Главная » Книги

Толстой Лев Николаевич - Том 53, Дневники и записные книжки 1895-1899, Полное собрание сочинений, Страница 10

Толстой Лев Николаевич - Том 53, Дневники и записные книжки 1895-1899, Полное собрание сочинений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

на может, любя мужчину, видеть в нем достоин­ства, к[оторых] нет, но будучи равнодушной, она не может видеть достоинства мужчины иначе, как через мнение других. (Впрочем, кажет[ся] неверно.)
   5) Следующее, когда я записал, показалось мне очень важ­ным:
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Христиане стремятся к соединению и соединяются между собой и с другими людьми христианским орудием единения: смиренном - любовью. Но есть люди, кот[орые] не знают этого средства соединения, но верят в него и стараются соеди­ниться (все люди стараются соединиться) другими, внешними средствами насилия, угрозы. - Нельзя требовать от этих людей, не знающих, но могущих понять христианского сред­ства соединения, чтобы они не пользовались своим средством; но совершенно несправедливо и неразумно, когда эти нехристианские люди навязывают это свое низшее средство единения людей знающим и пользующимся высшим. Говорят: вы, хри­стиане, пользуетесь нашим средством: если вас не ограбили, не убили, то это благодаря нам. На это христиане отвечают, что им не нужно (как оно действительно и есть для христиан) всё то, что даст им насилие. И потому, если и законно то, что люди, не знающие высшего средства единения, пользуются низшим, незаконно то, что они на свое низшее средство смотрят как на всеобщее, единственное и хотят принуждать к употреблению тех, кому оно не мож[ет] быть нужно.
   Главный шаг, кот[орый] предстоит теперь человечеству, состоит в том, чтобы люди не только признали и допустили средство христианского единения, но призна[ли] то, что оно есть высшее, то, к кот[орому] стремится и к кот[орому] неизбёж[но] придет всё человечество. -
   6) Когда бываешь полон энергии, то живешь и должен жить для этого мира; когда же болеешь, то умираешь, т. е. начинаешь жить для того, послесмертного мира. Так что в том и в другом фазисе есть работа. Когда болеешь, умираешь, то сосредоточивайся в себе, думай о смерти и жизни за смертью; а не тоскуй об этой. Оба процесса нормальны, и в обоих есть свойственная состоянию работа.
   Чувствую себя несколько духовно свежее.
   14 Я. 98. М. Е. б. ж.
   [18 января.] Нынче 18. Здоровье немного лучше. Сейчас вечер. Написал письма: 1) Черткову, 2) Дубровину, 3) Дубров­скому, Тверь, 4) Тула Н. И. X., 5) Накашидзе, 6) Ив[ану] Михайловичу. Нынче уяснил план Х[аджи]-М[урата] больше, чем когда-либо.
   19 Января 1898. Москва. Тяжело, праздно. Не могу рабо­тать. Несколько раз на деле вспоминал, что всё неприятное есть только Ermanung (1) тому, чтобы подвигаться вперед к совершенству. Помоги, Отец. Приди и вселися в меня. Ты уже вселен, Ты уже я. Мое дело только сознать Тебя. Сейчас так пишу и полон желания. А все-таки знаю, кто я.
   Нынче 2 Февраля 98. М. Очень слаб и вял. Всё время или читал, или поправлял корект[уры] иск[усства]. Многое надо записать. Но нет сил и охоты. - Ни событий, ни писем.
   3 Февраля 98. М. Е. 6. ж.
   [3 февраля.] Всё так же умственно непроизводителен. Утром хватился, что пропущено в Иск[усстве] место о Троице и, ничего не работая, пошел к Гроту, оттуда в редакцию; пришел в 3-м ч[асу], почитал, лег, обедал. Пришли Тароват[ый], потом Меншиков, Попов, Горб[унов], еще один, Гуленко, Суллер. - Читал Пахаря Ляпун[ова] и очень тронут. Записано следующее:
   1) В минуты уныния хочется просить помощи у Бога. И можно просить. Но только такой помощи, кот[орая] бы помогла мне и не помешала бы никому другому. И такая помощь есть только одна: любовь. Всякая другая - матерьяльная помощь не только может, но должна стать в разрез с матерьяльным благом других.. Только одна любовь - увеличение в себе любви - удовле­творяет всему, что можешь желать, и ие становится в разрез с благом других. "Приди и вселися в мы".
  
  
  
   2) Женщины употребляют слова не для выражения своих мыслей, а для достижения своих целей. Такой же смысл они
  
   (1) [побуждение]
  
   ищут и в словах других. И от этого они так навыворот часто понимают людей. И это очень неприятно.
   3) Смысл жизни только один: самосовершенствование - улучшать свою душу. "Будьте соверш[енны], как От[ец] ваш неб[есный]".
   Когда тяжело, когда мучает что, - вспомни, что в этом только твоя жизнь, и сейчас станет легко. - И радостно. Как радуется богач, собирая свое богатство, так радуешься и ты, если только положил в этом одном жизнь. А для дости­жения этого преград нет. Всё, что кажется горем, преградой в жизни мирской - ступень, сама подставляющаяся тебе под ноги, чтобы ты поднялся.
   4) Если есть в тебе силы деятельности, то пусть она будет любовная; если нет сил и ты слаб, то слабость твоя пусть будет любовная.
   5) Неорганическое есть только то, жизнь чего мы не можем понять. Для блохи неорганическое есть мой ноготь. Точно так же и зл[о] есть непонятое добро.
   6) Служить Богу и людям. Но как? чем? Может быть, нет этой возможности. Неправда. Эта возможность всегда дана тебе - делаться лучше.
   7) Человек посланник, как и сказал Хр[истос], именно посланник, кот[орому] важно только исполнить данное ему пору­чение и всё равно, что о нем думают. Пускай думают дурно - иногда это нужно - только бы поручение было исполнено.
   8) Одно из самых обычных заблуждений состоит в том, чтобы считать людей добрыми, злыми, глупыми, умными. Человек течет и в нем есть все возможности: был глуп, стал умен, был зол, стал добр и наоборот. В этом величие человека. И от этого нельзя судить человека. Какого? Ты осудил, а он уже другой. Нельзя и сказать: не люблю. Ты сказал, а оно другое.
   9) Говорят про царя, что не виноват он, а его окружающее - неправда -- он один причиной всего. Жалеть его можно и должно, но нужно знать, где причина.
   10) То, что цель жизни есть самосовершенствование, совер­шенствование бессмертной души есть единственная цель жизни человека, уже справедливо п[отому], что всякая другая цель, в виду смерти - бессмысленна.
   11) Если человек обсуживает последствия своего поступка, то мотивы поступ[ка] не религиозные.
   12) На коленях перевернулся от тяжести разрезной нож, и мне показалось, что это живое, и я вздрогнул. Отчего? Оттого, что ко всему живому есть обязательства, и я испугался, что я не исполнил их, раздавил живое существо.
   13) Сила в рабочем народе. Если он несет свое угнетение, то только п[отому], ч[то] он загипнотизирован. Вот в этом-то всё дело - уничтожить этот гипноз.
   14) Нельзя не желать того, чтобы знали и одобряли наши поступки. Тем, у кого нет Бога, надо, чтобы знали и одобряли их поступки. У того, у кого есть Бог, достаточно, чтобы Он знал. На этом можно проверить, есть ли у человека Бог.
   4 Февр. 98. М. Е. б. ж.
   [5 февраля.] Нынче 5-е утро. - Ничего не хочется писать. Все эти последние дни, особенно вчера, чувствую, применяю к жизни сознание того, что цель жизни одна: быть соверш[енным], как Отец; делать то же, что Он, то, чего Он хочет от нас, т. е. любить; любовь чтобы руководила в минуты самой энерг[ичной] деятельности и чтобы одной ей дышать в минуты величайшей слабости. Как только что-нибудь тяжело, больно, так стоит только вспомнить это, и всё тяжелое, больное исче­зает и остается одно радостное.
   Человеку, серьезно, искренно пользующемуся своим разу­мом, очевидно, что все цели закрыты ему: одна только разумна: жить для удовлетворения требований Бога, своей совести, своей высшей природы (всё одно и то же). Если выразить это во времени, то жить так, чтобы готовить свою душу к переходу в лучший мир, если выразить это точнее вне времени: слить свою жизнь с ее безвременным началом, с Добром, с Любовью, с Богом. -
   Боюсь только одного: чтобы это так сильно и благотворно действующее на меня сознание единственной разумности и свободы, радостности жизни в Боге, не притупилось, не потеряло свое, возносящее меня от дрязг жизни, освобождающее действие. Ах кабы всем, кабы всегда так. Нынче ночью при этом свете обдумывал разные явления жизни, и так было хорошо и радостно. Подожд[у] экзамена, буду готовиться к нему.
   Когда записывал, забыл:
   1) Как нелеп довод врагов нравственного совершенствова­ния о том, что человек, истинно самоотверженный, пожертвует своим совершенством для блага других, т. е. что человек готов стать дурным, чтобы поступать хорошо. Если разуметь под этим то, что человек готов перед людьми прослыть дурным, только бы исполнить требования своей совести, а не служить известному делу или даже людям. Служение делу и людям может иногда совпадать, а может и не совпадать с требованиями совести. Это частный случай.
  
  
  
  
  
  
  
   2) Сомневаться в том, что источник всех зол есть ложное религиозное учение, может только человек, не думающий о причинах
  житейских общественных явлений. Причины всех этих явлений - мысли, мысли людей. Как же могут не иметь огромного влияния на общественное устройство ложные мысли? Людям некоторым хорошо в ложном устройстве, осно­ванном на ложных мыслях; понятно, что они поддерживают ложные мысли, ложное религиозное учение.
   3) Не могу писать и тоскую и принуждаю себя. Как глупо! Точно жизнь в писаньи. Она даже не во внешней деятельности, и Не как я хочу, а как Ты хочешь. Еще полнее и значительнее без писанья. Вот я учусь жить без писанья. И можно.
   4) Записано то, что уже сказал здесь, а именно, что совер­шенствоваться не значит готовиться к будущей жизни (это мы так говорим для удобства, простоты речи), а совершенствоваться значит приближаться к той основе жизни, для к[оторой] нет времени, а потому и нет смерти, т.е. всё более и более переносить свое Я из жизни телесной в жизнь духовную.
   5) Е[вгений] Иванович рассказывал про Ан[ну] Шара­пову. Она спокойна только, когда заняты ею. Всякое занятие посторонним ей неинтересно. Всякое же занятие друг[ими] людь[ми] оскорбляет ее. Ей кажется, что она поддерживает жизнь всех близких, что без неё все бы пропали. При малей­шем укоре, она оскорбляет всех. И через 10 мин[ут] забывает и ни малейшего раскаяния. - Это крайняя степень эгоизма и сумашествия, но есть много градаций, приближающихся к этому. В сущности, думать, что я живу для себя, для своего наслаждения, славы, есть полное сулшшествие потенциальное. Жить - нельзя не жить для себя, нельзя не защититься при нападении, не броситься на пищу, когда голоден, но думать, что в этом жизнь, и ту самую мысль, кот[орая] дана для того, чтобы увидать невозможность такой жизни, употреблять на усиление такой отдельной жизни, есть полное сумашествие.
   6) Жена приходит к мужу и ласково, умно говорит, как прежде не говорила. Муж тронут. А это только оттого, что она сделала гадость.
   7) Jean Grave, L'individu et la societе (1) говорит, что революция только тогда будет плодотворна, когда 1'individu будет воз­держан, бескорыстен, добр, готов к помощи ближнему, не будет тщеславен, не будет осуждать других, будет иметь со­знание своего достоинства. Т. е. будет иметь все достоинства христианина. Но как же он приобретет эти добродетели, зная, что он только случайное сцепление атомов? Все добродетели эти возможны, естественны, даже невозможно отсутствие их при христианском миросозерцании, том, что мы сыны Бога, посланные делать Его волю; но с матерьялистическйм мировоззрени[ем] добродетели эти несовместимы.
   Теперь 2-й час, иду вниз. Буду писать завтра.
   6 Ф. 98. М. Е. б. ж.
   Нынче 19 Февр. 1898. М. Долго не писал. Сначала был нездо­ров. Дней 5, как лучше. За это время всё исправлял и допол­нял и портил последние главы об Искусстве. Решилась отправка Карп[ентера] с предисловием в Северный В[естник]. Поправ­лял и это предисловие. Общее впечатление от этой статьи "о науке", так же как и от 20 гл[авы], раскаяние. Чувствую, что это правда, что это надо, но больно, что оскорбляю, огор­чаю много добрых заблудших. Очевидно, 0,999 не поймут, во имя чего я осуждаю нашу науку, и буду[т] возмущены. Надо бы было сделать это с большей добротой. И в этом я виноват, но теперь поздно. В последний раз, как я писал, я высказывал страх, что то перенесение себя из жизни мирской, суетной, оскорбляющей, раздражающей, в жизнь перед Богом, жиз[нь] вечную (здесь, теперь), кот[орое] я испытал, не потерялось бы, чтобы не притупилось бы. Но вот прошло 13 дней, и я всё так
  
   (1) [Жан Грав, "Личность и общество"]
  
   же это чувствую и чувствовал все это время и радовался и радуюсь: начну загадывать в пасьянсе, услышу раздражающий разговор, противоречие, недоволен своим писаньем, осуждением людей, жалею что-либо и вдруг вспоминаю, что это мне так кажется, п[отому] ч[то] я согнулся и копаюсь под полом, а стоит только выпрямиться во весь рост, и всё неприятное, раздражительное не только исчезло, но помогает радости тор­жества над своей человеч[еской] слабостью. - Не испытал еще этого при физических сильных страданиях. Выдержит ли? Должно выдержать. Помоги, Господи. А то очень радостно. Радостно то, что положительно открылось в старости новое состояние большого неразрушимого блага. И это не вообра­жение, а ясно сознаваемое, как тепло, холод, перемена состоя­ния души - переход от путаницы, страдания к ясности и спокойствию и переход от меня зависящий. Вот именно выросли крылья; как только тяжело, больно идти ногами, распускаешь крылья. Почему же не всегда на крыльях? А видно, слаб еще. Не приучился, а может быть и необходим отдых. Интересно узнать, есть ли это состояние свойство старости, могут ли молодые испытывать его? Я думаю, что могут. К этому надо приучать себя. Это-то есть молитва. - "Надо что-то скрывать, чего-то бояться, что-то мучает, чего-то не достает" и вдруг: нечего скрывать, нечего бояться, нечему мучиться, нечего желать. Главное то, что переносишься от суда людского на суд Божий. Ох, кабы это удержа­лось до смерти. Но и за то, что испытал, благодарю тебя, Отец.
   Записано след[ующее]:
   I) Люди никак не могут согласиться с нереальностью всего матеръяльного. Все-таки стол есть, и всегда, уйду из комнаты- он есть, и для всех он есть такой же, какой и для меня, говорят обыкновенно. Ну, а когда закрутишь два пальца и катая один шарик чувствуешь несомненно два? Ведь точно так же всякий раз, как я так возьму шарик, будет два и для всякого, кто возьмет так шарик, будет два, а между тем двух шариков нет. Точно так же и стол только для закрученных пальцев моих чувств - стол, а он может быть полстола, 1/1000 стола, совсем даже не часть стола, а нечто совсем другое. Так что реально только мое, всегда повторяющееся впечатление, подтверждае­мое впечатлениями других людей.
   2) Странно, Т[аня] возится с дантистами и ей выдернули не тот зуб, и это обстоятельство более всего мне подтвердило то, что я дурно поступил, отдав именье детям. (1) Им бы было лучше. Только надо б[ыло] уметь, не нарушая любви, сделать это. А я не умел.
   3) Удивляешься иногда, каким образом могут умные, хоро­шие люди отстаивать жестокость, насилия, дикие суеверия церкви. Но стоит вспомнить про сознание угнетения, обиды, начинающее проникать в рабочие классы, и видишь, что это только чувство самосохранения. Только этим объясняется живучесть патриотизма, церкви.
   4) Фаресов рассказывал мне про учение Маликова. Всё это было прекрасно, всё бы[ло] христианское: будьте совершенны, как Отец ваш, но нехорошо б[ыло] то, что всё это учение имело целью воздействие на людей, а не внутреннее удовлетворение, не ответ на вопрос жизни. Воздействие на других - главная ахиллес[ова] пята. Так что мое положение, ложное для людей, может б[ыть] оно-то и нужно.
   5) Священнику, вообще духовн[ому] лицу, чтобы загла­дить свой грех, надо с амвона перед всем пародом покаяться в обмане - сказать: простите, что обманывал вас... какая сильная сцена! И правдивая.
   6) Наше искусство с поставкой потех для богатых классов не только похоже на проституцию, но есть не что иное, как проституция.
   20 Февр. М. 1898.
   [25 февраля.] Нынче 25. Ничего но записано. Кое-что поправлял. Нынче писал письма. Больше 73 писем. Но ничего не могу писать, хотя не перестаю думать о Х[аджи]-М[урате] и воз­звании.
   26 Ф. М. 98. Е. б. ж.
   [19 марта.] Больше 3 недель не писал. - Нынче 19 марта 98. Москва. Кончил все свои письма. За это время написал серьезные
  
   (1) Зачеркнуто: И мужи[кам]
   (2) 3ач.- Е. б. ж.
   (3) Исправлено из: 10
  
   письма: 1) В американскую колонию, 2) В Пет[ербургские] Ведомости] о духоб[орах], 3) В англ[ийские] газе­ты о дух[оборах] же и 4) Предисловие к английскому изда­нию Ч[то] т[акое] искусство] - о ценз[урных] изуродованиях. -
   Внутренняя жизнь моя та же. Как я и предвидел: новое сознание жизни для Бога, для совершенствования любви, притупилось, ослабело и когда понадобилось на-днях, оказалось не недействительным, но менее действительным, чем я ожидал. Главное (1) событие за это время разрешение духоб[орам] выселиться. Ч[то] т[акое] и[скусство], кажется, теперь совсем кончилось. С[оня] уехала вчера в Петербург. Она всё так же неустойчива. Работал за всё это время мало.
   Записано довольно много, попробую выписать.
   1) Одно из величайших заблуждений при суждениях о человеке в том, что мы называем, определяем человека умным, глупым, добрым, злым, сильным, слабы[м], а человек есть всё: все возможности, есть текучее вещество, есть и т. д.
   Это есть хорошая тема для художественного произведения и очень важная и добрая, п[отому] ч[то] уничтожает злые суждении- рака - и предполагает возможность всего хоро­шего. Работники дьявола, уверенн[ые] в присутствии дурного в человеке, достигают великих результатов: суеверия, каз­ни, войны. Работники Божьи достигли бы больших результатов, если бы они более верили в возможность добра в людях.
   2) Хотят завладеть [читаем русские,
  япон[цы],
  англич[ане], немцы; ссоры, дипломатическая борьба, будет и воен­ная, и всё это только совершающееся заквашивание желтой расы в одну христианскую квашню, разнесение и усвоение идей, как Крестов[ые] походы, войны Наполеона.
   3) Пишет Le Bon. Не только будут делать пищу в лаборато­риях, но работать не нужно будет. Люди так дурно распределили свои два отправления: пищи и раооты, что вместо радости эти отправления для них мучения, и поэтому хотят избавиться от них. Всё равно, как если бы люди так изуродова[ли] свои отправления пота и дыхания, что искали бы средства искус­ственным способом заменить их.
   4) (1) Чем больше живешь, тем меньше становится время жизни. Для бесконечной продолжительной жизни - жизни совсем бы не было.
   5) Только когда живешь без соображений времени - прошедшего и будущего, живешь жизнью истинной, свободной, для которой нет препятствий. Только тогда недоволен, стеснен, когда помнишь прошедшее (обиды, противоречия, свои даже слабости) и думаешь о будущем: то будет или не будет. Только в одном пункте сливаешься с Богом и живешь своей божеств[енной] сущностью - в настоящем (даже когда живешь животной жизнью). Как только употребишь ум на соображения о том, что будет, так слаб, ничтожен, а как только употребляешь его на то, чтобы делать волю пославшего, так всемогущ, свободен. - Это можно видеть даже по тому, как тотчас же ослабеваешь, лишаешься сил, когда подумаешь о последствиях своего дела.
   Нынче 21 марта 98. М. Продолжаю выписки. Мне очень нездоровится, слаб. Но, слава Богу, спокоен - живу настоящ[им]. Сейчас привел в порядок бумаги Искусства.
   6) Социалисты никогда не уничтожат бедность и неспра­ведливость, неравенство способностей. Умнейший, сильнейший будет пользоваться глупейшим и слабейшим. Справедливости и равенства благ нельзя достигнуть ничем меньшим христиан­ства, т. е. отречением от себя и признанием смысла своей жизни в служении другим. -
   7) Записано то же, что [в] (4), (2) только иначе. Для того, чтобы жить с Богом и Богом и в Боге, нужно не руководиться ничем извне: ни тем, что было, ни тем, что может быть - жить только настоящим, толь[ко] в нем сливаешься с Богом.
   8) Умные социалисты признают, что для достижения их цели главное дело в том, чтобы поднять умственно и физически рабочих.
  
   (1) В подлиннике ошибочно поставлена, цифра: 3) вследствие чего даль­нейшая нумерация на единицу меньше.
   (2) По исправленной нумерации, в записи 5-й.
  
   Сделать это можно только религиозным воспита­нием, а этого они не признают, и потому вся их работа тщетнa.
   9) Ищите Царствия Божия и правды его, а остальное приложится вам есть единственное средство достижения цели социализма.
   10) (1) К воззванию: Все согласны, что мы живем не так, как должны бы и могли бы. Лекарство одних: фатализм рели­гиозный и еще хуже научный, эволюционный; другие утешаются тем, что постепенно всё само собой лучше и лучше устраивается,- постепеновцы; третьи обещают, что всё устроится, когда дойдет до последней крайности - социалисты - правительство и бога­тые классы завладеют вполне всеми, т. е. рабочими, и тогда вдруг власть как-то перескочит не только к рабочим, но к неошибающимся, бескорыстным, самоотверженным, святым ра­бочим, кот[орые] поведут уже всё дело без ошибки, без греха; четвертые говорят, что исправить всё дело можно только истреб­лением злодеев, дурных. Но где кончаются дурные и начи­наются хоть не добрые, но безвредные - нет указаний. То не истребят всех дурных, то, как в большую революцию, захватят в дурные уже и хороших. Только начать строго судить, никто прав не останется. Как же быть? А есть только одно средство: религиозное изменение дум людей. И вот этому-то изменению мешают все воображаемые лекарства.
   11) Тело мое есть не что иное, как та часть всего существую­щего, которой, я могу управлять.
   12) Весь мир есть то, что я ощущаю. Но что такое я? Это то, что действует.
   13) Как бы хорошо написать художественное произве­дение, в к[отором] бы ясно высказать текучесть человека, то, что он, один [и] тот же, то злодей, то ангел, то мудрец, то идиот, то силач, то бессильнейшее существо.
   14) Каждый человек, как и все, несовершенный во всем, все-таки в чем-нибудь одном, более совершенен, чем в другом, и эти-то совершенства предъявляет как требование к другому и осуждает.
  
  - Весь абзац с двух сторон отчеркнут чернилами.
  
   15) Нельзя служить не Богу и мамону, а мамону и Богу. Служение Мамону, всякого рода суета есть помеха служению Богу. Тишина, одиночество, даже скука есть необходимое условие служения Богу. В Москве самый дикий народ рели­гиозно. В Париже еще дичее.
   16) Есть такая игрушка английская peepshow - под сдеклушком показывается то одно, то другое. Вот так-то пока­зать надо человека Х[аджи]-М[урата]: мужа, фанатика и т. п.
   17) Недавно я испытал чувство - не то что рассуждение - а чувство, что всё матерьяльное и я сам с своим телом есть только мое представление, есть произведение моего духа и что есть только мой дух. Очень радостное чув­ство.
   18) Военная служба делает с другой стороны то же, что делает ложное религиозное воспитание: приучает людей отре­каться от своего разума.
   19) Есть два воззрения на мир: 1) мир есть нечто опреде­ленно существующее, т. е. существующее в определенных фор­мах, и 2) мир есть нечто постоянно текущее, образующееся, к чему-то идущее. При первом взгляде жизнь человеческая представляется тоже чем-то определенным, состоящим (1) в спо­койном пользовании благами мира. При этом взгляде всегдаш­нее неудовлетворение, недовольство устройством мира: оно не отвечает предъявленным требованиям; при втором взгляде жизнь человеческая понимается, как нечто самоизменяющееся и содействующее изменению и достижению целей мира. И при этом взгляде нет неудовлетворенности и недовольства устрой­ством мира, а если есть недовольство, то только собой за недо­статочное согласие с движением мира и несодействие этому движению. (Неясно.)
   20) Честолюбие служебное и корыстолюбие скупцов по­тому так заманчивы, что они очень просты. При всякой дру­гой цели жизни надо многое соображать, думать, и никогда не видишь ясно результатов. А тут так просто: была одна звезда, стало две, был один милион, стало 2 и т. д.
  
   (1) В автографе: состоящая
  
   21) Говорил с Е[вгением] Ивановичем и сказал ему, что завидую его свободе, а он сказал мне, что ему очень тяжело именно от свободы и даже власти и связанной с ней ответствен­ности, так что только кажется, что одному лучше, другому хуже - так сильному, слабому, здоровому, больному, бога­тому, бедному. И мне вдруг ясно стало, что все различия наших положений в мире ничто в сравнении с наши[ми] внутренними состояниями. Всё равно, как безразлично, упал ли человек с корабля в Азовск[ое], Черное, Средиземное море или в океан, в сравнен[ии] с тем, что умеет он или не умеет плавать.
  
  
   22) Говорил с Пешковой о женском вопросе. Вопроса жен­ского нет. Есть вопрос свободы, равенства для всех человеч[еских] существ. Женский же вопрос есть задор.
   23) Чем виноватее сам перед своей, хотя бы и скрытой со­вестью, тем охотнее и невольно ищешь вины других и в особен­ности тех, перед к[оторыми] виноват.
   24) Как только ушел в прошедшее или будущее, так ушел от Бога, и от этого тотчас же одиноко, сиротливо, несвободно.
   25) Стал думать о себе, о своих обидах и своей будущей жизни и опомнился. И так мне естественно было сказать себе. Тебе-то что за дело до Льва Николаевича? И хорошо стало: Стало быть есть тот, кому мешает подлый, глупый, тщеславный, чувственный Л[ев] Николаевич.
   26) Как только начнешь думать о будущем, так начнешь гадать. Выйдет пасьянс - будет то. Ведь это сумашествие. И оно не может не наступить, п[отому] ч[то] думать о будущем есть нача[ло] сумашествия.
   Всё кончил. Теперь 2-й час 21-го.
   22 Map. 1898. Москва. Е. б. ж.
   12 Апреля 1898. Москва. В числе событий этого времени был приезд д[ухоборов], заботы об их переселении, смерть Брашнина. Занятия Carth[ago] delenda e[st] и Х[аджи]-М[урат]. Работал довольно мало: душевное состояние довольно хоро­шее. Посетители - больше из мужиков молодые - хорошие. - С вчерашнего дня состояние душевное очень тяжелое. Не даюсь, но высказываюсь никому кроме Бога. Я думаю, что это очень важно. Важно молчать и перетерпеть. То страдания перейдут к другим и заставят их страдать, а то перегорят в тебе. Это дороже всего. Много помогает мысль о том, что в этом моя задача, мой случай возвыситься - приблизиться немного к со­вершенству. - Приди и вселися в меня, чтобы затихли мои скверны. Пробудись во мне. - Всё хочется плакать. Думал и записал:
   1) Нашел записанным: всякая победа над врагом есть увели­чение своей силы. Помнить это особенно нужно мне теперь. Идет борьба между духовным и животным я. И всё, что я при­обрету для первого, на всё это я ослаблю второго. С одной чаши весов перекладываю на другую. Раз еще подпал искушению - это накатывание дороги к злу; устоял, это начало накатывания новой дороги к добру.
   2) Удивительно, как мы привыкли к иллюзии своей особен­ности, отделенности от мира. Мы видим, чувствуем - жизнь заставляет нас всякую минуту чувствовать нашу связь и зави­симость от мира, чувствовать свою нецельность, и мы все-таки верим, что мы, наше я - что-то такое, во имя чего можно жить. А между тем, когда ясно поймешь эту иллюзию, то удивляешься, как можешь не видеть того, что ты - не часть целого, - а временное и пространственное проявление чего-то невременного и непространственного.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   3) Женщины всегда признавали над собой власть мужчины. И не могло быть иначе в мире нехристианском. Мужчина силь­нее и мужчина властвовал. Так было во всем мире (исключая сомнительных амазонок и закона материнства) и так и теперь среди 0,999 рода человеческого. Но явилось христианство и признало совершенство не в силе, а в любви и тем освободило всех покоренных, и пленных, и рабов, и женщин. Но для того, чтобы свобода рабов и женщин не была бедствием, нужно, чтобы освобожденные были христиане, т. е. полагали жизнь свою в служении Богу и людям, а не в служении себе. Рабы же и женщины не христиане, а между тем освобождены. И они ужасны, они-то служат источником всех бедствий мира. Что же нужно делать? Обратить опять в рабство рабов и женщин? Этого нельзя сделать, п[отому] ч[то] некому. Христиане не могут покорять. А нехристиане не отдадутся более в рабство, а будут бороться. Они и борются между собой, и те [и] другие, покоряя и держа в рабстве христиан. Что же нужно делать? Делать нужно одна: привлекать людей к христианству, обращать их в христиан. Делать же это можно, только исполняя в жизни закон Христа.
   Помоги мне, Господи. Помоги мне, приди в меня, пробудись, во мне.
   13 Апр. Е. б. ж. 1898. Москва.
   Нынче 27 Апреля 1898. Гриневка.
   3-й день здесь. Мне хорошо. Немного нездоров. Соня нынче утром уехала - грустная и расстроенная. Очень ей тяжело. И очень ее жалко и не могу еще помочь. - За последнее время в Москве всё кончал Carth[ago] delenda est. Боюсь, что не кончил, и она еще придет ко мне. Хотя порядочно. Здесь ничего не работал. Бедствие голода дале[ко] не так велико, как было в 91 [году]. Так много лжи во всех делах в высших классах, так всё запутано ложью, что никогда нельзя просто ответить ни на какой вопрос: н[а]п[ример] есть ли голод? Постараюсь получше раздать порученные деньги. Вчера был разговор всё о том же. Хороша ли исключительная любовь. Резюме такое: нравственный: человек будет смотреть на исключительную любовь - всё равно женатый или холостой - как на зло, будет бороться с ней; мало нравственный челов[ек] будет считать ее добром и будет поощрять ее. Совсем безнравственный чело­век не понимает даже и это и смеется над ней.
   Русск[ие] Ведомости запретил[и] из-за духо[боров] и меня - это жалко и мне досадно.
   1) Пословица. Хорошему сыну состоянье не заводи, дур­ному - не оставляй.
   2) Записано так: Бог не знает, когда будет пробужденье людей. Значит это вот что: Я думаю, что жизнь человеческая состоит в всё большем и большем пробуждении, просветлении. И пробужде[ние] это, просветление делается самими людьми. (Богом в людях.) И в этом жизнь, и в этом благо, и потому эта жизнь и это благо не могут быть отняты от людей.
   3) Мое пробуждение состояло в том, что я усомнился в реаль­ности матерьяльного мира. Он потерял для меня всё значение.
   Завтра 28 Aп. 98. Гр[иневка]. Е. б. ж. допишу.
   Нынче 29 утро. Грин[евка]. 1898. Была большая слабость. Со вчерашнего дня лучше. Но ничего не мог писать. Ходил в Лопашино, переписывал. Читал Боккачио. Начало господск[ого] безнравственного иск[усства]. Нет писем. Был Се­режа. Продолжаю: Думал:
   1) Смотришь, вглядываешься в жизнь человека, особенно женщины - видишь, из какого миросозерцания вытекают его поступки, видишь, главное, как неизбежно отскакивают вся­кие доводы, противные этому миросозерц[анию], и не можешь себе представить, как могло бы измениться это миросозерца­ние - вроде, как косточка финиковая - как она прорастет, а есть условия, когда изнутри пойдет изменение и совершится. Живой человек всегда может родиться, семя прорасти.
   2) Я гадаю, спрашивая: если я будудействовать, как должно, то будет ли всё хорошо, уничтожатся ли все препятствия? Вопрос этот - плеоназм, это вопрос о том: что, когда я буду действовать в области, где нет препятствий, будут ли препят­ствия?
   3) Удивительно, как мы не понятливы и не благодарны! Бог устроил нашу жизнь так, что заказал нам все ложные пути, что всё сгоняет нас с этих ложных, вредных, ведущих нас к по­гибели, страдания[м] путей на единственный свободный, всегда радостный путь любви, и мы все-таки не идем на этот путь и жалуемся на то, что страдаем от попыток идти по ложным, губительным путям.
   4) Одна из настоятельнейших потребностей человека, рав­ная, даже более настоятельная, чем еда, питье, похоть, и про существование к[оторой] мы часто забываем, это по­требность проявить себя - знать, что это сделал я. Очень много поступков, иначе непонятных, объясняются этой потреб­ностью. Надо помнить ее и при воспитании и имея дело с людьми. Главное, надо стараться, чтобы это было деятельность, а не хвастовство.
   5) Отчего дети и дурачки [поднимаются] на такую страшную высоту, выше большинства людей? Оттого, что разум их не из­вращен ни обманами веры, ни соблазнами, ни грехами. На пути к совершенству у них ничего не стоит. Тогда как у взрос­лых стоит грех, собла[зн] и обман. Первым надо только идти, вторым надо бороться.
   6) Говорили о любви и влюбленности, и вывод для себя я сделал такой: нравственный человек борется с влюбленностъю и исключительной любовью, безнравственный по­такает ей.
   7) Дети эгоистичны без лжи. Жизнь вся учит бесцельности, гибельности эгоизма. И потому старики достигают неэгоистичности без лжи. Два предела.
   8) Стал соображать о столовых, о покупке муки, о деньгах, и так нечисто, грустно стало на душе. Область денежная, т. с. всякого рода употребление денег, есть грех. Я взял деньги и взялся употреблять их только для того, чтобы иметь повод уехать из Москвы. И поступил дурно.
  
  
  
  
  
   9) Много думал о воззвании вчера и нынче. Довольно ясно, как сводится неурядица жизни к религиозному обману. Если в голове неясно, жизнь бестолкова, и ничего не хочется (что-то не вышло).
   10) Во сне нынче думал, что самое короткое выражение смысла жизни такое: мир движется, совершенствуется; задача человека участвовать в этом движении и подчиняться и содей­ствовать ему.
   Слабость всё продолжается. Записал всё очень плохо.
   4 Мая 1898. Гриневка, вечер. Вчера был полон дом гостей: Цуриковы, Ильинская, Стахович. Ничего не делал днем. Утром написал письма Ч[ерткову], С[оне] и еще кому-то. Третьего дня был в Сидорове и у Сережи. Утром читал Ч[ерткова] статью. Очень хорошо. 1-го Мая были Линд[енберг] и учит[ель] и хо­дили в Каменку. 30-го ездил в Губаревку. Огорчает меня то, что совсем как бы потерял способность писать. К стыду своему, не равнодушен к этому. На-днях во сне живо думал о кон­трасте задавленного народа и давящих, но не записал. Нынче, да и в прежние д[ни], как будто уясняю себе Х[аджи]-М[урата], но не могу писать. Правда, что мешают. Думал:
   1) Как следит атлет за увеличением мускулов, так следи за увеличением любви или хоть по крайней мере за уменьшением злобы и лжи, и будет полная, радостная жизнь.
   2) Вчера был спор о старом вопросе: что лучше - участво­вать в зле, стараясь уменьшить его (служба), или отстраняться от него. Вечное возражение: "будет анархия".-"Да, но теперь хуже анархии - несправедливость"). - "Так что же начинать всё сначала: опять сильный обидит слабого?..." - "Да, всё сначала, но с той разницей, что теперь мы продолжаем жестокости и несправедливости, установленные во времена языческие, вар­варские, а теперь мы живем в свете христианства, и жестокости и несправедливости не будут уже так жестоки и несправедливы". (Не то, а было хорошо.)
   3) Я смотрю и видимые линии пригоняю к форме, живущей в моем представлении. Вижу белое на горизонте и невольно даю этому белому форму церкви. Не так ли и всё то, что мы видим в этом мире, получает ту форму, кот[орая] уже живет в нашем представлении (сознании), вынесенном из прежней жизни? (Идеи.)
   Чудная погода, дружная, жаркая весна. Мне спокойно и хорошо.
   5 Мая 98. Грин. Е. б. ж.
   Нынче 9 мая 98. Гр[иневка]. За эти дни были посетители: (1) Маша, Варя. Я езжу, каждый день где-нибудь открываю сто­ловую. Ничего не пишу, чувствую слабость. Вчера б[ыл] ли­вень. Я ездил в Бобрик. Нынче ходил в Никольские. Ездил в Губаревку и, возвращаясь лесом, думал: (всё вокруг так пре­красно, как должно быть. Так) Не пишется, после запишу мысли, две очень важные:
   1) Одна о том, что не могу себе представить того, что прежде мучало меня: уничтожение себя.
   2) Что та жизнь начинает привлекать меня, только страшен процесс путешествия. Только бы перееха[ть] благополучно, а там уже всё будет хорошо, и
   3) нынче думал, что предмет веры есть только один: Бог. Про это надо еще писать - разъяснить. Нын[че] я в очень слабом духе.
   10 Мая 98. Гр. Е. б. ж.
   Нынче 11 М. 98. Гр.
   Вчера немного писал воззвание. Потом ездил в Михайл[ин] Брод; Видел во сне Страхова, кот[орый] говорит мне, чтоб я ясно для простого человека написал о том, что такое Бог. "Вот вы и напишите, Лев Николаевич". Нынче болел немного
  
   (1) Зачеркнуто: Стах[ович]
  
   живот, я не обедал и много писал воззвание. Как будто склады­вается. Чувствовал давно не испытанную свежесть головы. С помощью моих гимнастических опытов убедился в первый раз, что я стар и слаб и физические упражнения надо совсем оставить. Это приятно даже. Забыл было свое правило о том, чтобы ничего не ждать от других, а делать что должно самому перед Богом и допустил б[ыло] подняться недоброму чувству к С[оне], но вспомнил, спросил, что б[ыло] нужно, с добром, и стало хорошо.
   1) Один есть предмет веры - Бог, тот, к[оторый] послал меня, Тот, к[оторый] всё, чего я сознаю себя частью. Эта вера необходимая н достаточная. Если есть эта вера, то нет места никакой другой. Всё остальное - доверие, а не вера. Верить можно только в то, что несомненно есть, но чего мы не можем обнять разумом.
   2) Вчера думал о том, что форм мышления - категорий не 7, не четыре: причинности, материи, пространства, вре­мени, а только одна: движение, включающее в себя всё. Дви­жение есть перемена места - стало быть пространство, пере­мена же места может быть скорее и медленнее - время, движение предшествующее-причина, последующее-следств[ие] - то, что перемещается - материя.
   Всё движение. Человек сам непрестанно движется, и потому всё ему объясняется только движением.
   3) Самое вредное последствие дурного дела то, что когда человек совершает его, он освобождает себя от требований своей совести. Едим животных, так отчего не охотиться? Воюем, так нечего церемониться и с своими и т. и.
   4) Странная пришла мысль. Вся жизнь наша в том, что мы считаем себя отдельной единицей, индивидуумом, человеком, Но кроме этих особей, отдельных от всех других, химия откры­вает нам совсем другие отдельности: кислорода, азота и т. п. Это отдельно, и потому же жизнь. (Чепуха.)
   12 Мая 98. Гр. Е. б. ж.
   [15 мая.] Нынче 15 М. утро 98. Гр. Эти два дня ездил в Манц[ево], Кукуевку и вчера в Бастыево. Писал Х[аджи]-М[урата]
  
  - Зачеркнуто: Пользуемся нуждой
  
  
   неохотно. Опять упражнялся - глупо, почти душевная бо­лезнь. Написал письмо Поше нехорошо. Со всеми мне здесь приятно. Сейчас перечел этот дневник и остался не очень недоволен. Ах, если бы больше помнить свое переходное, слу­жебное здесь положение! Ничего не записано. Здоровье хо­рошо бы, если бы не болели позвонки. Начал писать письма. И это не идет. Надо спокойно ждать и жить перед Богом.
   16 М. 98. Гр. Е. б. ж.

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 402 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа