Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Очерки Лондона

Диккенс Чарльз - Очерки Лондона


1 2 3 4

  

Очерки Лондона.

Нравоописательные очерки Ч. Диккенса.

Современникъ.- Спб., 1852.- Т. 33, No 6.

   Очерки Лондона. Нравоописательные очерки Ч. Диккенса (I. Лондонск³я улицы утромъ. - II. Лондонск³я улицы ночью. - III. Магазины и лавки съ ихъ обитателями. - IV. Шотландск³й дворъ. - V. Семь Угловъ. - VI. Размышлен³я на улицѣ Монмаутъ. - VII. Биржи для наемныхъ каретъ. - VIII. Лондонск³я удовольств³я. - IX. Темза. - X. Омнибусы. - XI. Циркъ Астли.)
  

1. ЛОНДОНСК²Я УЛИЦЫ УТРОМЪ.

  
   Видъ, представляемый улицами Лондона въ лѣтнюю пору; за часъ до восхожден³я солнца, покажется весьма поразительнымъ даже и для тѣхъ, которые, благодаря или жалкому стремлен³ю за удовольств³ями, или необходимости снискать себѣ трудами дневное пропитан³е, уже давно знакомы съ этой сценой. Холодъ и пустота среди безмолвныхъ улицъ, на которыхъ мы во всякое другое время дня привыкли видѣть дѣятельныя и шумныя толпы народа, среди на-глухо закрытыхъ здан³й, въ которыхъ днемъ совершаются различныя хлопоты и кипитъ жизнь, производятъ сильное впечатлѣн³е.
   Съ наступлен³емъ утра улицы замѣтно пустѣютъ. Начиная отъ полночнаго труженика до разгульнаго весельчака, всѣ и все исчезаетъ на нихъ. Вотъ уже послѣдн³й гуляка, который спѣшитъ возвратиться домой до разсвѣта, прошелъ по улицѣ нетвердыми шагами, напѣвая вакхическую пѣсню протекшей ночи; вотъ уже и бездомный бродяга, котораго нищета и полиц³я оставили на улицахъ, свернулся въ глухомъ уголкѣ,чтобы хотя во снѣ полакомиться вкуснымъ блюдомъ и отдохнуть въ тепломъ пр³ютѣ.... Болѣе трезвая и скромная часть народонаселен³я не пробуждалась еще къ трудамъ наступившаго дня, и надъ всѣмъ городомъ могильная тишина. Сѣрый и угрюмый свѣтъ наступающаго утра придаетъ улицамъ еще болѣе холодный и безжизненный видъ. Извощичьи биржи на углахъ многолюднѣйшихъ улицъ совершенно пусты; публичные дома закрыты... Почти ни души на улицахъ....
   Иногда только покажется на перекресткѣ полицейск³й стражъ, который безмолвно устремляетъ внимательный взглядъ на отдаленный конецъ безлюднаго проспекта; или изрѣдка, крадучись пробѣжитъ черезъ улицу блудная кошка и съ хитрою осторожностью спустится въ нижн³е апартаменты своего жилья. Сначала она вскочитъ на дождевую кадку, потомъ спрыгнетъ на мусорную яму и наконецъ уже тихонько прокрадется къ лѣстницѣ, какъ будто вся репутац³я ея зависитъ отъ того, чтобы ея ночныя похожден³я не обратили на себя вниман³я соннаго народонаселен³я. Мѣстами вы видите полуоткрытыя окна въ верхнихъ этажахъ, обличающ³я душный воздухъ въ комнатѣ или безпокойный сонъ; а иногда увидите тусклый огонекъ ночной лампады, вѣрной предвѣстницы мучительной безсонницы или тяжелаго недуга. Не будь этихъ немногихъ исключен³й, и вы не замѣтили бы на улицахъ ни малѣйшихъ признаковъ жизни, не рѣшились бы подумать, что въ домахъ обитаютъ живыя создан³я....
   Но вотъ проходитъ часъ времени. Церковные шпицы и кровли высокихъ здан³й мало по малу озаряются блѣдно-розовымъ свѣтомъ восходящаго солнца, и на улицахъ мало по малу обнаруживается движен³е и раздается шумъ. Въ отдаленныхъ концахъ ихъ появляются рыночныя телѣги: сонный вагонщикъ нетерпѣливо понукаетъ своихъ усталыхъ лошадей или тщетно старается разбудить мальчика, который, безпечно развалившись на корзинахъ съ фруктами, погруженный въ упоительное самозабвен³е, забываетъ чудеса столицы, давно возбуждавш³я его любопытство.
   Грубыя, немытыя, съ заспанными глазами, создан³я страннаго вида, что-то среднее между дворникомъ и конюхомъ, начинаютъ вынимать ставни изъ оконъ раннихъ гостинницъ, и на извѣстныхъ мѣстахъ показываются небольш³е деревянные столы, съ обыкновенными приготовлен³ями для уличнаго завтрака. Множество мужчинъ и женщинъ (преимущественно послѣднихъ), съ тяжелыми корзинами фруктовъ на головѣ, тихо пробираются къ Ковентъ-Гарденскому рывку, но той сторонѣ Пикадилли, которая усажена деревьями, и, слѣдуя другъ за другомъ въ близкомъ разстоян³и, образуютъ, отъ самого начала Пикадилли до поворота къ мосту Найтъ, длинную, безпрерывно измѣняющуюся лин³ю.
   Иногда вы увидите каменьщика, который, съ обѣдомъ въ носовомъ платкѣ, отправляется на дневную работу, а иногда встрѣтите нѣсколько ребятишекъ, которые тайкомъ отъ своихъ родителей весело бѣгутъ по мостовой купаться. Ихъ шумная радость производитъ сильный контрастъ съ угрюмымъ выражен³емъ маленькаго трубочиста, который, простучавъ въ скобу и прозвонивъ въ колокольчикъ до боли въ рукахъ, терпѣливо сидитъ у порога и ждетъ, когда изволитъ проснуться горничная или кухарка соннаго дома.
   Ковентъ-Гарденск³и рынокъ, съ переулками, ведущими къ нему, унизанъ телѣгами всѣхъ родовъ, величинъ и описан³й, начиная отъ огромнѣйшаго грузового вагона съ четверкой рослыхъ, здоровыхъ лошадей до дребезжащей таратайки яблочника съ чахоточнымъ осломъ. Мостовая уже усыпана завялыми капустными листьями, охапками сѣва и все-возможнымъ соромъ, составляющимъ неотъемлемую принадлежность фруктоваго и зеленного рынка. Мужчины кричатъ, телѣги переходятъ съ мѣста на мѣсто, лошади ржатъ, ребятишки дерутся, торговки болтаютъ, пирожницы превозвосятъ до небесъ свои произведен³я, ослы пронзительно визжатъ. Всѣ эти голоса и сотни другихъ сливаются въ одинъ нестройный гулъ, довольно непр³ятный для слуха лондонскаго жителя, но еще болѣе непр³ятный для тѣхъ провинц³яльныхъ жителей, которые въ первый разъ явились въ Лондовъ и поселились въ гостинницѣ, ближайшей къ Ковентъ-Гардену.
   Проходитъ еще часъ, и день вполнѣ начался. Служанка, и вмѣстѣ съ тѣмъ исполнительница всѣхъ возможныхъ домашнихъ работъ, не обращаетъ ни малѣйшаго вниман³я, конечно, по поводу крѣпкаго сна, на звонки своей госпожи, которые продолжались по крайней мѣрѣ съ полчаса. Она получаетъ наконецъ приказан³е вставать чрезъ господина, котораго госпожа нарочно посылаетъ самого для этой цѣли, и который, выступивъ въ постельномъ костюмѣ на площадку лѣстницы, повелительнымъ голосомъ восклицаетъ, что уже половина седьмого часа, и что пора подумать о хозяйствѣ. При этомъ служанка внезапно вскакиваетъ, выражаетъ изумлен³е, съ недовольнымъ видомъ спускается въ нижн³е апартаменты и такъ лѣниво выбиваетъ огонь, какъ будто думаетъ, что онъ самъ собою воспламенится. Сдѣлавъ первый приступъ къ дневнымъ занят³ямъ, служанка отворяетъ уличную дверь, чтобы принять молоко, какъ вдругъ, по самому невѣроятному стечен³ю обстоятельствъ, оно открываетъ, что сосѣдняя служанка также вышла принять молоко, и что молодой прикащикъ мистера Тодда, по той же самой необыкновенной причинѣ, вышелъ открыть ставни своего дома. Неизбѣжнымъ слѣдств³емъ подобнаго открыт³я бываетъ то, что служанка, съ кувшиномъ молока въ рукѣ, подходитъ къ ближайшему сосp3;днему дому, собственно затѣмъ, чтобъ поздороваться съ Бэтси Кларкъ, и что молодой прикащикъ мистера Тодда переходитъ черезъ улицу, затѣмъ только, чтобы поздравить обѣихъ сосѣдокъ "съ добрымъ утромъ". А такъ какъ помянутый молодой прикащикъ мужчина прекрасной наружности и такой же любезный кавалеръ, какъ и самъ булочникъ, мистеръ Тоддъ, то между сосѣдями быстро завязывается самый интересный разговоръ, и, вѣроятно, продолжен³е его было бы въ тысячу разъ интереснѣе, если бы госпожа Бетси Кларкъ, которая слѣдитъ за каждымъ движен³емъ своей служанки, не постучала весьма сердито въ окно своей спальни. При этомъ сигналѣ молодой прикащикъ, стараясь сохранить приличное хладнокров³е, начинаетъ что-то насвистывать и возвращается къ своему дому удвоеннымъ шагомъ, а сосѣдки-служанки бѣгутъ по мѣстамъ и, затворивъ за собой дверь, съ изумительной тишиной, черезъ минуту высовываются изъ окна гостиной. Другой пожалуй вздумаетъ, что онѣ смотрятъ на почтовую карету, которая въ эту минуту проѣзжаетъ мимо оконъ: о, нѣтъ! тотъ ошибется, кто подумаетъ это. Онѣ высунулись изъ оконъ для того, чтобы еще разъ взглянуть на молодого прикащика, который въ свою очередь большой охотникъ любоваться почтовыми каретами, а еще болѣе добрыми сосѣдками, и на этомъ основан³и бросаетъ бѣглый взглядъ на карету и самый продолжительный на Бетси Кларкъ и ея подругу.
   Между тѣмъ почтовая карета мчится своимъ чередомъ къ конторѣ дилижансовъ, пассажиры, выѣзжающ³е изъ Лондона въ раннемъ дилижансѣ, съ величайшимъ изумлен³емъ смотрятъ на пассажировъ въѣзжающихъ. Вытянутыя лица послѣднихъ принимаютъ плачевный видъ и покрываются какимъ-то жолто-синеватымъ цвѣтомъ. По всему видно, что они находятся подъ вл³ян³емъ того страннаго ощущен³я, которое рождается во время отъѣзда, - ощущен³я, производящаго то, что событ³я вчерашняго утра кажутся какъ бы случившимся по крайней мѣрѣ мѣсяцевъ шесть тому назадъ. Въ конторѣ дилижансовъ замѣтна необыкновенная дѣятельность. Дилижансы, готовые отправиться въ дорогу, окружены неизбѣжной толпой евреевъ и другихъ промышленныхъ людей, которые постоянно пребываютъ въ полномъ убѣжден³и, Богъ знаетъ только почему, что ни одинъ пассажиръ не сядетъ въ дилижансъ не купивъ полъ-дюжины грошовыхъ апельсиновъ, или перочиннаго ножика, памятной книжки, прошлогодняго календаря, мѣднаго рейсфедера, кусочка грѣцкой губы или наконецъ собран³я оборванныхъ каррикатуръ.
   Проходитъ еще полчаса, и уже солнце весело бросаетъ свои ярк³е лучи на улицы, въ половину еще пустыя, и свѣтитъ съ достаточнымъ блескомъ для того, чтобы разогнать утреннюю лѣнь прикащика, который, выметая лавку и вспрсыкивая мостовую, поминутно оставляетъ свою работу, чтобы сообщить другому прикащику (точно также лѣниво занимающемуся подобной же работой), что сегодня будетъ очень жарко. Иногда онъ облокотится одной рукой на метлу, а другой отѣнитъ себѣ глаза и пристально начнетъ смотрѣть на "Чудо", или "Молн³ю", или "Нимрода", или на какой нибудь другой дорожный экипажъ, и смотритъ до тѣхъ поръ, пока дилижансъ не скроется, въ пыльномъ туманѣ, на отдаленномъ концѣ улицы. Тогда онъ совершенно оставляетъ свое занят³е и съ унылымъ духомъ возвращается въ лавку. У него возродилась зависть къ пассажирамъ, которые умчались изъ душнаго Лондона; онъ вспомнилъ о своей далекой и милой родинѣ, о красномъ кирпичномъ домикѣ, въ который онъ ходилъ учиться. Жалк³я порц³и молока, разведеннаго водой, толстые куски хлѣба, чуть-чуть намазанные масломъ, уничтожаются передъ сладкими воспоминан³ями о зеленыхъ поляхъ, на которыхъ онъ рѣзвился съ другами ребятишками, о широкомъ прудѣ, который постоянно покрывался яркою зеленью, и за который его высѣкли, потому что онъ осмѣлился упасть въ него, и наконецъ о тысячѣ другихъ предметовъ, тѣсно связанныхъ съ счастливымъ школьнымъ временемъ.
   Но вотъ на улицахъ начинаютъ показываться кэбы. Одни шагъ за шагомъ тянутся по мостовой, друг³е быстро несутся къ конторамъ дилижансовъ или къ пароходамъ, что легко можно замѣтить по чемоданамъ и узламъ, чрезвычайно уютно размѣщеннымъ на извощичьихъ козлахъ. Извощики кэбовъ и колясокъ, поставленныхъ у биржъ, дѣятельно занимаются полировкою орнаментныхъ частей своихъ закоптѣлыхъ возницъ. Первые изъ нихъ не могутъ надивиться, какимъ образомъ благомыслящ³е люди рѣшаются предпочитать "огромнѣйш³е, чудовищные омнибусы прекраснѣйшему кэбу съ чуднымъ рысакомъ", а послѣдн³е никакимъ образомъ не могутъ объяснить себѣ опрометчивость людей, которые рискуютъ головой, "нанимая эти дряхлые, никуда негодные кабы, въ то время, какъ имъ, по видимому, ничто бы не мѣшало взять легонькую коляску, съ парой отличныхъ лошадей, которыхъ никто еще не обгонялъ."
   Магазины и лавки почти всѣ уже открыты, и прикашики другъ передъ другомъ стараются выказать свое усерд³е, очищая и украшая окна на предстоящ³й день. Пекарни въ городѣ наполнены множествомъ слугъ и дѣтей, которые съ нетерпѣн³емъ ожидаютъ, когда появится первый выпускъ булокъ. Въ предмѣст³яхъ города эта операц³я уже совершилась давнымъ-давно, потому что народонаселен³е Сомерстоуна, Камдентоуна, Эйлингтона и Пентонвила состоятъ по большей части изъ конторскихъ прикащиковъ и писцовъ, которые съ наступлен³емъ ранняго утра цѣлыми толпами спѣшатъ въ Сити или направляютъ свой путь къ судебнымъ мѣстамъ. Пожилые мужчины, жалованье которыхъ, увы! не увеличивается пропорц³онально приращен³ю семейства, довольно быстро совершаютъ свой путь, по видимому, не имѣя передъ собой никакой другой цѣли, кромѣ счетной конторы. Они знаютъ по взгляду почти всѣхъ, кто встрѣчается имъ, или кого они перегоняютъ, потому что тѣ же самыя лица попадаются имъ почти ежедневно въ течен³е двадцати лѣтъ, хотя эти встрѣчи отличаются совершеннымъ безмолв³емъ съ той и другой стороны. Если имъ и случится свести личное, или, лучше сказать, мимоходное знакомство, то оно выряжается при встрѣчѣ быстрымъ приподнят³емъ шляпы, безъ всякаго привѣта. Они не считаютъ себя вправѣ остановиться на секунду и обмѣняться пожат³емъ руки или взять подъ руку добраго пр³ятеля, потому что это удовольств³е не включено въ ихъ жалованье. Мелк³е писцы, юные сподвижники на поприщѣ торговой бухгалтер³и, которые обратились въ мужей не побывавъ юношами, торопятся къ своимъ мѣстамъ попарно, въ огромныхъ шляпахъ, въ первый разъ надѣтыхъ и тщательно вычищенныхъ фракахъ и въ бѣлыхъ панталонахъ, или, лучше сказать, въ панталонахъ, которые были бѣлы въ прошлое воскресенье, но съ того времени уже порядочно покрылись пылью и черными пятнами. Кто не согласится, что нужно имѣть твердую силу воли для избѣжан³я употребить часть обреченныхъ дневному пропитан³ю денегъ на покупку черствыхъ тортовъ, соблазнительно разложенныхъ на желѣзныхъ листахъ у дверей пирожной давки? Но сознан³е собственнаго достоинства, семь шиллинговъ жалованья въ недѣлю и блестящая перспектива на получен³е въ непродолжительномъ времени восьмого шиллинга являются на помощь нашимъ друзьямъ, и вслѣдств³е этого они еще болѣе набекрениваютъ свои шляпы и заглядываютъ подъ шляпки молоденькихъ швеекъ и модистокъ. Бѣдныя дѣвушки! мы не знаемъ, существуетъ ли въ Лондонѣ, кромѣ ихъ, другой классъ общества, который такъ тяжело трудится, и который получаетъ за свои труды такую ничтожную плату!
   Пробило одинадцать часовъ, и новый классъ народа наполняетъ улицы. Товары въ окнахъ магазиновъ разставлены весьма заманчиво. Магазинщики и прикащики, въ бѣлыхъ галстукахъ и щегольскихъ фракахъ, не даютъ вамъ ни малѣйшаго повода сдѣлать заключен³е, что они занимались утромъ уборкою лавки; вы непремѣнно подумаете, глядя на нихъ, что они ни за что не примутъ на себя столь низкаго занят³я, даже если бы отъ того зависѣла ихъ жизнь. Телѣги съ Ковентъ-Гарденскаго рынка исчезли. Огородники возвратились домой съ пустыми вагонами. Писцы засѣли за свои дѣла; кабр³олеты, кэбы, омнибусы и верховыя лошади развозятъ по служебнымъ мѣстамъ людей болѣе достаточныхъ. По улицамъ толпятся люди богатые и бѣдные, праздные и трудолюбивые, въ щегольскихъ костюмахъ и въ лохмотьяхъ. Мы слѣдимъ за ними и незамѣтно вступаемъ въ зной, шумъ и дѣятельность полудня.
  

II. ЛОНДОНСК²Я УЛИЦЫ НОЧЬЮ.

  
   Если вы хотите видѣть улицы Лондона въ полномъ великолѣп³и, то надобно взглянуть на нихъ въ темную, пасмурную ночь, когда воздухъ бываетъ пропитанъ влагой, которая, незамѣтно спускаясь на мостовую, покрываетъ не жидкою скользкою грязью, или когда тяжелая неподвижная мгла, обнимая каждый предметъ, дѣлаетъ свѣтъ газовыхъ фонарей гораздо ярче и блестящее освѣщен³е магазиновъ гораздо ослѣпительнѣе. Счастливъ тотъ, кому судьба не предназначала находиться на улицѣ въ подобную ночь! онъ по возможности старается пр³ютить себя въ своемъ уголку, и прохож³е на улицахъ имѣютъ полное право позавидовать тѣмъ счастливцамъ, которые беззаботно сидятъ подлѣ яркихъ каминовъ.
   Въ лучшихъ улицахъ города вы видите, что занав 123;си столовыхъ плотно задернуты, огни водъ очагами пылаютъ ярко, и вкусный, аппетитный запахъ обѣда пр³ятно поражаетъ обонян³е голоднаго пѣшехода, въ то время, какъ онъ, утомленный, тихо проходитъ мимо желѣзныхъ рѣшотокъ, прикрывающихъ подвальные этажи. Въ предмѣст³яхъ города, по узенькой улицѣ, пробирается мальчикъ-разнощикъ сдобныхъ лепешекъ, и пробирается гораздо тише, чѣмъ ему хочется, потому что едва мистриссъ Маклинъ, изъ No 4, открыла дверь и самымъ громкимъ голосомъ прокричала: "лепешки!", какъ въ ту же минуту изъ окна No 5 высовывается голова мистриссъ Вокаръ и повторяетъ тотъ же самый призывъ. И едва только слова мистриссъ Вокаръ слетѣли съ ея устъ, какъ мистриссъ Пепло, изъ противоположнаго дома, спускаетъ съ рукъ своего сына, который летитъ по улицѣ съ такой быстротой, какую могли внушить однѣ только "сдобныя лепешки", хватаетъ разнощика и насильно влечетъ его къ своему дому. Между тѣмъ мистриссъ Маклинъ и мистриссъ Вокаръ, чтобъ избавить бѣднаго разнощика отъ лишнихъ хлопотъ, и чтобъ сказать своей сосѣдкѣ пару дружескихъ словъ, перебѣгаютъ черезъ улицу и покупаютъ лепешки у дверей мистриссъ Пепло. Изъ добровольнаго признан³я мистриссъ Вокаръ мы узнаемъ, что "чайникъ ея кипитъ, и что на столѣ уже давно разставлены чашки", а такъ какъ погода на дворѣ чрезвычайно непр³ятная, то она рѣшилась выпить чашку вкуснаго горячаго чаю. Съ этимъ заключен³емъ, по какому-то весьма непостижимому стечен³ю обстоятельствъ, соглашаются и проч³я лэди.
   Послѣ непродолжительнаго разговора о суровости погоды и о достоинствахъ горячаго чаю, о всеобщей склонности дѣтей къ шалостямъ и объ исключен³и изъ этого правила скромнаго поведен³я мастера Пенло, мистриссъ Вокаръ примѣчаетъ въ отдаленномъ концѣ улицы своего супруга. А такъ какъ бѣдняжка супругъ ея, послѣ тяжелой работы въ докахъ, захочетъ выпить чашку горячаго чаю, то она быстро бросается къ дому. Мистриссъ Маклинъ слѣдуетъ примѣру мистриссъ Вокаръ, и, обмѣнявшись на прощанье еще нѣсколькими словами, обѣ онѣ скрываются за двери, которыя остаются послѣ этого закрытыми до слѣдующаго утра и открываются развѣ только для "разнощика нива", который является съ лоткомъ, освѣщеннымъ тусклымъ фонаремъ, и, передавая мистриссъ Вокаръ кружку нива и нумеръ старой газеты, сообщаетъ ей, что "онъ не помнитъ такой холодной ночи, исключая развѣ той, когда на сосѣднемъ полѣ замерзъ человѣкъ."
   Поговоривъ на перекресткѣ съ полицейскимъ стражемъ касательво весьма вѣроятной перемѣны въ погодѣ и наступлен³я жестокаго мороза, вечерн³й разнощикъ пива возвращается къ хозяину и въ течен³е остального вечера прилежно занимается помѣшиваньемъ каменнаго огня, а между дѣломъ вмѣшивается въ интересный разговоръ особъ, которыя собрались вокругъ камина.
   Улицы, сосѣдн³я съ Маршгэтомъ и театромъ Виктор³и, представляютъ въ подобную ночь непривлекательный видъ. Топкая грязь нисколько не уменьшается въ нихъ отъ безпрестаннаго движен³я народа, который толпами снуетъ около этого мѣста. Даже маленьк³й оловянный сосудъ, посвященный печеному картофелю и окруженный пестрыми фонарями, потерялъ свою привлекательность; а что касается до прилавка съ пирогами изъ почекъ, то его привлекательность совсѣмъ исчезла. Свѣча въ прозрачномъ фонарѣ - домашняго приготовлен³я изъ пропитанной масломъ бумаги - разъ пятьдесятъ уже потухала, такъ что пирожникъ, утомленный, бѣгая взадъ и впередъ къ ближайшему винному погребу за огнемъ, съ отчаян³емъ отказался отъ своей иллюминац³и, и единственными признаками его мѣстопребыван³я служатъ блестящ³я искры, которыя каждый разъ, какъ только пирожникъ открывалъ свою портабельную печь, далеко разносятся по улицѣ.
   Продавцы рыбы, устрицъ и фруктовъ томятся въ своихъ конурахъ, тщетно стараясь привлечь покупателей. Оборванные ребятишки, которые, несмотря ни на какую погоду, привыкли проводить свободное время на улицахъ, скорчившись, стоятъ небольшими группами подъ дверными навѣсами или подъ парусиннымъ зонтомъ у окна сырной лавки, гдѣ ярк³е рожки газоваго свѣта озаряютъ огромные круги краснаго и блѣдно-жолтаго сыру, копченыхъ окороковъ, языковъ и различнаго рода и величины темныхъ колбасъ. Здѣсь ребятишки забавляются повторен³емъ театральныхъ сценъ, которыхъ они были свидѣтелями, выражен³емъ восторга при воспоминан³и страшной канонады, которая каждый вечеръ безъ всякихъ измѣнен³й повторяется на театрѣ Виктор³и, и наконецъ краснорѣчивыми похвалами въ честь неподражаемаго Билля Томнсова, за его акробатическ³е подвиги и непостижимыя тѣлодвижен³я въ нац³ональномъ морскомъ танцѣ.
   Вотъ уже одинадцать часовъ. Холодный мелк³й дождь, который такъ долго все еще накрапывалъ, начинаетъ теперь падать крупными каплями. Печеный картофель оставилъ улицу до слѣдующаго утра; пирожникъ съ своей подвижной кладовой отправился къ дому; сырная лавка закрыла свои ставни, и ребятишки исчезли. Безпрерывный стукъ деревянныхъ башмаковъ по скользкой мостовой, шорохъ зонтиковъ и глухое завыван³е вѣтра свидѣтельствуютъ о безпощадной погодѣ, и полицейск³й стражъ, въ лакированномъ плащѣ, плотно застегнутомъ вокругъ его особы, бѣдный, никакъ не можетъ поздравить себя съ блестящей перспективой, особливо въ то время, когда онъ хочетъ отвернуться отъ сильнаго порыва вѣтра и дождя и скрыться за угломъ, гдѣ эти двѣ стих³и нападаютъ на него еще свирѣпѣе.
   Мелочная лавочка, съ разбитымъ звонкомъ на дверяхъ, который уныло дребезжитъ при каждомъ требован³и какихъ нибудь подъ-унца чаю и четверти фунта сахару, запирается на ночь. Толпы народа, которыя сновали взадъ и впередъ въ течен³е цѣлаго дня, быстро начинаютъ рѣдѣть, Шумъ, крики и брань, вылетающ³е изъ трактировъ и винныхъ погребковъ, составляютъ почти единственный гулъ, нарушающ³й грустное безмолв³е ночи.
   Правда, среди этого безмолв³я раздается другой, раздирающ³й звукъ; но онъ замолкъ почти при самомъ началѣ. Несчастная женщина, съ ребенкомъ на рукахъ, бережно завернутымъ въ оборванную шаль, дѣлала попытку пропѣть какую-то народную балладу, въ надеждѣ вынудить нѣсколько пенсовъ отъ сострадательныхъ прохожихъ. Но этотъ подвигъ - это жалкое усил³е жалкой нищеты - былъ встрѣченъ безчеловѣчнымъ смѣхомъ. Слезы градомъ покатились по блѣдному, изнуренному лицу матери. Ребенокъ озябъ, голоденъ; его тих³е, полу-подавленные стоны еще болѣе усиливаютъ мучительную тоску матери, и она съ воплемъ опускается на мокрое, холодное крыльцо ближайшаго дома. О, какъ мало найдется такихъ людей, которые, проходя мимо подобнаго создан³я, представляютъ себѣ пытку сердца и паден³е духа, производимыя въ несчастной даже однимъ только усил³емъ пропѣть что нибудь! Болѣзнь, лишен³я и голодъ грустно отзываются въ каждомъ словѣ знакомой пѣсенки, которая часто оживляла часы вашего досужнаго веселья. Зачѣмъ же вы смѣетесь надъ этимъ пѣн³емъ? Неужели вы не слышите, что въ трепетномъ голосѣ пѣвицы высказывается ужасная повѣсть нищеты? Неужели вы не подумали, что, не давъ докончить этой раздирающей душу пѣсни, несчастная мать отвернется отъ вашего пренебрежен³я для того только, чтобъ умереть отъ холода и голода, и умереть съ невиннымъ младенцемъ на рукахъ?
   Часъ ночи. Но грязнымъ улицамъ возвращаются парт³и изъ различныхъ театровъ. Кэбы, коляски и омнибусы шумно катятся по мостовой. Лодочники, съ тусклыми, грязными фонарями въ рукахъ и огромными мѣдными бляхами на груди, возвращаются къ своимъ пловучимъ жилищамъ или на покой, или наслаждаться удовольств³емъ за кружкой крѣпкаго пива и трубкой табаку. Покровители партера стремятся къ домамъ, гдѣ во всякое время могутъ найти для себя подкрѣплен³е. Котлеты, почки, кролики, устрицы, портеръ и сигары подаются среди облаковъ табачнаго дыму, бѣготни, стукотни ножами и клокотанья бутылочной жидкости и множества другихъ подобныхъ звуковъ.
   Болѣе музыкальная часть театральнаго общества отправляется на какой нибудь гармоническ³й митингъ. Изъ любопытства пойдемте вслѣдъ за ними и посмотримте, что творится на этихъ одушевленныхъ собран³яхъ.
   Въ высокой и довольно просторной комнатѣ сидятъ отъ восмидесяти до ста человѣкъ гостей. Всѣ они безъ милосерд³я стучатъ по столу рукоятками ножей и произносятъ оглушительныя крики одобрен³я. Съ перваго взгляда вы отнюдь не отгадаете, что все это значитъ. Но мы постараемся разсѣять ваше недоумѣн³е и скажемъ, что этотъ стукъ и эти крики служатъ выражен³емъ чистосердечной похвалы веселой круговой пѣснѣ, которая только что передъ нашимъ приходомъ была торжественно пропѣта тремя "пѣвцами-джентльменами", которые сидятъ по срединѣ стола. Одинъ изъ нихъ, маленьк³й человѣчекъ съ надменнымъ видомъ и лысой головой, которая высовывается изъ воротника зеленаго фрака; другой, какъ видно, одаренъ отъ природы расположен³емъ къ тучности и кромѣ того пронзительно-визгливымъ дискантомъ; трет³й имѣетъ длинное смуглое лицо и черный костюмъ. Маленьк³й человѣчекъ - особа весьма замѣчательная: о, если бы вы знали, какъ онъ снисходителенъ къ ближнему и какой у него удивительный голосъ!
   - У него удивительнѣйш³й басъ! замѣчаетъ своему товарищу молодой джентльменъ въ голубомъ платкѣ: едва ли кто можетъ спускаться такъ низко, какъ онъ спускается. Да, милостивый государь, такъ низко, что всегда вы не въ состоян³и разслышать его голоса.
   И дѣйствительно, слова молодого джентльмена были совершенно справедливы, Кажется, ничего не могло быть въ свѣтѣ восхитительнѣе, какъ только слушать его октаву, когда она постепенно спускается ниже и ниже, до тѣхъ поръ, пока подняться наверхъ не будетъ никакой возможности. Безъ душевнаго волнен³я и трогательнаго впечатлѣн³я невозможно было слышать его сердечныхъ изл³ян³й въ торжественныхъ пѣсняхъ: "Я оставилъ свое сердце въ шотландскихъ горахъ", или "Мой старый храбрый другъ Гаукъ". Толстый человѣкъ въ свою очередь пускался въ сантиментальность. Съ нѣжностью пѣвицы и самымъ плѣнительнымъ тоненькимъ голоскомъ онъ ворковалъ и ""Лети, лети со мной, моя подруга Бесси!" и тому подобные нѣжные романсы.
   - Сдѣлайте одолжен³е, джентльмены, приказывайте себѣ подавать, что вамъ угодно! пожалуста приказывайте! кричалъ блѣднолицый мужчина съ рыжей головой, и требован³я на джинъ, вино, портеръ и сигары громогласно посыпались изъ всѣхъ частей комнаты.
   "Пѣвцы-джентльмены" находятся на самомъ верху своей славы; самымъ кроткимъ и покровительнымъ образомъ она разсыпаютъ снисходительные поклоны и награждаютъ ласковыми словами болѣе извѣстныхъ имъ посѣтителей комнаты.
   А вотъ этотъ коротеньк³й круглолицый джентльменъ, въ узкомъ коричневомъ сюртукѣ, въ бѣлыхъ чулкахъ и башмакахъ, разъигрываетъ роль комика. Посмотрите, до какой степени онъ привлекателенъ. Съ какимъ самоотвержен³емъ и сознан³емъ собственныхъ своихъ способностей принимаетъ онъ предлагаемый стулъ.
   - Джентльмены! говоритъ басъ-джентльменъ - онъ же и предсѣдатель собран³я - сопровождая свой возгласъ ударомъ молотка. - Джентльмены! позвольте мнѣ завладѣть вашимъ вниман³емъ.... нашъ другъ мистеръ Смуггинсъ желаетъ быть полезнымъ и любезнымъ для всего собран³я.
   - Браво! раздается се стороны собран³я.
   Смуггинсъ продолжительно прокашлялся - такъ, для симфон³и - раза два чихнулъ, къ беспредѣльному восторгу публики, а началъ пѣть комическую пѣсню припѣвая: "фал-де-ралъ, тол-де-ралъ", послѣ каждой строфы, которая всегда оказывалась вдвое короче припѣва. Эта пѣсня оканчивается оглушительнымъ рукоплескан³емъ, съ окончан³емъ котораго предсѣдатель общества снова ударяетъ молоткомъ и восклицаетъ:
   - Джентльмены! не угодно ли вамъ пропѣть круговую пѣсню?
   Предложен³е принимается съ шумнымъ восторгомъ, для сильнѣйшаго выражен³я котораго нѣкоторые энергическ³е джентльмены отбиваютъ донышки у рюмокъ. Девизъ этотъ не лишенъ юмора, но часто служитъ поводомъ къ легкой брани и именно при концѣ засѣдан³я, когда лакей сдѣлаетъ предложен³е удовлетворить его за пострадавшую посуду.
   Подобныя сцены продолжаются до трехъ и до четырехъ часовъ утра. Хотя онѣ и не оканчиваются этимъ засѣдан³емъ, потому что плодовитая изобрѣтательность пирующихъ друзей открываетъ широкое поле для новыхъ подвиговъ, но для описан³я ихъ потребовался бы цѣлый томъ, содержан³е котораго при всей назидательности, лишено бы было интереса. А потому мы дѣлаемъ низк³й поклонъ и опускаемъ занавѣсъ.
  

III. МАГАЗИНЫ И ЛАВКИ СЪ ИХЪ ОБИТАТЕЛЯМИ.

  
   Какой неистощимый источникъ для размышлен³я представляютъ намъ улицы Лондона! Мы ни подъ какимъ видомъ не модемъ согласиться съ сожалѣн³емъ Стерна о человѣка, который, объѣхавъ полъ-свѣта, сказалъ, что видѣлъ одну лишь пустыню; не хотимъ и сами имѣть ни малѣйшаго сожалѣн³я къ человѣку, который, взявъ шляпу и трость, прогулялся бы отъ, Ковентъ Гардена до ограды св. Павла, и обратно, и потомъ сказалъ бы, что не извлекъ изъ этой прогулки не только удовольств³я, но даже пользы. А надобно правду сказать, подобные люди существуютъ на бѣломъ свѣтѣ: мы каждый день встрѣчаемся съ ними. Огромные черные шейные платки, свѣтлые жилеты, замысловатыя трости и недовольныя лица составляютъ главную ихъ характеристику. Другой человѣкъ быстро проходитъ мимо насъ, серьезно отправляясь къ занят³ямъ или безпечно гоняясь за удовольств³ями. Напротивъ того, эти люди безмолвно и медленно катаются по улицѣ и выражаютъ на своихъ лицахъ необыкновенное счаст³е и одушевлен³е. Ничто, по видимому, не производитъ на нихъ впечатлѣн³я; ни что, кромѣ толчка со стороны какого нибудь невѣжды-дворника или быстраго кэба, не можетъ нарушить ихъ холоднаго ко всему равнодуш³я. Вечеромъ, въ хорошую погоду, вы всегда встрѣтите ихъ въ табачномъ магазинѣ, изъ оконъ котораго они выглядываютъ, прикрытые отъ нескромныхъ взглядовъ синими кисейными занавѣсками. Только тамъ они вполнѣ наслаждаются своимъ существован³емъ; приглаживаютъ свои роскошные бакенбарды, играютъ огромной золотой цѣпочкой и въ полголоса выражаютъ нѣжный вздоръ хозяйкѣ магазина, молоденькой лэди, которая, при яркомъ блескѣ газоваго свѣта, служитъ предметомъ восторга для всѣхъ служанокъ изъ цѣлаго квартала и предметомъ зависти для модныхъ магазинщицъ на двѣ мили въ окружности.
   Къ числу главныхъ нашихъ удовольств³й принадлежитъ удовольств³е наблюдать на постепеннымъ ходомъ, за возвышен³емъ или паден³емъ нѣкоторыхъ магазиновъ. Съ весьма многими изъ нихъ, расположенными въ различныхъ частяхъ города, мы уже успѣли не только свести довольно короткое знакомство, но и подробно узнать всю ихъ истор³ю. Мы сразу можемъ насчитать до двадцати такихъ магазиновъ, которые не платили пошлины въ течен³е послѣднихъ шести лѣтъ. Они никогда не любовались своими владѣтелями болѣе двухъ мѣсяцевъ сряду, но зато были свидѣтелями всѣхъ возможныхъ родовъ мелочной торговли.
   Мы представимъ вамъ одинъ изъ этихъ магазиновъ, который можетъ служить образцемъ для всѣхъ другихъ, и въ судьбѣ котораго мы постоянно принимали живѣйшее участ³е, будучи знакомы съ нимъ съ тѣхъ поръ, какъ онъ открылся въ городѣ подъ назван³емъ мелочной лавочки. Онъ расположенъ на Сюрревской сторонѣ Темзы, недалеко отъ Мэршгэта. Съ самого начала это былъ частный домъ, весьма благовидной наружности; но впослѣдств³и времени обстоятельства владѣльца этого дома приведены были въ крайне стѣснительное положен³е, такъ что домъ поступилъ въ казенное управлен³е, хозяинъ дома выѣхалъ, и его родное пепелище постепенно стало превращаться въ жалк³я руины. Вотъ съ этого-то пер³ода и начинается наше знакомство: когда штукатурка и краска во многихъ мѣстахъ совершенно исчезли, спускъ въ подвальный этажъ покрылся зеленой плесен³ю и грязью, водосточныя трубы во многихъ мѣстахъ были переломаны, - словомъ сказать, когда весь домъ представлялъ изъ себя жалкую картину запустѣн³я. Ребятишки изъ здѣшняго квартала находили безпредѣльное удовольств³е собираться на крыльцѣ этого дома и по очереди стучать въ уличную скобу, къ величавшему удовольств³ю сосѣдей вообще и въ особенности нервной старой лэди, жившей черезъ домъ. Жалобамъ на шалуновъ не было числа, и даже пробовали отучить ихъ отъ этого мѣста холодной водой, неожиданно орошавшей ихъ съ головы до ногъ, - но безъ всякаго успѣха. При такомъ положен³и дѣла, содержатель лавки на ближайшемъ углу, въ которой продавались корабельныя принадлежности, самымъ обязательнымъ образомъ снялъ мѣдную скобу съ уличныхъ дверей, продалъ ее, и съ той поры несчастный домъ принялъ видъ гораздо печальнѣе прежняго.
   Обстоятельства принудили насъ разстаться съ нашимъ пр³ятелемъ на нѣсколько недѣль. Но можете представить себѣ наше изумлен³е, когда, возвратившись, мы не нашли слѣдовъ существовавш³я заброшеннаго дома! На его мѣстѣ очутилась прекрасная лавка, быстро приближающаяся къ принят³ю титула "магазина". На ставняхъ и въ окнахъ ея были выставлены объявлен³я, извѣщающ³я публику, что "въ самомъ непродолжительномъ времени будетъ открыта продажа шолковыхъ, шерстяныхъ, бумажныхъ и полотняныхъ матер³и самаго высшаго достоинства и по самымъ сходнымъ цѣнамъ." И дѣйствительно, магазинъ открылся въ надлежащее время и надъ окнами его закрасовалась надпись владѣтеля и "К®". Золотыя буквы этой надписи до такой степени были ослѣпительны, что невозможно было смотрѣть на нихъ, не подвергая опасности свое зрѣн³е. А как³я ленты, как³я шали выглядывали изъ оконъ! как³я прекрасные молодые люди находились внутри магазина! съ какими чистыми манишками и бѣлыми шейными платками! Что касается владѣтеля магазина, то онъ рѣшительно ничего не дѣлалъ, какъ только ходилъ взадъ и впередъ по магазину, подавалъ стулья прекрасному полу, являвшемуся за покупками, или держалъ весьма серьёзныя совѣщан³я съ помянутыми прекрасными молодыми людьми, которые, судя по опыту и дальновидности; сосѣдей, принадлежали къ числу членовъ "К®". Мы смотрѣли на все это съ чувствомъ глубокаго сожалѣн³я: мы предвидѣли роковую участь магазина, и предчувств³е не обмануло васъ. Паден³е его было медленно, но вѣрно. Въ окнахъ начали показываться билетики съ назначен³емъ пониженныхъ цѣнъ на товары; послѣ того на удачныхъ дверяхъ появилось объявлен³е объ отдачѣ въ наемъ нижняго этажа "безъ мебели"; потомъ одинъ изъ молодыхъ людей исчезъ, неизвѣстно куда; проч³е его товарищи надѣли черные галстуки и глух³е жилеты, а содержатель магазина обнаружилъ сильную наклонность къ употреблен³ю горячительныхъ напитковъ. Магазинъ сдѣлался грязнымъ; разбитыя окна оставались безъ починки и товары стали исчезать по цѣлымъ кускамъ безъ посредничества покупателей. Наконецъ компан³я сняла золотую вывѣску, и содержатель магазина, при искреннемъ своемъ почтен³и, препроводилъ ключъ отъ дома по принадлежности.
   Новый жилецъ былъ содержатель моднаго магазина. Магазинъ хотя и былъ украшенъ скромнѣе прежняго, но въ немъ во всѣхъ частяхъ обнаруживалась чистота и опрятность. Несмотря на то, мы всегда считали и это дѣло неблагонадежнымъ. При всемъ нашемъ желан³и новому жильцу всякаго благополуч³я, мы трепетали за его успѣхъ. По видимому, онъ былъ вдовецъ и имѣлъ друг³я занят³я, потому что каждое утро проходилъ мимо насъ по направлен³ю къ Сити. Торговля въ магазинѣ производилась его старшей дочерью. Бѣдняжка! для этого занят³я ей не нужно было помощниковъ. Иногда намъ случалось замѣтить въ задней половинѣ магазина двухъ-трехъ дѣтей, одѣтыхъ, по примѣру матери, въ глубок³й трауръ; а вечеромъ мы никогда не проходили не видавъ у окна содержательницы магазина за какой нибудь работой для дѣтей или для продажи. Когда блѣдное лице ея, освѣщенное тусклымъ свѣтомъ сальной свѣча, казалось намъ печальнѣе и задумчивѣе обыкновеннаго, мы всегда думали, что если бы безразсудныя матери семействъ, которыя такъ стараются, какъ говорятся, сбыть съ рукъ своихъ дочерей, если бы онѣ хотя вполовину знали страдан³я и лишен³я, которымъ подвергаются ихъ дочери, для того только, чтобы честнымъ трудомъ пр³обрѣсть себѣ дневное пропитан³е, то, можетъ быть, онѣ очень умѣрили бы старан³я видѣть дочерей своихъ какъ можно скорѣе замужними и чрезъ минутное удовлетворен³е тщеслав³я не подвергали бы ихъ страшной нищетѣ!
   Но возвратимся къ магазину. Мы продолжали наблюдать за нимъ и видѣли ясно, что нищета въ немъ усиливалась съ каждымъ днемъ. Правда, дѣти постоянно были чисты и опрятны, но ихъ платьица покрылись безчисленнымъ множествомъ заплатокъ. Верхняя часть дома отдавалась въ наемъ, для уплаты части аренднаго содержан³я; но охотниковъ поселиться въ ней не являлось. Медленный, изнурительный недугъ старшей дочери лишилъ ее возможности продолжать вечерн³я занят³я. Наступилъ срокъ платежа аренды. Владѣтель дома пострадалъ отъ неудачи послѣдняго жильца, а потому не имѣлъ никакого сострадан³я къ безуспѣшному предпр³ят³ю содержателя моднаго магазина. Онъ подалъ ко взыскан³ю, и въ одно прекрасное утро мы имѣли несчаст³е быть свидѣтелями, какъ прикащики "Лондонскаго Дядюшки" вывозили изъ дому скудную мебель, и на самомъ домѣ увидѣли новый билетъ съ крупною надписью "отдается въ наемъ". Что сдѣлалось впослѣдств³и съ жильцами, для насъ закрыто непроницаемой завѣсой, но полагаемъ, что бѣдная мать, совершивъ свое трудное земное поприще, навсегда освободилась отъ скорби и страдан³й.
   Любопытство, сильно подстрекало насъ узнать, что будетъ въ домомъ послѣ этого. Теперь уже ясно было видно, что это мѣсто несчастливо. Билетъ былъ вскорѣ снятъ, и внутри магазина дѣлались нѣкоторыя измѣнен³я. Мы находились въ лихорадочномъ ожидан³и. Догадки ваши истощились: мы перебрали въ нашемъ умѣ всѣ роды торговли, но ни одинъ изъ нихъ не согласовался съ предубѣжден³емъ въ постепенное раззорен³е новыхъ постояльцевъ. Наконецъ магазинъ открыли, и мы удивились, что до сихъ поръ не могли отгадать настоящаго положен³я дѣла. Магазинъ - весьма небольшой даже и въ цвѣтущую свою пору - раздѣлился на двѣ лавки: одна была занята шляпнымъ мастеромъ, а другая табачникомъ, который кромѣ табаку продавалъ трости и палки и былъ коммисс³онеромъ воскресной газеты. Обѣ лавки отдѣлялись одна отъ другой тоненькой перегородкой, обклеенной яркими полосатыми шпалерами.
   Табачникъ занимался своимъ промысломъ дольше всѣхъ постояльцевъ, которые сохранились въ нашей памяти. Это былъ краснолицый, нахальный, негодный человѣкъ, по видимому, привыкш³й принимать вещи, какъ онѣ есть, и изъ самыхъ дурныхъ обстоятельствъ извлекать, по возможности, лучшее. Сигары онъ продавалъ по мѣрѣ требован³й, а остальныя выкуривалъ самъ. Онъ содержалъ свою лавку до тѣхъ поръ, пока на нарушались мирныя отношен³я между нимъ и хозяиномъ дома, но при первомъ нарушен³и спокойств³я онъ прехладнокровно заперъ лавку и исчезъ. Съ этого времени двѣ маленьк³я конурки подвергались безчисленнымъ перемѣнамъ. Табачнику наслѣдовалъ театральный парикмахеръ, который украсилъ свое окно грошевыми отпечатками театральныхъ сценъ и страшныхъ кровопролитныхъ сражен³й. Мѣсто шляпнаго мастера заступилъ зеленщикъ, а парикмахеръ, въ свою очередь, уступилъ давку портному. Короче сказать, перемѣны постояльцевъ до того были многочисленны, что мы не успѣвали замѣчать ихъ. Однакожь, въ послѣднее время въ домѣ обнаружились вѣрные признаки постоянныхъ жильцовъ. Эта перемѣна случилась самымъ незамѣтнымъ образомъ. Содержатели лавокъ постепенно отдавали въ наемъ одну комнату за другою, такъ что подъ конецъ принуждены была стѣснить себя до крайности. Прежде всего появилась на отдѣльной двери мѣдная дощечка съ надписью "Панс³онъ для дѣвицъ". Спустя немного времени, мы замѣтили другую мѣдную дощечку, потомъ колокольчикъ и потомъ другой колокольчикъ.
   Остановившись передъ фасадомъ нашего стараго пр³ятеля и замѣчая эти несомнѣнные признаки распространен³я бѣдности въ домѣ, мы заключили, по предъидущимъ фактамъ, что домъ достигъ послѣдняго предѣла своего пер³одическаго назначен³я, и что скоро совершенно опустѣетъ. Но на этотъ разъ мы ошиблись. Когда случай привелъ насъ въ послѣдн³й разъ пройти мимо дома, то въ подвальномъ этажѣ его учреждено было молочное заведен³е, и мы своими глазами видѣли, какъ стадо тощихъ дворовыхъ птицъ вбѣгало въ однѣ двери и выбѣгало въ друг³я. Проч³е этажи были пусты.
  

IV. ШОТЛАНДСК²Й ДВОРЪ.

  
   Шотландск³й дворъ занимаетъ небольшую, очень небольшую полосу земли, которая граничитъ съ одной стороны грязной водой рѣки Темзы, а съ другой - садами Нортумберландскаго дворца, и примыкаетъ съ одного конца къ Нортумберландовой улицѣ, а съ другого - къ задней половинѣ площади Вайтъ-Голлъ. Когда эта область была въ первый разъ и случайнымъ образомъ открыта провинц³альнымъ джентльменомъ, заблудившимся нѣсколько лѣтъ тому назадъ на улицѣ Страндъ, то коренными обитателями въ ней оказались: портной, трактирщикъ, два содержателя съѣстныхъ лавокъ и пирожникъ. Кромѣ этихъ лицъ открылось еще племя сильныхъ и рослыхъ людей, которые регулярно каждое утро, около пяти и шести часовъ, отправлялись къ пристани Шотландскаго двора, нагружали каменнымъ, углемъ тяжелые вагоны, отправлялись съ этими вагонами въ отдаленныя мѣста Лондова и за Лондовъ и снабжали тамошнихъ жителей горючимъ матер³аломъ. Разгрузивъ вагоны, они снова отправлялись за свѣжимъ запасомъ, и эта истор³я продолжалась изо дня въ день въ течен³е цѣлаго года.
   Такъ какъ поселенцы извлекали средства къ своему существован³ю изъ удовлетворен³я нуждъ этихъ неутомимыхъ промышленниковъ, то предметы, назначаемые въ продажу, и мѣста, гдѣ они продавались, носили на себѣ сильныя отпечатки примѣнен³я ко вкусу и желан³ямъ покупателей. Портной, напримѣръ, выставлялъ въ своемъ окнѣ пару лиллипутскихъ кожаныхъ штиблетъ и самаго мин³атюрнаго вида кафтанъ, а при входѣ въ его мастерскую на каждой половинѣ дверей приколочены были образцы угольныхъ мѣшковъ. Содержатели съѣстныхъ лавокъ выставляли на показъ огромнѣйш³я части жареной говядины и массивныя пудинги, достоинство которыхъ могли оцѣнить одни только угольщики. Изъ окна пирожника выкатывались бѣлыя куски печенаго теста, съ красноватыми пятнами, которыми обнаруживалось мѣсто пирожной начинки, и всегда возбуждали аппетитъ проходящихъ работниковъ.
   Но самое лучшее мp3;сто изъ всего Шотландскаго двора; это - старый трактиръ, расположенный на углу. Здѣсь, въ мрачной комнатѣ стариннаго вида, озаряемой яркимъ каминнымъ огнемъ и украшенной огромными стѣнными часами съ бѣлымъ цыферблатомъ и черными цыфрами, сидятъ мужественные угольщики, поглощая страшныя кружки барклеевскаго портера и выпуская клубы табачнаго дыму, который клубится надъ ихъ головами и покрываетъ комнату густымъ, мрачнымъ облакомъ. Изъ этой комнаты въ зимн³е вечера часто раздаются веселые голоса и достигаютъ до самой рѣки, особливо когда пѣн³е совершается цѣлымъ хоромъ или когда на нѣкоторыхъ выразительныхъ словахъ пѣсни потребуется сдѣлать ударен³е.
   Въ этой же комнатѣ разсказываются старинныя предан³я о, томъ, что такое была Темза въ прежн³е годы, когда еще не было выстроено бумаго-прядильной мануфактуры, и когда о Ватерлоосскомъ мостѣ никто еще не думалъ. При подобныхъ случаяхъ заключен³е всякаго разсказа сопровождалось киван³емъ головъ и выражен³емъ ужаса, къ глубочайшему назидан³ю подростающаго поколѣн³я угольщиковъ, которые столпились вокругъ разскащиковъ и спрашивали, къ чему ведутъ всѣ эти измѣнен³я. При этомъ вопросѣ портной торжественно оставлялъ свою трубку и отвѣчалъ, что, безъ всякаго сомнѣн³я, это ведетъ, къ лучшему, но только въ томъ онъ сомнѣвается, хорошо ли это будетъ для Шотландскаго двора. Это таинственное мнѣн³е, выраженное съ видомъ полу-предсказан³я, никогда не оставалось безъ одобрительнаго соглас³я со стороны всего собран³я. Бесѣда продолжается часовъ до десяти. Въ это время является жена портного, уводитъ его домой, и общество расходится, для того только, чтобъ на слѣдующ³й вечеръ, въ тотъ же самый часъ, снова встрѣтиться въ той же самой комнатѣ и потолковать рѣшительно о тѣхъ же самыхъ предметахъ.
   Около этого времени, до дня, отправляющ³еся вверхъ по Темзѣ, начали привозить на Шотландск³й

Другие авторы
  • Индийская_литература
  • Красницкий Александр Иванович
  • Соловьев Николай Яковлевич
  • Жадовская Юлия Валериановна
  • Розенгейм Михаил Павлович
  • Глинка Федор Николаевич
  • Адамов Григорий
  • Екатерина Ефимовская, игуменья
  • Русанов Николай Сергеевич
  • Дмитриев Михаил Александрович
  • Другие произведения
  • Краснов Платон Николаевич - Переводы
  • Шиллер Иоганн Кристоф Фридрих - О Шиллеровых сочинениях
  • Тютчев Федор Федорович - Г. Чагин, С. Москаленко. Русский военный бытописатель Федор Федорович Тютчев
  • Морозов Михаил Михайлович - Жизнь и творчество Шекспира
  • Слезкин Юрий Львович - Предчувствие
  • Воровский Вацлав Вацлавович - О неграх в России
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - О "Гаврилиаде"
  • Энгельгардт Михаил Александрович - Николай Коперник. Его жизнь и научная деятельность
  • Кузмин Михаил Алексеевич - Заметки о русской беллетристике
  • Блок Александр Александрович - Русские дэнди
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
    Просмотров: 363 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа