Главная » Книги

Богданович Александра Викторовна - Три последних самодержца, Страница 23

Богданович Александра Викторовна - Три последних самодержца


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

"Телеграмма из Асхабада от генерал-майора Малыхина в Ташкент генерал-губернатору Гродекову от 6 июля. Шифра 2 дополнение, No 299, доношу:
   Агентурными сведениями положительно установлено, что задержанием 6 бомб предупреждено покушение на министра путей, - к его проезду изготовлялись. Кроме захваченных, изготовить не успели. Весьма важен был момент обнаружения. Все почти бомбы при уничтожении дали сильнейшие взрывы. Запоздавший обыск у заготовителей бомб не дал фактических улик. Упомянутый телеграммой No 231 слесарь Руш убит по ошибочному подозрению - указанию жандармам местонахождения бомб. Министр благополучно проследовал сегодня в Ташкент. Ссылаясь на донесение мое 12/14 марта No 120, ходатайствую о вознаграждении сотрудника Андрея Петрова, обнаружившего это готовившееся покушение и дающего постоянно столь ценные и своевременные указания".
   Гр. Апраксин, которого сделали вице-губернатором в Воронеже, сказал Столыпину, что должен ему сказать, что он монархических убеждений и им не изменит. На это Столыпин ему ответил: "Убеждения ваши мне известны, но в Воронеже вам не придется заниматься политикой".
   Сегодня разбирали Вирена (гл. командира Черноморского флота). Говорили, что он мелочный, что сидит постоянно взаперти и разбирает прошения на свое имя.
  

16 октября.

   Шаховской ("Русское собрание") очень озабочен вопросом, кому попадут теперь в руки "Моск. Ведомости". По этому поводу он ездил к Столыпину с запиской от "Русского собрания", чтобы эту газету передали "Собранию", которое отыщет надлежащего заместителя Грингмуту. Шаховской вынес убеждение со слов Столыпина, что Совет министров решил сделать "Моск. Ведомости" беспартийной газетой, что якобы "Моск. ведомости" будут теперь коммерческим предприятием. Сегодня был у Шаховского Карцев, который пишет в "Спб. Ведомостях", сказал ему Карцев, что писал Кауфману, своему товарищу по лицею, чтобы ему отдали "Моск. ведомости". Показал Карцев Шаховскому ответ Кауфмана, который начинается так: "Я и Столыпин давно установили взгляд, что в России должна устроиться германская конституция". В письме высказывается, что прошение Карцева принимается сочувственно. Шаховской находит, что Карцев к этому делу непригоден, и теперь от "Русского собрания" идет к Столыпину заявление, чтобы "Моск. Ведомости" передать Назаревскому.
  

18 октября.

   Был генерал Леневич. Говорил, что обидно, что Петербург помешал русским войскам победить японцев, что он неоднократно беседовал по этому поводу с государем, который ему каждый раз говорил, что не может себе простить, что заключил мир с японцами. Леневич говорит, что это Витте здесь орудовал, что его даже не спросили, может ли он быть уверен в победе. Сказал, что ему писали все время из Петербурга, чтобы он отступил от занятой им позиции, а он отвечал, что довольно отступал Куропаткин, и не отступил.
  

21 октября.

   Был Марков, новый член Думы. Причисляет себя к правым октябристам. Высказывал свое profession de foi (Символ веры (франц.).), что в оппозицию к правительству не станет, но если попадет в бюджетную комиссию, то не с кафедры, а из комиссии сделает запрос личный Столыпину - знает ли царь про те 90 ассигновок крупных цифр, начиная с 300 тыс., которые помещаются в бюджете, которые пишутся без указания, куда расходуются, только над каждой цифрой надписано: "с ведома государя императора", - а Марков уверен, что царь эти суммы совсем не ведает, что эти деньги употреблялись раньше Витте для подкупа нужных и опасных ему людей.
   Говорили нам сегодня, что Извольский мечтает получить место посла в Париже, так как жена его скучает в Петербурге.
  

23 октября.

   Н. Путятин говорил, что назначение немца гр. Ферзена главным морским представителем во Владивосток - крупная ошибка; жена его заядлая полька, и ни муж, ни жена русских не терпят. Его помощник, Гиляс, - тоже неудачный выбор. Эта личность, бывши назначен командиром на "Очаков", так возбудила против себя всю команду "Очакова" дерзким и резким обращением, что пришла такая минута, что этот Гиляс должен был потихоньку бежать с "Очакова", оставил судно без командира, - и тогда явился на "Очаков" пресловутый лейтенант Шмидт, который произвел возмущение на "Очакове".
   Был сегодня Бартенев, про которого писал Щербатов, что желательно, чтобы ему были отданы "Моск. ведомости". Видна в этом Бартеневе самонадеянность. Про Пуришкевича он отзывался неодобрительно, привел слова своего отца ("Русский архив"), что у Пуришкевича "нет в ногах свинца".
  

26 октября.

   Садов рассказал сегодня со слов секретаря Шауфуса следующее. В отсутствие Шауфуса Вендрих, через посредство вел. кн. Николая Николаевича, подал царю записку об устройстве эксплуатационного отдела, с подчинением ему жандармов на железной дороге и перевозки войск. Царь на эту меру изъявил согласие. Затем внесли эту записку на рассмотрение Совета министров, но так как есть согласие царя, то Совет министров нашел, что не имеет права рассматривать высочайше одобренную записку, которая делает Вендриха полным хозяином Министерства путей. Вчера спешили с докладами, чтобы они были готовы к сегодня - день очередного доклада министра путей, но сегодня Шауфус с докладом не поехал. Затем, в отсутствие Шауфуса, Вендрих провел в начальники железнодорожного департамента начальника Либавской дороги Козырева, свою креатуру. Все Вендрих сделал помимо Шауфуса, и сегодня идет говор, что Шауфус уходит и Вендрих на его место. Вендриха в министерстве не любят, признают его путаником. Эти сведения сообщил Салову Палтов, секретарь министра путей сообщения.
   Насчет Гурко многие говорят, что он слишком строго наказан - отрешен от должности и 3 года не имеет права вступить ни на какую службу.
   Пантелеев (А. И.) сказал, что в имении Хвостова (бывшего черниговского губернатора) аграрное движение - крестьяне разгромили и сожгли его усадьбу.
   Сегодня вечером снова позвонил Салов сказать насчет Шауфуса, что сегодня до 2 часов не принимал докладов, а затем снова стал торопить с докладом царю, что завтра или послезавтра едет в Новый Петергоф; что сегодня был Столыпин у царя и, вернувшись домой, вызвал Вендриха, которому сделал выговор от имени царя, что якобы Вендрих уезжает за границу, а Мясоедову-Иванову послана депеша, чтобы он возвращался скорее в Петербург. Какая у нас путаница творится из-за безволия царя!
   Была Степанова ("Активная оборона"), говорила про Дубровина, что с каждым человеком он говорит другое, что об одном и том же предмете каждый его собеседник слышит разные версии.
   Евреинов сказал, что при открытии Думы будет распоряжение - за 1/2 версты до Думы не допускать народ. В прошлом году тоже хлопотали, в особенности Лауниц, чтобы крестьянские депутаты были помещены так, чтобы их возможно было уберечь от дурного влияния, но это тогда не удалось, тогда был целый скандал. Степанова и Брянчанинов надеются теперь устроить так, чтобы левые депутаты не совратили крестьян в свою партию. Степанова устроила квартиру для депутатов и вместе с Брянчаниновым наметила план действий. Степанова говорила, что среди рабочих большая нужда; что на Путиловском заводе вместо 14 тыс. работает 4 тыс. - остальные получили расчет; что не только левые рабочие, но и правые обозлены, настроение между рабочими нехорошее. Пропаганда идет сильная в войсках, особенно старательно совращаются офицеры. Горючий элемент представляют вернувшиеся с войны, к которым относятся здесь пренебрежительно.
  

27 октября.

   Все новости Салова относительно инцидента Шауфус-Вендрих оказываются неверными. Мясоедова-Иванова сегодня сказала, что ее мужа Шауфус из-за границы не вызывал, спросил ее только по телефону, когда муж вернется, она сказала: 4 ноября. Относительно того, что Шауфус вчера не поехал, якобы из-за проделок Вендриха, - тоже неверно - не поехал потому, что его сын заболел, но царь, узнав об этом, написал Шауфусу очень милое письмо. Мясоедова-Иванова еще сказала, что Вендрих подвел Шауфуса, что, будь ее муж здесь, этого бы не случилось. Недаром его называют "старой нянюшкой министерства". Сказала, что Шауфуса интересовал приезд ее мужа оттого, что на нем теперь вся работа лежит, а Вендрих ничего не делает, и когда Шауфус вызывает его к себе, он не является, а что теперь она слышала, что Вендрих уезжает за границу на 11 месяцев - значит, его сплавляют. Но у него есть большая заручка - вел. кн. Николай Николаевич.
  

28 октября.

   Вчера был Шауфус. Говорил, что Вендрих неблаговидно поступил в его отсутствие, обманул царя, вырвал у царя подпись "согласен" на такую меру - эксплуатационный корпус и на назначение его, Вендриха, командиром этого корпуса, которая не могла пройти иначе, как только законодательным порядком. Сказал, что этой мере он, Шауфус, сочувствует, но надо было ее разработать и поставить в иные условия, так как при теперешней ее постановке она создает государство в государстве - двух министров путей сообщения. Сказал, что Столыпин был у царя, который решил, чтобы проект Вендриха рассматривался Советом министров, несмотря на его резолюцию "согласен". Говорил он, что, чтобы царя не конфузить, он будет помогать Вендриху проводить эксплуатационное дело, но раньше ему будет поручено разработать серьезно эту записку.
   Сегодня самарский предводитель Наумов сказал, что вчера многие предводители ездили к Гурко расписаться, - находят, что слишком строг вынесенный ему приговор. Стишинский убежденно говорил, что признает Столыпина двуличным, что он ведет ту же политику, которую вел Витте, но он менее талантлив, чем Витте. Говорит, что Столыпин предал Гурко суду из зависти, так как в нем видел опасного соперника в Думе, куда пришлось бы ехать и говорить там Гурко, который бы затмил своими речами его, Столыпина. Что Столыпин кадет, в этом Стишинский не сомневался. Каких людей он удалил за бытность свою теперь премьером - его, Стишинского, Ширинского-Шихматова, Гурко и Шванебаха - все это люди с ярко известным всем направлением. По мнению Стишинского, следовало сделать Гурко выговор, но не признавать его виновным. Сказал он, что все сословные представители высказывались именно за выговор, а это осуждение - прямо дело рук Столыпина. В инциденте с Шауфусом все обвиняли Вендриха. На то, чтобы царь принял звание почетного члена эксплуатационного корпуса, а цесаревич также был бы в него записан, при докладе об этом Вендриха царь отвечал, что об этом еще рано говорить, что он подумает. Какое начальство у этого Вендриха и как мало твердости, мало знакомства с административной машиной у царя, - все его резолюции "согласен" и подобные сколько сумбура вносят!
  

29 октября.

   Вчера говорили, что Курош и Штер во Владивостоке во время морского бунта были убиты мятежниками. До сих пор про это не было никаких сведений.
   Зиновьев говорил про "Revue Nouvelle", в котором помещен разбор брошюры Шарапова "Иванов XVI", "Диктатор", что якобы, когда царь ее читал, то на ней сделал свои пометки. В том месте, где Иванов XVI разносит Коковцова, царем написано: "Это слишком строго"; там, где говорится, что Шванебах никуда не годится, что пора ему уйти и проч., царь написал: "И я того же мнения"; затем, где говорится благожелательно про Столыпина, царем написано: "Слава богу, хоть одного мне оставили".
  

31 октября.

   Завтракал с нами сегодня Пуришкевич.

1 ноября.

   Вот что рассказывали по поводу открытия Думы. Все сошло в отличном порядке. При выборах председателя Хомяков получил 371 голос избирательный и 9 неизбирательных. Случилось это потому, что вчера в клубе умеренных и правых октябристы вошли в соглашение с правыми насчет Хомякова, что правые дадут ему свои голоса с условием, что товарищем председателя, секретарем и его помощником будут избраны правые. Это соглашение было подписано с одной стороны Гучковым, а с другой - Бобринским, который вслед за этим снял свою кандидатуру в председатели. Правые потребовали, чтобы в своей речи Хомяков не произносил слова "конституция", даже хотели, чтобы он вчера прочел ту речь, которую скажет, но благоразумные воздействовали, так как это было признано обидным, такое недоверие. Хомяков при этом сказал, что его речью останутся довольны; и Пуришкевич сейчас сказал, что речь Хомяков сказал хорошую, что в ней нельзя ни к одному слову придраться. Правда, слова "самодержавный" в ней нет, но есть слово "державный", и ни разу не произносилось слово "конституция". Кадеты, те немногие, которые попали в Думу, держали себя архикорректно, даже нарядились - кто во фраки, кто в смокинги, и были сконфужены, когда увидали, что остальные в сюртуках. Милюков, который был в смокинге, дал швейцару 25 руб., чтобы тот ему немедленно привез сюртук - так он был расстроен своим нарядом. По словам Пуришкевича, Столыпин пух от восторга , - так все шло гладко и чинно. Пуришкевич, видно, и сам очень доволен.
  

4 ноября.

   Сегодня В. Н. Степанова должна была к нам привести крестьянских депутатов, которых в устроенной ею квартире помещается 30 человек. Вчера по телефону она сказала, что в эту минуту ей с депутатами много хлопот, все они очень взволнованы вопросом выборов товарища председателя в Думу. Крайние правые хотят избрать гр. Доррера, а есть большая партия, и ее крестьяне в том числе, которая не хочет Доррера, который граф, помещик и т.д., не будет думать о крестьянах (вот настроение!), что если будут настаивать на Доррере, то эти крестьяне угрожают, что перейдут к левым. Крестьяне желают избрания киевского депутата Проценко.
   Был у нас сегодня Пуришкевич. Он разочарован тем, что творится и в среде правых, и в "Союзе русского народа", но не унывает.
  

5 ноября.

   В Думе выбрали сегодня двух товарищей председателя: кн. Волконского, сына М. С. Волконского, Шацкого предводителя дворянства (про него говорят, что это человек воспитанный, но не умный), и второй товарищ председателя - профессор Мейендорф - из правых, которого студенты бойкотировали, его лекций они решили не слушать, и Мейендорф, Боровитинов и Никольский лекций в университете ради этого года три не читают.
  

8 ноября.

   Завтракал с нами Пуришкевич. Он очень смущен тем, что творится в Думе, думает, что неминуемо, скоро, придется ее разогнать. Октябристы ведут себя недостойно. Теперь вопрос о выборе секретарей так стоит, что туда попадут только левые да кадеты, как Милюков и ему подобные. От правых октябристы откалываются и хотят примкнуть к кадетам - так их левая печать тревожит, так они ее боятся. Насчет благодарственного адреса царю - октябристы не хотят подписываться под адресом, написанным правыми, а правые не соглашаются на редакцию октябристов плюс кадеты. Раскол идет полный. Пуришкевич говорит, что нежелательно исключение из Думы минского депутата Шмидта, так как если его исключат, то 20 человек крестьян перейдут налево, а левые партии хлопочут об его исключении. Слово "конституция" склоняется левыми на все лады. Гучков держится в стороне - его не видно и не слышно, действует он втихомолку. Относительно Хомякова Пуришкевич молчит, но Зиновьев (Н. А.) его назвал бездарным и ленивым. То же самое вчера про него было сказано Наумовым и Бодиско. Сказал Пуришкевич, что Дума теперь висит в воздухе, что вряд ли она долго продержится. Очень верно сказал Клейгельс, что Столыпин - кадет, что он протежирует этой партии; вот почему при своей малочисленности она так смело идет вперед и вербует себе адептов.
  

9 ноября.

   Вчера говорила с Клейгельсом о революционном движении. Он сказал, что не сочувствовал затее Плеве относительно рабочих - провокации и тайным агентам, как Зубатов и Гапон, которым Плеве протежировал. Он находил, что совсем другие меры требовались для успокоения рабочих, вплоть до вооруженной силы, но Плеве его мер не понимал.
  

10 ноября.

   Сегодня Шаховской ("Русское собрание") говорил, что курские члены Думы с графом Доррером представлялись Столыпину, который им сказал, что он лично и весь Кабинет министров - за конституцию, но царь конституции не хочет.
   Теперь история с Рейнботом, который не угодил Д. Б. Нейдгардту, поэтому, не предупредив его, послана была в Москву комиссия, во главе с Зайончковским, его ревизовать. Разговор Рейнбота со Столыпиным был довольно резкий, расстались они холодно, но все-таки результат его был тот, что комиссия с Зайончковским будет отозвана. Столыпин предупредил царя, что Рейнбот будет на него жаловаться. Сегодня Рейнбот рассказал, что, увидев у Столыпина нового жандармского офицера, он спросил, куда делся прежний, на что получил ответ, что тот уволен, так как не захотел по приказанию m-me Столыпиной сосчитать грязное белье.
  

11 ноября.

   Курский депугат Шечков говорил И. С. Леонтьеву про свое впечатление от приема курской депутации Столыпиным. Депутаты спросили Столыпина, какое у нас правление, есть ли конституция. Столыпин отвечал утвердительно. На это Шечков сказал, что конституция у нас есть со времен Алексея Михайловича, который присягал, что он и его преемники останутся верны основным законам. Ответ Столыпина был следующий: "Вот и государь так понимает".
  

20 ноября.

   Была у митрополита киевского Флавиана. Про киевские студенческие беспорядки он сказал, что пошумят и опять успокоятся. Когда я вернулась домой, застала у нас П. М. Лазарева, который, услышав от меня мнение Флавиана по этому вопросу, сказал, что и Сухомлинов того же мнения.
  

23 ноября.

   Вчера Никольский говорил про протоиерея Восторгова, про его последнюю деятельность, что он получил от Крыжановского субсидию для производства выборов в Думу людей, желательных для правительства. Восторгов старался устроить, чтобы в Думу попало побольше октябристов, склонял русских людей их выбирать, нанимал для этой цели ораторов, которые раньше служили агентами у печальной памяти Зубатова. а теперь остались не у дел, и их посылал в разные губернские и уездные города читать лекции и восхвалять октябристов, а из себя эти агенты должны изображать людей "Союза русского народа". "Русское знамя" разоблачило деятельность Восторгова, за что было оштрафовано на 3 тыс. руб.
  

6 декабря.

   М. П. Севастьянов говорил, что сегодня ночью был устроен полицией обыск на Васильевском острове у простых людей. Вооруженного сопротивления не ожидалось, но полиция была встречена градом выстрелов, - убит пристав, много полицейских ранено. Говорил он также про Евреинова (церемонимейстерская часть), что он о царе иначе не отзывается, как "cet idiot" (Этот идиот (франц).).
  

22 декабря.

   Вот что рассказал генерал Никитин про то, что ему рассказал царь про свидание в Свинемюнде. Ехав туда, царь взял с собой porte-cartes (Папку (франц.).), наполненный портретами цесаревича. Печально было для царя видеть смотр германского флота, который при эволюциях построился так, как был построен русский флот во время Цусимского боя. Царь был в эту минуту на яхте германского императора "Гогенцоллерн". Посмотрел он в ту сторону, где стоял "Штандарт", на котором в это время вдруг раздался взрыв - взорвались на нем котлы. Чтобы переменить мысли и впечатления, царь вынул porte-cartes и показал Вильгельму портреты наследника, про которого германский император сказал, что он очень похож на Петра Великого, когда он был ребенком, и спросил, чьи у него глаза. Царь отвечал: "Собственные". При этом Никитин рассказал, что, когда он увидал наследника, он сразу сказал царю, что он похож на Петра Великого, что царь должен ему дать, когда он вырастет, дубинку Петра Великого. На это царь сказал, что дубинка в Эрмитаже. Никитин возразил, что ее легко оттуда взять и отдать цесаревичу.
  

23 декабря.

   Был архимандрит Арсений (миссионер), на которого воздвигнуто целое гонение. Он был сослан в Соловецкий монастырь, но попал в Глинскую обитель, близ г. Глухова. Архангельский архиерей его встретил словом "революционер". Арсений так был взволнован таким обращением, что упал в обморок; был болен и на излечение попал в Карельский монастырь, близ Вологды.
  

24 декабря.

   Интересно рассказывал Дейтрих про совещания, которые собираются по пятницам по финляндскому вопросу. Сам царь наметил состав этих совещаний из трех лиц: члена Гос. совета профессора Сергиевского, генерала Бородкина и его, Дейтриха. Совещание делает свои доклады Столыпину, который в этих заседаниях присутствует. В последнем заседании были Герард и Лангоф. На одно из заседаний приглашался и Коковцов. Из рассказов Дейтриха видно, что выпущенную в последнее время из рук Финляндию снова хотят прибрать к рукам, и, когда Лангоф (статс-секретарь по финляндским делам) увидал, что решимость в русских людях проявилась, он опешил и стал соглашаться с членами совещания. Герард больше Лангофа распинался за финнов, но и он тоже в конце концов согласился с русскими.
  

26 декабря.

   Вчера долго сидел А. И. Дубровин. Он ужасно возбужден против Пуришкевича и священника Восторгова; говорил, что Пуришкевичу он, Дубровин, помог выдвинуться, он его провел в товарищи председателя "Союза русского народа", сам стушевался; что Пуришкевич позволял себе всех площадно ругать; что теперь на свое новое общество получил откуда-то 10 тыс. руб.; что это благодаря Пуришкевичу, по его совету, был наложен на него, Дубровина, штраф в 3 тыс. руб.; что Пуришкевич хвастался, что доконает его штрафами. Вчера днем был Пуришкевич, который говорил, что учреждает новое патриотическое общество вместе с саратовским епископом Гермогеном и орловским Серафимом. Между Дубровиным и Пуришкевичем мир немыслим.
  
  
  

1908 год

  
  

3 января.

   Е. В. высказывал сегодня недовольство сыном Суворина Михаилом, который совсем кадет. В "Новом времени" сочетание сотрудников и редакторов странное - есть настоящие черносотенцы, а есть и такие, которые левее кадетов. Правых в редакции меньше: Булгаков, Никольский, теперь Меньшиков; остальные все свободомыслящие, которых очень много, и с ними сын Суворина.
  

17 января.

   Сегодня Н. И. Жеденев говорил про свое незавидное положение. Он служит в градоначальстве. Сегодня правитель канцелярии Драчевского, Никифоров, ему объявил, чтобы он искал себе другое место, так как подобных ему, членов "Союза русского народа", нельзя оставлять на службе в градоначальстве; что теперь совсем другое время, другие веяния; что 30 лет назад могли терпеть Жеденева всюду, а теперь он лишний; что Драчевский поручил ему, Никифорову, все это высказать Жеденеву. А вся суть - избавиться от Жеденева за то, что он мешает Драчевскому и Никифорову брать взятки с игорных притонов. Драчевский не на шутку влюбился в Сосновскую, на нее тратит большие деньги: с ней ежедневно ужинал у Контана, швырял там деньги, давал по 25 руб. на чай лакеям. Все это делалось в угоду Сосновской, которая любит покутить. Все это требовало денег, которые доставал Драчевскому Никифоров, который стал теперь совсем доверенным лицом градоначальника.
  

22 января.

   Все газеты пишут об убийстве португальского короля в Лиссабоне. Ненависть к царям и королям теперь растет не по дням, а по часам. Виновата их камарилья, а в особенности родственники. Эти последние подтачивают троны, окружая себя негодяями, которых проводят на высшие ступени. Один вел. кн. Александр Михайлович чего стоит царю и России! Из-за него была японская война, т.е. из-за его протеже Безобразова, который втравил царя в экспедицию на Ялу. (похоже на интригу-клевету Витте, см. мемуары Витте и вел. кн. А. М. на нашей стр.!, ldn-knigi)
   Сколько туда денег ушло царских! А затем эта злосчастная война, в которой погибли величие и престиж России. Каких людей ввел к царю вел. кн. Александр Михайлович - просто ужас!
   Рассказывал кн. Путятин, как жил в Ялте Абаза, который состоял товарищем вел. кн. Александра Михайловича по мореходству. Про него вел. кн. говорил, что ему бы следовало заниматься делами, а он живет роскошнее его, вел. князя, занимает в гостинице массу номеров, кутит, и у него шампанское лилось рекой. Абаза-то и познакомил вел. князя с Безобразовым. А теперь этот Абаза делом не занят, а продолжает получать те 17 тыс. руб., которые получал в качестве товарища вел. князя в этом пресловутом мореходстве. К тому же за бездельничанье зачислен в свиту, в которой состоит и ныне. А все эти Клоповы, Шараповы, Демчинские, которых провел к царю вел. князь Александр Михайлович!
   Еще один, о котором сегодня услышала. Это бывший до Путятина командир царской яхты "Зарница" - Асташев. Это - тип, достойный описания. Его отыскал вел. кн. в Севастополе, когда этот Асташев служил на "Рынде". Оттуда он был назначен на "Зарницу", которая в то время была яхтой наследника Георгия Александровича. К себе в старшие офицеры взял Асташев князя Чавчавадзе, нигде не учившегося, племянника кн. Шервашидзе, который при царице-матери, и пошло у них обоих воровство и разгул на яхте. Асташев пользовался большой симпатией царя, который к нему зачастую приезжал на яхту посидеть и поговорить. Асташев занимал царя коллекцией порнографических карточек, которые они вместе рассматривали.
   В таком фаворе был этот Асташев, что, когда однажды во время завтрака у царицы-матери Дашков стал говорить, что на "Зарнице" беспорядки, что там бог весть какая команда и проч., вел. кн. Александр Михайлович, обратясь к жене, громко сказал: "Ксения, слышишь, уж и Асташев им не годится, признают его никуда не годным!" После этих слов Дашков умолк. А через год обнаружены были мошеннические проделки Асташева - его обогащение за счет вел. кн. Александра Михайловича, провоз контрабанды, покупка себе, не имея раньше никаких средств, трех домов в Петербурге и проч. Но до сей поры этот Асташев и Чавчавадзе с ним пользуются царевой протекцией, занимают выгодные для наживы места в пограничной страже или что-то в этом роде. Подобные субъекты питают анархию, разрушают монархию.
  

31 января.

   Вчера А. Г. Вишняков был у царя, благодарил за алмазы на Александра Невского. Говорит, что царь ненаходчив - если человек мало ему знаком, он стесняется с ним говорить.
  

2 февраля.

   Сейчас Брянчанинов говорил, что царь сам теперь желает войны, так как чувствуется, что России нужна победоносная война. Война будет с Турцией. Создадут конфликт для этого. На Кавказ уже двинуто с этой целью 4 корпуса.
   Рассказывал Зилотти, что всех поражает странная дружба молодой царицы с ее бывшей фрейлиной Танеевой, которая вышла замуж за Вырубова. Когда во время поездки в шхеры лодка наткнулась на камень, эту ночь царская семья проводила на яхте "Александрия". Царь спал один в рубке, а в свою каюту царица взяла Вырубову, на одной с ней постели спала...
  

4 февраля.

   Сегодня Севастьянов сказал, что на своих письмах в Константинополь царь никогда не пишет "Константинополь", а всегда "Царьград". Это неуспокоительное сведение - не дай бог, чтобы захотел его взять.
  

8 февраля.

   По телефону М. Л. Шаховской сказал, что ему телефонировал Беклемишев, что 5-го числа в Кронштадте был разрешен морской бал, но вместо бала был митинг, на котором офицеры порешили обратиться к царю, чтобы он немедленно уволил морского министра Дикова; что вообще у морских офицеров в Кронштадте очень развито "преторианство". Потом, что среди офицеров в Петербурге большое неудовольствие по поводу обвинения Стесселя, который приговорен к 10 годам крепости по порт-артурскому делу. Они хотят требовать у царя, чтобы Стесселя помиловали, так как виновники - Куропаткин и Алексеев - на свободе, а их-то и надо судить.
  

13 февраля.

   Сегодня у царя будут приняты 280 человек членов Думы - правые, умеренные и октябристы. Когда был у нас Мосолов, Е. В. ему сказал передать Фредериксу, чтобы посоветовал царю не класть конспект своей речи к депутатам в свою шапку, а потверже выучить ее наизусть. Мосолову этот совет так понравился, что он тотчас же полетел к барону.
  

1 марта.

   Вчера обедал у Е. В. генерал Чебыкин, командир лейб-гвардейского Стрелкового батальона императорской фамилии. Он говорил, что, когда бывал и бывает теперь Витте у царя во время больших приемов (официальных), когда он проходит с Гос. советом или стоит один, ему вслед говорят присутствующие, и довольно громко: "предатель", "мерзавец", так что нет сомнения, что Витте слышит все эти тяжелые для него эпитеты. А когда шел однажды Головин, бывший председатель II Думы, то прямо громко кричали ему вслед и члены Гос. совета, и сенаторы, и другие высшие чины: "каналья", "мерзавец" и проч.
  

6 марта.

   Очень верно пишет кн. Шаховскому Б. М. Юзефович из Киева свое мнение насчет "Союза русского народа":
   "Много бы хотелось сказать по поводу злосчастного "Союза русского народа". Что за клоака и как жаль, что государь отмечает этот союз преимущественно перед другими партиями, гораздо более чистыми и корректными. Неудобно изобличать тех, которых нам приходится признавать своими союзниками, не то можно бы сказать очень много". Вполне согласна с Юзефовичем: "Русский союз" - это клоака. Какие там все сомнительные, грязные личности, начиная с председателей.
  

9 марта.

   Б. В. Никольский говорил про царя, что он теперь его более чем прежде опасается, - очень он стал теперь храбр, он слишком уверен в поддержке Дубровина, Коновницына и др.
   Приехал Сухомлинов из Киева. Вызваны все генерал-губернаторы в государственную оборону. Он говорил, что безобразия творятся у нас в военном ведомстве; что у нас вооружения нет; что недавно в Киевский военный округ прислали пушки, а лафетов нет, старые же лафеты отобрали. Нет возможности учить стрельбе.
  

3 апреля.

   Радциг говорил, что между царем и вел. кн. Николаем Николаевичем полное охлаждение, так же как и между царицей и женой этого вел. князя Анастасией Николаевной.
   Вчера Рейнбот, вернувшийся из-за границы, рассказывал, как безобразно ведут себя там русские вел. князья. Рейнбот был в Париже и в Ницце, видел в Café de Paris в Париже вел. кн. Бориса Владимировича за ужином с кокотками во время la mi-carême (Четверг на третьей неделе Великого поста (франц.).). Сидел с Борисом за одним столом и Кубе. Кокотки опутывали Бориса серпантином, привязали ему к уху шар, изображающий свинью, и в таком виде он сидел в этом обществе, где крики и смех все время раздавались на весь ресторан. В Монако Рейнбот видел вел. кн. Марию Павловну за рулеткой, там же вел. кн. Алексея Александровича с Балеттой, вел. кн. Сергея Михайловича и Андрея Владимировича с Кшесинской.
  

24 мая.

   Был Пуришкевич, сказал, что собирается в своей речи за ассигнование кредита на флот сказать, что Балетта (любовница вел. кн. Алексея Александровича) стоит дороже, чем Цусима.
  

25 мая.

   Пуришкевич сказал сегодня по телефону, что Морское министерство в таком положении, что ему ничего доверить нельзя. Сказал он также, что у него есть факты, которые еще более дискредитировали бы министерство, но о которых он не упомянул в Думе. Например, командир "Орла" посадил это судно на мель, чтобы получить побольше денег, так как в это время считался в плавании. Несмотря на все приказы начальства снять с мели "Орла", он его не снимал, за что был смещен, а назначенный на его место Гирс моментально снял с мели судно. И таких фактов во флоте масса. Про Дикова говорил, что в Комитете по государственной обороне у него всегда такое беззаботное выражение лица, ко всему он относится безучастно, сидит с зубочисткой в руках, что при таком министре грешно что-либо давать морскому ведомству.
  

1 июня.

   Зайончковский (теперь командир бригады, а раньше был командиром Егерского полка) рассказывал много безотрадного об армии, о тех непорядках, которые там существуют, и той анархии, которую вносит вел. кн. Николай Николаевич тем комитетом, в который входят вел. князья - Петр Николаевич, Сергей Михайлович, затем генералы Палицын, Редигер, Газенкампф. Этот комитет ведает тем, что дает аттестации генералам, кого и куда назначать. Вел. кн. Сергей Михайлович проводит там своих артиллеристов. Остальные генералы топят там всех, у кого есть способности, есть инициатива.
  

8 июня.

   Стишинский говорил про царя, что он - сфинкс, которого разгадать нельзя. Царь - слабовольный, но взять его в руки невозможно, он всегда ускользает, никто влияния на него иметь не может, он не дается, несмотря на всю слабость характера.
   По достоверным сведениям Стишинского, покойный Д. Ф. Трепов умер вследствие того, что не мог перенести немилости царя, который его прямо вытолкнул из своего кабинета - взял за плечи и вытолкнул в дверь.
   Относительно несчастного случая в шхерах с яхтой "Штандарт" кн. Кочубей рассказал Стишинскому, со слов Нилова, что тут не один камень сделал пробоину, а была мина на этом камне, что никогда от камня такой величины пробоины не бывает. Нилов стоял на мостике, когда лоцман умышленно повернул яхту на камень. Он сразу не понял злого умысла лоцмана, остановить ход яхты было немыслимо - и тут же случилась катастрофа. Царю про все это было доложено, но он приказал об этом молчать. Поэтому на суде про этот злой умысел никто не говорил. Теперь становится ясным, почему никто, даже Нилов, не подвергся наказанию.
  

10 июня.

   Сегодня говорили, что в истории царицы, Танеевой и Орлова последний - ширма, что неестественная якобы дружба существует между царицей и Танеевой, что будто муж этой Танеевой, Вырубов, нашел у нее письма от царицы, которые наводят на печальные размышления. Говорила это Кочубей. Теперь эту Вырубову (Танееву) взяли к себе ее родные, Танеевы, и в Петергоф больше пускать не будут. Какой скандал, если это все правда! Говорят, что уже в немецких газетах про все это написано. В Уланском полку про все это много говорят, верно, и в других тоже, но царь ничего не знает.
   Много говорят о разводе Танеевой с мужем, Вырубовым.
  

1 июля.

   Сказал сегодня Зилотти, что Вырубова была на "Штандарте". Зилотти знает, так как на "Штандарте" телеграф морского ведомства. Вырубова с царицей обменялись депешами: Вырубова спросила, когда ей можно приехать; получила ответ царицы, чтобы скорее приехала. Когда Вырубова приехала, фрейлины Оболенская и Тютчева уехали в отпуск.
  

22 августа.

   Вчера Рейнбот рассказал, как однажды, когда он был градоначальником в Москве, был у него Дубровин, завтракал. Было многолюдно. Во время завтрака Дубровин вел себя бестактно, даже нахально. Между прочим, он говорил, что у него в Петербурге два склада оружия, о которых он сказал Лауницу, когда тот был в Петербурге градоначальником, а о третьем складе, несмотря на все просьбы Лауница, он не скажет, и что этот склад его полиция никогда не найдет. Затем говорил Дубровин, что в его власти делать погромы: нажмет одну кнопку - погром в Киеве, нажмет другую - погром в Одессе и т.д.
  

28 августа, Севастополь.

   Надо думать, что в Севастополе в эту минуту не вполне спокойно. Градоначальник Мореншильд вчера говорил, что задержал прокламацию к военным, что из Севастополя пришла сюда эта литература. Затем, Кюри рассказывал, что с корабельной стороны выселено 54 еврейских семейства, что составит в общем 400 человек.
  

29 августа.

   Вчера был у Е. В. генерал Колосов, который здесь начальник инженеров. Он пережил в Севастополе, а также в Очакове все смутное время, был председателем судов над моряками и над Шмидтом. Рассказал он, как с генералом Григорьевым, который теперь здесь комендант крепости, он был у Шмидта за несколько часов до его смерти. Он обратился к Шмидту со словами, чтобы он перед смертью повинился, просил бы о смягчении своей участи, поведал бы, что его побудило так себя вести, и проч. На эти слова Колосов получил ответ от Шмидта, что он сделать этого не может, - "что скажет Россия?".
  

1 сентября.

   Адмирал Дефарб много рассказывал про лейтенанта Шмидта. Зять жены адмирала Винницкий был на эскадре, которая под командой адмирала Кригера ушла вдогонку за взбунтовавшимся "Потемкиным", но стрелять в "Потемкина" эскадра не решалась, потому что "Потемкин" по дороге в Одессу захватил много миноносцев и представлял такую силу, с которой надо было бороться, которая могла потопить и испортить много судов. По словам адмирала Дефарба, Чухнин много виноват в том, что произошло это мятежное проявление. Приехав в Севастополь по назначении своем, он стал так грубо обращаться с матросами, что сильно озлобил их, а они и до того были в возбужденном состоянии. Во время же смуты Чухнин растерялся.
  

6 сентября.

   Рассказывали сегодня, что по случаю празднующегося теперь юбилея Льва Толстого Гермоген сказал речь, в которой, сказав про весь вред, приносимый Толстым, Гермоген, как бы обращаясь к Толстому, сказал следующее (эти слова Гермогена принесли Е. В. записанными, переписываю их буквально):
   "О, окаянный и презренный российский Иуда, удавивший в своем духе все святое, нравственно-чистое и нравственно-благородное, повесивший себя, как лютый самоубийца, на сухой ветке собственного возгордившегося ума и развращенного таланта, нравственно сгнивший теперь до мозга костей и своим возмутительным нравственно-религиозным злосмрадием заражающий всю жизненную атмосферу нашего интеллигентного общества! Анафема тебе, подлый разбесившийся прелестник, ядом страстного и развращенного твоего таланта отравивший и приведший к вечной погибели многие и многие души несчастных и слабоумных соотечественников твоих".
  

7 сентября.

   Рассказывали нам, что С. Шарапов привлекает за клевету к ответственности Меньшикова ("Новое время") за то, что Меньшиков распространял, что Шарапов шантажировал Витте; что, когда Витте был министром финансов, Шарапов, бывший против золотой валюты, прекратил сразу нападки на это дело, получив через Витте правительственную субсидию за свои плуги. Шарапов, в ответ на это, разоблачает Меньшикова, что якобы его последняя хвалебная статья в "Новом времени" Витте была внушена ему самим Витте, что будто накануне появления этой статьи Меньшиков был у Витте, который и сказал ему, что нужно напечатать, Меньшиков все записал и напечатал дословно.

9 сентября, Ялта.

   Был у Е. В. депутат Думы Челышов. Он совсем глупый человек, совсем узкий, а одно время имя его в Петербурге гремело.
   Дедюлин прочел Е. В. только что им полученное письмо от своего офицера Спиридовича, который сопутствует царю в его путешествии в шхеры. Пишет он, что был приглашен царем завтракать и за столом рядом с ним сидела Вырубова. Значит, она там вместе путешествует, а про нее не пишут - значит, скрывают. Жена Дедюлина говорила, что этот Спиридович много ей прислал моментальных снимков царя и его препровождения времени. Среди этих снимков даже есть такой, где царь играет в "кошку и мышки" и царь - кошка. Этот Спиридович очень предан Дедюлину за то, что Дедюлин поставил жандармских офицеров на более высокое положение.
   (См.: Генерал А. И. Спиридович "Великая Война и Февральская Революция 1914-1917 г.г." Всеславянское Издательство Нью-Йорк 1960, 1962г. 3 тома
   Генерал А. И. Спиридович был жандармским генералом, начальником дворцовой охраны, описывает подробно положение во Дворе и политические условия приведшие к революции. ldn-knigi)
  

10 сентября.

   Приехавший в Петербург саратовский губернатор Татищев представил Столыпину доклад об Илиодоре, в котором его деятельность Татищев признает "вредной и угрожающей спокойствию". Дубровин же представил в Синод ходатайство царицынских богомольцев, в котором они просят Синод оградить Илиодора от нападок на него. Говорили все это нам за достоверное. Богомольцы сравнивают Илиодора в своем прошении с Иоанном Златоустом.
  

11 сентября.

   Вчера пристав Гвоздевич рассказывал Е. В., при каких обстоятельствах Думбадзе сжег дом Новикова, за сожжение которого Дума обвиняет Думбадзе. Из этого дома была брошена в Думбадзе бомба, которая и ранила его. Бомбу бросил с балкона этой дачи какой-то субъект. Лошади были искалечены, кучер ранен в глаз, адъютант - в ногу, а у Думбадзе оторван козырек у фуражки. Первое распоряжение Думбадзе после этого взрыва было - оцепить дом. Человек, бросивший бомбу, видя, что ему спасения нет, застрелился тут же. Все беспорядки на юге до возмущения "Потемкина" Думбадзе и Дедюлин приписывают либерализму Скрыдлова, а Вирена хвалят.
  

13 сентября, Ялта.

   Завтракал с нами сегодня Качалов, который здесь управляет царскими имениями. Коснулся с ним Е. В. воспоминаний прошлого, о прошлом голоде, о Валуеве, который за тот голод потерял портфель. Дело это было так. Было собрано совещание под председательством цесаревича (впоследствии Александра III), на котором Качалов сказал цесаревичу, что есть одно средство дешево купить хлеб - это чтобы Александр II дал миллион, чтобы казначейство про это не знало, а у него, Качало

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 232 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа