Главная » Книги

Крашенинников Степан Петрович - Описание земли Камчатки. Том второй

Крашенинников Степан Петрович - Описание земли Камчатки. Том второй


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

  

С. П. Крашенинников

Описание земли Камчатки. С приложением рапортов, донесений и других неопубликованных материалов

  
   Академия наук СССР. Институт географии. Географическое общество Союза ССР. Институт этнографии
   С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки. С приложением рапортов, донесений и других неопубликованных материалов
   Издательство Главсевморпути, М.,-Л. 1949
   Ответственные редакторы академик Л. С. Берг, Академик А. А. Григорьев и проф. И. Н. Степанов
  

СОДЕРЖАНИЕ

  

ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИ КАМЧАТКИ

Том второй

  
   Часть третья. О камчатских народах
   Глава 1. О камчатских народах вообще
   Глава 2. О происхождении звания камчадал и камчатского народа по одним токмо догадкам
   Глава 3. О прежнем состоянии камчатского народа
   Глава 4. О камчатских острожках
   Глава 5. О домовой посуде и о других нужных в житии потребностях
   Глава 6. О мужской и женской работе
   Глава 7. О камчатском платье
   Глава 8. О пище и питии камчатского народа и о приуготовлении оных
   Глава 9. О езде на собаках и разных к оной принадлежащих приборах
   Глава 10. О военном камчатском ополчении
   Глава 11. О боге, о сотворении земли и о догматах камчатской веры
   Глава 12. О шаманах камчатских
   Глава 13. О праздниках и наблюдаемых при том церемониях
   Глава 14. О пирах и забавах камчатских
   Глава 15. О сведении дружбы и о подчивании гостей партикулярно
   Глава 16. О сватанье и свадьбах
   Глава 17. О рождении и воспитании детей
   Глава 18. О болезнях и лекарствах
   Глава 19. О погребении умерших
   Глава 20. О различных наречиях камчатского народа
   Глава 21. О коряцком народе
   Глава 22. О курильском народе
   Часть четвертая. О покорении Камчатки, о бывших в разные времена бунтах и изменах и о нынешнем состоянии российских острогов
   Глава 1. О первом известии про Камчатку, о походах камчатских и о заведении в той стране российского поселения
   Глава 2. О бунте камчатских казаков, о убивстве трех прикащиков, о бывшем по тому делу следствии, и об отправлении служивых для проведывання островов и Японского государства для заслужения вин своих
   Глава 3. О прикащиках бывших после Василья Колесова до главного камчатского бунта, что при котором достойного примечания зделалось; о приключениях при вывозе ясашной казны с Камчатки, и о проведаним пути из Охотска на Камчатку чрез Пенжинское море
   Глава 4. О измене камчадалов, о сожжении Нижнего Камчатского острога, о покорении их, и о бывшем по тому делу следствии и розыске
   Глава 5. О нынешнем состоянии камчатских острогов, о их преимуществе и недостатках в сравнении между собою
   Глава 6. О житии тамошних казаков, о изобретении травяного и ягодного вина, о курении, о прежней винной продаже и о доходах казачьих
   Глава 7. О подчиненных каждому российскому острогу камчатских и коряцких острожках, о посылаемых к ним зборщиках, и о других казенных камчатских доходах
   Глава 8. О купечестве
   Глава 9. О разных дорогах, которыми из Якутска на Камчатку ездят
   Краткое изъявление вещей на книгу второго тома "Описания Камчатки", собранных по алфавиту скорого ради приискания
  

ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИ КАМЧАТКИ

СОЧИНЕННОЕ

Степаном Крашенинниковым

Академии Наук профессором

  

Том второй

  

ОПИСАНИЕ КАМЧАТКИ

  

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

О КАМЧАТСКИХ НАРОДАХ

  

ГЛАВА I

О КАМЧАТСКИХ НАРОДАХ ВООБЩЕ

  
   Камчатка сколь дикое место по своему состоянию, столь, и дикими народами обитаемо. Иные из них живут как лопари, переходя с места на место с оленьими табунами своими; другие по рекам, в Восточное и Пенжинское море текущим, не переменяя жилищ своих и имея от ловли рыбной или морских зверей пропитание, а иные по островам, лежащим около Курильской лопатки, питаясь морскими ж зверьми, рыбою и всякими извергаемыми из моря и растущими около берегов вещами, как например репою морскою, капустою, раками {Питаются... репою морскою, капустою, раками. О морской репе и раках см. выше. Капуста - это морские водоросли ламинарии. О морских водорослях Камчатки см.: "Камчатская экспедиция Ф. П. Рябушинского, Ботан. отд., вып. II, М., 1914: В. П. Савич. Альгологический объезд Авачинской губы в мае 1909 г., стр. 449-472 и Н. Н. Воронихин. Морские водоросли Камчатки, стр. 473-524.- Л. Б.} и прочая. Первые живут в юртах из оленьих кож, а прочие в землянках. Все вообще житием гнусны, нравами грубы, язычники {В рукописи зачеркнуто: безбожники (л. 198). - Ред.}, не знающие бога и не имеющие никаких писмян.
   Природных тамошних жителей считается три народа: камчадалы, коряки и курилы. Камчадалы {В рукописи зачеркнуто: по реке Камчатке от вершины до устья, по впадающим в нее посторонним рекам и речкам и по берегу Восточного моря на юг до устья реки Налачевой, а на север до Уки реки (л. 198). - Ред.} живут в южной части Камчатского мыса, от устья реки Уки до Курильской лопатки, и на первом Курильском острову называемом Шоумшчу. Коряки в северных местах и вкруг Пенжинского моря до реки Нукчана, а вкруг Восточного окиана почти до Анадыря; а курилы на втором Курильском острову и на других до японского владения. Итак камчадалы с южной стороны имеют в соседстве курилов, а с северной коряков. Коряки смежны с чукчами, юкагирями и ламутками, а курилы с камчадалами и японцами.
   Камчадалов по разности языка можно разделить на два народа: на северной и южной. Северной народ, которой имеет свои жилища по реке Камчатке с вершины до устья, и по берегу Восточного окиана от устья Уки реки на юг до устья Налачевой, за столповой по справедливости почесться может: ибо оной и поступками в рассуждении других лучше, и нравами не столь суров, и в языке нигде почти никакой не имеет отмены. Напротив того, у прочих в каждом остроге особливое наречие примечается. Южной народ по Восточному морю от Налачевой до Курильской лопатки, а по Пенжинскому от Лопатки на север до реки Хариузовой имеет свои жилища {К сожалению, Крашенинников слишком скупо охарактеризовал отличие между северной и южной группами ительменов, чтобы можно было вывести какие-либо заключения. В дальнейшем быт ительменов настолько изменился, что исследователи более позднего времени подобного разделения уже не обнаружили. - В. А.}.
   Коряки разделяются просто на два же народа на оленных и сидячих. Оленные с табунами своими с места на место кочуют, а сидячие живут при реках, как камчадалы. В языке имеют такую разность, что оленные сидячих едва разуметь могут, а особливо тех, кои смежны с камчадалами, и многие слова их в своем языке употребляют.
   Таким же образом разделяют некоторые и курильцов на дальних и ближних. Под именем дальних разумеются курильцы, на дальних и на втором Курильском острову живущие {В рукописи зачеркнуто: а на прочих островах до Японии (л. 198 об.). - Ред.}, потому что они выежжие с других островов; а под именем ближних жители первого Курильского острова и Курильской лопатки. Но сие разделение несправедливо. Ибо хотя объявленные первого острова и Курильской лопатки жители в языке своем, в обрядах и в телесном виде несколько от камчадалов и разнствуют, однако заподлинно известно, что они происходят от камчадалов, которых я называю южными: а помянутая разность происходит от соседства, обхождения и взаимного супружества с прямыми Курилами.
   Камчадалы как северные, так и южные называют себя ительмень, житель, а в женском роде ительма, которое название происходит от глагола ителахса живу, как пишет господин Стеллер. Кима ителахса значит я живу, а мен человека; ма ителахсан, где он живет? Корни сих слов, по его ж объявлению, остались в языке камчадалов, которые живут между реками Немтиком и Морошечной. Всемилостивейшую государыню называют они коачь аерем, то есть государь сияющий как солнце, без различия полу: ибо солнце на их языке коачь, а государь аерем. Россиян вообще именуют брыхтатын огненные люди, по причине огненного оружия {В рукописи зачеркнуто: которое им до покоренья Камчатки незнаемо было (л. 199). - Ред.}, которого они, не видая прежде и не имея о стрельбе из него понятия, думали, что огонь не из ружья выходит, но что россияне огненное имеют дыхание. Коряки на их языке таулюган, курильцы - кушин и кужин {В рукописи зачеркнуто: Стеллер в своем описании рассуждает, что брыхтатын или по его брахтатах прозваны от того, что как якуцкие казаки то есть сложное имя из двух слов из брах и татах. Брах по его мнению есть якуцкое испорченное слово бар-ях, ступай, которое камчадалы слышали от казаков при первой их бытности, ибо юные по большей части были якутчане и говорили якуцким языком, а тэтах значит нэ камчатском языке давай, которым они всех россиан кроме казаков называют. Итак по его догадкам звание брах тахтах значит ступай, давай. Но хотя сия догадка по сходству помянутых слов не весьма невероятною кажется, однако я в том не могу быть с ним согласен для того что я не слыхивал у камчадалов другова общего имели россианам какова бы кто чину и достоинства ни был, кроме брыхтатын, а брыхтатын с большим основанием можно произвесть от брумичь огонь, нежели от барях-татах, ибо и другие тамошние народы россиан огненными же называют, как например коряки мельгытанги от милыган огонь. Впрочем и сам автор в другом месте свою догадку несколько отменяет, ибо пишет он, что брахтати по толкованию некоего старого камчадала значит чужих людей, ибо тати на их языке чужой, а не давай, знаменует, а что значит брах, о том он не упоминает, без сумнения для того, что утверждаясь на вышеобъявленном основании, почитает сие слово за якуцкое. В известиях о коряках почти согласен с моим мнением, ибо пишет он, что брахтатын слово переведенное с коряцкого мельгытанги, и потом-де вероятнее, что оно значит огненных людей, а не ступай, давай (л. 199-199 об.).- Ред.}.
   {В рукописи зачеркнуто: на другом языке (л. 199 об.).- Ред.} Камчадалы между прочим имеют такое смешное обыкновение, что {В рукописи зачеркнуто: Они никакова чужестранного слова в свой язык не принимают, но всякую вещь и всякое достоинство, о котором не имеют они понятия называют своим языком так как бы то между ими было употребительно (л. 199 об.). - Ред.} всякую вещь своим языком назвать стараются, смотря на сходство ее имени {В рукописи зачеркнуто: на другом языке (л. 199 об.).- Ред.}, на действия и на другие обстоятельства: буде же понятие какой вещи им трудно, и сходства имени скоро не сыщут, то и чужестранное имя принимают, но так его испортя, что почти не будет иметь с сущим именем и подобия. Таким образом священник у них называется богбог, без сумнения для того, что часто бога упоминает; доктор дуктонас, студент сокейнахчь, студеной, хлеб брыхтатын аугчь, российская сарана; дьячок ки аангычь, морской вострохвост, утка, которая по их мнению также, как дьячок, поет; колокол кук, железо оачу, кузнец аазакиса, матрос учавешинитах, на верх лазящий, конопатчик, калупасан чай сокосох чайка, подполковник, которой будучи при следствии многих вешал, итахзашах вешатель {В рукописи зачеркнуто: Однако ни в каких названиях не примечается у них таких сложных имян, которые бы состояли из чужестранного и собственного их названия, каково есть брахтати по мнению гд-на Стеллера, что, также несколько подает причины к сумнению (л. 200). - Ред.}.
   Оленные коряки сами себя называют тумугуту, россиян мельгы-тангы, как уже выше объявлено, камчадалов хончала, а о курильцах не знают. Сидячие себя называют чаучу, россиян так же как оленные мелагытангы, камчадалов нымылага, а курильцов куинала.
   Курильцы себя называют уивут-секе, курильцов неясашных, кои на дальных островах живут, яункур, россиян синсиань, камчадалов ару-шрункур, а про коряк не ведают.
   Что значат названия, о которых знаменовании не упомянуто, того по причине грубости народов и неискусства толмачей не можно было проведать. Впрочем довольно видеть можно всякому, что мы ни одного народа собственным его именем не называем, но по большей части таким, каким они назывались от соседей, которые прежде от России завоеваны были, придав имени их свое окончание и несколько испортя. Таким образом камчадалов называем мы по коряцки, ибо камчадал от коряцкого хончала происходит; курильцов по камчатски, ибо курилец от куши имеет свое начало.
   О происхождении коряцкого имени хотя неизвестно заподлинно, однако Стеллерово о том примечание, что слово коряка происходит от хора, оленя, весьма вероятно: ибо казаки по приходе к сему народу, может быть, часто слыша слово хора, или и видя, что благополучие помянутых иноверцов состоит в оленных табунах, прозвали их коряками, то есть оленным народом. Чукочи живущей в Чукоцком носу немирной народ, называется также испорченным именем чаучу, которое общее есть всем сидячим корякам. Одно неизвестно происхождение имени юкагирь, с которым народом оленные коряки пограничны в севере. Коряцкое имя едель, то есть волк, которым они называют юкагирей {В рукописи зачеркнуто: для того, что они не имея оленьих табунов сктаются (л. 200 об.). - Ред.} по причине пропитания их звериною ловлею, которую уподобляют волчьему хищению, за начало юкагирского наименования почесть сумнительно, хотя между обоими именами и есть некоторое сходство; особливо же что не знаем мы, как юкагири сами себя называют, и как соседи их, которые живут к Якуцку ближе.
   Что касается до языка камчатских народов, то кх по числу народов три считается: камчатской, коряцкой и курильской; впрочем каждой язык {В рукописи зачеркнуто: на особливые диалекты (л. 200 об.). - Ред.} по разности наречия на особливые языки разделяется. В камчатском языке три {В рукописи: два (л. 200 об.). - Ред.} главные наречия {Примерно такие же данные о распределении ительменских диалектов были собраны Дитмаром в 50-х годах XIX в. (К. Дитмар. Поездки и пребывание в Камчатке в 1851-1855 гг. Ч. I. Исторический очерк по путевым дневникам. СПб., 1901, стр. 482). - В. А.}, одно употребляется у северных, а другое у южных камчадалов. Сии два наречия так между собою различны, что можно бы их почесть и за два равные языка; однако камчадалы друг друга без толмача разумеют, хотя слова их наречий не имеют почти никакого сходства, чему господин Стеллер не без причины удивляется. Третьим наречием можно почесть язык, которым говорят жители Пенжинского моря от Воровской реки до Тигиля и которой состоит из обоих вышеписанных наречий и из некоторого числа коряцких слов. В коряцком языке {Стеллер третьим наречием почитает чукоцкой.} два же наречия, одно оленных коряк, а другое сидячих. О коряцком языке хотя и неизвестно заподлинно, сколько в нем наречий: ибо подданные российские говорят одним языком, а о других и сами не знают, однако сумневаться почти не можно, чтоб у них по разным островам не было в языке по крайней мере такой же отмены, какова у камчадалов южных и у сидячих коряк по разным острожкам примечается.
   Камчатской язык {В рукописи зачеркнуто: по примечанию гд-на Стеллера (л. 201). - Ред.} выговаривается половиною в горле, и половиною во рте. Произношение их языка тихо, трудно, с протяжением и удивительным телодвижением, а сие {В рукописи зачеркнуто: по мнению его (л. 201). - Ред.} показывает людей боязливых, раболепных, коварных и хитрых, каковы они и в самом деле.
   Коряки говорят из всего горла с великим криком и замешательством {В рукописи зачеркнуто: Слова их состоят из долгих слогов (л. 201). - Ред.}; слова в языке их долги, но слоги коротки: начинаются по большей части с двух гласных и на гласные же кончатся, как например уемкай, важенка или неежжалой олень. Нравы сего народа согласны с языком их, как в описании его объявлено будет.
   Курилы говорят тихо, плавно, свободно и приятно. Слова в языке их посредственны, гласных и согласных в них умеренно; но и самой народ всех диких народов добронравнее, осторожнее, правдивее, постояннее, обходительнее и честолюбивее.
  

ГЛАВА 2

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЗВАНИЯ КАМЧАДАЛ И КАМЧАТСКОГО НАРОДА ПО ОДНИМ ТОКМО ДОГАДКАМ1

   1 В рукописи зачеркнуто: несколько вариантов заголовка:
   От чего звание камчадал происходит
   О сумнительном происхождении и о невозможно
   О начале камчатского народа и отчего звание камчадал происходит (л. 201). - Ред.
  
   Хотя и выше сего объявлено, что звание камчадал происходит от коряцкого имени хончало, однако причины не показано, с чего коряки камчадалов так называют, и для того должно сообщить здесь изъяснение.
   Некоторые пишут, аки бы помянутой народ камчадалами от россиан прозван по реке Камчатке, которая до их еще приходу называлась Камчаткою, по имени славного воина Кончата, и аки бы россиане от тамошних язычников чрез знаки приметя, что великая оная река Коншатка по их именуется, всех тамошних жителей прозвали камчадалами. Но сие есть искусной вымысел и предрассуждение, для того, что россианам с камчадалами чрез знаки говорить не было нужды: ибо при них довольно было толмачей из сидячих коряк, которые камчатской язык совершенно знают, 2) что имя Хончат камчадалам неведомо, 3) а хотя бы того имени и был у них человек, то река не могла прозваться его именем: ибо камчадалы ни рек, ни озер, ни гор, ни островов именем людей не называют; но дают им имена по некоим свойственным им качествам, или по сходству с другими вещами, 4) что Камчатка река не Коншаткою, но Уйкуал, то есть большею рекою называется, как уже выше объявлено. А с чего коряки камчадалов зовут хончало, о том хотя заподлинно объявить и нельзя, для того что коряки и сами причины тому не ведают, однако не без основания думать можно, что кончало, есть испорченное слово из коочь-ай, что значит жителя по реке Еловке, которая течет в Камчатку и Коочь называется, как в первой части сего описания показано.
   Камчадалы кроме общего имени ительмень, различают себя от большей части званием рек или других урочищ, где они жилища свои имеют: так например, кыкша-ай, житель при Большей реке, суачу-ай, житель при Аваче, коочь-ай, еловской житель и прочая: ибо ай приложенное к званию реки или другого какого урочища значит жителя того места, к которому прилагается, так как ительмень вообще камчатского жителя.
   Которые Кончата славным воином тамошних мест называют, те в одном том ошиблись, что храбрость оную одному человеку приписали, которую надлежало приписать всем еловским жителям, из которых каждой коочь-ай или по их кончат называется. Ибо сие самая правда, что еловские жители издревле почитались храбрыми и славны были перед прочими; чего ради и корякам, как по соседству, так и по той знати под именем своим коочь-ай, которым они и от других камчадалов называются, были ведомы.
   О перемене коочь-ай на хончала, и хончала на камчадала, в рассуждении нарочитого сходства имен, немногие, чаю, сумневаться имеют, особливо которым известно, коим образом и в самых европейских языках чужестранные слова портятся, а по тамошним местам тысячи оному примеров показать можно, как не токмо язычники, но и самые россияне чужие звания портят. Так, например, из Ус-кыг, то есть Ус речка, зделаны у них ушки, из Кру-кыг крюки, из Ууту утка, из Кали-кыг халилики, из Кужи курил или курилец и прочая.
   Что ж касается до происхождения камчатского народа, до прежнего места жилищ их, до преселения в сии места и до времени преселения, того хотя с такою исправностию, какова требуется по исторической достоверности, показать и невозможно, ибо дикой оной народ, у которого все доказательства древности состоят в словесных преданиях, и сам ничего о том не ведает, но наипаче утверждает, что они на сем месте сотворены, и ни в какие другие места никогда не преселялись, а творцом своим и прародителем почитают Кутху, которой прежде живал на небе, как о том ниже объявлено будет пространнее {В рукописи зачеркнуто: Гд-н Стеллер о происхождении сего народа рассуждает (л. 201 об.). - Ред.}, однако по склонности, по внешнему виду, по обычаям, по имени, по языку, платью, и по другим обстоятельствам думать можно {В рукописи зачеркнуто: заключает (л. 201 об.). - Ред.}, что камчадалы {В рукописи зачеркнуто: за несколько тысяч лет (л. 201 об.). - Ред.} в древние годы преселились туда из Мунгалии {В рукописи зачеркнуто: а не из других мест, как некоторые объявляют, которые авторовы рассуждения сообщать здесь не неприлично кажется по крайней мере для того и вначале пишет он, что якуты, которые, по свидетельству языка их сходного с крымским и нынешним турецким будучи татарского поколения ничего не знают о камчадалах; тунгусам, которые живут на западе и одними коряками от камчадалов отделяются, до нынешнего веку были они почти неизвестны ж, хотя тунгусы часто доходили войною до самой реки Пенжины; коряки соседи камчатского народа токмо одних их называют намалан как бы людей против обычая их живущих, в земляных юртах, а естьли бы преселение пх было во времяна не столь древние, то бы они объявленным народам не могли быть столь неизвестными. Сверх того могут употреблены быть в некоторое доказательство и следующие обстоятельства (л. 201 об.). - Ред.}, которой древности Стеллер приводит следующее в доказательство:
   1) что камчадалы не знают, откуда они происходят, потеряв о том все предания {В рукописи зачеркнуто: по причине древности (л. 201 об.). - Ред.}; чего ради верить начали, что Кутху на том месте их создал, как выше показано.
   2) что они до приходу российских людей ни о каких других народах нимало не знали, выключая соседей своих коряк и чукочь, а о японцах и курильцах уведали они не весьма давно, или по причине бывшего торгу с ними, или потому что иногда выкидывало на берега их японские бусы.
   3) что сии народы весьма умножились не взирая на то, что ежегодно много их погибало от катящегося с гор снегу, от бурь, от зверей, от потопления, от самоубивства и от войны между собою.
   4) что они великое имеют знание в тамошних натуральных вещах, какую они имеют силу, и к чему угодны, чего в краткое время опытами изведать не можно, тем наипаче, что для такого исследования {В рукописи зачеркнуто: не имеют они способного времени (л. 202). - Ред.} больше четырех месяцев в году не остается: ибо зима там долгая, а лето короткое, но и то время надлежит им употреблять на рыбную ловлю, как на главное пропитание.
   5) что инструменты и всякая домовая посуда разнятся от посуды всех других народов, и что по обстоятельству их жития и нужды так хитро зделаны, что не видав образца и разумному трудно выдумать: такого состояния их санная езда на собаках.
   6) что нравы их грубы, и склонность не разнствует от бессловесных животных, ибо они пекутся о удовольствии токмо плоти, которое почитают за вящшее благополучие, а о душе не имеют и понятия.
   Что ж они произошли из Мунгалии, а не от других народов, то есть ни от татар по сю сторону Амура живущих, ни от курильцов, ни от японцов, о том думать побуждают нижеписанные обстоятельства. От поколения татар не можно, кажется, им быть для того, что в противном случае при своем преселении конечно заняли бы они места по Лене, которыми ныне владеют якуты с тунгусами: ибо они и по довольству к содержанию удобнее камчатских, и никем не были обитаемы. Буде же думать, что они в тех местах живали, но после выгнаны якутами по приходе их в те места, как тунгусы, которые ныне живут в средине между братскими и якутами, то бы якуты и об них, так как о тунгусах имели хотя малое известие, чего однакож не примечено. Что они не от роду курильского, оное доказывается нравами и совершенным несходством в телесном виде; а что не от японцов, то вероятною древностью их преселения в те места, которое, кажется, случилось, прежде нежели японцы от китайцов отпали и поселились на нынешнем месте {В рукописи зачеркнуто: Таким образом кажется не останется иного места происхождения сего народа кроме Мунгалии, а преселение их может быть учинилось задолго до разделения монархии Чингиз-хана великого и прежде происхождения тунгусов и мунгалов (л. 202 об.). - Ред.}. Причина тому, что камчадалы о употреблении железа и о железной руде, также и о других металлах не ведают, хотя мунгалы назад тому более двух тысяч лет и ружейной снаряд и домовые инструменты из железа делать начали, так как татары из меди ножи и кинжалы. Почему вероятно, что камчатские народы в начале самодержавного владения князей в восточных странах Азии удалились к морю так как лопари, остяки и самоядь {В рукописи зачеркнуто: в начале самодержавного правительства (л. 202 об.). - Ред.} убегая от нашествия других народов в Европе, и по берегу Пенжинского моря дошли до Камчатки. Ежели же бы камчадалы не старе тунгусов были преселение, то бы тунгусы при случае своего бегства не преминули дойти до Камчатки, как до места безопаснейшего по отдалению. Что ж те места заняты были толь многочисленным народом, то тунгусы не взирая на храбрость свою не могли против их отважиться, что непосредственно следует, что они задолго до приходу тунгусов поселились и умножились.
   Что касается до прежних жилищ камчатского народа, то они {В рукописи зачеркнуто: думает Стеллер, что сии народы (л. 202 об.). - Ред.}, кажется, жили за Амуром в Мунгалии, и прежде с мунгалами были один народ, а оное доказывается следующими доводами: 1) что {Камчатской и коряцкой народ должно разуметь за один народ, как из следующего явствует, а объявленные окончания токмо в коряцком языке примечаются.} в камчатском языке много слов, которые имеют мунгальское или китайское свойство по окончаниям на онг, инг, оанг, чин, ча, чинг, кси, ксунт; однако {В рукописи зачеркнуто: говорит автор (л. 202 об.). - Ред.} много бы того было, естьли бы кто многих и целых слов и согласных речений потребовал; ибо камчатской язык в одном народе и в одной земле диалектами разнится; но довольно для свойства языка и того, почему европеец, не учась языкам, знает из одного произношения, кто говорит по немецки, кто по францусски, по италиански, и прочая; наипаче разность слов сама доказательством, что преселение камчатского народа в самые древние времена было, и что поныне осталась одна тень сходства между языками, а не самое сходство, так как в еврейском и татарском {В рукописи зачеркнуто: славянском и венденском, впрочем обещался он сие доказать (л. 203). - Ред.}. В утверждение сего может служить, что камчатской язык с мунгальским не токмо в словах имеет сходство, но в склонении и произвождении: ибо мунгальском языке сие особливое, что много первообразных; 2) что камчадалы так как мунгалы ростом низки, телом смуглы, не мохнаты, черноволосы, малюбороды, лицем калмыковаты, с покляпыми носами, косолапы. Глаза у них впали, брови малы и редки, брюха отвислы, ноги и руки малы и тонки, походка тихая. Сверх того робость, хвастовство, раболепность к строгим, упрямство и презрение к ласковым обоим народам свойственны {В рукописи зачеркнуто: Но хотя рассуждение гд-на Стеллера благоразумно, однако при том нахожу я некоторые причины к сумнению: 1) что вышеобъявленных окончаниев в камчатском языке отнюдь не находится, как читатель может сам видеть из приобщенного при конце части сей собрания слов различных наречий; 2) как могли препятствовать камчадалы прихождению тунгусов ближе к Камчатке, когда между ими и тунгусами и в то время коряки жили; разве он под именем камчадалов и коряков включает. Но естьли сие принять и положить что коряки и камчадалы один народ, и в одно время или несколько лет спустя одни после других преселились, то удивительно отчего у коряк и камчадалов такая разность в языке, когда они всегда в соседстве жили и имели обхождение? Между славенскими и другими языками, которые происходят от одного начала, везде есть остатки коренных слов как сущее доказательство их происхождения, хотя разделение народов за многие веки случилось, и хотя народы одного языка не имеют между собою никакого почти сообщения, а в языке коряцкого народа (оленных разуметь должно) трудно сыскать слово, которое бы походило на камчатское, не упоминая о разности окончаний, которые тому не могут препятствовать. Но может ли сие служить к подтверждению авторова мнения, что сидячие коряки говорят смешанным языком из камчатского и коряцкого, о том искуснейшим рассуждатв оставляется. А мне по причине помянутой разности языка сумнительно и происхождение камчатских народов из Мунгалии: ибо кроме того, что нет вышепомянутых окончаний, которые от гд-на автора приводятся в доказательство, не можно сыскать ни слова, которое бы хотя несколько походило на (зачеркнуто: мунгальское) манжурское, как то от искусных в манжурском языке подтверждается.
   Рассеяние чуди по разным странам и разделение на разные народы, которые ныне под именем лопарей, остяков, вогуличей и прочая известны, хотя также в древние времяна случилось, однако по объявлению знающих у всех народов в коренных словах примечается некое сходство с чуцким языком; для чего ж бы не быть тому же у коряк и камчадалов с манжурами, особливо что с коряками в соседстве живут тунгусы манжурской породы, которые по объявлению автора не недавно ж в те места преселились?
   Внешний вид и страсти не великое по моему мнению доказательство; особливо что почти все азиатские народы лицом широки, волосом черны, голотелы, робки, коварны и хитры, хотя в рассуждении самой точности по разности климата и разнствуют. Сие самое принуждает меня оставлять в сумнении авторово решение вопроса, откуда Америка получила жителей: ибо по его мнению нет нужды ссылаться ныне на людей прежде Адама, или на селения, которые в древние времена заведены африканским флотом, для того что Камчатка под 56° ширины отстоит не более 50 миль от Америки и на оном расстоянии многие острова в проливе находятся.
   Что касается до американцев, которых автор почитает за коряцкой народ, доказывая сходство обоих народов в росту, в лице, в волосах, в произношении из горла, в платье, в лодках, в приуготовлени сладкой травы и тоншичу, в рубашках из кишок китовых, в шляпах, в украшении лица рыбьими костями, в обыкновении дарить иностранных орловыми и сокольими крыльями, в том я ни спорить не могу, ни согласиться для того что мне не известны объявленные автором обстоятельства. Но его решение вопроса, откуда жители в Америке, кажется мне не довольно к совершенному доказательству их происхождения. Ибо хотя положить, что американцы коряцкой природы хотя поблизости расстояния между Чукоцким иосом и Америкою могли переежжать из Америки в Азию и из Азии в Америку, однако из того столь же мало следует, что американцы из Азии, так и то, что коряки из Америки. Но по моему мнению последнее с большим еще основанием утверждать можно, ибо кажется странно, чтоб бесчисленное множество американцов произошло от коряк, которых всех купно с камчадалами и чукчами не будет и тритцети тысяч. Разве так думать, что большая часть преселилась в Америку, а на Камчатке остались немногие люди. Но сие искусным в языках и испытателям в языках и испытателям древности оставляется да рассуждение. Может быть и то не без основания заключается, что в Америке жители из Африки, и ежели то правда также и объявленное сходство американцов с коряками, то коряк можно почесть за народ американской, которые по какой-нибудь причине принуждены были оставить отечество и поселиться в сей стране, однако в обоих случаях не можно сказать, чтоб американцы произошли от коряцкого народа, но паче что коряки некая часть американцов (лл. 203-204).- Ред.
   Вопрос о происхождении ительменов до сих пор остается открытым. Археологические памятники Камчатки изучены крайне слабо, из них датировке Поддаются лишь поселения сравнительно позднего времени - около X и XI веков. При этом установлено, что находки северных районов полуострова имеют большое сходство с соседними культурами северо-восточной Азии, в первую очередь с древней корякской, в то время как находки южных районов тяготеют к Амурскому побережью и Курильским островам.
   Сложный вопрос о происхождении ительменов и формировании их как особой народности может быть в целом решен лишь дальнейшим комплексным изучением археологических, этнографических, лингвистических и антропологических данных. Многие заключения автора "Описания Земли Камчатки" об этногенезе ительменов, в наше время, естественно, звучат наивно. Но заслуга участников Великой Северной экспедиции - Крашенинникова и Стеллера - состоит именно в том, что они впервые поставили эту проблему и правильно осветили в ней некоторые существенные вопросы. Например, антропологические отличия между ительменами и айнами легли в основу их отрицательного суждения об общности происхождения этих двух народностей. Совершенно справедлива также характеристика ительменов, как более древних обитателей северо-востока, чем тунгусы и др. - В. А.}.
  

ГЛАВА 3

О ПРЕЖНЕМ СОСТОЯНИИ КАМЧАТСКОГО НАРОДА

  
   До покорения российскому владению дикой оной народ жил в совершенной вольности; не имел никаких над собою начальников {Как наблюдательный исследователь, Крашенинников зафиксировал элементы родового строя у ительменов. К таким элементам следует отнести: общинное расселение ительменов по берегам рек, общее название для жителей одной реки, родовая собственность угодий, сознание общности своего происхождения от одного из детей Кутхи, наличие родовых старейшин - представителей родовой демократии, родовая месть, родовые войны и военные предводители, экзогамность брака и др. Материалы Стеллера в некоторой мере дополняют данные Крашенинникова по родовой организации ительменов. Но оба исследователя не суммировали эти материалы, что они не смогли сделать по уровню научных знаний того времени - В. А.}, не подвержен был никаким законам, и дани никому не плачивал. Старые и удалые люди имели в каждом острожке преимущество, которое однакож только в том состояло, что их советы предпочитались; впрочем было между ими равенство, никто никем повелевать не мог, и никто сам собою не смел другого наказывать.
   По внешнему виду сей народ и сходен с другими сибирскими народами, и некоторую имеет отмену, почему оной легко распознать можно, как уже выше показано. Сходство состоит особливо в том, что они телом смуглы и черноволосы, что глаза у них малы и лица плоски; а несходство, что лица у камчадалов не столь продолговаты и скуласты, как у других народов, что щеки у них одутловаты, губы толсты и рот превеликой, возрасту все по большей части среднего, плечисты и присадисты, особливо, кои живут при море, и морскими зверями питаются. Великанов по всей Камчатке не примечено.
   В житье гнусны, никакой чистоты не наблюдают, лица и рук не умывают, ногтей не обрезывают, едят из одной посуды с собаками, и никогда ее не моют, все вообще пахнут рыбою, как гагары, волосов на голове не чешут, но расплетают на две косы как мущины, так и женщины. У которых баб долгие косы, те для красы расплетают их на многие мелкие косы, а потом в две большие соединяют, и закинув на спину связывают на конце веревочкой. Когда волосы из кос выбиваются, то пришивают их нитками, чтоб были гладки, и потому оне столь вшивы, что рукою, как гребнем, подняв косы их чешут, и сметая в кучу пожирают, как выше показано. А у которых волосы малы, те парики объявленным образом зделанные носят, которые весом бывают до десяти фунтов, и голову сенною копною представляют; впрочем женской пол красивее, и кажется умнее, чего ради из баб и из коекчучей {В рукописи: Красиков (л. 205 об.). - Ред.} их больше шаманов, нежели из мужеска полу {Большое участие женщины в отправлении религиозного культа у камчадалов представляет собою не что иное, как живые следы еще недавно существовавшего у них материнского права и является отражением примитивности их экономической жизни (каменный век) и общественного быта и свидетельствует о том, что камчадалы до прихода русских были одной из самых отсталых народностей Крайнего Севера. - И. О.}.
   Платье носят из звериных кож; питаются кореньем, рыбою и морскими зверями. Живут зимою в земляных юртах, а летом в балаганах; в зимнее время ездят на собаках, а летом, где судовой ход, батами, а где нет, пешие ходят. Тяжести мущины на плечах, а женщины лбом носят {Ношение тяжестей подобным образом характерно и для коряков (W. Jосhlson. The Koryak. Memoir of the Amer. Mus. of Nat. History, Vol. VI, p. II, Leiden - New York, 1908, стр. 605-606).
   О способах ношения тяжестей см. О. Mason. The Human Beast of Burden. Report of the U. S. National Museum. 1887, Washington, 1889. - В. А.}.
   О боге, пороках и добродетелях имеют развращенное понятие {В рукописи зачеркнуто: пекутся токмо о плотиугождении, как животное бессловесное (л. 206). - Ред.}. За вящшее благополучие почитают объядение, праздность и плотское совокупление; похоть возбуждают пением, пляскою и рассказыванием любовных басен по своему обыкновению. Главной у них грех скука и неспокойство, которого убегают всеми мерами, не щадя иногда и своей жизни. Ибо по их мнению лучше умереть, нежели не жить, как им угодно. Чего ради прежде сего самоубийство было у них последней способ удовольствия, которое до самого их покорения продолжалось, а по покорении так было умножилось, что из Москвы нарочные были указы, чтоб россиянам не допускать камчадалов до самовольной смерти.
   {В рукописи зачеркнуто: Живут как Стеллер пишет (л. 206).- Ред.} Впрочем живут они беззаботно, трудятся по своей воле, думают о нужном и настоящем, будущее совсем оставя. Богатства, славы и чести не ведают, чего ради нет между ними сребролюбия, любочестия и гордости, но токмо роскошь и похоть с своими плодами, а притом ярость, ненависть и мщение, чего ради и войны как между собою, так и с соседними народами имели они не для распространения земли, ни для приобретения власти, но по причине какой-нибудь обиды, или для похищения съестных припасов, а наибольше для девок, которых они могли в жены брать с меньшим трудом, нежели как добровольно, ибо им жены весьма доставались дорого, как о том в своем месте объявлено будет.
   По той же причине и торги у них не для богатства были, но для получения нужного к содержанию. Корякам давали они соболи, лисицы, рослые белые собачьи кожи, сушеной мухомор и другие мелочи, а от них получали шитое оленье платье и кожи. Между собою менялись тем, в чем один против другого имел изобилие и недостаток, в том числе почитались собаки, лодки, чаши, корыта, сети, кропива мятая и съестные припасы; а мена оная отправлялась под видом сведения дружбы, ибо когда кому что у другова нравилось, или в чем случалась нужда, то должен он был к другому приехать в гости, и сказать о том без зазору, что он в гости к нему приехал, хотя бы прежде и не имел с ним обхождения. Тогда хозяину надлежало потчивать его по обычаю, обрать все, что понравится {В рукописи зачеркнуто: почти босова (л. 206 об.). - Ред.} и отпустить домой почти нагова, а потом самому к нему приехать, и быть приняту равным образом, при которых случаях оба получали то, в чем имели нужду, но о сем в особливой главе писано будет пространнее.
   Поступки их безмерно грубы. Учтивства в словах и поздравления нет в обычае. Шапок не скидают, и не кланяются друг другу... Любопытны, и всякой вещи начало и происхождение объявить стараются, которое однакож не превосходит меры их понятия.
   Все почти места в свете, небо, воздух, воды, землю, горы и леса населили они различными духами, которых опасаются и больше бога почитают. Жертвы дают при всяком случае, а иных и болваны при себе носят, или имеют в своих жилищах. А бога напротив того не токмо не боятся, но и злословят при трудных или нещастливых случаях.
   Лет от рождения себе не знают. Счет, хотя у них и до ста есть, однако так им труден, что без пальцов трех перечесть не могут. Всего смешнее, когда им надобно считать больше десяти, тогда они пересчитав пальцы у рук, и сжавши обе руки вместе, что значит десять, остальное дочитают ножными перстами. Буде же число превзойдет дватцать, то пересчитав пальцы у рук и у ног в некоторое приходят изумление, и говорят: "Мача" то есть, где взять.
   В году считают десять месяцов, из которых иные доле, а иные короче; для того, что они не по лунному течению их разделяют, но по тому, что когда делают, как видно из следующих их названиев:
   1. Чужлингачь-кулечь грехов очиститель, ибо в сем месяце бывает у них праздник и грехов очищение
   2. Кукамлилиначь-кулечь от великих морозов топорища ломаются
   3. Балатул " тепла начало
   4. Кыдышкуннычь " долгой день становится
   5. Кахтан " наставой месяц
   6. Куйше " месяц красной рыбы
   7. Ажаба " " белой рыбки
   8. Кайко " " кайка рыбы
   9. Кыжу " " белой рыбы
   10. Кихтеру " " листопадной
   Сей последней месяц до самого ноября или до их грехов очистителя продолжается, чего ради содержит в себе около трех месяцов. Но сии имена месяцам не у всех камчадалов употребительны, да токмо у тех, кои живут по реке Камчатке; а у находящихся от Камчатки в севере некоторым месяцам имена особливые, и в счислении их следующей порядок:
   1. Келуооль - кулечь рекостав месяц.
   2. Кыжати " зверей следить удобной
   3. Чужлингечь " грехов очиститель
   4. Кукамлилингчь " от мороза топорища ломаются
   5. Кыдышконнечь " дни долгие становятся
   6. Шижо " лахтаки щенятся
   7. Кууль " тюлени щенятся
   8. Кожа " ежжалые олени телятся
   9. Каю " дикие олени телятся
   10. Куилькожалидечь-кулечь рыбу промышлять начинают
   Год разделяется на четыре части и лето называют они адамаль, зиму коелелю, осень кытхеиль, весну угаль, а когда которое время начинается или кончится, о том сказано мне, что они того не ведают; но господин Стеллер о разделении времени следующее пишет {В рукописи зачеркнуто: что и камчадалы год разделяют на 12 месяцов (л. 207 об.).- Ред.}: камчадалы довольно знают, что свет сотворен не от века, но что оной воcприял начало со временем. Время от жителей Пенжинского моря иткуох или азкедь, а от жителей реки Камчатки еткуль или ельчичь без всякого в произведении основания именуется. От незнания движений главных планет разделяют они время удивительно, и действия движения на земле принимая в основание определяют оное. Вообще солнечной год разделяют надвое, считая по шести месяцов в каждой половине. Таким образом зима составляет у них год, а лето другой.
   Величина каждого года определяется течением луны, и время от одного новомесячия до другова за число дней в месяце принимается. Летней год начинается у них с маия месяца, а зимней с ноября. Южные камчадалы май называют тава-коачь

Другие авторы
  • Ватсон Мария Валентиновна
  • Наживин Иван Федорович
  • Черткова Анна Константиновна
  • Теннисон Альфред
  • Москвин П.
  • Кок Поль Де
  • Ричардсон Сэмюэл
  • Южаков Сергей Николаевич
  • Анэ Клод
  • Чехова Мария Павловна
  • Другие произведения
  • Муратов Павел Павлович - Искусство и народ
  • Маклаков Николай Васильевич - Стихотворения
  • По Эдгар Аллан - Свидание
  • Эдиет П. К. - На десятой версте от столицы...
  • Ауслендер Сергей Абрамович - Некоторые достойные внимания случаи из жизни Луки Бедо
  • Пнин Иван Петрович - Руководство к просвещению главнейших государственных сословий в России...
  • Мережковский Дмитрий Сергеевич - Стихотворения
  • Краснов Петр Николаевич - Доблестью побеждаю!..
  • Добролюбов Николай Александрович - О нравственной стихии в поэзии на основании исторических данных
  • Пушкин Александр Сергеевич - Ник. Смирнов-Сокольский. "Альбом творца Татьяны"
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
    Просмотров: 627 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа