Главная » Книги

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной, Страница 35

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной



случаи покушений, во время забастовки, хоть и не было в газетах... Мы намечены и обречены, в случае _и_х_ "победы". Мой отъезд все, все признает разумным шагом. Разве я уехал бы, не будь _в_с_е_г_о, толкающего?.. Мне нужен воздух Обители, тишина, _т_р_у_д_... Пока _в_с_е_ шло как бы самотеком... как бы Веленьем, - до мелочей. Писать обо всем - сложно.
   Родная моя, благословляю тебя за все то счастье, которое ты давала мне - давала своим великим чувством любви. Без тебя, без встречи с тобой, не знаю, как и жил бы я... - ты послана была мне. Знаю. И забудь все грехи мои в отношении тебя. Все невольные обиды. Я люблю тебя громадно. Я ценю тебя, - только, должно быть, не мог _в_с_е_г_о_ этого обнаружить. Трудись, родная, в твоих искусствах. Ты одарена. Только бы дано было тебе найти досуг, творческий покой. Знаю, что ты не забудешь меня: ведь Океан не может нас разлучить. М. б. случится, что ты приедешь на дни в Женеву. Проститься. Ты приедешь, родная моя... если найдешь силы. Сейчас здесь как бы "трэв де конфизери" {"Перемирие" (от фр. trêve de confiserie).}, как говорят французы. А что дальше будет..? Ведь если начнется война, будет сметена и Швейцария. И твоя страна.
   Меня мучает твоя - невольная? - неправильная для меня ориентация в церковном вопросе. Любовью к народу, верой в него ты закрываешь трагическое. Вду-майся. На отношениях с Иваном- Александровичем - поставь крест. Он не может принять _в_с_е_ - в вас - легко, как я. Это его право. И мои попытки объяснить ему твое - напрасны. Его - _н_а_д_о_ _з_а_б_ы_т_ь. Так я понимаю его последнее письмо829. Не пытайся... - забудь. Из разговоров с Сережей я почувствовал, что _э_т_о_ в вас неизлечимо. Жизнь _в_с_е_ покажет. Я никак не был задет, что С. даже прислуживал в патриаршем храме830. Неважно это... - другое важно: _с_о_б_л_а_з_н. _Т_е_ переступили через кровь умученных. Ну, оставим.
   Я хочу остаться для тебя твоим верным Ванюшей, и чтобы ты для меня оставалась до конца - прежней Олей. Останься, мы связаны душевно крепко. Если я не всегда мог показать тебе, _к_т_о_ ты для меня, - моя вина, моя разбитость и горячность. Благодарю за все, за все... - сколько света дала ты мне! и сколько укрепления, _о_т_д_ы_х_а_ от пыли жизни!
   Голубка моя, Господь с тобой да будет!
   Мой - предполагаемый адрес... - Отель Мирабо, 4, рю Кандолль, Женева. Пиши на ген. Ознобишина, мне.
   Monsier le General D. Osnobichine pour Mr. J. Chmeleff, Hôtel Mirabeau, 4, rue Candolle, Genève, Suisse.
   Передай мое "прости" маме и С. _Б_л_а_г_о_с_л_о_в_л_я_ю_ тебя. Целую.
   Твой Ванюша
   Ты не права: _в_с_е, что получал от тебя, - посылки и подарки - всегда принимал радостно и благодарно.
   Твой всегда Ва
   Адрес Юли: Madame J. Gentillhomme, 332, av. De Couberten, ou coin de la rue de la Digue, St.-Remy-les-Chevreuses, (S. O.), France.
  

190

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   27. XII. 47   4 часа дня

Hôtel Mirabeau, 4, rue Candolle,

Genève, Suisse, мне (chamber 10)

   Дорогая моя Олюночка! Сегодня, с 1 ч. дня - в Женеве. Весь путь был под знаком Благоволения. От погоды до - таможенного досмотра. У меня даже не раскрывали. Даже предложили войти в автомобиль, чтобы не быть на холоду. Я - в шубе и шапке. Это тоже действовало. Еда и дорога (ночевали в Bourg), в 120 км от Женевы, и здесь - сверх похвалы. Мое самочувствие - отличное. Аппетит. Спал с 10 вечера до 9 утра. Очень хочу писать. Как осяду прочно - вольюсь. Прочти "Православную Русь" No 20, - ка-ак [унижают] publicité {Общественное мнение (фр.).}! В "Русской мысли" No 38 - мое воззвание о радости [детям]831. "Вы не откажете". В рождественском No - "Рождество в Москве" - вновь проработанное.
   Здесь дочка С. Горного, танцовщица, и ее муж832 - театральный декоратор, русский, и [отец с матерью], С. Горный {Так в оригинале.}. Ее гастроли. Мы ехали в отличной машине, средняя скорость 90 км - полный покой. В воскресенье пойду в церковь и узнаю, где можно бы найти комнаты и стол, недорого и в полной тишине. В отеле, конечно, мне будет дорого, но пока я не истратил ни гроша. Да это меня и не смущает: мне хватит на 4-5? месяцев здешней очень дорогой жизни. Все относительно. Заработок _б_у_д_е_т! Я приехал для _ч_и_с_т_о_й_ работы - и Господь _в_с_е_ устроит. Очень был бы рад видеть тебя! Как только вошел - в комнату теплую! повесил фото - крымское - моих отшедших и твою "головку". И поставил кивотик с Божьей Матерью - Олин. Ее благословение отца. Мне на границе дали на 7 дней тикет 1600 г хлеба и 2 л - молока, но я возьму медицинское свидетельство, а _в_с_е_ (и сливки) можно, говорят, и так. Сахару сколько хочешь. Я хорошо ем, спал вчера в Bourg с 10 до 9 утра. Погода вчера - солнце целый день! Сегодня - ледяной дождь. Но я очень крепко одет. Клюю носом после обильного завтрака. Пил дорогое вино! Пока ни малейших болей. Думаю о тебе нежно и - _з_о_в_у_щ_е.
   Напиши скорей! Меня никуда не тянет, только - к покою и работе. Да, я должен добиться до Америки и стать там вплотную. Газет и смотреть не хочу. Обнимаю нежно-нежно. Ты, вся, со мной. И - во всех ликах. И женщины любимой, подруги светлой. О, как _х_о_ч_у_ тебя! О, как _х_о_ч_у!!! Всю. Твой В.
   [На полях:] Как бы я тебя заласкал!!!
   Весь в тебе, горю тобой, до задыханья!
  

191

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   31.XII.47 6-30 вечера
   Дорогая моя Олюна,
   5 дней в Женеве все еще в pension'e Mirabeau833. Приискивают мне подходящее пребывание, - в русской ли, швейцарской ли семье... - не знаю. Pension Mirabeau - дорогой (сравнительно) - 15 швейцарских франков сутки. У меня отличная комната, тепло, все удобства. Еда - чудесная, ем я втрое, чем в Париже, и теперь вижу, что там я не доедал. Пока - здоров... - ? Меня не дергают. Генерал Ознобишин удивительно внимателен и очень тактичен, - джентльмен. Но я люблю стоять на своих ногах. Машинка еще в дороге, в большом чемодане. Еще не знаю, поеду ли через Францию - как сложатся события. В Paris мы (активная часть эмиграции) были "под ударом" - совершенно точно. Было покушение (стреляли из винтовки в окно, в 3 этаж, с противоположной стороны, по секретарю газеты - Полянскому834, совсем для большевиков ничтожному в смысле активности: идет следствие и власти запретили опубликовать). Пуля (мимо) попала в металлическую раму на стене и упала, деформировавшись. Если бы хоть на 2-3 дня коммунисты овладели частью Парижа даже, - уничтожили бы многих: все было у них расписано. Ну, Бог помог покинуть Париж и Францию. Здесь тихо, - мне будто снится сон... - все дни, будто, праздники. Я непривычен к сему... Узнал, что С. Горный, на днях писавший мне из Лозанны, - очутился в... Мадриде! Звонила его дочка Людмила, балерина (она вышла замуж за некоего Алексея Ширяева, театрального декоратора). Сообщила, что мои письма из Парижа и Женевы она тотчас переслала в Испанию. Очевидно, уехал за 1-2 дня до моего приезда. Л[юдмила] будет у меня (она живет в Лозанне, но приезжает в Женеву 2-3 раза в неделю - давать уроки танцев). Многое расскажет, важное. - Я думаю, что Испания для С. Горного - лишь этап: м. б. все они махнут в Южную Америку. Странно: недели 3 тому я думал об Испании, как этапе. Приехать туда можно лишь с транзитной визой, т.к. Франция не имеет сношений с Испанией и неизвестно, как хлопотать о визе. В Мадриде спасся от агентов Тито835 "жених" Эмерик (был в правительстве ген. Михайловича836, расстрелянного), и срочно вызвал Эмерик. Было как раз во время забастовок. Она в два дня умчалась, с сынишкой, бросив все дела. Оттуда легче - в случае войны - в Америку. М. б. придется мне - когда узнаю _в_с_е, - переждать в Испании, где мне надо устроить издания, получить песеты ("Пути" под veto {Запрещением (фр.).} католической цензуры, но издательство просит заменить их другим романом). Это одно. "Du Pavois" срочно затребовало от меня книги (русские) по требованию голландского ихнего агента mr. Stivenson'a837 (?) - для Испании. Я перед отъездом выслал 3-4 книги - издательству "Du Pavois". Теперь вижу, что мне _н_а_д_о_ наладить для Испании и Латинской Америки - издание "Солнца мертвых" и еще сборники "Каменный век", "На пеньках", "Про одну старуху". Это _н_а_д_о. М. б. мне придется отсюда добиться визы в Аргентину (для транзитной в Испанию), иначе французы могут не позволить перейти испанскую границу, скажут: в Америку Северную можно ехать из Швейцарии. Ну, словом, пока всего не узнаю - решить не могу. Видишь, какие у меня _п_у_т_и? Все продумаю, посоветуюсь.
   И. А. еще не видал, написал ему, должен был получить вчера мое письмо. Жду известий. Я не поеду в Цюрих, устал, да и что же швыряться деньгами, кои невелики. М. б. дождусь здесь теплых дней (только бы не "жарких"!) Тучи сгущаются, - чувствую. В_с_е_ может быть. Беззаботность неуместна. Большинство и не сознает "положения на краю". Что-то скажет Иван из Zollikon'a? Он, думаю, знает многое, от Bareiss838, - они видные члены американской колонии.
  
   1 января 1948   10 ч. утра
   Дорогая моя голубка Оля! Вот и Новый год - 48!!!! Да сохранит тебя Господь: чтобы не болела, а радовалась в бесспорном твоем творчестве - в слове, в красках, и - чудесно! - в полном - любви и доброты отношении к людям. Да будет в чутком твоем сердце всегда Образ Божий и его отражение в _ч_е_л_о_в_е_к_е. Родная моя... - какая во мне нежность к тебе! Какие светлые, чистые думы о тебе! Твоя милая "головка" - свет и радостность - со мною. Так и пойдет со мною во всех путях, сужденных еще мне. Со мною и твое - шершавое - полотенце, твое мыло - плоское-круглое.
   Я так и не коснулся его все эти 20 мес. Со мною и твоя-моя голубенькая чашка (малютка). Другая осталась на иконной полке, как и "елка". Как дорого мне _в_с_е_ твое, - священное для меня! О-ля, как я хочу писать!., жду-жду, когда осяду прочно. Не знаю, я, м. б., ускорю свой отъезд в Америку, - чего тянуть! Твои письма упакованы и крепко убраны: в сундуке, который был мне послан - _п_р_я_м_о_ в конечный пункт. Я с ними не расстанусь. Вглядись в события: они очень _ч_р_е_в_а_т_ы. Пожар может - и невдолге! - охватить Европу839. Надо просить Бога - послать _р_а_з_у_м_е_н_и_е_ и _п_у_т_ь. Подумай о себе и своих... Ждать ли неведомого и страшного?! Тебе лично, думаю, ничто не угрожает, но... могут связать дух твой и руки, и "перепоясать"840, - и повести _п_р_о_т_и_в_ твоей воли, - в непотребное для духа твоего. А своим - невольным - бытием там ты никак не облегчишь участь всего родного тебе! Если бы судил Господь мне завершить земной путь с тобой, при тебе, на глазах твоих! Как ты необходима мне! И м. б. я - тоже, необходим тебе. Ты мне послана в утешение, во укрепление, - так верую.
   Даже в здешних газетах - явная тревога. Здесь не знали, что Франция (Париж) висели на волоске в дни (ноябрь - начало декабря) забастовок. Теперь постигли, после речи Шумана841 на конгрессе его партии (NRP) - только что читал "Journal de Genève", 30.XII. Смотри: перед глазами всего мира король Михаил Румынский - "отрекся"842. Судьба его решена: судьба нашего Государя. Пожар может заполыхать на Балканах. И - разольется всюду. О Голландии пишут, что и она попала уже в план Советов. Несомненно, как и Дания... а там - главное поле войны - Париж, Франция. Может прийти - ужасное. Пусть на срок, но за этот срок - "последний бой" - за мир! - мог _в_с_е_ испепелить. Надо быть предусмотрительными. От встречи с Иваном Александровичем и дочерью С. Горного я жду уяснений многого. А пока - молю Бога - дать разумение, как мне _и_д_т_и, когда и куда. Не о спасении личном думаю: о выполнении мне отпущенного: покой и воля, и - _р_а_б_о_т_а! Если бы - с тобой рука-в-руке! сердце-к-сердцу. Укрепляя - и радуя - друг-друга. Рядом с моей работой _в_с_е_г_д_а_ - дума о тебе, о твоей судьбе. Ты для меня _с_и_л_а_ душевная, как, м. б., и я для тебя. -
   Скоро мне предстоит быть на "елке" и сказать детям и родителям о "самом важном". Не о политике, не-эт... а о _ж_и_з_н_и, о радостях чистых Жизни и о путях достижения, исходя из этого чудесного символа: _е_л_к_а, Христово деревцо - с вещами-символами. Уже - просят, очень. И я не в праве отказать. Но я не дам себя - утомлять и отвлекать от главного. Будь покойна, я не опрометчив и буду очень сдержан. На ход мировой жизни я, конечно, не могу никак повлиять, но мой долг - творить _р_о_д_н_о_е_ в душах и - во-Имя Божие, поскольку есть во мне силы. Мне не раз - и здесь - говорили: "вы не знаете, _к_т_о_ и _ч_т_о_ вы для нас". М. б. Это меня никак не обольщает. Я делаю слишком мало. Да, кое-что давал... но я сознаю, что теперь пришел последний час до делать начатое. Мерно, достойно и сознательно. Пытаться _в_л_и_я_т_ь, укреплять упования и помогать сознанию - кто и что все мы, Россия наша - для нас и мира. Это я буду пытаться делать, сколько будет воли, умения, дара. Непрестанно взывая: "помоги, Господи!" Ты мне дашь сил и воли и - порыва. Ты, только, - в земном. По Воле Вечного. Прильни ко мне сердцем.
   Олюна моя светлая, чистая, достойная. И - чутко-мудрая. Я не убегаю, не отдыхаю, не праздную _с_в_о_б_о_д_у... - я, просто, стараюсь различить "вехи" пути моего, по Его Воле. Работать в Его винограднике843. Пусть - как раб ленивый, но не лукавый844, пытающийся идти на голос Господина моего845. Помоги мне молитвой, участием, всеми мыслями твоими, родная моя.
   Жизнь здесь - очень дорогая. Я прошу едущих в Париж и возвращающихся оттуда кое-что привезти мне. Со мной есть и французские деньги, около 4 тыс. фр. (право мое провезти - 4 тыс.) Здешних у меня, если все учесть - до 2500 франков швейцарских. Курс твоей монеты еще не мог узнать: гульден, конечно, котируется. Отношение швейцарского франка к доллару: 4,32 - к 1 доллару: доллары очень окрепли. На дорогу в Америку у меня вполне хватит. И там - месяца на 4-5. Но предстоят еще издания: за "Лето Господне" еще причитается до 65 тыс. французских франков. Да еще с 4-5 книг заграничных.
   Мне важно быть в Испании: лично договориться о 3 книгах и получить. 2 - в Германии. 2 - в Италии. Надо добиться американско-английских изданий. "Куликово поле" - выйдет в 48, [1 сл. нрзб.], - с нового года пойдет, в 7-8 NoNo, - в "Православной Руси", где в рождественском No было напечатано "Рождество в Москве". Оно выходит в рождественском No, 7 января, в "Русской мысли". Шубу, кажется, не стану продавать: нужной может оказаться.
   Ну, голубка, - нежно тебя целую и ласкаю. Все признают, что центр русского рассеяния перемещается явно на _З_а_п_а_д! Вот где ход - Сереже. И - тебе, милочка.
   Удивительная встреча с проф. Волошиным846, видным физиком: он вчера уехал - в Париж, и вызовет телеграммой Yves, для важного разговора. Какое-то большое изобретение, подписал договор со здешним крупным промышленником (что-то в области синема, какой-то аппарат, - в области _з_в_у_к_а. Перспективы - по его словам - великие). У него здесь квартира. Завтракал у них, и они меня одарили... сластями. Как жду тебя! Решись - хотя бы проститься. Весь твой, _в_е_с_ь... о, дорогая! Твой Ванечка
   Привет маме и С. в праздник Рождества Христова.
   [На полях:] Жду твоего письма - к нашему Рождеству!!!
   Зуд ку-да лучше. Пока болей в ulcer'e нет, после м. б. 6 уколов - (надо еще 6 пикетов {Здесь: уколов (от. фр. piquet).} нового средства)!
  
   1.I.48 4 ч. После завтрака и отдыха
   Го-споди! Воистину, у Христа за пазушкой. Так покойно! Но как же это..? - все, будто, праздники. Я отвык _ж_и_т_ь, _е_с_т_ь, а тут - все готово, и пальцем не шевельну! Дико это. Не могу оторваться от общения с тобой хоть бы в этом письме. Ольгуночка, если бы увидеться! Ты конечно, будешь писать - трудно, не дадут валюты... - все надо преодолеть, и я - весь в твоем распоряжении, не смущайся. Ты здесь станешь центром русской (и не только!) колонии. Кто знает, м. б. ты и мой "вечер" организуешь, - и не один. Хотел бы сказать о Пушкине, о Чехове, и - прочесть - чисто уж литературный _м_о_й_ вечер. Во всех отношениях полезно. Ты можешь чудеса творить, девочка моя чи-стая! Тогда сюда приехал бы Иван-Цолликонский, и, думаю, Mrs. Charlotta Bareiss, и, м. б. Candreia. В Лозанне - мой верный читатель проф. Руднев847, известный хирург. И есть немало швейцарцев, знающих по-русски. Заработали бы, помимо _ж_е_р_т_в_ы, на двоих. Ведь ты же, душевно - часть моя, как я - часть твоя. Да? Любуюсь на твою "головку" - ра-достная! Пиши мне, пи-ши! Мне без тебя - пусто-пусто! - ныне как никогда еще. М. б. Юля проберется сюда - выступать. Но это пока - для меня - представляется очень трудным. Она мне наладила здесь уплату в швейцарских франках за мои парижские деньги от издательств, по благоприятному (думаю) курсу.
   Олечек, губки твои... глаза твои!.. - как я их _в_и_ж_у! Обнимаю тебя и целую, шепча сердцем: Оля, любимая... с Рождеством Христовом тебя братски и вечно-влюбленно приветствую. И да будет Новолетие нам - во свет и в надежды! Только бы ты была здорова и не отрывалась от Вани твоего. М. б. скоро расстанемся и уже не свидимся на земле..?
   Оля, голубка, светик... люблю тебя и жду тебя. Прости страстные слова прошлого письма: вырвалось! - как бы от возбуждения, опьянения дорогой, _с_в_о_б_о_д_о_й, - тишиной. Ну, и _е_д_о_й! Все возбуждает - и твой рот... я пьянею...
   Твой, и ты - _м_о_я? да? Будь же!!
   Твой грешный Ванёк
   [На полях:] Отдам чинить твое стило.
   Как бы ты блеснула своей красотой! нарядом! вкусом... И я увидал бы тебя _н_о_в_о_й! _н_о_в_у_ю_ тебя!
   Со мной и твой синий свитер и _н_а_ мне дивная твоя фуфайка.
  

192

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   5.I.48/23.XII.47    Тот же pension Mirabeau
   Родная моя, светик - Олюночка, обнимаю тебя в родимый наш, лучистый Праздник Рождества Христова, - о, чудесная, моя девочка, радость моя! Всю-всю тебя ласкаю, всю нежно целую, самую близкую мою... самую дорогую в моей неуютной жизни. Как одинок я... как далека ты, хоть, будто, и не изменилась даль. Я унес тебя из Парижа в сердце, и так нежно храню!.. - ми-лая!.. Как тянусь к тебе..! ах, Оля... Новый год. Если бы он открыл нам колыбель нашу!.. Господь да сохранит тебя - и меня - в сердцах и чувствах, и думах наших!..
   О-ля, как мне недостает тебя, до задыхания... вот сейчас, когда я тебя так ярко _в_и_ж_у, _с_л_ы_ш_у_ твое дыхание.
   Я все еще временно здесь, мне ищут подходящее "гнездо"... и так трудно это. Страшусь богемности, приставаний, надоедных разговоров. Тянут прочесть "на елке", и я бессилен отклонять. Конечно, никакого "вечера чтения" устраивать не буду. Это я опрометчиво писал - _з_в_а_л_ тебя.
   Прости за страстный вскрик в 1-м письме, сорвалось так. Я тебя _ч_и_с_т_о_ люблю и _ч_и_с_т_о_ зову. Ибо я _л_ю_б_л_ю_ тебя - твое сердце. Я знаю - оно живет хоть немного мною. Я радуюсь, что ты в своих рассказах, _ж_и_в_е_ш_ь... и - в красках живешь. Это красит и освящает нудную волынку беспокойной твоей жизни.
   Отлично, что хочешь писать "клинические дни"848 от 1-го лица: так свободней, - не бойся, ты сумеешь дать самое важное в твоем восприятии. Ах, как я был бы счастлив, если бы мог смотреть на тебя, пусть - без слов. Да, я совсем одинок. И зачем принесло меня сюда? О, как здесь постыло-серо! И так раздражают окна, заваленные шоколадом и сластями, пти-фурами {Мелкое печенье (от фр. petits fours).}... ворохами булочек и всей жратвой... Еда в отеле слишком обильна и соблазнительна (после моего недоедания в Париже, там я завтракал часто в 5-6 ч. забывая, что давно время). 3-ий день, как я перешел на молочно-растительное, страшась заболеть. Начались-было ненормальности, но не было болей. Теперь - в порядке. Скорей бы добраться до постоянного уклада, вблизи Обители. А то - как нудный вечный праздник, без радости! - валятся дни. Пишу письма, все деловые. Конечно, ни в какую Испанию я не поеду. Там, говорят, и еды нормальной нет, и страшно дорого. И - неустроенно. "Порядок"-строй здешней жизни меня раздражает, когда вдумываешься в _н_а_ш_е. А беспорядок, пустота и чуждость страны, где не понимают языка, еще более будет раздражать. Если бы не вечная "тряска" и ожидание - "вот, случится", - во Франции, я не уехал бы. А теперь я как бы - в пустоте. И потому еще острей - без тебя!.. Скорей бы полоняла работа!
   И. А. весь декабрь недомогал, все еще лежит: и давление крови, и сердце, и подавленность... Он страшно мнителен, - "доктор бывает через день"! Видимо, переутомился и - недоволен _в_с_е_м. Я к нему не поеду, - дорого. Да и не хочу ломать путину - и я устал. Очень много осталось в Париже всяких "хвостов", недоделанного. Господи, когда смогу тихо думать... молиться... писать... на месте? Очень здесь сыро, туманно, - мразливо.
   Несмотря на людей - я _о_д_и_н_о_к. Юля переслала твое письмо. По-мни: она никогда, ни за что не прочла бы твоего письма! Не знаю, как распорядиться с квартирой, - пишет: холодно в St-Remy приедем на несколько дней. Квартиру она сумеет хранить и оплатить: есть верные люди, и квартира - всегда в моем распоряжении. Там - все осталось. Оля, не забывай меня, Ванёнка твоего, - тобой и держусь. Ты - _е_с_и, и я - есмь. Как ты мне дорога, _н_у_ж_н_а. Была танцовщица Людмила (Горная) с мужем, принесла русский торт. Несмотря на "успехи" - мне трудно. Она за перелет отца и матери в Мадрид должна была уплатить больше 1000 швейцарских франков - около 100 тыс. французских франков или 250 долларов. Там его брат Сергей849, уже лет 10, что-то в фильмовом деле - и коммерция. Людмила - совсем не хорошенькая, но молодец, что борется за жизнь. Здесь она дает уроки танцев - балетных. Оба приятные, он художник-декоратор, продает картины, но они мне непонятны... [supreme {Здесь: крайне (фр.).}-импрессионные. Наворочено!.. - но видимо, из его внутреннего "мира".
   Горный уехал туда, ибо здесь и дорого, очень, и после продления "séjour" {"Пребывания" (фр.).} (3 мес.) еще на 3, - дальше оставаться будет нельзя. Через него сыщу Эмерик, мне надо добиться _м_о_е_г_о_ издательства, многое выяснить. Издательство - в Женеве - "Du Rhon" - помнишь, Эмерик отбила-то! - давно лопнуло. Так что, думаю, - и хорошо вышло. "Чаша" найдет свой путь. Мне нужно издать "Солнце мертвых" и другое - для Южной Америки (латинской). Вот, на склоне жизни, пришлось путешествовать... но я спокоен: Господь укажет _п_у_т_ь. Все равно, в Париже я не мог бы и помимо "тряски": с месяц я не видел капли молока, ни белого хлеба (хорошо, что Стокгольм прислал, через одного нашего священника это!) Получил огромное заказное письмо (avion) из Норвегии от русского моряка850 - очевидно, коммуниста, по поводу моей статьи "1147-1947"851 ("Русская мысль"). "Открытое письмо писателю Ив. Шмелеву". Что за сумбур!! Ч_у_ш_ь!.. Дикари. Очень почтительное письмо, (и, в общем, грамотно) по "мысли" - _х_а_о_с. Зовет идти в ногу с народом (!) - отвергает "ч_у_д_о" и плетет невнятицу: _в_с_е_ строит... _м_о_з_г! Наделяет этим _м_о_з_г_о_м - не святостью! и преп. Сергия!.. Ну, околесица на 12 стр. А я _с_л_ы_ш_у, что статья его _з_а_д_е_л_а. Просит ответить на норвежский адрес (не его!). Шлет привет от родной Москвы. Как у них все "набекрень"! И - Пушкин - _м_о_з_г. Не отвечу, ибо _н_е_ч_е_г_о_ ответить на... _с_у_м_б_у_р.
   Ольга, - не могу без тебя. Ты мне _д_л_я_ _д_у_ш_и_ нужна, - как радость, как живящий воздух. Твоя женственность согревает и придает сил. Хотел бы, чтобы ты _в_е_ч_н_ы_м_ _д_р_у_г_о_м_ оставалась во мне. Без тебя - я совсем бы - до крика! - осиротел.
   Оля, Олюша- Ты страшно сложна, но такая, м. б. и особенно дорога. Напиши мне больше о себе, - как же ты дальше-то быть думаешь? В той же неопределенности "бездорожья" и "бесцелья".
   Ску-чно мне, ничего не хочу смотреть, и нечего здесь смотреть. Мой умерший - увы! - мир - как же богат в сравнении со здешней мелочишкой и скаредством серой жизни. Да провались она, со всем своим порядком и _р_а_с_с_ч_е_т_ц_е_м! Тьфу. Странно: но не стану тебе писать о сем: это могу бы тихо в ушки твои шепнуть! Я _в_я_н_у... я хочу движения, а не беганья, по рельсикам, как _в_с_е_ здесь. Я _р_а_з_л_и_в_а_ хочу, стихии... О, если бы - многое _т_а_м_ - по-другому! Во Христе! В _ч_и_с_т_о_т_е! без насилий и крови!.. Я хочу пошептать тебе, девочка... чего бы я хотел!.. Если бы довелось мне высказать образно _э_т_о_ в "Путях Небесных"!
   Оля, мне о многом хотелось бы говорить, и ты поняла бы!
   Ну, пиши мне. Верю, что куда-то меня Господь пристроит, _к_а_к_ _н_а_д_о. И управит план жизни моей. Во-Имя Его!
   Но здесь нет _ж_и_з_н_и, ни - _т_а_м, в бедной России, - ужас! но Жизнь _д_о_л_ж_н_а_ быть, достойная душевно-духовных сил человека.
   Иначе - духовная смерть, здесь, как _т_а_м_ - сплошная смерть. В грязи, в крови, во лжи, в голоде, - в _у_ж_а_с_е.
   Оля, прильни ко мне. Я жду тебя, зову, и не смею тебя _с_р_ы_в_а_т_ь, тревожить. М. б. лучше и не приезжать?.. Только - и для меня - лишняя боль расставания. Как обнимаю нежно, прелестная несравненная!
   Твой Ваня
  

193

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

12.I.48

   Мой дорогой, любимейший мой Ванюша!
   Твоя открыточка852 болью коснулась сердца моего. Тебе - нехорошо! А я так радовалась, что вздохнешь ты в удобной жизни... Но понимаю. Хорошо понимаю твои чувства. Швейцария - по духу (или бездушию) сходна с Голландией, - все так говорят. И недаром голландцы с особым удовольствием туда ездят. Не горы же одни их привлекают! Ты там увидишь сердцем сам, как нудна жизнь в подобных странах... А поживи бы ты еще исключительно в их среде, - и ты бы понял многое из моего. Передо мной туземцы, не стесняясь, выражают свои взгляды, считая меня... своею. Поэтому, как никогда, считаю я себя именно в такой среде, - русской. И горжусь. И тем более горжусь, чем больше они нами пренебрегают. Я-то _з_н_а_ю, что их чувства вовсе не вытекают из отношения к советскому правительству... Они не любят нас, как таковых. Это для меня вне всяких сомнений. Их интерес - по силе и возможности как можно больше нас ослабить и стереть, а вовсе не заботиться о благополучии русского народа. Мне лично отвратительно и противно всякое хождение с ними в ногу. Под "ними" разумею всю Европу и Новый Свет. И это мое - вне какой-либо политики. И всякое делание с ними сообща мне неприемлемо. Вот это - основное. Когда ты будешь в Америке, ты сам увидишь и поймешь! Там - шкурничество уже предельное, и все - утроба. В былое время, сам американец, - Кеннан мне это говорил, отплевываясь на все свое. И на носительницу души и сердца - женщину. Но он был слабый. Я сразу его узнала. Он сам не в силах был идти против ветра и для карьеры... многим пренебрег. Я не о себе здесь! Нет, - тогда, видя его "шатания", я отказалась от него. И было верно. Сейчас он уже в самом бурном водовороте. И бьюсь я об заклад, что все это ему (внутреннему ему) и чуждо, и противно. Но оправданий нет. Он - дипломат. И сам же выбрал этот путь! Да, ну, его! Вспомнила потому, что он еще из лучших был, и сам имел же мужество сознать все окаянство своей страны. Боюсь я за тебя, Ванюша. Не отговаривать тебя хочу, - но больно мне. Быть может у Обители - другое. Там м. б. будет русский мир. Так хочу от души тебе покоя и радостной заботы! Так тепло, нежно думаю о тебе! Радость моя, Ванюша! Куда же мне к тебе приехать? В Женеву ли, или на Boileau? Скажи же! Рада, что розы дали тебе радость. К сожалению я была связана условиями с Швейцарией, - не больше, чем на 19.00 гульденов. И не могла тебе приписки сделать, т.к. шло по телеграфу, чтобы вернее к Р. X.! Просила лучших, красных роз... Какие получил? Ванюша, ты не смущайся, бери хорошее от каждого момента! И в pension Mirabeau, конечно, есть же свои плюсы! Не думай о ген. Ознобишине - ему-то, верю, это в радость! Устрой свой мир, пиши... И отдыхай. Ведь это же так нужно! Сегодня я закончила свой "Натюрморт" - рассказ. Но кажется не прекращу менять и "чистить". И думается, что до окончательной точки еще далеко. Очень заряжена... хочу тотчас же взяться за другой рассказ: "Диана". И... мечтаю привезти их все к тебе... на суд. Сережа опять в Париже. Уехал на автомобиле... по большим делам. Если удастся, то... он - молодцом будет. Огромных размеров дело. Дай бы Бог! Была я на вечере Beatris, - чудесно она танцевала. А всю последнюю неделю мучилась я мигренью, даже лежать пришлось. И все время была во сне. Отчаянное состояние. Сегодня первый день, что я опять сама-собой. Давно так не бывало: будто не была на земле, а в каком-то мире сна. Потому и тебе давно не писала. Зато сегодня вся горю желанием работать. Сейчас же принимаюсь за машинку. И... очень манит меня мой следующий "цикл"... клинический. А все еще и с первым не управлюсь. Еще два образа-этюда просятся на сцену. Надо. Рисунки замолчали. Пока уснули. Я рада, т.к. могу всецело отдаться моим рассказам. Целую тебя, мое солнышко и обнимаю нежно. Оля
   [На полях:] Зачем тебе нужно знать где Woerden? Не напишу, т.к. предполагаю, что ты послать чего-то хочешь. Не надо, мой дружок! Я знаю, как ты ко мне!
   Зачем ты обо мне так лестно отзывался? Мне неловко.
  

194

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   9.I.48
   Светлая Ольгуна, ты необычайна, единственна! Целую сердце твое. Это Рождество стало для меня таким лучезарным - Тобою, моя радость! Розы твои - сама ты. Они девственно-свежи и сегодня, - на третий день Рождества. Вон они, _ж_и_в_ы_е, яркие, - в полной силе, между двойных рам. Они освещают меня, и вся комната - твой свет.
   25 дек. (7 янв.), без 20 мин в 10 ч., когда я, выпив кофе, это petit déjeuner {Утренний завтрак (фр.).}, - с 2 теплыми булочками, медом, маслом, отличным молоком, собирался ехать в церковь (5 мин. от меня tramway {Трамвай (фр.).}), девушка принесла цветы - твой ранний поцелуй, - во - Имя Света Разума... и - Сердца. Сияли розы, и все кругом. Я сейчас же сказал - обрезать кончики и поставить в вазу. Хрустальная ваза как раз поместилась между рамами. В комнате очень тепло и сухо, и розы быстро истомились бы, если бы не это укрытие - влажность-свежесть. И вот они живут. И я живу ими - тобой. Я понес эту _ж_и_з_н_ь_ во мне - в церковь, весь праздничный и обновленный. И этот день Рождества был для меня весь наполнен счастьем, сознанием - что ты со мною. Голубка Оля, - нет слов у меня: они утонули в сердце, и я несу их чутко-нежно, - священно.
   Эти рождественские цветы твои осветили, кажется, весь pension. И я не мог удержаться, чтобы не сказать на восхищение видевших: "это привет к Рождеству Христову - писателю от самой чуткой русской женщины!"
   Мой друг генерал Ознобишин не мог скрыть своего восхищения. И я, в неудержимом чувстве, сказал: "если бы мой друг Olga была здесь, она покорила бы и закрыла всех своею неизъяснимой красотой сердца, ума и... всего, что в ней, в телесном и душевном образе!"
   Я знал, что весь я сиял и был "в ударе" - весь этот День Рождества. После обедни обедал у настоятеля - человек 15 - и... был оживлен - пел соловьем! И... кажется, очаровал всех853. Да. В 5 ч. были с генералом на семейной елке у Ю. И. Лодыженского854, правой руки Dr. Theodor'a Auber'a, председателя Комитета международного по осведомлению мира - что такое большевизм855. И там я - пел. Была груда подарков, и я получил образ-репродукцию из коллекции кондаковского собрания.
   В это воскресенье будет большая елка (для взрослых, в 3 ч. - для детей), где я буду минут на 20 читать из "Няни".
   Ты как бы влила в меня силы. Вчера, после обеда-ужина в pension'e прошел слух, что черт унес-таки грязную душу всеубийцы - Сталина. Точно еще не знаю, сейчас 9 ч. утра, газет не видел еще.
   Не могу оторваться от тебя. Никакого "вечера" делать не собираюсь, а писал тебе - чтобы завлечь тебя. Свидимся ли?
   О, моя радость! моя голубка, моя сила и свет! Да будешь ты благословенна! Преклонившись, целую твои руки.
   Твой Ваня
   Сейчас еду по делам: в банк, получить по чеку (девизному, для путешествия, все еще не взял, не осуществил свое право на 150 швейцарских франков). Еще - получить tickuets d'alimentation {Талоны на питание (фр.).}, и здесь они: на хлеб, сахар, масло, молоко. Отдал в починку твое стило и еще... _н_а_д_о. О, какая ты! И как я счастлив, что ты _е_с_и!
  

195

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   13.III.48    Суббота, 5 ч. вечера
   Дорогая моя Олюша, уж не знаю, как и быть... как бы безвыходность. И в этом - _к_р_а_й_н_е_м! - случае к тебе прибегаю. И стеснительность некую чувствую, в праве ли я так делать... - _в_д_р_у_г_ пришло в голову! Выхода не вижу, но... и при этой "безвыходности" - смущен. Вот в чем дело. Цюрихские "связи", через Ивана Великого, через его американских друзей миссис и мистера Барейс, людей очень состоятельных, - оказались бессильными. Дело в том, что "гостевая", туристическая, виза ныне сведена к 3 мес. Могут _т_а_м, в Америке, продлить ее на столько же, вместо недавнего срока - 6 мес. плюс 6 мес., продления. И я решил хлопотать о постоянной визе. Ибо по истечению срока "гостевой" визы, - 3 мес. плюс еще 3 мес., - мне бесповоротно пришлось бы уезжать, в Канаду или в Мексику, на какой-то срок, и снова хлопотать о... туристической визе. Вот я и положился на Ивана Александровича и его друзей. Послал ему документы, "ручательства" - афидевиты {Поручительство (от фр. affidé).}, и он просил Барейсов похлопотать. Мистер Конрад Барейс лично был у цюрихского генерального американского консула, от которого зависит выдача постоянной визы... "афидевиты" признаны исключительно надежными, "блестящими", - от Пушкинского фонда856, от Общества св. Владимира857 и от моего нью-йоркского издателя Дёттен858. Но... генеральный консул _н_и_ч_е_г_о_ тут не может. Мистер Барейс беседовал с ним "целый час"... - ничего не вышло: русская квота заполнена, закрыта на... полтора года. Я родился в Москве и потому ко мне могла быть применена только русская квота, хотя я и "нансеновец"... ныне, как я сказал, _з_а_к_р_ы_в_ш_а_я_с_я. Генеральный консул сказал, что "туристическую визу" мне должен выдать женевский консул. Но это меня не устраивает. Я написал в монастырь, епископу859, прося содействия. Но боюсь, что и тут ничего не выйдет. Остается мне - или вернуться в Париж, или - проситься в Канаду, куда едут Земмеринги. Да еще - поедут ли? Что я буду делать в неведомой Канаде? Мне важно, для моей работы, быть вблизи Обители. И вот, скрепя сердце, обращаюсь к тебе, голубка. М. б. это моя отчаянность?.. И я смущен, удобно ли это для тебя... - попробовать, если ты это сможешь, написать Дж. Кеннану? Он - ныне - очень, кажется, влиятельный и ценит русскую культуру... Дело в том, что представителей Церкви, - они же просвещению служат! - впускают помимо квоты, как и ученых, если перерыв их деятельности - ученой! - не больше двух лет. Писатели не имеют такой льготы... хотя - кто же больше, чем они, - если это подлинные писатели, - служит _к_у_л_ь_т_у_р_е?! М. б. _э_т_о_ поможет Дж. Кеннану в его хлопотах - если он, конечно, пойдет навстречу твоей просьбе, - о выдаче мне постоянной - или хотя бы длительной! - визы? При влиянии - _в_с_е_ возможно. Я же не окажусь для американцев - "нежелательным"? М. б., если ты признаешь возможность написать Дж. Кеннану, - адреса я его не знаю, - дело устроится? Поверит же тебе - твоему ручательству за мою благонадежность, Дж. Кеннан?! Ну, если это сверх твоих сил - тогда я не смею тебя просить... как-нибудь обойдусь и короткой визой, закрыв глаза на будущее... Возвращаться в Париж не хочу: я уверен, что пройдет месяц-другой, и мне все равно придется, уже с большим риском, оттуда уезжать: чувствую, что война неизбежна. Мне надо уезжать отсюда, и как можно скорей. Предчувствие такое во мне.
   На днях, дней 6 тому, я писал тебе большое письмо860. Просил тебя приехать, если можешь. Справлялся сам в банке - гульдены - 65 швейцарских франков - за сотню. - Дня три тому - 66 фр. 68 сантимов. До конца марта все комнаты в Мирабо заняты, ныне автомобильная выставка, _в_с_е_ везде занято. Если приедешь, извести, чтобы я удержал для тебя комнату, заблаговременно и _н_а_ _т_о_ч_н_ы_й_ срок! надо тут заранее нанимать. С апреля Волошины бросают квартиру, т.к. мать сняла квартиру в горах, где будет жить с больным сыном, - санатория закрывается для ремонта. Так что тебе придется в отель, в удержанную по заказу комнату. _В_и_д_е_т_ь_с_я_ с тобой и проститься - мне душевно необходимо! Получу ли постоянную визу, нет ли... все равно двинусь, хоть с "гостевой" - на-ура. А там видно будет. М. б. к осени - в Россию. Так мне _в_и_д_и_т_с_я. Вот, голубка, моя докука к тебе. Другого пути не вижу, не знаю. M. б. - если захочешь ты, - _в_с_е_ удастся? а м. б. я ошибаюсь: м. б. _т_а_м_ - слишком формально все. Что Бог даст. Ты сумеешь написать, как надо. Прости, что _т_а_к_ прошу, о - _т_а_к_о_м. Не насилуй себя... Я все время отбрасывал эту мысль, но вот сейчас, - будто толчок мне! - вскочил с постели и пишу... _п_р_о_ш_у.
   Как жду письма от тебя!.. Почему так забыла?.. Оля, _н_а_д_о_ нам проститься, приезжай... м. б. и не свидимся больше... Ну, как тебе Бог на душу положит. Если решишь написать в Америку, узнаешь хоть в Гааге адрес Дж. Кеннана, а то прямо пусти - на Вашингтон, что ли, авионом... - найдут.
   Вот и сейчас колеблюсь - посылать ли это письмо. Спрашиваю сердце... - оно отвечает... - "да". М. б. и обманывает..?
   Твой В.
   Смущенный, все же шлю: как трудно мне просить для себя - тебя даже!
  

196

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

17.III.48

   Дорогой мой Ванюша,
   Прости, что давно не писала, - я предельно, до изнеможения измучена нервно. Всего и не описать. Возня с работником ужасная. Он и хам, и нахал, и жулик и__ подхалим, когда ему это нужно. Уперся и не уходит, а Арнольда таскают по разным комиссиям, где всюду друзья и кумовья работника. Здесь кошмарное засилье подобных типов. Рабочие ограждаются, с ними носятся, правительство перед ними пресмыкается, а они хамят. Все эти "полицейские" меры выселения не по нашим характерам. А при всем том надо жить с ними вместе самым тесным образом! Ну, довольно!
   Ж. Кеннану я напишу, если ты думаешь, что это тебе поможет. Но одно горе: в Голландии его адрес не известен. М. б. мне еще можно было бы попробовать съездить в Rotterdam, там есть тоже консульское отделение, - но в ближайшие дни я вся в трепке и разгоне. Еще волокита с мамиными бумагами, - срочная, так что завтра с этим делом должна начать возиться. Был на дому сегодня чиновник, но не застав меня дома, назначил на завтра. Будь такой милый - спроси в женевском консульстве, не знают ли адрес Ж. Кеннана? В Швейцарии он скорее м. б. известен. И тогда пиши экспрессом мне. Я не жду слишком многого от Ж[оржа] К[еннана], т.к. в аналогичном случае в 1938 году, он ничего не смог сделать, ссылаясь на то, что в Америке даже для самого Президента закон не делает исключения. Попытаться можно, но я не льщу себя надеждой. Все это очень грустно с тобой выходит! Неужели тебе этого заранее не узнали приглашавшие тебя туда?! Неосмотрительно. У меня душа болит, как подумаю о всем этом.
   О приезде к тебе думаю сердцем, но разумом не вижу пока что возможности. Все эти недели будут сверх-напряженны. Я уже с кошмаром просыпаюсь, не имея нервных сил выдерживать всю эту атмосферу. Но все же я делаю все шаги к тому, чтобы смочь поехать. Ищу деньги в Швейцарии, т.к. отсюда мне ничего не дадут провезти. Ты справлялся в банке о курсе, но это не столь важно: ведь в банке меняют только то, что я привезу по разрешению. Меня интересовало другое: можно ли продать частным образом деньги? Вспомни Париж и мою беготню. Или в Швейцарии банк меняет не по паспорту, а вольно? Это необходимо знать. Я пытаюсь войти в контакт с швейцарцами через газету, но не знаю, что выйдет. Тут иногда бывают заинтересованные лица.
   Итак, мой милый, - всем сердцем стремлюсь, но не знаю, что выйдет. Жду очень скорого ответа с адресом Кеннана и тотчас напишу ему. А писать на-ура довольно рискованно. В Америке не разыскивают (* Но если и ты не узнаешь его адреса, то буду писать на Вашингтон, с указанием, что при Маршалле.)860а. Сейчас ночь, я валюсь от усталости. Только бы пережить этот гнусный период! Обнимаю тебя. О.

197

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   24.III.48
   Думаю, что права ты, милая моя Олюша: ответит Американец "на законном основании", ибо все "оксидантали" {Здесь: "кисляи" (от фр. oxydant).} - законники сугубые, когда треба себя не беспокоить. Что же, это логично. И все же, если найдешь возможным, попытайся... есть зацепка и за закон: служители культа - духовенство, и ученые - вне квоты. М. б. можно пристегнуть сюда и писателей? Ку-льту-ре служат! Впрочем, не настаиваю, не смею. Вряд ли буду хлопотать о "гостевой" визе: пройдет 3 мес., и пришлось бы на... Ку-бу! т.е., для меня, оказаться дураком... в кубе! Адрес - найдут особу в Вашингтоне, не горошина в стогу сена! И еще раз: загадай на совесть... и как _о_т_в_е_т_и_т, так и поступи.
   Нет у меня надежды... и, видимо, поворачивай лыжи на Париж. А там мне совсем плохо, нет ни молока, ни белых сухарей. Да... и горе там: Ивана Ивановича свезла Юля в психическую больницу... размолол его Париж, вы-вихнул. И, вообще, письма из Парижа, от всех, - сплошь "данс макабр". Смерти, смерти... Жду письма из Америки от епископов861 и друга одного... да нет, не будет утешения.
   Меняют здесь без всяких условий, давай только. Да вряд ли ты и приедешь, по письму слышу: вся ты в бытовых тяготах, и хладно, тревожно-смутно твое письмо. Будто ты _в_н_е_ меня. Что же, это тоже логично: ты меня _в_с_е_г_о_ узнала, дальше - лишь 2-ое издание...
   Грустно мне, до горечи, что дни твои текут так бесплодно, в беличьем колесе. Доколе же, Господи?!...
   Я здесь влачусь... жду у моря погоды, и весь размокроподился: живой мысли не ощущаю, и нет "волнения" охлажденного, для работы. Здесь, у русско-швейцарцев, полное безразличие к... _р_о_д_н_о_м_у. Ошвейцарились..? Влачатся, забыв об упованиях. Да и таких-то кот наплакал... - не о "ди-пи" {"Депатриированные" (от фр. depatrial).} говорю: этих и не видал, где-то в лагере... - да и есть ли они? Здесь жизнь сытно-покойная, только и заботы - "держать нейтрал". До поры все это...
   Не чаю, что свидимся. Становь на мне крест. Тошно на белый свет глядеть.
  
<

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 179 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа