Главная » Книги

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной, Страница 30

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной



нберг - отводивший твой "сверх трепещущий" разговор694. Он _в_и_д_е_л_ то, что _в_и_ж_у_ и я. Он - чуткий. А ты о-чень прозрачная. Ты пороги обивала в Гааге. Не намозолила глаз "жене"-то, "старухе"-то?.. Смотри... даром _э_т_о_ не проходит. И твое расшибанье - _в_и_д_я_т. Или - у-видят. Твое дело. Но... надо прежде покончить с нашими отношениями. Выяснить - и отрезать. Свободней будет тебе и мне. И - честней. Чи-ще.
   Подашь "роскошные" цветы... на по-диум, как на больших концертах? Вся горишь, предвкушая _с_л_а_в_у. Будешь "пояснять" Ж. Мадам конферансье. Ты и мне то-же "роско-шные"... ну, правда, "не как на больших концертах"... помню. Без программок обошлось. Писатель с голоду не умер, - поддержали читатели. И не кори их. Не кори тех, кто спасал меня, когда все было блокировано! Езди, проси, навязывай, спасай... Дело доброе помочь известному певцу, не спорю. Но... ме-ра, ме-ра!.. и не "очертя голову", и не на-показ. А главное, нельзя во всех письмах ко мне склонять на все лады... жжжжжжжж! Стыдно, Ольга. Гадко. Ты ездила помолиться за меня... между прочим. Но поехала-то ты не для сего. Ты знаешь. И ты даже не написала мне, что помолилась: не до этого. Ты даже в поздравительном письме не спросила, "а как ты, здоров ли?.." Не до сего. Теперь новая "забавка" - Ж. Калейдоскоп продолжается. Сколько тратится сил! Подумать... - в каждом письме... - сердце болит, грудь ломит, я раздавлена... не могу больше писать, должна лечь... - и - перпетуум-мобиле. И это начало только. Какое же тут занятие важным делом, трудом!
   "Богомолье" - оставь. Не по тебе оно, в таких бросках. Оно требует благоговения и покоя. Как и "Чаша". Займись несчастным Ж. Вглядись в совесть-то!.. Она тебе скажет _в_с_е. Или уже флирт, - пусть невинненький, пока... или "лавры дешевые"... фимиам летучий. Ты падка на фимиамы. Я тебе 5-6 лет писал, искру Божию хотел выбить... все был готов отдать, лишь бы ты нашла настоящую _с_в_о_ю_ дорогу... - все напрасно. Как обманулся я!., и как же ты меня поносишь, про-носишь!.. на базар потащила!.. "душу открываешь" - кому?! ...
   Теперь - к "Чаше"... о, какой горькой для меня! Ты права, заглянув в себя, в совесть твою. Да, ты неспокойна (* "смущена".), и потому ты _н_е_ _м_о_ж_е_ш_ь_ принять мой дар. Я поступил - каюсь, - нечутко к тебе. Я не должен был так испытывать тебя, налагать тяжесть на тебя. Я хотел _в_с_е_ _о_т_д_а_т_ь, только бы оживить тебя, для светлого труда твоего. Прости. Я как бы навязывал себя тебе. Связывал... и поставил тебя в душевное затруднение. Ты - да, - _н_е_ _м_о_ж_е_ш_ь_ принять такого дара. Понимаю. _Т_е_п_е_р_ь_ понимаю, понял. _Н_е_л_ь_з_я. Прости меня. Верни мне мое "заявление" тебе. Оно, впрочем, не оформлено, т.к. я случайно - видит Бог! - пропустил - _к_о_м_у! Это не правовой документ. Верни. Теперь я встревожен и за свои письма к тебе. Верни. Твои - у тебя, ты их _з_а_б_р_а_л_а. Остаток, около 80, я верну тебе, когда получу мои. И нам надо рассечь нашу _с_п_а_й_к_у. На-до. Да, бесповоротно. Это теперь так ясно. Все расползается... и виной этому ты. Да для тебя это, думаю, теперь уже и не трудно: ты стала давно отходить от меня. Пойдем своими путями. Мне уже недолго, видно... И не молись за меня. Тяжелы будут мне твои молитвы. Найди другое _т_а_к_о_е_ вот сердце. Я неровен, я горяч, я страстен, я вскипаю... но я и умел прощать, я шел всем своим - к тебе. Я возносил тебя, пре-возносил... и я ошибся. Во многом. Ты - хладная душой. Все - миг, вспышка... самообман. Да, вот оно, марево-то - обман!
   Горько мне, тяжко мне. Я тебе про "могилку" писал695... крест-то католический - не ответила. Не написала даже, что и "Ярмарку" получила... думал - сожгла. А она - вон ку-да-а!.. попала-то!.. как раз по адресу. Стала уж раздавать меня, _о_т_ меня, так, в миг... - "вы-просил"! Как награждаешь-то!.. Едва знакомого. А "родного-то писателя"... душу всю которого познала!.. который так пел тебя, тебе... - смертельно оскорбила, оскорбляла... Спроси; чутко вопроси совесть свою... Я умолял тебя приехать, хоть на несколько дней... я хотел много объяснить тебе, обсудить _в_с_е, и о "Чаше"... - - "у меня сил нет доехать..."
  
   Сейчас твое письмо, от 18696. Оно не меняет дела. Все - _т_о_ _ж_е. Расшибаешься в лепешку. Какая энергия кипучая! На сотню "картинок" хватило бы. Снованье, упрашиванье, программки, закуски, шпеки... комплименты... умасливанье... истолкованья программы... сборы денег, - Господи!.. - на _э_т_о, на такое - сил хватает. На стирку даже 200 штук!.. на приемы, на визиты... трата сил, средств... все - дым коромыслом! Зато: _с_л_а_в_а, восторги... и... - за спиной-то... ползет в вашей дыре другая "слава"... Ну, катись. Отказалась приехать... А труд, какой? Сесть в поезд и сидеть до Парижа. Нет, теперь очередная "новинка". Не даст это тебе ни счастья, ни покою. Даст - _у_г_а_р, зло. Я _в_и_ж_у. Поздно будет - и ты увидишь.
  
   Я примирился с мыслью о разрыве. Я буду долго страдать... знаю. Может быть и не выдержу. Буду пытаться, найти себя в работе.
  
   Теперь, прощаясь с тобой, скажу от всего сердца: Господь с тобой, Ольга. Не судил Бог нам понять и признать, у-знать друг друга, хоть я и мучитель, но старался добиться этого. Это не в моей власти. Перед тобой я чист. Я не хочу теперь всмотреться в душу, что там осталось... - больно. Что же смотреть на пепел, на осадок горечи и боли - через тебя. И через мою величайшую ошибку в жизни! Но я благодарю тебя за светлые дни, которые выпадали мне, часы, минуты... - за все благодарю, Оля, - тебя, и Бога... - и видит Он - нет у меня злого на тебя. Будь здорова, найди себя... если можешь. А у меня уже ничего нет, одно одиночество, полное теперь... как _т_о_г_д_а.
  
   Я возвращаю тебе и твои "картинки", мне больно смотреть на них. Ты их тоже... раздаришь... А "могилку" сожги... я не могу. Она - чужая. Ты не запомнила, что Крест - православный на ней, на настоящей-то могилке. Хотя у тебя, помнится, есть снимок696а, когда-то посылал. Да и на обороте ты допустила неуважение... Сожги, мне легче будет. Не отдавай никому. Да кому нужна она, _ч_у_ж_а_я?..
   Пришли счет. Я сделаюсь с издательством. Мне за _э_т_и_ книги ничего не надо. Оставь их себе, отдай бедным, что ли... Пусть хоть это будет... "поминками".
   А твои... деньги - что мне с ними делать? М. б. передать Ксении Львовне? Мне не надо. Пишешь - "для тебя". Нет, не для меня. У тебя есть опека, найдутся желающие.
   Прости меня: я уже не отвечу больше, ни-когда. Ты меня - _в_с_е_г_о_ - не знаешь. Всю жизнь был у меня упор - в работе, для работы; но есть он и для важнейшего в жизни, _к_р_о_в_н_о_г_о. Мое сердце не будет уже биться тобой, замрет. Всю волю напрягу - и не отвечу. Вспомнил - _о_к_т_я_б_р_ь! Самый тяжелый месяц, в жизни, - умер отец. И вот - сердце умрет.
   Больше не свидимся, и обман кончится.

Ив. Шмелев

  
   22.Х.46 Утро
   Ночью я чуть забылся, на 2-3 ч. Много я передумал, переощутил... Нет, я не нашел покоя, не мог найти и возражений против написанного вчера. Напротив, мне еще ясней стало _в_с_е. Да, ты вся переменилась в чувствах ко мне, если только называть __ч_ув_с_т_в_о_м_ - _п_р_а_в_д_о_й, любовью истинной, то, что ты высказала мне в письмах лучших и ярчайших дней нашей "встречи". Лучше бы совсем не было _н_и_ч_е_г_о!
   Ты, укрываясь болезнью, отказалась приехать, чтобы совместно обдумать священное для меня, - я думал, увы! - что и для тебя, - дело облачения "Неупиваемой" в колоритность и красочность! - это разные понятия - колоритность и красочность. Я надеялся дать тебе указания, вместе с тобой найти самое важное, - _и_д_е_ю, "художественный предмет" "Чаши", и это дало бы тебе путь к выражению в линиях и красках - _к_о_м_п_о_з_и_ц_и_и. Ты могла приехать - и не захотела. А мотив для поездки был повелительный и - правдивый. Если бы ты любила меня, ничто не могло бы тебя остановить. Смотри, какую "космическую" энергию проявляешь ты ныне, расшибаясь в лепешку для... _п_р_и_з_р_а_к_а. Ты отмахнулась от подлинного, чтобы служить надуманному тобой. Ты меня оскорбляла, унижала, оплевывала - открыто и с глазу-на-глаз, лично и в наигранных письмах. Но не одержала "победы", не сорвала с меня "скальп" на память, в удовлетворение твоего мелочного тщеславия. Слава Богу, я еще почти цел. Не сколько огня моего ушло на тебя, ско-лько ты отняла у миллионов моих читателей! Я, - не отдай я столько сил на томы писем к тебе, - создал бы несколько новых трудов, меня достойных! Ты их _с_о_ж_г_л_а, не рожденные. Этот твой грех ты не изгладишь ничем. У меня нет уверенности, веры в тебя, что ты не станешь открывать кому-то моих высказываний в письмах к тебе. Отныне тебе не верю. Ты склонна, очень склонна к "мишурной славе", хотя бы твоею ложью купленной. Жестокое говорю? да, жестокое, но верное. Ты меня до того оскорбила, что я потерял власть над собой и не могу сдержаться, хотя мне и стыдно, и постыдно писать _т_а_к_ тебе. Я вчитался в "поздравительное" письмо твое. Ка-кая бесчувственность, какое опустошение сердца и ума даже... и какое безвкусие! из "Письмовника"! И к этим полутора строчкам "поздравления" - наворочено столько трухи!.. а ведь и трех месяцев не прошло с моего насыщенного восторгом и сильным чувством к тебе письма к твоему Дню! Да ведь из омертвевшего сердца разве вытянешь каплю _ж_и_з_н_и_ и правды?! И я _в_с_е_ понял. И стыд опалил меня. Стыд _з_а_ тебя и за меня самого: как же я слеп был и как рассыпал бисер - в пустоту!
   Едва знакомый _м_о_г_ вернуть тебе и волю, и радость, и - надежды! Ты - "взялась за кисточку" - рисовать "программки". Ри-суй, мечись... - это будет недолго длиться. Ты не можешь ничего создать: для созданий в искусстве нужна большая воля, вера, выдержка, - глубокое и длительное дыхание. У тебя есть _д_а_р_ы_ от Господа, но ты пренебрегла ими, ты поиграла ими, спеша и мечась, тщась тщетно все одолеть в минутку! Ты безнадежна, это так ясно мне, _т_е_п_е_р_ь_ - ясно. Всмотрись в себя, в совесть, оставшуюся в тебе, - и ты поймешь.
   Я послал тебе обрывок из "воспоминаний", набросок "русской души" простецов697, по-своему чтивших, - чуяньем! - _в_е_л_и_к_о_е_ родной жизни. Я дал тебе "пустячок"" дал "горечь" и "горький юмор" над бедностью незадачливой жизни люда русского... - воспетую простецом-шутником. Ты ни словом не обмолвилась, даже хоть из приличия не нашлась упомянуть... Ильин - тот, конечно, понял698 - и оценил, _ч_т_о_ показал я этим "пустячком", ничему-то последние дни меня томившим. Не заикнулась даже, на миг не остановила на нем души. Ты же совсем в _д_р_у_г_о_м... и во лжи... во лжи, даже самой себе. Да, права твоя мама... - помнишь, писала мне ты? - "меня считают лгуньей"?! Да, это болезненная ложь, от... - ее психиатры называют "неврастеническая". Ты полна ею. Ты очень склонна выдумывать, обманывать, веря, что говоришь правду, - обманываться.
   Ты всю жизнь обманывала... себя. И - других ("Поеду" умасливать даму - "шпеком"! - Благородно.) Я _в_и_ж_у_ многое, чего ты и не подозреваешь... - _ч_т_о_ ты чувствовала, и _ч_т_о_ ты делала за эти 3-4 месяца! И как началось _э_т_о... ты знаешь - _ч_т_о. Ты все время хочешь обжечься - и боишься. Да, тут применимо положение чтимого твоего Фрейда... - "комплекс", половой комплекс: ты в этом не удовлетворена, и изобретаешь суррогаты. Ты кружишься вкруг огня. Но это твое дело... Скажешь - "что за ревнивец, чего надумал!" Нет, тут не ревность, а - оскорбление всего святого во мне. Ты не ответила и на указание твоей ошибки... с Крестом. Так, мимо. Ты не нашла в душе крупицу великодушия, благородства... - отозваться и на шестистишие мое - моей святой Усопшей. Там я сказал всю правду. Да, Она всю жизнь хранила меня и подарила родному народу _м_е_н_я, принося себя в жертву. А ты... все эти 7 лет расточала меня и мое. _Т_а_к_ ценила, _л_ю_б_и_л_а. Бездушная, пустодушная. Вся - полная собою. Только собою. Теперь пожнешь "лавры", дешевенькие... но и это для тебя - победа. Но она же мгновенно обратится в позор и поражение для тебя. Над тобой посмеются (как и в броске твоем с "апельсином"), и - чувствую - _у_ж_е_ смеются. И доктор Клинкенберг - _в_и_д_и_т_ и _з_н_а_е_т_ это. А если не знает - у-знает. Но он не посмеется, он пожалеет, как я жалею. Но я бессилен. Ты не замечаешь, как во всех последних письмах твоих - да и не только в них - одно только извивается красной нитью - я, я, я, я, я ж-ж-ж-ж... ... Слепец только не увидит... По-зор!
   Ты осмеяла и опозорила мое творчество. Ты издевалась над святым во мне, над моим идеалом русской женщины! Ты обозвала Дариньку, созданную мною, - ее же нет еще, и она где-то... - крича мне - "она же ду-ра! пустышка... выдуманная!.." Ну, насмейся - уже насмеялась! - и над "Чашей"! Ты способна. Как же не наплевала, когда отшвырнула ее, ударила по ней, как неразумный ребенок бьет кулачком ушибшую его игрушку. Но ты же не ребенок... Не ты ли кричала - "твой Пушкин, твое "Солнце"... просто, бездарь!.." Ну, да... ты была в мгновенном потемнении... Но с "Чашей"-то?.. Ну, да, тоже "потемнение"... только от ослепившего тебя света "величайшего таланта", "погибающего ге-ния"! Тешь себя.
   Мое решение бесповоротно: я сознательно порываю с тобой всякое общение, я отныне тебя _н_е_ _з_н_а_ю. Я хочу охранить себя, для _д_о_л_ж_н_о_г_о. Для многих. Этот разрыв ты переживешь легко, как прежние. Только теперь уж не сотворится для мира "необычайный, никогда _т_а_к_ не написанный роман-трагедия". Его погубила - _т_ы! его пожрет огонь. Я сожгу _м_о_и_ письма, ты их обязана мне вернуть. Ты сожги свои. Заклинаю тебя - сожги. Не вынуждай меня на непростительные меры, я за себя не поручусь... Я хочу _в_с_е_ стереть, без остатка. Сегодня же я посылаю тебе все твои рисунки. И твой автопортрет. Мне - боль это и злое напоминание о моем преступлении: так гадко обмануться! Ты - да, да, да! - ты - именно, _з_л_а_я_ _г_о_л_о_л_е_д_ь! Темная сила владеет тобой - тобою творит _з_л_о_ в мире. Ты много его посеяла. И еще посеешь. Но это уже - последний посев... он скоро прервется. Я так отравлен тобой, что если бы было _т_а_м... - я бы и _т_а_м_ не узнал тебя. Я вытравлю _в_с_е_ из души, что связано с тобой. Вот как ты меня разожгла, как отравила _з_л_о_м. А я никогда не бывал таким. Ни-когда! Клянусь! Теперь - пока я не охладился - я готов на самое ужасное. Без сожаления, без оглядки. Я не могу уже обратиться к Господу, молиться... ты меня так изранила и истравила, что я, должно быть уже не оправлюсь. Ты убила меня, скверня святое мое, во мне.".
   Избавь меня от твоих денег. Телеграфируй К[сении] Л[ьвовне] распоряжение. Эти твои - понадобятся для _a_в_т_о_р_и_т_е_т_а_-"забавки". Он лишний раз войдет в наигранный и бездарный оперный раж и "схватит твою руку", а ты "вспыхнешь и задрожишь", от счастья. Избавь! Эта К[сения] Л[ьвовна] до сих пор не зашла, а уже октябрь кончается. Я хотел с ней послать _н_у_ж_н_о_е_ для тебя, но теперь - бесцельно.
   Не посылай мне ничего, кроме _м_о_и_х_ писем, - верну. С "Pavois" сам сделаюсь. А вырученные деньги за книги - если продадут - отдай кому захочешь: я не приму. Теперь меня давят попадающиеся на глаза из твоей рухляди и вещей... - как от них мне избавиться?.. Все твое причиняет мне боль и стыд: Ксению Львовну я не хочу мешать в это, а то бы послал твои фотографии.

И. Ш.

  

158

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

18.XI.46

   Дорогой Иван Сергеевич!
   Невероятно, невыносимо трудно мне писать Вам, т.к. не знаю в какой форме и каким обращением к Вам писать, чтобы не явиться _в_т_о_р_г_а_ю_щ_и_м_с_я_ и нежелательным, неприемлемым элементом для Вас, после упрека за то, что "отняла Вас у миллионов", после того, что Вы "не знаете меня больше" и не хотите никакого напоминания обо мне. Думаю, что обычной формой письма читателя, по-прежнему Вас ценящего, я не оскорблю Вас. А писать Вам я должна, и именно потому, что никто не знает, что может произойти в жизни и кто из нас кого переживет. Дело Ваше, как примете Вы слова мои, но мой долг сказать Вам, что обвинения Ваши все - несправедливы. Решительно все. Я тщательно проверила все. Я, как это мне ни {В оригинале: не.} было больно, и изучила письма Ваши и беспощадно разобрала всю себя. О последнем (о себе) писать не хочу - это Вам, после Ваших утверждений - бесполезно. Но знайте, что я так дальше, не сказав Вам моей последней, заканчивающей письмо фразы, моей правды. - жить не имею сил. Вот что:
   Чувствуйте и думайте, как хотите, расценивайте меня по-своему, негодуйте, если не можете иначе, но знайте, что люди и "второго разряда", и ниже, как все мы грешные, не отмеченные Богом, не состоящие в рядах Вашем и таких как И. А. И., - чувствуют и переживают сердцем и душой точно так же, как и вы оба. И все же в моей душе горит одно желание - сказать Вам:
   Не надо зла, перед Вечным и Высшим в нашей жизни, пусть отойдет все это темное, не отходите, не отстраняйтесь от Света, знайте, что душа моя готова принять свет Вашей Души, и я протягиваю Вам мою руку. Не для тщеславия и т.п. определений Ваших, но во имя высшего лучшего в нас людях.
   Если Вы не хотите - это Ваше дело, но без того, чтобы Вам не предложить это - я не могу жить. Вот все, что я могу. Иначе - не могу. О. Б.-С.
  

159

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   23.XI.46
   Олюша-голубка, сейчас твое заказное письмо699. Спешу, не прочитав еще всего письма, чтобы фам-де-менаж могла бросить на почте, т.к. я не выхожу, холод, и я недомогаю, - спешу сказать тебе, от всей правды во мне - поверь же! - я прежний к тебе, _в_е_с_ь_ прежний, нежный, горький... - Оля, _н_и_ч_е_г_о_ _н_е_ _б_ы_л_о! - т.е., не было _п_р_а_в_д_ы_ в моих безумствах! Или ты еще не знаешь меня?.. Безумствовал, в отчаянии... как я раскаиваюсь, что столько горечи бросил тебе, бедняжка!.. Забудь, забудь... и прости. Сердцем и разумом прости: _в_с_е_ от зла во мне, от обступившей меня тьмы.
   Я ценю и чту тебя, я верю в тебя, в твой дар Господень. Не страдай, - и я же преступник перед тобой! Я не смею, сказать - "люблю"... - но я знаю, что _н_е_ _м_о_г_у_ без тебя, не могу утратить тебя, - пропал я тогда, нет цели жить. Голубка, плачу о тебе, как жалею!.. Ну, забудь! На 21 видел тебя, будто смотрю в окно, и в ночи вижу: твой багаж, на тележке... "Оля приехала!.." Жду... весь замер. И вот, будто лежу... и слышу оклик - "Ваня!.." Спрашиваю, а сердце замерло: "кто это?" И слышу твой голос-шепот: "да я же... ну, кто же может быть?! ... я, около тебя..." И ты... приблизив лицо к моему, дышишь в меня... и я чувствую твою _д_у_ш_у... она входит в меня с твоим дыханием... - и я так счастлив!.. Ты _в_е_р_н_у_л_а_с_ь_ ко мне, я _з_н_а_ю. И - проснулся, в радости и боли. А вчера, лежу в темноте на кушетке, и вдруг так крепко поверил, что ты приедешь, _с_е_й_ч_а_с_ приедешь! Смотрю на часы, на светлый кружок их, - без четверти 9 вечера. Поезд пришел, и сейчас ты позвонишься... О, какая радость, и какая боль!.. Знаю, что это самообман.
   Оля, не могу писать, спешу... Но знай же: я безумствовал, я поверил, что ты меня совсем не любишь... - отсюда _в_с_е. Ты бесценно-дорога мне, ты моя жизнь, Оля... последняя ее страничка... Ты же знаешь мое воображение: оно воспламенилось и жгло, сжигало меня... Я весь твой, весь прежний, весь, весь, Олюша, Ольгуна... Я помню - во сне твои слова: "я же твоя Ольгуна..." Оля, прости, за _в_с_е. Я так несчастен!.. Но ты не изменишься ко мне, нет?.. Целую твои ножки, светлая... Прислали "Чехова" из Швейцарии. Только один экземпляр, другой пропал, не заказной... жду еще. Пришлю тебе. М. б. - есть надежда! - будут изданы по-русски обе части "Лета Господня". Решается вопрос. Пока не могу сказать всего. Пришлю и отзыв о "Чехове" в моей выборке из - 4 "Нейе Цюрих Цейтунг". Книга идет "нарасхват". Отзыв прилагаю700, Ильин прислал701. Оля, - прости, но я не могу не сказать, хоть шепотком, - "я весь твой, навсегда... я не могу без тебя". Я - клянусь! - ни на миг не утратил веры в тебя, в твое _б_о_г_а_т_с_т_в_о! Я люблю тебя... - люблю так, как ты можешь позволить. Благословляю тебя. Молюсь за тебя. Оплакиваю свой грех. Если бы ты знала все уклоны человеческой души! Как бесновался Достоевский в своей любви к сестре Софьи Ковалевской702, какими упреками осыпал ее!.. - из ревности. Это чувство он в совершенстве постигал. Перечти его любой из романов, особенно его "Идиота". Ка-ким ужасным может быть человек!..
   Я пошлю тебе - о себе, что недавно послал Ильину703. Он - оценил. Ах, Оля... этот страшный месяц - _ч_т_о_ пережил я! этот ужасный "октябрь".
   Целую твои пальчики, моя бедная девочка, мною измученная. Твой Ваня - только тобой и жив... Спешу. Крещу. О, как болею тобой, как боюсь за тебя...
   Вечно твой - Ваня. Оля, прости меня, окаянного. Я же был без ума!
   Ваня
   Я тебе много пошлю, я все время жил тобой.
   В.
  

160

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

28.XI.46

   Дорогой мой Ванюша, получила твое письмо со стихами704 и книжку Чехова, спасибо, спасибо! До твоего письма, я писала тебе и как раз на тему, что у тебя "уже давно против меня [грейтелось]". Да, это ты и подтверждаешь. Но не пошлю письмо, хоть там как раз и указываю на неправильность недовысказывания с моей стороны, т.к. остается осадок. Но все же не шлю. Не надо. Я устала, хочется поставить точку. О "прощении" говорить не к месту. Ты же видишь, что я никакой обиды не несу на тебя. Мать наказывает ребенка, и, из "воспитательного урока", еще все делает вид, что сердится. Я _э_т_о_т_ метод воздействия никогда не находила верным. Сама так никогда не поступаю, да по характеру своему и не могла бы. Твои обвинения мне я проштудировала тщательно и точно, ведь месяц времени-то был705, и я их, конечно, вобрала в душу. Мучилась больше тем, что знала душой, как должен же страдать ты и еще больше от бессилья это прервать. Ты же решительно мне все пути закрыл, замыкая фразой о том, что мне не замолить греха в отнятии твоего внимания на меня, что это должно кончиться, чтобы я не смела ничем о себе напоминать. Ну, кончим об этом. Скажу только о себе. Так, как страдала я ("пустодушная" и "бездушная" "гололедь"), вряд ли кто страдал. И душевно и физически. Никого и ничего не могла видеть, ни с кем говорить. А когда доставало сил, бежала из дома под тем или иным предлогом. Но сил не было. На письмо Ксении Львовны706 я не могла ответить и только недавно послала ей 2 строки, чтобы она не сочла с моей стороны за дутье. Не хотела ее приезда и не хочу сейчас. Упадок нервов пришел сейчас. Больная балерина при всей любви к танцам не может танцевать. Так и я, - при всей моей абсолютной необиженности на тебя - взлететь еще не могу. Все придет, как только позаживет все. Я не хочу этим "кокетничать", но говорю чистую правду. Было бы наигранностью, если бы я писала, полная восторгов. Я, Ванюша, - кляча. Ведь еле тяну. И еще одно меня очень обсекает, - я страшусь тебе писать все, как думаю, как чувствую, как вижу и что делаю. Ты почти за все меня бранил. А писать просеивая - не могу, претит, не захватывает. Я тебе писала все как есть у меня в жизни, ну, о заботах, делах, - о всем -, тебя это оскорбило. Ведь по заказу никакой поэт не пишет. Я могу (и очень) написать нежнейший гимн тебе, но не тогда, когда задергана жизнью. И вовсе не потому, что "труха" тебя вытесняет, а потому, что человек ограничен в своих силах и возможностях. Теперь я никогда не смогу раскрыть рта (к примеру только) о Жуковичах, о церковных делах, о моих житейских заботах - "трухе". Ну, и думаешь: "пиши-то пиши, да не записывайся о "трухе"". Я так не умею. Отношения людские только тогда гармоничны, когда люди - вровень. Я не о толпе говорю, а о друзьях. Ты говоришь, что я тебе вровень, а на деле это не так. Я это выверила. Ты не даешь мне самостоятельно мыслить. Не обижайся. Это так. Во время войны я замолчала о политике, чувствуя, что иначе будет крах у нас, теперь также замолчала о церкви. И самое-то главное - ты совершенно не знаешь, как я думаю. Ты прежде моих слов, уже утверждаешь: "ты с "бесами"". А между тем, я по существу и в этом вопросе то же, что и ты, только последовательней. Было бы другое, если бы ты, не злясь на меня, предоставил мне думать так, как думаю, можно и спорить, можно протестовать, но с уважением к мнению друга. Ты и во мне эти же чувства нетерпимости подозреваешь, когда их нет. Я не ценю огульных похвал моих работ. Мне это неинтересно. Понимаешь? Куда ценнее заявление Dr. Klinkenbergh - "мне портрет не нравится". И я с величайшим вниманием хочу точно знать _п_о_ч_е_м_у. И вникаю, и учусь. Твои замечания, когда они беспристрастны - очень ценны. Я многое учла из сказанного тобой, но согласись, что когда ты сегодня ругаешь портрет на все корки, а завтра его хвалишь, то я не беру ни то, ни другое. Я пришлю, если хочешь твое суждение о нем, и ты сам улыбнешься. Ты страстен, и я понимаю, как это получилось. Конечно, не от незнания твоего, а именно страстности, пристрастности.
   Что я "все в минутку" - неверно. У меня есть этюды - скучнейшие ландшафты по 6-7 экземпляров-вариантов. И все из-за одного только эффекта. На фимиам я не падка. Ты тут не прав. И самое твое горькое для меня: "тобою насилуемые, мои авторские права". Это гвоздем сидит в сердце. Это так чудовищно, так грязно, и так - неправда. Какой же мразью я тебе тогда казалась. Что ты думал тогда? Конечно, у тебя это в одержимости было, - верю, знаю и по-ни-маю м. б. но ведь и в одержимости надо этакое забрать в голову. "Что у трезвого на уме - то у пьяного на языке?" У меня есть мое объяснение этому. Но не хочу писать. - м. б. после. Для себя я уверена, что это так. Знаешь, а о "комплексе" - не надо этих объяснений. Ты же знаешь, что это не так. Жукович для меня среднепо-лое существо, никак меня не захватывающее. Да и вообще, это никогда не ставилось мной во главу угла. Ты просто все еще меня не знаешь. А что Вы с И. А. люди первого порядка, так это факт. Не отрицай. Но душа-то моей Тилли даже совершенно так же от обиды возмутится, как и дражайшего Ильина. И ведь безразлично, что швырнуто в физиономию: Мадонна - Рафаэлю, или плохо выбитый коврик моей Тильке. Обида субъективная - одна и та же, для души-то. Это объективно иначе, а моя Тилли так же заплачет и от коврика. Мои акварельки я в физиономию получила молча, а ты взбесился от своей собственной фантазии об "отшвырнутом" "Богомолье". Ванечек, не сердись, но лучше сказать. Хочу тебе сказать о переводах: с неделю-две {В оригинале: неделю - 2.} тому назад появилась книга "Рассказы А. П. Чехова" на голландском языке. Я купила. Чудесная обложка, все в его духе. Принесла домой и после ужина, не сходя с места до 2 ч. ночи все прочла, в слезах. Т.е. что-то непостижимое - этот перевод. Были избраны его произведения о любви: "Поцелуй", "Скучная история", "Душечка", "Верочка", "Дом с мезонином" и "Дама с собачкой"707. А[нтон] П[авлович] во весь свой рост и во всем своем очаровании встал передо мной без малейшего искажения. Чудесное вступление переводчицы708, указывающее ее чуткость и вкус. Я тотчас же начала розыски ее. Не хотела тебя посвящать прежде времени, но уже не вытерплю: я узнала, что она молодая (38 л.), интересная женщина, талантливейшая переводчица. Мне сказали: "M-me Bredius, Вы должны с ней увидеться, это очень важно!" Мой план заинтересовать ее твоими переводами. Каждое собственное имя русское она отличила ударениями, - читатель не ковыряет наши фамилии. Я в упоении, в восторге от этой дамы, от ее чуткости, от ее таланта. Я должна ее найти. У меня уже много сделано к этому. Я вообще, - если бы силы - влилась бы в наилучшие круги искусства. Мой Dr. Klinkenbergh старается в этом тоже, поскольку ему позволяет время. Он очень занят. И даже когда маму чуть было не повез местный другой врач на операцию, сказал: "хоть и срочно, но я всю ночь занят, оперирую". Мама теперь ходит, но очень осторожна. У Dr. Klinkenbergh'a есть по-моему некоторое ясновидение: когда и доктор, и Сережа ему звонили о маме, он сказал: "ничего, не пугайтесь", а когда врач предложил в машине маму уже в больницу перевести, чтобы м. б. ночью же оперировать, он тоже сказал: "нет, я сам буду завтра в 5 ч. вечера". В это воскресенье был на 7 мин., но маму даже не осматривал: сказал: "м. б. и не надо будет операции". Пока-то спеха нету, но все же м. б. лучше бы было. Не знаю. Все это меня тоже выбило из колеи. Вчера узнала, что "Пути Небесные" почти все проданы в магазине. Должен был другой тоже заказать. Мое самое твердое мнение: никто, никогда не может перевести вещь хорошо не на родной язык. Не сердись, но у Эмерик только потуги. М. о. не так мерзостно, как гадит (именно гадит) Candreia, но и не захватывает, не дает автора. Не может. Как бы ни знала язык. Потому, только потому, я ничего не буду переводить ни на голландский, ни на немецкий. Для голландского только Aleida Schoot. Она гениальна. Она пушкинского "Пророка"709 перевела чудесно! Сама я слышала декламацию. Читая Чехова по-голландски, я не чувствовала, что это чужой язык. Candreia изгадила Чехова. Я не могла долго найти имя переводчицы, не знала, кто перевел. И только сказала: "Господи, как небо от земли эти два перевода". Мне вообще-то немецкий язык совершенно - свой, голландский же с некоторым усилием, но в чтении Чехова было иначе. Schoot я читала без малейшего напряжения, как по-русски, заливаясь слезами. С Кандрейей, точно по русской гати ехала. Все кишки вытрясло, д . . . мо! И тебя переломала на свой лад. Запретить надо. Чего издатель-то смотрит? Моя мечта сделать другое. Но погожу об этом. Ты меня минуткой меришь, а это сов-сем не так. Ты, милок, меня не знаешь. У меня побольше твоей Эмерикши напор. "Пути Небесные" должна была переводить француженка. Да, да. Только. Чуткая француженка. Об иллюстрации забудь. Иллюстрировать можно только себя. Я закончила намеченное мной для "Чаши", "урок", себе просто. И теперь перейду к своему. Как только пройдет одно дело, о котором тебе напишу тоже. Я боюсь тебе теперь обо всем писать. Ты бранишь меня. А как хочется свободы общения с тобой. Только тогда я могу быть собой, и ласковой и нежной. А из щели - нельзя. В муках и страданиях октября-ноября я пропустила сроки и не приготовила к Рождеству рассказ в католическом журнале, о чем говорил Dr. Klinkenbergh.
   Мое "Маленькая девочка видит звезды". Жаль, опять до следующего года. Мне очень нужно Aleid'y Schoot. Ох, как нужно! Подумай: на книге большими буквами "перевод A. Schoot", когда я спросила: "дайте полистаю, каков перевод...", то продавец сказал только учтиво: "перевод A. Schoot, - вот здесь", и указал на имя. Я к стыду ее не знала. А продавец добавил: "У нас книгу берут специально благодаря этому имени, - оно же за себя говорит... заметьте, всегда прекрасный выбор переводов... всегда со вкусом". Верно! Божественно перевела Чехова. Тебя на голландский должна перевести или она, или никто. Нечего д.....ть-то. Я добьюсь. А кто знает, м. б. мы здесь издадим "Чашу" de luxe? Но мне не надо этой чести, иллюстрировать ее. Я не достойна. Я еще мало могу. Но смогу, м. б. Обложка к Чехову ни к чему! Возмутительно. При чем тут Нестеров? И при чем это лицо? Нет, без вкуса. Хочу, и должна иметь написанное И. А. И. о тебе. Должна, требую! Это мне необходимо! Пришли. Верну. О твоих стихах могу написать горы. Я поражаюсь, откуда у тебя, такого необычайного писателя-романиста, такой стих. Будто ты всю жизнь стихи писал. Как же ты одарен! Я поражаюсь. До того прелестно. До того глубоко и легко. До того красиво! Звучно. Я в восторге. А что "Иван-Великий"? Они мне не соизволили ответить, хоть и деловое было. Правда, страдая, я и ему не писала. Не могла. Что у меня с сердцем? Никто не знает. Боль, одышка, шумы, когда лежу, будто что льется в груди. Часто "дрожь" какая-то по сосудам, холодом и жаром. Такое бывало давно. Нервы тогда были. И всегда устала. Сердцем устала. Чувствую, как оно устало. Сердцебиения никогда не бывает, не курю, бросила разом. Ну, Ванёк, Господь с тобой! Молись, не забывай Бога. Я все та же. Отойду и - запою, тебе и другим. Обнимаю. Оля
   [На полях:] Господь да будет с тобой! Будь здоров. Я все осилю и хочу работать. Я буду, если буду жить.
   Голубок, не тревожься. Я все та же Оля. На днях пошлю тебе посылку с луковицами для могилы О. А. Надо скоро посадить, тогда весной зацветут.
  

161

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   18.XII.46 Морозы. 1 ч. дня
   Хоть и отапливают хозяйские радиаторы, а все же подтапливаюсь печуркой, к вечеру.
   Ольгуночка, милая... как ласковы твои письма! - согрели меня. Как прекрасна твоя душа! какое сердце!..
   Посылка твоя - растрогала. Не нагляжусь на курточку, на безрукавку - легка-воздушна! - целую твои золотые ручки. Благодарю маму, поцелуй ей за меня руку.
   Твоего куличика - кекса? - еще не коснулся, нельзя еще. Хотя язва поутихла, слава Богу, боюсь испортить, работать надо, а то пустота душе. "Пути" так выправил, что сам ахнул: сократил на 30 процентов! Видала?.. И никак не жаль, напротив... Теперь начну переписывать, что займет недели три.
   С изданием "Лета Господня"710 вырешится к половине января. В издательском комитете всякого жита по лопате, есть и враги. Ну, Бог не выдаст - свинья не сожрет, не страшно. Бу-дет издано!
   Программа концерта711 составлена превосходно, лучше нельзя. Очень зерниста. Ты молодец! Я - поверь! - счастлив твоим успехом, иначе и быть не могло. Ты чаруешь. Чаруй, милая, во славу Божию. Прекрасно, что твой горизонт раздвинется, нельзя влачить жизнь в углу: ты не для сего. Ты богатейше одарена, и это всеми чувствуется. Блистай. Влияй. Во славу имени русского. Только не изнашивайся, про-шу! _H_e_ разбрасывайся. Жду твоего рассказа, всем сердцем, со всей доступной мне прямотой подойду к нему. Будь смелей и свободней, и - стро-гой к себе.
   Благодарю, родная Ольгуночка, за хлопоты о Ване. Не переобременяй себя! Все придет в свой срок. Конечно, мне было бы приятно, если будет переводить г-жа А. Схот, - если сердцем примет то или то. Чувствую, что ты верно ценишь ее: твой художественный вкус тонок, остер. _З_н_а_ю. Ты - многогранна, художница. Уж в этом не могу обмануться. Ты - _е_с_и. И сделаешь вверенное тебе. Но и для искусства надо быть здоровой, а если и нездоровой - так в особом смысле: не как мясники здоровыми бывают. А чтобы чуть _и_г_р_а_л_ _н_е_р_в.
   Все, что ни делаешь, все у тебя достойно, сердца своего слушаешься. Молодец, любуюсь, счастлив. Покоряй и влияй. Отлично было бы, если бы ты подружилась с А. Схот: она, несомненно, Божией Милостью, раз так принимает _н_а_ш_е, особенно - Пушкина! Гаршин712 конечно, лишь нераскрывшийся цветок, совсем молодым оборвал дни свои, кинувшись в пролет лестницы. Первые лишь шаги делал... и вещи его - почти все - "на поставленное задание". А тэз {На тему (от фр. a thèse).}. Лучшее - "Красный цветок". Недурно - "Четыре дня". "Надежда Николаевна"... - так, малокровно. А "Молотобоец", (?) ... - дань времени. Почему облюбовало его голландское издательство?! ... Лучше бы нечто из Лескова. Например, "Соборяне"713, - но непременно, очень сократив.
   За д-ра Клинкенберга... - печалюсь. Но он - сильный, мудрый, благостно-примиренно принимает посылаемые испытания.
   Болею за тебя, ты так нуждаешься в тепле, всяческом. В холоду ты, нежная пичужка. Ах, Олюша, как горюю за тебя: ни тепла, ни угла. Я не дождусь, когда солнце пойдет на лето. Почес мой не проходит. Будто уж и привыкаю, хроник. 8 месяцев! Пишет сегодня И. А.: "Вижу Вашу жизнь не житием, а подвигом, и братски приветствую Вас, да поможет Вам Господь. Крепко держитесь, никакими печатными неудачами не огорчайтесь"714. - Очевидно, на мои сетования, что пока неясно с изданием "Лета Господня" - "Вы уже вошли в историю России и русской литературы: Ваши труды _у_ж_е_ строят будущее". Пусть так, но одиночество так гнетет... и недуг меня истомил.
   Согрели меня твои ласковые слова... голубка! осветили твои заботы.
   От нас можно посылать почтой посылки не более 2 кило. Пошлю раздельно. Напиши: у меня есть вязига, мне нельзя есть пироги с ней, хочу тебе послать. Можно?.. Отличный сделаете пирог, особенно если рис есть и найдется консервированная семга или лососька. Про-шу прямо ответь, а то... что мне с ней делать? Оставлю и себе шматочек. Ночь мочить, потом варить, до прозрачности-мягкости, только не до "киселя". Пропустить через котлетную машинку, - топазики будут, россыпь: рубить сечкой в корытце - тоже хорошо.
   Завтра, м. б. пошлю, придет фам де менаж. Я не выхожу, злюще ветрено, пронзает. Теперь хоть некоторая охота к еде. Расклеился я здорово, все это след острых чувствований-переживаний. Сказалось. Как не хватает мне тебя!.. Поверь, я _ч_и_с_т_о, нежно люблю тебя, светло! Буду счастлив, когда ты побываешь у А. Н. Бенуа. Мно-го воспримешь. У него совершенно никому неизвестные альбомы-акварели Петербурга.
   "Онегина" я тебе послал, совсем, рад был, что хоть это нашел. Это здесь редко можно найти. Ах, напрасно ты так скоро - я виноват! - возвращаешь Ильина обо мне. Я тебе возвращу на время, Ильин еще не требует.
   Как я счастлив, что ты вернула мне доверие, поняла Ваню. Поверь, я не так уж нестерпим, - я будоражен, только. И я кляну себя, что так писал - _н_е_ я!! - тебе... сожги эту _л_о_ж_ь, это безумство. Ты - вся чистая, вся светлая, вся глубокая, вся - творческая Оля. Единственная. Это _з_н_а_ю.
   Болею - уголка нет у тебя... о, как чувствую это!
   Верю, что Кандрейя все изгадила, и не понимаю, как не видят издатели! Хотел бы я, чтобы А. Схот - если знает немецкий - прочла "На пеньках", в переводе Артура Лютера715. И "Солнце мертвых", в переводе Кэт Розенберг716. H_e_ для перевода. Хотя Ван Вейк очень хотел, чтобы "Солнце мертвых" было переведено. "На пеньках" приоткрыла бы для А. Схот - Шмелева. Любил покойный "Николай Васильевич" (ван Вейк), - так его русские звали, - русскую литературу! Артур Лютер перевел "Пути", теперь надо переслать его рукопись для швейцарского издательства717. Пошлю сперва "Губеру и К°" во Фрауэнфельде французское издание, для ознакомления. А там, если одобрят издание, поищем способа переслать из Германии - пока только письма можно.
   Благодарю за луковки, еще не переслал, жду сегодня Юлю. Мышьяк тотчас же остановил, как получил твое письмо718. Сделано было 9 уколов, из 24: Я знал что нельзя глотать... и подозревал, что и уколы - все равно. Но так хотелось отравить "зону"! Хотя я не уверен, что - "зонА"... (?) М. б. воспаление поверхностных лицевых нервов. Но, главное, заняла точный район: аккуратно правую сторону лба!
   Если бы ты была здорова! Думаю, что у тебя сердечный невроз. О, милая! Как я любуюсь тобой... _к_а_к_ ты горишь за мои работы!., как старалась показать меня!.. Я знаю, что мой язык труден, и не все мое - для всех. Это твоя огромная, многогранная душа может _т_а_к_ _б_р_а_т_ь. Ибо ты - истинная, _в_с_я_ - художник. Ты так отменно описала твое посещение А. Схот719. _В_и_ж_у. Проф. ван Вейк чувствовал, любил Шмелева. Делал представление Нобелевскому комитету. Было бы хорошо, если бы А. Схот прочла Ильина. Если хочешь - пошлю и о Бунине.
   Не смущайся, что ты "по-Шмелеву" даешь, стиль-то! Это, просто, лишь кажется тебе. У тебя - _с_в_о_е, _в_с_е. Я же читал тебя! Значит, очень наши души похожи: ты искренна: если выходит, как тебе кажется, по-Шмелеву - значит, _т_а_к_ _п_о_е_т_ твоя душа. Иначе, значит, _н_е_л_ь_з_я. Ты - _ж_и_в_е_ш_ь_ изображаемым. Не смущайся.
   Если будешь в Париже, пойдем к Бенуа. Он кстати недалеко живет, 5 мин. на автобусе, у моста Мирабо, от нас ходит No 62. Как досадно, что не можешь уединиться! Эти кварт[ирные] к[омна]ты! Но вы же можете через адвоката представить: 10 комнат - парочке, когда владельцы без помещения! Что за чушь?! Прислать тебе "Чашу" голландскую? Напиши. Можно издавать. Уверен, Козлова720 имела в виду, что "Чаша" была написана, когда не было защищено прав на нее (в 18 г.), Россия не примкнула к женевской литературной конвенции721. Потому и гонорар мне она (К[озлова]) выслала - грошовый. Да я менее всего интересуюсь гонорарами. Пусть без него. "История любовная" может быть по душе голландцам. В отличном, конечно, переводе.
   Милая, поверь: мечта моя, чтобы ты, ты, ты... живописала "Чашу". Она - _т_в_о_я, Олюша, и я тебе пошлю все права. И буду просить тебя - принять ее в свое обладание и в свое сердце. Только тебе могу ее оставить. Не тревожься моим физическим состоянием. Я скриплю. И кто знает, сколько еще буду скрипеть. Я быстро выпрямляюсь. Ты же видела, в Париже, как я был бодр!.. Я - на нервах живу, и, Слава Богу, цел... недуги мои... - _и_т_о_г_и_ всего. Очень бы я хотел, чтобы д-р Клинкенберг узнал "На пеньках" и "Солнце". Он много возьмет, для души. _З_н_а_ю. Он - художник сердцем, он - _б_о_л_ь_ш_о_й - _д_у_х_о_м: он, познавший до предела физическое строение человека, - верующий! Ясно, какой он _б_о_л_ь_ш_о_й. Как я чту и люблю таких. Ты _н_е_ могла обмануться, ты - "лейденская баночка", чуть электричества - и листочки разошлись, схватили! Ты вся - электра. О, чуткая... Как я тебя почувствовал, через письма, - и _н_е_ обманулся! Ты для меня - _з_а_в_е_т_н_а_я.
   Нет, милая, я верю, что Ж[укович] достоин твоих хлопот. Ты права. Помощь чистому в творческом, - служение, долг. И я всем сердцем желаю, чтобы кончились гнусные мытарства, для певца. Но подлостью ныне мир стоит, - и удивительно, что не рушится. Прости меня, но ты и сама виновата, что я так воспринял, так _к_р_и_в_о. Я всегда за тебя дрожу, чтобы и пылинка тебя не задела. Понимаешь, Оля..? Ты - так _в_ы_д_е_л_е_н_а_ для меня, из всех!
   Оля, я очень скорблю, что нет у меня "Ярмарки"... - она так светла... солнечна, она - удалась тебе, несмотря на многие изъяны. Чего ты хочешь?.. Мастера не вдруг стали великими. И я не сообразил, что нельзя предъявлять к тебе предельных требований. Т_а_к_о_е_ - чую - не по силам и сложившимся мастерам. "Ярмарка" - огромная же картина!.. А ты ее в день-два дала.
   На днях мне принесли мою книгу, изданную в Москве (писал, кажется, тебе), пятый томик, "Волчий перекат"722. Там: "Волчий перекат", "Виноград", "Росстани", "Весенний шум". И что же? Эту книгу я в декабре 14 года послал Леониду Андрееву, на его присыл мне - писал тебе? - 24 томов полного собрания сочинений издательства "Просвещение"723. Написал, на ней: "Леониду Николаевичу Андрееву, признательно, Ив. Шмелев. Москва. 14 дей. 1914 г.". Послал в Финляндию, на его дачу, на Черной речке, в Куоколо. И вот, мне ее принесли... в Париже, через 32 года! Как говорили римляне: "Габент суа фата либелли" {"Книги имеют свою судьбу" (от лат. "Habent sua fata libelli").}. "И незаконные (даже) имеют свою судьбу". И сколько же просили за нее? Тысячу франков. Я не взял. Зачем мне?.. Говорят, - для вас - 1000, уже дают полторы. Я предлагал обменять на Бунина "Роза Иерихона", с его надписанием мне. Нет, "это не то", говорят. Ушла книга. Свою подпись я знаю, к чему мне? Правда, этого 5-го тома нет у меня, замотали.
   Очень благодарю тебя, дружок, но нет: не думай устраивать чтения обо мне. Как можно, в переводе, пусть отличном, дать писателя?! Конечно, можно было бы надергать странички в лучших переводах: А. Лютера, К. Розенберг, А. Схот... - но это лишь - отражения!., нет, целую твое сердце, мысли... - нет, это не музыка, не пение... это - _с_л_о_в_о, и _т_ы_ понимаешь, что такое _с_л_о_в_о, в чем сила его. В _о_б_р_а_з_е, вызываемом понятными звуками _р_о_д_н_о_й_ речи (всякими ассоциациями, "эхо"...). Пропадет, не дой-дет до сердца. Можно читать иностранную книгу, но _с_л_у_ш_а_т_ь... - правда, меня в Германии давали иногда по радио, в "кусочках". Но ведь в радио _в_с_е_ сходит. Прислать "На пеньках"? И - "Солнце мертвых"? - по-немецки. И по-голландски - "На пеньках"? Воображаю, _ч_т_о_ наляпала Козлиха! Она куда без стеснения, чем Эмерик. Эта крикунья глаз опять не кажет. Накричала... отбила женевское издательство. Да мне плевать на деньги, нужды нет, обеспечен на месяцы... и бу-дут. А досадно.
   Вверяю тебе полную "карт-блянш" {"Полная свобода действий" (от фр. carte blanche).}: что хочешь делай со всем моим, только не иссякайся. Только тебе _в_с_е_ вверяю. Одной. И был бы счастлив - _в_с_е_ отдать тебе: ты - _в_е_р_н_а_я, ты чистая, ты - любящая. Ива я, во имя покойной, не обижу, часть оставлю, чтобы не судили меня.
   Я уверен, что на тебя _в_с_е_ придут, если бы устраивать, успех будет, но я воздержусь. Если Бог судит, если я ок

Другие авторы
  • Гельрот Михаил Владимирович
  • Кро Шарль
  • Княжнин Яков Борисович
  • Литвинова Елизавета Федоровна
  • Каменский Анатолий Павлович
  • Помяловский Николай Герасимович
  • Горбачевский Иван Иванович
  • Дудышкин Степан Семенович
  • Крузенштерн Иван Федорович
  • Дараган Михаил Иванович
  • Другие произведения
  • Башкин Василий Васильевич - Сосны
  • Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович - Либерал
  • Чириков Евгений Николаевич - М. В. Михайлова. Волжская природа и "волжский мир" в произведениях Е. Н. Чирикова
  • Волошин Максимилиан Александрович - Максимилиан Волошин и Александр Бенуа
  • Андерсен Ганс Христиан - Сидень
  • Дорошевич Влас Михайлович - Защитник вдов и сирот
  • Рекемчук Александр Евсеевич - Молодо-зелено
  • Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале
  • Быков Александр Алексеевич - Патриарх Никон. Его жизнь и общественная деятельность
  • Аноним - Заметки досужего читателя
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 277 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа