Главная » Книги

Теккерей Уильям Мейкпис - Путевые заметки от Корнгиля до Каира, через Лиссабон, Афины, Констан..., Страница 7

Теккерей Уильям Мейкпис - Путевые заметки от Корнгиля до Каира, через Лиссабон, Афины, Константинополь и Иерусалим


1 2 3 4 5 6 7 8

койки, сойдя въ каюты нильскаго парохода.
   Утромъ, на зарѣ, вышли мы на палубу; характеръ окрестной картины нисколько не измѣнился. Съ обѣихъ сторонъ низменныя долины, открывш³яся послѣ наводнен³я; ближе къ намъ: деревни, два туземные корабля, на якорѣ, подлѣ финиковыхъ пальмъ; пейзажъ въ полномъ смыслѣ пустынный. На востокѣ показалась длинная полоса зеленаго свѣта; обѣимъ ея постепенно увеличивался, скоро приняла она опаловый, потомъ оранжевый цвѣтъ, и наконецъ посреди нея ярко блеснулъ раскаленный кругъ восходящаго солнца. Нилъ побагровѣлъ въ туже минуту; покраснѣлъ и пароходъ нашъ; кормч³й, передавши руль другому матросу, повергся ницъ на палубѣ и началъ кланяться на востокъ, прославляя Создателя солнца, которое освѣщало его бѣлую чалму, золотило бронзовое лицо и бросало отъ него синюю тѣнь поперегъ красной палубы. сѣрая даль зарумянилась пурпуромъ; но поднялось солнце, и зарево поблекло; безоблачное небо стало 6лѣдно, и окрестный пейзажъ сдѣлался ослѣпительно свѣтелъ.
   Но вотъ вдали показались пирамиды. Подумай о моихъ чувствахъ, любезный М.; три пирамиды: двѣ больш³я и одна маленькая.
   Слегка освѣщенныя красноватымъ свѣтомъ, торжественно стояли онѣ, эти древн³я, величавыя, таинственныя здан³я. Нѣкоторые изъ моихъ товарищей пытались показать, что они поражены глубокимъ впечатлѣн³емъ; но тутъ подоспѣлъ завтракъ, явился холодный пастетъ съ кофе, и дѣтская игра въ съѣстные припасы смѣнила благоговѣйное уважен³е къ памятникамъ величавой древности.
   Неужели мы стали blasés до такой степени, что величайш³я, м³ровыя диковинки не въ состоян³и разшевелить насъ? Неужели общество, клубы Полль-Молль и привычка потрунить надъ чувствами другаго такъ съежили въ васъ органы почтен³я, что мы лишены способности удивляться? Сначала показалось мнѣ, что я видалъ пирамиды прежде; потомъ стало самому совѣстно, что видъ ихъ не возбуждаетъ во мнѣ должнаго почтен³я. Вслѣдъ за этимъ, я обратилъ вниман³е на своихъ сосѣдей, желая знать, не болѣе ли меня поражены они этой картиною: Trinity College, Оксфордъ, былъ занятъ холодной ветчиною; Downing Street погрузилась въ созерцан³е винограда; Fig Tree Court велъ себя приличнѣе; это хорош³й практикъ, обладающ³й консервативнымъ складомъ ума, который по принципу заставляетъ его уважать les faits accomplis; можетъ быть, онъ припомнилъ, что одна изъ пирамидъ не меньше загороднаго линкольнскаго трактира. Но все же никто изъ насъ не былъ пораженъ серьозно... Да и почему огромная груда кирпичей должна бы удивлять васъ? Что касается до меня, я признаюсь, что пирамиды очень велики.
   Послѣ тридцатичасоваго плаван³я, пароходъ присталъ къ набережной Булака, бросивши якорь посреди очень неудобныхъ судовъ, которые грузились хлопчатой бумагою и другими товарами, съ большимъ крикомъ и суетнею. Отсюда, вплоть до Каира, берегъ Нила покрыть виллами, парками и загородными домами, въ которыхъ живутъ придворные паши. Здѣсь же подымаются высок³я трубы чугунныхъ заводовъ. Всѣ эти здан³я стоятъ такъ красиво, какъ солдаты на парадѣ, представляя рѣзк³й контрастъ съ тѣснымъ, неопрятнымъ и покачнувшимся на бокъ стариннымъ восточнымъ городомъ, который составляетъ передовую гавань Каира, будучи построенъ еще задолго до введен³я сюда европейскаго вкуса и дисциплины.
   Здѣсь сѣли мы на лошаковъ, такихъ же рѣзвыхъ, какъ александр³йск³е. Робкимъ ѣздокамъ они не понравятся; мой, напримѣръ, кусалъ всѣхъ муловъ, которые попадались ему во время дороги. Въѣздъ въ столицу со стороны Булака очень красивъ: прекрасная дорога идетъ по хорошо обработанной, обширной долинѣ Эзбек³э. Сады перемѣшаны съ полями, каналами и проспектами; сюда съѣзжается на прогулку высшее общество. Мы видѣли нѣсколько носилокъ съ толстыми пашами, обложенными подушками; осанистые доктора и полковники ѣхали верхомъ, въ сопровожден³и своихъ ординарцевъ; народъ курилъ трубки и пилъ шербетъ въ кофейняхъ; но больше всего понравилось намъ красивое бѣлое здан³е, на которомъ было написано большими французскими буквами: Hotel D'Orient, и которое дѣйствительно нисколько не уступаетъ самымъ лучшимъ гостинницамъ южной Франц³и. Каиръ стоитъ на пути изъ Англ³и въ Инд³ю; черезъ него каждыя двѣ недѣли проѣзжаютъ сотни христ³анъ; для нихъ-то и построена эта гостинница. Въ продолжен³е двухъ послѣднихъ мѣсяцевъ всѣ шестьдесятъ комнатъ ея были постоянно заняты.
   Изъ оконъ этого здан³я видны прекрасные сады; у воротъ толпятся лошаки съ погоньщиками; къ сосѣднему колодцу безпрестанно подходятъ за водою женщины, съ большими черными глазами и въ синихъ широкихъ блузахъ, сквозь отверст³я которыхъ была видна ихъ смуглая кожа. У гостинницы то и дѣло развьючивали подходящихъ верблюдовъ; на дворѣ шумѣли драгоманы и дѣти, привезенные изъ Инд³и. Старые, сѣдобородые дядьки, въ красныхъ чалмахъ, няньчились съ этими бѣлолицыми малютками, родившимися въ Думдумъ или Футигуръ; у воротъ брилъ вожатаго верблюдовъ сидѣвш³й на корточкахъ цирюльникъ. Колокольчики звенѣли безъ умолку, и лейтенантъ Уэггорнъ бѣгалъ хлопотливо взадъ и впередъ по двору. Только вчера поутру выѣхалъ онъ изъ Бомбея, во вторникъ былъ въ Красномъ морѣ, сегодня приглашенъ обѣдать въ Реджвитсъ-Паркъ, а теперь вѣроятно находится въ Александр³и или въ Валети, а можетъ быть, и въ обоихъ городахъ. Il en est capable. Если только есть на свѣтѣ человѣкъ, который можетъ въ одно и тоже время быть въ двухъ разныхъ мѣстахъ - это Уэггорнъ.
   Пробило шесть часовъ. Шестьдесятъ человѣкъ усѣлось за quasi французск³й банкетъ. Было тутъ тридцать остъ-индскихъ офицеровъ, въ усахъ и джакетахъ, десять студентовъ также съ усами и въ очкахъ, десять блѣднолицыхъ леди, съ локонами, которые обратили на себя общее вниман³е. Всѣ дамы пили за столомъ эль, который, можетъ быть, и составляетъ главную причину ихъ блѣдности. Бомбейск³е и Суэзск³е пассажиры только что пр³ѣхали въ гостинницу. Отсюда-то и столпилось въ ней такъ много военныхъ джакетовъ, усовъ, красоты и локоновъ. Окна были открыты, и комары, привлеченные свѣчками, очень способствовали одушевлен³ю сцены. Въ числѣ путешественниковъ былъ низеньк³й старый ма³оръ, надѣленный отъ природы непрокусимой кожею. Презирая острое жало комаровъ, онъ настоялъ, чтобы окна были открыты; блѣдные локоны, съ обнаженными плечиками, также не обращали на этихъ насѣкомыхъ особеннаго вниман³я.
   Всѣ блюда, рагу, фрикандо и жарк³я были приготовлены изъ какого-то темнаго, неопредѣленнаго мяса. Никто не зналъ, чѣмъ кормили насъ: лошакомъ что ли? Этихъ животныхъ очень много въ Каирѣ.
   Послѣ обѣда дамы вышли изъ комнаты; кавалеры спросили теплой воды, положили въ нее сахару и налили французской водки. Говорятъ, это чрезвычайно вредный напитокъ; однако же никакъ нельзя сказать, чтобы онъ былъ невкусенъ. Здѣсь, познакомясь съ почтенными воинами, мы нашли Англ³ю въ Африкѣ, въ Каиръ, во французскомъ отелѣ, который содержитъ Итальянецъ.
   Ложась въ постель, вы берете съ собою полотенце, и задернувши плотно занавѣски, начинаете махать имъ на всѣ четыре стороны до-тѣхъ-поръ, пока всѣ комары, забравш³еся подъ муслиновый пологъ, будутъ окончательно перебиты.
   Но дѣлайте, что вамъ угодно, а все-таки хотя одинъ изъ нихъ избѣгнетъ смерти, и тогда, лишь только погаснутъ свѣчи, начинаетъ онъ свое адское гудѣн³е, садится вамъ на носъ, на щеку, и такъ легко, что вы не чувствуете прикосновен³я. Это маленькое, незримое существо кажется вамъ какимъ-то фантастическимъ создан³емъ, поющимъ въ ушахъ у васъ, и однако же цѣлую недѣлю послѣ этого на лицѣ остаются самые несомнѣнные признаки его жестокости.
   Вѣроятно мое описан³е Каира вы назовете, любезный М., очень неполнымъ; но дѣло въ томъ, что я до-сихъ-поръ не видалъ еще ничего любопытнаго. Я не заглядывалъ въ гаремы; магики изгнаны отсюда палками; пляшущ³я дѣвы, о которыхъ заранѣе намѣревался я составить изящное, блестящее, хотя и строго нравственное описан³е, также убѣжали отъ здѣшней плетки въ Верхн³й Египетъ. Да, вы совершенно справедливы: не хорошо описалъ я Каиръ; это не Египетъ, но Англ³я въ Египтѣ. Признаюсь, пр³ятно мнѣ видѣть здѣсь Англ³ю, съ ея отвагою, предпр³имчивостью, горькимъ элемъ и соусомъ Гарвея. Куда бы не явились эти похвальные предметы, вездѣ остаются они на долгое, постоянное житье и живутъ счастливо. Сорокъ вѣковъ могутъ смотрѣть на нихъ съ вершины пирамидъ; и я увѣренъ, что для престарѣлыхъ дщерей времени видъ этотъ несравненно пр³ятнѣе блеска французскихъ штыковъ и воинственныхъ возгласовъ генерала Бонапарте, члена института, который, лѣтъ пятьдесятъ назадъ тому, бѣгалъ вокругъ нихъ съ обнаженной шпагою. Много чудесъ надѣлалъ онъ въ Египтѣ и потомъ убѣжалъ отсюда. Но что значатъ эти чудеса въ сравнен³и съ тѣмъ, что сдѣлано Уэггорномъ? Наполеонъ разбилъ Мамелюковъ у поднож³я пирамидъ. Уэггорнъ завоевалъ самыя пирамиды: онъ приблизилъ эти тяжелыя здан³я, а вмѣстѣ съ ними и весь Египетъ, на цѣлый мѣсяцъ пути къ Англ³и. Всѣ трофеи и плѣнники, украшавш³е тр³умфы Римлянъ, должны уступить мѣсто этому дивному подвигу. Изъ всѣхъ головъ, срубленныхъ по приказан³ю Наполеона, нельзя было бы воздвигнуть ему такого высокаго памятника. Да будутъ наши трофеи мирными Ерофеями! О, родина моя! О, Уэггорнъ! Когда отправлюсь я осматривать пирамиды, я принесу тамъ жертву во имя твое, совершу тамъ возл³ян³е съ помощью горькаго эля и соуса Гарвея въ честь тебѣ.
   Съ каирской цитадели открывается самая благородная панорама, какую только можно гдѣ-нибудь видѣть. Внизу раскинутъ передъ вами городъ со множествомъ мечетей и минаретовъ; огромная рѣка извивается посреди зеленыхъ полей, испещренныхъ безчисленными деревнями. Вдали возвышаются пирамиды, а вблизи тянутся крѣпостные верки. Проводникъ никакъ не пропуститъ случая показать вамъ то мѣсто, откуда одинъ изъ Мамелюковъ отчаяннымъ прыжкомъ спасъ себя отъ страшной участи своихъ товарищей, перебитыхъ пашею.
   Недалеко отъ цитадели находится гаремъ почтеннаго Мегмета Али; въ немъ принималь онъ съ большимъ почетомъ никоторыхъ изъ моихъ товарищей. Намъ было позволено подойти очень близко къ гарему, который имѣетъ европейск³й фасадъ, выкрашеннъ бѣлой краскою и окруженъ прекрасными садами. Здѣсь же находятся полицейск³я и присутственныя мѣста, но засѣдан³я въ это время не было, а то мы съ удовольств³емъ поглядѣли бы на главнаго кади и на непосредственное приложен³е палки къ главнымъ статьямъ мусульманскаго кодекса.
   Главнымъ львомъ между публичными здан³ями слыветъ въ Каиръ мечеть, построенная Мегметомъ Али. Она сложена изъ бѣлаго алебастра съ легкимъ, красноватымъ оттѣнкомъ; всѣ орнаменты ея отличаются чисто европейскимъ характеромъ: благородный и фантастическ³й ор³ентальный стиль покинутъ поклонниками пророка. Я посѣтилъ здѣсь двѣ городск³я мечети и видѣлъ ихъ нѣсколько,- всѣ онѣ въ тысячу разъ прекраснѣе этой. Разнообраз³е ихъ орнаментовъ удивительно; причудливыя формы куполовъ и минаретовъ, которыми весьма удачно нарушены общ³я правила соразмѣрности, поразятъ своей оригинальностью любаго архитектора. Когда идете вы по улицъ, очарованный взоръ вашъ то останавливается на мраморномъ фонтанѣ, украшенномъ арабесками и такъ чисто, мастерски отдѣланной кровлею, что вы смотрите на нее съ такимъ же наслажден³емъ, какъ на античную камею; то не можетъ оторваться онъ отъ арки, прикрывающей входъ въ мечеть, которая поднимается вверхъ такъ легко и грац³озно, какъ.... какъ пируэтъ Тальони. Эта архитектура, чуждая гранд³озности, богата той легкой и мирной красотою, съ которою ознакомили насъ древн³е памятники, хотя Парѳенонъ и Колизей также грубы въ сравнен³и съ нею, какъ широкоплеч³е Титаны передъ Зевсомъ, питающимся амвроз³ею. Эти фантастическ³е шпицы, куполы и галереи, чаруя взоры, возбуждаютъ и, такъ сказать, щекотятъ воображен³е. Въ знаменитой мечети султана Гассана нашли мы очень мало правовѣрныхъ. Сторожъ, глазами просивш³й подаян³я, предложилъ намъ надѣть соломенныя туфли и ввелъ во внутренность мечети.
   Въ ней было удивительно свѣтло. Лучш³е образцы норманскаго искусства, видѣнные мною, не превзойдутъ благородной простоты и грац³и этого храма.
   Никто не молился въ мечети; только офиц³альные сторожа и сверхъ комплектные проводники пришли въ нее за бакшишомъ. Вѣра ослабла; потому-то и не могутъ здѣсь изобрѣсть тѣхъ совершенныхъ формъ и построить такихъ здан³й, как³я изобрѣтались и строились въ былое время. Для доказательства я укажу на жалкую архитектуру храма, воздвигнутаго Мегметомъ Али, и на совершенное отсутств³е красоты въ мечетяхъ, недавно построенныхъ въ Константинополѣ.
   Однакоже путешеств³е въ Мекку до-сихъ-поръ въ большомъ ходу у мусульманъ. Подлѣ мечети Гассана находится зеленый лугъ, на которомъ пилигримы разбиваютъ ежегодно станъ свой прежде, нежели двинутся въ дальнѣйш³й путь. Я попалъ сюда не во время этого сходбища, но видѣлъ на базарѣ дервиша, который, сопровождая священнаго верблюда, обыкновенно предводительствуетъ происходящими здѣсь въ подобныхъ случаяхъ процесс³ями. Онъ пользуется въ Каиръ почти такомъ же уважен³емъ, какъ мистеръ О'Конель въ Ирланд³и.
   Дервишъ этотъ живетъ подаян³емъ. Лѣтомъ и зимою ходитъ онъ босой, нахмуренный, съ палкою и въ одной тонкой, узенькой рубашонкѣ. Сзади торчитъ у него огромнѣйш³й пукъ черныхъ волосъ; смуглое тѣло его, словно у дикаря, поросло также курчавыми волосами. Онъ содержитъ пребольшой гаремъ и, говорятъ, составилъ себѣ отличнѣйшее состоян³е сборомъ контрибуц³й. Глупый народъ увѣренъ въ святости этого человѣка, и когда возвращается онъ изъ своего религ³ознаго похода, главные муллы, встрѣтивши его за городомъ, торжественно сопровождаютъ въ Каиръ по эзбск³йской дорогѣ; простой же народъ бросается подъ ноги его лошади, въ полной увѣренности, что человѣкъ, убитый или изуродованный лошадью великаго Гаджи, попадетъ непремѣнно въ рай магомета. Моя ли вина, что при этомъ случаѣ пришли на мысль мнѣ Гаджи Дан³эль и вѣрующ³е въ него?
   Когда я проходилъ по этой долинъ, на ней не было знаменитаго дервиша; но тутъ, съ блестящими глазами и сѣдоватой бородою, плясалъ другой дикарь. Зрители, казалось мнѣ, смотрѣли на него съ презрѣн³емъ, и никто изъ нихъ не положилъ ни копѣйки въ чашку ему. На головѣ этого чудака сидѣлъ живой, но совершенно ощипанный пѣтухъ, обвѣшанный клочками красныхъ лентъ и стеклярусомъ: такой чудовищной и жалкой штуки я никогда еще не видывалъ.
   Недалеко отсюда потѣшалъ публику клоунъ, въ родѣ нашего Уиддикомба. Этотъ буфонъ отвѣчалъ на вопросы непристойными фразами, которыя заставляли всю аудитор³ю помирать со смѣху. Одна изъ его остротъ была переведена мнѣ, и еслибы я вздумалъ сообщить вамъ ее, вы конечно не засмѣялись бы. Драгоманъ увѣрялъ насъ, что весь юморъ этого остряка такого же сомнительнаго достоинства; также отозвался о немъ и молодой египетск³й джентельменъ, сынъ паши, котораго въ послѣдств³и я встрѣтилъ въ Мальтѣ. Онъ же сообщилъ мнѣ кое-что о семейной жизни Египтянъ: подробности весьма неназидательныя. Отъ него узнали мы, что женщины на Востокѣ заботятся болѣе всего о томъ, чтобы овладѣть мужчиною, потакая его чувственнымъ влечен³ямъ, и что главное достоинство ихъ заключается въ умѣньи разнообразить чувственныя удовольств³я. Онъ даже старался объяснить намъ, въ чемъ состоитъ именно игривость ихъ ума, но это былъ трудъ совершенно потерянный, по причинѣ нашей тупости. Я попросилъ бы только покорнѣйше не увлекаться нѣмецкими писателями и эстетиками, Семилясоизмами, Ганганизмами и т. п. Жизнь на Востокѣ - чисто скотская жизнь. Я увѣренъ, что самые презрительные отзывы о ней были бы довольно снисходительны, потому что едва-ли кто въ состоян³и разсказать, до какой степени развита на Востокъ саная отвратительная чувственность.
   За балаганомъ этого буфона показали мнѣ на зеленомъ лугу мѣсто, обагренное кровью. Здѣсь поутру казнили Арнаута. Городск³е жители проклинаютъ этихъ Арнаутовъ. Станъ ихъ разбитъ за Каиромъ; но они всяк³й день пьянствуютъ и разбойничаютъ въ городѣ, не смотря на то, что почти каждую недѣлю предаютъ смертной казни по-крайней-мѣрѣ одного изъ нихъ.
   Товарищи мои видѣли, какъ толпа солдатъ тащила этого молодца мимо гостинницы. Голый, связанный по рукамъ и по ногамъ, онъ все еще былъ страшенъ своимъ противникамъ, употребляя отчаянныя усил³я освободиться отъ нихъ. Онъ былъ чрезвычайно строенъ; обнаженное тѣло его представляло образецъ физической красоты.
   Этотъ Арнаутъ плѣнился на улицъ какою то женщиною и хотѣлъ схватить ее. Женщина пустилась бѣжать; вблизи былъ полицейск³й баракъ; она бросилась искать въ немъ спасен³я; Арнаутъ, не теряя присутств³я духа, ворвался и туда за нею. Одинъ изъ полицейскихъ хотѣлъ остановить его, но онъ выхватилъ пистолетъ и положилъ своего противника на мѣстѣ; потомъ обнажилъ саблю и убилъ еще трехъ или четырехъ человѣкъ прежде, нежели успѣли обезоружить его. Онъ понималъ неизбѣжный конецъ свой, видѣлъ, что не можетъ овладѣть женщиною и справиться съ огромной толпою вооруженныхъ солдатъ, которые окружили его, и однако же порывъ чувственности и страсть къ уб³йству долго еще волновали этого звѣря. Сегодня поутру нѣсколько Арнаутовъ проводили своего товарища на мѣсто казни; смерть нисколько не страшила его, покойно опустился на колѣна и такъ хладнокровно сложилъ свою буйную голову, какъ будто она принадлежала другому.
   Когда кровь хлынула на землю, изъ толпы выбѣжала замужняя женщина, не имѣвшая дѣтей, и начала брызгать на себя ею: здѣсь существуетъ повѣрье, что кровь преступника прекрасное медицинское средство отъ безплодья.
   "А! ты любишь кровь? сказалъ одинъ изъ Арнаутовъ. Такъ смотри же, какъ твоя собственная смѣшается съ кровью моего товарища." Съ этимъ словомъ спустилъ онъ курокъ пистолета, и женщина пала мертвою, посреди толпы, въ присутств³и исполнителей казни. Уб³йцу схватили; безъ сомнѣн³я, завтра отрубятъ и ему голову. Объ этомъ происшеств³и можно бы написать хорошую главу: Смерть Арнаута; но я отказываюсь. Довольно въ жизнь свою видѣть и одного повѣшеннаго человѣка. J'у ai été, какъ сказалъ одинъ Французъ, говоря объ охотѣ.
   Эти Арнауты навели страхъ на весь городъ. Недавно напали они на одного Англичанина и чуть не убили его. На прошлой недѣлѣ Арнаутъ застрѣлилъ въ Булакѣ лавочника, который не согласился взять за арбузъ той цѣны, какую назначилъ за него самъ покупатель. Удивляюсь, почему это паша не пригласитъ ихъ на déjeûné, въ цитадель, и не задастъ имъ такаго же точно завтрака, какимъ угостилъ онъ Мамелюковъ? Послѣ того, какъ Эминъ Бей перескочилъ на конѣ своемъ черезъ стѣну крѣпости, она поднята весьма значительно, и улизнуть отсюда нѣтъ, кажется, никакой возможности.
   Пистолетные выстрѣлы вошли здѣсь въ общее употреблен³е не только между Арнаутами, но и въ самой высшей сферѣ общества. Недавно одинъ изъ внуковъ Мегмета Али, котораго назову я Синей Бородою (собственное имя могло бы повредить нашимъ дружескимъ отношен³ямъ къ Египту), чувствуя недостатокъ своего образован³я, пожелалъ познакомиться съ математикою и съ услов³ями цивилизованной жизни. Для исполнен³я этого похвальнаго желан³я былъ выписанъ изъ Кэмбриджа наставникъ, который, какъ я слышалъ, учился алгебрѣ и учтивостямъ у достопочтеннаго доктора Уизля.
   Однажды, когда мистеръ Мэкъ Уиртеръ, гуляя съ Синей Бородою въ садахъ Шубры, объяснялъ ему обычаи, усвоенные образованнымъ обществомъ, и увлекался краснорѣчивыми воспоминан³ями о кэмбриджскомъ университетѣ, къ нимъ подошелъ бѣдный феллахъ и, бросившись къ ногамъ Синей Бороды, началъ жалобнымъ голосомъ умолять о правосуд³и.
   Синяя Борода былъ такъ увлеченъ разсказомъ своего почтеннаго наставника, что велѣлъ просителю убираться къ чорту, и возобновилъ разговоръ, прерванный не вовремя крикомъ феллаха. Злая судьба надоумила бѣдняка снова попытать счаст³я. Онъ всталъ на другой дорожкѣ, и когда принцъ и мистеръ Мэкъ Уиртеръ вышли на нее, занятые еще болѣе интереснымъ разговоромъ, феллахъ, упавши опять на колѣна, протянулъ просьбу къ лицу Синей Бороды и снова завопилъ жалобнымъ голосомъ.
   Эта вторичная попытка неотвязнаго бѣдняка вывела принца изъ терпѣн³я. "Человѣкъ, сказалъ онъ, я уже запретилъ тебѣ докучать мнѣ своимъ крикомъ, и вотъ! ты не повинуешься. Прими же достойную кару за ослушан³е, и пусть кровь твоя падетъ на твою же собственную голову." Съ этими словами протянулъ онъ пистолетъ, и феллахъ никогда уже послѣ этого не молилъ о правосуд³и.
   Такая неожиданная развязка удивила почтеннаго Мэкъ Уиртера. "Милостивый принцъ, сказалъ онъ, мы никогда не убивали людей въ Кэмбриджѣ, даже и въ то время, когда случалось гулять намъ на зеленой лужайкѣ университета. Позвольте доложить вашему высочеству, что такую методу отдѣлываться отъ докучливости просителей мы, Европейцы, признаемъ крутымъ и даже почти жестокимъ средствомъ. Осмѣливаюсь покорнѣйше просить васъ укротить нисколько этотъ пылъ на будущее время и, какъ наставникъ вашего высочества, умоляю васъ быть немного поскупѣе на пули и порохъ."
   - О, мулла! отвѣчалъ Синяя Борода своему наставнику. Мнѣ очень пр³ятно слушать тебя, когда говоришь ты о своемъ университета; но если вздумаешь ты мѣшаться въ дѣло правосуд³я, какимъ бы то ни было образомъ, и препятствовать мнѣ убить какую-нибудь арабскую собаку, которая бѣжитъ по пятамъ за мною,- то, клянусь бородою пророка! у меня отыщется для тебя другая пуля.
   Проговоривши это, онъ выхватилъ другой пистолетъ и взглянулъ на почтеннаго Мэкъ Уиртера такъ многозначительно, такимъ ужаснымъ взоромъ, что тотъ пожелалъ убраться поскорѣй восвояси и, надѣюсь, посиживаетъ теперь благополучно дома.
   Вотъ еще забавный анекдотъ, разсказанный мнѣ джентельменомъ, который постоянно живетъ въ Каиръ. Поземельные доходы поступаютъ въ казну черезъ руки фермеровъ. Въ ихъ полное распоряжен³е отданы цѣлые округа, и на нихъ же возложена отвѣтственность въ сборѣ податей. Эта система понуждаетъ сборщиковъ прибѣгать къ ужасной тиран³и, а феллаховъ къ притворству, къ желан³ю прикинуться нищими, для того, чтобы сберечь деньги отъ хищности своихъ надсмотрщиковъ. Такимъ образомъ плутовство развито здѣсь въ высшей степени: это очень горестный фактъ. Паша обкрадываетъ и надуваетъ купцовъ, зная, что надсмотрщики обкрадываютъ казну, пока остаются на своемъ мѣстѣ и пока, съ помощью палки, не заставятъ ихъ развязать кошель; надсмотрщики угнетаютъ и обворовываютъ земледѣльцевъ, а бѣдные земледѣльцы плутуютъ и воруютъ въ свою очередь; и такъ вся административная система постоянно вращается здѣсь въ широкой сферѣ обоюднаго надувательства.
   Депутац³и отъ поселянъ и феллаховъ то и дѣло являются къ пашѣ съ жалобами на жестокость и притѣснен³я начальниковъ, поставленныхъ надъ ними; но какъ извѣстно, что съ Араба ничего не возьмешь безъ палки, то жалобы и оставляются по большей части безъ вниман³я. Казна его высочества должна быть наполнена, и чиновники, назначенные правительствомъ, не могутъ же быть оставлены безъ поддержки.
   Была однако же одна деревня, разоренные жители которой жаловались такъ патетически, что возбудили негодован³е въ сердцѣ Мегмета Али, а потому и былъ вызванъ въ Каиръ начальникъ деревни, Скинфлинтъ-Бегъ, для представлен³я отчета въ своихъ дѣйств³яхъ.
   Когда явился онъ, паша началъ упрекать его въ несправедливости, спросилъ, какъ осмѣлился онъ обходиться такъ жестоко съ его любезными вѣрноподданными, и грозилъ бегу опалою и конфискац³ею всего имущества за то, что онъ довелъ до разорен³я ввѣренный ему округъ.
   "Ваше высочество, отвѣчалъ Скинфлинтъ-Бегъ, вы изволите говорить, что я разорилъ феллаховъ. Какъ же изобличить мнѣ во лжи моихъ враговъ и доказать несправедливость ихъ обвинен³я? Принесть больше отъ нихъ денегъ. Если принесу я пятьсотъ кошельковъ съ моей деревни, увѣритесь ли вы, что народъ мой не доведенъ до разорен³я?
   Паша смягчился. "Я не хочу, чтобы этихъ бѣдняковъ били палками, сказалъ онъ. О, Скинфлинтъ-Бегъ, ты такъ много мучилъ ихъ и такъ мало сдѣлалъ для нихъ полезнаго, что сердце мое обливается кровью. Я не хочу, чтобы они страдали болѣе. "
   - Даруйте мнѣ прощен³е, ваше высочество, превратите гнѣвъ свой на милость, и я принесу пятьсотъ кошельковъ также вѣрно, какъ зовутъ меня Скинфлинтъ-Бегомъ. Я прошу только позволен³я сходить домой, пробыть тамъ нѣсколько дней и вернуться назадъ. Я возвращусь также честно, какъ возвратился Регулъ-паша къ Карѳагенянамъ, и съ бѣлымъ лицомъ предстану передъ ясныя очи вашего высочества.
   Эта просьба объ острочкѣ была уважена. Возвратясь въ деревню, Скинфлинтъ-Бегъ созвалъ немедленно старшинъ. "Друзья мои, сказалъ онъ имъ, слухи о нашей бѣдности и несчаст³яхъ достигли до трона паши, и милостивое сердце нашего повелителя смягчилось отъ словъ, проникшихъ въ его уши. "Сердце мое, такъ говоритъ онъ, тронуто бѣдств³ями моихъ эль-мод³йскихъ подданныхъ. Я придумалъ, какимъ бы образомъ пособить ихъ несчаст³ю. Недалеко отъ ихъ деревни находится плодоносная земля Эль-Гуани, богатая кунжутомъ, ячменемъ, хлопчатой бумагой и кукурузою. Цѣна ей тысяча кошельковъ; но я хочу уступить ее моимъ дѣтямъ за семьсотъ пятьдесятъ, остальныя же деньги оставить въ ихъ собственную пользу, въ награду за долг³я страдан³я."
   Старшины знали, какъ высоко цѣнятся плодородныя поля Эль-Гуани, но они сомнѣвались въ искренности своего начальника. Однако же ему удалось разсѣять ихъ опасен³я и возбудить сильное желан³е сдѣлать эту выгодную покупку. "Я самъ вношу двѣсти пятьдесятъ кошельковъ, сказалъ онъ, а вы всѣмъ м³ромъ подпишетесь на остальные. Когда же деньги будутъ собраны, вы отправитесь съ ними въ Каиръ, а я понесу свою часть, и всю эту сумму положимъ мы къ ногамъ его высочества."
   Сѣдыя бороды посовѣтовались другъ съ другомъ, и мнимые бѣдняки, изъ кармана которыхъ нельзя было ничего выколотить палкою, нашли въ немъ деньжонки, какъ скоро потребовалъ этого ихъ собственный интересъ. Вмѣстѣ съ шейкомъ и съ пятьюстами кошельковъ отправились они по дорогѣ въ столицу.
   По прибыт³и въ Каиръ, Скинфлинтъ-Бегъ и старшины Эль-Моди были допущены во дворецъ, гдѣ передъ трономъ паши и положили собранныя деньги.
   "Вотъ дань вѣрноподданныхъ, ваше высочество, сказалъ Скинфлинтъ-Бегъ, опуская на полъ свою часть; а это добровольное приношен³е деревни Эль-Моди. Не справедливо ли докладывалъ я, увѣряя ваше высочество, что враги и клеветники безсовѣстно оболгали меня, жалуясь на разорен³е моего округа и на чинимыя будто бы мною истязан³я его жителямъ? Вотъ доказательство, что Эль-Моди не имѣетъ недостатка въ деньгахъ: старшины въ одинъ день собрали пятьсотъ кошельковъ и кладутъ ихъ къ ногамъ своего повелителя."
   Вмѣсто палокъ, Скинфлинтъ-Бегъ былъ немедленно награжденъ милостью; палками же попотчивали феллаховъ, которые донесли на него. Изъ бега онъ былъ переименованъ въ бея, и способъ его извлекать деньги изъ народа могъ бы составить предметъ достойный изучен³я для людей, управляющихъ нѣкоторыми частями Соединеннаго Королевства {Напримѣръ, для дерривэнскаго бега.}.
   Во время Сир³йской междуусобицы, наша, опасаясь разрыва дружескихъ связей съ Англ³ею, пожелалъ возвысить духъ феллаховъ, relever la morale nationale, и сдѣлалъ однаго Араба полковникомъ. Черезъ три дня по заключен³и мира, счастливый Арабъ былъ разжалованъ пашею. Молодой египетск³й полковникъ, который разсказалъ мнѣ это, отъ души смѣялся надъ продѣлкою своею повелителя. "Не срамъ ли это, говорилъ онъ: меня, человѣка двадцати трехъ лѣтъ, никогда и нигдѣ не служившаго, не имѣющаго никакихъ особенныхъ достоинствъ,- сдѣлать полковникомъ?" Смерть помѣшала его дальнейшему повышен³ю. Черезъ нѣсколько недѣль во французскихъ газетахъ было объявлено о смерти бея.
   Этотъ любезный молодой человѣкъ, по вечерамъ, въ карантинѣ Мальты, краснорѣчиво описывалъ намъ красоту жены своей, оставленной въ Каиръ, ея черные волосы, голубые глаза и удивительное тѣлосложен³е. Я полагаю, что этимъ черкешенкамъ обязана своей изящной кожею турецкая аристократ³я, управляющая Египтомъ. Видѣлъ я здѣсь Ибрагима-пашу; онъ румянъ, усы у него съ просѣдью; по своей надменной и красивой наружности походитъ онъ на англ³йскаго драгуна, какихъ можно видѣть на смотрахъ въ Медстонѣ. Всѣ здѣшн³е офиц³альные люди имѣютъ чисто-европейск³я лица. Въ Каиръ познакомился я съ очень веселымъ и толстымъ пашею, которому принадлежалъ, кажется, трактиръ. Онъ каждый день прогуливался въ садахъ Эзбек³э; судя по наружности, его можно было почесть французомъ. Женщины или, вѣрнѣе сказать, маленьк³я частички женскаго тѣла, которыя намъ дозволено было созерцать здѣсь, были тоже прекрасны. Эти милыя создан³я, втроемъ и вчетверомъ, ѣздили на лошакахъ по улицамъ города, въ сопровожден³и невольниковъ, которые поддерживали ихъ на сѣдлѣ, кричали во все горло: шмалекъ, аминекъ, или что-то въ этомъ родѣ, и хлестали народъ на обѣ стороны ременной плеткою. Но женщины кутаются здѣсь еще болѣе, нежели въ Константинополѣ. Черный шелковый капюшонъ, спускаясь съ головы, прикрываетъ ихъ совершенно; широко раздвигая его руками, онѣ изъ отверзт³й черной маски пронзительно устремляютъ на васъ больш³е круглые глаза, которые составляютъ здѣсь общую принадлежность, исключая, разумѣется, людей, потерявшихъ зрѣн³е отъ офтальм³и.
   Меня удивляла благородная фигура Аравитянокъ, которыхъ я видѣлъ здѣсь. Привычка носить на головъ кувшинъ придаетъ ихъ стану особенную грац³озность, которой какъ нельзя болѣе соотвѣтствуетъ нац³ональный костюмъ ихъ. Одинъ экземпляръ этого костюма я привезъ въ Англ³ю, въ подарокъ знакомой леди для маскерада. Онъ состоитъ изъ широкаго синяго коленкороваго платья, которое застегивается спереди костяными пуговицами, и трехъ аршинъ синей же матер³и для вуаля. Для глазъ дѣлается отверзт³е, а на головѣ долженъ непремѣнно находиться кувшинъ. Костюмъ этотъ, не допускающ³й юбокъ и другихъ вспомогательныхъ средствъ дамскаго туалета, можетъ идти только къ очень стройной фигурѣ, и я не сомнѣваюсь, что въ будущ³й сезонъ онъ войдетъ въ большое употреблен³е.
   Съ мужчинами, съ этой прекрасной и благородной расою людей, обходятся здѣсь, какъ съ собаками. Когда ѣхалъ я базаромъ, проводникъ, пролагая дорогу мнѣ сквозь густую толпу феллаховъ, стегалъ плетью тѣхъ изъ нихъ, которые не могли или не хотѣли посторониться. Никогда не забуду я этой унизительной сцены!
   Почтенный старикъ, съ длинной и совершенно сѣдой бородою, получивши ударъ, не произнесъ ни малѣйшей жалобы. Онъ только отошелъ въ сторону, пожимая плечами, по которымъ хлестнула плеть. Эта жестокость возмутила меня. Я закричалъ на проводника и запретилъ ему драться въ моемъ присутств³и. Но здѣсь всѣ дерутся плетью: и пѣш³й конвой наши, когда ѣдетъ онъ по базару, и прислуга доктора, когда пробирается онъ сквозь толпу, чинно возсѣдая на хребтѣ своей кобылицы, и особенно Негры. Эти дерзк³е негодяи, очищая для самихъ себя дорогу, машутъ бичемъ на обѣ стороны безо всякаго сожалѣн³я; и никогда не услышите вы жалобы.
   Какъ описать вамъ красоту здѣшнихъ улицъ, эту разнообразную архитектуру домовъ, арокъ, висячихъ кровель, портиковъ и балконовъ, эту удивительную игру свѣта и тѣни, которая пестритъ ихъ, этотъ варварск³й блескъ обширныхъ базаровъ и шумную, суетливую толпу, которая наполняетъ ихъ! Цѣлая академ³я художниковъ нашла бы здѣсь богатѣйш³е матер³ялы для картинъ своихъ. Нигдѣ не видалъ я такого разнообраз³я архитектуры, жизни и блестящаго колорита. Каждая улица, каждая лавка базара такъ вотъ и просятся на полотно картины. Нашъ знаменитый акварельный живописецъ, мистеръ Леувсъ, набросалъ на бумагу нѣсколько этихъ сценъ чрезвычайно удачно; но здѣсь достанетъ ихъ на сотню артистовъ, и если кто-нибудь изъ нихъ, читая эти строки, вздумаетъ воспользоваться случаемъ и пр³ѣхать въ Каиръ зимою, онъ найдетъ здѣсь превосходный климатъ и богатые предметы для своей кисти.
   Изъ эскизовъ однихъ только Негровъ можно составить очень интересный альбомъ. Сегодня поѣхалъ я на лошади за городъ, къ гробницамъ Калифовь. Эти древн³я, необитаемыя здан³я съ куполами, дворами и минаретами представляютъ очень живописную картину. Въ одномъ изъ нихъ остановились только-что прибывш³е сюда Негры; они столпились подлѣ стѣны, освѣщенной солнцемъ; продавцы ихъ ходили по двору, или курили табакъ, лежа на цыновкахъ. Въ толпѣ замѣтилъ я чернаго, какъ ночь, Абиссинца съ такимъ гадкимъ выражен³емъ лица, что его можно было назвать олицетворенной подлостью. Когда я началъ рисовать портретъ этой ракал³и, онъ пристально поглядѣлъ на меня съ своей цыновки и вслѣдъ за этимъ попросилъ денегъ. "Я знаю, говорилъ онъ, изъ-за чего вы хлопочете. Вы нарисуете меня, а потомъ, когда вернетесь въ Европу, продадите эту картину за деньги: такъ подѣлитесь хоть немножко со мною". Чувствуя, что у меня не достанетъ искусства изобразить такой избытокъ плутовства, я положилъ кисть, бросилъ ему сигару и велѣлъ сказать переводчику, что рожа этого молодца слишкомъ гадка для того, чтобы сдѣлаться ей популярною въ Европѣ, и что по этой-то именно причинѣ я и выбралъ ее для своего рисунка.
   Это были невольники, назначенные для продажи. На сцену выступилъ хозяинъ ихъ и показалъ намъ свое черное стадо. Оно состояло, по большей части, изъ мальчиковъ и молодыхъ женщинъ, которыя были хорошо сложены, но отвратительно безобразны. Скинувши съ одной изъ нихъ покрывало, продавецъ велѣлъ подняться ей на ноги. Она повиновалась, дрожа всѣмъ тѣломъ отъ стыдливости. Кожа на ней была черна, какъ уголь, губы походили на сосиски, больш³е глаза отличались добрымъ выражен³емъ, и курчавые волосы вились на головѣ густыми, маленькими и жесткими колечками.
   Нельзя сказать, чтобы эти люди были несчастны. Они смотрятъ на васъ такими же глазами, какъ бѣдная дѣвушка глядятъ въ Англ³и на фабрику, куда бы хотѣлось наняться ей. Съ купленными Неграми обходятся здѣсь ласково и одѣваютъ ихъ хорошо; они скоро жирѣютъ и становятся очень веселы. Но мнѣ показалось, что эти невольницы очень дики въ сравнен³и съ тѣми, которыхъ видѣлъ я на константинопольскихъ базарахъ. Когда я разсматривалъ тамъ одну Негритянку и слишкомъ патетически удивлялся полнотѣ ея формъ, она улыбалась очень весело и поручила драгоману попросять меня, чтобы я купилъ ее за двадцать фунтовъ стерлинговъ.
   За гробницами Калифовъ начинается уже степь. Она подходитъ къ самымъ стѣнамъ Каира и замыкается зеленью садовъ, которые темнѣютъ на южной ея оконечности. Отсюда можете видѣть вы первую станц³ю суэзской дороги и ѣхать по ней безъ проводника, направляя путь свой отъ одного станц³оннаго дома къ другому,
   Оселъ мой бѣжалъ четверть часа очень порядочной рысцою. Здѣсь, оборотясь спиной къ городу, мы находились въ настоящей степи: песчаные холмы, подымаясь другъ изъ-за друга, тяпулись такъ далеко, что, наконецъ, взоръ мой не могъ отличить безцвѣтной перспективы ихъ отъ желтаго небосклона. Объ этой картинъ я составилъ уже прекрасную идею изъ Эстена. Можетъ быть, она получаетъ болѣе грозный характеръ, когда дуетъ здѣсь симумъ. Во время дороги случилось со мною одно только происшеств³е: передн³я ноги осла глубоко увязли въ яму; я перескочилъ черезъ его голову, растянулся во весь ростъ и отвѣдалъ песочку. Послѣ этого приключен³я отправился я обратно въ городъ. Въ продолжен³е двухдневной ѣзды по этой степи, вы такъ приглядитесь къ ней, что она совершенно потеряетъ для васъ гранд³озный характеръ и сдѣлается только некомфортабельною.
   Вскорѣ послѣ моего паден³я, солнце также увязло въ песокъ, но оно не поднялось изъ него съ моей быстротою. Пр³ятно было смотрѣть мнѣ на закатъ его, потому что въ этотъ вечеръ пригласилъ меня обѣдать старинный другъ нашъ Ди.... который поселился здѣсь и живетъ совершенно на восточный ладъ.
   Вы помните, какой дэнди былъ этотъ Ди...; помните безукоризненность его сапоговъ, галстуховъ, перчатокъ и отличный фасонъ жилетовъ. Мы видѣли его въ полномъ блескѣ на Реджентъ-Стритѣ, въ Тюльери и Толедо. Здѣсь поселился онъ въ арабскомъ кварталѣ, вдали отъ тихъ норъ, въ которыхъ пр³ютилась европейская цивилизац³я. Домъ его стоитъ въ прохладной, тѣнистой, узкой аллеѣ, такъ узкой, что маленьк³й поѣздъ мой, состоявш³й изъ двухъ лошаковъ, на которыхъ ѣхалъ я съ проводникомъ, и двухъ погоньщиковъ, долженъ былъ прижаться къ стѣнкѣ, чтобы дать дорогу Ибрагиму паши, который встрѣтился намъ съ своей кавалькадою. Прежде всего въѣхали мы на широк³й дворъ, прикрытый навѣсомъ. Здѣсь находился на сторожѣ смуглый арабъ, въ синемъ халатъ и бѣлой чалмѣ. Слуги на Востокъ лежатъ, кажется, у всѣхъ дверей; чтобы позвать ихъ, вы должны хлопнуть въ ладоши, какъ дѣлается это въ Арабскихъ Ночахъ.
   Этотъ человѣкъ, юркнувши въ маленькую калитку, которую онъ затворилъ за собою, пошелъ во внутренн³я комнаты, доложить о насъ своему господину. Скоро возвратился онъ; я спрыгнулъ съ лошака, отдалъ поводья погоньщику и вошелъ въ таинственную дверь.
   За нею находился большой открытый дворъ, обнесенный съ одной стороны глухой галереею. На травѣ лежалъ верблюдъ; подлѣ него стояла газель, а поодаль отъ нихъ пестрѣло цѣлое стадо куръ и цыплятъ, доставляющихъ необходимый матер³ялъ для роскошнаго стола хозяина. Противъ галереи подымались стѣны его длиннаго, испещреннаго окнами и балконами дома. Стрѣльчатыя окна прикрывались деревянными рѣшетками; сквозь одну изъ нихъ пристально глядѣли на меня необыкновенно больш³е, черные и так³е восхитительные глаза, какихъ никогда еще не случалось мнѣ видѣть. Подлъ оконъ летали, суетились и ворковали голуби. Счастливыя создан³я! Безъ сомнѣн³я, васъ кормятъ крошками хлѣба хорошеньк³я пальчики милой Зюлейки! Весь этотъ дворъ, освѣщаемый солнцемъ и удивительно блестящими глазами, которые смотрятъ на него сквозь оконную рѣшетку, имѣлъ такую же старую, заплѣсневѣлую наружность, какъ запущенное мѣстопребыван³е ирландскаго джентельмена. Краска посколупалась съ вычурныхъ, расписанныхъ галерей; арабески свалились съ оконъ; но эта ветхость удвоивала живописный эффектъ общей картины. Однако же я слишкомъ долго удерживаю васъ на двери. Но на кой же чортъ блеснули здѣсь черные глаза этой Зюлейки?
   Отсюда вошелъ я въ большую комнату, посреди которой журчалъ фонтанъ. Тутъ встрѣтилъ меня другой человѣкъ, весь въ синемъ, съ краснымъ поясомъ и бѣлой бородою. Онъ поднялъ темное драпри двери и ввелъ меня въ большую залу съ мавританскимъ окномъ. Здѣсь усадилъ онъ меня на диванъ, вышелъ на минуту и возвратился съ длинной трубкою и мѣдной жаровнею, откуда вынулъ уголь, раздулъ его, положилъ на табакъ и, предложивъ мнѣ трубку, удалился съ почтительнымъ поклономъ. Таинственность слугъ и внѣшн³й дворъ съ его верблюдомъ, черноокой газелью и другими прекрасными глазками произвели на меня удивительное впечатлѣн³е. Пока сидѣлъ я здѣсь, разсматривая эту странную комнату со всей ея обстановкою, робкое уважен³е мое къ владѣтелю дома достигло огромныхъ размѣровъ.
   Такъ какъ вамъ пр³ятно будетъ узнать внутренность и меблировку восточнаго аристократическаго дома, то позвольте мнѣ описать эту пр³емную. Она длинна и высока; лѣпной потолокъ ея расписанъ, позолоченъ и обведенъ арабесками, перемѣшанными съ надписями изъ Алькорана. Домъ этотъ вѣроятно принадлежалъ сперва какому-нибудь мамелюкскому агѣ или бею, котораго умертвилъ Мегметъ-Али, пригласивши къ себѣ на завтракъ. Его не подновляли съ тѣхъ поръ, и онъ устарѣлъ, хотя, можетъ быть, и сталъ отъ этого живописнѣе. Въ нишѣ, противъ дивана, находится большое круглое окно; подлѣ него стоятъ также диваны. Окно выходитъ въ садъ, окруженный высокими домами сосѣдей. Въ саду много зелени; посреди него журчитъ фонтанъ и подымается высокая пальма, обсаженная кустарниками. Въ комнатѣ, кромѣ дивановъ, есть еще сосновый столъ, цѣною въ пять шиллинговъ, четыре деревянныхъ стула, которые стоятъ не дороже шести шиллинговъ, два ковра и пара цыновокъ. Столъ и стулья - это роскошь, вывезенная изъ Европы; на Востокѣ ѣдятъ обыкновенно изъ мѣдныхъ судковъ, поставленныхъ на низеньк³я скамеечки, а потому можно сказать, что домъ эффенди Ди... меблированъ роскошнѣе, нежели домы агъ и беевъ, живущихъ по сосѣдству съ нимъ.
   Когда я поразсмотрелъ эти вещи, въ комнату вошелъ Ди.... Неужели это тотъ франтъ, которому удивлялись въ Европѣ? Передо мною стоялъ мужчина въ желтомъ архалукѣ; длинная борода его была съ просѣдью; бритую голову прикрывалъ красный тарбушъ, надѣтый сверхъ бѣлаго миткалеваго колпака, подбитаго ватою. Прошло нѣсколько минутъ прежде, нѣжели я могъ, какъ говорятъ Американцы, реализировать этого semiliant... прежнихъ временъ.
   Садясь на диванъ рядомъ со мною, онъ скинулъ туфли, потомъ хлопнулъ руками и произнесъ слабымъ голосомъ: Мустафа! На зовъ явился человѣкъ со свѣчами, трубками и кофе. Тутъ начали мы толковать о Лондонѣ. Я сообщилъ ему новости о прежнихъ товарищахъ. Во время разговора восточная холодность его поддалась англ³йскому радуш³ю, и я, къ своему удовольств³ю, нашелъ въ немъ того же веселаго и разбитнаго малаго, какимъ слылъ онъ въ клубѣ.
   Онъ усвоилъ всю внѣшнюю обстановку восточной жизни: выѣзжаетъ на сѣромъ конѣ, прикрытомъ красной попоною, въ сопровожден³и двухъ пѣшихъ слугъ, которые идутъ по сторонамъ его; носитъ очень красивый темно-син³й жакетъ и так³е широк³е шаравары, что ихъ достало бы на экипировку цѣлаго англ³йскаго семейства. Курчавая борода его величаво покоится на груди, а при бедрѣ блеститъ дамасская сабля. Красная шапка придаетъ ему почтенную наружность бея. И надобно сказать, чти это не павлиныя перья, не театральный костюмъ, нѣтъ! Пр³ятель нашъ инженерный генералъ-ма³оръ, то есть одинъ изъ важныхъ сановниковъ Египта. За столомъ засталъ насъ одинъ отуречивш³йся Европеецъ, и мы, по окончан³и обѣда, торжественно возсѣли на диванъ съ длинными трубками.
   Обѣды Ди... превосходны. Кушанье готовитъ ему обыкновенная египетская кухарка. Намъ подали огурцовъ, фаршированныхъ рубленымъ мясомъ; желтый, дымящ³йся пилафъ, которымъ гордится восточная кухня; козленка и куръ à l'Aboukr и à la pyramide; нѣсколько очень вкусныхъ блюдъ, приготовленныхъ изъ зелени; кибобъ, приправленный превосходнымъ соусомъ изъ сливъ и острыхъ на вкусъ кореньевъ. Обѣдъ заключился спѣлыми гранатами; онѣ были разрѣзаны на кусочки, холодны и чрезвычайно вкусны. Съ мясными блюдами управлялись мы съ помощью ножей и вилокъ; но плоды брали съ тарелокъ и клали въ ротъ по восточному: рукою. Я освѣдомился о ягнятинѣ, фисташкахъ и кремъ-тортѣ au poivre; но повариха Ди... не умѣла приготовить ни одного изъ этихъ историческихъ блюдъ. Пили мы воду, охлажденную въ небольшихъ глиняныхъ горшечкахъ; попробовали также и шербетовъ, приготовленныхъ двумя соперниками: Гаджи Годсономъ и Бассь Беемъ - самые горчайш³е и самые сладостные изъ напитковъ. О, несравненный Годсонъ! Когда были мы въ ²ерусалимѣ, туда пришелъ изъ Бейрута верблюдъ, нагруженный портеромъ. Никогда не забыть мнѣ той радости, которая одушевила насъ при видъ прохладной пѣны, наполнившей стаканъ, подставленный подъ горлышко широкоплечей, приземистой бутылки.
   Живя на сѣверѣ, мы не понимаемъ всей роскоши этой жгучей жажды, которая томитъ человѣка въ знойномъ климатъ; по-крайней-мѣрѣ сидяч³е городск³е жители рѣдко испытываютъ ее; но во время путешеств³я земляки наши узнаютъ это благо. Воя дорога отъ Каира до Суэза усыпана пробками изъ бутылокъ содовой воды. Маленьк³й Томъ Томбъ съ своимъ братомъ не заблудились бы въ египетской пустынѣ, идя по этимъ знакамъ.
   Каиръ чрезвычайно живописенъ; пр³ятно имѣть въ саду у себя пальмы и ѣздить на верблюдѣ; но

Другие авторы
  • Гауф Вильгельм
  • Готфрид Страсбургский
  • Артюшков Алексей Владимирович
  • Глинка Федор Николаевич
  • Политковский Патрикий Симонович
  • Туманский Василий Иванович
  • Койленский Иван Степанович
  • Ильин Сергей Андреевич
  • Петров Александр Андреевич
  • Золотусский Игорь
  • Другие произведения
  • Мицкевич Адам - Адам Мицкевич: биографическая справка
  • Теплов В. А. - Поезка в Троаду
  • Шекспир Вильям - Mэкбет
  • Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Воля
  • Соловьев-Андреевич Евгений Андреевич - Е. А. Соловьев-Андреевич: биобиблиографическая справка
  • Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Чорт
  • Семевский Василий Иванович - Семевский В. И.: биографическая справка
  • Крестовский Всеволод Владимирович - В дальних водах и странах
  • Тютчев Федор Иванович - Хронологический указатель стихотворений
  • Короленко Владимир Галактионович - Георгий Чулков. - "Тайга"
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 153 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа