Главная » Книги

Глаголев Андрей Гаврилович - Записки русского путешественника с 1823 по 1827 год. Часть 1, Страница 5

Глаголев Андрей Гаврилович - Записки русского путешественника с 1823 по 1827 год. Часть 1


1 2 3 4 5 6

анием церковным. Между прочим он ввел в богослужение язык Немецкий вместо Латинского, которого Австрийцы не понимали. Памятником пребывания Пия VI остался в Вене балкон, с которого он дал благословение городу и миру (urbi et orbi); само собою разумеется, что из числа народов, населяющих мир, исключались здесь Протестанты. Истина горькая, но справедливая, что между этими спорящими сторонами, несмотря на их образованность и притворную веротерпимость, тайный раздор ещё долго, долго не прекратится.
  

КАБИНЕТ ДРЕВНОСТЕЙ

Египетская гробница с гиероглифами. Этрусские вазы. Золотые Византийские вазы. Шлемы Греческие и Римские. Собрание медалей, первое в Европе. Золотое Имперское блюдо. Классический камей: Обоготворение Августа.

   Сегодня я видел тень существования древних народов и бессмертные памятники их образованности.
   По сторонам лестницы, ведущей в кабинет древностей, стоят гранитовые столпы с Латинскими надписями; в коридоре расставлены Египетские статуи, торсы и покрытая гиероглифами гробница. В одном ряду представлены люди, идущие и опирающиеся на посохи; в другом те же лица сидящие; несколько далее ладьи, наполненные путешествующими. Вероятно, Египтяне хотели представить в этой аллегории всю историю человека, которого жизнь есть путешествие, смерть - успокоение, а ладьи - барки Хароновы, наполненные тенями.
   Кабинет древностей заключает в себе собрание сосудов, оружий, статуй, бюстов, медалей и камеев. Большая часть ваз хорошо сохранены; многие из фигур очень красивы; некоторые похожи на Китайскую живопись; все вообще имеют искривлённые и угловатые очертания, - обыкновенный характер Этрусских произведений. Между прочим достойны примечания двадцать две золотых вазы, которые найдены в 1799 году в Банате (Bannat de Temeswar). По фигурам и начертаниям некоторых букв, относят их к Византийским памятникам шестого века.
   Римские шлемы отличаются от Греческих тем, что первые похожи на сосуд, а последние, подобно рыцарским, имеют спереди забрало, которое во время сражения, вероятно, надвигалось на всё лицо. Как те, так и другие сделаны из меди, покрытой зелёною краскою или позеленевшей от времени.
   Между памятниками ваяния почётное место занимает саркофаг, самый древний из всех известных саркофагов. Он представляет в барельефе сражение Амазонок, и, как думают, принадлежал цветущему времени Греческих художеств.
   Кабинет новых медалей, которому основание положено Императором Францем I, занимает без сомнения первое место в Европе между собраниями этого рода. Он заключает в себе более тридцати двух тысяч золотых и серебряных монет, и собрание всех медалей, выбитых разными Государями и на разные случаи, со времен Карла Великого. Между Русскими медалями находятся с памятником Петра I и на взятие Очакова с портретом Екатерины II; из Польских с портретом Сигизмунда, который называл себя Князем Русским, dux Russ. Медаль в память пребывания в Вене Императора Александра I в 1816 году, с надписью: Alexander Imperator Francisco animo et armis unitus; и самая большая медаль с портретами Императоров Габсбургского дома. Но особенного внимания заслуживает огромное золотое блюдо, которое употребляемо было при короновании Немецких Императоров в Франкфурте. По краям его и в средине вставлены с большим искусством и расположены с отменным вкусом древние камеи, отличающиеся красотою фигур и тонкостию работы. Между всеми  этими памятниками, как древними, так и новыми, я ничего не видал подобного прекрасному камею, представляющему Обоготворение Августа. Художник изобразил своего полубога в верхнем плане, стоящим в торжественной колеснице. Эней, одетый в Фригийскую броню, подаёт Августу земный шар, как символ владычества над вселенной. Асканий, сын Энеев, держит крылатого коня за узду и провожает Августа к Ромулу, которого голова обвита покрывалом и украшена лучезарным венцом; несколько далее представлен с щитом Юлий Кесарь. В середнем плане сидит на троне Тиверий; в правой руке держит он хартию, в левой жезл и скипетр; у ног его символ мудрости, сова. Германик даёт ему отчет в своём походе в Германию; мать, супруга и сын Калигула смотрят на Императора с почтением; между тем как Друз и его супруга Ливилла, стоя позади трона, вслушиваются в речи своего отца Героя. В нижнем плане изображены пленники разных народов, побеждённых Германиком.
   Три плана, на которые разделяется всё это творение, не имеют между собою никакого отношения; потому что каждый план заключает в себе особое действие; но группы все вообще превосходны, положения тел прекрасны, лица выразительны. Нет здесь ни одной мысли посредственной и лишней; нет ни одной черты, которая бы не была исчислена и измерена; это слог Виргилиев. Самая древность этого камея имела для меня особенную цену и произвела во мне чувства новые, неизъяснимые. Мне казалось, я держал в руках осьмнадцать веков!
   Директор Кабинета, заметив моё нетерпение и любопытство, спросил меня с улыбкою: "вы об нём читали?" - Я изучал его; отвечал я с какою-то гордостию и самолюбием. Признаюсь; нет ничего приятнее, как поверять свои уроки на опыте, как встречать те памятники, города и самые поля, которых имена вытвержены нами с детства. Довольный моим ответом Директор вдруг оборотился к одному Немцу путешественнику, который засмотрелся на Римские шишаки, и спросил его важным тоном: "Государь мой! для чего вы пришли сюда?" - "Видеть редкости", - сказал Немец. - "Для чего же вы, подхватил Директор, не хотите видеть такой редкости, которую многие, не видавши, изучают?" Антикварий прав. Что значат эти разбитые щиты, рассечённые шлемы и преломленные мечи? Те ли они, которыми Римляне распространили владычество своё над вселенной? или те, с которими они пали перед Аттиллою? Защитили лм их эти орудия от смерти и даровали ли им бессмертие после жизни? Да и кто нас уверит, что эти копья принадлежали Римлянам, а не варварам? - И так пусть ржа снедает железо; пусть время стирает славу, обагрённую кровию человеческою; пусть останется одно Обоготворение Августа; и этого уже довольно. Поздний потомок остановится перед этим драгоценным памятником и скажет: он принадлежал народу великому; на нём видна печать вкуса, образованности и просвещения. - Самое невежество не посягнет на истребление камня, в котором дышет божество человеческого гения.
  

ИМПЕРАТОРСКО-КОРОЛЕВСКАЯ БИБЛИОТЕКА

Наружные и внутренние украшения. Примечательнейшие рукописи. Медная доска с постановлением Римского Сената от 186 года до Р. X. Сходство формы и слога этого постановления с нашими протоколами.

   Скромные и застенчивые музы, во многих странах бедные, голодные и нагие, в столице Австрийской имеют свой дворец, который отличается богатством, пышностию и даже роскошью. Я разумею Императорскую библиотеку, служащую украшением площади Иосифа Второго. Над куполом этого храма стоит в торжественной колеснице облеченная в броню богиня Минерва; и четыре белых коня попирают невежество и зависть. На одном краю здания Атлант держит шар небесный посреди двух лиц, представляющих эмблемы Астрономии; на другом краю Телл держит шар земной, также посреди двух фигур, символов Геометрии. По сторонам лестницы, ведущей в библиотеку, расставлены древние Греческие и Римские колонны, бюсты и камни с Латинскими надписями.
   Огромная и великолепная зала, в которой хранятся книги, имеет 34 сажени и 2 фута длины и 7 сажен и 5 футов ширины. Посреди колонн, поддерживающих высокой и овальной купол, стоит мраморная статуя Карла VI, основателя этого здания, окружённая двенадцатью статуями других Императоров Австрийского дома. На куполе представлен в аллегорических лицах стройный хор наук, которые в знак союза подают одна другой руки. Богатство и вкус расположили повсюду мрамор, золото и изящные произведения кисти. Собрание книг, начатое ещё Императором Максимилианом I, состоит теперь из 300,000 томов*: в числе их находится 800 с гравированными картинами, портретами, миниатюрною живописью, животными и цветами. Между рукописями достойны примечания письмена древних Мексиканцев, состоящие из фигур и символических знаков; Диоскорид восьмого столетия с раскрашенными растениями, несколько листов из корана Магомедова девятого столетия; Библия Польская, подаренная Князем Радзивилом и писанная Немецкими буквами. Здесь хранится между прочим Освобожденный Иерусалим, писанный собственною рукою Торквата Тасса. Из манускриптов, писанных на Египетском папире, один был долгое время трудною загадкою для учёных антиквариев; он содержит постановление о разделе земли, писанное на Латинском языке Готфскими буквами.
   Драгоценная для антиквариев, полезная для юриспрудентов и занимательная для всех любопытных, медная доска с постановлением Римского Сената обратила особенное моё внимание. Мы любим переноситься воображением во времена Фабрициев, Катонов и Сципионов, - под их соломенные кровли, где обитала простота, умеренность и доблесть; в их деревянный город, который готовился быть владыкою вселенной. И кто бы подумал, что суровые Римляне и Римлянки тех времён, прикрываясь личиною набожности, могли, подобно Грекам, допускать буйство, своеволие и разврат в таинства Бахусовых празднеств? Строгий блюститель нравов, Сенат решился пресечь это зло, пагубное для обществ, и издал уложение, которое для всеобщего обнародования и было выгравировано на медной доске. Предлагаемый здесь перевод сего уложения служит образчиком делового слога древних Римлян и вместе доказательством разительного его сходства с нашим деловым слогом. Вы встретите в нём те же повторения, ту же точность и ту же форму; одним словом, это записка нашего протокола. Наши приказные, подобно мещанину во дворянстве, может быть, совсем не воображают, что они пишут слогом Латинским: однако это справедливо; потому что наше судопроизводство есть остаток средних времён и тех народов, которые были рабскими подражателями Римлян.
   "В ноны (т.е. в 7 день) месяца Октября**, во храме Беллоны, Марций и Спурий Постумий консулы, в присутствии сената слушали предложение Клавдия, Валерия и Минуция о празднествах Бахусовых и приказали: не позволять никому празднеств Бахусовых. Если кто будет доказывать, что ему нужны празднества Бахусовы, тот должен идти в Рим к градскому претору; сей доносит о том сенату, который и даёт своё решение в присутствии ста сенаторов. Во-вторых (приказали), присутствовать на празднествах Бахусовых не позволяется никому из граждан Римских, ни Латинцу, ни союзнику, если желающий не явился к претору градскому, а сей не донёс о том сенату, или сенат не дал решения в присутствии ста сенаторов.
   В-третьих (приказали): никому из мущин не принимать на себя звания жреца и никому ни из мущин, ни из женщин не принимать должности ни начальника, ни казначея для заведывания общею казною; и никому не допускать до сего ни начальников, ни их помощников, ни мущин, ни женщин; и кроме того не делать никакой общей присяги и никаких общих пожертвований, не давать ни порук, ни обещаний и не заключать никаких между собою договоров. Священнодействий не отправлять никому втайне; и равным образом никому не отправлять ни в публичном месте, ни в частном, ни вне города, если желающий не явился к претору градскому, а сей не донёс о том сенату, а сенат не дал решения в присутствии ста сенаторов.
   При отправлении священнодействий не присутствовать более пяти человек, и притом пяти одних мущин или пяти женщин; а вместе не более двух мущин и трёх женщин, и то не иначе, как по получении решения преторского и сенатского, как о том сказано выше.
   Вследствие сенатского приказания, возлагается на вас обязанность объявить всенародно сие его постановление в продолжение трёх нундин***. Если кто поступит вопреки сему вышеписанному постановлению, тот подвергается суду уголовному. А для того сенат и приказал оное вырезать на медной доске и прибить во всех местах, где только может оно быть читано. Если же в течение десяти дней, в которые даны будут всем таблицы, откроются Бахусовы празднества, противные вышеписанному постановлению; то повелевается вам перенести оные на поле Тевранское".
   В заключение следовало бы прибавить только: с подлинным верно: но, не будучи антикварием, я не смею совершенно ручаться за верность моей копии, т.е. перевода с такого подлиниика, который для меня нов и по словосочинению, и по правописанию. Надобно иметь много соображения, чтобы соединить одно слово с другим, отделяемые точками, - отделить одну мысль от другой, не имеющие надлежащих знаков препинания. Здесь всё отделено и в то же время всё слито. Самое правописание совершенно отличное и особое****. Доска сия найдена была Иоанном Баптистом Цизалою в 1640 году и обяснена в прошедшем столетии Маттеем Египтием. Марций и Постумий, о которых здесь упоминается, были консулами в 567 году от основания Рима или в 186 году до Р. X.
    
   * См. Nouvelle description de Vienne, par Jean Pezzl.
   ** В Марте, Мае, Июле и Октябре ноны значили 7-й, а в прочих месяцах 5-й день.
   *** Торговых дней, которые обыкновенно бывали в Риме чрез каждые семь дней и продолжались два дня.
   **** Я имею две копии этого памятника: 1) образчик самого письма его с сокращениями и титлами; 2) буквальное переложение его в Латинский обыкновенный текст. Последнее помещено в приложениях, под лит. В.
  

ПАМЯТНИК ХРИСТИНЫ,
изваянный Кановою

   Памятник, о котором я намерен говорить, сооружён в 1805 году и поставлен в церкви Августинсних монахов. Входя в северные врата Августинской церкви, с первого взгляда вы встретите подле южной стены одну белую громаду Каррарского мрамора; но эта громада, с вашим приближением, распадается и открывает целую группу, представляющую погребальный обряд. Молодая Римлянка, одетая в длинную тогу, приближается с правой стороны к тёмному входу пирамиды. Волосы её распущены; на голове оливный венок; чело наклонено к урне, которую она держит перед собою. С урны падает цветочная цепь на руки двух девиц, идущих по сторонам с зажжёнными факелами. За ними следует женщина, ведущая правою рукою слепого старца, поддерживаемого отроком. Позади их малютка всплеснул ручонками и остановился с изумлением. Подле входа пирамиды, с левой её стороны, лежит лев, скрывающий голову в лапах. Прекрасный и почти весь нагой, крылатый гений падает на ступени подножия и, склонясь на правую руку, опирается ею на льва.
   Главного лица здесь нет; но все прочие лица им одним только занимаются и о нём одном думают. Римлянка, несущая урну, и две девы, идущие с факелами, погружены в глубокую задумчивость. Головы их наклонены несколько вперед; глаза вперены в землю. Это идеалы добродетели, невинности и скромности. Художник не заставил их ни стонать, ни проливать слёзы, для того чтоб земными чувствами не отнять ни одной черты от их небесных красот. Но как же он представил старца? Потухший взор его поднят к небу; дряхлое лице покрыто сильною горестию. Он, кажется, сетует, что Провидение судило ему пережить единственную его отраду и утешение. Всплеснувший ручонками малютка как бы оцепенел от изумления; и это движение, свойственное младенческому возрасту, дает ему какое-то особенное простодушие. Наконец, что сделал художник с крылатым гением, которому он хотел дать красоту Аполлона и нежность Адониса? Лице его покойно; но покой его страшен. Видали ли вы юношу, потерявшего, вместе с подругою, все радости и надежды, - несчастного с мутным и неподвижным взором, открытым и ничего не видящим? Вот что представил в лице гения бессмертный Канова, глубокий наблюдатель всех движений убитого роком сердца.
   Над входом в пирамиду начертана золотыми буквами Латинская надпись: "Uxori Optimae Albertus; примерной супруге Алберт". Не нужно спрашивать, кто эта супруга; в барельефах, украшающих верхнюю часть пирамиды, вы видите Блаженство, несущее образ Марии Христины с её именем. Парящий гений встречает Эрц-Герцогиню и подаёт ей оливную ветвь, в награду за её добродетели; между тем как другой гений, - тот, который на помосте пирамиды, укааывает левою рукою на герб Саксен-Тешенского Герцога, стоящий подле герба Эрц-Герцогини Австрийской.
   Главная мысль этого памятника: шествие группы с погребальною урною в мрачное отверстие пирамиды, - без сомнения, есть смелая мысль, - черта великого гения.
   Вся эта группа только сейчас вступила на помост пирамиды и вдруг оцепенела. Тяжёлые вздохи остановились в груди; стоны и вопли замерли на устах. Какая-то волшебная сила превратила все эти живые существа в камень, как бы для того, чтобы они не скрыли во мраке пирамиды от жадного взора смертных столько неподражаемых прелестей... Нет; это не группа детей Ниобы, превращающихся в камни; это Пигмалионов мрамор, одушевляемый небесным огнем. Уста дев дышат; легкая их одежда колеблется; под этим дымчатым мрамором волнуются их девственные перси.
   Невольно спрашиваешь: каким образом человек, - эта бренная скудель и персть, взятая от земли, - возымел дерзновение дать мыслящую душу такому веществу, у которого сама природа отняла и чувство, и движение? - И невольно благоговеешь перед Творцом человека, вдунувшим в него дыхание жизни, - эту Божественную искру, животворящую и слово, и полотно, и мрамор.
  

ТЕАТРЫ

   В Немецком придворном театре (Hoftheater), кроме старца Коха и девицы Вебер, я не видал ни одного актёра. В исторической драме Г. Коцебу Глухонемый, - Кох играл Аббата де Л'Эпе с благородною и трогательною простотою; голос его тих, но выразителен. Девица Вебер в роле глухонемого показала большое искусство в пантомимах. Добродушие, простосердечие и нежность её трогали зрителей до глубины сердца; и я очень жалею, что не имел случая слышать её декламации. Кеттель, играющий обыкновенно любовников, имеет хороший рост, привлекательную наружность и чистый орган; но в выражении страстей он холоден. Там, где надобно быть нежным, видно в нём много принужденности и мало природы. Этот театр беден также и комическими актёрами.
   В театре an der Wien (на реке Вене) я видел пиесу, красное и чёрное перо; Zauber pantomime; и не мог понять, к какому роду она принадлежит. Это не балет, не трагедия и не опера; то говорят, то играют пантомимами; то сражаются конные и пешие. Это не театр, а карусель и манеж. Только одно расстроенное воображение может творить подобные химеры.
   Я много слышал о конных сражениях этого театра; и думаю, что не всему слышанному должно верить. Шесть или восемь берейторов выскакивают из-за кулис на лошадях, которые обыкновенно не слушают их и мешаются. После нескольких весьма скромных ударов скрываются опять за кулисы в таком же беспорядке. О! да сохранит Мельпомеиа наши театры от четвероногих Немецких актёров!
   Но я был бы очень несправедлив, если б не захотел заплатить дани признательности Италиянской опере. Музыка, хоры и солисты превосходны. Синьора Фодор, Русская певица, бывшая предмемом удивления в Неаполе и Париже, восхищает теперь Венскую публику. Нежность и выразительность, чистый и высокий голос, искусство и непринуждённость в пении вознаграждаются всякий раз общим рукоплесканием. Синьор Давид есть Орфей здешней оперы и доселе первый певец в Европе. Голос его высокий и сильный; метода превосходная. Синьор Дончелли имеет густой, но нечистый орган; Синьора Комелли Рубини, при слабом голосе, поёт очень приятно. Вся эта труппа находится в Вене с прошлого года, то есть со времени последнего конгресса. Это сейм любимцев и министров Аполлона. Вкус, искусство и природа здесь торжествуют. Только подобные певцы и певицы в состояниии играть болышие героические оперы со всею приличною им пышностию. Самые речитативы, которые на других театрах терзают слух и вытягивают душу, имеют здесь свою цену, достоинство и важность. Это разговор царей, героев и полубогов, отличный от языка обыкновеиных людей.
  

Внутренность города. Причины уменьшения народонаселения. Сады в предместиях: Князя Шварценберга, Аугартен и Пратер.

   Только двадцать минут нужно, чтобы пробежать столицу Австрии от одного конца до другого; но это малое пространство задавлено все громадами зданий. Каждый дом есть Вавилонская башня в четыре или пять ярусов. Крыши теряются как бы в облаках, если смотришь на них снизу; основания касаются преисподней, когда бросаешь взгляд сверху. Улицы извитые и узкие; по главным с трудом могут разехаться две кареты, а по другим и одна едва тащится. В нижней половине домов обыкновенно живут князья, графы, бароны и дворянство; в верхней по большой части художники и учёные. А потому можно сказать в собственном смысле, что Феб в Вене освещает одних только последних, как детей своих; и никогда почти не восходит для первых.
   Жители Вены осуждены глотать вечную пыль и притом пыль известковую, которая, по замечанию докторов, причиняет боль в лёгком и убивает по крайней мере одного из шести умирающих. Вообще теснота улиц и домов, высокие лестницы, спёртый воздух и невоздержание, обыкновенный порок больших городов, сокращают здесь жизнь прежде времени. Прибавьте к этому беспрерывные войны в прошедшем веке с Турками и в начале текущего столетия с Французами; - войны, похитившие лучший цвет Венского юношества; и вы не будете удивляться, что народонаселение этой столицы, простиравшееся в 1788 году до 272.000, уменьшилось в 1815 тридцатью тысячами*. Император Иосиф II, не в состоянии будучи остановить зла нравственного и политического, старался по крайней мере уменьшить физические причины смерти. Он приказал перевести кладбища в поле, очистил вокруг городской стены пустыри, провёл земляные укрепления и бульвары, которые в виде полукружия отделяют теперь город с трёх сторон от предместий и примыкают к правому рукаву Дуная. Против Императорского дворца, на месте срытых укреплений, строится для гулянья новый сад с зелёными холмиками, с извитыми дорожками, с зеркальными павильонами и с статуями.
   Сад Князя Шварценберга, открытый во всякое время для публики, поднимается тремя большими уступами, имеет водоёмы, тенистые аллеи, плодовитые деревья. Отсюда видна вся столица и цепь гор, простирающаяся на западе.
   В предместии Леопольдштадте, над воротами Аугартена находится следующая надпись: "место увеселений, посвящённое людям всякого звания, истинным их ценителем". На большом круглом дворе стоит длинный павильон с тремя залами и с кофейным домом. За павильоном круглая площадь, и скромный домик Иосифа Второго с узорчатым цветником. Здесь нет ни водомётов, ни статуй, ни гротов; но есть аллеи с высокими деревьями, есть зелень, свежий воздух и память доброго Императора, оставленная народу.
   Самое лучшее гулянье в Вене есть Пратер, - сад, самою природою насажденный и украшенный искуством, состоящим из полян и осенённый липами, дубами и дикими каштанами. До времён Иосифа II он открыт был для одного дворянства; Иосиф посвятил его и рассеянию праздных богачей и отдыху деятельных граждан и забавам трудолюбивых ремесленников. Пратер имет болотистую почву; потому что он находится на том месте, где протекал прежде один из рукавов Дуная. Но если Пратер не дышет свежестию и теми ароматами, какие благоухают в Марьиной роще; то по крайней мере он лежит только в нескольких шагах от предместий Егерзейля и Леопольдштадта.
   В воскресные и праздничные дни, в четыре часа по полудни, город движется, предместия трясутся, Пратер шумит. Четыре дороги, начинающиеся при воротах его, расходятся в разные стороны и к разным предметам. - Хотите ли видеть Европу? Идите по бульвару, ведущему вправо. Тысяча богатых карет тянется стройно вперед и назад с тою же пышностию, великолепием и уборами, какие встретите в Париже и в Москве. Разность состоит только в том, что Русская геральдика ездит на четырёх конях, а Немецкая на двух. Посреди поляны, которою оканчивается бульвар, стоит красивый павильон, называемый увеселительным домиком; с галлерей его видна столица; сквозь аллеи мелькают горы, холмы и долины, покрытые деревнями.
   Наконец вы вступаете в рощу, и перед вами открывается новое явление. Посреди деревьев рассеяны красивые домики; под тенью лип и дубов расставлены столы и стулья. Здесь важные Немцы стучат огромными стаканами, пьют за здоровье друг друга, угощают ласково один другого; и каждый платит за самого себя.
   Под этим круглым павильоном и малые, и старые, и мущины, и женщины забавляются каруселем. На деревянной лошади скачет рыцарь печального образа, бьет со всего размаха в деревянное чучело, не попадает и сердится; между тем пригожая Немка, вооружённая копьём, как Минерва или Клоринда, ударяет в цель и гордится своею ловкостию. За этими размалёванными стенами скачут неугомонные скоморохи; вокруг нас ревут звери, поют птицы, показываются панорамы и Китайские тени; раздаются Тирольские песни, гремят арфы, разливаются флейты. Солнце садится за горы; ночь опускает своё тёмное покрывало; и в одно мгновение зажглись перед вами волшебные огни; взошли три солнца и потухли, явились огненные змии и исчезли; запылали яхонты и рубины; начали переливаться алмазные; деревья ожили; Пратер превратился в очаровательную рощу. Я не поэт - и кладу перо моё.
   * В 1815 считалось в Вене 7.150 домов и 239.373 жителей; в 1833 году было уже 8.000 домов и 320.000 жителей; но вероятно в этот счёт внесены 15.000 гарнизона и до 40.000 иностранцев и других временно пребывающих; за исключением их останется только 265.000.
  

МИНЕРАЛОГИЧЕСКИЙ КАБИНЕТ

Предубеждения учёных против наук. Опал, самый большой из всех известных. Букет Марии Терезии из драгоценных камней. Настоящее состояние Естественной истории

   Завтра прощусь я с столицею Австрии; а сегодня дам краткий отчёт о здешнем минералогическом кабинете, который бесспорно занимает одно из почётных мест в Европе.
   Известна басня о петухе, который, роясь в навозе, искал ячменных зёрен, и отталкивал с пренебрежением блестящую грань бесполезного для него алмаза. Вот что хочу я сказать вообще об учёных, более или менее похожих на эту гордую птицу. Посмотрите на мрачного антиквария, покрытого сединами и пылью. Отломок древнего камня дороже для него всех сокровищ Индии и Бразилии. Для него нет ничего настоящего; он весь в прошедшем; весь превратился в антик, в мумию, в камень. - Заметьте, с какою гордостию важный анатомик рассекает трупы подобного ему существа. Познание самого себя, - это правило древней философии он полагает в знании строения и составов одного тела; психологию он почитает как для себя, так и для всех наукою излишнею; действия души, её движения и страсти, имеющие сильное влияние на здоровье и немощи, кажутся ему недостойными внимания. - Знаете ли, почему и математики не жалуют иногда философии, словесности и художеств? Потому, что вне единиц и нулей, по их мнению, нет истины. Если угодно, некоторые из них докажут вам по выкладкам, что Всемогущий Творец создал одни только пространства; что человеку не дано другого языка, кроме чисел; одним словом: что человек сотворён длинным и широким, а не нравственным. Может быть, одни только словесники, стихотворцы и художники менее других имеют пристрастия к самим себе; по крайней мере они всегда оказывали уважение к прочим отраслям познаний человеческих, и старались с давних времён сблизить все науки, называя их родными сёстрами.
   Императорский кабинет натуральной истории своим богатством и блеском должен ослепить всех учёных и неучёных. В нём найдёте целое царство ископаемых: всё, что природа сокрыла в утробе земной и всё, что только неутомимое любопытство человека могло открыть в Альпах, в Шимборазо, в Сибири и во всех горах известного мира. Первая зала этого кабинета заключает в себе раковины, животнорастения, окаменелости и ископаемые; во второй хранятся все виды земель и мраморов; все камни от известкового до драгоценного. Между последними показывается за редкость опал в 17 унцов, - и по уверению Директора кабинета, - самой большой из всех доселе известных. Третья зала наполнена солями, колчеданом, металлами, горною смолою и вулканическою лавою. В четвертой достопримечательны мозаики с отменною перспективою и знаменитый букет Марии Терезии, сделанный из драгоценных камней. Из разных их красок составлены разные цветы, подражающие природным; по цветам ползают разные насекомые, которые также можно принять за живые.
   Удивляясь великолепию, пышности и роскоши природы, с сожалением замечаешь, что естественная история до сих пор остается наукою одной памяти, не представляющею почти никакой деятельности уму. В чём заключаются глубокие сведения Делюков нашего времени? Не в знании ли наружных примет тела? Не в искусстве ли располагать камни по полкам?..
   Мне кажется, натуральная история есть одно только основание философии, так как и философия есть только венец натуральной истории. Человек, назначенный быть царём трёх царств, родился не для того, чтобы только смотреть на природу; но для того, чтобы о ней мыслить.
   Я видел в одно и то же время одного старика естествоиспытателя и одного не посвящённого в таинства природы юношу. Первый с холодностию и равнодушием искал полку тому драгоценному камню, который был у него в руках; последний, поражённый разнообразием и блеском насекомых, птиц и раковин, воскликнул, подобно Соломону: о Творец! ни один Царь земной не являлся в такой лепоте, какою ты облек природу!..
  

САНКТ-ПЕЛТЕН, 23 Мая / 4 Июня

   Сегодня поутру оставили мы Вену. В левой стороне от дороги в одной миле от столицы стоит Шенбрун, увеселительный замок Императора, с прекрасною галлереею и огромным бург-парком или зверинцем; с правой стороны тянутся холмы с зелёными виноградниками. Далее дорога идёт через леса и поля, покрытые хлебом.
   Перед вечером мы спустились в обширную долину Санкт-пелтенскую. Какой прекрасный вид для взора, утомлённого однообразием предметов! Старый замок Графа Пергена, обведённый водою и обсаженный тополями; быстрая река Драйден, пробивающаяся сквозь камыш; сшоящий на левом её берегу городок Санкт-Пелтен; холмы, пригорки и наконец синеющие вдалн снежные горы Штирийские. Чтоб оживить эту картину, или просто сказать, чтоб получить от нас несколько крейцеров, четыре молодых крестьянина выбежали на дорогу и приветствовали нас на скрипках и флейте приятною серенадою. Как же должны быть прекрасны эти места в начале весны, когда бурная Драйден, вырвавшись из берегов своих в долину, образует тихое и обширное озеро!
   Переменив лошадей в Санкт-Пелтене, мы поднимаемся на гору; почталион играет на литавре вестовую песню; тёмная ночь, как бы завидуя нашим наслаждениям, надвигает дождевые тучи и скрывает от глаз все предметы цветущей природы.
  

МЕЛК, 12 часов ночи

Живая фламандская картина

   При перемене лошадей в городе Мелке, в самую глухую полночь, мы вошли в трактир, в котором ещё горели огни. Дюжина Немцев сидят за дюжиною кружек, наполненных пивом, - в длинных шляпах, с короткими в руках чубуками. В табашном дыму, как в тумане, кривляется перед столом седой весельчак, рассказывает о прежних подвигах своей бурной юности и смешит угрюмых своих братий. Толстая трактирщица переменяет крушки, сердится и смеётся; красноносый трактирщик в зелёном бархатном шлыке, запрятав руки в карманы, ходит взад и вперед, смеется и сердится. Будь здесь живописец, и под его кистию родится Фламандская картина.
   В Немецких трактирах везде встречаются такого роду картины в лицах; и разница между Русскими и Немецкими крестьянами состоит только в том, что одни пьют хлебное вино, другие пиво и что-то, называемое вином, похожее на уксус; одни ходят в питейные домы в праздник и только после обеда; другие, кажется, живут в трактирах и в праздники, и в будни, и днём, и ночью.
  

24 Мая / 5 Июня

Амфитеатр из холмов на берегу Дуная.

   Лучи солнечные ещё отражались в перловой росе, которою покрыты были поля и рощи. Светлая сталь сенокосцев сверкала на лугах; игривые жаворонки вились под облаками; тихий зефир едва колебал полевые цветы и листья деревьев. Вышедши из дилижанса, мы поднимались на одну из гор, стоящих между Амштетеном и Штрембергом; и вдруг перед нами открылось одно из великолепнейших зрелищ. При подошве горы, покрытой лесом, катится быстрый и шумный Дунай; на левом его берегу стелется зеленой бархатный, широкий луг; за лугом тысяча холмов, поднимаясь одни над другими, составляют амфитеатр, которого край теряется вдали северного небосклона. Каждый холм украшен или рощею, или домиком, или замком. На одном из пригорков стоит замок Графини Тюргайм, ныне Княгини Разумовской, славившейся в Вене своею красотою.
   Мои товарищи называли этот вид Швейцариею; я не знал, как назвать его, и смотрел на всё с изумлением, как младенец на новое для него Божие создание.
  

ЭНС

   От древнего Лаорикума осталось здесь одно только название стены, обращённой к реке, и в нескольких шагах от города небольшой квадрат, обведённый валом и рвами. Вероятно, до основания Лаорикума эти насыпи служили Римлянам единственною крепостию против народов Германских. Сама природа защищала их со стороны востока рекою Энсом, а со стороны севера Дунаем.
   Город Энс окружён видами обширными и великолепными. При подножии горы, на которой стоит замок Принца Аурсперха, катится быстрый Энс и недалеко от города вливается в синий Дунай. С северной стороны тянутся, по течению Дуная, равнины и холмы; на юге за пригорками и лесами стоят снежные Штирийские горы. В самом городе нет ничего достойного примечания, кроме одной башни, которой построение приписывается Императору Максимилиану.
  

ЭБЕРСБЕРГ

   В этом местечке в 1809 году было жаркое сражение между Австрийцами и Французами. Следы пуль и ядер остались на стенах домов. С небольшого пригорка, лежащего на правом берегу речки, гремела Австрийская батарея; с колокольни сельской церкви, поднимающейся на равнине, Наполеон двигал молниеносные колонны. Среди всеобщего смятения Французская конница пробивается сквозь фаланги Австрийские, занимает с быстротою деревянный мост, ещё не сожжённый, вторгается в Эберсберг и провозглашает победу.
  

ЛИНЦ

   Красивый и опрятный город Линц лежит на правом берегу Дуная. Сколько можно было заметить, здешние мущины и дамы в продолжение вечера любят гулять по деревянному, проведённому через Дунай, мосту, который ходит и дрожит под ногами. Часть города, лежащая за рекою на широком лугу, - гора, извивающаяся в виде полукружия около луга и стоящая на вершине её церковь, составляют прекрасную картину.
   В девять часов ударили зорю. Военная музыка играла вечерний марш и водила за собою по улицам толпы молодых девушек, которых природа наградила здесь особенною красотою. В несколько минут весь город пришёл в движение и превратился в ночной маскерад, освещаемый одною только звездою любви.
  

25 Мая / 6 Июня

Ламбах и окрестности Фоклабрука.

   Из Линца в Швейцарию идут две дороги, одна через Мюнхен, другая через Тироль. Мы решились видеть Норийские Альпы и в десять часов ночи уже качались в рыдване. Рассветающий день встретили мы в Ламбахе; нам переменили лошадей скоро и без малейшего шуму; почталионы торопились и разговаривали шёпотом; литавра молчала; кондуктор уже за городскими воротами сказал нам, что здесь почивает Мария Луиза, бывшая Императрица Французская, едущая из Пармы в Вену.
   Недалеко от Фоклабрука, по левую сторону от дороги, стелется узорчатый луг, пересекаемый светлыми ручьями; за лугом, на зелёном холму, рассеяны красивые домики; за холмом тянутся горы, покрытые рощами; из-за гор поднимаются седые Штирийские великаны, которых мы видели из Санкт-пелтена, Амштетена и Энса. Самый высокий из них обращает на себя внимание тем, что будто бы имеет схдство с портретом Людовика XVI; и в самом деле есть что-то похожее на голову, обращённую к небу.

Конец I-й части.

ПРИЛОЖЕНИЯ

А. РИМСКО-КАТОЛИКИ*

I. Об отторжении западных областей России Литвою и Польшею

   Выше сказано, что Подольская и Волынская губернии населены Поляками, Русскими и Евреями. Под именем Поляков разумеется здесь небольшое число Русских, изменивших веру, нравы и язык своих предков, во время пленения этого края Польшею и в особенности со времени распространения в нём владычества двора Римского. Напрасно они чуждаются имени своего отечества; здесь всё говорит об нём: и урочища, и города, и памятники, и самое большинство православного народонаселения; даже и жители Галиции, издавна поставленные судьбою политики под чуждую зависимость, помнят доселе, что они члены великого семейства Русского.
   Язык Литовцев и Латышей служит доказательством, что и сии народы не что иное, как Славяно-Руссы или древние наши Кривичи, перемешанные с Готфами и Финнами. В языке собственно Литовском, по заключению Витсона, удержано Славянских слов ?, в Латышском ¥, а в Прусско-Литовском ?.
   Литовские народы были данниками России с XI века до второй половины XII и даже до XIII; дань, которую они платили, состояла из шкур, лык и банных веников**. В начале XIII столетия, пользуясь внутренними раздорами Князей Русских и нашествием на Россию Монголов, они не только успели сами от неё отложиться, но начали постепенно отторгать и все прочие западные её области. Эрдивилл в 1217 году, воюя с Русскими, завладел Брестом, Гродном, Дрогичином и принял титул Князя Новогрудского. Гедимин присоединил к своим владениям Княжество Пинское, землю Витебскую и всю нынешнюю Белоруссию, именуясь Великим Князем Литовским и Русским. Волыния, Подолия, страны Днепровские и вся древняя земля Вятичей (нынешняя Орловская губерния c частию Калужской и Тульской) также завоеваны были Литовцами, а Галиция и Ладомирия покорились Польше.
   Во всех этих странах, в продолжение нескольких столетий, не было другой Христианской веры, кроме Православия. Лучи его проникли в самую Литву и несколько времени сияли даже на престоле Великих Князей Литовских. Славный Ольгерд был Грекороссийского исповедания; он умер в 1377 году схимником, по убеждению своей супруги Иулианы и Печерского Архимандрита Давида, приняв в крещении имя Александра, а в монашестве Алексия, чтобы загладить свое прежнее отступление от веры Иисусовой***.
    
   * При составлении статей о Римскокатоликах и Грекоунитах, руководством служили История Государства Российского, Карамзнна, - История об Унии, Бантыш-Каменского, - указы и другие обнародованные акты Правительства.
   ** Fasces frondeos, quibis in balneis sudorem provocare solebant. Гарткнох. De re nummaria Prussorum.
   *** Карамз. Истор. Государ. Росс. III. V. стр. 35 и 52.
  

II. О древней политике двора Папского в отношении к Восточнюй Грекороссийской церкви

   Первосвященники Римские не могли спокойно смотреть на распространение исповедания Восточной церкви, состоявшей в ведении их личных соперников, Константинопольских Патриархов. Подчинив своей власти весь запад, они покушались внести свои уставы в Галицию, в Киев и в самые недра России, чтобы поколебать и разрушить главный оплот Православия. Ещё в 1204 году Папа Иннокентий III присылал посла своего к Роману Мстиславичу, Князю Галицкому, приобретшему в то время известность своими победами над Уграми и Ляхами. Папа обещал присоединить к его владениям некоторые Польские города и дать ему титул Короля Русского, если он примет Латинскую веру. Посол в льстивых речах своих к Князю присовокупил, что могущественный Первосвященник Рима может Петровым мечом сделать его богатым, сильным и славным. Князь Роман, выслушав посла, обнажил свой меч и спросил: "таков ли Петров меч у Папы? Если он имеет подобный этому, то может раздавать города; но я в них не нуждаюсь, доколе имею свой при бедре моем".
   В 1247 году Папа Иннокентий IV обратился с подобным предложением к Киевскому Князю Даниилу Романовичу, обещая ему Корону Польскую и помощь от Европейских Держав против Татар, опустошавших в то время Россию. Обольщённый сими обещаниями, Князь Даниил покорился Папе; и даже писал к нему грамоту о соединении Грекороссийской церкви с Римскокатолическою; но это соединение недолго пребывало; граждане Киевские лучше хотели погребсти себя под развалинами православных храмов, нежели изменить вере своих отцев.
   В 1252 году тот же Папа Иннокентий IV присылал послов своих и к Великому Князю Александру Ярославичу (Невскому), чтобы убедить его признать верховную власть Папскую над Русскою церковию. Великий Князь написал в ответ исповедание Православной Восточной церкви, Христово Евангелие и предание Святых Отцев седьми соборов вселенских; в заключение присовокупил: "вот наше учение и мудрствание; иного от вас не приемлем и слов ваших не слушаем".
  

III. О мерах, употребленных при Польском правительстве, к распространению Римскокатолической веры в областях Русских

   Со времени присоединения к Польше Литвы и всех отторженных Литовцами от России областей, правительство Польское начертало новый план распространения Римскокатолической веры, не столь решительный, как вышеозначенные, но более верный, с большею хитростию соображённый в началах и следствиях, - долго хранившийся втайне и раскрытый одним временем. Главными исполнителями его были Иезуиты. Прежде всего обращено было внимание на города и местечки, заключавшие в себе народонаселение православного исповедания. Как в тех, так и в других правительство старалось селить преимущественно Жидов и Римскокатоликов; - с тем, чтобы первые имели возможность, посредством врождённой им хитрости, отнять у Русских всю торговлю и промышленность; а вторые успели мало по малу вытеснить и удалить их от всех городских урядов и должностей, доставляющих какую-либо прибыль. Самых дворян Русских воспрещено было допускать к отправлению тех публичных должностей, чрез которые они могли бы приобрести богатство или войти в связи с знатнейшими Польскими панами*.
   Грекороссийские Епископы также удалены были от присутствования в Сенате; принадлежавшие им и прочему духовенству имения, под разными предлогами, тайными и открытыми или даже и насильственными, мало-помалу перешли в руки Иезуитов и прочих монашеских орденов. Священники поставлены были в совершенную зависимость Римскокатолических помещиков и их арендаторов Евреев. Самую плату за отправление мирских треб они получали не иначе, как по назначению первых, и жизненные припасы могли доставать только от последних. Им нигде не позволялось покупать вина, кроме местного арендатора Еврея, ни молоть зерновый хлеб, как только в указной мельнице. За нарушение сих постановлений Евреям дано было право, разломав двери в амбаре Священника, брать муку и весь хлеб его.
   Вообще все постановления, действия и распоряжения Поляков напр

Другие авторы
  • Коппе Франсуа
  • Стечкин Сергей Яковлевич
  • Панов Николай Андреевич
  • Сосновский Лев Семёнович
  • Шелгунов Николай Васильевич
  • Волкова Мария Александровна
  • Иванов Александр Павлович
  • Забелин Иван Егорович
  • Надсон Семен Яковлевич
  • Толстовство
  • Другие произведения
  • Карелин Владимир Александрович - Мигель Сервантес Сааведра и его книга "Дон-Кихот Ламанчский"
  • Полевой Петр Николаевич - Братья Гримм и их сказки
  • Байрон Джордж Гордон - Комментарии к "Оде к Наполеону Бонапарту"
  • Шевырев Степан Петрович - Вацуро В. Э. Шевырёв
  • Агнивцев Николай Яковлевич - Похождения маркиза Гильом де Рошефора
  • Стопановский Михаил Михайлович - Нам пишут
  • Дункан Айседора - Краткая библиография
  • Андреев Леонид Николаевич - Дни нашей жизни
  • Успенский Николай Васильевич - И. С. Тургенев
  • Ржевский Алексей Андреевич - А. А. Ржевский: биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 232 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа