Главная » Книги

Невельской Геннадий Иванович - Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России, Страница 3

Невельской Геннадий Иванович - Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

мореплавателя Лаперуза. Лаперузъ, слѣдуя вдоль Татарскаго берега къ сѣверу, въ широтѣ 51°,29'N, открылъ на этомъ берегу удобный для якорной стоянки заливъ, который, въ честь бывшаго тогда во Франц³и морскимъ министромъ де-Кастри, назвалъ заливомъ де-Кастри. Въ этомъ заливѣ Лаперузъ собралъ отъ туземцевъ свѣдѣн³я о сѣверной части Сахалина и устьѣ рѣки Амура. Туземцы, при начертан³и Лаперузомъ на пескѣ очерковъ матераго берега и Сахалина, постоянно проводили между ними черту и этимъ какъ бы показывали, что Сахалинъ соединяется съ материкомъ обсыхающею отмелью, и что предъ устьемъ р. Амура, впадающей въ море противъ Сахалина, лежатъ так³я-же мели {Въ 1852 г., когда мы болѣе или менѣе ознакомились съ языкомъ туземцевъ при-амурскаго края и имѣли переводчиковъ, то узнали, что туземцы, чтобы показать о существован³и между двумя берегами пролива, проводятъ между ними черту, которая, по ихъ понят³ямъ, означаетъ путъ, т. е. что можно проплыть на лодкѣ. Точно также воду означали черточками, т. е. что по ней можно плыть на лодкахъ во всѣ стороны.}. Но, не смотря на эти показан³я туземцевъ, Лаперузъ пошелъ изъ залива де-Кастри къ сѣверу, имѣя намѣрен³е чрезъ лиманъ рѣки Амура достигнуть Охотскаго моря. Чрезъ 8 миль, глубина съ 16 саж. уменьшилась до 9-ти, между тѣмъ течен³я отъ сѣвера замѣчено не было, почему Лаперузъ, предполагая, что путь по этому направлен³ю можетъ привести его къ мели, всталъ на якорь и послалъ для изслѣдован³я къ сѣверу двѣ шлюпки. Эти шлюпки, придерживаясь сахалинскаго берега, прошли около 6 миль, до глубины 3 саж., которая оканчивалась отмелью, шедшею отъ сахалинскаго берега. Послѣдн³й отсюда казался имъ сливавшимся съ противуположнымъ матерымъ скалистымъ берегомъ и поэтому они возвратились на судно. Это обстоятельство, а равно показан³я туземцевъ въ заливѣ де-Кастри, постепенное уменьшен³е глубины и бездѣйств³е течен³я побудили Лаперуза оставить свое намѣрен³е и заключить, что Сахалинъ соединяется съ материкомъ отмелью, покрывающеюся при приливѣ водою, что входъ въ лиманъ съ юга для мореходныхъ судовъ недоступенъ и что устье рѣки заперто мелями.
   Этотъ же знаменитый мореплаватель описалъ западную, южную и юго-восточную часть Сахалина, проливъ, отдѣляющ³й Сахалинъ отъ острова Мацмая, названный его именемъ, и берегъ Татар³и. На всѣхъ упомянутыхъ берегахъ Лаперузъ не только не нашелъ ни одной гавани, но кромѣ залива де-Кастри - ни одного даже мѣста, сколько нибудь удобнаго для якорной стоянки.
   Чрезъ 10 лѣтъ послѣ этого, именно въ 1793 г., въ Татарск³й заливъ пришелъ знаменитый англ³йской мореплаватель капитанъ Браутонъ. Онъ пришелъ туда на бригѣ, сидѣвшемъ въ водѣ всего 10 ф. и, пользуясь тѣмъ, что для брига не требуется значительной глубины, хотѣлъ непремѣнно пройти изъ залива де-Кастри и р. Амуръ и Охотское море. Онъ пошелъ по пути Лаперуза, поднялся къ сѣверу далѣе этого послѣдняго на 6 миль и, встрѣтивъ тамъ глубину около 2 1/2 саж., всталъ на якорь; но, не смотря на такую малую глубину, пролива, отдѣлявшаго Сахалинъ отъ материка, онъ не видѣлъ и ему казалось, что оба берега сливаются и образуютъ огромный заливъ. Каналъ-же, по которому онъ шелъ, оканчивался мелью, образующею у сахалинскаго берега заливъ около 3 миль ширины. Отсюда Браутонъ послалъ на шлюпкѣ помощника своего Чапмана, для окончательнаго изслѣдован³я видимаго имъ къ сѣверу пространства. Чапманъ, возвратясь на бригъ, объяснилъ, что хотя между мелями онъ и находилъ значительныя глубины, но эти глубины отрывочныя, ибо онъ, слѣдуя по нимъ, постоянно упирался въ сплошную мель, тянувшуюся отъ Сахалина къ западу и соединявшуюся съ матерымъ берегомъ. Эти обстоятельства заставили Браутона оставить свое намѣрен³е и сдѣлать, какъ и Лаперузъ, то же самое заключен³е, т. е., что Сахалинъ полуостровъ и что входъ въ рѣку недоступенъ для мореходныхъ судовъ, ибо устье ея заперто мелями.
   Въ 1803 г. наше правительство поручило И. Ф. Крузенштерну описать сѣверную и сѣверо-восточную части Сахалина, юго-восточный берегъ Охотскаго моря, лиманъ и устье рѣки Амура. Крузенштернъ въ 1805 г., описывая сѣверо-восточный берегъ Сахалина около параллели 52° N широты, встрѣтилъ на пространствѣ болѣе 10 миль къ сѣверо-востоку отъ Сахалина признаки буруновъ и сулоя. Затѣмъ, обогнувъ сѣверную оконечность Сахалина и слѣдуя отсюда къ лиману р. Амура, 13 августа того же года онъ увидѣлъ между Сахалиномъ и матерымъ берегомъ проливъ около 6 миль ширины; принявъ его за каналъ, идущ³й изъ р. Амура, онъ направился въ него. Дойдя до глубины 6 сажень и не рѣшаясь на суднѣ продолжать путь далѣе, Крузенштернъ легъ въ дрейфъ и для изслѣдован³я къ югу послалъ на шлюпкѣ лейтенанта Ромберга, съ приказан³емъ, чтобы онъ, достигнувъ видимаго мыса на Сахалинѣ, шелъ отъ него съ промѣромъ, поперегъ канала, къ матерому берегу. Ромбергъ, возвратясь на транспортъ, донесъ Крузенштерну, что по причинѣ сильнаго течен³я отъ юга, онъ не могъ подойти къ мысу ближе 3-хъ миль, что онъ нашелъ тамъ глубину 4 саж. и что затѣмъ глубина уменьшилась до 3 1/2 саж., откуда онъ и возвратился, не достигнувъ противоположнаго Сахалину матераго берега. Вода, взятая съ этого мѣста Ромбергомъ, оказалась прѣсною. Видѣнный на Сахалинѣ мысъ Крузенштернъ назвалъ мысомъ Головачева, а противоположный ему на матеромъ берегу низменный мысъ - мысомъ Ромберга. Этимъ И. Ф. Крузенштернъ окончилъ свои изслѣдован³я амурскаго лимана съ сѣвера. "Сильныя течен³я,. встрѣченныя мною въ этихъ мѣстахъ", говоритъ Крузенштернъ, "опасен³я, чтобы дальнѣйшими изслѣдован³ями не навлечь подозрѣн³е китайскаго правительства и тѣмъ не повредить кяхтинской торговлѣ и наконецъ опасен³е, чтобы не столкнуться съ китайскою силою, наблюдавшею за устьемъ р. Амура, о чемъ предупреждали меня въ Камчаткѣ {Подобныя свѣдѣн³я въ Камчаткѣ вѣроятно были основаны на свѣдѣн³яхъ, полученныхъ Владыкинымъ въ Пекинѣ въ 1756 г., о китайской флотил³и и четырехтысячномъ экипажѣ, оберегающемъ будто бы устье Амура.}, были причинами, что я не въ точности исполнилъ данныя мнѣ инструкц³и". Оставивъ такимъ образомъ дальнѣйш³я изслѣдован³я лимана, Крузенштернъ пошелъ въ Петропавловскъ и оттуда обратно въ Кронштадтъ.
   Изъ этой своей описи амурскаго лимана и изъ описей Лаперуза и Браутона И. Ф. Крузенштернъ рѣшительно заключилъ: -
   а) Что нѣтъ никакого сомнѣн³я въ томъ, что Сахалинъ полуостровъ, а потому и плаван³е изъ Татарскаго залива въ амурск³й лиманъ невозможно.
   б) Что амурск³й лиманъ усѣянъ мелями.
   в) Что устье р. Амура должно весьма близко находиться къ мысамъ Головачева и Ромберга.
   г) Что прибой и сулой, замѣченные у восточнаго берега Сахалина въ 52° сѣверной широты, должны означать баръ какой либо большой рѣки или однаго изъ рукавовъ рѣки Амура, и, наконецъ
   д) что на берегахъ Сахалина и Татарскаго залива нѣтъ гавани {**) Поэтому на всѣхъ морскихъ картахъ до 1857 г. показывался Сахалинъ полуостровомъ, а берега Татарскаго залива - прямыми скалистыми и неприступными.}.
   За Крузенштерномъ, въ 1806 г., по распоряжен³ю полномочнаго посла Рязанова, были посланы изъ Охотска къ Курильскимъ островамъ и къ южной оконечности Сахалина, лейтенанты Хвостовъ и Давыдовъ. Офицеры эти, придя въ заливъ Анива, на южной оконечности Сахалина, вслѣдств³е секретныхъ приказан³й Рязанова, оставили тамъ, для заявлен³я о занят³и русскими Сахалина, 5 человѣкъ матросовъ. Эти матросы впослѣдств³и перешли на рѣку Тыми, гдѣ жили осѣдло и послѣдн³й изъ нихъ, Васил³й, умеръ въ исходѣ 1847 года. На пути изъ Анивы, Хвостовъ и Давыдовъ шли вдоль восточнаго берега Сахалина и осмотрѣли его. Во время пребыван³я этихъ офицеровъ на Сахалинѣ, тамъ не было ни однаго японца и туземцы говорили имъ, что японцы къ нимъ не ходятъ, что они никому ясака не платятъ {Свѣдѣн³е объ экспедиц³и Шельтинга къ Сахалину, а равно и рапортъ Хвостова и Давыдова начальнику Охотска, отъ 10 октября 1806 г. я видѣлъ въ 1849 г. въ архивѣ охотскаго порта; указалъ мнѣ ихъ бывш³й тогда начальникомъ порта Н. В. Вонлярлярск³й.}.
   Судя по этимъ даннымъ и по свѣдѣн³ямъ о посѣщен³и Сахалина Шельтингомъ, оказывается, что русск³е были первые изъ европейцевъ, подходивш³е къ Сахалину; они описали почти всѣ берега его, и наконецъ были первые поселивш³еся на Сахалинѣ.
   Эти факты весьма знаменательны для Росс³и въ томъ отношен³и, что они представляютъ законное и безспорное право Росс³и на обладан³е Сахалиномъ {Г. Буссе, въ описан³и своемъ сахалинской экспедиц³и, а равно и нѣкоторыя друг³я личности, не признаютъ за Росс³ею права на обладан³е о-мъ Сахалиномъ, выставляя противъ этого то, что экспедиц³я, совершенная Хвостовымъ и Давыдовымъ, не признана будто бы правительствомъ со всѣми ея послѣдств³ями. Но здѣсь всѣ эти личности жестоко ошибаются, забывая, что правительство наше протестовало только лишь противъ грабежей и насил³й, произведенныхъ въ эту экспедиц³ю Хвостовымъ и Давыдовымъ на Курильскихъ островахъ, принадлежавшихъ Япон³и, но оно никогда не отвергало фактовъ, дававшихъ намъ право на владѣн³е островомъ Сахалиномъ, потому что русск³е первые описали его берега: именно Шельтингъ въ 1742 г. и Хвостовъ и Давыдовъ въ 1806 г; русск³е также первые заняли Сахалинъ въ 1806 г., когда еще японцевъ тамъ и не было. Эти факты наше правительство признавало и не отвергало никогда, слѣдовательно и оставило за собою право на обладан³е островомъ Сахалиномъ. Въ виду этихъ-то совершившихся событ³й подобныя разсужден³я г. Буссе и другихъ, неправильны.}.
   Положительныя заключен³я такихъ авторитетныхъ и знаменитыхъ европейскихъ мореплавателей, каковы: Лаперузъ, Браутонъ и Крузенштернъ, о невозможности для мореходныхъ судовъ входа въ лиманъ и устье рѣки Амуръ съ сѣвера и юга, о неимѣн³и гаваней на прибрежьяхъ Татарскаго залива и, наконецъ, о вл³ян³и на р. Амуръ китайскаго правительства, охранявшаго будто бы ея устье значительною флотил³ею (съ 4000 людей), весьма естественно возродили вопросъ, для чего намъ добиваться обладан³я рѣкогю, которая не имѣетъ сообщен³я съ моремъ и поэтому представляетъ для насъ такое же ничтожное значен³е, какое имѣютъ мног³я рѣки, орошающ³я восточную нашу Сибирь? Для чего намъ еще пр³обрѣтен³емъ при-амурскаго края распространять и безъ того уже растянутую нашу границу съ Китаемъ, когда утвердившееся его вл³ян³е на этотъ край будетъ вредить только выгодной для государства кяхтинской торговлѣ? Наконецъ, къ чему намъ этотъ край, когда на прибрежьяхъ его нѣтъ ни одной гавани? И дѣйствительно, если бы упомянутыя заключен³я знаменитыхъ мореплавателей были безошибочны, то благоразум³е и выгоды наши требовали бы оставитъ этотъ край безъ вниман³я. Для насъ было бы все равно, гдѣ бы ни была проведена граница наша съ Китаемъ, лишь бы она была только южнѣе устья рѣки Уди, при которомъ находился нашъ постъ съ значительнымъ поселен³емъ.
   И такъ, весь вопросъ состоялъ въ томъ, справедливы или несправедливы заключен³я европейскаго авторитета знаменитыхъ мореплавателей? Но кто могъ тогда заподозрить ошибочность заключен³я такого авторитета? Кто могъ поднять тогда завѣсу спущенную имъ на этотъ край? Наконецъ кто могъ сомнѣваться въ ошибочности донесен³й Владыкина, Якоби (въ 1756 г.) и затѣмъ мисс³и нашей изъ Пекина, что будто бы народы, обитающ³е въ при-амурскомъ краѣ находятся въ болѣе или менѣе цивилизованномъ состоян³и, что они зависятъ отъ Китая и управляются особыми вассальными Китаю князьями, которые ѣздятъ въ Пекинъ и женятся на китайскихъ царевнахъ {См. Статистическое и политическое описан³е Китайской Импер³и. Архмандрита ²акинфа. 1842 г., часть 2-я, стран. 30-я.}?
  

ГЛАВА IV.

Появлен³е на нашихъ картахъ невѣрной границы съ Китаемъ. - Причина невниман³я нашего къ этому обстоятельству.- Изслѣдован³е восточнаго берега Охотскаго моря и сообщен³я его съ Якутскомъ. - Ѳоминъ, Сарычевъ и Кузьминъ. - Экспедиц³я каштана Литке.- Положен³е наше на Восточномъ океанѣ, въ Охотскѣ и Петропавловскѣ.- Различныя мнѣн³я о Камчаткѣ - появлен³е въ нашихъ моряхъ китобоевъ.- Ихъ дѣйств³я.- Заключен³е трактата между англичанами и китайцами, 1840-1844 г.

  
   Вполнѣ довѣряя упомянутымъ въ предыдущей главѣ заключен³ямъ знаменитыхъ мореплавателей о р. Амуръ, о прибрежьяхъ Татарскаго залива и свѣдѣн³ямъ, доставленнымъ нашею мисс³ею изъ Пекина, мы оставались, весьма естественно, совершенно равнодушными къ при-амурскому краю; но все-таки упорно отклоняли предложен³е китайцевъ о разграничен³и этого края. Не смотря на это, на географическихъ картахъ стала появляться граница наша съ Китаемъ, отъ верховьевъ рѣки Уди къ востоку, до Тугурской губы. Граница эта сначала явилась на англ³йскихъ и нѣмецкихъ картахъ, а впослѣдств³и и мы нанесли ее на свои, перепечатывая послѣдн³я съ иностранныхъ издан³й. Мы дѣлали это, совершенно забывая, что, на основан³и 1-го пункта нерчинскаго трактата 1689 г., здѣсь нельзя было означать какой либо пограничной черты, и смотрѣли на это равнодушно, вѣроятно потому, что давали полную вѣру упомянутому заключен³ю европейскаго авторитета о недоступности съ моря рѣки Амуръ и ея лимана; при чемъ, конечно, при-амурск³й край становился для насъ совершенно безполезнымъ. Между тѣмъ, перепечаткою невѣрныхъ картъ, мы какъ бы признавали, что вся страна къ югу отъ произвольно-проведенной на нихъ пограничной черты принадлежитъ Китаю, и не жалѣли этого, потому что вѣрили такимъ сказкамъ, какъ напримѣръ: будто китайцы имѣютъ въ при-амурскомъ краѣ значительныя силы для его охранен³я, или, еще лучше, что на нижнемъ Амурѣ находятся города и крѣпости, каковы Тонденъ-каженъ и друг. {Какъ означено на картѣ, приложенной къ описан³ю Китая Архимандр. ²акинфа, 1842 г.}.
   Другою причиною нашего равнодуш³я къ этому краю было то обстоятельство, что моря, которыя его омываютъ съ сѣверо-востока и востока, а также Тих³й океанъ, были еще чужды промышленному и коммерческому движен³ю, а сопредѣльныя съ нимъ страны: Китай и Япон³я были заперты для европейцевъ.
   Берингово, Камчатское и Охотское моря въ то время еще не посѣщались китобоями, ихъ бороздили только одни наши транспорты, перевозивш³е изъ Охотска продовольств³е въ Камчатку и сѣверо-американск³я наши колон³и. Возникновен³е настоящаго коммерческаго движен³я въ Тихомъ океанѣ намъ казалось тогда весьма отдаленнымъ, или, лучше сказать, невозможнымъ и въ будущемъ. Мы никакъ не могли тогда и думать, что Англ³я откроетъ для торговли Китай и вмѣстѣ съ Сѣверо-Американскими Штатами создастъ на Тихомъ океанѣ коммерческое движен³е. По настоящему, если бы мы слѣдовали планамъ Петра I и Екатерины II, починъ въ этомъ дѣлѣ долженъ былъ принадлежать Росс³и. Утвердись мы нѣсколькими десятками лѣтъ ранѣе въ при-амурскомъ и при-уссур³йскомъ краѣ, англичане и американцы не обошли бы насъ, заводя торговлю съ Китаемъ.
   Теперь интересно оглянуться назадъ и прослѣдить, что мы дѣлали въ то время и принимали ли как³я нибудь мѣры, чтобы предупредить Англ³ю и Америку, или, по крайней мѣрѣ, чтобы не остаться безучастными въ ихъ предпр³ят³и? Отвѣтъ коротокъ: мы не только ничего не дѣлали въ этомъ направлен³и, но даже и не стремились заселить и пр³учить къ осѣдлой жизни наши восточныя владѣн³я; что же касается при-амурскаго края, мы его не трогало, боясь этимъ раздражить китайское правительство; а оно, въ свою очередь, не обращало вниман³я на этотъ край, опасаясь насъ раздражить. Вотъ какой странной политики держались тогда обѣ стороны; мудрено при этомъ было что нибудь сдѣлать.
   Оставивъ такимъ образомъ при-амурск³й край Китаю, мы имѣли въ Камчаткѣ и Охотскѣ такую ничтожную силу, которая могла бы только содержать въ порядкѣ обитавш³я въ этихъ мѣстахъ кочевыя племена, а именно: тамъ у насъ было 500 человѣкъ морскихъ чиновъ и 2 сотни казаковъ, при 3-хъ транспортахъ, служившихъ для снабжен³я продовольств³емъ чрезъ Охотскъ - Петропавловска, Нижне-Камчатска, Тигиля, Большерѣцка и Гижиги. Для охранен³я нашихъ сѣверо-американскихъ колон³й положено было посылать изъ Кронштадта военное судно, но это распоряжен³е съ 1820 г. было отмѣнено и росс³йско-американской компан³и предоставлено самой охранять свои колон³и. Для снабжен³я же охотскаго и петропавловскаго портовъ коммисар³атскими, кораблестроительными и артиллер³йскими запасами и матер³алами, туда, не мѣрѣ надобности, посылался изъ Кронштадта года чрезъ 3 или 4 транспортъ. Въ видахъ основан³я производительной осѣдлости, а равно и для развит³я въ камчатскомъ и охотскомъ краяхъ торговли, въ Камчатку и охотск³й край переселены были изъ Восточной Сибири крестьяне-земледѣльцы, и порта: Петропавловскъ и Охотскъ объявлены порто-франко. Для поощрен³я туземцевъ къ огородничеству и хлѣбопашеству, имъ были дарованы весьма значительныя пособ³я. Начальникамъ края и служившимъ въ ономъ офицерамъ дарованы были особыя преимущества, заключавш³яся въ награжден³и слѣдующими чинами и пенс³онами за 5-ти и 10-тилѣтнюю службу.
   Всѣ старан³я правительства создать изъ Петропавловска и Охотска надлежащ³е порта на востокѣ, которые могли бы быть обезпечены на мѣстѣ, оставались тщетными, ибо сама природа поставила къ тому непреоборимыя препятств³я. Хлѣбопашество ни въ камчатскомъ, ни въ охотскомъ краѣ, по климатическимъ и почвеннымъ услов³ямъ и по весьма правильно веденному, цѣнному, пушному промыслу, вознаграждавшему гораздо значительнѣе труды нежели земледѣл³е, не привилось и не существовало. Хлѣбъ родился только на бумагахъ и въ канцеляр³яхъ, въ дѣйствительности же его не только не было для продовольств³я упомянутой ничтожной силы, но и для пропитан³я переселенныхъ съ этою цѣл³ю крестьянъ. Мука и все необходимое доставлялось въ Охотскъ изъ Якутска на вьючныхъ лошадяхъ, по цѣнамъ неимовѣрно высокимъ {Пудъ ржаной муки болѣе 3 р. 50 к. сер., масло отъ 20 до 25 р. и т. д.}, а изъ Охотска отвозилось въ Камчатку на казенныхъ транспортахъ. По этимъ причинамъ для Камчатки необходимо было существован³е Охотска.
   Въ росс³йско-американскихъ колон³яхъ также невозможно было разведен³е хлѣбопашества, а потому съ этою и промышленною цѣл³ю компан³я заняла заливъ Бодего, лежащ³й въ сѣверной Калифорн³и. Это занят³е могло бы имѣть важное послѣдств³е, но компан³я, дѣйствуя въ ограниченномъ объемѣ коммерческаго своего предпр³ят³я, не воспользовалась тогда почти свободнымъ положен³емъ западнаго берега Калифорн³я. Занявъ узкую полосу земли около залива Бодего, она не шла далѣе отъ моря, во внутрь страны и къ югу, съ тѣмъ, чтобы сдѣлать эти мѣста житницею для своихъ колон³й и Камчатки. Попытка ея развести хлѣбопашество у моря, на полосѣ земли, подверженной вл³ян³ю морскихъ тумановъ, оказывалась не совсѣмъ удовлетворительною; между тѣмъ какъ въ нѣсколькихъ верстахъ отъ моря дѣвственная, прекрасная почва и климатъ давали неимовѣрный урожай.
   Владѣн³я компан³и ограничивались здѣсь маленькимъ селен³емъ Россъ, въ который компан³я ввозила изъ Ситхи отслужившихъ срокъ или неспособныхъ къ работѣ своихъ промышленниковъ. Изъ Росса компан³я получала, однако, мясо, огородныя овощи и т. п.; хлѣбъ же, масло, свѣчи и проч. ввозили въ колон³ю изъ Якутска чрезъ Охотскъ; а потому, не смотря на болѣе и болѣе обнаруживавш³яся неудобства охотскаго порта, онъ все таки былъ необходимъ и для компан³и, такъ же какъ для Камчатки.
   Въ Охотскѣ не было ни однаго начальника, который бы не представлялъ правительству о необходимости перенести портъ въ другое мѣсто, потому что рѣдкое изъ судовъ охотской флотил³и плавало тамъ обыкновеннымъ порядкомъ; всѣ они, почти каждый годъ, валялись на охотскомъ барѣ или на охотскихъ кошкахъ, гдѣ часто и погибали. Это обстоятельство понудило правительство пр³искивать мѣсто на берегу Охотскаго моря, для устройства порта, лучшаго нежели Охотскъ; но вмѣстѣ съ тѣмъ имѣлось въ виду устроить и болѣе удобное сообщен³е съ Якутскомъ, такъ какъ существовавшая дорога отъ Якутска къ Охотску была далеко неудовлетворительна.
   Двѣ системы рѣкъ: а) Алданъ съ Маей и Алдамой, и б) Алданъ съ Учуромъ и Удью представляли, казалось, возможность устройства сообщен³я Якутска съ восточнымъ берегомъ Охотскаго моря, гораздо лучше существовавшаго пути отъ Якутска до Охотска, ибо рѣка Мая, впадающая въ рѣку Алданъ, которая, въ свою очередь, впадаетъ въ рѣку Лену,- подходитъ на разстоян³е около 150 верстъ къ рѣкѣ Алдамѣ, впадающей въ Охотское море въ 56° широты. Рѣка же Учуръ, впадающая также въ рѣку Алданъ, подходитъ на такое же разстоян³е къ рѣкѣ Уди, вливающейся въ Охотское море въ 54° широты. Изъ этихъ системъ рѣкъ была принята первая система, потому что, по тщательной описи и изслѣдован³ю капитановъ Ѳомина и Сарычева, Удская губа оказалась совершенно неудобною для устройства порта; Алданск³й же заливъ, повидимому, представлялся для этого лучшимъ мѣстомъ. Для этой цѣли отъ урочища Нелькинъ,- пункта на рѣкѣ Маѣ, ближайшаго къ рѣкѣ Алдамѣ, и начали къ этой рѣкѣ вести дорогу, а по берегамъ рѣки Маи селить крестьянъ. Для устройства этой дороги и населен³я по рѣкѣ Мая, много было употреблено труда и капитала (болѣе 600 т. р. сер.), но всѣ усил³я оказались тщетными. Горы, болота, горные ручьи и рѣчки, а также климатическ³я услов³я представляли непреоборимыя препятств³я. Осѣдлость по берегамъ рѣки Маи, по тѣмъ же климатическимъ услов³ямъ и почвѣ (болота, камни, дресва и проч.), не прививалась: хлѣбъ пропадалъ, люди умирали съ голоду и отъ болѣзней. Плаван³е по рѣкѣ Маѣ, по случаю быстрыхъ течен³й и шиверовъ, было не только неудобно, но не безопасно. Единственныя на всемъ восточномъ берегу, между Охотскомъ и Тугуромъ, заливы Алдамск³й и лежащ³й отъ него къ югу Аянск³й, по строгимъ наблюден³ямъ и изслѣдован³ямъ Сарычева, Ѳомина и затѣмъ Кузьмина, оказались совершенно неудобными къ устройству порта. Между тѣмъ, свѣдѣн³я, собранныя Кузьминымъ отъ удскихъ тунгусовъ, показывали, что инородцы, занимавш³е низовья рѣки Амура, находятся въ независимомъ отъ Китая положен³и, и что устья рѣки Амура должны быть доступны для входа въ него судовъ съ моря. Наконецъ, разсказы якутскихъ купцовъ, которые вели торговлю съ удскими и тугурскими тунгусами, давали поводъ сомнѣваться въ справедливости заключен³я объ устьѣ рѣки Амуръ гг. Лаперуза, Браутона и Крузенштерна и въ справедливости донесен³я нашей мисс³и изъ Пекина о положен³и при-амурскаго края и обитавшихъ въ немъ народовъ. Эти обстоятельства и всѣ сдѣланныя попытки къ устройству сообщен³я Якутска съ берегомъ Охотскаго моря возбудили сожалѣн³е о потерѣ рѣки Амуръ и ясно показывали, что только эта рѣка можетъ открыть удобный путь изъ Сибири къ океану.
   Въ 1828 и 1830 гг. начальникъ байкальской флотил³и П. С. Лутковск³й {Нынѣ адмиралъ, членъ адмиралтействъ-совѣта.} и капитанъ Кузьминъ просиди дозволен³я у генералъ-губернатора Ловинскаго спуститься изъ Нерчинска по Амуру, въ видахъ ознакомлен³я съ рѣкою, ея устьемъ и обитающими по ея берегамъ народами. Вслѣдств³е этого предложен³я, съ 1830 до 1832 года происходила объ этомъ предметѣ переписка генералъ-губернатора Ловинскаго съ Петербургомъ, указывавшая всю важность этихъ изслѣдован³й. Не смотря на то, что директоръ аз³атскаго департамента министерства иностранныхъ дѣлъ, Родофиникинъ, горячо сочувствовалъ этому дѣлу, дозволен³я спуститься по Амуру не только не было, но еще замѣчено было генералъ-губернатору, что "дѣятельность его въ Сибири должна быть единственно направлена для поддержан³я и охранен³я дружественныхъ отношен³й нашихъ съ Китаемъ, необходимыхъ для развит³я кяхтинской торговли; подобное же съ нашей стороны предпр³ят³е можетъ весьма повредить этимъ отношен³ямъ, а потому оно и не можетъ быть допущено".
   Между тѣмъ, въ 1826 году отправлялась изъ Кронштадта ученая экспедиц³я капитана Литке (нынѣ графа). Она могла бы разрѣшить, въ какой степени справедливы сейчасъ сказанныя свѣдѣн³я гг. Ѳомина и Кузьмина, а также заключен³я авторитета европейскихъ знаменитыхъ мореплавателей объ устьѣ рѣки Амуръ; но, по случаю ученыхъ изслѣдован³й, чрезъ которыя капитанъ Литке пр³обрѣлъ европейскую извѣстность и по другимъ неблагопр³ятнымъ обстоятельствамъ, онъ не зашелъ въ Охотское море {Въ инструкц³и, данной Ѳ. П. Литке отъ адмиралтейскаго департамента, сказано: "послѣ описи Чукотской земли съ Анадырскою губою и восточнаго берега Камчатки, до мыса Лопатки, вы имѣете отправиться въ Охотское море и отъ сѣверной оконечности полуострова Сахалина до Удской губы подробно описать берега и всѣ бухты" (т. е. и амурск³й лиманъ).}. Его экспедиц³я, между тѣмъ, была послѣдняя, которая имѣла всѣ средства обнаружить всю неосновательность и фальшивость, распространившихся тогда между моряками и всѣми вл³ятельными лицами правительства, убѣжден³й объ устьѣ р. Амуръ и его лиманѣ. Послѣ этой экспедиц³и, правительство не обращало болѣе вниман³я на эти мѣста. Затративъ много труда и капитала, безъ всякой пользы, на устройство пути изъ Восточной Сибири къ прибрежью Охотскаго моря и не предвидя еще настоящаго движен³я въ Тихомъ океанѣ, правительство охладѣло не только къ при-амурскому краю, который требовалъ тщательныхъ изслѣдован³й и снаряжен³я особыхъ экспедиц³й, но и къ существовавшимъ тогда нашимъ владѣн³ямъ въ этомъ океанѣ. Петропавловскъ, не смотря на дарованныя ему преимущества и употребленные капиталы, для возрожден³я тамъ торговли и полезной осѣдлости, не двигался впередъ ни на шагъ; онъ оставался все той же ничтожной деревней. Воды Авачинской губы, въ которой расположенъ этотъ портъ, бороздили только одни казенные транспорты, приходивш³е изъ Охотска съ мукой, съ казенными продовольственными запасами и съ прикащиками якутскихъ купцовъ. Послѣдн³е привозили ничтожное количество дрянныхъ товаровъ, служившихъ большею част³ю для вымѣна отъ туземцевъ соболей. Чрезъ 3 или 4 года являлся въ Петропавловскъ транспортъ изъ Кронштадта съ коммисар³атскими, артиллер³йскими и кораблестроительными запасами для команды и портовъ охотскаго и петропавловскаго. Камчадалы и инородцы береговъ Охотскаго моря оставались все тѣми же звѣроловами. Сельскохозяйственная производительность не только къ нимъ, но и къ переселеннымъ сюда съ этою цѣл³ю изъ Сибири крестьянамъ рѣшительно не прививалась. Крестьяне, вскорѣ же послѣ прибыт³я въ Камчатку и на берега Охотскаго моря, бросали хлѣбопашество и дѣлались такими же звѣроловами, какими были и туземцы.
   Пустынныя, бездорожныя, гористыя и тундристыя мѣстности, на огромное пространство отдѣлявш³я охотск³й край и Камчатск³й полуостровъ отъ центра управлен³я Сибирью, климатическ³я и друг³я услов³я этой страны, препятствовавш³я къ устройству сколько нибудь сносныхъ внутреннихъ сообщен³й, дѣлали то, что даже всѣ благонамѣренныя представлен³я начальниковъ Камчатки, клонивш³яся, напримѣръ, къ отстранен³ю причинъ весьма быстро уменьшавшагося туземнаго населен³я (отъ занесен³я русскими въ этотъ край заразительныхъ болѣзней), были ничѣмъ инымъ, какъ гласомъ воп³ющаго въ пустынѣ. Переписка изъ Камчатки не только съ Петербургомъ, но и съ Иркутскомъ, котораго она составляла какъ бы уѣздъ, длилась десятки лѣтъ {Такъ напримѣръ: начальникъ Камчатки, Петръ Ивановичъ Рикордъ, въ 1810 г. просилъ разрѣшен³я построить госпиталь, по присланному плану. Планъ этотъ разсматривался болѣе 20 лѣтъ, было сдѣлано нѣсколько самихъ пустыхъ вопросовъ, вслѣдств³е сдѣланныхъ на этомъ планѣ особенныхъ приспособлен³й по мѣстнымъ услов³ямъ. Между тѣмъ, лѣсъ и друг³е матер³алы, заготовленные для госпиталя, сгнили, такъ что, когда чрезъ 22 года начальнику Камчатки, Голенищеву-Кутузову (въ 1832 г.), разрѣшено было, наконецъ, построить этотъ госпиталь, то все уже сгнило и строить его было не изъ чего.}; несоблюден³е какой либо пустой, ничтожной формальности возбуждало въ канцеляр³яхъ множество запросовъ. Эти и т. п. причины уничтожили всякую энерг³ю въ самыхъ усердныхъ и благонамѣренныхъ начальникахъ, почему какъ они, такъ и всѣ служивш³е въ Камчаткѣ и Охотскѣ, думали главное лишь о томъ, какъ бы поскорѣе выжить установленный до закону срокъ для получен³я привиллег³й. Вся сила наша въ Петропавловскѣ состояла изъ 100 челов. морскихъ чиновъ и 100 казаковъ; эти люди составляли гарнизонъ, полиц³ю и рабочихъ, не только для Петропавловска, но и для всей Камчатки. Для защиты же порта съ моря былъ деревянный брустверъ, вооруженный десятью оруд³ями малаго калибра. Охотскъ, какъ складочный пунктъ для Камчатки и нашихъ американскихъ колон³й, не смотря на всѣ старан³я правительства къ его улучшен³ю и разведен³ю около него полезной сельскохозяйственной осѣдлости, представдялъ такую же ничтожную деревню, какъ и Петропавловскъ. Сельскохозяйствемная осѣдлосгь въ охотскомъ краѣ, подобно какъ и въ Камчаткѣ, не привилась.
   По всѣмъ изложеннымъ причинамъ и въ виду того, что охотск³й край и въ особенности Камчатск³й полуостровъ навсегда должны быть считаться отрѣзанными отъ метропол³и, правительство смотрѣло на этотъ край какъ на необходимое зло, которое надобно было сносить, потому что въ краѣ находилось до 10,000 инородцевъ, подданныхъ Росс³и. Вмѣстѣ съ этимъ, между нашими моряками, приходившими на транспортахъ изъ Кронштадта, сложились о Камчаткѣ два совершенно противоположныя мнѣн³я: одни полагали, что Петропавловскъ не можетъ быть надлежащимъ для Росс³и портомъ на Восточномъ океанѣ; друг³е же, напротивъ, утверждали, что Камчатка, какъ страна, возсѣвшая надъ океанами и имѣющая превосходную гавань - Авачинскую губу, представляетъ для Росс³и все, что только можемъ мы желать на отдаленномъ своемъ востокѣ, и что для подкрѣплен³я Камчатки стоитъ только намъ занять какой нибудь изъ острововъ, ближайш³й къ тропикамъ и Петропавловску (Ѳ. П. Литке указывалъ на о-въ Боникъ-Сима), и снабжать Петропавловскъ и Камчатку продовольств³емъ изъ Маниллы (какъ представлялъ А. А. Зеленой, бывш³й министръ государственныхъ имуществъ). Это послѣднее мнѣн³е о важности значен³я для Росс³и Петропавловска до англо-французско-турецкой войны раздѣляли тогда всѣ высокопоставленныя правительственныя лица и нѣкоторые изъ генералъ-губернаторовъ Восточной Сибири; въ особенности же въ этомъ былъ убѣжденъ генералъ-губернаторъ Н. Н. Муравьевъ (графъ Амурск³й). Упомянутая война доказала всю фальшивость и полную несостоятельность этого воззрѣн³я и убѣжден³я.
   Вотъ каково было тогда наше положен³е на отдаленномъ востокѣ; оно, впрочемъ, гармонировало съ тѣмъ мертвымъ состоян³емъ, которое царствовало въ то же время и на омывавшемъ ихъ Восточномъ океанѣ. Воспоминан³е о при-амурскомъ краѣ носилось только въ легендахъ, между сибиряками.
   Въ началѣ 1840 годовъ, являются въ Охотское, Берингово и Камчатское моря цѣлые флоты отважныхъ и дерзкихъ китобоевъ и вывозятъ каждый годъ изъ нашихъ морей на десятки мил³оновъ п³астровъ произведен³й китоваго промысла. Въ то же время англичане объявляютъ Китаю войну и заставляютъ эту гордую и недоступную нац³ю заплатить огромную контрибуц³ю и открыть для европейской торговли 5 портовъ своихъ. Насъ не включили въ число другихъ европейцевъ, потому что мы вели уже торговлю съ Китаемъ черезъ Кяхту. Шангай, весьма близк³й къ при-амурскому краю, дѣлается главнымъ пунктомъ европейской торговли съ Китаемъ. Правительство наше, застигнутое этимъ внезапнымъ и быстрымъ переворотомъ на отдаленномъ востокѣ и не имѣя тамъ ни надлежащаго опорнаго пункта, ни надлежащей силы, находится вынужденнымъ оставаться равнодушнымъ какъ къ этому движен³ю, такъ равно и къ донесен³ямъ о дерзкихъ поступкахъ китобоевъ. Послѣдн³е грабили не только наши прибрежья, но заходили и въ самый Петропавловскъ, разбивали тамъ караулъ и разбирали на дрова батареи; по прибрежьямъ жгли лѣса, грабили жителей и били въ бухтахъ дѣтенышей китовъ, истребляя такимъ образомъ этихъ животныхъ въ нашихъ моряхъ. Правительство утѣшало себя тѣмъ, что по крайней хѣрѣ Восточная Сибирь наша, по невозможности входа въ рѣку Амуръ, защищена отъ всякихъ враждебныхъ на нее покушен³й съ моря.
   Внезапное торговое и промышленное движен³е въ Восточномъ океанѣ,- движен³е, въ которомъ еще по мысли Петра I и Екатерины II, Росс³я должна была принять участ³е, и продажа въ то же время рос.-амер. компан³ей Росса, возбудили въ обществѣ много толковъ. Ничтожное положен³е наше на Восточномъ океанѣ, потеря при-амурскаго края и продажа нашихъ владѣн³й въ Калифорн³и были любимыми предметами разговора. Изъ нихъ на первый указывали, какъ и слѣдственный пунктъ, въ которомъ мы давно бы могли основать оплотъ и силу на Восточномъ океанѣ, а на послѣдн³й (Калифорн³ю), какъ на пунктъ, гдѣ бы Росс³я могла имѣть для своихъ судовъ станц³ю, обладавшую прекраснымъ климатомъ и обѣщавшую больш³я богатства. Въ пер³одическихъ журналахъ того времени и газетахъ появились указан³я на важное значен³е для Росс³и при-амурскаго края. Это обстоятельство, свѣдѣн³я, что гиляки, занимавш³е низовья Амура, независимы отъ Китая {Эти свѣдѣн³я доставлены были Мидендорфомъ, осматривавшимся восточный берегъ Охотскаго моря и не дошедшихъ всего 20 верстъ до устья Амура.} и, наконецъ, представлены объ этомъ же предметѣ генералъ-губернатора Восточной Сибири Руперта, достигли наконецъ и престола.
  

ГЛАВА V.

Возбужден³е амурскаго вопроса Императоромъ Николаемъ I, въ 1844 г.- Повелѣн³е его барону Ф. П. Врангелю о посылкѣ въ амурск³й лиманъ экспедиц³и.- Основан³е Аяна.- Посылка въ лиманъ брига "Константинъ", подъ командою Гаврилова, въ 1846 г.- Результатъ посылки.- Депеша барона Врангеля графу Несельроде, 12 декабря 1846 г., о недоступности устья Амура.

  
   Въ Бозѣ почивш³й Императоръ Николай I, не смотря на опасен³я, представленныя Его Величеству, о возможности разрыва съ Китаемъ, о неудовольств³и Европы, въ особенности англичанъ,- если мы рѣшимся дѣйствовать на р. Амуръ съ цѣл³ю обладан³я при-амурскимъ краемъ {Въ это время носился слухъ, что будто бы статья Полеваго, помѣщенная въ "Сѣверной Пчелѣ", о пр³обрѣтен³яхъ и потеряхъ въ продолжен³е царствован³я дома Романовыхъ, въ которой упоминалось о потерѣ Амура и о важности этой потери,- болѣе всего возбудила вниман³е Императора.} и, наконецъ, не смотря на убѣжден³я, что дѣйств³я наши не принесутъ пользы, ибо знаменитыми мореплавателями положительно доказано, что устье рѣки Амуръ недоступно съ моря,- пожелалъ осуществить мысль своего прапрадѣда и бабки. Всѣ вѣск³е доводы графа Несельроде не могли поколебать воли въ Бозѣ почившаго Императора, преданнаго благу Росс³и. Въ Черномъ морѣ снаряжалась въ то время экспедиц³я, состоявшая изъ корвета "Менелай" (Оливуца) и транспорта, подъ начальствомъ Е. В. Путятина (нынѣ графа). Экспедиц³я эта должна была слѣдовать въ Китай и Япон³ю, съ цѣл³ю установлен³я торговыхъ сношен³й съ этими государствами и ей, между прочимъ, высочайше повелѣвалось обслѣдовать лиманъ и устье р. Амуръ, съ тѣмъ, чтобы убѣдиться, дѣйствительно ли справедливы заключен³я знаменитыхъ мореплавателей о недоступности устья рѣки для мореходныхъ судовъ и дѣйствительно ли справедливы свѣдѣн³я, что будто бы это устье охраняется значительною китайскою силою. Министръ финансовъ, отъ котораго требовалось на содержан³е этой экспедиц³и 250,000 рубл. сер., въ особой запискѣ Государю Императору изложилъ, что "при неразвит³и, или лучше сказать, несуществован³и нашей торговли въ Восточномъ океанѣ и неимѣн³и въ виду, чтобы когда либо могла существовать даже эта торговля, безъ утвержден³я нашего въ при-амурскомъ краѣ,- единственною полезною цѣл³ю отправлен³я Е. В. Путятина, я полагаю, будетъ поручен³е удостовѣритъся, между прочимъ, въ справедливости сложившагося убѣжден³я о недоступности устья р. Амуръ,- обстоятельства, обусловливающаго степень полезности для Росс³и этой рѣки и орошаемаго ею края. Но для разрѣшен³я этого вопроса не требуется снаряжен³я такой большой и дорого стоящей экспедиц³и, какова настоящая, а гораздо лучше, въ отношен³и политическомъ и финансовомъ, произвести изслѣдован³е амурскаго лимана и устья р. Амуръ чрезъ росс³йско-американскую компан³ю, поручивъ ей отправить къ устью этой рѣки, на счетъ казны, надлежащее судно изъ колон³и.
   Это мнѣн³е министра финансовъ было Высочайше утверждено и экспедиц³я Путятина была отмѣнена. Вслѣдств³е такой Высочайшей воли, министръ иностранныхъ дѣлъ, графъ Несельроде, писалъ предсѣдателю главнаго правлен³я росс³йско-американской компан³и, контръ-адмиралу барону Ф. П. Врангелю: 1) чтобы онъ озаботился отправлен³емъ изъ колон³и на счетъ казны благонадежнаго судна въ лиманъ рѣки Амуръ, съ цѣлью положительнаго дознан³я, въ какой степени и для какого ранга судовъ возможенъ входъ въ амурск³й лиманъ и въ рѣку, съ моря, 2) увѣдомилъ бы его, для доклада Его Величеству, къ какому времени это судно, для исполнен³я такого поручен³я, можетъ быть готово и отправлено изъ колон³и и сколько, приблизительно, будетъ стоить казнѣ эта экспедиц³я, могущая положительно разрѣшитъ упомянутый вопросъ. Графъ Неселъроде вмѣстѣ съ тѣмъ объяснилъ барону Врангелю, что это должно быть произведено безъ огласки и что акц³онеры компан³и не должны знать объ этомъ. На это баронъ отвѣчалъ, что судно можетъ быть послано изъ колон³й не ранѣе весны 1846 г. и что онъ, вполнѣ цѣня довѣр³е къ нему правительства, приметь всѣ мѣры для точнаго исполнен³я Высочайшей воли; что же касается стоимости экспедиц³и, то она вѣроятно не превыситъ 5,000 руб. Въ заключен³е баронъ объяснилъ, что онъ вполнѣ увѣренъ, что главный правитель колон³и капитанъ 2 ранга Тебеньковъ, на котораго нынѣ возлагается снаряжен³е изъ колон³и судна, приметъ также съ своей стороны всѣ мѣры.
   Вслѣдств³е этого отзыва, графъ Несельроде препроводилъ барону Врангелю Высочайше утвержденную инструкц³ю командиру того судна, которое будетъ назначено для изслѣдован³я лимана и устья р. Амуръ. Въ этой инструкц³и было изображено: "Главная цѣль ваша заключается въ тщательномъ изслѣдован³и устья р. Амуръ, о которомъ существуетъ мнѣн³е, что входъ въ него отъ наносныхъ песковъ не только затруднителенъ, но и невозможенъ для самыхъ даже мелкосидящихъ шлюпокъ, т. е. что рѣка какъ бы теряется въ пескахъ. Для удостовѣрен³я этого повелѣвается:
   "1) Судно имѣетъ избрать на сѣверѣ удобный для якорной стоянки пунктъ, ближайш³й къ устью рѣки, и изъ него производить на гребныхъ судахъ изслѣдован³е.
   "2) Въ случаѣ спроса китайцевъ: зачѣмъ пришло судно? отвѣчать, что бури, вѣтры и течен³я нечаянно его сюда занесли.
   "3) Людямъ, отправленнымъ на гребныхъ судахъ говорить, что пришли около рѣки наловить рыбы.
   "4) Ласкать и одарять туземцевъ, на случай же непр³язненныхъ съ ихъ стороны намѣрен³й, гребнымъ судамъ держаться по возможности соединенно, такъ, чтобы они могли взаимно помогать другъ другу.
   "5) Флагъ имѣть какой либо разноцвѣтный, чтобы китайцы не могли подозрѣвать, что судно русское, и чтобы чрезъ это не подать повода къ какимъ либо съ ихъ стороны на насъ неудовольств³ямъ, ибо правительство желаетъ сохранить съ ними тѣсную дружбу.
   "6) Описать лиманъ рѣки Амуръ, заливъ между Сахалиномъ и матерымъ берегомъ и сосѣдственный съ лиманомъ юго-восточный беретъ Охотскаго моря, до Удской губы. Для соображен³я же при описи этого послѣдняго берега, прилагается карта онаго, составленная академикомъ Мидендорфомъ, а равно и карта пути съ этого берега въ Забайкалье.
   "и 7) Донесен³е о дѣйств³яхъ своихъ, а равно журналы и карты отправить изъ Аяна на имя предсѣдателя главнаго правлен³я компан³и, барона Врангеля".
   На докладѣ графа Несельроде о проэктѣ инструкц³и, Государь Императоръ изволилъ замѣтить: "принятъ всѣ мѣры, чтобы паче всего удостовѣриться, могутъ ли входить суда въ рѣку Амуръ; ибо въ этомъ и заключается весь вопросъ важный для Росс³и".
   Эта инструкц³я, препровожденная графомъ Несельроде барону Врангелю къ точному исполнен³ю, отправлена была къ г. Завойко въ Аянъ 5-го марта 1846 г. Она вполнѣ обнаруживаетъ ошибочныя понят³я, как³я имѣли тогда о при-амурскомъ краѣ и объясняетъ политику нашу на отдаленномъ востокѣ. Наконецъ она указываетъ н на то, что отъ графа Несельроде и барона Врангеля, не стѣсняясь никакими расходами, требовалось вѣрно и положительно разрѣшнть, какого именно ранга суда могутъ входить въ р. Амуръ. Въ какой мѣрѣ это важное для Росс³и по своимъ послѣдств³ямъ поручен³е, возбужденное въ Бозѣ почившимъ Императоромъ Николаемъ I, было исполнено, мы увидимъ ниже, а до того считаю не лишнимъ сказать нѣсколько словъ объ основан³и Аяна.
   Въ Охотскѣ росс³йск.-амер. компан³я имѣла свою фактор³ю, къ которой одинъ или два раза въ лѣто приходило изъ колон³и и курильскаго отдѣла ея, судно съ мѣхами. Кругъ дѣйств³я этой фактор³и заключался въ отправкѣ мѣховъ въ Иркутскъ и посылкѣ въ колон³ю различныхъ продовольственныхъ запасовъ и другихъ вещей. Положен³е фактор³и около правительственнаго порта было выгодно для компан³и, потому что ей не надо было содержать значительнаго числа людей и гребныхъ судовъ, необходимыхъ для выгрузки и нагрузки судовъ компан³и: во всѣхъ подобныхъ обстоятельствахъ и другихъ случаяхъ; фактор³я могла обращаться къ средствамъ порта. Сверхъ того, компан³и не нужно было затрачивать значительнаго капитала для содержан³я и исправлен³я дороги въ Якутскъ, такъ какъ эту дорогу содержало правительство. По этимъ причинамъ перенесен³е охотскаго порта всегда было связано съ вопросомъ о перенесен³и вмѣстѣ съ нимъ и компанейской фактор³и. За представлен³емъ начальниковъ охотскаго порта о переносѣ его, всегда слѣдовало представлен³е начальниковъ фактор³и въ главное правлен³е компан³и, о переносѣ и фактор³и вмѣстѣ съ портомъ. Но такъ какъ правители этой фактор³и были чужды морскаго дѣла, и такъ какъ правительство не находило другаго мѣста для порта, кромѣ Охотска, то и фактор³я оставалось тутъ же, а компан³я, имѣя въ виду выгоды быть у правительственнаго порта; не обращала вниман³я на представлен³е начальниковъ ея фактор³и. Въ 1843 г. правителемъ этой фактор³и былъ назначенъ лейтенантъ В. С. Завойко, (женатый на родной племянницѣ предсѣдателя главн. правл. компан³и барона Врангеля) и ему, какъ морскому офицеру, поручено было разсмотрѣть дѣло о перенесен³и фактор³и и представить объ этомъ свои соображен³я. Начальникомъ охотскаго порта былъ тогда капитанъ 1 ранга Вонлярлярск³й: человѣкъ дѣятельный, весьма знакомый съ недостатками Охотска и съ берегами Охотскаго моря и заинтересованный вопросомъ о переносѣ охотскаго порта. Завойко предложилъ Вонлярлярскому, вмѣстѣ съ фактор³ей, перенести портъ изъ Охотска въ Аянск³й заливъ. Вонлярлярск³й отклонилъ это предложен³е на томъ основан³и, что помянутый заливъ не представляетъ удобствъ для порта, ибо, во-первыхъ, онъ открытъ; во вторыхъ, суда на водѣ зимовать тамъ не могутъ; въ-третьихъ, время навигац³и къ этому заливу столь же коротко, какъ и къ Охотску, и, въ-четвертыхъ, къ этому заливу надобно будетъ устраивать дорогу изъ Якутска, что сопряжено съ большими расходами и затруднен³ями, какъ показалъ уже опытъ Ѳомина. Наконецъ, онъ разсказывалъ, что не только въ окрестностяхъ Аяна, но и на берегахъ Охотскаго моря нѣтъ строеваго лѣса, необходимаго для исправлен³я и строен³я судовъ, въ чемъ въ Охотскѣ не ощущалось недостатка (по рѣкамъ Охотѣ и Кухгуѣ лѣсъ безпрепятственно сплавлялся въ Охотскъ). Въ Аянѣ, кромѣ того, большой недостатокъ въ рыбѣ, столь необходимой въ этомъ краѣ, тогда какъ въ Охотскѣ она водится въ изобил³и. Не смотря, однако, на эти справедливые доводы о неудобствѣ для порта Аянскаго залива, г-ну Завойко было разрѣшено главн. правл. компан³и перенести сюда фактор³ю. Въ томъ-же 1848 г., съ помощ³ю служившихъ въ компан³и Д. И. Орлова и якутскаго мѣщанина Березина, Завойко перенесъ фактор³ю въ заливъ Аянъ и барономъ Врангелемъ исходатайствовано было у правительства даровать ему тѣ же права, как³я даровались тогда главнымъ правителямъ колон³и. Такимъ образомъ, изъ начальника охотской фактор³и, которые предъ Завойкою были изъ мѣщанъ, Завойко въ Аянѣ сдѣлался почетнымъ административнымъ лицомъ и изъ лейтенантовъ въ Охотскѣ, съ перенесен³емъ фактор³и въ Аянъ, былъ произведенъ въ капитаны 2-го ранга. Этотъ переносъ фактор³и въ заливъ Аянъ былъ весьма чувствителенъ для акц³онеровъ, ибо устройство дороги между Аяномъ и Нелькинымъ и вообще сношен³я съ Якутскомъ и содержан³е онаго, а равно увеличен³е числа командъ и судовъ при фактор³и, п

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 74 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа