Главная » Книги

Сумароков Александр Петрович - Письма, Страница 11

Сумароков Александр Петрович - Письма


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

: "Списано с подлинника". Местонахождение автографа неизвестно.
   1 По данным камер-фурьерских журналов, в ближайшие после 10 июля дни Екатерина II не уезжала из Москвы.
   2 Дом Сумарокова в Москве находился в "5-й части за Земляным: городом в приходе церкви Девяти мучеников, что в Кудрине" (место нынешнего дома 27/29 по улице Чайковского). Двор (участок площадью 726 на 149 метров) с садом (купленным в 1776 г. у сенатора А. П. Мельгунова) занимал территорию между улицей Чайковского и Большим Конюшенным переулком. Близкими соседями Сумарокова были отец П. А. Плавильщикова, купец, и отец профессора П. И. Страхова, псаломщик церкви Ивана в Кречетниках. На плане этой части Москвы за 1778 г. обозначен и каменный питейный дом, куда в последний год жизни, по воспоминаниям И. И. Дмитриева, через Кудринскую площадь часто ходил Сумароков (Театр, 1953, No. 12, с. 157-158).
   3 24 сентября 1774 г. Сумароков одновременно отдал в Академическую типографию для опубликования "Оду Григорию Александровичу Потемкину", написанную белыми стихами, и "Уведомление", в котором рассматривал вопрос о рифме вообще и о возможности на русском языке трагедии, написанной белым стихом, ссылаясь при этом на свои беседы с Потемкиным: "Обещал я по требованию некоторого знатного господина и искусного в российском языке и во словесных науках человека сочинити трагедию без рифм" (Избранные произведения. Л., 1957, с. 552-553).
  
  
  - 111. Г. А. Потемкину

28 сентября 1775

  
   Сиятельнейший граф! Милостивый государь!
  
   Я сообщаю при сем контракт о "трагедии Димитрия", а другой, о всех моих драмах, давно уже учинен, который послан был для всенижайшего объявления ко всевысочайшей особе и оттоле возвращен. Российские театры все заведены мною; привилегии также. Да и сия привилегия, дабы не было беспорядка, выхожена мною ж. И печатные, и рукописные книги, как вашему сиятельству самим известно, равной важности. Во время Гомера и Вергилия не было и печатания, а Софокловых и Еврипидовых трагедий не только без их воли, но во время их жизни нигде и без присутствия их не играли. Да и здесь, кроме моих драм, ничьих без договоров с авторами не играют. Чем я прогневал Москву, что я один отлучен от прав театра, хотя и напечатано в парижском журнале, а перевод на русском языке в академическом журнале, что мне Россия за мои трагедии должна благодарить?1 Бельмонтий давал мне тысячу шестьсот рублев за "трагедию Димитрия", уповая собрати много казны. О сей трагедии, что я ее, дошед до пятого акта, не окончаю и кроме придворного театра ни по чьему требованию на театры не отдам, о чем я дерзнул писать и к е. и. в., сверх того и во предисловии сей трагедии о принужденном моих драм представлении довольно изъяснено. До сего дня в этом я спокоен был. А в сей день моя трагедия "Димитрий Самозванец" при всенародном восклицании, к моей похвале, к моему озлоблению и к умерщвлению меня представлена будет. Так сие восклицание мне зляе, нежели бы я лишен был ордена, чинов и дворянства. Князь Урусов вместо должности московского прокурора не ту исправляет. А прокурорская должность, как вашему сиятельству известно, и без клопсов и театра разума и просвещения требует; и должно бы ему клопсы отставить, хотя бы он не свой разум, но ваш или мой имел. Мне ж на его театре и ложи нет.2 Он выдрав занавески и прочее из ложи моей, данной мне от Бельмонтия, отнял ее себе. Обещал мне дать один билет, не взирая на то, что я имею жену и детей.3 Итак, он соберет за мою трагедию деньги, а я за представление моей трагедии должен заплатить шесть рублев, хотя я в доме и копейки не имею. Печати и все учреждения, данные их театру, стоили мне более трехсот рублев. Пробы и к тому принадлежащее стоили мне много ж. Первую здешнюю актрису довел я до такового состояния, что она непостыдно пред очами монархини себя представить может.4 Ежели бы мои болезни и многие в моем отчаянии злые обстоятельства допустили меня под вашим покровительством пасти ко стопам е. и. в., я бы то всеконечно сделал. Трагедии мои могут представляемы быти на партикулярных театрах, а не на публичных. Они сочинены для двора, для славы моей, а не для князя Урусова и бесславия моего. Я не заслужил того, чтобы я в сей день за труды моей драмы умерщвлен был. Да с похвалою и с восклицанием людей и не умерщвляют. Представьте сие мое письмо государыне. И отвратите сие мое нещастие. А вместо публикованной сегодни трагедии могут они представить хотя мою ж трагедию из представленных прежде. Мне ж и то горестно, что я по совету и приказу вашего сиятельства планировал уже трагедию без рифмы, а при такой участи я должен буду ради приключенного мне зла ее оставить - и ни воли вашей, ни моего желания.
  
   Вашего сиятельства, милостивого государя, всепокорнейший и вернейший слуга

А. Сумароков.

   28 сентября 1775.
  
   111. Автограф - ГПБ, ф. 588, автографы М. П. Погодина, No 194, л. 1-2.
   Титулования Потемкина, начиная с 1774 г., определяются следующим образом: с 25 декабря 1774 г. - генерал-аншеф ("высокопревосходительство"), с 10 июля 1774 г. - граф ("сиятельство"), с 21 марта 1776 г. - князь Священной Римской империи с титулом "светлейшего".
   1 Рецензия в "Journal etranger", см. No 33, 39, 64.
   2 Об антрепризе Урусова см. No 94.
   3 Вторая жена Сумарокова Вера Прохоровна (1743-1777) и дети от второго брака сын Павел (р. 1771) и дочь Анастасия (р. 1769) (XVIII век, сб. 5. М.-Л., 1962, с. 371). Прошение на имя Екатерины II о признании этих детей, рожденных до брака, законорожденными и причислении их к дворянскому сословию Сумароков подал 31 января 1774 г. (ЦГАДА, ф. 40, оп. 1, No 543, л. 731-733).
   4 Имеется в виду Е. Иванова, перешедшая на придворную сцену в Петербург (см. No 61).
  
  
  - 112. Г. А. Потемкину

6 октября 1775

  
   Сие письмо послано к вашему сиятельству поутру в день представления моей трагедии, но посланному не удалося оного подать. А я наглостию князя У<русова> столько тронут был, огорчаяся, что по сие время, умножив мою гипохондрию, мучуся; ибо сверх того, что У<русов>, купив выхоженную мною привилегию, отнял у меня ложу и мне приказал объявить три раза то, что он меня безденежно и в партер пускать не будет, хотя не только авторы и основатели театров, но и актеры вход и в чужих государствах безденежный имеют.
   Обороните меня от князя У<русова>. Ежели же должно подати мне формально челобитную, так я, под покровительством вашего сиятельства ища правосудия и рассмотрения, учинити готов и то.
   6 октября 1775.
  
   112. Москвитянин, 1841, No 1, с. 43; судя по замечаниям М. П. Погодина о состоянии текста записки, он пользовался автографом. Местонахождение автографа неизвестно. Имя Урусова заменено инициалом, по всей вероятности, при публикации. Записка относится к предыдущему письму.
  
  
  - 113. Г. А. Потемкину

11 ноября 1775

  
   1. Должен я Прокофью Демидову две тысячи рублев. Заплатил бы я ему оные давно; но он был в Голландии более года, потом был в Москве мор более же года, потом был я отчаянно болен полгода, потом, приехав ради нужд моих в Петербург и для напечатания новых моих сочинений, был я тамо, проживался, полтора года.
   2. Я имею свидетельство, что Демидов с меня процентов и рекамбий брать не хотел, да и деньги дал мне в заем без процентов.
   3. Работал я довольно, помоществуя г. Баженову при учреждении и церемонии Кремлевского дворца. А потому что в самый тот день было освящение оныя закладки, в который срок вышел отсрочки моего векселя, г. Баженов, приятель Демидову, обнадежил меня, что он, г. Демидов, меня для того общенародного Дела к заплате понуждать не будет, а о процентах и рекамбии он и не помышляет;1 и для того г. Демидов, уверив меня сам, и векселя не переписал.
   4. Смутил его со мною его поверенный, которого за его непорядки он, г. Демидов, и сам сбил.
   5. От Магистрата описывали мои деревни и дом во двух тысячах. Наконец жребий пал на мой дом, который в Магистрате оценили в девятьсот рублев в сорок одну копейку с полушкою.2 А я уже по оценке положил на мой дом более тысячи рублев!
   6. Книги мои и рукописи приказано было подканцеляристу магистратскому осмотреть и поставить при них караул, хотя ни Магистрат, ни подканцелярист не знают различия между оды, эклоги и элегии.
   7. Я вместо дома моего внес в Магистрат табакерку, пожалованную мне от его императорского высочества в знак отличной его ко мне милости. Она из лучшего лапис-лазули, из лучшей золотой работы с несколькими брилиянтами, из которых один красный;3 табакерка сия не была ношена никогда. Она стоит двух тысяч рублей по малой мере, и следовательно, всего моего Демидову долга. Другая табакерка, подаренная мне от графа Алексея Григорьевича Разумовского, пожалованная ему блаженной памяти государынею и подаренная мне для вечного о нем воспоминания, стоит по малой мере семьсот рублев.4 Часы Эликотовы серебряные, которых по апробации Петербургской часовой фабрики лучше не бывало в рассуждении машины их. А дом мой стал мне, кроме мебелей, в шестнадцать тысяч!
   8. Все мое внесенное в Магистрат, и книги мои, и эстампы, оценили они в Магистрате самою малою ценою.
   9. Ныне назначили в Магистрате сии мои вещи возвратить, а вместо того продать мой дом, который мне уже после их оценки стал еще в тысячу рублев.
   10. Магистрат должен продавать то, что я ему назначу, а не то, что он хочет.
   11. Что вещей моих не покупают, в этом моей винности нет.
   12. Выбить человека из дому, хотя бы он и ни малейшия не сделал отечеству услуги, со всею фамилиею, с малолетными детьми и со всеми слугами посреди северной зимы не позволяется.
   13. Происшедшему от знатных предков и имущему чин и орден, и прославившемуся к чести своего Отечества во всей Европе таскаться по миру и замерзнуть на улице не позволяется, ибо в православном государстве о православии и любви ближнего забывать Магистрату не должно.
   14. И разбойники людей грабят, но не всегда умерщвляют, а Магистрат должен о человеколюбии больше стараться, нежели разбойники.
   15. Сии судьи, которые меня разорить хотят, суть рабы Отечества, а я сын Отечества, и потому, что я дворянин, и потому, что я уже отличный чин и орден имею, и потому, что я трудился довольно в красноречии российского языка.
   16. Драмы мои играют содержатели, продавая и покупая выхоженную мною привилегию и не только отняв у меня ложу, но и отказав мне дать билеты, нарушая сочиненные со мною прежними содержателями контракты; и довольствуются доходом моих трудов они, а не я.
   17. Я несумненно уповаю, что ежели сия моя записка предстательством вашего сиятельства дойдет до слуха самодержицы, так я с моею фамилиею на улице не замерзну.
   Примечание. Я нижайше прошу о том, чтобы к Демидову послать, чтобы он со мною поступил по законам честности и взял бы с меня только надлежащие деньги, а в Магистрат - дабы меня из дома не выгонять, ибо они с меня и рубашку снять могут. А по театру рассмотреть бы мое с Урусовым дело полиции справедливо. Драмы напечатаны; но они напечатаны ради чтения, а не для публичного представления, чего нигде и никогда не делалося, где театральных стихотворцев и много. Да и здесь, исключая меня, ни с кем того, - где и контрактов не было, - не делалося. А я театры основал не ради огорчения себе, но ради прославления моего времени и моего имени.

А. Сумароков.

   11 ноября 1775.
  
  
   113. Лит. газ., 1830, т. 1, No 28, 16 апр., с. 224-225, с указанием П. А. Вяземского: "Списано с подлинника, который находится у Сергея Николаевича Глинки". Перепеч.: Вяземский П. А. Полн. собр. соч., т. 2. СПб., 1879, с. 171-173. Вторично: Москвитянин, 1842, No 1, с. 145-148, с примеч. М. П. Погодина: "Списано с подлинника". Печатается по тексту "Москвитянина". Местонахождение автографа неизвестно. О предъявлении П. А. Демидовым векселей к оплате см. No 110.
   1 Жертвой такого же изощренного самодурства Демидова стал в 1780 г. и сам Баженов, которого заимодавец заверил, что выданный Баженовым вексель будет беспроцентным, а затем неожиданно подал его ко взысканию с процентами и рекамбио (Снегирев В. Л. Зодчий Баженов. М., 1962, с. 150-152).
   2 Объявление о продаже с аукциона за долги дома Сумарокова было несколько раз повторено в "Московских ведомостях" (1777, No 74-76 за 15, 19 и 28 сентября): "за вексельный иск и оцененный в 3 572 рубли двор в деревянном строении и с садом, а под хоромами с каменным фундаментом... Аукцион сего сентября 29 дня". Дом приобрел сам Демидов и вскоре перепродал его генералу П. М. Олсуфьеву (Театр, 1953, No 12, с. 157). Сумароков пережил продажу дома всего на два дня, скончавшись 1 октября.
   3 Лапис-лазуль (ляпис-лазурь), или лазоревый камень, синего или темно-синего цвета, привозимый в XVIII в. с Востока и ценимый довольно высоко; красные бриллианты также представляют большую редкость.
   4 Разумовский скончался 6 июля 1771 г. В "Элегии ко Степану Федоровичу Ушакову... на преставление графа А. Г. Разумовского" (ПСВС, т. 9, с. 86-87) Сумароков писал:
  
   Три месяца прошло, как я с тобой расстался,
   Три месяца мне ты в очах моих мечтался
   В болезни, в слабости, сто в день стенящий раз,
   И сей в Петрополе последний самый час,
   В который у тебя был я, перед глазами;
   Ты очи наполнял, прощался, слезами,
   Вручая о себе ко памяти мне знак...
  
   Сумароков навестил Разумовского в первой половине 1771 г. (см. No 72). Сведения, сообщаемые А. А. Васильчиковым о памятном подарке Сумарокову от Разумовского в "Семействе Разумовских" (т. 1. СПб., 1880, с. 345-346), ошибочны.
  
  
  
  
  - 114. С. Г. Домашневу1

7 ноября 1776

  
   Милостивый государь мой Сергий Герасимович!
  
   За скорым из Петербурга моим отъездом оставил я сочинения моего книги у лекаря Николая Торсена, живущего на Литейной улице близ немецкой кирки, которые вашего высокородия прошу от него приказать принять комиссару в книжную академическую лавку, а сколько оных числом принять, по какой цене во оной лавке продавать и ко продаже не употреблять, при сем прилагаю реестры. Ко продаже неупотребляемое число при наступлении зимнего пути прикажу перевезти сюда. Назначенные в продажу пиесы прошу приказать внести в каталог с прочими продающимися во оной книжной лавке книгами. В прочем с истинным моим почтением пребуду милостивого государя моего покорнейшим слугою

Александр Сумароков.

   Ноября 7 дня 1776 года, Москва.
  
   P. S. За труды продавцам я служить могу. Der Herr Thorson beliebe die Bücher abzulieffern. *
  
   Перевод:
   * Господин Торсон, соблаговолите книги выдать (нем.).
  
   114. Семенников В. П. Материалы для истории русской литературы... СПб., 1914, с. 104, с указанием, что текст - рукой писца, подпись и приписка - автограф. Оригинал не обнаружен.
   К письму был приложен датированный 10 ноября "Реестр" с указанием, сколько и каких изданий принять в книжную лавку и по какой цене продавать, а также сколько продать и сколько сохранить для от правки в Москву; он включает 30 названий (опубликован В. П. Семенниковым там же, с. 104-105).
   1 Домашнев Сергей Герасимович (1743-1795) в конце 1775 г. был назначен директором Академии наук.
  
  
  - 115. С. Г. Домашневу

1 мая 1777

  
   Милостивый государь мой Сергий Герасимович!
  
   При отъезде моем из Петербурга сюда книги мои оставил я под сохранение лекаря Торсона, а ныне жизнь оного пресеклась. Почему вашего высокородия сим покорнейше прошу оные мои книги для сохранения приказать принять в академическую книжную лавку от сына его, бомбардирского полку сержанта Торсона, а сколько оных будет принято, прошу приказать ко мне прислать комиссару оной лавки с реестра копию. Что с оными моими книгами делать, я к вашему высокородию писать буду в других письмах. За сие вашего высокородия ко мне одолжение я во всю мою жизнь не премину быть, милостивый государь мой! вашего высокородия покорнейшим слугою

А. Сумароков.

   Мая 1 дня 1777 года, Москва.
  
   115. Семенников В. П. Материалы для истории русской литературы... СПб., 1914, с. 106. Оригинал не обнаружен.
   31 июля 1777 г. начальник типографии и Академической книжной лавки Степан Васильевич Зборомирский сообщил, что принял издания Сумарокова, которых, однако, оказалось меньше, чем обозначено в реестре (см. No 112), как по числу названий, так и по количеству экземпляров; вместе с тем среди представленных книг оказались книги, вообще не упоминаемые в реестре (перечень опубликован В. П. Семенниковым, там же, с. 105-106, примеч.).
  
  
  - 116. С. Г. Домашневу

31 июля 1777

  
   Милостивый государь мой Сергий Герасимович!
  
   От сержанта Торсона о принятии моих книг послал я подателя сего, здешних Сената департаментов копииста Николая Козмина, а от него вашего высокородия покорнейше прошу приказать мои книги в академическую книжную лавку для продажи и сохранения, а деньги за продаваемые книги прошу приказать отдавать сему копиисту с распискою.
   Милостивый государь мой, вашего высокородия покорнейший слуга

Александр Сумароков.

   Июля 31 дня 1777, Москва.
  
  
   116. Семенников В. П. Материалы для истории русской литературы... СПб., 1914, с. 106. Оригинал не обнаружен.
  
  
  
  - 117. С. Г. Домашневу

28 августа 1777

  
   Милостивый государь мой Сергий Герасимович!
  
   Покорно прошу приказать за проданные мои книги комиссару Зборомирскому деньги отдать посланному отселе сенатскому копиисту Козмину и слуге моему Ивану Шемякину. А сверх того на двести рублев моих книг взять в казенную продажу и двести рублев отдать им же, дабы они могли то искупити, что им приказано, а о прочем я буду впредь писать. Я на ваше ко мне усердие надеюся, что вы мне поверите, сколько я вас почитаю и что я достоин назваться, милостивый государь мой, вашим покорнейшим слугою

А. Сумароков.

  
   P. S. По взятии моих книг в казенную продажу можно мою собственную продажу остановить, дабы казенные деньги прежде выбраны были. А сам я не только не могу писать, но нижê в очках читать.
   Августа 28 дня 1777 года, Москва.
  
  
   117. Семенников В. П. Материалы для истории русской литературы... СПб., 1914, с. 106-107. Оригинал не обнаружен.
  
  
  
  - 118. Г. А. Потемкину

28 августа 1777

  
   Светлейший князь! Милостивый государь!
  
   Я посылаю к вашей светлости копию с посланного к е. и. в. формального письма, прося вашей светлости вспоможения. И дабы для лучшего уверения было известно и о дерзости непотребной моей дочери, и о моей невинности.
   Светлейший князь, милостивый государь. Вашей светлости всепокорнейший слуга

А. Сумароков.

   Августа 28 дня 1777 года, Москва.
  
  
   118. Оригинал - ГПБ, ф. 588, Погодинские автографы, No 195; текст - рукой писца, подпись - автограф.
   Упоминаемое письмо к Екатерине II неизвестно, но как и данная записка оно явно было связано с протестом родных против третьего брака Сумарокова. В июне-июле его мать подала в Московскую консисторию прошение: "Уведомилась я, что сумасшедший сын мой, овдовевший сего мая 1-го дня, вздумал паки жениться на рабе своей девке Катерине", - и просила "о запрещении сего брака, который в пагубу сыну моему, в посрамление и огорчение мне и всей нашей фамилии, во всеконечное же разорение бедным его дочерям, от первого брака рожденным" (XVIII век, со. 5. М.-Л., 1962, с. 373). Тем не менее Сумароков венчался и в третий раз; его третью жену звали Екатерина Гавриловна; она была племянницей его второй жены.
  
  
  
  - 119. С. Г. Домашневу

11 сентября 1777

  
   Милостивый государь мой Сергий Герасимович!
  
   К вашему высокородию писал я чрез немецкую почту прошедшего августа 28 дня письмо, а оно, конечно, до вас не дошло. Покорно прошу вашего высокородия приказать за проданные мои книги комиссару Зборомирскому посланному отселе слуге моему Ивану Ефремову деньги отдать, а сверх того на двести рублев моих книг взять в казенную продажу и сии двести рублев отдать сему же слуге, дабы он мог то искупити, что ему приказано. Да прикажите комиссару Зборомирскому, чтоб он требовал от слуги моего записки, на сколько чего им куплено будет, и меня бы Зборомирский уведомил. А сенатскому копиисту Николаю Козмину денег давать не велите, ибо он поделал против меня бездельствы. Ежели очень малая продажа книгам моим будет, так я, напечатал новые мои две книги притчей, деньги Академии возврачу. Я на ваше ко мне усердие надеюся, что вы мне поверите, сколько я вас почитаю и что я достоин назваться, милостивый государь мой, вашего высокородия покорнейшим слугою

А. Сумароков.

  
   P. S. Я к вашему высокородию пишу для того связно, что я очень болен и сам ни читать, ни писать не могу; а особливо как умерла моя жена,1 так я плакал непрестанно двенадцать недель. Пожалуйте, не позабудьте моего прошения.
   Сентября 11 дня 1777 года, Москва.
  
  
   119. Семенников В. П. Материалы для истории русской литературы... СПб., 1914, с. 107. Оригинал не обнаружен. Текст - рукой писца, подпись - автограф.
   1 Вторая жена Сумарокова скончалась 1 мая (по другим данным - 10 или 16 мая), см. No 118.
  

1

  
  
  
  
  
  

Другие авторы
  • Кржижановский Сигизмунд Доминикович
  • Куприн Александр Иванович
  • Герцо-Виноградский Семен Титович
  • Башуцкий Александр Павлович
  • Петров-Водкин Кузьма Сергеевич
  • Леопарди Джакомо
  • Фигнер Вера Николаевна
  • Аверьянова Е. А.
  • Белоголовый Николай Андреевич
  • Годлевский Сигизмунд Фердинандович
  • Другие произведения
  • Чехов Антон Павлович - Три сестры
  • Рунт Бронислава Матвеевна - Валерий Брюсов и его окружение
  • Правдухин Валериан Павлович - В. П. Правдухин: биографическая справка
  • Строев Павел Михайлович - О родословии владетельных Князей Русских
  • Короленко Владимир Галактионович - А. Серафимович. - Очерки и рассказы
  • Скотт Вальтер - Айвенго
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Шиповничек
  • Семенов Леонид Дмитриевич - Размышления о Будде
  • Розанов Василий Васильевич - Эс-деки и эс-эры в Г. Думе
  • Лейкин Николай Александрович - На хрен да на редьку, на кислую капусту
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 200 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа