Главная » Книги

Невельской Геннадий Иванович - Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России

Невельской Геннадий Иванович - Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

  

Г. И. Невельской

Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России

(1849-1855 г.)

  
   М., Государственное издательство географической литературы, 1949
   Редакция и вступительная статья Л. Г. Каманина
  
  

СОДЕРЖАНИЕ

  
   Предисловие к третьему изданию
   Л. Г. Калинин - Геннадий Иванович Невельской
   Глава первая. Исторические судьбы Приамурья до заключения Нерчинского трактата. Краткое обозрение событий, совершившихся на реке Амуре с 1643 по 1689 год. - Первоначальные сведения о Приамурском крае - Поярков и его экспедиция с 1643 по 1646 год. - Хабаров и его завоевания в Приамурском крае. - Степанов. - Возобновление Албазина. - Наше положение на Амуре в 1684 году. - Осада Албазина китайцами. - Ее последствия
   Глава вторая. Нерчинский трактат. Посольство Головина и заключение Нерчинского трактата в 1689 году. - Величайшая заслуга Головина заключается в первом пункте трактата. - Мнение китайского правительства. - Наше положение после Нерчинского трактата
   Глава третья. Экспедиции в Приамурье в XVIII и начале XIX веков. Возбуждение вопроса о реке Амуре в 1753 году. - Повеление императрицы Екатерины II о заселении реки Амгуни в 1777 году. - Цель повеления. - Заключение Лаперуза и Браутона о лимане и устье реки Амура в 1783-1793 годы. - Исследования И. Ф. Крузенштерна в 1805 году. - Его заключение о Сахалине и устье, реки Амура. - Невыгодные последствия. - Экспедиция Хвостова и Давыдова в 1806 году.
   Глава четвертая. Русские владения на Тихом океане в первой половине XIX века. Появление на наших картах неверной границы с Китаем. - Причина невнимания нашего к этому обстоятельству. - Исследования западного берега Охотского моря и сообщение его с Якутским. - Фомин, Сарычев и Кузьмин. - Экспедиция капитана Литке. - Наше положение на Восточном океане, в Охотске и Петропавловске. - Различные мнения о Камчатке. - Появление в наших морях китобоев. - Их действия. - Заключение трактатов между англичанами и китайцами в 1840-1844 годах
   Глава пятая. Амурский вопрос возникает снова. Возбуждение Амурского вопроса императором Николаем I в 1844 году. - Повеление его барону Ф. П. Врангелю о посылке экспедиции в Амурский лиман. - Основание Аяна. - Посылка в лиман брига "Константин" под командою Гаврилова в 1846 году. - Результат посылки. - Депеша барона Врангеля графу Нессельроде от 12 декабря 1846 года о недоступности устья Амура
   Глава шестая. Заблуждения в вопросе о границе с Китаем. Представление Вонлярлярского о переносе Охотска в 1847 году. - Причина посылки торговой экспедиции из Аяна на реку Тугур и южный берег Охотского моря. - Сведения, доставленные академиком Миддендорфом. - Действия правительства относительно Китая до 1847 года. - Мнение правительства о Приамурском крае, вследствие донесений барона Врангеля и графа Нессельроде. - Решение правительства в 1848 году снарядить экспедицию Ахте для проведения границы с Китаем. - Окончательное решение правительства в том же году, об отдаче всего Приамурского бассейна Китаю
   Глава седьмая. Подготовка транспорта "Байкал" к походу на Камчатку. Приготовления к походу транспорта "Байкал". - Объяснение мое с генерал-губернатором в декабре 1847 года. - Амурский вопрос возбуждается снова. - Мое объяснение с князем Меньшиковым в исходе декабря 1847 года. - Спешное окончание постройки транспорта. - Представления и распоряжения мои относительно груза. - Записка, представленная мною князю Меньшикову 8 февраля 1848 года. - Моя просьба князю Меньшикову о дозволении итти в Амурский лиман. - Сущность моего письма к Н. Н. Муравьеву от 10 февраля 1848 года. - Ответ на это письмо, полученный мной в июле того же года
   Глава восьмая. На пути к низовьям Амура. Объяснение с князем Меньшиковым о необходимости исследования Амурского лимана. - Проект инструкции, представленный мной князю Меньшикову. - Мои объяснения с адмиралами Беллингсгаузеном, Анжу и Врангелем. - Выход транспорта из Кронштадта и плавание его до Петропавловска. - Депеши, полученные мной в Петропавловске от Н. Н. Муравьева. - Распоряжения мои в этом порту. - Выход транспорта
   Глава девятая. Исследования в Амурском лимане и Татарском проливе. Плавание транспорта у берегов Сахалина и в Амурском лимане. - Решение главных вопросов об устье Амура его лимане и острове Сахалине. - Прибытие в Аян.
   Глава десятая. Мнение правительства о действиях в низовьях Амура. Донесение мое князю Меньшикову от 3 сентября 1849 года. - Плавание Корсакова. - Путешествие генерал-губернатора на Камчатку и обратно. - Впечатление, произведенное моим донесением в Петербурге. - Повеление о переносе Охотского порта в Петропавловск и о заселении реки Май
   Глава одиннадцатая. Русский флаг над Приамурьем поднят. Мое прибытие в Петербург. - Объяснения с князем Меньшиковым и в Комитете. - Прибытие в Иркутск 27 марта. - Поездка в Якутск и Аян с М. С Корсаковым. - Встреча с Д. И. Орловым. - Основание Петровского зимовья. - Плавание вверх по Амуру. - Объяснение от имени правительства о принадлежности Приамурского края России. - Предписание Д. И. Орлову. - Донесение генерал-губернатору от 4 сентября 1850 года. - Мое возвращение в Иркутск и оттуда в Петербург
   Глава двенадцатая. Начало исследований в низовьях Амгуни. Резолюция императора Николая I. - Распоряжения высшего правительства по поводу последних моих действий. - Возвращение мое в Иркутск. - Женитьба. - Поездка в Аян. - Переход в Петровское на барке "Шелехов". - Гибель барка. - Мои распоряжения в Петровском. - Прибытие в Николаевский пост. - Объявление гилякам. - Донесение генерал-губернатору. - Отправление Н. М. Чихачёва и Орлова вверх по реке Амгуни. - Их донесения. - Развлечения в Петровском. - Наши дружелюбные отношения с местным населением. - Зимняя почта. - Жизнь и обычаи местного населения. - Сведения, добытые от него об Амуре и крае. - Командировка Чихачёва и Орлова. - Возвращение их в Петровское. - Конец 1851 года. - Окончательное занятие устья реки Амура
   Глава тринадцатая. Экспедиции к истокам Уды, Амгуни и на Сахалин. Исследование направления Хинганского хребта от истока реки Уды. - Командировка подпоручика Орлова. - Экспедиция Бошняка на Сахалин. - Инструкция Чихачёву. - Возвращение Орлова. - Результаты его командировки. - Первая зимняя почта из Аяна. - Мое донесение генерал-губернатору от 20 февраля 1852 года. - Частное письмо к нему
   Глава четырнадцатая. Продолжение исследований. Возвращение Бошняка. - Его донесение. - Прибытие Березина. - Записка Чихачёва. - Отправление Березина в распоряжение Чихачёва. - Инструкция Березину. - Декларация от 11 апреля 1852 года. - Командировка в селение Ухта. - Начало судостроения в Приамурском крае. - Письмо Н. Н. Муравьёва от 28 декабря 1851 года. - Депеша Кашеварова. - Предписание Кашеварову от 15 апреля 1852 года. - Депеша Главному правлению Компании
   Глава пятнадцатая. Результаты работ на левобережье Амура. - Донесение генерал-губернатору от 15 апреля 1852 года. - Проявления цивилизации между гиляками. - Распространение огородничества между ними. - Донесение Н. М. Чихачева. - Сведения, собранные им о реках Амгуни и Горин и о народах, обитающих по их берегам. - Южная часть Приамурского и Приуссурийского края по рассказам маньчжуров
   Глава шестнадцатая. Исследования долины Амура. Южная часть прибрежной полосы Татарского пролива по сведениям, полученным от местного населения. - Путешествие Чихачева из залива Де-Кастри в Петровское. - Донесение Бошняка о протоке Уй. - Реки Бичи и Пильда. - Обследование протока и озера Кизи. - Левый берег реки Амура между селением Ухта и устьем реки Амгунь. - Донесение Березина о пути по Амуру. - Съёмка топографа Попова. - Результат исследований Бошняка, Чихачева, Березина, Попова и Воронина. - Прибытие корвета "Оливуца". - Донесение начальника Николаевского поста. - Уведомление Завойко. - Ответ генерал-губернатора
   Глава семнадцатая. Летние экспедиции 1852 года. Донесение Кашеварова от 14 июля 1852 года. - Наше грустное положение. - Меры, предпринятые мною против голодной смерти. - Донесение генерал-губернатору от 20 мая 1852 года. - Инструкции Воронину и Бошняку. - Их, экспедиция и цель ее. - Донесения Березина, Воронина и Бошняка
   Глава восемнадцатая. Работы в первой половине зимы 1852/53 гг. и разрешение пограничного вопроса. Прибытие в Петровское бота "Кадьяк" и компанейского корабля. - Экспедиция Бошняка в Приамгунский край 5 ноября 1852 года. - Донесение генерал-губернатору от 7 ноября 1852 года. - Письмо к нему. - Высочайшее повеление от 20 июня 1852 года. - Донесение генерал-губернатору от 4 декабря 1852 года о намерении занять Кизи и Де-Кастри. - Донесение Березина, Разградского и Бошняка. - Окончательное разрешение пограничного вопроса. - Исследование озер Самагиров и Чукчагиров. - Конец 1852 года.
   Глава девятнадцатая. Занятие Кизи и Де-Кастри. Первые сведения о заливе Хаджи [Советская Гавань]. Цель дальнейших командировок. - Инструкция Петрову от 5 Января 1853 года. - Инструкция Березину и Разградскому от 8 января 1853 года. - Инструкция Бошняку от 12 февраля. - Донесения А. И. Петрова. - Повеление государя Николая Павловича, сообщенное 28 сентября 1852 года генерал-губернатору великим князем Константином Николаевичем. - Мое донесение генерал-губернатору от 25 февраля 1853 года. - Депеша Главного правления Компании от 15 октября 1852 года о доставлении в 1853 году парового баркаса для экспедиции. - Занятие залива Де-Кастри и основание склада в селении Кизи. - Цель командировки Разградского и Орлова вверх по Амуру. - Донесение Разградского от 21 апреля и Бошняка от 15 апреля 1853 года. - Предписание управляющего Морским министерством генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича
   Глава двадцатая. Экспедиция Н. К. Бошняка на побережье Татарского пролива. Мои распоряжения в Николаевском. - Предписание Разградскому от 23 мая 1853 года. - Донесение Воронина и Разградского от 31 мая. - Сущность донесения Н. К. Бошняка от 20 июня. - Состояние залива Де-Кастри. - Состояние берега между заливом Де-Кастри и гаванью императора Николая (Хаджи)
   Глава двадцать первая. Предписание правительства о занятии Сахалина. Предписание генерал-губернатора от 2 марта 1853 года. - Утверждение штата Амурской экспедиции. - Сущность отношения Завойко. - Донесение генерал-губернатору от 25 июня 1853 года. - Предписание генерал-губернатора от 15 апреля и 23 апреля 1853 года. - Письмо Н. В. Буссе от 6 июля 1853 года. - Следствие распоряжений высшего правительства. - План действий моих в июле 1853 года. - Распоряжения мои доктору Орлову 14 июля. - Письмо мое генерал-губернатору от 14 июля 1853 года
   Глава двадцать вторая. Учреждение постов в заливе Хаджи и на восточном побережье Сахалина. Плавание на транспорте "Байкал" в июле и августе 1853 года. - Занятие Императорской Гавани и острова Сахалина. - Подкрепление постов в заливе Де-Кастри и в селении Кизи. - Мои приказания Д. И. Орлову. - Прибытие в Петровское. - Мои планы в августе 1853 года. - Прибытие в экспедицию священника Гавриила и Бачманова 9 августа. - Причины, связывавшие всех членов экспедиции в одну дружную семью. - Донесение Буссе от 26 августа 1853 года
   Глава двадцать третья. Подготовка к Сахалинской экспедиции 1853 года и занятие Южного Сахалина. Причины, побудившие меня итти в Аян. - Объяснение мое с Н. В. Буссе. - Н. В. Буссе назначается зимовать на Сахалин. - Мои действия в Аяне и переговоры с Кашеваровым. - Мое отношение В. С. Завойко от 2 сентября 1853 года. - Распоряжение Бачманову. - Плавание на корабле "Николай" из Петровского в залив Анива. - Встреча с японцами. - Селение Тамари-Анива. - Следствие нашей рекогносцировки, произведенной 21 сентября. - Занятие Тамари-Анива 22 сентября 1853 года. - Объявление японцам и айнам. - Декларация для доставления японскому правительству. - Инструкция Буссе
   Глава двадцать четвертая. Исследования Д. И. Орлова на Южном Сахалине. Прибытие в Императорскую Гавань. - Инструкция лейтенанту Бошняку от 2 октября 1853 года. - Де-Кастри. - Шхуна "Восток". - Поездка на оленях к озеру Кизи. - Возвращение в Петровское. - Донесения генерал-губернатору от 27 октября 1853 года. - Известие из Де-Кастри. - Командировка Петрова в Императорскую Гавань. - Донесение Д. И. Орлова о Сахалине и Императорской Гавани. - Донесение командиров транспорта "Иртыш" и корабля "Николай". - Известия из Константиновского поста. - Донесение Н. В. Буссе от 2 октября
   Глава двадцать пятая. Начало войны 1854-1855 гг. Исследования Н. В. Рудановского на Южном Сахалине. Меры, принятые мной для обеспечения Константиновского поста. - Известие о разрыве с Турцией и о возможном разрыве с западными державами. - Постройка парохода "Аргунь". - Мои действия одобрены государем. - Уведомление Кашеварова. - Донесение Буссе из Муравьёвского поста от 9 января 1854 года. - Выписка из журнала Рудановского об исследовании реки Сосуя. - Северо-восточный и восточный берега залива Анива по описи Рудановского. - Бухты Иноскомонай и Тебесани. - Река Кархпуне и озеро Тообучи. - Юрта Тоитзе. - Пути в Найбу. - Восточный и западный берега Сахалина до мысов Тубу и Нотора. - Заключение Н. В. Рудановского о заливе капитана Невельского (Идунки) и сведения, собранные им о поселении тунгусов на Сахалине
   Глава двадцать шестая. Отчет Самарина о путешествии по Сахалину. Соображения об обороне крайнего востока России. Сообщения Самарина о пути из Муравьёвского поста. - Путь от селения Гунуп. - Права России на Сахалин. - Сообщение восточного берега с западным. - Путь Самарина из залива Терпения до селения Аркон. - Письмо мое к Н. В. Буссе от 22 декабря 1853 года. - Уведомление Петрова от 12 февраля 1854 года.- Опись реки Хунгари и пути в Императорскую Гавань. - Донесение Н. К. Бошняка. - Посылка запасов в Императорскую Гавань. - Приказание Н. К. Бошняку. - Мое донесение и письмо генерал-губернатору от 25 февраля 1854 года
   Глава двадцать седьмая. Первый сплав по Амуру. Предписание Н. В. Буссе от 1 марта 1854 года. - Наше положение в Петровском. - Посылка Разградского вверх по Амуру. - Спуск по Амуру людей под начальством генерал-губернатора. - Мой отъезд из Петровского для следования вверх по Амуру. - Мои распоряжения А. В. Бачманову. - Наши силы в Приамурском крае. - Высочайшее повеление от 22 апреля 1853 года. - Послание в Пекин от 16 июня 1853 года. - Путешествие Н. Н. Муравьева и торжественные встречи. - Мое путешествие вверх по Амуру и затем в залив Де-Кастри. - Донесение Бошняка, - Встреча моя с генерал-губернатором 14 июня 1854 года. - Спуск нашей флотилии по Амуру
   Глава двадцать восьмая. Подготовка к обороне низовьев Амура. Донесение Завойко из Петропавловска о недостатке продовольствия. - Мнение генерал-губернатора и прибывших с ним лиц о нашей границе с Китаем. - Представление мое генерал-губернатору о невозможности ввести фрегат "Палладу" в лиман без паровых средств. - Смерть моей дочери и болезнь жены. - Соглашение Н. Н. Муравьёва и Е. В. Путятина о вводе судов в Амурский лиман. - Прибытие Н. Н. Муравьева в Петровское. - Донесение Н. Н. Муравьёва о моих действиях. - Путешествие на оленях из Петровского в Николаевское. - Предположение о неприятеле. - Неудачный ввод фрегата "Паллада" в лиман. - Отъезд генерал-губернатора и его распоряжения. - Предписания его мне от 10 августа. - Предписание Унковскому. - Мое путешествие с семейством из Петровского в Николаевское. - Фрегат "Паллада" в Императорской Гавани. - Мои распоряжения о размещении команд. - Генерал-губернатор в Аяне. - Шхуна "Восток". - Корабль Российско-Американской компании "Ситха". - Транспорт "Байкал". - Плавание шхуны "Восток". - Донесение Римского-Корсакова о победе в Петропавловске
   Глава двадцать девятая. Второй сплав по Амуру. - Закрытие Амурской экспедиции. Соображения мои о положении Петропавловска. - Представление генерал-губернатору от 27 октября 1854 года о необходимости перевести этот порт в Приамурский край. - Надежды и предположение, что мне вовремя дадут знать о снятии Петропавловска. - Мое производство в контр-адмиралы. - Уведомление Синицина из Императорской Гавани. - Цель англо-французов в Восточном океане. - Командировка прапорщика Кузнецова в Императорскую Гавань. - Инструкция. - Мое письмо Н. Н. Муравьеву от 12 апреля 1855 года. - Положение Амурской экспедиции в зиму с 1854 на 1855 год. - Прибытие семейств из Петропавловска. - Моя поездка в Де-Кастри. - Сведения о снятии Петропавловского порта. - Нападение неприятеля на наши суда. - Мои распоряжения. - Прибытие в залив Де-Кастри. - Военный совет. - Мое предположение. - Решение совета. - Отправка эскадры в лиман. - Возвращение в Николаевск. - Донесение Бутакова о прибытии наших судов к мысу Лазарева. - Причины снятия Петропавловского порта. - Следование из него нашей эскадры. - Посылка Мартынова. - Прибытие С. С. Лесовского к мысу Лазарева. - Взятие в плен Мусина-Пушкина. - Шхуна "Хеда". - Прибытие на ней Е. В. Путятина и К. Н. Посьета в Николаевск. - Спуск генерал-губернатора по Амуру и прибытие его в Мариинский пост. - Закрытие Амурской экспедиции. - Мое новое назначение. - Отчет Амурской экспедиции. - Необходимость постов по реке Амуру. - Наша граница с Китаем. - Почему не принято мое мнение. - Ввод в реку Амур фрегата "Аврора" и других судов. - Личный состав Амурской экспедиции
   Глава тридцатая. Последние месяцы в Приамурье. - Назначение уполномоченных для переговоров о разграничении. Наше положение в исходе 1855 года. - Предложение Н. Н. Муравьева о границе по Амуру. - Его распоряжения. - Подъем вверх по Амуру адмирала Е. В. Путятина на катере "Надежда". - Основание Кутомандского поста. - Несбывшиеся предположения. - Коммерческие корабли Северо-Американских Штатов: "Пальмето" и "Беринг". - Уничтожение в лимане корабля Российско-Американской компании. - Прибытие неприятельских судов в залив Де-Кастри. - Высадка неприятеля в этом заливе. - Донесение из Императорской Гавани. - Цель посылки туда Разградского. - Мое представление о том, что не следует затоплять фрегат "Паллада". - Переписка генерал-губернатора с маньчжурами. - М. С. Корсаков в Айгуни. - Лагерь в Де-Кастри. - Плавание вверх по Амуру. - Распоряжения Н. В. Буссе. - Выход из Николаевска фрегата "Аврора", корвета "Оливуца" и транспорта "Двина". - Транспорт "Иртыш". - Мое возвращение в Петербург. - Слухи в Петербурге о моих действиях. - Одобрительные слова государя. - Образование Приморской области. - Капитан 1-го ранга Козакевич назначается исправляющим должность военного губернатора Приморской области. - Посольство графа Е. В. Путятина. - Заселение левого берега Амура. - Плавание по Амуру графа Путятина и его поездка в Китай. - Цель высадки Рудановского на Сахалине в 1857 году. - Действия графа Путятина в Китае. - Переговоры о границе возлагаются на Н. Н. Муравьева. - Сосредоточение наших войск на Амуре. - Предварительные распоряжения Н. Н. Муравьева. - Назначение уполномоченных от китайского правительства
   Глава тридцать первая. Подписание Айгунского и Тяньцзинского трактатов. - Краткое обозрение результатов работ экспедиции. Основание города Благовещенска. - Первое свидание генерал-губернатора с китайскими уполномоченными в Айгуни. - Предложение генерал-губернатора. - Проект договора. - Айгунский трактат 16 мая 1858 года. - Подписание и размен трактата. - Письмо от Н. Н. Муравьёва. - Приказ генерал-губернатора от 18 мая 1858 года. - Плавание Н. Н. Муравьёва и прибытие в Николаевск. - Состояние Николаевска в 1858 году. - Основание Софийска. - Плавание по реке Сунгари. - Айгунский амбань посещает генерал-губернатора в Благовещенске. - Цель этого посещения. - Ответ Н. Н. Муравьёва на статьи дзянь-дзюня. - Тяньцзинский трактат. - Ратификация Айгунского трактата. - Путешествие Мартынова из Тянь-цзина в Петербург. - Награды. - Краткое обозрение деятельности морских офицеров в Приамурском крае
   Примечания
   Литература
   А. Опубликованные работы Г. И. Невельского
   Б. Литература о Г. И. Невельском в связи с его открытиями и работами на Амуре
  
  

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

  
   Записки адмирала Геннадия Ивановича Невельского - один из интереснейших документов, излагающих подлинную картину событий, происшедших в 1849-1855 гг. на Дальнем Востоке - в низовьях Амура, на Сахалине и побережье Татарского пролива, окончательное существование которого как пролива было доказано в 1849 году автором записок. Эти события, как известно, закончились в 1858 году закреплением по Айгунскому договору с Китаем этого обширного, до того никому не принадлежавшего края за Россией.
   Причина составления и опубликования записок заключалась в желании автора и членов его семьи показать истинных героев присоединения Приамурья к России, вопреки официальной версии, в которой эта заслуга приписывалась бывшему в то время генерал-губернатором Восточной Сибири Н. Н. Муравьеву.
   Эта цель автором достигнута вполне. Спокойно, шаг за шагом, с документальной правдивостью, находящей себе подтверждение в рассказах его сотрудников и других очевидцев, излагает Г. И. Невельской свою историю "подвигов". Его книга читается от начала до конца с неослабевающим интересом. Препятствия, возникавшие на пути ясно видевшего впереди свою конечную цель Геннадия Ивановича Невельского, и та холодность, с которой к нему отнеслись его современники; несомненно пробудят в каждом читателе симпатию и благодарность к этому героическому труженику и патриоту, обеспечившему за нашей Родиной владение краем, имеющим первостепенное значение в хозяйственной жизни и обороне страны, и не остановившемуся перед препятствиями, лишениями и даже карами, которыми угрожали ему члены тогдашнего русского правительства за нарушение инструкций.
   Предлагаемые вниманию читателя записки Геннадия Ивановича Невельского выходят в свет третьим изданием. Они выходят в дни повышенного интереса советского читателя ко всему, что появляется в нашей литературе о Приамурье и Приморье. Этот интерес объясняется недавно происшедшими на Дальнем Востоке военными событиями, которые закончились полным разгромом империалистической Японии силой советского оружия и оружия союзников.
   Ныне от советских Приамурья и Приморья, научное изучение которых было начато впервые Г. И. Невельским, навсегда отведена угроза их захвата оголтелой японской военщиной. Эта великая победа вернула нашему народу и отторгнутый от России Японией в 1905 г. Южный Сахалин, над которым еще в 1853 г. Г. И. Невельской поднял русский флаг.
   Первое издание этой книги в точности воспроизводило текст подлинных записок автора, закончившего их незадолго перед смертью. Оно было опубликовано супругой покойного - Екатериной Ивановной Невельской под редакцией В. В. Бахтина в 1878 г., через два года после смерти автора. Второе издание, вышедшее в 1897 году под редакцией того же В. В. Бахтина, является текстуальной перепечаткой первого. Единственным дополнением к нему были несколько писем Е. И. Невельской, ближайшей помощницы Геннадия Ивановича, делившей с ним все трудности жизни в Приамурье. Эти письма, по мысли опубликовавших записки вторым изданием детей Г. И. и Е. И. Невельских, должны были служить необходимым дополнением к основному тексту книги. Второе издание вышло в свет уже после смерти Е. И. Невельской, последовавшей в 1879 году.
   В настоящем издании, по сравнению с первыми двумя, по предложению Издательства в тексте книги произведены некоторые изменения. Они касаются, главным образом, сокращений, произведенных за счёт излишне подробных описаний, касающихся таких географических объектов, местоположение которых не может быть сейчас с достоверностью установлено. Во-вторых, эти изменения коснулись трудного синтаксического построения фраз, отнюдь не изменяя ни в какой мере мысли автора.
   В заключение мы даём необходимые примечания, помещенные в конце книги под соответствующими номерами, список других опубликованных статей и писем Г. И. Невельского и основную литературу о нем, его работах и открытиях, включая список статей его ближайших сотрудников и помощников - Н. К. Бошняка и Н. В. Рудановского и других лиц, так или иначе оказавшихся связанными с событиями 1849-1855 годов на Дальнем Востоке.
   Подстрочные примечания там, где авторство редактора не оговорено особо, принадлежат Г. И. Невельскому.
   Встречающиеся в книге старые русские меры и общеупотребительные до сих пор в морском деле футы, морские мили и узлы, где это было необходимо, переведены в метрические. Для хронологических дат всюду сохранен старый стиль, и лишь в некоторых, наиболее важных случаях в скобках указываются даты нового стиля. В тех случаях, когда указывается современная транскрипция географических названий, употребляемых в тексте Невельским, они приводятся по материалам Государственной карты масштаба 1 : 1 000 000 или карты соответствующего масштаба, изданной Военно-топографическим управлением. Проставлены эти названия так же, как и вставки редактора в текст, в квадратные скобки (исключением являются лишь переводы старых мер в метрические, оставленные в круглых скобках).
   Основная часть иллюстративного материала, помещаемого в книге, взята из Атласа рисунков к книге Р. Маака "Путешествие на Амур", СПб., 1859. Карты лимана Амура до и после описи Г. И. Невельского, а также карты части юго-западного побережья Охотского моря воспроизводятся по первому изданию книги Г. И. Невельского.
   Кроме основных 16 румбов, Невельским часто употребляются применяемые моряками 16 промежуточных. Таким образом, картушка морского компаса всего делится на 32 румба, основные: N, О, S, W, NO, SO, SW, NW, NNO, ONO, OSO, SSO, SSW, WSW, WNW, NNW, a между ними помещаются 16 промежуточных, каждый с индексом t, указывающим, к какому направлению ближе лежит данный промежуточный румб; например, 1) NtO - следует понимать как румб, расположенный к востоку от северного (к востоку от N); 2) NOtN - румб, расположенный к северу от северо-восточного (к северу от NO); 3) SWtS - румб, расположенный к югу от юго-западного (к югу от SW).
   В случае, когда стоит дробное число, например; 1) W1/2S, его следует понимать как половину румба, лежащего к югу от западного (1/2 к югу от W); OtS1/2O, что то же O1/2S - как половину румба к югу от восточного (к югу от О).

Л. Г. Каманин

  

ГЕННАДИЙ ИВАНОВИЧ НЕВЕЛЬСКОЙ

25.XI(7.XII).1813-17.IV(29.IV).1876

  

"На моей совести лежало навести... Правительство... на важное значение; Приамурского края для России, а чтобы, достигнуть этого, надобно было действовать решительно, то-есть несогласно с инструкциями, которые не соответствовали... ни местным... обстоятельствам, ни положению и состоянию края и его обитателей. Весьма естественно, что на подобные распоряжения я не мог ничего ответить, кроме того, что предписание получил и действую так-то".

(Невельской, Записки, гл. XVIII, стр. 189)

  
   Прошло 70 лет со дня смерти автора этой книги - адмирала Геннадия Ивановича Невельского - и почти сто лет с того дня, когда 1(13) августа 1850 года на мысе Куегда в низовьях Амура, на месте, где им был основан Николаевский пост {Впоследствии первый русский город и порт в Приморье - Николаевск-на-Амуре.}, взвился русский флаг.
   В наше время феодально-капиталистическую царскую Россию с ее отсталыми формами управления и хозяйства сменил передовой социалистический строй великого Союза Советских Социалистических Республик. С Великой Октябрьской социалистической революцией пришли историческая перспектива и объективность, которых лишены были современники Г. И. Невельского, появилась возможность правильно оценить деятельность этого замечательного русского человека и патриота.
   При жизни Г. И. Невельского его заслуги перед Родиной не получили полного признания. Идеи Г. И. Невельского о доступности низовьев Амура для морских судов и важном их стратегическом и экономическом значении, равно как и всего побережья Татарского пролива для Росси, и мероприятия, проведенные им в Приморье и Приамурье в целях практического осуществления этих идей, сначала не пользовались достаточной поддержкой и сочувствием со стороны правительства. Не встречали они сочувствия и со стороны Российско-Американской компании, которой правительство поручило хозяйственные заботы о находившейся в ведении Невельского Амурской экспедиции.
   Поставленную перед собой задачу - добиться от правительства официального признания за Россией исследованных им Приморья, Нижнего Приамурья и Сахалина - Невельскому удалось осуществить не сразу, а лишь после невероятных трудностей и препятствий, усугублявшихся чрезвычайно затрудненным сообщением не только с С.-Петербургом и центральными правительственными учреждениями, но даже с генерал-губернатором Восточной Сибири Н. Н. Муравьёвым, имевшим главную квартиру в Иркутске. Н. Н. Муравьёв, долгое время настаивавший на закреплении за Россией лишь левого берега Амура, в конце концов "пошел но пути, проложенному исследованиями Невельского, и в подписанном им 16(28) мая 1858 года Айгунском Договоре с Китаем получил согласие китайского правительства на закрепление за Россией всего правобережья Амура, между Уссури и побережьем Татарского пролива.
   В этой книге, написанной в качестве ответа критикам и недоброжелателям, Г. И. Невельской, тогда уже находившийся не у дел, с предельной ясностью показывает рождение идеи и последовательные меры, которые ему пришлось осуществлять для её претворения в жизнь. Надо удивляться тому, с какими ничтожнейшими средствами и силами был закреплен за нашей Родиной этот огромный край в несколько сот тысяч квадратных километров.
   Только воля и страсть исследователя-пионера необжитых пространств, глубокое понимание непоправимости потери края в случае весьма возможного в то время занятия его иностранцами, гражданское мужество и сознание своего долга перед Родиной, которой он хотел сохранить ставшее в наши дни жемчужиной Советского Союза Приамурье, помогли Г. И. Невельскому, счастливо одаренному от природы несокрушимой волей, энергией и талантом предвидения многих важных политических последствий, благополучно довести начатое им дело до конца вопреки воле многих ответственных лиц в правительстве.
   Однако его заслуги перед Родиной не получили должной и справедливой оценки в первые годы после его смерти, а вся слава мирного закрепления Приамурья за Россией, начиная от постановки до разрешения всей амурской проблемы в целом, была приписана Н. Н. Муравьёву. Главного же инициатора и исполнителя всего дела Г. И. Невельского, обнаружившего столько энергии и моральной устойчивости, никогда не отступавшего перед лицом огромных трудностей и лишений, старались не вспоминать. Его предали забвению, обошли в награде и по возвращении в С.-Петербург не дали никакого назначения, которое отвечало бы его опыту, знаниям, таланту, наконец, положению (он в то время был молодым контр-адмиралом). Панегиристы Муравьёва, вроде Н. П. Барсукова, И. В. Ефимова, Б. В. Струве и других, умело подобранной документацией создавали впечатление объективности, предоставляя Г. И. Невельскому роль всего лишь умелого исполнителя планов и предначертаний Н. Н. Муравьёва, что, как увидит сам читатель из вполне объективного рассказа Г. И. Невельского, совершенно не отвечает действительности.
   Предоставим, однако, слово фактам.
   После подписанного в 1689 году в Нерчинске договора о границе с Китаем, она, ввиду незнания обеими сторонами подлежавшей разграничению территории, оказалась в точности установленной только на западе. Здесь граница была проведена по реке Горбице, небольшому притоку реки Шилки, который начинается и впадает в неё к югу от сибирской железнодорожной магистрали и расположенной на ней станции Ксениевской (в 108 км к западу от станции и города Могоча). На остальном пространстве "великие и полномочные послы, не имеюще указу царского величества", отложили "оные земли неограничены до иного благополучного времени". Правда, в договоре имелось указание на то, что "граница должна итти от истоков Горбицы по "каменным горам... до моря протяженным". Но как и до какого моря они протянулись, не было ясно ни китайским послам, ни русскому послу боярину Ф. А. Головину.
   К тому времени, когда Невельской в конце 40-х годов прошлого столетия появился в низовьях Амура, вопрос с границами, где и как они должны итти, был столь же неясен, как и при заключении Нерчинского договора.
   Русское правительство после 1689 года не раз пыталось начать переговоры с Китаем об установлении точных границ, но в ответ на это китайцы просто или не отвечали или угрожали прекратить и в ряде случаев даже прекращали прибыльную для России кяхтинскую торговлю с Китаем, дававшую ежегодно от 500 тысяч до 1 миллиона рублей дохода. Перед этой угрозой русское правительство всегда уступало, и потому в правительственных кругах с постоянной враждебностью встречали всякое новое предложение о границе с Китаем и Амуре, хотя, по мысли того же правительства, Амур мог дать единственно удобный путь для выхода из внутренних областей Сибири к побережью Тихого океана. Однако тут возникал второй вопрос - судоходны ли низовья Амура?
   В этом вопросе с лёгкой руки посетившей в 1805 году Амурский лиман русской кругосветной экспедиции И. Ф. Крузенштерна, создалось мнение о недоступности устьев Амура из-за мелей и банок, наполнявших Амурский лиман и преграждавших, таким образом, вход в реку для морских судов.
   С 20-30-х годов XIX столетия у пустынных русских берегов иэ года в год стали появляться во всё увеличивающемся числе целые эскадры иностранных китобоев, которые нередко нападали на прибрежные поселения, грабили жителей и даже, заходя в Авачинскую губу, разбирали на дрова петропавловские батареи. Перед Россией встала реальная угроза если не полной потери края, то значительного увеличения ущерба, приносимого иностранными моряками населению и государственному имуществу на побережье и в водах Тихого океана.
   Отсюда, естественно, снова оживился интерес к амурской проблеме и ее разрешению в желательном для России смысле. Амурским вопросом заинтересовался Николай I. В 1846 году по его распоряжению Российско-Американской компанией в Амурский лиман был послан бриг "Константин". Командиру его, поручику Гаврилову было вменено в обязанность удостовериться, могут ли морские суда входить в Амур, ибо в этом заключалась вся важность вопроса для России.
   Со своей стороны Компания указывала, что имеются "положительные" известия о недоступности низовьев Амура не только для кораблей, но даже для мелкосидящих шлюпок. Правление Компании предлагало Гаврилову, как только встретятся мели, остановиться, стать на якорь и дальше не итти из опасения погубить судно. Кроме того, от него требовалось во-время вернуться в колонию, то-есть в Русскую Америку, и снабдить продовольствием промышленников на Курильских островах. В общем на все это Гаврилову предоставлялось мало времени, в течение которого дать требовавшийся ответ было очень трудно. Гаврилов, дойдя до первых мелей (приблизительно на широте мыса Петх), стал на якорь, а сам на байдарках отправился к устью Амура. Дойдя до мыса Тебах, Гаврилов установил, что в устье Амура нет никаких китайских военных сил и флота, которые, по сведениям Министерства иностранных дел, содержались там китайским правительством. Однако за краткостью времени Гаврилов не смог выполнить поставленной перед ним задачи и вернулся обратно в Аян. В своём рапорте председателю Главного правления Компании адмиралу Ф. П. Врангелю он сообщил, что из его наблюдений "нельзя делать каких-либо заключений об устье реки Амура и ее лимане, до какой степени они доступны с моря". Вместе с тем на приложенной к рапорту карте он показал преграждавшие вход в реку мели и банки с глубинами от 0,5 до 1 м, а в лиман - пятифутовую банку. Под 52°46' северной широты им была показана пересекавшая лиман в широтном направлении отмель, соединявшая Сахалин с материком. Таким образом, хотел того или нет Гаврилов, но он дал неправильные сведения, подтверждавшие мнение Крузенштерна о недоступности устьев Амура с севера через лиман и Лаперуза и Браутона о том, что Сахалин - полуостров, соединённый с материком перешейком.
   Ф. П. Врангель, докладывая Николаю I об исследованиях Гаврилова, писал, что Компания выполнила данное ей поручение, установив недостаточность обнаруженных глубин для плавания морских судов в Амурском лимане, что Сахалин - полуостров и что, таким образом, река Амур не имеет никакого значения для России. Николай не имел оснований не верить Лаперузу, Крузенштерну, Гаврилову и наложил резолюцию: "весьма сожалею, вопрос об Амуре, как реке бесполезной, оставить". После этого министр иностранных дел К. В. Нессельроде сообщил Ф. П. Врангелю о том, что дело об Амуре надо навсегда считать законченным и всю переписку (дабы не вызвать нежелательных осложнений с Китаем) хранить в тайне.
   Вскоре после этого состоялось решение Особого комитета под председательством Нессельроде, по которому южную границу России с Китаем, в соответствии со сведениями, полученными от академика А. Ф. Миддендорфа, следовало провести "по южному склону Станового и Хинганского хребтов (здесь Миддендорф видел пирамиды из камней, принятые им за китайские пограничные знаки) до Охотского моря и Тугурской губы и отдать... навсегда Китаю весь Амурский бассейн".
   Казалось, все было кончено. Однако на исторической сцене появился молодой, мало кому известный в то время морской офицер, Невельской. Он дал новый ход событиям; именно он, а не Муравьёв, обнаружил новые факты, которые в силу своей неопровержимости заставили правительство изменить свою точку зрения в Амурском вопросе, разрешив его в смысле, благоприятном для России.
   Невельской был одним из образованнейших офицеров в русском флоте того времени. Поступив шестнадцатилетнем юношей (он родился 25 ноября 1813 года) в морской корпус, Невельской был выпущен из него 21 декабря 1832 года во флот мичманом и с тех пор ежегодно плавал на разных кораблях, главным образом, в Балтийском и Северном морях, а также в Средиземном и Белом, куда он совершал переходы на кораблях из Кронштадта и в Кронштадт и, по отзывам своих товарищей и начальников, изучил в совершенстве морское дело.
   15 июня 1846 года Г. И. Невельской был произведен в капитан-лейтенанты и начал сразу же добиваться назначения в воды Тихого океана. Нужно сказать, что еще во время пребывания в корпусе ему стали известны соображения Петра I о важном значении Амура и его устья для России. Невельской заинтересовался амурской проблемой, изучил всю относившуюся сюда литературу и пришел к выводу, что такая большая река, как Амур, не может бесследно теряться среди песков, как бы велики те ни были, что из Амура должен существовать выход в море, доступный и для судов с большой осадкой. С другой стороны, и, соображения посетивших Татарский пролив и Амурский лиман Лаперуза, Браутона, Крузенштерна и Гаврилова о существовании перешейка между материком и Сахалином казались ему неубедительными, поскольку никто из них не пересекал ни с севера на юг, ни с востока на запад. В общем всё было противоречиво, двусмысленно, недоговорено. Нужны были новые, вполне достоверные факты, а такими Невельской не располагал. Добывать их надо было самостоятельно. Для осуществления своей мечты он и стал проситься на Дальний Восток.
   Старания его увенчались успехом, и Невельскому было поручено командование транспортом "Байкал", на котором в Петропавловск Камчатский следовало доставить ряд грузов военного назначения.
   С готовыми идеями и планом изучения устьев Амура Невельской, получив назначение, обратился к тогдашнему начальнику Главного морского штаба князю А. С. Меньшикову и просил разрешения по прибытии на Камчатку отправиться на "Байкале" в Амурский лиман для описных работ.
   Меньшиков, сославшись на уже состоявшееся постановление Особого комитета о передаче Амура Китаю и на тот факт, что опись его как китайской реки "повлечет нежелательную для министра иностранных дел Нессельроде неприятную переписку с китайским правительством", отказался дать такое разрешение, отметив, что кредиты Невельскому отпущены только на год и что поэтому, прибыв в Петропавловск осенью 1849 года, он не будет иметь ни времени, ни средств для осуществления своих предложений.
   Одновременно, по совету Меньшикова, он обращается к незадолго перед тем назначенному генерал-губернатором Восточной Сибири Н. Н. Муравьёву, в ведении которого находились порты Тихого океана. В разговоре с Муравьёвым Невельской повторил ему свои соображения, уже изложенные Меньшикову. Муравьёв сочувственно отнесся к его планам и идеям, но помочь отказался, мотивируя тем, что все убеждены в недоступности Амура с моря, что в этом убедили и Николая I, который даже сказал: "для чего нам эта река, когда положительно уже доказано, что входить в ее устье могут только одни лодки".
   Однако Невельской в словах Меньшикова о недостатке времени и средств усмотрел для себя выход: надо было выиграть время для экономии средств и, следовательно, напрячь все усилия, чтобы добиться скорейшего выхода в плавание находившегося тогда еще на стапелях в Гельсингфорсе "Байкала". Невельской добился того, что судно гораздо раньше срока было спущено на воду и 20 июля уже пришло в Кронштадт. Он вновь докладывает изумленному такой быстротой Меньшикову о готовности судна к плаванию и снова умоляет дать ему просимое разрешение для исследований и описи Амурского лимана, или, в крайнем случае, даже только юго-западного берега Охотского моря, откуда, если это потребуется, всегда можно будет Официально объяснить, что он был занесен в Амурский лиман течениями и нередкими здесь свежими ветрами. Поддержанный Муравьёвым и министром внутренних дел Л. А. Перовским, он добивается согласия Меньшикова составить проект инструкции.
   В этом проекте Невельской между прочим ставил вопрос о необходимости описать юго-западный берег Охотского моря до устья Амура и самое устье, а также северо-восточный берег Сахалина до 52° северной широты. Однако Меньшиков все это вычеркнул, написав в своей инструкции весьма неопределенно, что Невельскому разрешается "...осмотреть юго-западный берег Охотского моря между теми местами, которые были определены или усмотрены прежними мореплавателями". Но ведь Крузенштерн был в лимане, Гаврилов был также в нем и заходил даже далее, поднявшись на 12 км вверх по самому Амуру. Где можно было провести грань между тем, что разрешалось и чего нельзя делать, чтобы не навлечь на себя наказания, которым Меньшиков пригрозил Невельскому в случае ослушания или неблагополучия судном?
   При этих условиях Невельской, желая заручиться поддержкой Н. Н. Муравьёва, пишет тому в Иркутск письмо, сопровождает его проектом инструкции, которую просит просмотреть, и, поддержав ее, переслать обратно в Петербург для утверждения. В одном из пунктов этой инструкции значилось, что Невельской должен был "описать юго-восточный (фактически, конечно, юго-западный. - Л. К.) берег Охотского моря и берега Татарского залива". Понимая, что без утверждения инструкции, в которой бы прямо говорилось о необходимости описи Амурского лимана и Амура, он в случае неудачи рискует очень многим, Невельской, не в пример Гаврилову, который, несмотря на огромную важность поставленной перед ним задачи, нашел мотивировки для оправдания ее невыполнения, писал Муравьеву, что он "великолепно понимает значение познания этой страны для России и употребит все свои силы и способности, чтобы представить добросовестную картину мест, доселе закрытых мраком".
   21 августа 1848 года "Байкал" вышел из Кронштадта, 15 ноября бросил якорь в Рио-де-Жанейро, 2 января 1849 года пересек меридиан мыса Горн на Огненной Земле, зашел в Вальпарайзо и Гонолулу и 12 мая 1849 года, на 2,5 - 3 месяца раньше срока, прибыл в Петропавловск. Таким образом, в распоряжении Невельского оказывалось свободным для исследований все лето. Но... вместо утвержденной инструкции, которую он надеялся получить в Петропавловске, ему был вручён лишь пакет с письмами Муравьёва и копией инструкции, посланной им для утверждения в С.-Петербург, но утвержденной инструкции не было. Пока шла разгрузка корабля, положение еще было терпимо, но когда она кончилась, а инструкция все еще не прибыла, Невельской принял решение действовать на собственный страх и риск. Он созвал к себе в каюту помощников и ознакомил их со своими планами. "На нашу долю, - сказал он, - выпала... важная миссия, и я надеюсь, что каждый из нас исполнит свой долг перед отечеством... Правда об устьях Амура будет раскрыта". В сознании своего долга он торопит всех и 30 мая, как только были получены с Алеутских островов байдарки, нужные ему для исследований в Амурском лимане, "Байкал" отдал концы и направился на юг.
   12 июня Невельской был у восточных берегов Сахалина и, после пятнадцатидневного плавания, 27 июня подошёл к мысу Головачёва

Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
Просмотров: 984 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа