Главная » Книги

Островский Александр Николаевич - Письма 1881-1886 гг., Страница 19

Островский Александр Николаевич - Письма 1881-1886 гг.



>
  
  
  
   твой А. Островский.
  
  
  
  
   1141
  
  
  
   С. М. МИНОРСКОМУ
  
  
  
   (Телеграмма)
  
  
  
  
  
  
   29 мая 1886 г. Кинешма.
  Доехали благополучно. Мне лучше.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Островский.
  
  
  
  
  ДОПОЛНЕНИЯ
  
  
  
  
   1142
  
  
  
   С. В. МАКСИМОВУ
  
  
  
  
  
  
   4 октября 1861 г. Москва.
  Я мог тогда же остановить печатание лишних экземпляров, но не сделал этого из деликатности, во избежание скандала. Граф предлагал мне запечатлеть своей печатью лишние книги, я и этого не сделал, тоже из деликатности, желая показать ему полное доверие. Что же вышло? Если б я тогда уничтожил экземпляры, я бы через два года имел право продать второе издание и был бы с деньгами, а теперь ни денег, ни возможности даже получить какие-либо сведения о своем добре. Если даже первое издание еще не продано, то чем же я виноват! При небрежности продажу можно растянуть на 10 лет. Мои дела теперь плохи. Не сыщется ли кто желающий издать третий том, я взял бы теперь дешево. На третий том наберется произведений и без "Минина" ("Минин" разойдется отдельным изданием). Тому, кто купил бы у меня третий том за 2 тыс., я уступил бы издание "Минина" даром.
  
  
  
  
   1143
  
  
  
   Б. Н. АЛМАЗОВУ
  
  
  
  
  
  
   13 июля 1862 г. Москва.
  Любезнеиький Борис Николаевич, что ты не зайдешь ко мне! Я две недели сижу дома и в страшной тоске, никто у меня не бывает, читать нельзя, потому что глаза болят. Приходи, сделай милость, на целый день, поболтаем на досуге. Не свободен ли ты завтра (т. е. в субботу), вот бы и пришел. Утешь любящего тебя
  
  
  
  
  
  
  
  
  А. Островского. 13 июля 1862 г.
  
  
  
  
   1144
  
  
  
   [А. Ф. БОГДАНОВУ]
  
  
  
  
   Вторая половина декабря 1862 г. Москва.
  
  
  
  Бабаев. . . . . Шумский
  
  
  
  Карп . . . . . .Кремнев
  
  
  
  Зайчиха. . . . .Немчинова
  
  
  
  Жмыгулина . . . Таланова
  
  
  
  Архип. . . . . .Дмитревский
  
  
  
  Афоня. . . . . .Рассказов
  
  
  
  Краснов. . . . .Садовский
  
  
  
  Краснова . . . .Колосова
  
  
  
  Курицын. . . . .Живокини
  
  
  
  Курицына . . . .Акимова
  
  
  
  Шишгалев . . . .Никифоров
  
  
  
  
   1145
  
  
  
   И. Ф. ГОРБУНОВУ
  
  
  
  
  
   Начало декабря 1865 г. Москва.
  
  
   Любезнейший Иван Федорович,
  Вы не стоите того, чтоб я к Вам писал, Вы сами знаете почему. Но милосердие наше неисчерпаемо, и мы Вас до поры до времени прощали. Зачем Вы просили записать себя в члены Кружка (Московского артистического)? Вы и без того могли бы посещать его, как приезжий артист, а теперь, если Вы не внесете денег до 15 декабря, Вас вычеркнут из списка и Вы уже никогда не можете иметь входа. Вы сделали это напрасно: зачем платить каждый год даром десять рублей.
  
  
  
  
   1146
  
  
  
   С. А. ГЕДЕОНОВУ
  
  
  
  
  
  
  24-26 апреля 1868 г. Москва.
  
  
  
  Милостивый государь
  
  
  
  Степан Александрович.
  Из письма кн. Назарова я не мог не заметить, что Вам не совсем нравится сценариум моей волшебной сказки, я и сам им недоволен. Он составлен наскоро в Петербурге; как только я принялся за работу, я увидел его недостатки и уже хотел просить у Вас извинения за него. Теперь я работаю, не стесняясь прежним планом, и, смею уверить Вас, употребляю все свои силы, чтобы сделать что-нибудь порядочное. Согласно желанию Вашему, я постараюсь выслать Вам как можно скорее образчик моей работы, хотя это обстоятельство для меня несколько затруднительно; я пишу довольно эскизно (для того чтобы поскорее записать все мысли, которые приходят мне в голову) и потом уже отделываю и даю произведению общий тон; но во всяком случае я постараюсь особо отделать сцены две-три и прислать Вам до Вашего отъезда за границу.
  Теперь у меня к Вам покорнейшая и убедительнейшая просьба: если, по окончании мною труда моего, Вы будете мной не совсем довольны или хотя им несколько усомнитесь в будущем его успехе - сделайте для меня одолжение, бросьте его без церемоний. Я не могу представить себе всей силы того огорчения, которое я испытал бы, если б моя пьеса, стоящая дорого дирекции, не имела успеха; для меня несравненно будет легче потерять даром oleum et opera {Здесь в смысле - "трудиться попустому".}, чем подвергнуться упрекам и дать случай торжествовать нашей литературной братии. Я вообще не самолюбив, а в этом случае, если Вы не поставите мою сказку, Вы не оскорбите моего самолюбия уже и потому, что я пишу ее, нисколько не думая о славе, а единственно для того, чтобы сделать Вам угодное и доставить дирекции возможно большие сборы. Если пьеса и не пойдет, я все-таки потеряю немного; куплеты и музыка могут пригодиться для другого дела, кроме того, я приобрету навыки, и мне уже легче будет писать второе произведение подобного рода. Я теперь оставил все другие дела, исключительно занимаюсь этой пьесой; если она мне удастся, я буду очень рад, - если не удастся, я буду по крайней мере тем утешен, что трудился добросовестно.
  Обманувшись в надежде видеть Вас в Москве и разъезжаясь с Вами надолго, я прошу Вас не позабывать меня и не лишать Вашего прежнего расположения.
  Пожелав Вам доброго здоровья, счастливого пути и совершения Ваших намерений, остаюсь
  с искренним уважением сердечно преданный
  
  
  
  
   Вашему превосходительству А. Островский.
  
  
  
  
   1147
  
  
  
   Н. И. ПЕЛЬТУ
  
  
  
  
  
  
  10-12 июня 1868 г. Щелыково.
  
  
  
  Милостивый государь
  
  
  
   Николай Иванович,
  Считаю долгом уведомить Вас, что пьеса моя подвигается к окончанию, я буду всеми мерами стараться ускорить присылку в Москву готового экземпляра, чтобы не затруднить постановку. К 10 июля я предполагаю окончить мой труд непременно.
  Я прошу Вас извинить меня, что, не зная формальностей, я обращаюсь прямо к Вам с следующим обстоятельством: М. В. Васильева, вследствие перемены воздуха и климата, захворала не на шутку; при этом письме я препровождаю свидетельство о ее болезни. Она, с своей стороны, благодарит Вас за одолжение, которое Вы для нее сделали, и просит Вас и впредь не оставлять ее своим расположением.
  
  С глубоким уважением и совершенною преданностью
  
  
  имею честь быть Вашего превосходительства
  
  
  
   покорнейший слуга
  
  
  
  
  
  
   А. Островский.
  
  
  
  
   1148
  
  
  
   С. В. МАКСИМОВУ
  
  
  
  
  [Отрывок]
  
  
  
  
  
   Первая половина 1868 г. Москва.
  Мне хотелось бы продать отдельное издание "Василисы Мелентьевой"; она имеет успех и в Москве и в Петербурге.
  
  
  
  
   1149
  
  
  
   И. Ф. ГОРБУНОВУ
  
  
  
  
  [Отрывок]
  
  
  
  
  
  
   Февраль 1869 г. Москва.
  Приезжайте поскорее, Вы можете быть очень полезны Артистическому клубу, а сами - извлечь значительные выгоды.
  
  
  
  
   1150
  
  
  
   И. Ф. ГОРБУНОВУ
  
  
  
  
  
  
   Февраль 1869 г. Москва.
  Отвечайте немедленно, приедете ли Вы постом в Москву, и когда именно, и будете ли участвовать в вечере Артистического кружка. Мы можем предложить Вам очень большие выгоды, но нам нужно знать время наверное, чтобы заранее составить расписание и выпустить публикации. Запаситесь от начальства дозволением, если оно нужно.
  
  
  
  
  
  
   Любящий Вас [Островский].
  
  
  
  
   1151
  
  
  
   С. А. ЕЛАГИНУ
  
  
  
  
  
  
   20 ноября 1871 г. Москва.
  
  
  
  Милостивый государь
  
  
  
   Сергей Аркадьевич,
  По разным обстоятельствам я должен отложить чтение пьесы до воскресенья. Если Вам в воскресенье свободно, то прошу Вас приехать ко мне обедать и остаться до вечера послушать новую комедию.
  Дубровскому я уж написал об этой перемене и о том, чтоб он заехал за Вами.
  
  
  
  
  
  Ваш покорнейший слуга А. Островский.
  
  
  
  
   1152
  
  
  
   С. В. МАКСИМОВУ
  
  
  
  Не позже первой половины декабря 1811 г. Москва.
  Верите ли, как мне иногда бывает прискорбно, что я так дурно веду свои денежные дела. Имея четверых детей, это непростительно. Некрасов несколько раз мне в глаза смеялся и называл меня бессребренником. Он говорил, что никто из литераторов не продает своих изданий так дешево, как я...
  Я боюсь, я боюсь, что Некрасов сообщит об этой моей слабости Звонареву и тот станет прижимать.
  
  
  
  
   1153
  
  
  
   С. В. МАКСИМОВУ
  
  
  
  
  
  
  
   1867 или 1871 г.
  На все условия Кожанчикова я согласен, кроме последнего, т. е. "до распродажи 3000 экземпляров я не имею права" и проч., но, по-моему, лучше назначить срок! Но и тут я полагаюсь на его волю: какой срок он хочет, такой пусть и назначит.
  
  
  
  
   1154
  
  
  
   С. А. ЕЛАГИНУ
  
  
  
  
  
  
  Щелыково, 19 августа 1872 г.
  
  
  Многоуважаемый Сергей Аркадьевич,
  Маша, по приезде из Москвы, передала мне о Ваших хлопотах относительно переделки нашего дома и о переговорах с подрядчиками, - я на все предложенные ими условия не только согласен, но и не знаю, как благодарить Вас за Ваше участие. Разумеется, нам хочется сделать это дело подешевле, и Вы, вероятно, не рассердитесь на нас, если мы обратимся к Вам вторично с просьбой поберечь нас от подрядчиков, на добросовестность которых я не очень могу положиться.
  Мы очень сожалеем, что не пришлось погулять с Вами в Щелыкове, - нынешнее лето особенно хорошо.
  Поклонитесь от меня и от Марьи Васильевны Катерине Николаевне.
  
  
  
  Искренно уважающий Вас и преданный А. Островский.
  
  
  
  
   1155
  
  
  
   С. А. ЕЛАГИНУ
  
  
  
  
  
  
  Щелыково, 2 октября 1872 г.
  Многоуважаемый Сергей Аркадьевич, мне хочется выехать из Щелыкова 10-го октября; сделайте одолжение, уведомьте поскорее, будет ли готово к тому времени все, что, благодаря Вашей любезности, переделывается у нас в доме.
  Жена Вам кланяется и просит передать поклон Катерине Николаевне.
  
  
  
  
   Искренно преданный Вам А. Островский.
  
  
  
  
   1156
  
  
  В С.-ПЕТЕРБУРГСКОЕ СОБРАНИЕ ХУДОЖНИКОВ
  
  
  
  
  Вторая половина ноября 1872 г. Петербург.
  
  
  
  Милостивые государи,
  Честь имею Вас уведомить, что для входа в С.-Петербургское собрание художников билет на 1872-73 г., присланный Вами, мною получен. Принося искреннюю благодарность за Ваше лестное для меня внимание, я, с своей стороны, покорнейше прошу Вас, милостивые государи, принять от меня заявление моей готовности служить Собранию художников по мере возможности и сил моих.
  С истинным почтением и преданностию
  
  имею честь быть
  
   Вашим, милостивые государи,
  
  
  
   покорным слугою Господам членам; ..........
  
  
  
  
  
  
   [А. Островский]
  
  
  
  
   1157
  
  
  
   В. М. ТИТОВУ
  
  
  
  
  
  
  11-15 апреля 1874 г. Москва.
  На полученное мною в. Москве извещение о избрании меня в Кинешме в должность уездного предводителя дворянства я в то же время отвечал на имя секретаря земского собрания, г[осподина], что по весьма уважительным причинам и, между прочим, вследствие совершенно расстроенного здоровья я не могу принять лестных обязанностей, возложенных на меня кинешемским дворянством. Извещая о сем Вас, милостивый государь, я беру смелость думать, что в настоящем положении дела уже нет необходимости в отсылке моего формуляра к господину костромскому губернатору, так как, несмотря на все мое желание, я не имею никакой возможности принять на себя должности уездного предводителя дворянства.
  
  
  
  
  
  
  
  
  [А. Островский]
  
  
  
  
   1158
  
  
  
   С. А. ЕЛАГИНУ
  
  
  Не позднее конца февраля - начала марта 1879 г. Москва.
  Многоуважаемый Сергей Аркадьевич, Прошу Вас заехать к нам вечерком, дело наше в Окружном суде кончено, и приходится закладывать дом; а как поступить в этом случае, мы плохо знаем.
  
  
  
  
   Искренно преданный Вам А. Островский.
  
  
  
  
   1159
  
  
  
   С. А. ЕЛАГИНУ
  
  
  
  
  
  
   23 апреля 1879 г. Москва.
  Многоуважаемый Сергей Аркадьевич, От главного нотариуса по моему делу сообщено в Коммерческий суд 20 апреля за Š 3950-м. Изо всех других мест ответы уже отправлены, остановка только за Коммерческим судом; потрудитесь его понудить.
  
  
  
  
   Искренно Вам преданный А. Островский.
  
  
  
  
   1160
  
  
  
   С. А. ЕЛАГИНУ
  
  
  
  
  
  
  
  2 мая 1879 г. Москва.
  
  
  Многоуважаемый Сергей Аркадьевич,
  Что такое случилось в Кредитном обществе? Марья Васильевна не умела мне растолковать. Залоговое свидетельство будет готово и отправлено в Кредитное общество сегодня. Сделайте одолжение, объясните, в чем дело, или, если Вам можно, заезжайте сегодня, в таком случае потрудитесь сказать посланному, в котором часу Вы заедете.
  
  
  
  
   Искренно преданный Вам А. Островский. 2 мая 1879 г.
  
  
  
  
   1161
  
  
  
  И. А. ВСЕВОЛОЖСКОМУ
  
  
  
  
  
  
   3-4 апреля 1882 г. Москва.
  
   Милостивый государь Иван Александрович.
  Искренно благодарю Вас за Ваше приветливое письмо. Известие, которое Вы мне сообщили о прениях по поводу положения о режиссерском управлении, очень меня опечалило. Люди умные, образованные, коротко знакомые с театральным делом и желающие добра искусству и артистам, встречают противодействие и в конторе. В таком [приятном?] юристе, которого юридические знания подвержены сомнению, а репутация как человека далеко не безукоризненна. Ведь наши проекты не с ветру писаны, они результат разумного отношения к делу и требованию [одно cл. нрзбр.] и, надо признаться, весьма нелегких трудов. Огорченный неожиданной неудачей, я долго раздумывал и придумал следующее: во-1-х, попросить от Комиссии [одно cл. нрзбр.], изложить свои возражения на бумаге, тогда как уважаемый Николай Андреевич легко может разбить его умствования. Во 2-х, предполагаю в ответ на 1-й вопрос (из предложенных нам министром) написать записку, в которой изложу подробно и решительно недостатки прежнего театрального управления и неотложную необходимость мер, проектируемых комиссией. Если Вы мне позволите, я сделаю это скоро. Записка эта, представленная Вами его сиятельству графу Воронцову-Дашкову, будет служить базисом, опорным пунктом всех наших предложений. Записку эту я попрошу Вас представить от комиссии. Буду ждать Вашего разрешения.
  Историю о пьесе Сухово-Кобылина граф Сальяс едва ли расскажет с совершенной точностью: он [в] Московском театре человек еще новый и хотя одушевлен самыми лучшими и благородными стремлениями, но по своей должности, как управляющий конторой, не мог войти в непосредственные отношения с труппой и вникнуть в ее порядки и [освоенные?] временем обычаи. Эту историю во всей подробности я изложу Вам <в следующем письме. Дело вот в чем: пьесу Сухово-Кобылина, которая прежде называлась "Дело", [а?] теперь [названа?] "Отжитое время", взял для бенефиса помощник режиссера Кондратьев, роли были розданы без него (автор 20 лет не был в Моск. театре и труппы совсем не знает); одна из полукомических ролей отдана была хорошему и симпатичному актеру, Решимову; является автор и посылает режиссера Черневского взять роль у Решимова на том основании, что для пьесы нужен не фат, а комик.
  Вчера была у меня Г. Н. Федотова, она сбирается в Петербург, чтобы участвовать в бенефисе Степанова и [одно сл. нрзбр.] сыграть несколько спектаклей, но она опасается, что ей слишком дорого обойдется поездка. Определенного положения о гастролях нет. Поездка в Петербург известной артистки обойдется недешево, а [одно сл. нрзбр.] на свой счет [по существующему положению?] для артистов какой же расчет? Прежде практиковалось так, что сама публика платила за удовольствие, которое ей доставляют приезжие артисты, т. е. им давался бенефис. Бенефисы, по моему мнению, стоит оставить для приезжающих артистов; это будет и справедливо и расчетливо, и для артистов заманчиво и для дирекции не убыточно. Но, впрочем, извините; вероятно, Вы, приглашая артистов, уже сделали по этому предмету распоряжения. В таком случае прикажите объявить артистам, что они могут ожидать за поездку в Петербург.
  Вчера я получил следующую телеграмму от М. М. Чернявской. Ей был обещан дебют в пьесе "Светит, да не греет", но она с ужасом увидала, что пьеса стоит на репертуаре без ее участия. Как и чем ее утешить, особенно издали, я уж и не знаю. Остается только просить режиссера [одно сл. нрзбр.] быть с ней поласковее, что я и сделаю. Будет ли Чернявская хороша в роли Реневой, мне неизвестно, но не подлежит никакому сомнению, что Абаринова [?] своей неуклюжестью портит эту пьесу.
  
   С совершенным почтением и преданностию
  
  
   имею честь быть Вашего превосходительства,
  
  
  
  
  
   покорный слуга [А. Островский].
  
  
  
  
   1162
  
  
  
  И. А. ВСЕВОЛОЖСКОМУ
  
  
  
  
  
  
  10-20 апреля 1882 г. Москва.
  
  
  
  Милостивый государь
  
  
  
  Иван Александрович!
  Извините, что я опять беспокою Вас своим письмом, но на этот раз, надеюсь, Вы мне извините мою докучливость. Время идет к лету, поустроив несколько свои дела, я уеду в деревенскую глушь и надолго буду лишен возможности иметь достоверные известия по делу, самому близкому для меня, самому жизненному, т. е. театральному.
  Исхода комиссии, [на которую?] мною положено немало труда и возложено очень много надежд, я жду с томительным беспокойством. Нет ли какой радостной весточки? Утверждено ли что-нибудь из наших трудов, или по крайней мере есть ли надежда [?], что будет [?] утверждено когда-нибудь? О Москве могу сказать Вам очень немного: в театре я не бываю и почти никого из театральных не вижу, и что там делается, не знаю. Я вчера только узнал, что гр. Сальяс еще в Москве, я думал, что он сейчас же после Святой уехал в Петербург, а то бы я побывал у него. Я знаю только одно, что сборы в Малом театре неважные и что система составления репертуара осталась прежняя. Что сборов нет - это естественно; ранняя весна, сады и парки зеленеют, на солнце 32¹ тепла, а у любителей театра отбирает деньги impareggiabile Salvini; {Непревзойденный Сальвини.} но немножко тяжеленько, что saison morte {Застой в работе.} своими невзгодами падает почти исключительно на меня. Весенний репертуар почти сплошь состоит из моих пьес. Разумеется, претендовать я не имею никакого права, театр приобрел мои пьесы и может распоряжаться ими как угодно, соображаясь со обоими выгодами, притом же теперь не прежние порядки - мои пьесы идут [все?] в хорошее время. Но все-таки и
  
  
  
  
   1163
  
  
  
  И. А. ВСЕВОЛОЖСКОМУ
  
  Его пр[евосходительству] г[осподину] в должности
  
  
  
  директора имп. театров.
  
  
  
  Вторая половина января - февраль 1883 г. Москва.
  
   Милостивый государь Иван Александрович!
  ОРДП, кроме ограждения принадлежащих по закону его членам прав драматической собственности, имеет целью содействовать развитию драматической литературы в России лучшим обеспечением трудящихся на этом поприще.
  Высочайшее положение, последовавшее 13 ноября 1872г., которым Положение 1827 г. о вознаграждении авторов признано "несоответствующим потребностям времени", давало комитету Общества русских драматических писателей твердое основание для ходатайства перед директором имп. театров об изменении, согласно Вашей воле, условий Положения 1827 г., недостаточно обеспечивающих авторский труд.
  Но и авторитетные документы и ходатайство комитета не имело успеха, и Положение 1827 г., становясь все более и более не соответствующим времени и стеснительным для драматической производительности, оставалось в силе почти 10 лет после обнародования упомянутого выше Положения.
  Под Вашим председательством в 1881 г. была учреждена комиссия для пересмотра законоположений по всем частям театрального ведомства. Только тогда вопрос о драматической литературе принят был к серьезному обсуждению и на печальное положение драматических писателей обращено было должное внимание. Новое Положение, выработанное комиссией и получившее 21 марта 1882 г. высочайшее утверждение, есть плод просвещенной заботливости Вашего превосходительства о нуждах русского драматического искусства. Для русских драматических писателей Положение 21 марта создает новую эру. Талант, освобожденный от стеснительных условий, получает возможность свободно развиваться и совершенствоваться. Твердо вижу я, что русская земля талантами не оскудеет. В Положении 1882 г. мы видели зарю лучшего будущего для родного искусства. Сознавая столь важное значение нового законоположения для русской драматической литературы и желая выразить глубокую благодарность за благотворное содействие целям Общества, комитет ОРДП имеет честь от лица Общества поднести Вашему превосходительству установленный общим собранием 21 октября 1877 г. медальон с изображенным на нем девизом Общества. Сознавая деятельное участие Вашего превосходительства в законоположении, имеющем столь
  
  
  
  
   1164
  
  
  
   М. Н. ОСТРОВСКОМУ
  
  
  
  
  
   21-23 сентября 1884 г. Щелыково.
  
  
  
  Милый Миша, ты пишешь:
  "Интересно знать, какие побуждения заставили поджигателя сделать преступления". Это дело простое: побуждением к злому делу служит всегда и везде злость. Я думаю, ты слыхал не раз: "Бойся его, он злой человек". Такие люди бывают и в деревнях, их все знают, и все боятся, и при всяком поджоге всегда первое подозрение падает на них. Второстепенные побуждения: водка и безнаказанность.
  Даже и злой человек без всякого повода или по ничтожному поводу не решится на поджог, но стоит ему осатанеть от водки, так он и за пять лет какую-нибудь обиду вспомнит. А поводы всегда найдутся. У нас, например, все выгоны предоставлены крестьянам чуть не даром; за один день косьбы, да их же еще за это поим водкой, добровольно выходят исполнять эту работу по первому требованию обыкновенно далеко не все; нужно посылать за ними, понуждать, браниться - вот и повод. А вот другой: поймали порубщиков, нашли у них и лес; мы за поруб никогда не взыскиваем с порубщиков посредством суда. Мы велим привезти лес, и за порубку день или два работать. Порубщики обыкновенно благодарят, кланяются в ноги, а зло уж у них есть. Помнишь, при тебе у нас зажгли лес (в Калинине); зажечь мог, по словам всех, только один Силантий. Почему подозрение падало на него? Потому что он был очень злой человек, его даже считали за колдуна и все боялись. Какой мог быть повод, когда он [всем был?] нам обязан. Жил даром на нашей земле, пользовался огородом и пахотной землей, кормился от усадьбы; он делал для нас чаны, кадочки, ведра, грабли, и пр. деревянные поделки. А вот какой, его поругали за то, что он рубит у нас лес без спросу, поругали только, а до суда не доводили и штрафу не брали. И этого повода было для него достаточно, чтобы сделать зло. И теперь есть два злых человека, на которых и падает подозрение и против которых есть некоторые улики. И в этом преступлении главное побуждение злость и потом водка. 13-го числа во Субботине был праздник. Воскресенье словущее, и все были пьяны, а повод был какой-нибудь ничтожный, вроде грубого слова или отказа в какой-нибудь пустой просьбе; никак не больше. Денег нам теперь не нужно, мы пока своими же средствами и тем, что получим с страхового общества. Здоровье Марьи Васильевны поправляется довольно медленно. Я теперь тоже дышу свободнее и менее трясусь и, вероятно, скоро поправлюсь, но не совсем. Я чувствую, что у меня что-то подорвано, чего уж не восстановить. Я в одну ночь постарел на несколько лет. Не моим нервам выносить такие ужасы. Марья Васильевна без чувств. Неизвестно, жива или нет; рядом целый ад пламени, плач, суматоха, крики женщин!.. Мы думаем, если позволит здоровье, выехать в Москву в среду, 27 числа.
  
  
  
  
   1165
  
  
  
   Г. Л. КРАВЦОВУ
  
  
  
  Милостивый государь

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 210 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа