Главная » Книги

Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Дневник во время войны, Страница 4

Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Дневник во время войны


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

ощицы, деревья и бугорки возлѣ нихъ - могилы.
   Сергѣй Ивановичь вошель на минуту.
   - Ну, что можетъ быть прелестнѣе этихъ чудныхъ мирныхъ ландшафтовъ! - воскликнулъ онъ.
   - Да, но это чужое...
   - Черезъ нѣсколько вѣковъ это будетъ свое.
   - Что?
   - Но общее братство народовъ грядетъ же когда-нибудь? Спросите этого пахаря, хочетъ онъ воевать? Нѣтъ, онъ не хочетъ воезать. А чего онъ хочеть? Онъ хочетъ сохранить то, что имѣетъ, и еще на пятьдесятъ рублей больше доходу въ этомъ году. А войны онъ не хочетъ, потому что война отниметъ у него жизнь его близкихъ, разоритъ его, уменьшить доходъ. Нѣть, онъ не хочетъ войны,- это мы съ вами только, дорогой мой, хотямъ ея, и да падетъ она на нашу голову... А теперь я пошелъ дальше дѣлиться впечатлѣн³ями съ менѣе занятыми людьми, потому что моя душа полна ими: и незанятыми людьми и впечатлѣн³ями.
   Онъ еще останавливается въ дверяхъ и смѣется.
   - Неужели уже конецъ нашей поѣздкѣ? Вы развѣ можете на нее пожаловаться? Нѣтъ, серьезно? Она прошла, какъ одинъ день, и если бы впереди предстояла еще одна такая поѣздка, если бы вся война состояла изъ одной сплошной такой поѣздки!.. А наша каталажка? Какое далекое, но милое воспоминан³е! Какъ незамѣтно перешла она во что-то другое. Мы такъ же ѣли, пили, спали, любили другъ друга, рѣже, но все-таки и о проклятыхъ вопросахъ говорили иногда, но все ужь это было но то. Потому что тогда мы были еще молоды, теперь мы старѣемъ. Съ каждымъ днемъ, съ каждымъ часомъ старѣемъ, старѣемъ и сохнемъ, какъ рѣпы Рѣпосчета, и уже знаемъ, что мы эти рѣпы. О, какъ это печально, мой дорогой! И если комед³я человѣческой жизни или истор³я ея не была еще написана, то я, можетъ-быть... а впрочемъ, нѣтъ: я лучше... Прощайте же, пишите, въ случаѣ надобности телеграфируйте - ключи на комодѣ...
   Онъ стоитъ еще мгновен³е, смѣется, какъ смѣются дѣти, какъ бы извиняясь, и уходитъ. Остановка, я бросаю перо и выхожу на станц³ю.
   Сергѣй Ивановичъ уже держитъ на рукахъ какого-то грязнаго китайскаго ребенка, цѣлуетъ его и кричитъ мнѣ:
   - Голубчикъ, смотрите, какая прелесть! Ну, чего стоимъ мы, пресыщенные жизнью, изолгавш³еся и растлѣнные, предъ этой малюткой, которая, смотрите, какъ радостго смотритъ этный блестящими раскошенными глазками! Смотрите, какая вѣра въ этихъ глазкахъ: она вѣритъ! Вѣритъ, что такъ и надо, чтобы она была такой грязной, что ее еще будутъ за это любить, что весь этотъ м³ръ созданъ для любви, только для любви, что звуками ея только и наполненъ онъ, что мы - цикады, умирающ³я отъ избытка и блаженства этой любви... О, какъ прелестна жизнь, прелестна во всей ея мерзости!
   Все та же боевая обстановка, какъ и на каждой станц³и. Такъ непривычно сидѣть въ столовой, среди мѣшковъ, набитыхъ землей. Это на случай нападен³я придется закрывать окна этими мѣшками.
   - Вы ждете? - спрашиваемъ мы молодого пограничнаго офицора.
   - Я трет³й день всего здѣсь присланъ на смѣну убитаго.
   - Убитаго въ стычкѣ?
   - Да, преслѣдовали хунхузовъ.
   - Много ихъ?
   - Говорятъ, что всѣ здѣсь хунхузы.
   Мы ждемъ встрѣчнаго поѣзда. Онъ приходитъ, и на узнаёмъ новыя подробности взят³я Цзинчжоу. У японцевъ легло отъ 5 до 15 тысячъ, у насъ- отъ 800 до 3.000. Мы оставили японцамъ отъ 40 до 70 пушекъ, по пушки эти и снаряды для нихъ - китайск³е.
   - Ну, а правда, что въ обходъ высланному на Портъ-Артуръ отряду японцы двинулись на Хайченъ?
   - Говорятъ...
   Звонокъ и сборный сигналъ. Изъ оконъ вагона мы смотрямъ на эту станц³ю Телинъ. Горы цѣпью холмовъ подошли совсѣмъ близко, и кругомъ говоратъ объ этомѣ Телинѣ, какъ объ удобной позиц³и на случай отступлен³я.
   - Но какое-же теперь отступлен³е? Volens nolens, sed alea jacta es!..
   Это говоритъ гвардейск³й ротмистръ. Онъ съ другимъ молодымъ офицеромъ везутъ подарки въ арм³ю и оставляютъ насъ въ Мукденѣ. Оба - строго выдержанные, корректные иолодые люди. Они и съ шуткахъ серьезны и насторожены. То, что съ перваго взгляда можно было бы принять за желан³е обособиться, при болѣе близкомъ знакомствѣ было просто опасен³е натолкнуться на враждебное отношен³е. Чѣмъ больше мы знакомимся съ ними, тѣмъ больше симпат³й они завоевываютъ.
   Но арм³я въ общемъ къ гвардейцамъ относится враждебно.
   Особенно враждебны казаки къ гвардейцамъ.
   Но здѣсь особыя причины. Гвардейск³е офицеры не признаютъ ихъ хозяйственнаго строя. Гвардейскаго офицера можно упрекнуть въ желан³и отличиться, показать себя, но хозяйственная сторона его, конечно, не интересуетъ. Эта сторона у казаковъ иначе поставлена, и, можетъ-быть, съ ихъ точки зрѣн³я гвардеецъ и плохой хозякнъ.
   - Я слыхалъ,- говоритъ кто-то,- и друг³я претенз³и. Гвардейцы вносятъ разгулъ, жизнь не по средствамъ, за ними невольво тянется мѣстное офицерство: патр³архальный бытъ нарушается, это раздражаетъ стариковъ. Я слыхалъ так³я жалобы. Онъ, говорятъ, пришелъ, война кончилась - ушелъ, а ты оставайся. Ну, наконецъ жалоба, что на шею садятся люди съ протекц³ей нахватываютъ отлич³я.
   - Но даже, если бы и протекц³я дѣйствовала, чему я не вѣрю, то вѣдь и съ протекц³ей нельзя же ни съ того ни съ сего награждать: надо дѣло, а тогда эта протекц³я и для всѣхъ.
   Гвардейск³й полковникъ съ Владимиромъ съ мечами, ѣдущ³й принимать полкъ, говоритъ:
   - Все зависитъ отъ личности, отъ такта и умѣн³я себя поставить; хорош³й товарищъ, не мелочникъ, молодецъ въ дѣлѣ всегда получитъ надлежащую оцѣнку. А совать тамъ носъ въ ихъ хозяйственные распорядки калифу на часъ...
   - Конечно.
   - Порядки, на смѣну которымъ уже выработаны новые, и вопросъ только времени.
  

---

  
   Въ Мукденѣ - цѣлый ворохъ ошеломляющихъ новостей. И самая главная, что арм³я выступаетъ изъ Ляояна на выручку Портъ-Артура.
   Насколько это вѣрно?
   Подъ Ляояномъ оставляютъ заслономъ корпусъ.
   Подъ Ляояномъ въ двадцати верстахъ видѣли разъѣзды японцевъ.
   Подъ Цзинчжоу нашихъ убито 800 солдатъ и 30 офицеровъ. Еще до атаки тамъ же нашей артиллер³ей уничтожено пять японскихъ батальоновъ,- гдѣ-то въ оврагѣ или въ канавѣ, скрытой батареей. Пушки свои мы сами взорвали. Это бывш³я китайск³я пушки - безъ снарядовъ. Околько японцовъ погибло при самой атакѣ - неизвѣстно.
   - Господа! Кто отправляется въ Ляоянъ,- поѣздъ отходить.
   - Какъ отходитъ? Мы только-что пр³ѣхали, мы еще ничего не ѣли!
   - Ничего не знаю: второй звонокъ.
   - Можетъ-быть, это и вѣрное распоряжен³е,- замѣчаетъ кто-то,- чтобы поменьше сплетенъ разносилось.
   Противъ нашихъ вагоновъ стоитъ встрѣчный поѣздъ.
   - Что? Что такое?
   Толпа окружаетъ казака.
   - Вотъ онъ подтверждаетъ, что дѣйствительно въ двадцати верстахъ отъ Ляояна видѣли конный японск³й разъѣздъ,- говоритъ офицеръ, указывая на казака.
   - Такъ точно, - говоритъ казакъ,- якъ наскакали, тамъ затупотило...
   - А куда вы ѣдете?
   - Коней раненыхъ веземъ..
   - Господа! Поѣздъ трогается!..
   - А войска выступаютъ изъ Ляояна?
   - Такъ точно, что выступаютъ, увс³,- кричитъ онъ уже вдогонку нашему поѣзду.
   Правда или ложь все это? Скоро узнаемъ.
   Исчезаетъ маленькая станц³я Мукдена, и мы уже полнымъ ходомъ несемся въ темную, ночью охваченную даль.
  

---

  

20-го мая.

   - Ляоянъ!
   Подъ этотъ возгласъ я просыпаюсь. Ко мнѣ врывается нѣсколько человѣкъ:
   - Представьте себѣ, не наврали! Одинъ корпусъ двинулся къ югу, но все остальное на мѣстѣ, и въ Ляоянѣ такъ спокойно, какъ будто и воины никакой нѣть.
   Настроен³е великолѣпное! Неудачи никого не смущаютъ, и ихъ даже слушать не хотятъ.
   Одинъ началъ-было разсказывать, ему закричали: "Замолчите, довольно!".
   - Да вѣдь и понятно совершенно,- говоритъ Сергѣй Иваповичъ.- Не пришли же люди наводить на самихъ себя унын³е. Люди твердо рѣшились побѣдить или умереть и безпредѣльно вѣрятъ въ успѣхъ дѣла. Нѣтъ, прекрасное настроен³е: арм³я, какъ одинъ человѣкъ.
   - Такъ что побѣдимъ?
   - Никакого сомнѣнья.
  

XIX.

Ляоянъ, 22-го мая.

   Я выбился изъ колеи. Вагонная жизнь кончилась, а жизнь въ Ляоянѣ еще не наладилась, и не могу похвалиться, чтобы я почувствовалъ уже ее. Такъ надъ воронкой водоворота долго еще кружитъ на поверхности былинка, пока и ее, въ свою очередь, не захватитъ и не утянетъ въ свои бездны этотъ водоворотъ. А пока - низенькое станц³онное здан³е, съ грязнымъ буфетомъ, съ массой въ немъ всякаго года военныхъ. И какъ ни мало это здан³е, оно закрываетъ весь остальной плоск³й видъ. Только на горизонтѣ, на востокѣ вырисовываются зубцы невысокихъ горъ, да ближе къ вокзалу выглядываетъ какая-то многогранная башня, въ верхней своей половинѣ кончающаяся высокими шпицами, вся покрытая рядами горизонтальныхъ карнизовъ, а въ нижней - съ барельефами на гладккъ стѣнахъ, съ глухими отверст³ями для оконъ. Но оконъ нѣтъ, нѣтъ дверей, внутри башня пустая. Говорятъ, выстроена она 500 лѣтъ тому назадъ корейцами въ знакъ побѣды и завоеван³я Манчжур³и. Знакъ остался, а сами побѣдители уже и у себя дома и даже безъ боя - побѣжденные и этотъ неразрушенный знакъ свидѣтельствуетъ теперь только о вящшемъ презрѣн³и китайцевъ къ ихъ побѣдителямъ,- они даже не разрушили этой башни, совершегно пустой внутри,- эмблемы пустоты, тщеслав³я.
   Но башня оригинальна, и печать вѣковъ придаетъ ей свою манящую прелесть. А между башней и вокзалами,- разстоян³е около полуверсты,- такой же новый городъ, какъ я уже видѣлъ въ Харбинѣ. Только здѣсь дома изъ темно-сѣраго кирпича, съ такого же цвѣта крышами. Рядъ домовъ однообразнаго твпа, съ площадью, съ церковью на ней, такою же темною, и съ архитектурою въ стилѣ домовъ. Дома же примыкаютъ другъ къ другу, и каждый обнесенъ деревяннымъ, только еще загрунтованнымъ палисадникомъ. Это все будущ³е цвѣтники, сады, дворы, но теперь пока пустырь, на которомъ коновязи, лошади, солдаты со штыками. На крылечкахъ домовъ сидятъ китайцы разнаго рода прислуга, повара, прачки, бои (что по-англ³йски, значить мальчикъ). Так³е же китайцы - рикши везутъ рысью маленьк³я двухколесныя колясочки по улицамъ. Одинъ спереди, другой сзади, а въ колясочкѣ въ полулежачемъ положен³и, весьма неловкомъ на взглядъ, ѣдутъ военные, держа въ рукахъ свои шашки.
   Къ востоку отъ вокзала за этимъ новымъ городомъ, за этой башней - старый китайск³й городъ, не видный съ вокзала, весь кругомъ обнесенный массивной казенной стѣной, сажени въ двѣ толщиной и сажени четыре высотой. Нѣсколько высокихъ съ арками воротъ ведутъ въ этотъ городъ, нѣсколько проломовъ; это нами сдѣланные проломы на случай сопротивлен³я города и болѣе свободнаго прохода войскъ черезъ городъ.
   Эти проломы обнажили интимную часть города: теперь вы черезъ этотъ проломъ въѣзжаете и ѣдете вдоль внутренней стѣны, тамъ, гдѣ никогда эта ѣзда не предполагалась. И вы видите то, что скрыто отъ глазъ, когда вы въѣзжаете черезъ обычныя ворота въ пыльный, съ узкими улицами, городъ. Здѣсь предъ вами сады, виноградники, прихотливые домики, всѣ въ зелени.
   Среди нихъ и дача англичанина-доктора, который уже двадцать лѣтъ здѣсь живетъ и лѣчитъ. Во время возстан³я въ Манчжур³и онъ оставался въ Ляоянѣ, и никто его не тронулъ, тогда какъ на 200 человѣкъ служащихъ на желѣзной дорогѣ было сдѣлано нападен³е толпой до пяти тысячъ человѣкъ.
   - Но, господа, чѣмъ же это объяснить?
   - Вполнѣ понятно. Будь желѣзная дорога только коммерческимъ предпр³ят³емъ, безъ пограничной стражи, васъ никогда бы не тронули. Стражи еще не было, хунхузы грабили сосѣдн³я села, но не трогали желѣзной дороги. Не трогали потому, что дорога явилась источникомъ, снабжавшимъ деньгами жителей, а хунхузы эти деньги отнимали у этихъ жителей. Имъ расчета не было убивать ту курицу, которая несла имъ яйца. Пограничная же стража придавала всему дѣлу политическ³й характеръ, это задѣло самолюб³е, и дѣло испортилось... Въ семьѣ, конечно, не безъ урода, но и одна раршивая овца можетъ все стадо испортить: хунхузы и получили почву, пр³обрѣли симпат³и населен³я. Въ крайнемъ случаѣ, лучше держатъ войска и всю эту стражу на границѣ: надо - вызвать, а не надо - они и будуть тамъ садѣть, не создавая лишнихъ поводовъ для недоразумѣн³й.
   - И вы не боитесь, что васъ перерѣзали бы?
   - Да вотъ не рѣжутъ же англичанина и другихъ, которые живутъ въ городѣ, имѣютъ магазины, рестораны.
   Мы ѣдемъ по узкимъ оживленнымъ улицамъ. Двухколесныя арбы, вьючные мулы, ослы; крики погонщиковъ, рѣзк³е, гортанные; дѣти, полуобнаженная груда смуглыхъ темно-бронзовыхъ тѣлъ, черныя косы; запахъ этого ужаснаго кунжутнаго масла; тутъ же на улицѣ, подъ навѣсами - лавки, а иногда и внутри дома за этами рѣшетчатыми безъ стеколъ окнами. Корзины и лотки съ китайскими сластями и фруктами (яблоки, твердыя, со вкусомъ рѣпы, груши, апельсины), огородной зеленью (лукомъ, салатомъ, редиской, а иногда и огурцами изъ Чифу).
   А вотъ и Русско-Китайск³й банкъ, такой же, какъ и остальныя фанзы, съ бумажными окнами вмѣсто стеколъ, только побольше немного. Тамъ, гдѣ эти немощеныя улицы поливаются водой, видна ихъ даль, очень живописная, вся въ вывѣскахъ и движен³и. Гдѣ же нѣтъ поливки, тамъ невозможная пыль, роть и глаза забиты; чтобы уберечься отъ пыли, носятъ спец³альныя глух³я очки съ простыми стеклами.
   Проходятъ китайск³я женщины въ короткихъ юбкахъ, съ причудливой прической.
   - Вотъ эта бездѣтная,- видите, у нея главная головная шпилька вдоль головы? Она молода, очень красива, съ нѣжной кожей, съ едва скошенными глазами.
   - Да, совершенно особенный складъ жизни. Самъ по себѣ народъ деликатный въ высшей степени, чувствуетъ глубоко обиду, дорожитъ вѣжливымъ обращен³емъ и понимаетъ толкъ въ этомъ, неспособенъ по натурѣ и мухи обидѣть. Вы замѣтили, когда одѣлялъ ребятишекъ сластями Сергѣй Ивановичъ, съ какимъ удовольств³емъ и радостью смотрела толпа, какъ ѣдятъ эти дѣти. Обратите вниман³е, напримѣръ, на ихъ равенство съ рожден³я? Экзамегами можно всего достигнуть для себя, можно получить дворянство, возвести весь свой родъ въ это дворянство,- отца, дѣда, весь умерш³й остальной родъ, но не сына: сынъ самъ долженъ опять добиваться. А ихъ честность? Даже лишая себя жизни, они прежде разсчитываются со всѣми своими кредиторами. Во время послѣднихъ безпорядковъ считали, что розданные задатки погибли, но кончились безпорядки,- и всѣ, кромѣ убитыхъ, явились и отработали все, что взяли. Они долго не хотѣли вѣрить, что ихъ могутъ обманывать русск³е,- они, у которыгь не существовало никакихъ векселей, расписокъ. Теперь завелись. А ихъ полевая, огородная, садовая культуры? Вѣдь это все послѣднее слово нашей науки. И вотъ рядомъ съ этимъ непостижимая жестокость: за воровство - пытка, казнь. При мнѣ въ деревнѣ вотъ какой случай произошелъ. Братъ увлекся женой брата. Жена пожаловалась мужу. Тогда мужъ взялъ разрѣшен³е у старшины, и судъ родственниковъ приговорилъ виновнаго къ смерти. Его вывели за деревню, связали у вырытой могилы и послѣ истязан³я, которое произвела оскорбленная жена собственноручно, его толкнули въ могилу и живого зарыли.
   И мой спутникъ приводитъ новые примѣры жестоких казней съ истязан³ями за прелюбодѣян³е, воровство и друг³я преступлен³я...
  

XX.

23-го мая.

   Садится солнце, жарк³й день смѣняется тихимъ, безъ малѣйшаго шелеста, вечеромъ; потянуло прохладой. Мы ѣдемъ обѣдать въ городской садъ. Въ этомъ саду и башня. Вблизи она еще живописнѣе, вверху замѣтно уже начало разрушен³я. На шпицѣ нѣсколько металлическихъ шаровъ, говорятъ, золотыхъ. Даже на двадцати-тридцатисаженной высотѣ эти шары кажутся большими. А по краямъ башни и карнизовъ колокольчики. При вѣтрѣ они звенятъ. Но теперь вѣтра нѣтъ, и вмѣсто колокольчиковъ играетъ оркестръ военной музыки. Тутъ же среди деревьевъ столики, русская прислуга, и васъ кормятъ по карточкѣ: чашка бульону - 40 копеекъ, бифштексъ - 1 рубль 20 копеекъ, бутылка пива - 1 рубль.
   Взадъ и ввередъ по дорожкамъ сада гуляетъ публика: очень много военныхъ, мало штатскихъ, еще меньше дамъ. А между ними очень мало обычныхъ - женъ, матерей, рѣшившихся остаться со своими семьями. Остальныя - искательницы наживы; одна изъ нихъ, американка, живетъ въ городѣ, превративъ, какъ говорятъ, свою фанзу во что-то фантастичное. Но ужасное ремнело накладываеть свою печать на всѣ эти лица, уже со слѣдами быстраго разрушен³я, и сердце тоскливо сжимается за нихъ, за ихъ несносную долю. Когда-то и онѣ были чистыми, нетронутыми, съ правомъ рожденнаго на лучшую долю. Отняли, въ грязь втоптали и съ циничнымъ презрѣн³емъ смотрятъ теперь имъ прямо къ глаза.
   Въ просвѣтѣ сада послѣдими огнями горитъ западъ. Горить и тухнетъ, и еще нѣжнѣе, какъ музыка, тона неба. Зажигаютъ фонари, и ихъ свѣтъ сливается съ блескомъ заката. А тамъ, въ вышинѣ похолодѣвшаго синяго неба, милл³оны стражей безшумно снуютъ вокруть башни.
   И спять разговорь возвращается къ этой башнѣ:
   - Какъ бы не пришлось ее убрать, вѣдь ее видно очень издалека, она великолѣпный прицѣлъ для японскихъ пушекь. Ор³ентируясь по этой башнѣ, можно въ любой домъ попасть, туза можно разстрѣлять.
   Мы подняли головы и смотримъ. Музыка играетъ какой-то грустный мотивъ. Я смотрю и думаю: изъ всего мгновеннаго здѣсь только эта башня связываетъ пять уже вѣковъ въ одно, всѣ эти мгновенья. И какъ жаль, если переживаемое нами мгновенье будетъ послѣднимъ для нея и она сама со всѣми своими пятьюстами лѣть станетъ такимъ же промчавшимся мгновеньемъ вѣчности. Ничего не вѣчно: tout passe, tout casse, tout lasse.
   Къ намъ бѣгутъ веселые и счастливые люди.
   - Слышали новость? - кричитъ еще издали Сергѣй Ивановичъ; - еще одинъ офицеръ пробрался изъ Портъ-Артура! Еще пять броненосцевъ и крейсеровъ японскихъ взорвалось!
   - Какъ? Что? Когда?
   - Только-что пр³ѣхали. Было приказано микадо во что бы то ни стало взять Портъ-Артуръ. И съ суши и съ моря. Ну, и взорвались о наши мины. Того уже смѣненъ. Нашъ флотъ на-дняхъ выходитъ изъ Портъ-Артура. Всѣ суда починены, и даже "Ретвизанъ" выходитъ, чтобы вступить въ бой, потому что теперь нашъ флотъ сильнѣе.
   - Но гасколько это вѣрно?
   - Я самъ слышалъ: офицеръ, возвративш³йся изъ Портъ-Артура, офицеръ...
   - Такъ хорошо, что не вѣрится.
   - Во всякомъ случаѣ, съ уходомъ флота Портъ-Артуръ ужъ не можетъ служить такой приманкой, чтобы сосредоточивать около него всю арм³ю.
   - Развѣ всю?
   - Вся японская арм³я ушла туда. А покамѣстъ она будетъ гулять тамъ взадъ и впередъ, дожди начнутся и наши подкрѣплен³я придутъ, и не придется намъ уходить изъ Ляояна. И Порть-Артуръ и Ляоянъ,- говоритъ авторитетно солидный военный,- еще ничего не представляютъ собой. Важна арм³я,- и если она цѣла, то все въ свое время будетъ исправлено.
   - Считаю, что и теперь больше шансовъ. Такъ что и теперь вы еще допускаете возможность нашего отступлен³я на Харбинъ?
   - А Портъ-Артуръ?
   - Да, Портъ-Артуръ выдержить!.. Если, конечно, не будутъ киснуть...
   - Но ести у нихъ нѣтъ мяса, снарядовъ?
   - Безъ мяса живутъ люди всю жизнь. Что касается снарядовъ, то я не вѣрю: самъ Стессель говорилъ мнѣ, что продержится годъ.
   - Во всякомъ случаѣ, хотѣлось бы, чтобъ такъ было. Но говорятъ, что самъ Стессель прислалъ сказать...
   - Да ничего онь не прислалъ, не могъ прислать!
   - Но который это уже приходитъ изъ Портъ-Артура?
   - Четвертый. Я сегодня слышалъ, какъ Гурко пробрался. Два раза онъ назначалъ свой отъѣздъ, и обѣ шаланды, съ которыхъ онъ долженъ былъ ѣхать, японцами затоплены. Случайность это или шп³оны доносили? Въ трет³й разъ онъ поѣхалъ безъ предупрежден³я на первой попавшей шаландѣ и благополучно прибылъ въ Чифу. Былъ особенно тяжелый моментъ, когда шаланда проходила мимо японскаго крейсера: боялись, что китайцы растеряются и бросятъ грести. Но этого не случилось. Зато въ Чифу японцы схватили его и привели въ свое консульство. Тогда Гурко на прекрасномъ англ³йскомъ языкѣ поднялъ шумъ, сталъ требовать. чтобы его вели въ англ³йское консульство, и японцы отпустили его. По желѣзной дорогѣ черезъ Инкоу онъ пр³ѣхалъ въ Ляоянь.
   Другой офицеръ, князь, изъ бурятъ, фамил³ю его забылъ, переодѣвшись ламой и обривъ голову, пѣшкомъ прошелъ изъ Портъ-Артура черезъ Ляодунск³й полуостровъ. Онъ нѣсколько разъ попадался въ руки японцевъ, его раздѣвали, но такъ какъ онъ былъ дѣйствительно ламаистъ, прекрасно говорилъ по-китайски и по-монгольски, то такъ ничего отъ него и не добились. Я видѣлъ его, когда онъ только-что пр³ѣхалъ съ поѣздомъ съ юга. Онъ былъ еще въ своемъ китайскомъ одѣян³и, въ китайской шапочкѣ на бритой головѣ,- онъ сидѣлъ за столомъ, окруженный офицерами, откинувшись на спинку стула въ позѣ отдыхающаго отъ тяжелаго дѣла человѣка,- дѣла, пережитыя ощущен³я отъ котораго не передашь и которыхъ сущность въ томъ, что вотъ могъ бы нѣсколько разъ быть разстрѣляннымъ, пережилъ массу лишен³й, нервный, былъ напряженнымъ до послѣдяяго момента, при необходимости полнаго наружнаго спокойств³я, а теперь дѣйствительно спокоенъ. Съ нимъ вмѣстѣ въ тотъ день пр³ѣхалъ еще одинъ офицеръ, тоже изъ Портъ-Артура, который приплылъ на шаландѣ до Инкоу. Онъ ѣхалъ въ формѣ съ тремя солдатами. Былъ такой моментъ въ его плаван³и. Большая шаланда морскихъ хунхузовъ, замѣтивъ, понеслась на нихъ. Тогда солдаты и офицеры, бросивъ весла, взялись за ружья. Увидѣвъ дула, хунхузы пр³остановились, а въ это время показался японск³й крейсеръ. И хунхузы и наши бросились тогда каждый въ свою сторону. Крейсеръ погнался за большой шаландой, а она скрылась въ это время въ надвигавшейся уже ночи.
   Этому бѣдному офицеру вдвойнѣ не повезло: какъ ни гериченъ былъ его подвигъ, но не переодѣтый онъ рисковалъ только плѣномъ, тогда какъ князь изъ бурять - головой. Затѣмъ вотъ что произошло: когда офицеръ началъ въ мрачныхъ краскахъ описывать положен³е дѣль, къ нему подошелъ одинъ изъ старшихъ офацеровъ и рѣзко остановилъ его. Сегодня еще одинъ гвардейск³й офицеръ изъ штаба отправляется въ Портъ-Артуръ. Говорятъ, что 95% за то, что онъ не возвратится, такъ строгъ сталъ надзоръ японцевъ. Между прочимъ, китаецъ, хозяинъ той шаланды, на которой пр³ѣхадъ Гурко, уже пошелъ ко дну вмѣстѣ со своей шаландой. Онъ взялся привезти въ Артуръ мясо изъ Чифу и долженъ былъ получить за это сто рублей награды, по ропался въ руки японцевъ, которые, признавъ грузъ за контрабанду, потопили его. Это сообщилъ сегодня пр³ѣхавш³й офицеръ. Сегодня же сообщили о легкой персстрѣлкѣ въ отрядѣ генерала Реннепкампфа и объ убитомъ офицерѣ Конногвардейскаго полка. Это уже четвертая по счету убыль изъ этого полка. Вообще, среди молодыхъ гвардейскихъ офицеровъ установился своего рода спортъ на мужество, храбрость, отвагу, и не даромъ здѣсь достаются имъ ихъ георг³евск³е кресты. Здѣсь всѣ, между прочимъ, съ нетерпѣн³емъ ждуть небольшого авангарднаго дѣла ночью. Это будетъ первый ночной бой съ участ³емъ кавалер³и. Хотя это только говорятъ, насколько это вѣрно - никто не знаетъ, но какъ характеристика настроен³я,- жажды подвиговъ,- эти слухи имѣютъ свое значен³е.
   Пр³ѣхали очевидцы боя подъ Вафангоу, гдѣ погибъ эскадронъ 13-го япогскаго полка. Этотъ эскадронъ бросился на полусотню казаковъ, а въ это время скрытая за насыпью другая казацкая сотня бросилась на эскадронъ. Только шесть человѣкъ ушло. Всѣ очевидцы въ одинъ голосъ говорятъ, что японцами овладѣла паника передъ этимъ лѣсомъ пикъ. Они выпустили сабли, повѣшенныя за темлякъ на ихъ рукахъ, и замахали руками, этими висящими саблями.
   Паника могла произойти и отгого, что японцы отступили отъ обычнаго своего пр³ема. Обыкновенно сзади кавалер³и разсыпнымъ строемъ слѣдуетъ пѣхота, причемъ бѣгутъ они сгибаясь, какъ бѣгугь, запрягаясь въ свои колясочки, рикши. На одного кавалериста приходится нѣсколько пѣхотивцевъ. Цѣль кавалер³и - вызватъ нападен³е непр³ятеля. Тогда кавплер³я отступаетъ, а залегш³е на землѣ стрѣлки бьютъ свободно непр³ятельскую кавалер³ю. На этотъ разъ эскадронъ отступилъ отъ обычной тактики, и это сознан³е могло парализовать ихъ. Потому что утверждаютъ, что могла, во всякомъ случаѣ, часть ихъ спастись бѣгствомъ, а они бросили поводья, сабли, подняли ноги, махали, дѣлали попытки соскочить съ лошади и убѣжать, вѣря больше своимъ ногамъ, чѣмъ ногамъ своихъ лошадей. Но въ плѣнъ никто не сдался. Были увѣрены, что одного такого, убѣгающаго на своихъ ногахъ, офицера удастся захватить. Онъ уже сбросилъ на ходу свое длинное пальто съ капюшономъ (разсказывавш³й офицеръ былъ въ этомъ пальто), сбросилъ сумку; уже спѣшились, настигнувъ его, казаки, когда онъ, уткнувъ въ землю свою саблю, бросился на нее. Сабля прошла чрезъ горло, но онъ еще былъ живъ. Тогда, выхвативъ книжалъ, онъ успѣлъ перерѣзать себѣ горло, когда казакъ бросился къ нему. На этотъ разъ казакамъ досталась богатая нажива. Эскадронъ былъ съ иголочки,- очевидно, гвардейск³й,- на отличныхъ лошадяхъ. Между ними австрал³йск³я невысок³я, но сильныя лошади считаются лучшими.
   Одну такую лошадь привели сегодня въ Ляоянъ. Эта лошадь напоминаетъ японскую изъ худшихъ, но интересно сѣдло, коротк³й карабинъ,- вооружен³е солдата.
   Какъ практичны всѣ приспособлен³я къ сѣдлу! Съ виду обыкновенно черно-коричневое, въ родѣ англ³йскаго сѣдла, почти ничѣмъ не нагроможденное, но въ тонкихъ, плотно-плотно скрученныхъ жгутахъ чего-чего нѣтъ: и аптека, и бинты, и три перемѣны бѣлья, приспособленныя для бани, вплоть до зубной щеточки. Извѣстно, что японцы больш³е любители чистоты и дома моются во нѣскольку разъ на день.
   У убитаго начальника этого эскадрона нашли визитную карточку, русскую, съ надписью внизу: командиръ 4-й роты, той стрѣлковой роты, которой комавдовалъ онъ нѣкогда въ Петербургѣ. У одного офицсра нашли карточку европейской женщины съ трогательнымъ посвящен³емъ.
   Нашли много и порнографическихъ карточекъ, до которыхъ, очевидно, охотники японск³е кавалеристы.
   Теперь и Вафангоу и Вафандянъ въ нашихъ рукахъ, и сегодня спѣшно отправляется туда все необходимое для станц³и. Изъ десяти приходящихъ сегодня съ сѣвера воинскихъ поѣздовъ нѣсколько направляются, не останавливаясь, на югъ. Изъ оконъ своей комнаты я вижу вокзалъ въ ста саженяхъ, сотни вагоновъ, слышу свистки. Напряженное оживлен³е, все новые и новые подходятъ вагоны, и черезъ нѣсколько минуть послѣ этого вся платформа усыпана сѣрымъ муравейникомъ изъ солдатъ, и уже эти солдаты въ стройныхъ рядахъ маршируютъ куда-то, иногда съ пѣснями, и звонко разносится ихъ пѣсня въ воздухѣ.
  

XII.

Ляоянъ. 24-го мая.

   Московск³я газеты приходятъ сюда на 21-й день. Я читаю ихъ съ большимъ интересомъ, несмотря на всю ихъ запоздалость. И вотъ въ какомъ отношен³и: читая ихъ, читая тѣ или друг³я предположен³я, теперь уже видишь ихъ осуществлен³е. И въ большинствѣ случаевъ выходитъ какъ разъ наоборотъ, и хорошо, если бы это была ошибка. Болѣе похоже на искусный пр³емъ со стороны дружественной японцамъ иностранной прессы. Такъ, въ газетахъ отъ четвертаго мая передается любезно сообщенный корреспондентомъ "Daily News" планъ военныхъ японскихъ операц³й. По этому плану главная цѣль арм³и Куроки и Оку - совмѣстное ихъ движен³е на Ляоянъ во фронтъ, Оку - на правый флангъ. И притомъ въ ближайшемъ будущемъ. Что до Портъ-Артура, то это только демонстрац³я, тамъ оставленъ только заслонъ противъ портъ-артурскаго гарнизона. И вотъ теперь, черезъ мѣсяцъ, а можетъ-быть, и больше, съ того времени, какъ писалось это сообщен³е, мы видимъ совершенно обратное. По всѣмъ собраннымъ даннымъ. всѣ японск³я войска направились къ Артуру, оставивъ только заслоны у Фынхуанчена. А мы, вмѣсто предусматриваемаго тѣмъ же корреспондентомъ отступлен³я на Мукденъ и Харбинъ, наступаемъ на обѣ японск³я арм³и и уже обходимъ позиц³и Куроки у Фынхуанчена. Слѣдуетъ замѣтить однако, что если цѣль этихъ корреспондентовъ - сбить кого-нибудь съ толку, то она не достигается. При всей измученности отрядовъ генераловъ Мищенко и Ренненкампфа, они дѣлаютъ свое дѣло, а при посланныхъ теперь подкрѣплен³яхъ имъ, въ лицѣ поразительно прекрасныхъ казаковъ 4-го сибирскаго корпуса, выполнятъ его и еще лучше. Кавалер³йское дѣло подъ Вафангоу, извѣст³я о все новыхъ и новыхъ стычкахъ каждый день подтверждаютъ это.
   Когда я ѣхалъ сюда, ошеломленный нашими неудачами, я сталъ очень и очень сомнѣваться въ конечномъ успѣхѣ даже нашихъ сухопутныхъ войскъ.
   Го за эти нѣсколько дней, что я здѣсь, сомнѣн³я мои совершенно разсѣялись. И главнымъ образомъ потому, что, помимо своихъ убѣжден³й, всѣ на почвѣ здѣшняго дѣла связаны въ одно цѣлое - неразрывное и единое. Шатан³е мысли, сплетни - все это за предѣлами Ляояна. Здѣсь же воздухъ кристаллически-чистъ отъ всякаго "я".
   Спокойная, немного даже суровая обстановка со складкой скорби готовящихся на подвиги людей, на смертные подвиги. Подвиги, а не жонглерство. И, когда люди охвачены такимъ настроен³емъ, ихъ лица свѣтятся. Я видѣлъ сегодня парадъ, играла музыка, и эти лица, въ полъ-оборота обращенныя къ намъ, въ стройныхъ рядахъ мелькали передъ нами. Сколько беззавѣтности въ этихъ взглядахъ, сколько упорной рѣшииости! Они проходили и уходили въ ту туманную даль, которая была предъ нами, чтобы завтра же, быть-можетъ, такъ же итти уже на врага. И не было сомнѣн³я, что такъ и пойдутъ они, вдохновенные, связанные въ одно. Я смотрѣлъ въ лицо командующаго. Внимательное, сосредоточеное, скорбное лицо. Казалось, съ каждымъ изъ проходившихъ онъ успѣвалъ вести отдѣльный разговоръ. И только, когда переполнялась чаша, онъ говорилъ простыя, но проникавш³я, какъ замкнувш³йся вдругъ токъ, слова: "Здорово, молодцы!". И надо было видѣть ллца этихъ молодцовъ. Я въ вервый разъ вижу эту картину, и наглядную связь одного со всѣми, это безпредѣльное пониман³е и уважен³е другъ въ другѣ человѣка и товарища, и никакой, рѣшительно никакой ни въ комъ рисовки, пошлости.
   А отношен³е къ врагу? Нѣтъ, вы больше не услышите здѣсь словъ: "макаки", "желторылые". Такое же уважен³е ко врагу, какъ и другъ къ другу.
   Это умѣн³е вызвать наружу лучшую сторону души человѣческой, создать этотъ не аффектированный, ничѣмъ несокрушимый подъемъ - это уже военный ген³й, потому что Жанна д'Аркъ, при всей своей неприготовленности и неопытности, брала только этими способностями своей чистой и мощной души.
   И можно и сжечь эту Жанну, назвавъ ее колдуньей, но она - колдунья только для своихъ палачей, а для остальныхъ была, есть и будетъ Жанной д'Аркъ...
   И вотъ, несмотря на то, что я не спец³алистъ, что я ничего не понимаю въ военномъ дѣлѣ,- повторяю, я только въ силу вышесказаннаго больше не сомнѣваюсь въ успѣхѣ русской арм³и.
   И я никогда не забуду этихъ, въ полъ-оборота смотрящихъ на насъ, точно вихремъ уносимыхъ за предѣлы жизни, вдохновенныхъ лицъ.
   Кстати по поводу московскихъ газетъ. Сегодня я прочелъ въ нашей газетѣ начало своего дневника. Я съ грустью замѣтилъ въ немъ пропуски и догадываюсь о причинѣ: очевидно, мое неразборчивое письмо... Очень жалѣю, что не взялъ съ собой машинку, въ такомъ случаѣ. Во всякомъ случаѣ, прошу читателя извинить и считаться съ этимъ. Съ своей стороны, надѣюсь, что теперь, когда кончилась эта вагонная тряска, почеркъ мой станетъ разборчивѣе...
  

XXII.

Ляоянъ, 24-го мая.

   Я сижу въ своей комнатѣ въ прекрасномъ вольтеровскомъ креслѣ; открыта дверь на веранду,- на ней тѣнь и солнце яснаго, уже жаркаго дня. Мѣрные удары клепальщиковъ, крики китаицевъ, ржанье лошадей.
   По улицѣ проносятся верховые, цѣлыя кавалькады, исключительно изъ мужчинъ, китайск³я арбы и рикши съ ихъ колясочками. Свистки съ вокзала и все прибывающ³е новые эшелоны. Но все это такъ спокойно, планомѣрно, что трудно представить себѣ, что сидишь въ центрѣ театра военныхъ дѣйств³й.
   Въ это время ко мнѣ входитъ одинъ мѣстный житель, и я дѣлюсь съ нимъ впечатлѣн³емъ этого контраста мира на воинѣ.
   - Но здѣсь у насъ, въ Ляоянѣ, и дѣйствительно теперь миръ. Я говорю о китайцахъ, они - лучш³й празнакъ мира. Вы видите, сколько ихъ на работахъ? И все прибываютъ, и всѣ ласковы, доброжелательны. Положимъ, съ ними теперь и обходятся хорошо; но во всякомъ случаѣ китаецъ двуличный: сила вы,- они очень ласковы, перестали быть силой - не взыщите. Вы бы посмотрѣли, что тутъ было послѣ 27-го января, послѣ этихъ взрывовъ нашихъ, "Ретвизана", "Цесаревича", "Паллады"! Рабоч³е побросали работы, бойки разбѣжались, и все это грубо: "Вамъ конецъ пришелъ, горло рѣзать всѣмъ теперь будутъ,- не хочу больше служить". Ихъ начальникъ города запретилъ-было провиз³ю даже продавать. Ну, словомъ, буквальное повторен³е 1900 года. Какъ разъ это совпало съ ихъ Новымъ годомъ, а они всегда начинаютъ войну въ праздникъ, и мы такъ и ждали. А изъ войска - всего одна рота. Намъ, мужчинамъ, не привыкать, но дамы тревогу забили! Ждать очереди никто не хочетъ: всѣ сейчасъ, сразу, хотять уѣхать, а всѣ поѣзда отъ Портъ-Артура полны. И тоже дамы, дѣти; плачуть, ѣсть нечего, разсказываютъ ужасы. Я вамъ говорю, что это была такая всеобщая паника, что, воспользуйся ею японцы,- они съ ничтожнымъ войскомъ уничтожили бы и насъ и дорогу, и завоевывай тогда край размѣрами въ полъ-Росс³и.
   Онъ машетъ рукой.
   - Да, вотъ японцы... Размаху нѣтъ, неувѣренность ученика, привыкшаго къ зубрежкѣ. Хоть взрывъ 27-го: ну, пошли 20 миноносокъ, пошли на счастье 10.000 штыковъ попытать штурмомъ взять. Брандеры затѣмъ: промѣрилъ циркулемъ, получилось четыре, такъ и послали, и второй разъ столько же. И только на трет³й разъ сообразили. А если бъ сразу послалъ 12, 15, 20 брандеровъ? И все какъ-то такъ у нихъ. Возятъ, возятъ войска - и войска, кажется, много, и перевозочныхъ средствъ цѣлая тысяча транспортовъ, и недалеко. И что жъ? Ну, зима была, весна; а теперь, ужъ полтора мѣсяца, это ли не погода? Не воспользоваться этимъ временемъ, тогда что жъ? Еще мѣсяцъ - и дожди, тогда до сентября. Но тогда у насъ будетъ 500.000 войска, и имъ конецъ, и отъ всего впечатлѣн³е все то же: юноша, который со всей отвагой юноши бросился на какого-то несуразнаго богатыря, бросился врасплохъ, треплетъ его, но какъ-то не всерьезъ, и въ то же время не вѣритъ себѣ. Дѣлаеть больно, но настолько, чтобы только разсердить: знаеть, что разсердить и плохо будетъ, если какимъ-то рѣшительнымъ ударомъ не ошеломитъ, и отъ этого сознны³я теряется еще больше, бросается отъ одного плана къ другому, гоняется за эффектами въ родѣ взят³я Портъ-Артура, а въ то же время этимъ даетъ возможность сосредоточить у него за спиной 400-тысячную арм³ю, потому что, пока въ Портъ-Артуръ да назадъ, да дожди - осень и придетъ.
   - Ну, какъ же вы справились съ паникой? вначалѣ?
   - Какъ справились? Въ концѣ концовъ къ приходу поѣзда изъ Портъ-Артура ставили музыку. И все время, пока стоить поѣздъ, вмѣсто хлѣба и питья мы играли имъ веселые мотивы. А потихогьку и нашихъ дамъ сплавили, а тутъ и войска стали подходять, мѣсяца полтора назадъ - и ихъ начальника города смѣнили.
   - Новый любезнѣе?
   - О, да... Теперь до осени можно быть созершенно спокойнымъ.
   - Почему до осени?
   - Хлѣбъ все-таки они посѣяли въ поляхъ. Теперь, покамѣсть не уберутъ и не продадуть по хорошей цѣнѣ урожай,- не тронутся. Ну, тогда, если японцы будуть продолжать побѣждать, можно ждать серьезныхъ смутъ.
  

---

  
   Сегодня слышалъ подробности смерти японскаго офицера, командовавшаго у насъ ротой въ Петербургѣ. Фамил³я его Ташица, или что-то въ этомъ родѣ. Говорятъ, схватившись съ нашимъ офицеромъ на шашкахъ, онъ крикнулъ ругательство, задѣвшее казаковъ,- будто бы назвалъ ихъ "оборванной сволочью". И вотъ одинъ изъ казаковъ, оскорбленный, подскочилъ и такъ ударилъ его шашкой по шеѣ, что голова совсѣмъ отдѣлилась.
   Слухъ о гибели пяти японскихъ судовъ пока не подтверждается. Гибель крейсера въ бухтѣ Керръ - факть, конечно, уже давно извѣстный вамъ. Говорятъ, онъ наткнулся на свою же мину, вслѣдств³е перемѣщен³я буйковъ, сдѣланныхъ нашими моряками.
   Ждутъ извѣст³я, что флотъ изъ Портъ-Артура вышелъ во Владивостокъ. И сегодня уже говорили:
   - И вышелъ, и соединился уже, и потопилъ много японскихъ судовъ.
   - Но тогда сразу перемѣнится все въ нашу пользу?
   - Перемѣнится? Пе-ре-мѣ-ни-лось уже.
  

XXIII.

Ляоянъ, 20-го мая.

   Днемъ здѣсь почти постоянные вѣтры, и тогда облака пыли закрываютъ и небо и даль. Къ вечеру вѣтеръ стихаетъ, но пыль еще долго стоить въ воздухѣ, и только къ утру воздухъ опять чистъ и прозраченъ. Жарко и утромъ. Трескотня и шумъ начинающагося дня: свистки, трубы, молоты, грохогь телѣгъ, ржанье лошадей, горловой крикъ китайцевъ. Озабоченно бѣгутъ курьеры, разсыльные - солдаты съ книгой разносной въ одной рукѣ и штыкомъ въ другой. Началась проѣздка верховыхъ лошадей. Здѣсь и мѣстная китайская - маленькая, бѣлая, съ иноходью, съ подстриженной гривой; и монгольская - небольшая, поджарая, сильная; и наши русск³я - простыя, полупородистыя; и породистыя вплоть до кровныхъ англ³йскихъ скакуновъ. Эти - изъ главной квартиры, расположекной въ сѣверной части станц³и. Тамъ, на площади, въ центрѣ - маленьк³й, сѣреньк³й домъ съ террасами по сторонамъ, съ георг³евскимъ штандартомъ - пр³емная командующаго. Сбоку его вагоны, рядомъ - вагоны великаго князя.
   Ряды домовъ, окружающ³е площади - штабы, управлен³я, офицерская столовая,- двѣ простыхъ побѣленныхъ комнаты съ длинными, грязной скатертью покрытыми столами, обѣдомъ изъ двухъ блюдъ и сладкаго въ 1 руб. 20 коп. и ужиномъ въ 60 к. Блюда самыя примитивныя, на вкусъ неважныя, но изъ свѣжей провиз³и. Обѣдаютъ здѣсь всѣ, держатъ себя просто, безъ различ³я чиновъ. Бутылка молока - 70 к. Бутылка сливокъ - 1 р. 40 к. Тридцатикопеечное вино - 2 p., пиво мѣстное - 1 p., лимонадъ вчера 40 к., а сегодня уже 50 к. И съ каждымъ днемъ цѣны все повышаются.
   Противъ меня здан³е, съ которомъ живутъ иностранные представители. Они всегда въ своей комнатѣ, или дома, или гуляютъ, или возятся со своими лошадьми. У нихъ отдѣльныя конюшни, въ которыхъ рядъ маленькихъ мѣстныхъ лошадокъ. Они дѣлаютъ прогулки и черезъ часъ-два возвращаются. Въ передовыхъ отрядахъ, кажется, только двое.
   Почти во всѣхъ управлен³яхъ часть персонала работаетъ часовъ по двадцати въ сутки, а весь персоналъ начинаетъ свою работу съ девяти часовъ утра.
   Я живу въ квартирѣ начальника желѣзнодорожнаго участка и являюсь невольнымъ свидѣтелемъ обычныхъ сценъ. Желтый, какъ канарейка, маленьк³й кавалеристъ кричитъ подъ моимъ окномъ:
   - Какъ къ вамъ пробраться?
   - Проходите чрезъ веранду.
   На верандѣ показывается его фигурка съ кривыми ногами, въ грязныхъ перчаткахъ.

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 288 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа