Главная » Книги

Чехова Мария Павловна - Переписка M. П. Чеховой с деятелями литературы и искусства, Страница 2

Чехова Мария Павловна - Переписка M. П. Чеховой с деятелями литературы и искусства


1 2 3 4 5

жал дня на три Куприн, приятно было его повидать. Когда думаете быть в Москве?
  

28

М. П. ЧЕХОВА - И. А. БУНИНУ

  

12 марта [1906]

   Как поживаете, дорогой Зинзага!
   Я вернулась из-за границы здоровой, веселой и цветущей... На шестой неделе в пятницу уезжаю в Ялту. В конце мая еду в Париж, в июне буду в Лондоне - там будет Художественный театр. Успех театра небывалый, шумный. Приглашения со всех концов Западной Европы. Моё путешествие было очень приятное. При свидании расскажу много разных вещей. Увидимся ли в Москве, где вы? Грустно было не приехать в Берлин. На автомобиле я просадила все свои марки!!! Как мерзко в Москве! Женились ли вы наконец? Адио {От франц. adieu - прощайте.}.

М. Чехова.

  

29

M. П. ЧЕХОВА - И. А. БУНИНУ

  

[Ялта], 13 апреля [1906]

   Милый Букишончик, зачем вы присылаете мне деньги? Я об них совершенно забыла. Еду ли я в Париж, - неизвестно пока. Каждый день перебрасываемся с Ольгой Леонардовной телеграммами и сегодня пришла из Франкфурта, что в Париж не едут и дальнейшее неизвестно. Если в Париж не едут, то и я не поеду, отложу. Не минуйте, пожалуйста, Крыма, когда будете ехать в Одессу - я вас очень об этом прошу. У меня настроение путешествующее и очень возможно, что я поеду посмотреть Одессу. Приезжайте прямо к нам на дачу и будете гостем самым дорогим. Если остановитесь в гостинице, то этим нанесете мне большое огорчение и я буду плакать. Здесь Куприн, мы с ним очень подружились, и он бывает у нас каждый день. Приезжайте скорее и его застанете. Телеграфируйте о приезде.
   Я стала грешной и, пожалуй, вы теперь меня любить не будете.
   Жду вас.

М. Чехова.

  

30

А. И. КУПРИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

24 апр. 1906 г.

   Прелестная Мария Павловна.
   Пишу на такой страшной бумаге, потому что она под рукой. Простите: уезжая, я не заметил, что у меня среди бумаг, на столе затер[я]лась часть лейкинских писем, которые я отложил в сторону для порядка. Посылаю их вам. Сегодня пойду по этому делу к П. Н. Лейкиной.
   Право, мне вас не хватает, Мария Павловна. Шутки-шутками, флирт-флиртом, а я к вам совсем привязался. Вы - такая ласковая, нежная, веселая и умная, хотя и колетесь.
   Скажите Ванечке Бунину, что всякого другого на его месте я возненавидел бы, но ему великодушно прощаю. Кланяюсь ему и Ек. Георгиевне.
   Целую Ваши милые, добрые, маникюрованные ручки.
   Ваш слуга, хоть и оборотень

А. Куприн.

   Евгении Яковлевне низко кланяюсь.
  

31

А. И. КУПРИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

[С.-Петербург, 3.V. 1906 г.]

   Дорогая и милая Мария Павловна.
   Сегодня я разговаривал с К. С. Баранцевичем (Пески, 3-я ул., д. 4), которого упоминает П. Н. Лейкина. Он сказал, что обмен письмами желателен и с другой стороны, но думает, что двумя-тремя письмами А. П-ча ему, как редактору задуманной Лейкиной книги, придется воспользоваться. Я думаю, с своей стороны, что это ничего. Во-первых: всех писем А. П. очень много, а во-вторых: использованные письма он обещает возвратить немедленно после минования в них необходимости.
   Теперь о сахалинских письмах. Дайте их в "Мир божий". Там и деньги верные, ваши друзья преданные и, наконец, - и это главное - истинные обожатели таланта А. П-ча.
   Теперь обо мне. Я все еще в вас влюблен. Жду от вас хоть двух слов, но кажется, - увы - тщетно.
   Какие у И. А. Бунина прелестные стихи в IX сборнике "Знания".
   Прошу вас передать поклон Евгении Яковлевне.
   Целую ваши руки

Ваш А. Куприн

32

А. И. КУПРИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

11 мая 1906.

   Обожаемая!
   Относительно переговоров с П. Н. Лейкиной, я уже имел честь вам писать: ее представитель К. С. Баранцевич (Саблино, Ник. ж. д.) на обмен согласен, воспользуется лишь 3-4-мя письмами А. П-ча, но оригиналы возвратит. Кстати: Баранцевич говорит, что письма А. П-ча больше все деловые и чеховских мыслей в них очень мало.
   Что же, благодетельница, как же насчет сахалинских писем? И как насчет главы из "Мужиков"? И как насчет гонорара за то и за это?
   Я теперь живу: Новгородскя губ., Устюжненского уезда, почтовая станция Круглицы, имение Даниловское - мне. Старая усадьба, дом с колоннами и сторожевой узорной башней; сад - такой густой, что в нем в полдень темно, и этого благополучия на три десятины, три аллеи - березовая, липовая и кедровая, пруд с карасями, вот такой величины: ---------- рядом роща в 300 десятин, за обедом крестьянская брага-пиво, хмельная и холодная, под окнами все бело и лилово от сирени, мычат коровы, скрипят ворота, кусают комары, мошкара лезет в уши, в глаза и в нос; на 50 верст вокруг нет аптеки, мужики стоимость продуктов определяют не копейками, а водкой: "да что, дайте на бутылочку, или на полбутылочки", у девок одежды наполовину красные, наполовину белые и с чудесными узорами, названия рек и сел живописные: Звана, Ижина, Портково.
   Сейчас в саду чокают дрозды и поют малиновки, пахнет сиренью. Вот бы сюда милого Ивана Бунина! Если он здесь, поцелуйте его от моего имени.
   Екатерине Георгиевне и Евгении Яковлевне почет, поклон и уважение.
   Ваш слуга и молитвенник

А. Куприн.

  

33

И. А. БУНИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  
   Дорогой друг, так хотелось вас видеть, что чуть не уехал из Москвы в Крым. Но - время тревожное, пароходы не ходят, в Севастополе, по газетам судя, что-то затевается... И вот еду в деревню. Чудесная, чисто русская, прохладная, с соловьями, лягушками и свежестью ночь, стоим на станции Ока. Думаю побыть в деревне с месяц, а затем... вероятно, в Крым. Если Пятницкий заплатит, поеду с вами в Кисловодск. Возьмете? Про Кисловодск слышал от Олечки, у которой был и которую нашел в добром здоровьи и веселой. От нее же слышал - с неудовольствием - про ваш флирт с Куприным. Надеюсь, этот демон уже уехал?
   Целую вас долго и крепко, очень прошу мне написать на ст. Лукьяново, Тульской губ., Ефремовского уезда.
   Кланяюсь Евгении Яковлевне.

Ваш доброжелатель.

   [Ст. Ока], 19 мая [1906]
  

34

М. П. ЧЕХОВА - И. А. БУНИНУ

  

[Ялта], 28 мая 1906 г.

   Как жалко, что вы не приехали, дорогой Иван Алексеевич! Комнатку вашу приготовили, все там вычистили, вымыли и настоящий письменный стол поставили. Думали, что будете нашим гостем надолго. Дело, поправить, конечно, можно - приезжайте скорее, не бойтесь революции, все равно от нее никуда не уйдешь. Из Севастополя ежедневно стал ходить частный пароход. Из Ялты он выходит [в] 8 ч. утра и из Севастополя в 3 час. дня. Линейка тоже ходит каждый день.
   Если все будет благополучно, мы с вами придумаем какую-нибудь поездку, хотя бы и в Кисловодск. Возьмите у меня взаймы денег, я надеюсь на честность вашего старшего брата.
   Куприн уже уехал, мы с ним пока в переписке. Приедете, много расскажу разных разностей. Во всяком случае на июль, самый жаркий в Крыму, мне хочется куда-нибудь удрать. Вы мне напишите поскорее, приедете ли вы и когда? Кормить и поить буду бесплатно. Леля уже приехала, так что кофий по утрам есть кому варить.
   А какая чудная все время погода в Крыму, еще не было ни одного жаркого дня! Наш сад стал тенист...
   Ваше письмо со ст. Оки получили, но что за манера не подписываться под письмами и писать их без обращения. Чего вы боитесь?
   Итак, до свиданья, до скорого надеюсь.

Ваша М. Чехова.

   Жду письма.
  

35

А. И.. КУПРИН - M. П. ЧЕХОВОЙ

  

[30 мая 1906 г.]

   Дорогая Мария Павловна.
   Я написал Баранцевичу, чтобы он вступил с вами в переговоры относительно писем. Он действительно писатель, зовут его Казимир Станиславович и живет он ст. Саблино, Никол, ж. д. Он сам мне говорил, что гостил когда-то у вас в Мелихове, или около Сум.
   Насчет "Сахалина": самое лучшее, если вы эти заметки отдадите в журнал "Мир божий". 1) У него больше читателей, чем у других, 2) заплатят лучше, 3) Ф. Д. Батюшков отнесется к ним с наибольшим вниманием и заботливостью в смысле корректуры и пр., 4) куда же иначе отдать?
   Впрочем, вам виднее.
   У нас все идут дожди. Топим. Добрые окрестные поселяне многозначительно молчаливы. Почта приходит раз в неделю (и ужасно приятно получать письма). Вот теперь, в настоящую минуту, пишу и не знаю, кто я: подданный обожаемого монарха или гражданин свободной русской республики - так отстаешь в деревне от политики. Но во всяком случае я всегда останусь вашим неизменным поклонником, верным обожателем и преданным слугою. (Изящный оборот во вкусе Луи Каторз Пятнадцатый. Не правда ли?)
   Целую ваши руки.

А. Куприн.

   Почт. станция Круглицы, Новгородской губ., мне.
  

36

М. П. ЧЕХОВА - Л. С. МИЗИНОВОЙ

  

7 июля [1906]

   Милая Ликуся, как ты меня обрадовала письмом! Вот не ожидала! Я тебя часто вспоминаю и очень хочу видеть. За приглашение спасибо, к сожалению, не могу им воспользоваться - произвожу ремонт у себя на даче. Было от ливней сильное наводнение, которое причинило много бед моему саду и постройкам. Вот если бы ты на осень собралась ко мне погостить, раскаиваться не будешь, уж очень у нас хорошо стало, да и я очень изменилась - ты одобришь, вероятно.
   Напиши мне еще, может быть, надумаешь приехать хотя ненадолго. Буду поить, кормить и содержать. В Ялте я буду до ноября, потом в Москву и заграницу. Усиленно для заграницы занимаюсь языками, теперь ходит француженка.
   Мне приятно тебе писать, хочется писать глупости... И хочется с тобой поплакать, я не могу забыть твоих слез два года тому назад в это время...
   Я близко сошлась с Варей, она славная баба, такая сердечная, но так же, как и ты, ленива писать. Она теперь на Кавказе, должно быть, в Ессентуках, потому что я получила, совершенно неожиданно, письмо от Меньшикова- нововременца, который пишет, что встретил мою знакомую и вместе с ней просит меня туда приехать. Думаю, что Варя стала еще больше черносотенной, и потому не поеду. Боюсь, что она выйдет замуж за Меньшикова. Ну, довольно глупостей, будь здорова и счастлива, дорогая моя. Передай мой самый сердечный привет супругу и Екатерине Акимовне, если она меня помнит. Целую и обнимаю крепко.

Твоя Маша.

   В Крыму Качаловы, живут в Алуште у Сулержицких, с ними Подгурный. Были у меня.
  

37

А. И. КУПРИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

[Ялта, 1906 г.]

   Царица моих мыслей!
   Мне во что бы то ни стало надо выехать из Ялты. Будьте добры, пришлите мне 75 рублей. Приехав в Петербург, я сейчас же переведу их телеграфом.

Ваш вечно А. Куприн.

  

38

А. И. КУПРИН - M. П. ЧЕХОВОЙ

  

[13.10.1906 г.]

   Милая Маша.
   Ваше нежное письмо тронуло меня, как ласка. Ведь я и приехал в Ялту только для вас. Но был я все время безобразен, некрасив. А у меня все-таки же осталась маленькая тайная мечта, что я вам нравлюсь. И я просто-напросто не решался показаться вам на глаза.
   Но о вас я всегда думаю и буду думать, как о счастии, которое прошло мимо меня. Целую ваши прелестные ноги.

Ваш А. Куприн.

   P. S. Не думайте о деньгах. Мне было так же легко обратиться к вам, как и к вашему брату.
  

39

А. И. КУПРИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

[1906]

   Многоуважаемая Мария Павловна!
   Что бы вам написать мне хоть два слова? Неужели вы не чувствуете, что после моего последнего - дикого, неожиданного, но, ей-богу, искреннего письма я боюсь о вас даже думать? Вдруг вы рассердились? Да? Нет?

Ваш А. Куприн.

  

40

А. И. КУПРИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

[22 ноября 1906 г.]

   Дорогая Мария Павловна!
   Неужели вы не почувствовали, что мое ялтинское письмо и было криком о прощении. Если нет, то еще раз прошу вас: простите меня, милая, кроткая, прекрасная Мария Павловна!
   Вы помните, Бодлер как-то сказал:
   "Я испытал в жизни все неистовства любви. Я знал великанш, карлиа, уродов. Но каждый раз, когда я встречал чистую, изящную женщину с нежной душой, мне хотелось носить ее на руках и плакать от умиления".
   По отношению ко мне это сказано, конечно, слишком густо. Но нечто подобное я всегда испытывал к вам.
   Я думаю о вас часто, часто... Рад, что вы позволяете мне это.
   С наслаждением помчался бы в Москву. Но звено за звеном сковывает меня дурацкая, скучная, обязательная работа. Впрочем... и цепи ведь разрываются. Я постараюсь.
   Ваш душою, умом и сердцем

А. Куприн.

  

41

А. И. КУПРИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  
   Дорогая Мария Павловна!
   Простите меня, окаянного, что уехал, не простившись с вами, из Москвы. Меня так затеребили и завертели разные поэты, фотографы, интервьюеры, актеры, издатели и т. п., что буквально не было ни одной свободной секундочки. Дело дошло до того, что, не говоря никому, я, потихоньку, точно вор, убежал спасаться в Одессу, откуда теперь и пишу вам.
   Сердечно благодарю вас за гостеприимство, за внимание и за ласку. С нежностью вспоминаю ваше милое лицо и целую ваши руки.

Ваш А. Куприн.

   Одесса, ул. Барятинского, No 1.
  

42

К. С. СТАНИСЛАВСКИЙ - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

[1900-е годы]

   Дорогая, милая Мария Павловна.
   Собравшись случайно вместе на Минеральных водах - Москвин, Вишневский и я, устроили концерт и позволяем себе предложить вам для передачи в санаторию для легочных больных на комнату имени А. П. Чехова двести рубл. Прошу И. М. Москвина поцеловать вас крепко, крепко, дорогая Мария Павловна, а если Ольга Леонардовна у вас, то поцелуйте ее за меня.
   Искренно любящий вас

Алексеев.

   Тоже крепко любящие вас

А. Вишневский.

И. Москвин.

  

43

М. П. ЧЕХОВА - В. И. НЕМИРОВИЧУ-ДАНЧЕНКО

  

5 августа 1908 г.

   Дорогой Владимир Иванович! Съездила в Ялту. Распечатала пакет на литеру Н. и нашла там все ваши письма и телеграммы до 1903 года. За 1903-4 годы выбрала из еще не разобранных - в письменном столе брата. За 1904 год оказалось мало, вероятно, есть еще несколько писем у Ол. Леонардовны. Посылаю заказной бандеролью.
   Очень прошу вас беречь письма. Брат дорожил каждой вашей записочкой - как вы это увидите сами. Я прочла все письма в одну ночь, не могла оторваться. Все вспомнилось - и жизнь в Кудрине, в Мелихове, и начало Художественного театра. Вы кажетесь мне еще более симпатичным, и ваше ровное отношение к покойному моему брату, с первого и до последнего письма, поразительно! Не сердитесь, пожалуйста, что я прочла письма, - я нахожу это необходимым. Я переметила их, чтобы они остались в том же порядке, как и были. Когда надобность минет и вы пришлете мне ваши письма, я буду их хранить так же, как и покойный брат мой.
   Моя мать очень слаба, совсем перестала есть. Грущу сильно! Желаю вам всего хорошего!

Ваша Мария Чехова.

   Письма возвращайте в Ялту.
  

44

М. П. ЧЕХОВА - И. А. БУНИНУ

  

27 апр. 1911 г.

   Дорогой Иван Алексеевич!
   Сегодня узнала от С. А. Найденова, что вы уже вернулись в Москву. Решила написать вам.
   Во-первых, спасибо за милые открытки из разных стран. Во-вторых, позвольте напомнить вам об обещании написать предисловие к первой книжке писем покойного Антоши. Хочется выпустить первый том осенью. Сытин будет печатать - мы уже условились. Напишите мне, что вы думаете насчет предисловия. Не обманете ли? Ужасно боюсь!
   Писем имею уже 1890!!
   Зимою ездила по делам в Петербург, там П. В. Быков (из "Нивы") просил меня указать, кто бы мог написать для изд. Маркса биографию Чехова. Я указала на вас и отвергла предложенного им Айхенвальда. Если бы вы согласились и позволили написать Быкову?! Вероятно, и заплатят вам хорошо. Буду ждать ответа, а пока будьте здоровы, крепко жму вашу руку и остаюсь бывшая Амаранта, а теперь

Мария Чехова.

   Как вам путешествовалось? Как ваше здоровье? Не собираетесь ли в Ялту? Передайте мой привет вашей супруге.
  

45

И. А. БУНИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

3 мая 1911 г.

Москва, Столовый, 11.

   Дорогая Мария Павловна, обещание свое помню, предисловие, - если оно удастся мне, - дам с великим удовольствием, сообщите только, как мне получить письма для прочтения. Я хотел прожить лето под Одессой или в Крыму - тогда прочитал бы письма в рукописи. Но боюсь чумы, холеры... Да и четырехмесячное путешествие по странам, где, благодаря мерзавцам-англичанам, золотой считается чуть не в роде нашего целкового, и где я хворал порою (почками в Египте, печенью - на Цейлоне), подорвали мои средства. И, значит, надо ехать в деревню. Верно, побываю летом в Крыму; но когда - еще не знаю. А посему - не лучше ли всего присылать мне письма в корректуре? Жду от вас известий. Сообщением о Быкове очень заинтересован, - напишите ему, пожалуйста!
   Желаю всех благ земных Евгении Яковлевне, с неизменной преданностью целую ручки Амаранты.

Ив. Бунин.

   Вера вам кланяется. В деревню едем на днях: Измалково. Орловской губ. Письма туда посылать следует заказные
  

46

М. П. ЧЕХОВА - И. А. БУНИНУ

  

9 мая 1911 г.

   Дорогой Иван Алексеевич, конечно, хорошо было бы вам приехать в Крым! Бояться чумы или холеры не стоит - их нет и не предвидится. Если бы по старой памяти я могла предложить вам погостить у нас недельку? Вот хвораете вы напрасно. Нужно перестать есть мясо и всякую убоину совершенно. Я вегетарианствую уже год и чувствую себя очень здоровой, как будто ничем не хворала. А уж на что была плоха, всякие болезни имела - печени, почек и махровую подагру и проч. Теперь настроение чудесное, ничего не болит, все вкусно, могу пить молоко, сил прибавилось, много хожу пешком и т. д. Мать тоже поразительно поправилась, даже рукой начала по немногу двигать! Я очень верю в вегетарианский режим.
   Теперь о письмах. Могу присылать вам для прочтения, но материал для первой книжки вы уже читали, хотя еще прибавилось порядочно новых писем и рассказ соч. Индейкина "Сапоги всмятку", для детей. Могу и это прислать. Значит, вы читали письма до 1888 г. Если напишете, куда и когда прислать, то пришлю материал, намеченный мною для второй книги - с 1888 по 1892 г. Писем до трехсот.
   А в Крыму удивительно хорошо! Сад наш вы теперь не узнаете!
   Материал для первого тома уже готов, письма в строго хронологическом порядке, клише с фотографий тоже готовы. Ожидаю брата Михаила, чтобы сделать с ним примечания к каждому письму, так как многие события ему больше известны. Я очень рада, что он согласился мне помочь. Письма Антоши к нему очень интересны.
   Сытину надо сдать материал для печатания в августе. Быкову буду писать на днях.
   Сердечный привет Вере Николаевне. Будьте здоровы, желаю вам всего хорошего.

Мария Чехова.

  

47

М. Г. САВИНА - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

9 июня 1911 г.

Карповка, 15, Спб.

   Я и не ждала вас, милая Мария Павловна (другого эпитета вам не придумать, простите) в эту ужасную погоду, но была почему-то уверена, что вы исполните мою просьбу. Спасибо! Спешу возвратить пьеску, которая поразила меня своим содержанием. Что хотел сказать ею Антон Павлович и при чем тут Т. Репина? Ведь он хорошо знал, что играть это нельзя: шутка или игра больного воображения?.. Во всяком случае это очень интересно, и я очень, очень благодарна за доверие.
   Вчера у меня был Юрий Беляев, от которого я узнала, что А. С. Суворин серьезно захворал и его везут на этих днях в Берлин для операции. В 79 лет операция... Жаль талантливого человека, хотя он очень обижал меня в былое время. Но зато как он любил Чехова и как отстаивал его. Вот и еще друг Антона Павловича ушел - Щеглов. Я с большим огорчением прочла известие о его смерти; это был и мой большой приятель. Вы помирили меня с Ялтой. Теперь она представляется мне в образе вашего уютного уголка и садика с чудными вишнями, и все это опутано грустной поэзией, и хочется еще туда заглянуть.
   Очень рада, что вы досидели до конца спектакля (пьеса не стоит того), а Сладкопевцев (не Слепцов) очень талантлив и мой любимец.
   Не взыщите за "официальность" моей фотографии: юбилейная и другой нет, и я терпеть не могу сниматься.
   Примите мой крепкий поцелуй. Еще раз благодарю за радушие и исполнение моей просьбы.

Ваша Савина.

  

48

M. П. ЧЕХОВА - И. А. БУНИНУ

  

3 авг. 1911 г.

   Дорогой Иван Алексеевич, не знаю, где вы находитесь в данный момент, но все-таки пишу вам в деревню. Два месяца тому назад я послала вам заказное письмо, но ответа, к сожалению, не получила.
   Прилагаю к сему письму письмо Быкова, от которого я также писем не получала (я всегда аккуратно отвечаю на письма!). Думаю, что Быков просто соврал, так как стыдно было, что долго собирался отвечать.
   В заказном письме я просила вас написать мне, куда и когда я могла бы высылать вам письма А[нтона] П[авловича].
   Суворин прислал мне 360 писем! Очень интересны! Напишите, в чем должно заключаться мое посредничество между вами и Быковым? Письмо Быкова верните назад. Будьте здоровы, желаю всего хорошего. Привет вашей супруге.

М. Чехова.

   У нас очень жарко.
   До сентября мой адрес: Кореиз, Нов. Мисхор, соб. дача.
  

49

И. А. БУНИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

12 авг. 1911 г.

   Дорогой друг, простите Христа ради: я не писал вам потому, что все не мог - заранее - определить, когда буду свободен, когда попаду в Крым, очень строчил, а потом - даже совестно сказать: опять хворал, наткнулся на инфлуэнцу, по причине люто-холодного и дождливого лета. Теперь я приехал, оставив супругу в деревне, на дачу к друзьям, под Одессу, а возвратиться в свои Палестины надеюсь через Крым, ибо очень хочется видеть вас и потолковать о деле, о письмах. Правда, то, что будет в первом томе, я читал, но мне необходимо еще раз прочесть и сделать заметочки для себя. Буду, значит, читать в корректуре. А уж материал дальнейший прочту в Крыму, где надеюсь быть в конце августа, в начале сентября.
   Очень благодарю вас и за вегетарианские советы, и за Быкова. Мяса я и так почти не ем, а Быкову напишу письмо, его же письмо возвращу вам при свидании. Спрошу его об условиях, о сроке, о размерах статьи.
   Целую ваши ручки, кланяюсь мамаше.
   Преданный вам

Ив. Бунин.

   Адрес: Одесса, Б. Фонтан, 13-я ст. трамвая, дача Климовича.
  

50

И. А. БУНИН - M. П. ЧЕХОВОЙ

  

9 сентября 1911 г.

   Дорогая Марья Павловна, прошу вас во имя старой дружбы нашей - не сердитесь на меня! Всей душой хотел попасть к вам - и не мог: только что собрался, как переломилась погода и, должно быть, в связи с этим, начались у меня опять те жестокие, колючие боли возле правой почки, от которых я чуть не помер зимой в Египте, начались замирания сердца до ужаса смерти - и вот я бегу в Москву. Простите, дорогая! Первый том писем еще раз просмотрю по корректуре (верно, уже Сытин печатает) - и напишу предисловие. Второй, когда вы приедете в Москву, если это не будет поздно. От предложения Маркс отказался: дает сроку до первого ноября. Адрес мой - Столовый, дом Муромцева.

Ваш Ив. Бунин.

  

51

И. А. БУНИН - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

Москва, Столовый, 11,

25 сентября 1911 г.

   Дорогая Мария Павловна, вы не написали мне в ответ на мое письмо - значит, сердитесь на меня? Очень прошу вас еще раз - поверьте мне, что мои дела и впрямь плохи, что только крайность заставила меня не исполнить своего обещания - не заехать к вам: я и сейчас едва таскаю ноги и всячески - и водами, и мышьяком - поправляю свою плохую машину.
   Письма Антона Павловича брал у Сытина и, мгновенно перечитав, снова возвратил ему для набора. Письма восхитительны и могли бы дать материала на целую огромную статью. Но тем более берет меня сомнение: нужно ли мне писать вступление к ним? Крепко подумавши, прихожу к заключению, что не нужно. Ибо что я могу сказать во вступлении? Похвалить их? Но они не нуждаются в этом. Они - драгоценный материал для биографии, для характеристики Антона Павловича, для создания портрета его. Но уж если создавать портрет, так надо использовать не один том их, а все, да многое почерпнуть и из других источников. А какой смысл во вступительной заметке?
   Пожалуйста, напишите мне ваше мнение. Думаю, что вы согласитесь со мной, тем более, что ведь и выпускать письма надо поскорее.
   Целую ваши ручки, кланяюсь Евгении Яковлевне.
   Искренно преданной вам

Ив. Бунин.

  

52

М. П. ЧЕХОВА - И. А. БУНИНУ

  

[Ялта], 1 окт. 1911 г.

   Дорогой Иван Алексеевич, я не сержусь на вас - а мне просто жалко, что вы не приехали. Я собиралась вам писать, но разные хозяйственные дела и переезд из Мисхора отнимали у меня все свободное время. Теперь я работаю над письмами к Суворину.
   Что же это вы все хвораете? А вот я теперь совсем здорова и хорошо себя чувствую, охотно бы даже поделилась с вами! Во всяком случае желаю вам поскорее поправиться и подарить всей мыслящей России (я очень часто эту фразу читала и слыхала) что-нибудь великое.
   Теперь о деле: я все-таки надеюсь, что вы напишете что-нибудь для первой книги, хотя бы как будто от меня - выразили бы мою цель обнародования этих писем. Мне бы очень хотелось самой что-нибудь написать, но ведь я же не умею! Приеду я в Москву 1-го ноября, повидаюсь с вами и посоветуюсь о многом. Раньше не выпущу книги, чем сама не буду чувствовать, что все хорошо. Спешить некуда. Хочется интересное заглавие устроить из тех сокращений, которые я сделала из писем. Возьмите у Сытина материал для второй книги и прочтите, там очень много писем к Суворину. Остальной материал я привезу и дам вам.
   Думается, не сократить ли письма количественно, и оба первых тома соединить в одну книгу? Все это, когда я приеду, решим.
   На нашей даче нет ни капли воды, водопровод бездействует. Обращались к великим мира сего, но они покрыты толстой корой... Начали копать колодезь в саду, который обратился теперь в гербарий.
   Будьте же здоровы и счастливы.
   Привет вашей супруге.

М. Чехова.

   Жаль, что вы не сошлись с m-me Маркс, конечно насчет биографии. Очень жаль, я так мечтала, что вы напишете.
  

53

Л. Т. ГРЕЧАНИНОВ - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

Свиблово, 10.VII.912.

   Глубокоуважаемая Мария Павловна, обращаюсь к вам с просьбой и заранее прошу извинить меня за беспокойство.
   Заболел туберкулезом мой племянник, юноша гимназист 8-го класса. Форма болезни излечима. Доктора советуют немедленно ехать на юг в санаторий хотя бы месяца на два. У родителей средств никаких. Не сможете ли вы указать мне на доступную санаторию в Ялте или в каком-нибудь другом месте Крыма. В случае, если окажется вакансия, может быть, вы могли бы оказать какую-нибудь протекцию для принятия на более льготных условиях.
   Буду премного обязан получить от вас нужные сведения и еще раз извиняюсь за беспокойство.
   Примите мой сердечный привет.

Искренно уважающий вас

А. Гречанинов.

   Москва, Хапиловская, 56, кв. В. В. Ламма, Александру Тихоновичу Гречанинову.
  

54

В. Г. КОРОЛЕНКО - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

9 июня 1913.

Мест. Сорочинцы (Полт. губ.), дер. Хатки.

   Многоуважаемая Мария Павловна.
   Я нашел еще три письма Антона Павловича и, узнав от Николая Сем. Клестова, что вы заняты составлением четвертого тома переписки, решил послать их вам. По снятии копии, - пожалуйста, верните мне оригиналы.
   Два письма с датами. Третье датировано чрезвычайно неопределенно: "суббота". Я не могу припомнить года. Может быть, вы как-нибудь установите дату по формату бумаги и по упоминанию о "годовщине "Русской мысли".
   Искренно вас уважающий

Вл. Короленко.

  

55

М. П. ЧЕХОВА - В. Г. КОРОЛЕНКО

  

16 июня 1913 г. Ялта.

   Глубокоуважаемый Владимир Галактионович!
   Очень и очень вам благодарна за неожиданную присылку писем моего покойного брата Антона Павловича.
   Копии с них я сделала и возвращаю вам теперь подлинники.
   Дату письма, помеченного "суббота", я найду. Оно относится, вероятно, к 94 или 95 гг. и попадет в четвертый том, который я теперь приготовляю.
   Если бы вы были так добры и написали мне, по какому поводу это письмо было вам прислано, то я сделала бы примечание, или же еще лучше вы сами сделайте маленькое примечание в несколько строк, которое я помещу за вашей подписью.
   Еще раз сердечно благодарю вас и желаю вам всего хорошего.

Мария Чехова.

  

56

В. В. ВЕРЕСАЕВ - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

Ст. Средняя, Сызрано-Вяземской жел. дор. 6.VII.1913 г.

   Многоуважаемая Мария Павловна!
   Читаю в гранках корректуру 4-го тома писем Ант. Павловича. Несколько мест вызывают во мне сильное сомнение, - одни по цензурным соображениям, другие - по моральным.
   К первым относятся подчеркнутые слова в двух первых вырезках, приклеенных мною на обороте. Такие слова прямо и называются "нецензурными" и могут вызвать приостановку книги и привлечение С. Д. Махалова, как официального представителя издательства, к ответственности, что и для нас, и, думаю, для вас было бы очень неприятно. Не нашли ли бы вы возможным эти слова заменить точками? "Толпа черных голо...х мальчишек"... "Мелихово, Б - во тож".
   Отзывы о Сумбатове и Сергеенке (вырезки также на обороте) вызывают во мне сомнение по другим соображениям. Допустимо ли опубликование подобных отзывов о живых людях? Общественная литературная деятельность каждого может подвергаться самой резкой критике, но личность живого человека, мне кажется, должна быть безусловно ограждена от публичного поношения. Не жестоко ли публиковать о Сумбатове, что он "задирает свой кавказский нос", о Сергеенке, что он - легкомысленный и нудный хохол, что берет авансы без отдачи? Мне кажется, что подчеркнутое красным карандашом о Сумбатове следовало бы совсем выкинуть, также "легкомысленного и нудного хохла" о Сергеенке. А там, где речь об авансах, - фамилию Сергеенки заменить буквой N или X. Ведь вот немного выше вы поставили же букву А вместо фамилии человека, пьющего шампанское. А о Сергеенке сообщаются сведения, гораздо для него более позорные. Почему же такое неравенство?
   Я очень был бы рад, если бы вы согласились на эти сокращения. Глубоко уверен, что сам Антон Павлович безусловно одобрил бы их.
   Искренно вас уважающий

В. Смидович.

57

M. П. ЧЕХОВА - В. В. КАЛЛАШУ

  

19 июля [1913]

Мисхор.

   Дорогой Владимир Владимирович, посылаю вам корректуру за 92 и 93 годы для четвертого тома. У меня осталось еще больше половины - за три года. Огромный будет том! Дай бог, чтобы все поместилось в сорок листов! Пришлось много выбросить коротеньких писем, и теперь, если вы найдете еще что можно выпустить, - я буду довольна.
   Прилагаю письмо умного г. Смидовича, он мне очень напоминает доктора Львова из пьесы "Иванов"! Очень грустно, что он читает первую корректуру.
   Будьте добренький, прочтите поскорее корректуру и пришлите вместе с прилагаемым письмом.
   На днях посылаю в печать первый том, я его давно уже сделала. Стараюсь усердно работать, но каждую минуту отвлекают по разным хозяйственным делам. Хуже нет - быть женщиной!
   У нас в Мисхоре по-старому, очень приятно и компания симпатичная. Жаль, что не удалось вам в этом году побывать в Крыму! Для моей работы (не скрою) - это большое лишение! Итак, будьте здоровы, поправляйтесь хорошенько для зимы и не хандрите.
   Искренне преданная вам

Мария Чехова.

   Сейчас прочла в "Русском слове" и вырезала для вашего прочтения. Как бы это обратить на себя внимание крупного мюнхенского издательства?
  

58

В. В. КАЛЛАШ - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

[Июль 1913 г.]

   Дорогая Мария Павловна!
   Письмо Смидовича прямо возмутительно. Оно не только глупо по существу, но и нагло по тону.
   Кто дал ему право на какую-то высшую предварительную цензуру, без вашего согласия? Как он смел из ваших исправлений и сокращений, которые всегда удаляли "неприличные" слова, подымать вопрос об ответственности какого-го третьего лица перед цензурой и судом? Как будто бы эти слова остались не случайно, а намеренно приведены вами в печать, под чужой ответственностью. Откровенно говоря, мне очень не хотелось вашего (?) перехода к ним, но я считал себя не вправе настаивать. Во всяком случае за такие попытки грубого непрошеного вмешательства следовало бы хорошенько щелкнуть по носу... От сознания своего ничтожества они и при жизни и после смерти все хотят обкорнать А. П., подогнать под свой пошлый интеллигентский ранжир. Ведь не Сергеенок и Сумбатовых он защищает, а себя: а вдруг и о нем А. П. в дальнейшем выскажется более или менее откровенно! На всякий случай - протестовать, чтобы не было прецедента. Лучше обкорнать всю переписку, только бы не задеть их мелкого самолюбия. Оценку публичных действий и общественных деятелей они умышленно смешивают с "личностями". Сумбатов может писать и, благодаря связям, ставить плохие пьесы, но Чехов не может высказывать открыто свое к ним отрицательное отношение. Сергеенки могут цинично мошенничать в литературе, но Чехов не имеет права назвать их "нудными". Послушаться их, очистить переписку от всего специфически чеховского, применительно к их заезженным шаблонам и скрытым вожделениям - они, конечно, обрадуются. Ведь всю жизнь А. П. томился от их нравственной тупости, и после смерти не могут дать ему покоя. Нет ничего хуже интеллигентской цензуры, кружковщины, тупой партийности, подлости, прикрываемой громкими фразами. У меня всегда была к ним такая жгучая ненависть... Ведь мы с вами, дорогая Мария Павловна, подошли к переписке любовно и свободно. Ведь ничего действительно "личного" и "неприличного" мы не пропускали. Чего же они, литературные клопы, лезут к вам? Возможны отдельные ошибки, но в общем, я глубоко уверен, что А. П. одобрил бы ваше (одно слово неразб.) отстаивание его права на оригинальную мысль, "внутреннюю свободу". В противном случае нужно было бы быть последовательным и обкорнать его сочинения: ведь и в них этим тупоумным господам многое не по нутру. Но бог с ними: их забудут, а вашей работой с благодарностью будет пользоваться еще ряд поколений. Во всяком случае действительно порядочные и разумные люди - на вашей стороне.
   Целую ваши ручки. До свидания!

В. Каллаш.

  

59

В. И. НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО - М. П. ЧЕХОВОЙ

  

[1914]

   Дорогая Марья Павловна! Сулер будет писать книгу "Художественный театр о Чехове". Я ему буду помогать и вручу ему все свои воспоминания. Доверьте мне, пожалуйста, на время мои письма к Антону. Печатать я их не буду. Только воспользуюсь ими для воспоминаний. Других писем не прошу, так как там могут быть вещи, которых мне знать не надо, - только мои собственные. Когда надобность пройдет, я верну

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 279 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа