Главная » Книги

Ровинский Павел Аполлонович - Белград, Страница 6

Ровинский Павел Аполлонович - Белград


1 2 3 4 5 6

партии, появление демагогов уже невозможно больше. Последним демагогом был Вучич, который в 1858 году уступил свою роль либеральной партии и конечно пропал. С тех пор в Сербии все делается не именем народа, а именем князя и его правительства; с тех пор, можно сказать, Сербия сделалась вполне европейскою монархиею, и старички больше уже не бушуют, дорожа своими местами, приносящими им хороший доход от правительства.
   Как ни серьезен, ни расчетлив, ни практичен серб, он часто отдается мечтам и фантазиям. Вот напр. один из важных чиновников, человек с французским образованием, в скучный зимний вечер, опочил от государственных забот, весь отдался какой-то мечте, задумал что-то и просит свою молодую супругу, с великосветским образованием, раскинуть на картах, сбудется или не сбудется. Она раскидывает карты несколько раз и все выходит какой-то удар в виде пикового туза и удар этот от червонного короля. Оба супруга словно чем опечалены и озабочены. Но что это за мечта? Того нам конечно не отгадать. Мы можем однако сказать вообще, какие мечты обуревают серба, стоящего на различных степенях; чиновник, будучи еще практикантом, мечтает сделаться министром или сенатором, основываясь на том, что многие попадали в эти высокие звания едва зная грамоте; всякий министр или сенатор мечтает сделаться, если не князем, то каймакамом или по крайней мере первым лицом после князя; а сколько теперь готовятся в кандидаты на различные высокие посты, которые должны открыться, когда Сербия присоединит к себе Боснию, Герцеговину и Болгарию! Один, напр., производя свой род от Искендербега, живет надеждой сделаться государем Албании. А таких в Сербии не один.
   Не удивляйтесь тому, что образованный человек прибегает к гаданью. В кабинете также важного и образованного чиновника вы найдете книгу "Сановник и рожданик" (сонник и угадыванье судьбы по дню и году рождения), к которому прибегает, если не он, то его супруга, великосветская дама. Но в то же время этих людей нельзя назвать суеверными, потому что они не верят ничему. Это напоминает мне многих у нас, которые в особенно важных случаях жизни ставят свечи и заказывают молебны, а во все остальное время вспомнят ни о Боге, ни о церкви. Неужели они верят?..
   Оставим важных людей мечтать и гадать, и обратимся к особенному, отдельному маленькому миру, не занимающему никакого общественного положения, но тем не менее в просвещенных государствах составляющему главный предмет заботливости, - я разумею мир детей. В Сербии нельзя сказать, чтоб об детях заботились очень много, что может быть и лучше; благодаря отсутствию педагогии, дети развиваются довольно свободно и самостоятельно, и в этом детском мире вы встретите явления, противоречащие всей общественной жизни.
   В моих воспоминаниях детские образы занимают далеко не последнее место. Сколько раз мне случалось, приходя к одному знакомому и не заставая его дома, от старших получать деликатно выпроваживающую фразу "господина дома нет", а семилетний ребенок в тоже время, как полный хозяин, приглашал войти в комнату и подождать отца, тащил за руку, усаживал, давал мне последний нумер газеты или занимал разговором, спрашивая, давно ли я получил письма от своих, когда я поеду домой и т.п. Откуда в нем такая серьезность и такое уменье, когда при нем же другие поступали совершенно иначе?..
   А вот вам другой экземпляр. Этот летами еще моложе. Он лежит на кровати отца; а отец велит ему идти в свою комнату спать. "Не пойду", - отвечает он отцу. - "А я тебя ремнем!" - "Бей, а я все-таки не пойду". Такая решимость на этот раз озадачила отца, который в другое время не замедлил бы привести угрозу в исполнение. "Почему же ты не хочешь меня послушаться?" - "Да ведь сам же ты сказал, что мы должны ложиться спать в 8 часов, а теперь только 7". Действительно, отец, рассудив, что нелепо гнать ребенка спать так рано, да и самому перед ним нарушать закон, оставил его в покое.
   В одном переулке постоянно сидела полунагая больная нищая цыганка. Один мальчик вертелся перед нею, фиглярничая и задирая несчастную. Это увидел другой, нисколько не больше, не старше того, и как истый сербин кинулся на него с самою ярою бранью за то, что он трогает бедную цыганку, и тот не смел ему противоречить, и поторопился убраться. Я никогда там не видел, чтоб дети глумились над каким-нибудь уродцем или нищим; я видел, как эти мальчишки с каким-то презрением или сожалением сторонились от вечно пьяного Миши, который сам втирался в их толпу и напрашивался на обиды; только одного идиота иногда преследовали, и то больше по наущению взрослых, но этот идиот сам назывался на обиды: кланяясь перед каретами и перед важными людьми, он с презрением относился к простым людям, и иногда заявлял претензии приказывать что-нибудь детям. В этих детях я не заметил ни боязни, ни застенчивости; а по разговорам и поступкам они точно взрослые. Вспоминаю я одного сельского мальчика. В субботу он воротился из школы (за два часа от той деревни), где он обыкновенно оставался целую неделю. Его трясла лихорадка. Мать уложила его и закутала. Через несколько времени хватились, а его нет. Едва успел несколько отдохнуть, он побежал посмотреть лошадей и, воротившись оттуда, обратился к отцу с упреком, почему лошадь похудела. "Если вы будете так скряжничать, не станете как следует кормить, не будет она вам как следует и работать", - заключал он свое увещание родителю, и снова полез бедный под шубу, потому что лихорадка еще не оттрясла.
   Случилось мне у одних знакомых быть в гостях. Дома была только жена и повела меня в сад кормить черешнями. Вдруг раздался резкий плач ребенка. Мать побежала на крик. У ребенка (четырехлетнего) вся левая сторона под ухом была в крови. Это его ударил камнем товарищ. По осмотре оказалось, что рана незначительна, сорвана только кожа за ухом и немного с уха; мать успокоилась, обмыла ему рану, но ребенок ревет без уйму. "Что ж ты плачешь? - урезонивала его мать, - разве ты не юнак, и не можешь сам его камнем?" - Ребенок сию минуту стих, схватил камень, который едва мог поднять, и спокойно уже сидел на пороге калитки, поджидая своего врага, тогда как глаза еще полны были слез.
   Хватить друг друга камнем - им нипочем, впрочем, большие ушибы почти не случаются; но рукопашные драки очень редки. Плач детей также редко мне приводилось слышать.
   Их постоянные игры или в лапту (в мяч), для чего гурьбой отправляются на врачар или на кали-мегдан, или в купу, в которой ставят несколько орехов (грецких) на кон и сбивают их издали также орехом, стреляют из пистолета, но чаще всего вы увидите, что они бросают камни: берут камни большие и стараются кидать их кто дальше.
   Надзора за ними нет почти никакого, они совершенно предоставлены сами себе, и при всем том проказ у них очень мало. Шляющихся детей без дела там нет: они непременно исполняют какие-нибудь службы, так; напр., носить кувшинами воду от чесмы (водопровода) их постоянная обязанность, или они в школе, а в свободное время играют, иногда в кучку и хором поют, расхаживая по кали-мегдану.
   Учатся они и ходят в школу очень охотно. Один знакомый мне маленький мальчик пешком пришел в Белград из Ужица, чтоб поступить в реальную школу, и это было его собственное сильное желание. Но в тоже время случалось видеть, как шестилетнего ребенка, барского воспитания, тащит в школу лакей.
   Вообще здесь детей очень рано отдают в школу, чтобы избавиться от обязанностей заботиться об них дома. Держат их дома довольно порядочно, т.е. не мучат дрессировкой и чисто одевают. Но иногда вы встретите довольно оригинальное домашнее обучение. Так, отец спрашивает маленького сына (большею частью при гостях): "кто ты?" - он отвечает: "сербин". - "Где пропало сербское царство?" - На Косовом поле. - "Кто погиб на Косовом поле?" - Царь Лазарь, 9 Юговичей и все сербское юнацтво. - "А еще кто"? - Царь Мурат. "Каю он помер?" - Его зарезал Милош Обилич. - "Чем же мы помянем царя Лазаря, Милоша Обилича и всех сербских юнаков?" - Вечная им память. - "А Мурата?" - Будь он проклят. "Кто неприятель серба?" - Турок. "А еще кто?" - Шваба.- "Чего ж ты им желаешь"? - Я возьму саблю и посеку им головы. - Конечно такой оригинальный катехизис преподается не во всех домах; но где только родители принимают на себя роль воспитателей своих детей активно, там воспитание это идет, если не в той форме, то в том же духе.
   На такой почве конечно трудно ожидать, чтоб могли пустить глубокие корни гуманизм и гражданственность. Один отставной капитан, человек редкой честности и, несмотря на то, что не получил хорошего первоначального образовании и развился так сказать в казарме и в войне, принадлежащий к лучшим людям либеральной партии, именно в этом воинственном духе и в системе строгой дисциплины воспитывает своих детей; но, как человек очень умный, понимая всю несообразность такого воспитания, нередко пояснял мне: "Видите, в каком мы положении: мы должны из наших детей готовить вместо гуманных граждан - диких солдат, потому что нам еще грозит война с турками и борьба с варварами, с которыми нужно меряться тем же самым оружием, каким пользуются и они против нас". Конечно, все это только извинения, не имеющие за собою истины, но на этом основании делается очень многое в Сербии: во имя постоянно грозящей войны Сербия жертвует своими истинно человеческими интересами. Вот откуда выходят эти характеры, в которых столько твердости и упорства на время и которые так легко меняются и уступают в борьбе продолжительной и ведущейся на иных началах; отсюда в сербе развивается упрямство вместо твердости, жестокость вместо истинного мужества.
   Я уже говорил, что дети у сербов главные деятели при различного рода торжествах и невинных демонстрациях; где нужно наделать шуму и крику "ура!", туда не только пускают, но еще нарочно посылают детей. Роль эта конечно незавидная и отчасти невыгодно действующая на их моральное развитие и направление; но они исполняют это как гражданскую обязанность, и бывают участниками в демонстрациях более серьезных. Когда турки занимали крепость и жили вообще в Белграде, дети постоянно делали атаки на крепость, пуская туда град камней и нередко вступали в бой с часовыми турецкими солдатами, а в городе постоянно завязывали бой с турками и не с равными себе детьми, но взрослыми. В 1862 году в одном из подобных столкновений у чесмы турки убили одного мальчика, и это послужило поводом бомбардирования Белграда. И во время самого бомбардирования, в то время как взрослые граждане от страха попрятались в подвалы, а многие бежали без оглядки в Топчидер или куда попало, дети смело шли под выстрелы и оказывали разного рода услуги войску; а одна кучка подкралась под самую крепость, украла турецкую пушку и скатила ее под гору. В 1858 году, в то время как в конце города в пивоваренном здании собралась скупштина и, решившись прогнать Карагеоргиевича, рассуждала, как это сделать, один преданный династии офицер вывел из крепости отряд конного войска, чтоб на напасть на скупштину. Этот маневр первые заметили дети, они засели в одной узкой улице и, когда показалось это войско, осыпали его каменьями, так что оно смутилось и задержалось: поднятый ими крик обратил внимание людей, действовавших со скупштиной, и заставил их принять свои меры. Один из офицеров несколько раз наскакивал на толпу детей и замахнувшись саблей, заставлял их кричать "живио Карагеоргиевич!", но они, всякий раз, рассыпавшись перед ним, кричали "живили Обреновичи!"
   В них чрезвычайно много истинной отваги, много сметливости и ловкости; но что из них выходит впоследствии. Можно ли подумать, что из этого бойкого, смышленого и смелого мальчика со временем выйдет филистер, бюрократ и унижающийся перед всяким, кто стоит выше, торгаш? Куда деваются впоследствии все эти добрые качества, где портятся и пропадают эти живые, здоровые силы? Загляните в школу, разберите господствующую там систему среднего и высшего образования, и вопрос решается сам собою: вы удивитесь как еще находятся люди, которые, несмотря на все усилия испортить их, попав в более благоприятные условия, успевают развиться и впоследствии являются крепкими и здоровыми деятелями, и если до сих пор не могли оказать сильного влияния на положение дел своего отечества, то под их влиянием приготовляются новые силы, образуются новые борцы свободы и просвещения, и в то время, как прежние либеральные силы, одряхлев, постепенно переходят в лагерь консерваторов, на их место готовы уже новые деятели с более глубокими принципами и более твердого закала. Сербская молодежь, в настоящее время оканчивающая образование в различных местах за границей, стоит несравненно выше предшествовавшего поколения; а молодежь, остающаяся в Сербии, состоя в живой связи с своей заграничной братьей, идет по тому же направлению и из этого организуется новая сила, молодая Сербия.
   Что же остается в результате? Настоящее положение Сербии незавидно; ложный путь, на который она выступила с самого начала под неблагоприятным влиянием таких государств, как Австрия и Турция, принес ей уже много зла, подвергая ее ряду революций, за которыми постоянно усиливается централизация и деспотия, принес ей систему, отнимающую у народа возможность правильного и самостоятельного развития. Но в народе много еще нетронутых, свежих сил: пусть их гнетет политическая система, портит школа, за то их воспитывает дух времени, господствующий в целой Европе, против которого напрасны усилия всей сербской интеллигенции, ищущей спасения в каком-то оригинальном "сербстве".
   Текст воспроизведен по изданию: Белград. Его устройство и общественная жизнь. Из записок путешественника // Вестник Европы, No 5. 1870
  
   текст - Ровинский П. А. 1870
сетевая версия - Thietmar. 2010
OCR - Анисимов М. Ю. 2010

Другие авторы
  • Хвощинская Надежда Дмитриевна
  • Благой Д.
  • Джунковский Владимир Фёдорович
  • Лабзина Анна Евдокимовна
  • Бенедиктов Владимир Григорьевич
  • Степняк-Кравчинский Сергей Михайлович
  • Туган-Барановский Михаил Иванович
  • Репина А. П.
  • Федоров Александр Митрофанович
  • Лейкин Николай Александрович
  • Другие произведения
  • Алексеев Глеб Васильевич - Краткая библиография
  • Каменев Гавриил Петрович - Стихотворения
  • Страхов Николай Николаевич - Наблюдения
  • Кондурушкин Степан Семенович - Узнал, узнал!
  • Андреев Леонид Николаевич - Прекрасна жизнь для воскресших
  • Тэффи - Воспоминания о Тэффи
  • Бентам Иеремия - Тактика законодательных собраний
  • Купер Джеймс Фенимор - Последний из могикан
  • Колосов Василий Михайлович - На кончину Князя Италийского, Графа Аркадия Александровича Суворова-Рымникского
  • Гайдар Аркадий Петрович - Т. Гайдар. Голиков Аркадий из Арзамаса
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 85 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа