѣмъ генералъ-губернаторъ, усматривая, что всѣ его убѣжден³я склонить Дзянъ-Зюна на соглас³е остаются тщетными, всталъ изъ-за стола, взялъ за руки Дзянъ-Зюна и амбаня и, обращясь съ сердитымъ видомъ къ переводчику Шишмареву, прикашъ передать имъ, что лично съ ними остается друзьями, но что онъ убѣдился, что мирнымъ путемъ вести переговоры съ ними нельзя; что онъ имъ сказалъ все, что отъ него зависитъ, и теперь ихъ дѣло обсудить и согласиться на его рѣшительныя и неизмѣнныя предложен³я, для чего дается имъ срока только до завтра. Недождавшись перевода этихъ словъ, генералъ-губернаторъ быстро вышелъ изъ комнаты, у воротъ сѣлъ на коня и въ сопровожден³и гг. Бодоговскаго и Шишмарева поѣхалъ къ пристани, гнѣвно посматривая на собравш³яся толпы народа и тѣмъ показывая, что мирнымъ дипломатическимъ путемъ съ ихъ властями ничего не сдѣлаешь. Вскорѣ догналъ генерала айжиндай, и, подъѣхавъ къ Шишмареву, спрашивалъ его, куда генералъ спѣшить? "Теперь" говорилъ онъ "поднялся такой сильный вѣтеръ и на рѣкѣ волнен³е, что князь И-Шанъ говоритъ, что лучше бы немного обождать". Шишмаревъ, не отвѣчая на это, слѣдовалъ за генералъ-губернаторомъ, который, подъѣхавъ къ берегу, быстро соскочилъ съ коня, бросилъ въ сторону нагайку, сѣлъ въ катеръ, гдѣ его ожидала уже вся свита, и, подъ парусами, при низовомъ вѣтрѣ, пошелъ къ противоположному берегу. Толпы собравшихся на берегу манджуровъ выпучили глаза отъ удивлен³я: привыкш³е видѣть генерала всегда привѣтливо посматривавшимъ на толпивш³йся по улицамъ Айгуна народъ, они вдругъ увидѣли его нахмуреннымъ и разсерженнымъ. Отойдя отъ Айгуна около 7-ми верстъ, Н. Н. Муравьевъ присталъ къ манджурской деревнѣ лѣваго берега и здѣсь отобѣдалъ съ своею свитою, а къ вечеру возвратился къ вооруженнымъ катерамъ, стоявшимъ противъ Айгуна, у противоположнаго берега рѣки. Вскорѣ прибылъ сюда чиновникъ отъ князя И-Шана узнать о здоровьѣ генерала и о причинѣ его гнѣва, и вмѣстѣ съ этимъ просилъ извинитъ ихъ, утверждая, что впредь они будутъ вести себя такъ, чтобы генералъ не сердился.
   Такова была сущность представлен³я генералъ-губернатора и возражен³я на эти представлен³я китайскаго уполномоченнаго, князя И-Шанъ.
   Эти обстоятельства показали, что инструкц³и С.-Петербургскихъ дипломатовъ для веден³я переговоровъ съ китайцами,- инструкц³я, которымъ эти дипломаты придаютъ огромное значен³е и ставятъ себѣ въ заслугу, здѣсь не имѣютъ мѣста, и что только рѣшительными дѣйств³ями, противуположными этимъ инструкц³ямъ, и возможно достигнуть надлежащей цѣли. Примѣръ амурской экспедиц³и, дѣйствовавшей, какъ мы видѣли, радикально противуположно повелѣн³ямъ изъ С.-Петербургскихъ канцеляр³й, убѣдилъ уже генералъ-губернатора въ необходимости, что прежде чѣмъ разговаривать съ китайцами, надобно раскинуть военныя поселен³я (станицы) по берегамъ рѣки Амура и Уссури, и тѣмъ, какъ представлялъ и я, фактически указать Китаю, что эту страну Росс³я всегда считала своею. Только так³я дѣйств³я, т. е. военныя поселен³я и передвижен³е батал³оновъ и вооруженныхъ катеровъ (въ родѣ канонерокъ) и привели къ надлежащему результату.
   Манджуры, усматривая, что всѣ справедливые доводы наши на обладан³е при-амурскимъ и при-уссур³йскимъ краемъ мы имѣемъ возможность подтвердить и нашими совершенными уже дѣйств³ями, и силою, рѣшили придти къ соглашен³ю, согласно ультиматуму Н. Н. Муравьева. Но какъ они хорошо не знали положен³я при-уссур³йскаго края, то боялись, чтобы въ наши владѣн³я не вошли мѣстности, откуда происходитъ ихъ царствующая династ³я, почему и желали при настоящемъ договорѣ сохранить болѣе или менѣе неопредѣленное положен³е въ при-

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 61 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа