Главная » Книги

Дорошевич Влас Михайлович - Письма

Дорошевич Влас Михайлович - Письма


1 2


Влас Дорошевич

Письма

  
   Театральная критика Власа Дорошевича.
   Сост., вступ. статья и коммент. С. В. Букчина.
   Мн.: Харвест, 2004. (Воспоминания. Мемуары).
   OCR Ловецкая Т. Ю.
  

Содержание

  
   Ф. И. Шаляпину
   М. В. Лентовскому
   В. В. Билибину
   К. С. Станиславскому
   М. П. Садовскому
   А. И. Южину
   И. О. Пальмину
   А. А. Бахрушину
   О. А. Правдину
   Е. В. Гельцер
   М. Г. Савиной
   А. Е. Молчанову
  

Ф. И. Шаляпину

1

  
   Milan
   Grand Hotel 8 de Milan
   J. Spatz

1 марта 1901 г.

Carissimo amico! {Дражайший друг! (um).}

   Только сегодня мне передали Вашу записку.
   Хотел ехать сейчас к Вам, да боюсь: перед генеральной репетицией, может быть, Вы захотите отдохнуть.
   Все идет превосходно. Вест театр по сумасшедшим ценам распродан. Секретарь говорит о Вас не иначе, как:
   - Е un grande artista! {Большой артист (um.).}
   При этом таращит глаза и показывает рукой выше головы, что по-итальянски совсем уж очень хорошо.
   Артисты, - я наводил справки, - говорят, что очень хорошо. Да что артисты! Хористы, - разве есть судьи строже? - хористы, и притом хористы-басы, отзываются с восторгом!
   В "галерее" только и разговоров, что о синьоре Шаляпино.
   Поздравляю с итальянской прибавкой.
   Я устроил[ся] через знакомых и буду сегодня на репетиции, - но после репетиции, дяденька, никуда не пойдем.
   Погода не та, да и время не то.
   - Ты, старик, сначала спой, а потом и разговаривать будем!
   За сим, до свиданья. Крепко, дружески жму руку.
   Свидетельствую свое почтение Вашей уважаемой супруге.
   Ваш

В. Дорошевич.

  

2

  

19 ноября 1901 г.

Дорогой Федор Иванович!

   Гг. Габрилович и Клечковский специально едут в Москву, чтобы просить Вас участвовать в январе в концерте в пользу общества зашиты детей от жестокого обращенья.
   "Жестокие, сударь, нравы в нашем городе", - и такое общество необходимее необходимого. Между тем, средства у общества очень плохи, - и ему грозит закрытье. Вся надежда на этот концерт, на ваш талант, на Ваше имя.
   Если Вы согласитесь, на ваших обычных условиях, принять участие в этом концерте - Вы сделаете доброе дело, и общество будет обязано Вам своим существованием.
   Со своей стороны, старик, добавлю, что ежели ты, старик, в Питер приедешь, то я тебя, старика, уконтентую.
   Пищу примем в изобилье, а напоследок я, может быть, что-нибудь спою. Что будет тебе и в пользу и в удовольствие.
   Я теперь исполняю рапсодию Листа. Запить можно. Две венгерки уж умерли.
   Шутки в сторону. Если можно, - исполните просьбу общества.
   Целую Вас несчетно. Супруге свидетельствую свое почтенье.
   Искренно всей душой любящий Вас

В. Дорошевич.

  

3

  

19 ноября 1901 г.

Дорогой Федор Иванович!

   К Вам приедут гг. Габрилович и Клечковский с моим письмом.
   Меня попросили, и я написал.
   Но эти благотворители иногда и злоупотребляют рекомендациями. Почему объясняю приватно и между нами, в чем дело.
   Общество, действительно, симпатичное, и помочь ему участием в концерте стоит, - если Вы в это время свободны, если не собираетесь давать в Питере своего концерта и, вообще, если это ничем не может помешать Вашим планам и Вашей деятельности.
   Сбор Вы дадите обществу громадный, и потому пусть они заплатят столько, сколько Вы обыкновенно получаете за концерт.
   Я нарочно упомянул в письме "на Ваших обычных условиях", - чтоб Вы не подумали, что речь идет о бесплатном участии.
   Огромная сумма, которая им очистится, и то, что Вы из-за них поедете в Питер, - довольно с них и этого.
   Вообще, должен предупредить, что я лично никакого отношения к этому обществу не имею, и не смотрите на мою просьбу как на особенно усиленное настояние. Попросили написать, я и написал, потому что на то писатель, чтоб писать.
   - А, может, - думаю, - ему понравится и подойдет.
   Неисполненьем просьбы никакой досады мне не причините.
   Крепко жму руку всей душой любящий вас

В. Дорошевич.

   P.S. Супруге засвидетельствуйте мое почтение.
  

4

  

[1 декабря 1902 г.]

Милый и дорогой Федор Иванович!

   Тут, очевидно, ошибка. Кроме двух билетов 4-го рада, я получил еще билет 8-го. Но ошибка сделана, - нельзя ли оставить этот билет в моем распоряжении и вернуть мне. Есть кандидатка, которая "мрет". Если можно, верните и на конверте скажите сколько.
   Ради Бога, ложу! Каждую минуту меня рвут.
   Просьба: если б Горький дал мне прочитать свою пьесу. Никому не покажу. Напишу о ней и напечатаю после представления в Художественном театре. Если можно, устройте.
   Жму руку и крепко целую.
   Сердечно и всей душой любящий Вас

В. Дорошевич.

   P.S. Вам кланяется г. Беляев Юрий, который сейчас приехал в Москву и уже, по обыкновению, пьян.
  

5

  

[До 3 декабря 1902 г.]

Матушка Федюшка!

   Пришли, ради Христа, ложу. Убьют. Так ты их распалил.
   Билет 8-го ряда и ложа не для меня, а посему за них, - убей! - пришлю. Иначе - невозможно. Ведь мне же отдадут деньги! Что ж их мне себе, что ли, оставлять? Старик, черкни только сколько. Ни в афишах, нигде - неизвестно.
   Всей душой Ваш

В. Дорошевич.

   P.S. А Беляев Юрий так пьян, что все еще кланяется.
  

6

  

[До 3 декабря 1902 г.]

Милый и дорогой Федор Иванович!

   Ради Бога, - ложу бельэтажа, которую обещал!!!!! Меня убивают.
   Ваш всей душой

В. Дорошевич.

7

  

5 декабря [1902 г.]

   Вот тебе, старику, на дорогу!
   В Мефистофеле Вы, милый и дорогой Федор Иванович, были великолепны.
   Это глубже и сильнее, чем в Милане.
   А уж в Вальпургиевой ночи! Это действительно, черт знает что такое.
   Гете был бы доволен, а пока искренно благодарит за один из лучших вечеров в жизни

Ваш В. Дорошевич.

   P.S. После спектакля не мог зайти: торопился в типографию.
  

М. Б. Лентовскому

1

  

[Б.д.]

Дорогой Михаил Валентинович!

   Жму руку и поздравляю.
   Пьем за успех Вашего дела.
   Готов к услугам.

В. Дорошевич.

  

2

  

27 ноября [1903 г.]

Дорогой и глубокоуважаемый Михаил Валентинович!

   С большим удивлением увидел сегодня в "Русском слове" заметку о Вашем деле. Один только день не занимался редакционными делами! Вчера, отвлеченный другим делом, не писал, не был в редакции, не видел материала. И надо было, чтоб именно в этот день Даниленко принес заметку. Это, конечно, ничуть не помешает мне напечатать 6-го декабря свою статью. Заметка - ничего, только неостроумно слою "остроумно". Ваши планы не "остроумная вещь", а поэма. А когда Вы мне рассказывали, я испытывал двойное наслаждение: и поэма Ваша увлекательна и не оставляет спокойным, и Вас, истинного художника, повидать таким вдохновенным.
   Только что увидев заметку в газете, я спешу Вам написать это письмо. Нашей старой дружбой я очень дорожу, и не хочу, чтобы даже тень недоразумения могла скользнуть по ней. Да не придет Вам в голову мысль:
   - А не поручил ли Дорошевич Даниленке сделать это, чтоб таки отвильнуть, что ли.
   Жизнь делает людей подозрительными.
   Но такая мысль, если она мелькнула у Вас, глубоко огорчила бы меня, искренно и очень любящего Вас. А потому, во избежание недоразумения, пишу это письмо. А 6-го появится статья, - мне самому приятно будет рассказать Вашу поэму.
   Крепко жму руку.

Ваш В. Дорошевич.

  

3

  

27 мая 1906 г.

Дорогой Михаил Валентинович!

   Простите, что обманул Вас во вторник.
   Но, вернувшись из Думы, прямо слег: нездоровилось страшно.
   Совсем раскис.
   Теперь ко мне, ввиду моих лихих болестей, приезжает на несколько дней погостить жена.
   Как провожу ее, так сейчас к Вам.

Ваш В. Дорошевич.

  

4

  

[Б.д.]

Многоуважаемый Михаил Валентинович!

   Посылаю Вам:
   1) Инвентарь вещей "RF.".
   Есть еще и шкаф огромный, угольный.
   2) Телеграмму, которую я получил от Онегиной.
   Жму руку и желаю:
   1) Здоровья
   2) Здоровья
   3) Здоровья

Ваш В. Дорошевич.

  

В. В. Билибину

24 октября 1903 г.

Многоуважаемый Виктор Викторович!

   Я с удовольствием свидетельствую настоящим письмом, что Вы воспользовались для своей пьесы моим фельетоном "Защитник вдов и сирот" с моего разрешения, данного Вам еще летом.

Ваш В. Дорошевич

  

К. C. Станиславскому

  

[До 17 января 1904 г.]

Многоуважаемый Константин Сергеевич!

   Очень благодарю Вас за пьесу. Какая страшная вещь! Ночи я из-за этой пьесы не спал, и сегодня ни о чем другом думать не могу.
   Искренно преданный и уважающий Вас

В. Дорошевич

  

М. П. Садовскому

  

2 ноября [Б.г.]

Глубокоуважаемый и дорогой Михаил Провович!

   Огромнейшая просьба:
   дайте нам повестушку на сей год и скажите название другой для того. Нужно поставить в объявлении. Крепко извиняюсь, что все не мог собраться к Вам поболтать: 25 часов в сутки отбываю каторжные работы и прикован к письменному столу. Сегодня утром уехал передохнуть (керосином) в Баку.

Ваш В. Дорошевич

  

А. И. Южину

  

1

  

[1899 г.]

Глубоко уваж [аемый] А. И.!

   Приношу Вам свою сердечную признательность как моему parrain {поручителю (фр.).} по Литературно-худ. кружку.
   При встрече Вы будете добры мне сказать, чьей любезной рекомендации я еще обязан, чтобы я мог их поблагодарить за любезность.
   Постараюсь посещать кружок как можно чаще, насколько мне позволяет моя каторжная работа.
   Она же лишает меня возможности лично заходить к Вам, поблагодарить и пожать Вашу руку.
   Делаю это заочно.

Ваш В. Дорошевич.

  

2

  

[Б.д.]

Многоуважаемый Александр Иванович!

   Сердечно благодарим Вас, но воспользоваться Вашим милым предложением никак не можем. В.М. очень болен, лежит в кабинете и совсем не встает, оттого он и не мог ответить Вам вчера, меня же не было дома. Будьте добрым и навестите болящего: он немощен телом, но духом весел. Будем очень рады Вас видеть.

О. Дорошевич

  

3

  
   Москва

29 октября 1908 г.

Глубокоуважаемый и дорогой Александр Иванович!

   Сердечное спасибо за добрую память.
   Не сердитесь, что не ответил Вам раньше. Но мне хотелось сначала прочесть пьесу.
   Я работаю от 14 до 16 часов в сутки. Мой отдых только воскресенье.
   И я благодарю Вас за превосходный отдых в последнее воскресенье.
   Ваша пьеса страшно интересна.
   Масляные краски. А Карасев, прямо, (нрзб) фигура удалась так, что даже автора "Джентльмена" лестно поздравить.
   Темерницыными вы нам (нрзб)
   Я (нрзб) кухарка, которую рассчитали. Скверничает про господ и ругательски ругает новую прислугу.
   Нам, вероятно, останется!!!
   Но, читая его, я словно все время слышал Г.П. Сазонова, редактора нашей покойной "России".
   Если бы Вы его лишь знали, он бы имел право заявить:
   - Личность!
   Вся история со статьей о Тамерницыне, как бывший петербургский газетчик, говорю, правда, жизнь.
   И Федоров в "Слове" поморщится:
   - Передал ему кто-нибудь из нашей редакции?
   Мне очень хотелось бы написать о "Птицах".
   Но пойдет пьеса в Москве, не пойдет?
   Если не пойдет, - не помешает все же отзыв о новой книге, если она появится до появления новой пьесы в Петербурге?
   Мне непременно хочется о ней написать, как литератору, а, как журналисту, хочется это сделать первым.
   Если она в Москве не пойдет, а для Петербурга это не помешает, я напишу сейчас.
   Если может помешать, - я напечатаю фельетон в самый день первого представления в Петербурге.
   Мешать Вам не хочу, а потому Вы и решите, как сделать, чтобы Вам не помешать.
   Если бы пьеса не пошла совсем, все-таки написать о ней, как о литературном произведении, необходимо.
   Жду Вашего откровенного ответа:
   - Помешает.
   - Мне все равно.
   Пользуюсь случаем отрекомендовать вам с самой лучшей стороны нашего сотрудника Сергея Петровича Спиро, который вручит Вам это письмо.
   Если его вопросы не покажутся Вам слишком нескромными, - может быть, Вы будете любезны побеседовать с ним о Вашей предстоящей деятельности в Малом театре.
   Крепко жму руку.

Сердечно преданный В. Дорошевич.

  

4

  

15 декабря [1916 г.]

Гл[убоко] ув[ажаемый] А. И.!

   Очень благодарю Вас за билет.
   Увы! Воспользоваться я не могу.
   Лежу в больнице.
   Лежа и пишу.
   Заранее поздравляю с большим и заслуженным успехом.

Ваш В. Дорошевич.

  

5

  

15 декабря [1916 г.]

Глубоко уваж[аемый] А. И.!

   Очень благодарю Вас за любезное письмо и за присылку пьесы.
   "Прочел с удовольствием".
   Провел прекрасный вечер.
   От первых актов, от слов, от мыслей дышится сиренью.
   "Сирень, сирень" - сменяются: "грязь! грязь!"
   Чеховскому типу надо пройти через ужас, - иным через грязь.
   Я бы заставил героиню повторять "ужас! ужас!"; но не "грязь! грязь!"
   Впрочем, может быть, я ошибаюсь.
   Я был очень рад прочитать, что Ваша пьеса имеет большой успех в Петрограде. Кажется, она будет иметь такой же и здесь.
   Ваш талант сверкнул новой гранью.
   "Измена", "Джентльмен", "Испитые румяна", - словно писали три разных, - незнакомых между собою! - человека.
   Мой искренний, дружеский привет Вашей молодости. Потому что талант это вечная молодость.
   Жму Вашу руку.

Ваш В. Дорошевич.

  

И. О. Пальмину

  

8 марта 1907 г.

Многоуважаемый и дорогой Иван Осипович!

   Обращаюсь к Вам с огромнейшей просьбой, которая заключается в следующем.
   Сабуров предлагает моей жене ангажемент. Это, как нельзя более, соответствует ее желанию служить в Москве, - но она не имеет ни малейшего желания "переходить в фарс". Это для нее не имеет ни малейшего смысла. Она была актрисой драмы и комедии, имеет имя и такой же актрисой желает и остаться. Ей приходилось, среди других пьес, играть фарсы и у Корша. Но фарс фарсу рознь, а иные хоть и брось. У Сабурова именно последней категории.
   Сабуров говорит, что у него будет "легкая комедия и фарс", и что в фарсе он не будет заставлять ее играть "каскадных ролей".
   Насколько в этом правды? Будет у него, действительно, "легкая комедия", - или это "одни разговоры"?
   Не собирается ли он запречь Лелю в фарс "по-настоящему". Разговоры в таких случаях обычные:
   - Помилуйте, какой же это фарс? Это самая легкая комедия! Какая же это каскадная роль? и т. п.
   Возникнув среди сезона, такие разговоры поведут только к одним неприятностям: уходу, суду, экспертизе и т.п. Всего этого избежать возможно, только выяснив заранее, - чего, собственно, можно ждать от службы у г. Сабурова и какие его истинные виды.
   Поэтому, по старой дружбе, и позволяю себе обратиться к Вам с большой просьбой. Скажите откровенно, по-приятельски, но с тем, что слова Ваши останутся между нами двоими: как Ваше мнение? Подписывать жене ангажемент у Сабурова или нет? Придется ей играть легкую комедию и иногда фарс, не "каскадные" роли, - или больше похоже на то, что придется играть исключительно фарс? Какое впечатление Вы вынесли из разговоров с Сабуровым?
   Жена даже не узнает о Вашем ответе. Если Вы кратко ответите: "Нет", - я ей скажу от себя:
   - Я не хочу, чтобы ты служила у Сабурова.
   Отговорю ее от себя, ни слова не говоря о своей переписке с Вами.
   Это избавит от очевиднейших неприятностей и Сабурова, и ее, и меня.
   Повторяю: если г. Сабуров, действительно, серьезно желает, чтобы Леля играла у него легкую комедию и иногда фарс, некаскадные роли, - как это было у Корша, - она согласна и с обычной добросовестностью будет исполнять свои обязанности.
   Если "легкая комедия", "некаскадные роли", - все это ширма, в надежде: "Там все обойдется", - его расчет ошибочен. И лучше заранее избежать всех могущих быть неприятностей.
   Крепко и дружески жму Вашу руку. Искренно и всей душой преданный

Ваш В. Дорошевич

  

A. A. Бахрушину

  

3 ноября 1908 г.

Глубокоуважаемый Алексей Александрович!

   Позвольте Вам рекомендовать нашего сотрудника Сергея Петровича Спиро.
   Будьте добры уловить минутку и с ним поговорить.
   Искренно преданный

В. Дорошевич

  

О. А. Правдину

  

2 июля [1901 г.]

Многоуважаемый Осип Андреевич!

   Решительно ничего на Ваш вопрос ответить не могу.
   Я никакого отношения к этому спектаклю и к этому обществу не имею.
   Кроме, конечно, глубочайшей симпатии к добрым целям, преследуемым этим обществом.
   Все мое факторство состояло в том, что я должен был пройти с г. Ландсманом за кулисы и познакомить его с Вами.
   Все мое участие в этом спектакле ограничивается тем, что я, - в случае, если спектакль состоится, - должен написать по этому поводу заметку, - что я, конечно, и сделаю с величайшей готовностью и удовольствием.
   Но писать мне заметку или нет, состоится спектакль или не состоится, - обо всем этом надо спросить у г. Ландсмана. Он:
  
   "Один знает все!
   Знает все!"
  
   Жму Вашу руку.
   Простите, что пишу на такой бумаге. Почтовая на даче: ведь должен же (нрзб) кто-нибудь быть на моей даче!
   Искренно преданный Вам

В. Дорошевич.

   P.S. Разыскать г. Ландсмана можно, кажется, в городской управе.
  

Е. В. Гельцер

  

21 августа 1914 г.

Глубокоуважаемая Екатерина Васильевна!

   Вы - Бог!
   Танцевали изумительно!
   Вы - настоящая статуэтка Кановы. Самая великолепная, какую я видел.
   А очаровательнее Вашего merveille {чуда (фр.).} ничего на свете быть не может. Среди тревог и кошмара это был единственный у меня хороший вечер, - но зато какой хороший!
   Но танцовать на открытом воздухе при 7 градусах! Это самое (нрзб) безумие!
   Вечером, когда Вы были добры прислать мне билет, меня не было.
   А вчера я целый день звонил к Вам безуспешно.
   - Занято!
   Благодарю Вас за чудесный вечер, за милую добрую память и прошу взять на себя труд передать за билет, - я не знаю, куда надо внести.
   Целую Ваши милые ручки.
   Искренно преданный Вам

В. Дорошевич.

M. Г. Савиной

  

1

  

22 ноября 1909 г.

Гл[убоко] уваж[аемая] М. Г.!

   Нет ли возможности увидеть Вас хоть на секундочку?
   Был бы счастлив бесконечно.
   Прикажите сказать по телефону 255-05, когда у Вас будет свободная минута принять искренно всей душой преданного Вам

В. Дорошевича.

  

2

  

26 января [1910 г.] Кирочная 9.

Глубокоуважаемая Мария Гавриловна.

   Большое спасибо за ласку, заботу и привет. На 28-е билеты уже имеем еще с воскресенья. А на сегодня воспользуемся.
   У меня нет нисколько актерского и режиссёрского чутья.
   Когда читаю пьесу, плохо ее представляю себе на сцене.
   Но думаю, что сценка Персианиновой у Вас выйдет очень хорошо. Канва, по которой Вы вышьете интересный узор, кажется, есть.
   Попросту говоря, Вы "придираетесь" и дадите очень интересный, забавный и жизненный тип.
   Актриса Вы придирчивая!
   Г-жа Персианинова повод придраться дает, но только, мне кажется, в финале недостает какой-то ракеты. Какой-то угрозы. Чтобы поставить точку.
   Мне кажется, что нужно довести комическое положение до апогея.
   Прасковью бы, что ли, заставить взвыть окончательно (только не смерть ребенка, только не смерть).
   "Отходишь", - это почему-то звучит для публики смешно. Но "умер" - всегда огорчает.
   Вот Прасковье как бы повод этой толпе сказать какую-то финальную угрозу.
   Какую - не знаю.
   Борща мы сами готовить не умеем, а вот критиковать мастера! Зато хорошего борща любим по две тарелки. И в этом наше оправдание.
   Целую Ваши ручки.
   Жена Вам шлет свой сердечный и почтительнейший привет.

В. Дорошевич.

  

3

  

27 января [1910 г.]

Гл[убоко] ув[ажаемая] Мария Гавриловна!

   Да-с, играть такие пьесы - это предусмотрено законом. Называется: пособничеством, укрывательством.
   А если найдется хороший прокурор, то усмотрится и подстрекательство прочих Евтихиев к свершенью оного.
   Вообще, если дело повести с умом, может обернуться плохо.
   Ах, Евтихий!
   Но играли Вы на этой (нрзб) "гармонике" так, что мне именины устроили.
   Вот то, что называется быть сюрпризом.
   Это уж было божественное: творить из ничего.
  

4

  

21 февраля [1910 г.]

   Сердечно благодарю Вас, истинно обожаемая М. Г., за добрую память, за милое внимание.
   А что до составления программы, Полтавский, посмотрев, сказал:
   - На то она и Савина!
   Полтавский помещик - человек основательный.
  

5

  

27 февраля [1910 г.]

Глуб[око] уваж[аемая] М. Г.!

   Одессит сказал бы:
   - Что вы?! Я до сих пор опомниться не могу!
   Как Вы сыграли пьесу в 4-х действиях "Савина".
   И какую Савину нам показали!
   Не опомнишься.
   В маскараде сегодня будем. Билеты, - благодарю, - уже имеем.
   Завтра в 4 часа Ольга Николаевна у Вас будет.
   В среду очень рад буду быть представленным O.A. Бильбасовой, - но во время борща, прошу меня извинить, ни с кем разговаривать не стану.
   Еще раз с благоговением целую Вашу руку, величайшая артистка.

Ваш В. Дорошевич.

  

А. Е. Молчанову

  

1

4 февраля 1900 г.

Многоуважаемый Анатолий Евграфович!

   Простите, что поздно.
   Ей Богу, для сцены писать не могу: руки отнимаются.
   Посылаю, что вышло.
   Еще раз прошу извинить за опоздание.
   Всегда готовый к услугам

В. Дорошевич.

  

2

  

21 июня [1916 г.]

Глубокоуважаемый Анатолий Евграфович!

   Сердечно благодарю Вас за добрую память.
   За то, что приступая к сборникам, посвященным Марии Гавриловне, подумали обо мне.
   Прибавить несколько правдивых черточек к портрету великой русской женщины будет для меня счастьем и исполнением святого долга.
   Не знаю, как это у меня выйдет. Ни к одной работе я не приступал с таким трепетом и с такой радостью.
   Скорбно, но радостно.
   Что еще несколько граней ее чудной души и чарующего ума сверкнут тем, кто не имел большого счастья в жизни - знать Марию Гавриловну лично.
   Сейчас я должен поехать на фронт.
   Немедленно по возвращении примусь за эту работу, побываю у Вас, чтобы узнать, как Вы выпускаете первый сборник.
   Сердечно жму Вашу руку и еще раз благодарю за Ваши письма ко мне.
   Душевно и искренно преданный

В. Дорошевич.

  

Комментарии

Письма

Ф. И. Шаляпину

  
   Печатаются по изданию: Федор Иванович Шаляпин. Литературное наследство. Письма. И. Шаляпина. Воспоминания об отце. В 2-х томах. Т. 1. М., 1960
  

1

  
   Дорошевич написал это письмо, находясь в Милане, накануне грандиозного успеха Шаляпина в спектакле по опере А. Бойто "Мефистофель" в театре "Ла Скала". См. "Шаляпин в Scala" и "Шаляпин в "Мефистофеле".
   ...мне передали Вашу записку. - Записка Шаляпина Дорошевичу неизвестна. Скорее всего, она утрачена вместе с архивом Дорошевича
   В "галерее" только и разговоров... - См. "Шаляпин в Scala".
  

2

  
   Письмо отправлено в Москву из Петербурга.
   Гг. Габрилович и Клечковский едут в Москву, чтобы просить Вас участвовать в январе в концерте в пользу общества защиты детей от жестокого обращения. - Габрилович Осип Соломонович (1878-1936) - пианист и дирижёр. Клечковский М. М. - сотрудник журнала "Музыка и жизнь". Сборный спектакль в пользу упомянутого общества с участием Шаляпина состоялся в Петербурге 31 августа 1904 г.
   "Жестокие, сударь, нравы в нашем городе" - цитата из пьесы А. Н. Островского "Гроза".
   ...я тебя, старика, уконтентую. - Образовано от французского слова "content" - довольный. Здесь: я тебя ублажу.
  

3

  
   Поэтому объясняю приватно и между нами, в чем депо. - Несомненно, Дорошевича смущала возложенная на него миссия. Поэтому он счел необходимым объясниться и в тот же день послал второе письмо вдогонку предыдущему.
  

4

  
   Ради Бога, ложу! Каждую минуту меня рвут. - Речь идет о билетах на спектакль по опере А. Бойто "Мефистофель" с участием Шаляпина, который состоялся в его бенефис в Большом театре 3 декабря 1902 г.
   ...если б Горький дал мне прочитать свою пьесу... Напишу о ней, напечатаю после представления в Художественном театре. - Имеется в виду пьеса "На дне". См. "На дне" Максима Горького" и "При особом мнении".
   Беляев Юрий Дмитриевич ( 1876-1917) - русский театральный критик, драматург.
  

5

  
   Пришли, ради Христа, ложу. - Продолжение просьбы о билетах на спектакль 3 декабря.
  

6

  
   Ради Бога, - ложу бельэтажи... - Продолжение просьбы о билетах на спектакль 3 декабря.
  

7

  
   Вот тебе, старику, на дорогу. - 5 декабря 1902 г. Шаляпин выехал из Москвы в Петербург.
   Это глубже и сильнее, чем в Милане. - См. "Шаляпин в Scala" и "Шаляпин в "Мефистофеле".
  

М. В. Лентовскому

  
   ГЦТМ, ф. 144, ед. хр. 111-113.
  

1

  
   ...за успех Вашего дела. - Вероятно, имеются в виду попытки Лентовского отстоять свое предприятие от наседавших недоброжелателей и конкурентов.
  

2

  
   ...увидел сегодня заметку в "Русском слове" о Вашем деле. - Заметка не установлена.
   ...Даниленко принес заметку. - Даниленко Константин Матвеевич (?- 1928) - журналист, сотрудник газеты "Русское слово".
   ...напечатать 6 декабря свою статью. - Статья Дорошевича в "Русском слове" не установлена.
   Ваши планы не "остроумная вещь", а поэма. - Речь, скорее всего, идет об одном из последних осуществленных проектов Лентовского - постановке в 1903 г. в Москве на гуляньях, проводимых Попечительством о народной трезвости, обозрения русской истории от образования государства до русско-турецкой войны.
  

3

  
   ...вернувшись из Думы... - Дорошевич активно посещал заседания первой Государственной Думы весной 1906 г.
  

4

  
   Инвентарь вещей... - Может быть, Дорошевич помогал Лентовскому в приобретении обстановки для его последней квартиры на Котельнической набережной в Москве.
 &nb

Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
Просмотров: 357 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа