Главная » Книги

Толстой Лев Николаевич - Том 53, Дневники и записные книжки 1895-1899, Полное собрание сочинений, Страница 11

Толстой Лев Николаевич - Том 53, Дневники и записные книжки 1895-1899, Полное собрание сочинений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

v>
   Нынче 19 М. 98. Гр.
   Была Соня. Приехала 17-го. Нынче утром уехала. Я эти два дня пытался писать. Ничего не могу. Слабость особенная и боль позвоночн[ого] столба.
   [20 мая.] Нынче 20 вечер. Гр. 98. Утром писал довольно много воззвание, вечером написал 13 писем. Нику[да] не выходил. Спине лучше. Главное мозг работает, н я рад. Получил 500 р[ублей], и 1000 р[ублей], лежат в Черни. Больше не буду писать, а есть много не записанного.
   Нынче 27 М. 98. Гр. Утро. За это время писал "Воз[звание]" и написал статью о положении народа. Сейчас пишу для того, чтобы записать - много есть, что нужно записать - что всё, что у Павла Кор[инфянам] XIII сказано о любви, надо сказать, и больше того, об отрешении от себя. Любовь нельзя сделать в себе, а отрешен[ие] от себя можно. И стоит отрешиться от себя, возникнет и любовь. Я думаю это п[отому], ч[то] вот сейчас утром стал вспоминать о всех неприятностях, могущих возникнуть от распределения пожертвований, всё, что нужно сделать и для духоб[оров] и в своем писании, и чего я не сделал, о всех своих слабостях, ошибках, о нерадостной и не такой, какой бы хотелось, жизни детей, о своей непоследовательности, и стоит только отрешиться от себя, от желаний своих, и мгновенно уничтожается всё неладное и прошедшее и будущее, и остается одно: требование служения в настоящем. Как удиви­тельно уничтожается время сознанием своего назначения.
   Нынче, кажется, 12 Июня. Я. П. 1898. Поехал с Соней (1) к Цурик[овым], Афрем[овым], Левицк[им]. Очень приятное впечатление, полюбил многих; но заболел и не сделал дела,
  
   (1) Вставлено над строкой рукой С. А. Толстой: Николаевной
  
  
   а наделал много хлопот и Левицким и домашним. С[оня] при­ехала сама больн[ая] и страшно возбужденная страхом за меня.. Дня 4, как приехал в Ясную, и хорошо поправляюсь. Написал много писем. Получил до 4000 р[ублей], к[оторые] не могу употребить в нынешнем году. Здесь Маша с мужем и Илюша. И Вестерлунды. Дора род[ила]. Таня совсем собирается замуж. Жаль её, а, может быть, так надо для ее души. Нынче совсем неожиданно стал доканчивать "Сергия". Нет известий из Ан­глии. Есть очень много записанного.
   1) Не помню уже, что и как думал, а записано так: Часто бываешь слишком строг к людям, а он, бедный, ни на что не годен.
   2) Хотя это и записано прежде, не могу не повторить: сила правительств в том, что у них в руках самопитающийся круг власти: ложное учение производит власть; а власть дает воз­можность распространять одно ложное учение, устраняя всё противное ему, обличающее его.
   3) Люди спокойно живут в таком устройстве, при котором не только матерьяльная власть в руках людей или человека, случайно заменяющихся одни другими, но в руках этих людей или человека власть над душами людей. Так что люди могут быть воспитаны и построены так, как этого захочется случайно находящимся во власти, может быть, дурному, развратному человеку или людям. Если бы люди только поняли, чем они рискуют при этом, они ни минуты не могли бы жить при этих условиях.
   4) Жизнь мира - одна, т. с. такова, что к ней не может быть приложимо понятие числа. Множественность является только от перегородок сознания. Для сознания всемирного нет числа, нет множественности.
   5) Непротивление злу не только потому важно, что человеку должно для себя, для достижения совершенства любви, посту­пать так, но еще и п[отому], ч[то] только одно непротивление прекращает зло, поглощая его в себе, нейтрализирует его, не позволяет ему идти дальше, как оно неизбежно идет, как передача движения упругими шарами, если только нет той силы, к[оторая] поглощает его. Деятельное христианство не в том, чтобы делать, творить христианство, а в том, чтобы поглощать зло. Рассказ Купон очень хочется дописать.
   6) Смерть есть переход от одного сознания к другому, от одного представления мира к другому. Как бы из одной сцены с декорациями переносишься в другую. В момент перехода видно, что то, что мы считаем действительностью, есть только представление, т[ак] к[ак] мы переходим от одного представле­ния к другому. Во время этого перехода видна или хоть чув­ствуется сам[ая] настоящая реальность. Этим важна и дорога минута смерти.
   7) Для всемирного сознания, для Бога нет материи. Материя есть только для разделенных друг от друга существ. Предел деления - это то, что мы называем материей со всеми ее беско­нечными формами.
   8) Нельзя достаточно помнить того, что жизнь всех существ есть непрестанное движение. Почти все наши несчастия от того, что мы не знаем или забываем это. И воображая, что мы не идем, а стоим, ухватываемся за рядом - которые быстрее, кот[орые] медленнее нас - движущиеся существа, хватаем[ся] за них и держимся, пока сила движения не разорвет нас. И мы страдаем.
   9) Мы все катимся по наклонной, всё ниже и ниже спускаю­щейся плоскости. Всякая попытка удержаться на месте только производит падение, тем большее, чем больше задержался.
   10) Мы посланы пройти этот наклонный путь, пронеся чрез него тот свет, к[оторый] поручен нам. И всё, что мы можем сделать, это помогать на пути друг другу в несении этого света, а мы задерживаем, сталкиваем друг друга, тушим свой и чужой свет (нехорошо, не то).
   11) Я знаю, что когда передо мной зевают люди, то я могу заразиться, и потому говорю себе: а я не хочу зевать и не буду.
   Я выучился делать это для зевоты, но только начинаю учиться этому для злобы.
   12) Как странно и тяжело на меня действует вид детей моих, владеющих землей и заставляющих работать народ. Как угры­зение совести. И это не рассуждение, а чувство, и очень сильное. Виноват я б[ыл], не отдав землю мужикам? Не знаю. -
   13) Лесков воспользовался моей темой и дурно. Чудесная мысль моя была три вопроса: какое время важнее всего? какой человек? и какое дело? Время сейчас, сию минуту, человек тот, с к[оторым] сейчас имеешь дело, и дело то, чтобы спасти свою душу, т. е. делать дело любви.
   14) Ничто не может спасти человечество от того обмана, в к[оторый] оно поймано властью. Только религиозное чувство может дать отпор и победить. -
   13 Июня 1898. Я. П. Е. б. ж.
   14 Июня 1898. Я. П. Вечер. Оба дня писал О[тца] С[ергия]. Недурно уясняется. Написал письма. Нынче были крестины. Всё не могу быть вполне добр к Л[еве]. Трудно. Но не унываю.
   Нынче 22 Июня 98. Я. П. 16-го заболел очень сильно. Никогда не чувствовал себя столь слабым и близким к смерти. - Со­вестно пользоваться тем уходом, к[оторый] (окружающие) дают мне. Ничего не мог делать. Только читал, записал кое-что. Нынче мне гораздо лучше. Ухт[омский] носился с статьей и все-таки отказался печатать. Телеграфировал Менш[икову], чтобы он попытал[ся] в В[естнике] Е[вропы] и Р[усском] Т[руде]. Боюсь надоем ему. - Юношей прогнали. Запретили выдавать купленную муку. Л[ева] заговорил о своей повести. Я сказал ему больно, что как раз некультурно (его любимое) то, что он сделал, не говоря о том, что глупо и бездарно. Нынче уехали его очень грубые и некультурные, но добродушней­шие beaux parents. (l)
   Получил письмо от Ч[ерткова], хорошее. Приехал Дитр[ихс]. Был милый Дунаев. Рассказывают про большой бунт (2) фабрич­ных. Допишу после.
   Нынче 28 Июня. 98. Я. П. Вечер. Только теперь поправился и испытываю наслаждение convalescence. (3) Особенно ярко, живо чувствую природу и большая ясность мысли... Писал немного воззвание. Нынче писал О[тца] С[ергия]. И то и другое недурно. Писал довольно много писем. Вчера получил все неприятные, от Monet' a, а главное от Гали с известием, что они перессорились. Поша уезжает в Швейцарию, а Буланже в Бол­гарию. Таня уехала к Маше, вчера приезжал Илья. Нынче
  
   (1) [родители жены.]
   (2) Зачеркнуто: раб[очих]
   (3) [выздоровления.]
  
   приехал Миша и Саша. Миша очень беден духом. С Л[евой] было очень тяжело, разумеется по моей вине. Особенно живо понял и почувствовал это, получив нзвест[ие] о ссорах в Англии. Только одно, одно настоящее дело нам задано: жить любовно с братьями, со всеми - нужно отрешение от себя. - Писал об этом друзьям и буду для себя стараться. Вот что записано. Сейчас прочел здесь, что всё тяжелое исчезает, когда откинешь иллюзию личной жизни и признаешь свое призвание в служе­нии Богу, и что хорошо бы испытать это в физич[еских] страданиях, выдержит ли это перед физич[ескими] страданиями? И вот был случай испытать, и я забыл и не испытал. Жалко. До другого раза. Записано:
   1) Paul Adam делает жестокую характеристику мужика, вообще рабочего: и грубый, и эгоист, и раб, и изувер - всё мож[ет] б[ыть] справедливо, но одно, что он без нас будет суще­ствовать, а мы без него - все сгаснем. И потому нельзя нам его судить. (Что-то не то.)
   2) Мне бывает особенно неприятно, когда люди, мало жившие и думавшие, мне не верят и, не понимая меня, спорят в вопросах нравственных. Это оттого же, отчего ветеринару было бы досадно, если бы с ним спорили люди, не сведущие в его искус­стве. Разница только в том, что ветеринарное, поварское, самоварное, какое хотите искусство или знание признается искусством или знанием, в кот[ором] компетентны только изу­чавшие эту область; в деле же нравственности все считают себя компетентными, п[отому] ч[то] каждому нужно оправдывать свою жизнь, а жизнь оправдывается только теориями нрав­ственности. И каждый составляет себе их.
   3) Я часто думал о влюблении, о хорошем, идеальном, исключающем всякую чувственность - влюблении, и не мог найти ему место и значение. А место и назначение это очень ясное и определенное: оно в том, чтобы облегчать борьбу похоти с целомудрием. Влюбление должно у юношей, не могущих выдержать полного целомудрия, предшествовать браку и из­бавить юношей в самые критические годы от 16 до 20 и больше лет от мучительной борьбы. Тут и место влюблению. Когда же оно врывается в жизнь людей после брака, оно не уместно и отвратительно. 4) Меня часто спрашивают совета в вопросах владения землей. Я по старой привычке отвечаю, тогда как в сущности на такие вопросы так же неприлично отвечать, как было бы неприлично отвечать на вопросы о том, как воспользоваться владением или трудом, оброком крепостного раба.
   5) Люди, стоящие на низшей ступени нравственного, рели­гиозного мировоззрения, не понимают, не могут понимать людей, стоящих на высшей ступени. Но для того, чтобы между теми и другими возможно было единение, людям, стоящим на низшей ступени, дано чутье доброго и уважение к этому к доброму. Если же нет этого чутья и уважения, то очень плохо. А его в нашем обществе т[ак] наз[ываемых] образованных становится всё меньше и меньше.
   Нынче (1) 30 Июня 98. Я. П. Всё нездоровится, и очень слаб. Но кажется поправляюсь, и душевное состояние хорошее. Третьего дня получил письмо о ссоре в Англии. Писал им. Очень грустно и очень поучительно. Вчера получил письмо от Хилкова с письмом Miss Picard о духоборах. Написал письма Crosby и Willard'y и Хилкову. Дело духобор[ов] важное и большое и, очевидно, выйдет из него что-то совсем не такое, что мы ладим - что это дело Божие. Нынче приехала Анненкова. Меншнков телеграфирует, что напечатает Гайд[ебуров] с урезка[ми]. Эти дни писал Сергия - не хорошо.
   Продолжаю записанное прежде.
   6) Правительственная вся забота направлена не на то, чтобы устроить хорошую жизнь управляемым, а на то, чтобы дока­зать тем, кот[орые] говорят, что правительство дурно управляет, что это неправда. И потому выходит та странная вещь, что пра­вительства трудятся и хлопочут вовсе не о народе, а о том, чтобы доказать несправедливость обвинителей (пошло).
  
  
  
   7) Человек есть отделенное от всех других, чувствующее свои пределы существо. В числе общих пределов, к[оторыми] он отделяется от других существ, есть его пределы общие с непостижимым существом, землею. Смерть есть уничтожение всех различных общих пределов с другими существами и всегда
  
  - В подлиннике осталось незачеркнутым написанное в день предше­ствующей записи: 6)
  
   этого общего с существом земли предела - слияние с землей. Всякая болезнь, рана, старость есть разрушение этих преде­лов. -
   8) Дело жизни - любить, но любить нарочно недостойных любви людей нельзя; можно не не любить, по-божески, добро относиться к этим существам в каждую данную минуту.
   9) Живо вспомнил, какой огромной важности дело -полная, до мелочей, во всем правдивость, избегание всяких внешних лживых форм. И решил держаться этого. It is never too late to mend. (1)
   10) Священник сказал убийце: Э, брат, не тужи, Бог и не таких грешников прощает. А ты что? Не робей. Молись. Убийца заплакал.
   11) Как, казалось, велико и прочно благо американского народа, и как оно оказало[сь] непрочно, как всякое благо, основанное не на жизни по закону Христа. Испано-америк[анская] война. Джингоизм.
   12) Часто молился (почти не веря, испытуя), чтобы Бог устроил мою жизнь, как я хочу. Нынче же молился просто обычной моей утренней молитвой и довольно внимательно. И после этой молитвы вспомнил о своем желании и хотел при­соединить молитву об исполнении этого желания и попытался обратиться об этом к Богу, и тотчас же почувствовал ошибку - что лучше гораздо будет, если всё будет не по моей воле, а по Его. И без малейшего усилия и радостно сказал: да будет не моя, но Твоя воля.
   13) Духовная жизнь значит то, чтобы видеть связь причины и следствия в духовном мире и этой связью руководиться в жизни. Матерьялисты не видят этой связи и потому не берут ее в руководство своих поступков, а берут в руководство по­ступков причинную связь физическую, ту самую, которая так сложна, что мы никогда вполне не знаем ее, п[отому] ч[то] каждое следствие есть следствие следствия; основная же при­чина всего всегда духовная. (Неясно выражено, а важно.)
   14) Про это самое говорит Эпиктет, когда укоряет людей за то, что они очень внимательны к явлениям внешнего мира,
  
   (1) [Лучше поздно, чем никогда.]
  
   к тому, что не в нашей власти, и невнимательны к явлениям внутренним, к тому, что в нашей власти.
   15) Многим кажется, что если исключить из жизни личность и любовь к ней, то ничего не останется. Им кажется, что без личности нет жизни. Но это только кажется людям, кот[орые] не испытали самоотвержения. Откинь от жизни личность, отрекись от нее, и останется то, что составляет сущность жиз­ни - любовь.
   16) (К воззванию.) Люди старательно свяжут себя так, чтобы один человек мог двигать ими всеми, потом веревку от этой своей связанной толпы отдадут кому попало. И удивляются, что им дурно. - Удивительный обман. Люди сплачиваются, связываются сами собою перед опасностью для защиты. Но опасности нет никакой, и они продолжают связывать себя и отдаются в руки тем, кот[орые] хотят властвовать.
   Завтра 1 Июля. Я. П. 98. Е. б. ж.
   6 Июля. Я. П. 98. Совсем здоров. Вчера простился с Дун[аевым] и Анненк[овой], к[оторые] были здесь. Очень дурно живу. Не могу примириться с волей Бога. Нынче думал: жизнь Хр[иста] особенно важна, как образец той невозможности человека видеть плоды своих трудов. И тем меньше, чем важнее дело. Моисей мог войти с своим народом в обетованную землю, но Хр[истос] никак не мог видеть плоды своего учения, если бы он жил и до сих пор. Вот этому надо учиться. А то мы хотим делать дело Божье, а награду получать людскую.
   17 Июля. Я. П. 98. Утро. Особенного ничего не было за эти 11 дней. Решил отдать свои повести: Воскр[есение] и От[ец] Сергий в печать для духоб[оров]. С[оня] уехала в Киев. Внутренняя борьба. Мало верю в Бога. Не радуюсь экзамену, а тягочусь им, признавая вперед, что не выдержу. Всю ночь нынче не спал. Рано встал и много молился. Нынче приехали Дитерихсы и Горбуновы. Мне было приятно с ними. Взялся за Воскр[есение], и сначала шло хорошо, но с тех пор как встре­вожили - два дня ничего не мог сделать. Ходил гулять очень хорошо. Написал письмо Иернеф[ельту] и приготовил добавление. (1) Это одно важно. А силы нет противустоять
  
  - Вымарано шесть слов.
  
   привычному соблазну. Приди и вселися в ны. Возбуди воскре­сение во мне.
   Записано много. Сейчас едва ли успею.
   1) Помыслы ведут к мечтаниям, мечтан[ия] к страстям, страсти к бесам. (Из Добротолюбия.)
   2) Эстет[ическое] наслаждение, получаемое от приро[ды], доступно всем. Все различно воспринимают его, но не на всех оно действует, так же должно действовать и искусство.
   3) Как трудно действительно жить только для Бога! Думаешь, что живешь для Бога, а как только встряхнет жизнь, откажет та жизненная подпорка, на кот[орой] держался, чувствуешь, что нет державы в Боге, и падаешь.
   4) К О[тцу] С[ергию]. Один хорош - с людьми падает.
   5) Какое очевидное заблуждение: жить для целей земных. Как только цель не узко эгоистическая, так цель эта не дости­гается скоро, при жизни. Моисей не вошел в обетов[анную] землю, и Хр[истос] отчаял[ся] в своем деле: Вскую оставил меня.
   6) Нет успокоения ни тому, к[оторый] живет для мирских целей среди людей, ни тому, к[оторый] живет для духовной цели один. Успокоение только тогда, когда человек живет для служения Богу среди людей.
   Нынче 20 Июля 98. Я. П. Письмо от С[они] и от Маши. Всё так же не сплю, но в душе укладывается и, как всегда, страда­ния на пользу. Вчера б[ыл] в Овсян[никове], говорил с Ив[аном] Ивановичем. Вчера хорошо работ[ал] Воскр[есение]. Сейчас утро. Не дописываю из запис[ной] книжки, а записы­ваю то, что сейчас не спал, думал: старое, но забываемое и важное, что надо сказать и Тане, с к[оторой] вчера говорили. А именно: 1) Жизнь для себя-мука, и п[отому], ч[то] хочешь жить для иллюзий, для того, чего нет и что не может быть не только счастливо, но не может быть. Всё равно, как одевать и кормить тень. Жизнь только вне себя, в служении другим и не в служении близким, любимым - это опять для себя, а в служении тем, кого не любишь, еще лучше в служении врагам. Помоги, Господи. Ужасное заблуждение в том, чтобы смешивать любовь половую, к детям, к друзьям, с любовью к людям через Бога, к людям, к к[оторым] равнодушен, и еще более к врагам, т. е. к людям заблудшим.
   3 Авг. 98. Пирогово. Опять всё по-старому. Опять так же гадка моя жизнь. Пережил очень много. Экзамена не выдержал. Но не отчаиваюсь и хочу переэкзаменовки. Особенно дурно держал экзам[ен] п[отому], ч[то] имел намерение перейти в дру­гое заведение. Вот эти мысли надо бросить, тогда будешь лучше учиться. За это время вернулась С[оня], была милая Таня Кузм[инская]. Работал над Воскр[есением], идет очень плохо, хотя и кажется, что обдумал гораздо лучше. 3-й день в Пирог[ове]. Дядя Сер[ежа] не так хорош, как бывал прежде - не в духе. Мар[ья] Ник[олаевна]. Два дня ничего в голову не идет. За это время было тревожное известие о положении дух[оборов] и о том, что М. Н. Ростовцеву посадили в тюрьму. Писем давно нет от Ч[ертковых]. Должно быть перехватывают. Буду продолжать записывать незаписанное:
   1) Хотят уничтожить злоупотребления (властью) там, где есть власть, т. е. насилие. Это всё равно, что уничтожить дым при горении (нехорошее сравнение). Можно скрыть его от себя, но не уничтожить, п[отому] ч[то] самая власть есть зло­употребление своей силою, т. е. (1) Здесь подтверждается закон Дарвина в другом смысле. Там переживает the fittest, (2) а здесь из всех насильников самый бессовестный, наглый. И потому, где есть насилие, есть всегда злоупотребление насилием.
   2) Есть два приема деятельностей людских и потому, какого из этих двух родов деятельностей они преимущественно дер­жатся, и два рода людей: одни употребляют свой разум на то, чтобы узнать, что хорошо и что дурно, и поступают сообразно этому знанию; другие поступают, как им хочется, и потом уже употребляют свой разум на то, чтобы доказать, что то, что они сделали, хорошо, а чего не сдела[ли], дурно.
   3) Совершенно ясно, что выгоднее всё делать сообща, но рассуждения для этого недостаточно. Если бы рассуждение было достаточно, то это давно бы уже было. То, что это видно по капиталистам, не может убедить людей жить сообща. Кроме рассуждения о том, что это выгодно, надобно, чтобы сердце было готово так жить (мировоззрение было такое, кот[орое]
  
   (1) Зачеркнуто: злоупотребление вла[стью]
   (2) [наиболее приспособленный]
  
   совпадало бы с указанием разума), а этого нет и не будет, пока не переменятся желания сердца, т. е. мировоззрение людей.
   4) Если бы даже случилось то, что предсказывает Маркс, то случилось бы только то, что деспотизм переместился бы. То властвовали капиталисты, а то будут властвовать распоря­дители рабочих.
   5) Ошибка марксистов (и не одних их, а всей матерьялист[ической] школы) в том, что они не видят того, что жизнью человечества движет рост сознания, дв[и]жение религии, более и более ясное, общее, удовлетворяющее всем вопросам пони­мание жизни, а не экономические причины.
   6) Главная недодуманность, ошибка теории Марк[са] в пред­положении о том, что капиталы перейдут из рук частных лиц в руки правительства, а от правительства, представляющего народ, в руки рабочих. Правительство не представляет народ, а есть те же частные люди, имеющие власть, несколько раз­личные от капиталистов, отчасти совпадающие с ними. И по­тому правительство никогда не передаст капитала рабочим. Что правительство представляет народ, это фикция, обман. Если бы было такое устройство, при к[отором] правительство действительно выражало бы волю народа, то в таком правителъстве не нужно бы было насилия, не нужно бы было пра­вительства в смысле власти.
   7) Ничто так не размягчает сердце, как сознание своей вины, и ничто так не окаменяет его, как сознание своей правоты.
   8) Рабочие пойманы и завладением землей, и податями, и солдатством, и обманом веры, что кажется нет выхода. Спасение в исти[не], в проповедании, исповедании ее.
   9) Закон сохранения энергии доказывают; но энергия есть не что иное, как отвлеченное понятие, так же, как материя. А отвлеченное понятие всегда равно само себе. Ведь это не что иное, как то, что мы бы стали доказывать, что закон тяготения, несмотря на все кажущиеся отступления, неизменно существует во всем. (Неясно и пожалуй неверно.)
   10) Вера в чудеса имеет в своей основе сознание того, что мир наш, такой, какой он есть, есть произведение наших чувств. Ошибка только в том, что предполагается, что чудесное, т. е. противное законам разума, приложенным к нашим чувствам, может произойти для нас при нашем орудии познания, т. е. наших чувствах. Противное же нашим законам разума, приложенным к нашим чувствам, может произойти для других существ, для существ с другими чувствами, т[ак] к[ак] наше орудие познания, наше чувство есть только один частный слу­чай из бесчисленного количества других возможностей.
   11) Большое заблуждение думать, что разум человека совер­шенен и может открыть ему всё. Ограниченность разума видна и очевиднее всего в том, [что] человек не может разрешить (и ясно видит, что не может) задачи бесконечности: за всяким временем есть еще время, за всяким пространством еще про­странство, за всяким числом еще число, так что всё временное, пространственное - непознаваемо.
   12) Разум человека так же слаб и ничтожен в сравнении - и в бесчисленное число раз больше - с тем, что есть, как разум (сродство познания) козявки, амебы в сравнении с разумом человека. Разум человека в сравнении не то что с наивысшим разумом, но с разумом, к[оторый] выше его - всё равно, что понимание сложной задачи из высшей математики или хоть из алгебры человека, не знающего математики, которому она кажется неразрешима (как для нас задачи бесконечности, про­странства и времени). Тогда как задача эта проста и ясна для знающего математику. Разница только в том, что математике можно выучиться. Разрешить же задачу пространства и вре­мени не поможет никакое изучение. Это предел возможности нашего познания при нашем разуме.
   13) Я молюсь Богу о том, чтобы он избавил меня от того страдания, кот[орое] меня мучает. А страдание это послано мне Богом для того, чтобы избавить меня от зла. Хозяин стегает кнутом скотину, чтобы выгнать ее из горящего двора и спасти ее, а скотина молит о том, чтобы ее не стегали.
   14) Есть обычные, иногда умышленные, иногда неумышлен­ные недоразумения о моих взглядах, кот[орые], признаюсь, раздражают меня:
   1) Я говорю, что Бог, сотворивший мир в 6 дней, пославший сына, сам этот сын, - не Бог, а что Бог есть то, что одно есть, непостижимое благо, начало всего; против меня говорят, что я отрицаю Бога.
   2) Я говорю, что не надо насилием противиться насилию, против меня говорят, что я говорю, что не надо бороться со злом.
   3) Я говорю, что надо стремиться к целомудрию, и на этом пути будет в первой степени девственность, во второй - чистый брак, в третьей - не чистый, т. е. не единственный, но брак; против меня говорят, что я отрицаю брак и проповедую прекращение рода человеческого.
   4) Я говорю, что искусство есть деятельность заражающая, и чем более заразительно искусство, тем оно лучше. Но что эта деятельность хороша или дурна независимо от того, насколько она удовлетворяет требованиям иск[усства], т. е. заразитель­ности, еще и потому, насколько она удовлетворяет требованиям религиозного сознания, т. е. нравственности, совести; против меня говорят, что я проповедую тенденциозное искусство и т. п.
   15) Женщина - так и говорят легенды - орудие дьявола. Она, вообще, глупа, но дьявол дает ей на подержание свой ум, когда она на него работает. Смотришь, сделала чудеса ума, дальновидности, постоянства, чтобы сделать гадости, а как только нужна не гадость, не может понять самой простой вещи, не соображает дальше настоящей минуты и нет ни выдержки, ни терпения (кроме деторождения и детоухаживания).
   16) Всё это относится к женщине не христианке, нецело­мудренной женщине, каковы все женщины нашего христ[ианского] мира. О! как хотелось бы показать женщине всё зна­чение целомудренной женщины. Целомудренная женщина (не даром легенда Марии) спасет мир.
   17) Люди все заняты тремя делами: 1) кормиться, т. е. поддерживать свое существование, 2) плодиться, поддерживать существование рода и 3) исполнять то, для чего они посланы в мир, устанавливать Царство Б[ожие], для чего одно средство - совершенствовать себя. Люди заняты почти все двумя делами, забывая последнее, к[оторое] в сущности есть одно настоящее дело.
   18) Упадок нравственного сознания человечества в том, что большая часть людей поставлена в такое положение, что весь интерес их жизни только в том, чтобы кормиться и плодиться. Это всё равно, как если бы хозяин содержал скотину, заботясь только о том, чтобы она была накормлена или, скорее, не умерла с голода и плодилась бы, а никогда не получал бы никакого дохода, ни шерсти, ни молока, ни работы от этой скотины.
   Хозяин, пославший нас в мир, требует от нас, кроме суще­ствования и продолжения его, еще н нужной ему работы.
   19) К Bocкресению. Нельзя б[ыло] думать и помнить о своем грехе и быть самодовольным. А ему надо было быть само­довольным, чтобы жить, и потому он не думал, забыл.
  
  
   20) Нельзя требовать от женщины, чтобы она оценила чувство своей исключительной любви на основании нравственного чувства. Она не может этого сделать, п[отому] ч[то] у нее нет истинн[ого], т. е. стоящего выше всего, нравственного чувства.
   Нынче думаю ехать домой.
   4 . 1898. Я. П. Е. б. ж. Почему-то мне помни[тся] 4 Авг[уста], как что-то важное. Ничего важного не случилось.
   Нынче 24 Авг. 98. Я. П. За это время не получал писем от Ч[ерткова] и очень недоумеваю. Кажется, за это время были духоборы. Письма от Х[илкова] и Ивана М[ихайловича]. Ответил всем. Нынче приехал Суллер. Всё работаю над Воскр[есением] и доволен, даже очень. Боюсь столкновении. С[оня] нездорова; но духом хороша. И мне хорошо. Полон дом народа: Ма­шенька, Стахович, Вера Кузм[инская], Вера Т[олстая]. Вы­писываю:
   1) Люди посланы а мир, чтобы делать дело Божие, а они перессорились, передрались и устроились так, что одним некогда его делать п[отому], ч[то] надо кормиться, а другим некогда п[отому], ч[то] (1) надо караулить отнятое. Какая трата сил! Вроде того, как работников высла[ли] на работу и дали им пищу. Одни отняли пищу, (2) и им надо караулить ее, а дру­гие добывают пищу, а дело стоит.
   2) Люди живут в мире, не исполняя своего призвания, вроде того, как бы заводские рабочие заняты были только тем, как поместиться, питаться, гулять.
   (1) Зачеркнуто: избаловались неперестающим весельем
   (2) Зач.: гуляют
  
  
  
   3) Одно из нужнейших дел человечества состоит в воспитании целомудренной женщины.
   4) Часто думаю о том, что мир такой, какой он есть, только п[отому], ч[то] я так отделен от всего остального. Как только мое отделение от ВСЕГО кончится, пределы расторгнутся и установятся другие, так мир станет для меня совсем другой.
   5) Ты хочешь служить человечеству? Хорошо. То, что ты хотел сделать, сделает другой. Доволен ли ты? - Нет, недо­волен п[отому], ч[то] важно для меня не то, что сделается, а то, что я сделаю, то, что сделаю свое дело. Лучшее доказательство, что дело не в деле, а в своем движении к добру.
   Неужели я двигаюсь? Помоги, Господи.
   6) Как трудно угодить людям: одним нужно одно, другим другое, им нужно и мое прошедшее и: будущее; Бoг же один, и желание его в отношении меня одно, и ему нужно только мое настоящее, то, чтобы я сейчас делал, что он хочет. А что было - то было, а что будет - не мое дело.
   7) Эгоизм, вся жизнь эгоистическая, законен только до тех пор, пока не проснулся разум; как скоро он проснулся, то эгоизм законен только в той мере, в которой он нужен, чтобы поддержать себя, как орудие, нужное для служения людям. Назначение разума служить людям. В том весь ужас, что его употребляют на служение себе.
   8) Человек отдается иллюзии эгоизма, живет для себя и стра­дает. Стоит ему начать жить для других, и страдание облег­чается, и получается лучшее благо мира: любовь людей.
   9) Как отучают себя от куренья, от дурных привычек, так можно и должно отучать себя от эгоизма. Захочешь увеличить свое удовольствие, захочешь выставить себя, вызвать любовь других, остановись. Если нечего делать для других или не хочется ничего делать, не делай ничего, но только не делай для себя.
   10) Баварец рассказывал про их жизнь. Он хвалится высокой степенью свободы, а между тем у них обязательное и рели­гиозное грубо-католическое обучение. Это самый ужасный деспотизм. Хуже нашего.
   25 Авг. 98. Я. П. Е. б. ж.
   [2 ноября.] Страшно посмотреть, сколько времени не писал - больше двух месяцев. И не только ничего не было дурного, но скорее всё хорошее. Юбилей был не так противен и тяжел, как ожидал. Продажа повести и получен[ие] 12-ти тысяч, кот[орые] отдал дух[оборам], устроилось хорошо. Был недоволен Ч[ертковым] и увидел, что виноват я. Приезжал дух[обор] из Як[утска]. Очень полюбил его. Сережа вполне близок делом и чувством. Нарочно не трогаю словами. С С[оней] очень хо­рошо. Люблю ее больше, чем прежде. Маша жалка своей сла­бостью, но духом всё так же близки.Т[аня] разорвала, но в очень неустойчивом положении. Андр[юша] женится на Дидр[ихс] и очень сблизился. Чужды Ми[ша] и Лева. Но, слава Богу и благодарность ему, что он пробудился, разгорелся во мне, и мне естественно или любить и радоваться, или любить и жалеть. И какое счастие.
   Вчера б[ыл] Archer, приехавший от Ч[ерткова], полюбил его. Дела очень много, но я весь поглощен Воск[ресением], берегу воду и пускаю только на Воскресение. - Кажется, будет недурно. Люди хвалят, но я не верю. Кое-что записал - всё очень важное. То запишу после, но сейчас хочется записать то, что сейчас вечером гулял по дорожке и ясно не только думал, но чувствовал.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1) Под ногами морозная твердая земля, кругом огромные деревья, над головой пасмурное небо, тело свое чувствую, чувствую боль головы, занят мыслями о Воскр[есении], а между тем я знаю, чувствую всем существом, что и крепкая орозная земля, и деревья, и небо, и мое тело, и мои мысли - что всё это только произведение моих пяти чувств, мое представление - мир, построенный мной, п[отому] ч[то] таково мое отделение от мира, какое есть. И что стоит мне умереть и всё это не исчезнет, но видоизменится, как бывают превращения в театрах: из кустов, камней сделаются дворцы, башни и т. п. Смерть есть не что иное, как такое превращение, завися­щее от другой отдельности от мира, другой личности: то я себя, своё тело с своими чувствами считаю собою, а то совсем иное выделится в меня. И тогда весь мир станет другим. Ведь мир такой, а не иной только п[отому], ч [то] я считаю собой то, а не другое. А деления мира мож[ет] б[ыть] бесчислен­ное количество. Не совсем ясно для других, но для меня очень.
   3 Ноября 1898. Е. б. ж.
   14 Ноября. Опять не видал, как прошли 11 дней. Очень увлеченно занят Воскр[есением] и хорошо подвигаюсь. Совсем близок к концу. Был Сережа и Суллер и уехали оба на Кавк[аз] с моим письмом к Голиц[ыну]. Вчера приехала С[оня]. Очень хорошо. Я себя давно так умственно и физич[ески] хорошо, бодро не чувствовал.
   Не могу разобрать, что записано, что нет:
   1) Как трудно угодить людям - чтобы угодить им, нужно, чтобы и прошедшее и будущее отвечало их требованиям. Чтобы угодить Богу, нужно только удовлетворить Его требованиям в настоящем.
   2) Жить для других кажется трудно так же, как кажется трудно работать. Но как и в работе, за заботу о других мож[ет] б[ыть] лучшая награда: любовь других. Может и не быть. Тогда как в работе награда внутренняя: наработал[ся], устал и хорошо.
   3) Поэзия в старину занималась толь[ко] сильными мира: ца­рями и т.п., п[отому] ч[то] себя эти сильные мира представлял[и] высшими и полнейшими представителями людей. Если же брать людей простых, то надо, чтобы они выражали чувст[ва] всеобщие (неясно).
   4) Если не позволять себе жить для себя, то невольно, от скуки, стане[шь] жить для других.
   5) Женщины точно так же, как и мужчины, одарены чувством и умом, но разница в том, что мужчина, большей частью, счи­тает обязательным и для себя и выше чувств веления ума (разум), женщина же считает обязательным для себя и выше разума - чувство. То же, но только на разных местах.
   6) Сердишься на рассудителя, к[оторый] считает, что глав­ное, основное в жизни человека есть его матерьяльная природа, а человек этот не знает духовного, а знает одно матерьяльное воздействие и потому не может судить иначе.
   7) Думаешь, что ты один и страдаешь от одиночества, а ты не только в согласии, но ты один со всеми - только искус­ственные и устранимые преграды отделяют тебя. Устрани их, и ты один со всеми. Устранение этих преград по мере сил и есть дело жизни. 8) Если человек считает собою свое животное существо, то и Бога он будет представлять себе матерьяльным, властвую­щим матерьяльно над матерьяльным. А Бог - не такой, Бог дух и не властвует ни над чем, а живет во всем.
   9) Смотришь па люден, целующих икону, подлезающих под псе, обожающих п боящихся ее. Если людей могли обмануть так, то нет обмана, на к[о'горип] бы они не поддались.
   10) Записано, что тяжело оттого, что жизни нет, а есть только эгоистическое существование. - Не могу вспомнить, что я еще разумел под этим.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   11) Бог проявляется в нас сознанием. Пока нет сознания, нет Бога. Только сознание дает возможность добра, воздержа­ния, служен[ия], самопожертвования.
   Всё зависит от того, на что направлено сознание.
   Сознание, направленное на животное я, убивает, парализирует жизнь; сознание, направленное на духовное я, возбу­ждает, возвышает, освобождает жизнь.
   Сознание, направленное на животное я, усиливает, раз­жигает страсть, производит страх, борьбу, ужас смерти; созна­ние, направленное на духовное я, освобождает любовь. Это очень ссгжио, и, если буду жив, напишу это.
   12) Смерть есть перемена сознан[ня], перемена того, что я могу сознавать собою. И потому страх смерти есть ужасное суеверие. - Смерть есть радостное событие, стоящее на конце каждой жизни. Страдания затем и посланы людям, чтобы удер­живать их от смерти. А то все бы, понимающие жизнь и смерть, стремились бы к смерти. Теперь же к смерти нельзя придти иначе, как через страдания.
   13) Величайший акт жизни это сознание своего я, и послед­ствия его благодетельнейшие или ужаснейшие, смотря по тому, на что - на тело или дух будет направлено это сознание.
   14) Чтобы избавиться от нравственных (даже и от физич[еских]) страданий, есть два средства: уничтожить предмет стра­дания или в себе чувство, производящее страдания. Первое не во власти, второе во власти человека (повторяю Эпиктета).
  
   15) Прогресс нравственный человечества происходит только от того, что есть старики. Старики добреют, умнеют и передают то, что они выжили, следующим поколениям. Не будь этого, человечество не двигалось бы. А какое простое сред­ство!
   16) Если челов[ек] смотрит на жизнь матерьяльно, то ста­рики не лучшают, а хужеют, и прогресса нет.
   17) Технический прогресс все приветствуют, все подгоняют, нравственный же, религиозн[ый] прогресс задерживают жрецы. Оттого главные бедствия жиз[ни]. (1)
   15 Ноября. Я. П. 98. Е. б. ж.
   [25 ноября.] Казалось, дня три не писал. А вот 10 дней.
   Нынче 25 Н. Я. П. 98.
   С[оня] тогда уехала с хорош[им] чувством, я обещал приехать 1 Дек[абря]. Миша мучает ее, и она тоскует. Хочется поскорее приехать к ней. Хочется тоже съездить в Пирог[ово]. Мы одни: Тан[я], Ма[ша], Коля. Только Лиза Об[оленская]. Я всё так же усердно занимаюсь Воскр[есением]. Вчера ночью обдумывал статью о том, почему развращается народ. Нет никакой веры. Младенцем насильно окрестят, а потом считают уголовным пре­ступлением всякое рассуждение о вере (совращение) и всякое отступление. Только и есть вера, что у сектантов. Может быть введу это в воззвание. А жалко. Хорошо думалось ночью. Воскр[есение] разрастается. Едва ли влезет в 100 глав. Записано следующее и, кажется, очень важное. Нужно бы в изложение веры.
   1) Мы очень привыкли к рассуждениям о том, как надо устроить жизнь других людей - людей вообще. И нам такие рассуждения не кажутся странными. А между тем такие рас­суждения не могли бы никогда [возникнуть] между религиоз­ными и потому свободными людьми: такие рассуждения суть последствия деспотизма: управления одним человеком или людьми другими. -Так рассуждают и сами деспоты, и люди, развращенные ими; говорят, если бы я имел власть, я бы сделал с другими то-то и то-то. Это заблуждение вредно не только п[отому], ч[то] оно мучает, уродует людей, подвергающихся насилию деспотов, но и ослабляет во всех людях сознание
  
   (1) Следующая запись сделана через две страницы, по-видимому случайно пропущенные Толстым.
  
  
   необходимости исправлять себя. Тогда как это одно единственно действительное средство воздействия на других людей.
   2) Нынче с другой стороны думал о том. Вспомнил евангельск[ие] слова. И ученик не бывает выше учителя. Если и на­учится, будет как учитель. Мы, богатые, властвующие классы, учим народ. Что, если бы нам удалось научить их так, чтобы они сделались такие же, как мы?
   3) Говорят, пишут, проповедуют о богопознании. Какое ужасное не только кощунство, но признание непонимания того, что есть Бог и что мы. Мы частица бесконечного всего, хотим понять не только это всё, но и причину - начало этого всего. Какая нелепость и какое признание безбожия

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 457 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа