Главная » Книги

Тихонов Владимир Алексеевич - Переписка Горького с В. А. Тихоновым, Страница 2

Тихонов Владимир Алексеевич - Переписка Горького с В. А. Тихоновым


1 2

благожелательны, а критики нелицеприятны..."
   Положительная рецензия на кн. Артемьева "Архаровцы" была напечатана в "Современнике" (1911, кн. 8).

14. Тихонов - Горькому

[Гатчина.] 31 октября/13 ноября 1912 г.

  
  Глубокоуважаемый и дорогой Алексей Максимович!
   Сердечно обрадовали Вы меня обещанием прислать Вашу статью к первой (январской) книжке "Кругозора".
   Нечего говорить, с каким нетерпением я буду ждать ее и как дорого и ценно будет для журнала появление статьи Вашей в его первой книжке.
   Как раз сегодня собирался я писать Вам именно об этом, как получил Ваше доброе письмо. Спасибо за пожелания моему журналу. Не знаю, как он пойдет, но знаю только, что в это дорогое для меня дело я вкладываю всю, всю мою душу и Ваше сочувствие, Алексей Максимович, мне особенно дорого.
   Итак, очень буду надеяться, что Вы удосужитесь написать для "Кругозора" для его первой книжки что-нибудь. Только позвольте просить Вас, Алексей Максимович, прислать Вашу статью не позже 1-го декабря старого стиля, т. к. типография, где будет печататься "Кругозор", невелика и скромная, и материал для набора придется сдавать заблаговременно и исподволь.
   Романа, о котором Вы пишете, я еще не получил. Об авторе его, Вячеславе Артемьеве, я уже слышал. Очень был бы рад, если бы роман его оказался для "Кругозора" подходящим, т. к. именно романа-то хорошего у меня в виду и нет, а для журнала он необходим.
   Еще раз спасибо за добрые пожелания.
   Очень буду ждать Вашей статьи.
   Будьте здоровы.

Сердечно Ваш В. Тихонов

   Простите, что пишу не своей рукой, глаза мои очень плоховаты.

15. Тихонов - Горькому

[Гатчина.] 12/25 ноября 1912 г.

   Ну, и задали Вы мне задачу, дорогой Алексей Максимович! Я говорю про роман "Земное" Вячеслава Артемьева (Лисенко). Прочитал я его внимательно, с чувством, толком, расстановкой и - первый раз в жизни - нахожусь в таком недоуменном состоянии: можно печатать это произведение в таком виде, как оно написано, или нет? Автор несомненно талантливый человек, даже, может быть, очень талантливый, но какой-то необычайно сумбурный, минутами мне даже приходит в голову, что - нервнобольной. Сцены, набросанные им, иногда тщательно отделаны, иногда прямо-таки даже недоделаны!, бестолково мозаичны, сплошь да рядом нарушается даже целостность характера самого героя, и он то и дело сбивается с тона и выходит какой-то "Федот, да не тот".
   Архитектура романа прямо хаотическая. Сцены можно перетасовывать, как угодно... Вообще, отрицательных качеств в этом произведении - много; а между тем... Между тем не хочется выпускать его из рук. Хочется непременно его напечатать, произведя над ним какую-то нужную операцию.
   Ужасно дело осложняется тем, что автора нет здесь налицо. При личных переговорах можно многое было бы выяснить, выправить и сделать вещь вполне удобочитаемой. Достигнуть же этого перепиской прямо-таки невозможно. Возвращать произведение автору - жалко,- очень уж там много хорошего, жизненного, талантливого и даже умного. Печатать же в этом виде - можно вызвать вполне заслуженные нарекания и со стороны критики, и со стороны читателей, нарекания не только на журнал, но и на автора.
   Положительно не знаю, что мне делать? Если Вы этот роман читали - посоветуйте! А автору, если это Вас не затруднит, черканите, чтобы он немножко еще подождал ответа, дал бы мне подумать: что и как сделать с его романом? Давит он меня, как кошмар!
   Дела моего журнала понемножку налаживаются, но, если бы Вы знали, глубокоуважаемый Алексей Максимович, как трудно организовать дело, не имея в кармане гривенника "свободной наличности". Бьюсь, как рыба об лед; каждое объявление об "Кругозоре" выцарапываю зубами и когтями; порою мне кажется, что поперек меня автомобиль ездит!.. Забыл, как спят люди по-человечески! Думаю даже перебраться из Гатчины в Петербург, хотя знаю, что отсутствие воздуха для моего сердца будет весьма ощутительно. А тут еще глаза болят...
   Но - будь, что будет! А "иль со щитом, иль на щите!"
   Дорогой Алексей Максимович! Пришлите мне что-нибудь для первой книжки Ваше - публицистику или беллетристику - для меня одинаково желательно. Если бы Вы только знали, как Вы меня этим обрадуете и подбодрите!
   Если возможно, пришлите поскорее, потому что Вашу вещь я пущу непременно первым номером, стало быть, и в набор ее надо сдавать раньше всех других.

Сердечно преданный Вам В. Тихонов

16. Тихонов - Горькому

[Гатчина.] 29 ноября/ 12 декабря 1912г.

  
  Дорогой и глубокоуважаемый Алексей Максимович!
   С нетерпением жду Вашей статьи (или рассказа) для первой книжки "Кругозора". Будьте благодетелем, не задержите! И по возможности поспешите высылкой! Типография у меня скромная, работает медленно, и потому нужно сдавать туда все заблаговременно, а так как Вашу статью или рассказ я имею в виду поставить во главе книжки, то без нее и к верстке приступать нельзя.
   Сердечно прошу, поддержите меня! Украсьте первую книжку Вашим именем!
   А вот еще вопрос: что мне делать с романом Артемьева "Земное"? (мое мнение о нем я Вам уже излагал подробно) - вернуть ли его Вам или послать автору в Самару или куда в другое место?
   Очень жду Вашего ответа и статьи. Не можете ли Вы известить телеграммой (Gatchina. Tichonoff - вот и весь адрес). Когда ждать рукопись?
   Страшно волнуюсь в ожидании моего первенца.
   Желаю Вам всего, что только можно пожелать лучшего.

Сердечно Ваш В. Тихонов

   P. S. Рукопись Вашу, дорогой Алексей Максимович, я прошу прислать по адресу: Гатчина, Багговутовская, 5.

17. Тихонов - Горькому

[Гатчина.] 29 января [11 февраля] 1913 г.

  
  Глубокоуважаемый Алексей Максимович!
   Вместе с этим письмом Вы получите и No 1 моего журнала "Кругозор", наконец вышедшего в свет. Очень желаю и надеюсь, чтобы мое долгожданное и горячо мной любимое детище и Вы приняли ласково. Конечно, в нем много несовершенного, много недочетов, но, Алексей Максимович, если принять во внимание, что в деле создания мною журнала я выполняю задачу почти невозможную, т. е. создаю все (- из ничего; без средств и без посторонней поддержки, единственно только личным трудом и отчасти своим литературным ветеранством), то я сделал, мне кажется, что мог и как мог (одно твердо знаю) добросовестно, по моим силам и разумению...
   Илья Дмитриевич Сургучев (сейчас он в Петербурге) передавал мне, что Вы были так добры и обещали прислать рассказ или статейку к No 2 "Кругозора". Основываясь на его категорическом утверждении, я сделал об этом анонс в первой книжке1 и очень прошу Вас, многоуважаемый Алексей Максимович, поторопиться присылкой обещанного, чтобы не пришлось задержать и второй книжки, как по вине типографии задержалась первая. А также прошу Вас назначить и гонорар, который Вы пожелаете получить за Вашу статью.
   От всей души желаю Вам всего лучшего и с нетерпением жду Вашего ответа и присыла Вашей статьи.

Искренно преданный Вам В. Тихонов

   1 В No 1 "Кругозора" сообщалось, что "в февральской книжке "Кругозора" будут помещены <...> статьи Максима Горького, Григ. С. Петрова, И. Д. Сургучева и Влад. А. Тихонова-Мордвина".
  

18. Горький - Тихонову

[Капри. 12/25 февраля 1913 г.]

  
  Уважаемый Владимир Алексеевич!
   Я просмотрел первую книжку "Кругозора", и она вызвала у меня совершенно определенное впечатление - ненужности1. Редактор Вы плохой; извините, но это необходимо сказать.
   Письмо И. Д. Сургучева Вы поместили напрасно2: оно написано в таком "простом" тоне, точно Илья Дмитриевич беседует с Вами не в журнале, а в торговой бане.
   Как старый литератор и редактор, Вы должны бы сказать ему, человеку молодому, в литературе новому, что беседы в таком тоне - нехорошего тона беседы и в серьезном издании им не место. Мне очень грустно, что я вынужден сказать вам это.

А. Пешков

   Капри.
   13-25 февр.
   1913 г.
  
   Горький ошибся при переводе даты с нового на старый стиль.
  
   1 Первая кн. "Кругозора" открывалась стихотворением Пушкина "Арион"; в журн. были напечатаны: повесть С. Я. Арефина "Голубенок", рассказ А. Вережникова "Запущенное семейство", стихи Н. Грушко, С. Полтавского, ст. Гр. Петрова "Провинциальная печать", Г. Аркатова "Отошедшие (памятка)", посвященная Н. Ф. Анненскому и Д. Н. Мамину-Сибиряку, Вл. Золотницкого "Памяти В. Я. Кокосова", П. Я. Рысса "За рубежом" и др.
   2 В своем письме к редактору "Кругозора" Сургучев выражал надежду, что журнал положит начало "хорошему <...> новому делу", будет способствовать тому, чтобы молодые начинающие писатели имели возможность ездить за границу: "...моя мысль такова: если пенсионеру Академии нужно ехать за границу - то и русскому начинающему писателю тоже нужно ехать за границу <...>
   Но <...> русский писатель беден, а особливо начинающий - беден, он зимой часто без калош ходит. Где же тут думать о загранице? В странах культурных в таких случаях приходит на помощь государство,- и Кнут Гамсун, например, мог съездить в Россию только потому, что получил казенную помощь".
   В п. к Сургучеву от 12/25 февраля 1913 г. Горький писал: "Убит я Вашим письмом к Тихонову, напечатанным в "Кругозоре".
   Во-первых - в наши дни, когда литератор русский своим пьянством и пошлостями совершенно уронил себя в глазах общества, лишился у читателя всякого престижа,- читателю этому дано право ответить на Ваше письмо в самом амикошонском и юмористическом духе:
   ..За границу захотели? Дома-то тесно стало скандалить и паясничать?"
   Во-вторых - тон письма Вашего убийственно нелитературен, точно Вы, сидя в халате после баня и выпивки, рассуждаете" (XXIX, 297).
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 225 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа