Главная » Книги

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Дневник (1831-1845), Страница 7

Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Дневник (1831-1845)



ьнет сердце, кем бы и как бы то ни было рассказано.
  

23 июня

   Вот некоторые мысли Шатобриана, которые господин Карамзин (здесь невозможно обойтись без слова "господин") поднимает на смех: 154 "В мыслях, образах, цветах, звуках все изящное целомудренно". Критик подчеркивает звуках, цветах - разве (говоря уже совершенно прозаически) ему никогда не случалось слышать похабных звуков, не случалось видеть бесстыдных цветов? Как же назвать то, что противоположно им? Далее: "Вечная судьба бросает огромною рукою своею (jette de la vaste main {бросает огромной рукой (франц.). Vaste - обширный, огромный, широкий, разносторонний.} у Карамзина: из обширной руки, и обширной подчеркнуто - кто тут виноват? разве vaste только и значит обширный?) и зерно, питающее насекомое, и солнце, которое освещает их". И это Николаю Михайловичу кажется смешным?
   Шатобриан говорит о потопе истинно библейскими словами: "Земля зинула и поглотила воды"; виноват ли он, что г<осподин> К<арамзин> не умел или не хотел перевесть французского слова bailler {зевать, зиять (франц.).} высоким и совершенно то же значущим зинула, а поставил зевнула?
   "Умел ли ты проникнуть в сокровище града и знаешь ли те бездны, в которых судьба почерпает смерть в страшный день мести своей?". Виноват ли Ш<атобриан>, что К<арамзин> не читал "Книги Иова", где почти слово от слова то же? Да и что тут смешного?
   "Печаль есть утешение" (У Карамзина: горесть) - и К<арамзин> находит, что это несправедливо?
   При чудесном изображении конца мира, где Шатобриан говорит словами Апокалипсиса: "Дети завопят во чреве (у К<арамзина> comme de raison: {как и следовало ожидать (франц.).} "в брюхе") матерей своих, и смерть помчится на бледном коне своем", критик восклицает: "Не умеем вообразить ничего нелепее такой нелепости", - признаюсь, я не ожидал таких суждений от Карамзина, воспитанного не французскими староверами, а, как известно, немцами, и знакомого не с одною французскою литературою века Людовика XIV. Эпитет pale? {бледный, бесцветный, тусклый, вялый (франц.); библейское - блед.} (фр. библейский) К<арамзин> перевел бледный, но я уверен, что в нашей Библии другое слово: я его отыщу.
  

24 июня

   Иванов день. Сегодня я напоследок кончил первое действие "Ричарда III"; осталось только списать стихов с 50 с аспидной доски. Что-то нездоровится.
  

25 июня

   День рождения государя: ему минуло 36 лет. Сегодня суббота; итак, кстати внесу в дневник перевод немецких стихов "Unwiderbringlich schnell entfliehn", {"Безвозвратно быстро улетают" (нем.).} вечерней молитвы в субботу.155 Немецкий подлинник из лучших стихов в молитвеннике (Gesangbuch {Песенник, молитвенник (нем.).}), их можно бы назвать немецким словом kernig {ядреный, выразительный (нем.).} (наше сочный почти то же выражает):
  
   1
  
   Летят - возврата нет часам,
   Назначенным от бога нам!
   За ночью день, за мраком свет -
   И вот уже недели нет!
  
   2
  
   [О боже] О верный! благостный! хвала
   За все любви твоей дела,
   [За тьму и тьму] Хвала за тьму щедрот твоих!
   [Нам каждый день являет их]
   Когда ж и где не видим их?
  
   3
  
   [Когда свободны]
   Свободны ли мы от вины -
   Кем были мы укреплены?
   [В добре ли видели успех]
   [Тобой мы] Тобою победили грех!
   Ты дал нам силу и успех.
  
   4
  
   [Но] И кто [же пред тобою] [смертный] ж пред богом чист и прав?
   [Грешим, и часто,]
   Увы, грешим, и не узнав.
   Ходатай наш Христова кровь -
   [Отец, прости! ты весь]
   Помилуй, вечная любовь.
  
   5
  
   Несемся [мы стезею] по потоку дней
   Все ближе к вечности твоей:
   Тобой сочтен наш каждый час,
   Последний [же] ты скрыл от нас.
   [Но ты] последний скрыл от нас.
  
   6
  
   Даруй же силу, царь веков,
   Да не страшит нас зев гробов,
   И на суду нас оправдай,
   Ни будь нам смерть дорогой в рай!
   И смертью нас веди в свой рай.
  
   7
  
   [Когда окончим]
   Тогда, окончив путь земной,
   Твоей отеческой рукой
   В твой горний дом на небо мы
   Возьмемся из жилища тьмы.
  
   8
  
   Там сумрака, там ночи нет,
   Там блещет неизменный свет:
   О солнце правды! нам твой луч
   Да светит средь житейских туч.
  
   Все еще нездоровится: нет позыву на пищу и голова болит. Прочел я во второй части "Вестника" статейку в роде тех, которых ныне у нас столько пишут в подражание Жуй: "Моя исповедь";156 должно признаться, что из числа нынешних едва ли найдется такая, чтобы могла сравниться с этою, писанною за тридцать лет.
  

26 июня

   Перечел дневник с 23 мая по сегодняшнее число. Этот месяц прошел для меня, благодаря господа, довольно счастливо: досад у меня не было, а от брата я получил письмо, что должен считать великим благодеянием. Слава богу, скучаю менее прежнего и мало-помалу начинаю привыкать к своему положению.
   В 1 части "Вестника" послание "К Эмилии" 157 очень не дурно: есть мысли истинные и даже не совсем старые; слог и отделка стихов и теперь бы почлись изрядными. Дело о супружеском счастии. Автор мимоходом говорит о том, что в свете почитают счастием, и продолжает:
  
   Я спорить не хочу, но мне позволят быть
   Довольным в хижине, любимым - и любить!
   Так пастырь с берега взирает на волненье
   Нептуновых пучин и видит корабли
   Игралищем стихий; желает им спасенья,
   Но рад, что сам стоит надежно на земли.
  
   Последние 4 стиха очень хороши. Есть, правда, местами прелесть карамзинской чувствительности, но...
  

27 июня

   Стыжусь, я опять был малодушен. Как часто бываю похож на пророка Иону, который, когда иссохла его тыква, восклицал: "Уже ми умрети, нежели жити!". Впрочем, может, быть, сегодня я несколько извиняюсь тем, что точно нездоров, а нездоровому человеку можно кое-что и простить. Поутру хотел, как обыкновенно, переводить, но дело не шло на лад; взялся за Гомера - и тут что-то не клеилось; к счастию, принесли мне книги - они меня немного развеселили.
  

28 июня

   Благодаря бога, чувствую себя лучше. Во сне я опять видел Грибоедова и других милых мне. Все эти дни у меня сны были очень живы (что, может быть, происходит от расстроенного желудка). Но я заметил нечто странное, любопытное для психологов и физиологов: с некоторого времени часто снятся мне не предметы, не происшествия, а какие-то чудные сокращения тех и других, сокращения, которые к ним относятся, напр., так, как гиероглиф к изображению или список содержания книги (Inhaltsverzeichnis) к самой книге. Не происходит ли это от малочисленности предметов, меня окружающих, и происшествий, случающихся со мною?
  

29 июня

   Петров день. Живы ли мои именинники? 158
   У меня когда-то были претолстые тетради, в которые я собирал разительные, встречавшиеся мне при чтении мысли. Если бы мне случилось перечесть эти тетради, я, вероятно бы, удивился, видя, сколько в них вздору: но тем не менее они мне очень были полезны. И ныне выписываю иногда кое-что из того, что читаю, однако же жатва довольно скудная, отчасти от того, что мало что еще ново для меня в области мыслей (хотя и очень многое ново в области знаний); отчасти же от того, что книги, которые теперь читаю, не могут щеголять богатством мыслей. Впрочем, завтра выпишу мысль не новую, но довольно удачно выраженную Камилем Жорданом,159 и замечание г<оспо>жи Жанлис 160 в роде тех, которые даются одним женщинам.
  

30 июня

   "Разум спасается от заблуждений своих дальнейшими успехами Разума" (К. Жордан в сочинении "Истинный смысл народного согласия на вечное консульство Н. Бонапарте" - см. "Вест<ник> Евр<опы>", кн. 6).
   "Благопристойность имеет строгие законы и так нежна, что иногда походит на чувство; не мудрено: она выдумана для его замены". (Из повести "Женщина-автор", в которой много тонкого, острого справедливого).
   Сегодня я прочел отрывок Русского Романа "Рыцарь нашего времени"; хотелось бы знать, кто автор? 161 Он подражает Стерну, 162 но не без таланта.
   Ныне была здесь первая гроза - и это 30 июня!
  

1 июля

   Не могу не выписать двух стихов из Гомера, которые чуть ли не лучшие изо всех звукоподражательных, какие случалось мне читать или слышать:
  
   ...ἠχῆ, ῶς ὅτε χῦμα πολυφλοἰαβοιο ϑαλάσσης
   αἰφαλῷ μεγάλῳ βρέμεταἰ, σμαραγεῖ δέ τε πόντος. {*}
   {* ...подобно как волны немолчно шумящего моря,
   В брег разбиваясь огромный, гремят, и ответствует понт им.
   (греч. Пер. Н. И. Гнедича. "Илиада", II, 209-210).}
  
   Анапестическое падение последнего стиха особенно хорошо.
   В "Вестнике" прочел я случай - si non vero bene trovato {если не верно, то хорошо выдумано (итал.).} - любви глухонемого к слепой: этим можно бы эпизодически воспользоваться в каком-нибудь романе.
  

2 июля

  
   Прочел я статейку Карамзина,163 которой лет десять не читал, а именно "Исторические воспоминания на пути к Троице...". Здесь говорит и судит совсем не тот человек, что написал "Историю государства Российского", и не знаю, не справедливее ли мысли Карамзина в 1802, чем в 1820 и последующих? По крайней мере искреннее. Еще в 1818-м году я сам слышал от Карамзина, что так называемого ЛжеДимитрия (разумеется, первого) он считает истинным. О Борисе он в "Воспоминаниях" также совершенно иначе судит, нежели в "Истории".
   С удовольствием я встретился в "Вестнике" с известною "Элегиею" покойного Андрея Тургенева (брата моих приятелей);164 еще в Лицее я любил это стихотворение и тогда даже больше "Сельского кладбища", хотя и был в то время энтузиастом Жуковского. Окончание Тургенева "Элегии" бесподобно:
  
   Там твой смущенный дух найдет себе покой
   И позабудет все, чем он терзался прежде,
   Где вера не нужна, где места нет надежде,
   Где царство вечное одной любви святой.
  

3 июля

   Получил от матушки письмо; кормилица моя умерла - давно ли? - этого матушка не пишет,
   Я прочел "Апокалипсис".165 Место, которому подражал Шатобриан (см. отметку 23 июня), 8 ст. 6 главы: "И видех: и се конь блед и сидящий на нем, имя ему Смерть", и пр. Блед не то же, что бледный, а чуть ли не значит соловый (fahl, {бледный, блеклый (нем.).} помнится, в Лютеровом переводе).
   Искренно признаюсь, что редко читаю "Апокалипсис", потому что не понимаю. Но есть места, не уступающие в силе и возвышенности самым сильным и высоким в пророчествах Исайи и Иеремии. Напрпм.: "И видех единого ангела, стояща на солнце и возопи гласом велиим, глаголя птицам небесным, парящим посреде небес: "Приидите и соберитеся на вечерю великую божию, да снесте плоти царей, и плоти крепких, и плоти тысящников и плоти коней и сидящих на них, и плоти всех свободных и рабов, и малых и великих!"". {"И увидел я одного ангела, стоящего на солнце, и он воскликнул громовым голосом, говоря птицам небесным, парящим в небесах: "Придите и соберитесь на великую вечерю божию, чтобы съесть тела царей, тела сильных и тела начальников тысяч и тела коней и сидящих на них, и тела всех свободных и рабов, и малых, и великих"" (церк.-слав.). Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис), гл. 19, ст. 17-18.}
  

4 июля

  
   Я крепко простудился: лом в пояснице и в левой руке; не мог ничем заниматься, а целый день пролежал.
  

5 июля

  
   Легче, но чувствую себя слабым, быть может, от вчерашнего лежания. Писал к матушке. В 7-й книжке "Вестника" стихи Тургенева, которые мне очень полюбились; не понимаю, как Жуковский, друг и товарищ покойника, и сам поэт с талантом, не поместил их в своем "Собрании". Вот они: 166
  
   Сыны отечества клянутся,
   И небо слышит клятву их!
   О как сердца в них сильно бьются!
   Не кровь течет, а пламя в них: (Бесподобный стих!)
   Тебя, Отечество святое,
   Тебя любить, тебе служить:
   Вот наше звание прямое!
  
   (Слабо, но поэту едва ли было 17 лет, и писал же он в 1803 году, когда на московском Парнасе всего менее хлопотали о силе). Следуют прекрасные 4 стиха:
  
   Мы жизнию своей купить
   Твое готовы благоденство:
   Погибель за тебя - блажество,
   И смерть - бессмертие для нас!
  
   Далее:
  
   Не содрогнемся в страшный час
   Среди мечей на ратном поле;
   Тебя и Бога призовем (у автора как, а не и),
   И враг не узрит солнца боле,
   Или сраженные падем, (Опять прекрасно!)
   И наша смерть благословится, |
   Сон вечности покроет нас, | Лишние два стиха.
   Когда вздохнем в последний раз,
   Сей вздох тебе же посвятится!
  
   Несчастна Россия насчет людей с талантом: этот юноша, который в Благородном пансионе был счастливый соперник Жуковского и, вероятно, превзошел бы его, - умер, не достигнув и двадцати лет.
  

6 июля

   Вчера я мучился хандрой - сегодня на душе легче: я даже несколько и занимался - переводил "Ричарда III". Сцена, которую предстоит мне перевесть, {Во 2-м действии между королевой, герцогиней Йоркской и детьми Кларенса (примеч. В. Кюхельбекера).} напоминает своим симметрическим расположением известную в "Генри VI" между королем и двумя воинами, из коих один убил сына, а другой отца своего. Без сомнения, идея сей последней велика и выполнение мощно, но симметрия, которая в таком случае более прилична музыке, нежели поэзии, несколько ослабляет действие сей сцены на читателя; во второй же она совершенно оперная.
  

7 июля

   Гораздо труднее переводить то, что в Шекспире не выдержит суда строгой критики (хотя и многое можно бы сказать в оправдание таких мест), нежели то, что в нем истинно превосходно: так, напр., я в одно утро перевел несравненное сновидение Кларенса, а оперная сцена, о которой говорил я вчера, несмотря на то, что - благодаря Аполлона - довольно коротка, у меня еще не совсем кончена. Верх же трудностей Шекспировы concetti: {игра слов (итал.).} выпустить их нельзя - без них Шекспир не Шекспир, а между тем тут иногда бьешься над одним словом час, два и более. Не могу не сберечь для памяти имени Георга Томаса, 167 английского солдата, сделавшегося царем в Индии (о нем в "Вестнике" в 9 книге в 9 N). Этот предмет может мне когда-нибудь пригодиться для повести или романа.
  

8 июля

   "Марфа Посадница", которой я более десяти лет не читал, несмотря на кое-какие несообразности, без сомнения, одно из лучших произведений Карамзина. Так я всегда думал и теперь думаю, прочитав эту повесть в "Вестнике". Последняя часть истинно хороша.168 Жаль только, что в ней так мало истинно народного, истинно русского.
   Сегодня я бился целое утро над переправкою и перепискою сцены, которую я, если бы не характер старухи княгини Йоркской, - охотно бы выкинул из Шекспира. Вообще мне кажется, что "Ричард III" не заслуживает огромной своей славы: признаюсь искренно, что "Ричард II" и "Генри IV" (особенно первая часть) мне более нравятся. В них, конечно, нет таких удивительных красот, какие являются иногда в "Ричарде III", напр, в сновидении Кларенса и в славной сцене появления душ убиенных их убийце Ричарду; но зато и нет в них столько натяжек, холоду, даже скуки.
   Ел здесь в первый раз землянику.
  

9 июля

   Был сегодня в бане и стригся. Нынешний месяц для меня еще беднее вдохновениями и прошлого: вот и мелких пьес уж нет - что из этого будет? Карамзин средние лета - от 35 до 40 - называет временем Силы и Гения; но я, кажется, действительно, а не на стать наших модных элегиков, состарелся до времени.
  

10 июля

  
   Я раз уже заметил в своем дневнике, что история израильского народа некоторым образом история многих частных людей: сегодня эта мысль сильно во мне возобновилась, когда в Псалме 77 я прочел следующее место: "Егда убиваше я, тогда взыскаху его и обращахуся и утреневаху к богу: и помянуша, яко бог помощник им есть и бог вышний избавитель им есть. И возлюбиша его усты своими и языком своим солгаша ему: сердце же их не бе право с ним, ниже укрепишася в завете его". Ст. 34-38. {"Когда он (бог) убивал их, они искали его и обращались с раннего утра к богу и вспоминали, что бог их помощник и бог всевышний их избавитель. И говорили ему о любви и словами своими солгали ему, сердце же их не было истинно с ним, и они не были верны завету его". Псалом 77, ст. 34-38 (церк.-слав.).}
  

11 июля

   Увы. Принесли мне два тома карамзинского "Вестника" и два его преемников:169 какая разница! Должно отдать справедливость Карамзину, что он, как журналист, был мастер своего дела: особенно приятны и занимательны у него статьи под заглавием "Смесь" и "Известия" и "Замечания". Джефферсон полагает, что мегаферион еще существует в Америке.170 Гороховый дождь: справедливо ли это известие? 171 А если справедливо, сколько тут нового открывается для физики и астрономии! Замечу, что статья о Московском мятеже 172 - одно из первых сочинений, читанных мною на русском языке: я ее читал, когда еще учился читать у сестрицы Юстины Карловны.
  

12 июля

   Сегодня давно ожидаемый мною день совершения шестилетия по решении судьбы моей и злополучных моих товарищей. Скажу с поэтом:
  
   Шесть лет промчалось, как мечтанье,173 -
  
   но ах! какое тяжелое, бесконечное мечтанье! Бывали минуты, что я хотел себя уверить, что все случившееся со мною с 14 декабря 1825 не что иное, как безобразный сон расстроенного воображения; нередко хотелось мне спросить: "Когда же, когда же проснусь?". Но я не просыпался, и девять лет мне еще дремать и сердцем, и умом в тюрьме. Если милосердый бог не пошлет мне своего ангела, [который...] 174 не жалуюсь на людей, но я бы был гнусный лицемер, если бы стал хвалить свой жребий и уверять, что нахожу его прекрасным.
   Сегодня день освобождения Глебова,175 дай бог, чтоб его поселили в том же месте, где брат мой: для брата это было бы большим утешением, а Глебову теперь много что 25 лет - ему советы и пример моего брата были бы очень полезны.
   Всю цену журналиста Карамзина тогда только вполне чувствуешь, когда читаешь попеременно то его, то его преемников: переход от него к ним точно переход из гостиной в лакейскую или из 1803-го года в шестидесятые. Что за слог у второго издателя (чуть ли не Каченовского!), что за образ мыслей! Какое варварство! какое площадное невежество вместе с самым надутым педантизмом и с самою несносною школьною гордостью!
  

13 июля

  
   У меня опять был сильный и продолжительный припадок хандры, который продолжался почти десять дней. Сегодня наконец немножко прояснело: я даже мог переводить. Сверх того, получил письма от Юстины Карловны, от племянницы и копию с письма брата к первой. "Не должно судить, - говорит Лихтенберг, - о людях по их образу мыслей, а по тому, что сделал из них сей образ мыслей".176 Я эту апофегму вот как понимаю (хотя и знаю, что она может иметь и совершенно другой смысл): "Не должно хвалить людей за их правила, а за то, как они следуют сим правилам". Знаю людей (и вдобавок не лицемеров), у которых самый высокий, самый благородный образ мыслей, которых правила истинно превосходны, - и которые весьма редко им следуют, хотя совершенно убеждены в их истине. Я, правда, никогда не хотел превращать дневника своего в исповедь, но быть так - признаюсь, что я сам отчасти принадлежу к сим самым людям. Меня часто други и недруги сравнивали с Жан-Жаком: 177 в сем отношении я точно на него похож.
  

14 июля

   Наконец после продолжительного времени ненастья и холоду - первый красный день. С утра до вечера не было дождя. Когда я в "Вестнике Европы" - не Карамзина, а его преемников - увидел переводы с Дюкре-дю-Мениля,178 я пожал плечами и, признаюсь, не хотел их читать: однако же можно кое-как проглотить эту микстуру. С Жанлис я совершенно помирился: она лучше многих, которых ей предпочитают, а именно Августа Лафонтена, Шиллинга и пр.179 По моему мнению, по степени таланта она стоит на одной доске с Каролиной Пихлер, которая, однако ж, любезнее ее, потому что у Пихлер менее притязаний на славу, ум и законодательство в литературном свете. "Добродушный" и "Любезный король" очень милые безделки.180
  

15 июля

   Сестра в своем письме говорит, что не может смотреть без примеси печали на дочерей своих, воображая, что и они, ныне столь цветущие, когда-нибудь увянут же. Это подало мне мысль для следующих стихов:
  
  
  Мешается с печалью радость 181
  
  
  В груди твоей,
  
   Когда глядишь на младость
  
  Своих цветущих дочерей.
   Ты говоришь: "Как сердце восхищают!
  
   Как душу тешат мне!
  
  Но ах! поблекнут и оне,
   Увянут так, как розы увядают!".
  
  Сколь мне понятна скорбь твоя!
  
  На цвет прекрасный, но мгновенный,
   С рожденья самого на гибель обреченный,
   Не без участия ж смотрю и я...
   А ты - ты мать! Но младость есть иная,
   Ее источник - дух, отчизна - небеса,
  
  Но есть бессмертная краса -
  
  В сравненьи с нею что земная?
   3 И дева юная, и старцы с сединой
   [Когда в их персях чистота святая]
   2 Равно цветут, когда в них чистота святая,
   [Равно цветут сей дивною красой]
   1
  Чудесной, не земной красой;
   И [сей] цвет божественный из вертоградов рая,
   Нет, не увянет в дочерях твоих;
   Благоухание на небо воссылая,
   Он с небом на земле связует их.
  
  Всегда прекрасны, вечно юны,
   Подруги ангелов, они взлетят туда,
   Где серафимов радостные струны
   Не умолкают никогда,
   Где гром молчит, где не разят перуны,
   Куда стремлюсь в сердечной жажде я,
   Где возродится младость и моя.
  
   Сегодняшний день я провел довольно деятельно: поутру я кончил переписанную здесь пиэсу и 2 акт "Ричарда", а после обеда писал к Юстине Карловне, Наташе и брату.
  

16 июля

   Достопримечательное явление в литературе - сочинение индейца Мирзы-Талеба-Хана "О свободе азиатских женщин" 182 (см. В<естник> Е<вропы>, часть 11): оно написано совершенно по-европейски и очень умно, несмотря на то, даже из этой статьи все-таки видно, что женщины азиатские невольницы, хотя подчас и бывают тиранками, и что европейские свободнее их. К хорошим сочинениям Карамзина принадлежит "Чувствительный и Холодный",183 хотя Холодный иногда не выдержан, а иногда несколько карикатурен: впрочем, карикатура в большей или меньшей степени почти всегда бывает неразлучна с подобною лабрюеровскою игрою ума. Жаль в эстетическом смысле, что Карамзин не продолжал своего "Героя нашего времени" (он его); в этом отрывке истинный талант, несмотря на то что есть места переслащенные. В нравственном же смысле, напротив, может быть, очень хорошо, что нет продолжения.184 "Вадим" Жуковского185 (в прозе, а не 2-я часть "Двенадцати спящих дев") - ученическое произведение, но спасибо Жуковскому, что он тут в введении вспомнил столь рано отцветшего Андрея Тургенева, которого я никогда не знавал, но память которого была мне всегда - не знаю почему - любезна.
  

17 июля

  
   Прочел Третью книгу Маккавеев, которой, так как и Второй, кажется, нет в Лютеровом переводе. Дни теперь наконец прекрасные; я полагал, что нынешнего лета таких уже не будет. Вот нечто, что давно уже меня поразило: в голосе, телодвижениях и походке у меня есть какое-то сходство и с братом, и с обеими моими сестрами; я это заметил около двух лет тому назад, и тогда мне приятно было напоминать себе иногда милых сердцу моему этими едва приметными оттенками и звуками. Но отдаление и время должны сглаживать это сходство; и теперь уж оно реже возбуждает мое внимание.
   На память: Альды, отец, сын и внук,186 славные итальянские типографщики (см. Вест<ник> Ев<ропы>, книжку 13 пли 14).
  

18 июля

   После двух недель лености я опять занимался греческим языком и вообще провел нынешний день довольно деятельно. Тонкая черта в эпизоде о Ферсите,187 что этот греческий Трошка, говоря о том, чем греки наделили Агамемнона, употребляет везде первое лицо множественного числа, а в других стихах, как бы для примера или мимоходом, упоминает прямо о самом себе.
  

19 июля

  
   День рождения сестрицы Юстины Карловны: она тринадцатью годами старее меня, итак, ей сегодня минуло 48 лет. С этим днем сколько сопряжено дорогих для моего сердца воспоминаний!
   В 19 книжке "Вестника Европы" прочел я занимательную выписку из дневника королевы Елисаветы Грэ,188 супруги Эдуарда IV: сия выписка будто бы взята из древней рукописи, найденной в Друммонд-Кестле и изданной в свет г<оспо>жею Рутуен: сомневаюсь, однако же, несколько в подлинности этого отрывка. Мать Елисаветы была Жакелина Люксембургская, вдовствующая герцогиня Бедфорд. Принцесса Бонна, действующее лицо в 3 части Шекспирова "Генри II", не сестра, а невестка Людовика XI.
   Должно признаться, что Жанлис лучше всех прочих сочинителей повестей, с которых переводы помещены в книжках первых годов "Вестника Европы". Ее "Любовники без любви"189 - карикатура, но тонкая, умная и веселая и не в пример большего эстетического достоинства, нежели карикатура же "Барон Фламинг",190 коей отрывок я прочел в другой книжке "Вестника".
  

20 июля

   В груди каждого человека заключаются зародыши всех, как добрых, так и дурных склонностей, каждой в особенности. Да не думает расточительный или щедрый, что он не способен к бережливости или даже к скупости. Зародыш склонности, страсти, - совершенно противоположной той, которая владеет им, - таится, дремлет в душе его, и случай, обстоятельства, пренебрежение ее первыми движениями легко могут пробудить ее и совершенно поработить ей того, кто почитал невозможным когда-нибудь следовать ее влечениям.
   В одном из прежних номеров "Вестника" читал я известие о совершенно диком, т. е. озверевшем (если можно так выразиться), мальчике,191 найденном в лесах Америки и привезенном в Париж в начале текущего столетия. Аббату Итару удалось ему возвратить утраченное достоинство человека. Примечательно, что этот бедный мальчик был совершенно лишен инстинкта, а сей, по-видимому, недостаток именно составлял его преимущество перед животными: выстреливали пистолет над ухом его и он, казалось, не будучи глухим, не слышал ничего, но если за дверьми грызли орехи, тотчас возбуждалось его внимание. Это показывает, что и в жалком своем унижении он был высше животных, ибо рассуждал. Животное, которое и никогда бы не слышало пистолетного выстрела, вздрогнуло бы по врожденному чувству, но помянутый мальчик не обращал на то никакого внимания, ибо не сопрягал с звуком пистолетного выстрела никакого понятия об опасности; звук же грызения орехов соединен был для него с понятием о пище и посему-то привлекал его внимание: итак, он рассуждал, а рассуждать есть уже свойство человека. Мне тотчас принесли с почты "Стихотворения" Скотта и Краббе;192 письма я еще не видал, - может быть, и нет его; но вероятно, что добрая Улинька мне их прислала, потому что надпись на обвертке ее руки.
  

21 июля

   Сегодня отдали мне и письмо от Улиньки; я отгадал: книги - ее подарок; она было назначила их к дню моего рождения.
   Не читал я, а, скорее сказать, лакомился стихотворениями Скотта: пробежал только начало первой его поэмы "The Lay of the Last Minstrel": {"Песнь последнего Менестреля" (англ.).} каждый стих - капля нектара для человека, который так давно не читал ничего нового хорошего.
   "Зоровавель" мой в руках Пушкина. Хотелось бы мне, чтоб его напечатали - не для себя, не для славы, - я о ней теперь мало думаю, но для того, чтоб на деньги, которые выручат, доставить брату книги и журналы, коих он желает.
  

22 июля

   Писал к сестре.
   Прочел Краббевых "The Dumb Orators"; {"Немые ораторы" (англ.).} картина в фламандском роде, но истинно оригинальная, довольно много живости; некоторые подробности, напр, описание индийского петуха, превосходны, но есть и натяжки, и скучноватости (Langeweile) на стать Гагедорновых и Виландовых; 193 впрочем, это, кажется, почти неразлучно с произведениями, созданными не вдохновением, а остроумием. Выше Гагедорна в своем рассказе Краббе юмором, которого у Гагедорна вовсе нет: добрый немец (т. е. Гагедорн, а не другие) или хохочет, или сериозничает, а улыбаться, тонко шутить не его дело.
  

23 июля

   Прохаживаясь по плацформе, я забавлялся, глядя на сражение шпица с козою: всего смешнее было, что храбрая коза иногда сама нападала и даже обращала собаку в бегство; к тому же хладнокровное мужество рогатой воительницы было весьма величественно и составляло резкий контраст с неугомонным лаем и суетливостию ее противника; впрочем, изредка несколько тяжеловатые прыжки прерывали ее важное спокойствие: не прежде амазонка отступила, как когда к шпицу подоспел еще союзник - какая-то желтая дворняжка.
  

24 июля

  
   Прочел две первые песни of "The Lay of the Last Minstrel"; {из "Песни последнего Менестреля" (англ.).} не стану говорить о красотах; давно я не читал столь превосходной новинки (новинки в сравнении с Гомером и Шекспиром, qui sont mon pain quotidien {которые - хлеб мой насущный (франц.).}); замечу только, что введение и места, где сам Minstrel на сцене, мне всего более нравятся; странно, как я в расположении частей и в характере повествователя встретился с Скоттом: мой рассказчик (в "Зоровавеле") a peu pres {почти (франц.).} Minstrel Скотта; между тем не помню, чтоб я даже в переводе прежде читал его "Lay". {"Песнь" (англ.).} Занимательны также "Замечания" к сей поэме, особенно к второй песни: сказания о Михаиле Скотте очень оригинальны;194 забавно, что в средних веках Виргилия считали волшебником. Только вопрос: не другой ли это Виргилий? 195 Мне, как сквозь сон, помнится, что я где-то читал о некотором аббате Виргилий, человеке ученом и умном, современнике людей, которым ум и ученость редко когда казались не колдовством.
  

25 июля

   Путешествие по Австрии, Саксонии и Италии, которое я здесь прочел и о котором поминал в своем дневнике, - какого-то Лубяновского; известие о сей книге и громкая ей похвала в 21 книжке "Вестника" на стр. 283.
   Из хороших сочинений Августа Лафонтена "Гонимый судьбою",196 отрывок, переведенный в 20 книжке; роман, из коего он взят, называется "Дневные записки Карла Энгельмана". Хорошая мысль: "Можно быть во всем правым и быть бездельником".
  

26 июля

   Простудился: раздуло всю щеку.
   Дней с десять как во время прохаживания по плацформе занимаюсь парафразою 102 псалма; он почти готов, только никак не могу сладить с последним 22 стихом, а между тем боюсь забыть начало и середину. Если до завтрашнего дня не удастся, так внесу его в дневник без окончания, которое надеюсь составить в другое время.
  

27 июля

   Вот наконец 102 псалом,197 который давно мне хотелось переложить: он, по моему мнению, один из прекраснейших во всем Псалтыре.
  
   1
  
   Благослови, благослови,
   Душа моя, отца любви!
   Все, что во мне живет и дышит,
   Да [славит] хвалит бога моего,
   И славу имени его
   Вселенна да услышит!
  
   2
  
   Огонь священный, влейся в грудь!
   Душа моя, не позабудь
   Несметных божиих даяний:
   С тебя смывает всякий грех
   Господь, податель всех утех,
   Целитель всех страданий.
  
   3
  
   Он бог твой: не погаснешь ты
   И средь могильной темноты!
   Щедротами тебя венчая,
   Он все твои желанья зрит;
   Во благо, верь, их совершит
   Его рука святая.
  
   4
  
   И как возносится орел,
   Который в небо путь обрел
   И пьет из солнца жизнь и радость, -
   И ты так в небо воспаришь
   И силой бога обновишь
   [Невянущую] Неблекнущую младость!
  
   5
  
   [Так] Сколь милостив господь мой бог!
   Когда и кто постичь возмог,
   Сколь благ и дивен вседержитель?
   Бездонный океан щедрот,
   Бессильных, горестных, сирот,
   Гонимых он хранитель.
  
   6
  
   [Так] Сколь милостив господь мой бог:
   [Небесной] Господней благости залог
 

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 428 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа