Главная » Книги

Толстой Лев Николаевич - Том 58, Дневники и записные книжки, 1910, Полное собрание сочинений, Страница 2

Толстой Лев Николаевич - Том 58, Дневники и записные книжки, 1910, Полное собрание сочинений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

хороших воспоминаний, а 2-е), грусти и ясного сознания того, как и она, бедная, не могла не верить в искупление et tout le Tremblement [со всем прочим,], потому, что не веря, она должна б[ыла] осудить всю свою жизнь и изменить ее, если хотела бы быть христианкой, иметь общение с Богом (Зачеркнуто: Ей нужна). Люди нерелигиозные могут жить без веры, и потому им незачем нелепая вера, но ей нужна была вера, а разумная вера уличала ее. Вот она и верила в нелепую, и как верила! 3-е, еще то испытал, это сознание того, как внешнее утверждение своей веры, осуждение других-как это непрочно, неубедительно. Она с такой уверенностью настаивает на своей и так решительно осуждает; в 4-х), почувствовал и то, как я част[о] бывал не прав, недостаточно осторож[но]прикасаясь к чужой вере, (хотя бы в науку).
   Вечером с Стах[овичем]. Сказал ему об его роскоши. Но его тоже не проберешь с его какой то композицией веры из аристократизма, художеств[а], православия. А милый малый.
   Сегодня встал свежее прежних дней. Письма. Одно оч[ень] хорошее, мужицкое; потом книжку: суевер[ие] наказания.
   Приехали Ив[ан] Ив[анович] и милый Николаев. Приходили Сер[ежа] Попов и Андр[ей] Тар[асов]. Я слаб бываю нервами. Все хотелось плакать и при чтении Будды, и прощаясь с Тарасовым. Больш[ое] хор[ошее] письмо Черткова. Ездил с Душан[ом]. Спал оч[ень] немного, иду обедать.
   Вечер опять читал с умилением свои письма к А[лександре] А[ндреевне]. Одно о том, что жизнь труд, борьба, ошибк[а] - такое, что теперь ничего бы не сказал другого. С Ив[аном] Ив[ановичем] решили печатать.
  
   9 Мар. Оч[ень] рано встал. Обдумал письмо Яп[онцу]. Письма. 15000 куда определить. Ездил верхом. Кончил 15 книжку. Оч[ень] на душе сильно сознание того, какой должна быть жизнь. Не умею, как сказать: сильно сознание истины и служение ей. Записать:
  
  
  
   1) О безнравственности во сне....
   Вечер мало интересно с З[осей] Ст[ахович] и Булан[же], но с Ив[аном] Ив[ановичем] оч[ень] хорошо поговорил. Отдал для набора 5 книжек.
  
   10 Мар. Встал также рано. Встрет[ил] Таню с мужем. Письма: одно ужасн[ое] от юноши, готового убить старика, чтобы экзам[ен] зрелости. Немного занял[ся] 16 кн[ижкой]. Письмо Ч[ерткова]. Написал ответ Яп[онцу] и письмо об ужас[ах] христианской цивилизац[ии] и ответ о 15000. Ездил с Д[ушаном]. Ложусь спать. Обед, шахматы, болтовня, карты, грамофон, и мне стало мучительно стыдно и гадко. Не буду больше. Буду читать.
  
   11 Марта. Встал оч[ень] бодро и рано, прошел[ся] по чудной погоде. Пять просителей. Один жалкий, но мне жалко оттого, ч[то] я поговорил с ним. Все бы были жалки, если бы со всеми обошелся, как с Сашей. Записать:
   1) О сне. Все яснее и яснее понимаю то, что сон и пробуждение, которые мне казались подобиемъ, (Зачеркнуто: есть не подобие а ступе[нь]) -больше, чем подобие жизни и смерти(Зачеркнуто: И ошибочно) .Как пробуждаясь, я прихожу к более ясному, более действительному сознанию, чем то, какое было во сне, так и при рождении. И, как я только кое-что вспоминаю из того, что было (?) до рождения, так и на яву я только изредка вспоминаю то, что видел во сне. И как, засыпая каждый день, я теряю сознание, (Зачеркнуто: и получаю другое) так и при смерти. (Не верно, подобие только в том, что во сне я получаю низшее сознание, чего не может быть при смерти), я теряю сознание, и в этой потере нет не только ничего дурного, но это всегда желательно. Это всегда-отдых и приготовление к лучшей жизни. (Не вышло). Устал.
   2) Революция сделала в нашем русском народе то, что он вдруг увидал несправедливость своего положения. Это- сказка о царе в новом платье. Ребенком, к[оторый] сказал то, что есть, что Ц(арь] голый, была революция. Появил[ось] в народе сознание претерпеваем[ой] им неправды, и народ разнообраз[но] относится к этой неправде (больш[ая] часть, к сожалению, с злобой); но весь народ уже понимает ее. И вытравить это сознание уже нельзя. И что же делает наше правительство, (Зачеркнуто: увеличением податей) стараясь подавить неистребимое сознание претерпеваемой неправды, увеличивает эту неправду и вызывает все большее и большее злобное отношение к этой неправде.
  
   Сажусь за письма и работу.
   Бодрость б[ыла] ошибочная. Почти ничего не работал. Только письма. Ездил верх[ом]. Вечер не помню. Да, читал письма к А[лександре] А[ндреевне].
  
   12 Мар. Совсем нездоров. Спал до 10 часов. Письма. Кое что подел[ал] над письмом Японцу и то не конч[ил]. И опять спал. Вечер чтение писем, к[оторые] оч[ень] трогают меня. Книга о Браманизме (Зачеркнуто: 13 Мар. Немного лучше. Опять письмо) превосходная и вызвала много мыслей.
   1) О том, как важно понятие Бога и как мы не только не ценим того, ч[то] нам дано, но с легким сердцем откидываем вследствие нелепостей, к[оторые] присоединены к нему.
   2) О том, какое обратное движение эволюции происходило в религиях: брамани[зм], Зороастр, Евр[ейство], Буддизм, Христиан[ство], Магометанство, и почему это? А п[отому], ч[то] религиозное сознание в обратном отношении к практическому улучшению жизни. В наше время дошли до нелепостей эволюции в материальном мире без начала и конца и по времени, и по пространству.
   Опять читал мои письма к Ал[ександре] Ан[дреевне].
  
  
   13 Мар. Здоровье лучше. Опять письмо Яп[онцу]. Ошибка б[ыла] в том, что продиктовал необдуманно. Поправил, но едва ли кончил. Поправил одну "Книжку" - "Усилие". Ездил к Мар[ье] Ал[ександровне]. Поспал. Все нездоровится. Иду обедать.
  
   [17 марта.) Пропустил три дня, нынче 4-й, 4 часа 17 марта. Все эти три дня был нездоров. Плохо работал над письмом Японцу, предисловием к Н[а] К[аждый] Д[ень] и 14-го марта XVI книгу. Был Алекс[андр] Стахов[ич]. Все время б[ыл] в оч[ень] мрачном духе. Слава Богу, опомнился вчера в своих отношениях к самому главному. Это- материал предстоящей мне работы, а я тягощусь им. Молочников арестован. Был мил[ый] Перевозников. Написал Ч[ерткову]. Сейчас опять (Зачеркнуто: сидел) писал предисловие. Молочников пишет. Кажется, предисловие лучше. Но вообще вся эта работа Н[а] К[аждый] Д[ень] становится тяжела мне. Какой то педантиз[м], догматизм. Вообще гадко. Два сильн[ых] впечатления, и одинакового характера, б[ыли] чтение писем Александры Андр[еевны] и мыслей Лескова.
   Записать, кажется, много:
   1) Если бы человек ничего бы ни знал о жизни людей нашего христианского мира, и ему бы сказали: Вот есть такие люди, к[оторые] устроили себе такую жизнь, что самая большая часть их, 0,99 или около того, живет в непрестанной телесной работе и тяжел[ой] нужде, а другая часть, 0,01 живет в праздности и роскоши; что, если эта одна сотая имеет свою религию, науку, искусство, каковы должны быть эти религия, наука, искусство? Думаю, что ответ может быть только один: извращенные, плохие и религия, и наука, и искусство.
   2) Как трудно любить, даже не не любить, противного, самоуверенного и глупого человека. Трудно, но что же делать. В этом заданная тебе главная работа.
   3) Дали человеку то, лучше чего он ничего не может себе представить. А он говорит: нехорошо, мало. Дали бабе холст-говорит: толст; дали тон; -говорит: дай больше.- Да, если бы тебя, болван, не разбудили, ты бы все спал и ничего бы не знал и не видал все то, чт[о] теперь знаешь и видишь. Твое дело воспользоваться, как можно лучше тем, что дано тебе, а ты говоришь: нехорошо.
   4) (15-го м.) Для того, чтобы понять какой бы то ни б[ыло] вещественный предмет, надо знать его происхождение, причину его появления и отношение его к другим предметам. Происхождение же и причина появления всякого веществ[енного] предмета скрываются в бесконечном времени. Также и отношение предмета к другим предметам неопределимо, так как все предметы распадаются на бесконечно малые и разрастаются до бесконечно великих. Так что ни происхождение, ни причи[на] появления предметов, ни их отношен[ие] к другим предметам не могут нам быть ни известны, ни понятны.
   Время существования, не только моего тела, 80 лет, но нашей планеты, земли, хотя бы миллиарды лет суть только бесконечно малый момент бесконечного времени. И потому причины происхождения и меня, и зем[ли], и всего на свете не могут быть ни понятны, ни известны нам. А также и отношение к веществу в пространст[ве] и моего тела, и земли, и чего хотите, есть, опять среди бесконечно[го] мира, даже не песчинка, а ничто. Удивительна не эта бесконечность времени и вещества в пространстве, но удивительна, хочется сказать, бесконечная глупость людей, считающих материальные явления самыми понятными, такими, к[оторые] удовлетворительно, без необходимости признания чего-нибудь духовного, объясняют жизнь.
   5) Жизнь для мужика, это прежде всего труд, дающий возможность продолжать жизнь не только самому, но и семье и другим людям. Жизнь для интеллигента, это усвоение тех знаний или искусств, к[оторые] считают в их среде важными, и посредством этих знаний пользоваться трудами мужика. Как же может не быть разумным понимание жизни и вопросов ее мужиком, и не быть безумным понимание жизни интеллигентом.
   6) Бог-Творец, Бог Брама, Вишну, Сива, Бог Юпитер, Бог - Христос и т. п. Все это так нелепо, что мы смело отвергаем, не можем не отвергать эти нелепые представления. А не думаем о том, что понятие Бога, духовного начала всего, есть такое великое и необходимое понятие, до к[оторого] мы одни никогда не додумались бы, если бы оно не было открываемо людям постепенно усилиями мысли величайших мудрецов мира. Это огромный шаг человечества, а мы вообража[ем], что имея радий, аэропланы, электричество, можем обойтись без него. Да, можем, но только как животные, а не как люди, как мы и живем теперь в наших Ньюйорк[ах], Лондонах, Парижах с 30 этажны[ми]дом[ами].
  
   Нынче 19 Мар. Вчера пропустил. Здоровье все хуже; но, слава Богу, живется хорошо. Вчера ничего не помню значительного. Все переделываю предисловие и письма. Отослал письмо Японцу - плохое. Читал письмо Бодянского. Тяжело ответить отказом. Ездил к Прокофию, и можно б[ыло] поступить мягче. Все думаю о людях, их суде, а не о Нем и Его суде. Вечером читал.
  
  
  
  
   Сегодня встал рано, мало спал, чудная погода. Походил. Насморк, кашель, простуда и бездействие желудка. Опять поправлял предисловие. Прочел письмо свое Индусу и оч[ень] одобрил. А Япон[цу] скверно. Но хорошо, что это мне не важно. Написал Гусеву. У него обыск. Записать, кажется, нечего.
  
   [21 Марта.) 20 и 21. Вчера б[ыл]оч[ень]слаб, насмор[к] и кашель, жар и все тоже бездей[ствие] желудка. Приятно б[ыло] думать, что мы[сль] о том, ч[то] это может быть смерть, не б[ыла] нисколько тяжела мне. Не выходи[л]. Писал письма и поправлял книж[ки]. Вечер[ом] здоровье хуже. Нынче тоже. Тяжело б[ыло] утром, потом лучше. Опять писал письма, интересн[ые]. Потом Эрнеф[ельт]. Драма его - драма, (Зачеркнуто: плоха) мало мне интересная.
   Сейчас 10-й час, мне немного лучше. Саша опять хворает, но хороша. У меня на душе оч[ень] хорошо. Хороша ясность мысли. Хочется выразить ее; а и не выражу-и то хорошо. Таня оч[ень] мила и приятна мне.
   22 Мар. Е. б. ж.
  
   [22 марта.) Жив, и даже гораздо лучше кашель, но все также нехорош желудок. Письма пустые. Поправил одну, две гранки книжек. И не нравит[ся] мне эта работа. Приехал Ив[ан] Ив[анович]. Сейчас спал, иду обедать. Записать есть кое что.
  
   23 Мар. Здоровье-хорошо. Письма. Оч[ень] скучна работа с книжками. Писал письмо о самоубийстве. Тоже не нравится. Хотелось бы написать пьесу для Телятинок. Иду обедать. Тут приехал цимбалист, оч[ень] симпатичный.
   24 Марта. Цимбалиста музыка неважная. Нынче встал хорошо. Но все мало доволен своей работой. Недоволен систематичностью. Постараюсь избавиться. Интересные письма, ответил. Немного занялся предисловиемъ. Хочется написать дл[я] Димочки пьесу. Но нет потребности. Не будет, не надо. От Молочникова трогат[ельное] письмо с ужасны[ми] подробностями о тюрьме. Все не успевал написать то, что думал.
  
   25 Марта. Ходил далеко. Встретил Дуна[ева]. Грустно. Волнуют мысли. Или не имею силы, или не нахожу формы выразить их. Сильная статья Короленко о смертн[ой] казни. Ездил верхом. Тяжело провел вечер за картами. Надо перестать. Ложусь спать.
  
   26 Марта. Давно нужно записать много. Нынче еще два, очень важное. Нынешнее:
   1) То, что спасете человечества возможно только через неучастие в насилии. Не платить податей даже нельзя. Придут и отберут, но не быть насильнико[м] всегда можно. Это не моя мысль, а Булыгина.
   2) Моя. Как в молодости болеешь (Зачеркнуто: и жаждешь) за свое (Зачеркнуто: блага) зло и жаждешь (Зачеркнуто: своего) блага своего, своего организма, так в старости, как я, болезненно чувствую теперь, более[шь] за зло общее и жаждешь блага общего, всего общего организма.
   Ходил больше часа гулять. Хорошо. Поправил Предисл[овие]. Иду завтракать. (Следующая фраза вписана над строкой.) Трогательное письмо священни[ка] о Христе. Вечером читал статью Короленко. Прекрасно. Я не мог не разрыдаться. Написал письмо Корол[енко].
  
   27 Мар. Проснулся рано, поправил письмо Корол[енко] и два места в предисловии. Ходил гулять.
   Прочел и написал письма. Ничего больше не мог делать. Слабость. Не мог ничего делать, но на душе оч[ень] хорошо. Спал. Теперь пять часов. Хочу записать не записанное в дневник. Записаны две мыс[ли] в записной книжке, и я помню, что обе они мне казались важными; и я кратко записал их, уверенный, ч[то] вспомню. Записано так: 1) Что такое: мир[?] 2) Сознание соединяет отдельные организмы. Вторую помню, а 1-ую не могу прочесть и вспомнить.
   1) Отчего мой язык, моя пятка, мои легкие связаны в одно мое тело?
   Не близостью: мои экскременты ближе, чем моя кожа, а они не мои, а кожа, ухо, пятка, клетка моего тела-мои. (Зачеркнуто: Если) Все это связано в одно моим сознанием. Так не могут быть связаны сознанием миры, может быть сознание земли, Марса, солнца и даже многого такого, что мне с моим временным, пространственным пониманием, мне не представляется соединенным в едино.
   Было еще что то об этом, но забыл.
   2) Что такое......?-Забыл.
   3) Я все пустое забыл. Как же это могло не быть, когда во мне, не переставая идет (Зачеркнуто: духовная) внутренняя работа самоосуждения - усилия, к[отор]ая занимает все мои духовные силы.
   4) Вера? Что такое вера? Вера, это-то (Зачеркнуто: то на чем стоит все) духовное здание, на кот[ором] стоит вся жизнь человека, это то, что дает ему точку опоры и потому возможность двигаться. Это то, что для телесного существа то, на чем оно стоит. Для одного, для нас насекомого достаточен волосок, для пчелы цветок, листок, для птицы ветка, для елки сучек, для медведя дерево. Тоже и для веры человека. Для одного икона, для другого таинства, для третьего пророк, для четвертого - Бог личный, для пятого...... Все зависит от веса его требований сердца и разума.
   5) В духовном мире еще больше сложности, чем в вещественном.
   6) Значение жизни измеряется не временем, а глубиною.
   7) Ты о людях, а Б[ог] о тебе.
   8) Удовольствие для тела, для души-благо. Удовольствие и благо редко сходятся.
  
   28 Мар. Вчера вечером читал. Ничего не ел. Сегодня встал в 8, походил и вернувшись, почувствовал большую слабость. Ответил лениво кое какие письма и опять марал предисловие. О самоубийстве тоже начал. Представляется важным. Ездил верхом, сейчас вернул[ся], ложусь спать. Слаб, но меньше. Неужели то, что зреет во мне и даже просится, останется не высказанным. Вероятно и наверно - хорошо.
  
   [30 Марта.] Пропустил два дня. Вчера 29. Утром (Зачеркнуто: по дороге) на гулянии встретил Страхова и потом Масарика. Оба мне приятны, особенно Масарик. (Зачеркнуто: вчера) 28-го приехали Стаховичи. Довольно скучно. Оч[ень] уж чужд он. Вчера хорошо два раза говорил с Масариком. Ездил в Овсянниково. Набросал комедию: может выйи. Масарик все таки професор и верит в личного Бога и бесмерт[ие] личности.
   Нынче 30 Март[а]. Еще более слаб. Ходил гулять. Встретил милого Пошу. Ничего не мог делать, кроме писем и те мало. Ездил верхом в Телятинки. Вечером ничего не делал. Ложусь спать. 12 час[ов].
  
   31 Марта. Все так же телесно слаб и не скучно, не дурно, а грустно и хорошо. На опыте вижу, как велика радость - не радость, а благо внутренней работы. Нынче почувствовал в первый раз и с полной ясностью мой успех в освобождение от славы людской. Все были маленькие делишки: не смущаться о том, что осудят, что пью вино, играю в карты, что живу в роскоши, а смотришь - чувству[ешь] свободу неожиданную. Думаю, что не ошибаюсь.
   Нынче спал порядочно. Разлил и разбил горшок и оч[ень] устал, убирая, вытирая, задохнулся. Близко, и хорошо, что близко. Ч[ертков] не осудил бы. Как раз на точке равнодушия: не желаю и не боюсь ни жизни, ни смерти. Служить - хорошо. Хорошо особенно тем, что ясно чувствую, ч[то] последствия своего служения вне себя не увижу, но знаю, что они будут, если сознаю их в себе.
   Ходил утром. Ко мне обратился из Панина крестьянин революционер, и отец его такой же. Оба сидели, оба знают меня. Но нужен я им только в той мере, в к[оторой] они видят во мне революционн[ое]. Дал ему книги. Дурно вел себя, объяснив ему свое положение. Все таки, кажется, не для сл[авы] люд[ской]. Он попросил денег. Это было тяжело. Потом начал писать (Зачеркнуто: комедию] пьесу. Не пошло. Приехал журналист из Финляндии. Я принял его и много, горячо говорил, и хорошо. Потом Беленьк[ий] привез письмо от Молочникова. Я распустил слюни, прося уважавшую Рыдзевскую. Потом кое что читал, спал. Соня уехала в Москву. С[аша] уехала в Тулу на концерт. Иду обедать.
   Помоги мне повернуться так, чтобы меня не б[ыло], а только Б[огъ] шел бы через меня.
   Записать надо две, да теперь некогда.
  
   1 Апреля. Вчера приехал Димочка, рассказывал мне повесть Семенова, оч[ень] хорошо. Я взял Семенова и читал весь вечер. Оч[ень] хорошо. И вечером слабость и нынче, с утра еще более. Тягочусь тем, что ничего не могу делать. Зато хорошо, что сам себе оч[ень] противен и гадок. Запис[ать]:
   1) Вещество и пространство, время и движение (Зачеркнуто: суть свойства) отделяют меня и всякое жив[ое] существо от Всего Бога. Как же представлять себе Бога личным, т. е. ограниченным, т. е. в пространстве и времени.
   2) Есть во всех нас два "я" - телесное, т. е. соединение тела с сознанием, т. е. телесн[ая] жи[знь], и одно сознание, т. е. духовная жизнь. У детей (Зачеркнуто: первое сознание) духовная жизнь, когда проявляется, проявляется во вс[ей] чистоте, без участия ума и его плодо[в] соблазнов, и потому особенно мило.
   Сейчас 9 часов, сажусь за кофе и письма.
  
   3 Апр. Два дня пропустил. 1 Апр. не помню, что делал. Знаю только, что б[ыл] оч[ень] слаб и ничего не работал. Вчера тоже самое. Незначительные письма ответил и больше ничего. Нынче тоже. Сплю много, но слабость все усиливается. Теперь 6-й час. Только ч[то] проснулся. Много б[ыло] писем. Отвечал некот[орые]. С утра хотел написать о своих похоронах и о том, что прочесть при этом. Жалею, ч[то] не записал. Все ближе и ближе чувствую приближение смерти. Несомненно то, что жизнь моя, а также, вероятно, и всех людей становится духовнее с годами. Тоже совершается и с жизнью всего человечества. В этом сущность и смысл жизни всей и всякой, и потому смысл моей жизни опять только в этом одухотворении ее. Сознавая это и делая это, знаешь, что делаешь предназначенное тебе дело: сам одухотворяешься и своей жизнью хоть сколько нибудь содействую общему одухотворению - совершенствованию.
   Как то гораздо лучше, яснее чувствов[ал] это во время гулянья. И сейчас непреодолимая слабость: глаза слипаются, и пошевелиться тяжело.
  
   4 Апр. Встал бодрее. Ходил гулять. И хорошо думалось и утром, и на гулянии.
  
  
  
  
  
   Утром думал так:
   1) Одно из двух: или жить во времени и пространстве, руководясь в своей деятельности соображениями о предстоящем и внешних вещественных условиях и бояться, надеяться, и всегда ошибаться, и страдать, или: -жить только настоящим и духовным началом - душою и руководиться в своей деятельности, не зна[я] ни страха, ни разочарования, ни ошибок, ни страданий - закон духовного начала души - любовью.
   Жизнь не допускает ни того, ни другого вполне. Жизнь только тогда жизнь, когда духовное начало побеждает вещественное, и только в этой победе -жизнь. (Запутался, а в голове б[ыло] хорошо).
   2) Любовь (Слово: Любовь зачеркнуто и вновь восстановлено.) к Богу и сознание Его, это тоже, что тяготение к земле и земли к большому, центру, а того еще к большему центру тяготения и так без конца. Любовь к ближнему, к животным, это тоже тяготение между предметами, находящимися в зависимости от всеобще[го] тяготения. Бога мы знаем точно также, как знаем тяготение. Точно также, как знаем тяготенье по его закон[у], так и Бога по Его закону любви. Тот же закон любви к Богу, как и закон тяготения к общему, основному центру тяготения, и как тот же закон тяготения между отдельными (Зачеркнуто: лица[ми]) предметами вещества, так и тот же закон любви между отдельными живы[ми] существами. И также, как мы не знаем, не можем даже представить себе всеобщего центра тяготения, мы не можем знать и представить даже себе Бога. Но также [как] несомненно то, что этот непостижимый центр есть, также несомненно и то, что Бог есть.
   Грубое представление тяготения есть верх и низ; более высокое: земля притягивает; еще более высокое: землю притягивает солнце, солнце же само притягивается к ... и. т. д. То же и с (Зачеркнуто: понятием) представлен[1ем] Бога. Самое грубое представление Бога идол, более высокое: Христос, Будда,... еще более высокое Бог личный. Но ни то, ни другое недоступно человеку, хотя и то и другое, как понятие и как факт, неизбежно, необходимо.
  
   5 Апр. Встал бодро. Ходил навстречу С[офье] А[ндреевне]. В постели записал кое что не дурно. Потом письма. Поправки корректуры Окт[ября]. Н[а] К[аждый] Д[ень] и книжечки 19 и 20 пересмотел, а писать комедии не пришлось. Вечером тоже работал. С[аша] все болеет. Ложусь спать. (Следующий абзац вписан в тетрадь Дневника рукою А. Л. Толстой из листков Записной книжки. Печатается по тексту Записной книжки. Разночтения, текста А. Л. Толстой воспроизводятся в цифровых сносках.)
   1) Как хорошо помнить свое ничтожество: человека перед миллиардами людей, животного среди миллиарда миллиардов животных, своего обиталища земли-песчинки (В переписанном в Дневник тексте пропущено: песчинки), в сравнении с Сириусом и др., и свое время жизни в сравнении с миллиардом миллиа[рдов] веков (Исправлено рукой Толстого; веков из: верований). Один смысл: ты - работник. Урок заданный написан в твоем разуме и сердце и выражен ясно и понятно лучшими из таких же существ, как ты. Награда за исполнение урока сейчас же опять в тебе верная. Но как[ое] значение имеет твой урок и исполнение его - не дано (Исправлено рукой Толстого: не дано, из надо) знать тебе, да и не зачем. Тебе и так хорошо. Чего еще желать тебе?
  
   7 Апр. Опять пропустил день вчерашний. Встал рано. Писем немного, отвечал. Писать не хочется ничего нового. Et je m'en trouve bien.. [И я себя чувствую хорошо] Ездил с Душа[ном] далеко и оч[ень] приятно. Безумно приятная весна. Всякий раз не веришь себе. Неужели опять из ничего эта красота. Вечером Сережа. Он мне понятен стал. - И я рад. Димочка с Булгак[овым] и Сергеенко мальчиком. Написал ответ Градовскому. Нынче:
   Ходил навстречу пролетке, возившей М[ихаила] С[ергевича] и Сер[ежу]. Потом писал немного. Саша лежит. Ездил с Душаном по лесам. Поправлял книжки, все не знаю, как назвать. Потом Философов. Мертвый как почти все. Хорошо письмо от мужика. Полусумашедшая девица. Да, забыл вчера два крестьянина, один нижегородский, другой Екатеринославский. Оба нарочно приезжали и оба надеялись на помощь.
   Жить только для того, чтобы исполнять не свою, а Его волю. Какая свобода! И я начинаю испытывать ее. Как жене быть благодарным и за рождение, и за жизнь, и за смерть?
   Теперь 10 часов. Хочу еще приготовить к переписке книжечки. Теперь уже 25-я.
  
   [9 апреля.) 8, 9, Апр. Вчера ничего не помню. Поправлял Мысли О Ж[изни]. Письма написал плохо. Ничего не хочется делать. Ездил с Душ[аном]. Уныло и даже недобро.
   - Нынче тоже. Саше хуже. Ее отправляют в Крым. Записать:
   1) "Ты - царский работник, а я - Божий".
   2) Одно из самых тяжелых условий моей жизни, это то, ч[то] я живу в роскоши. Все тратят на мою роскошь, давая мне ненужные предметы, обижаются, если я отдаю их. А у меня просят со всех сторон, и я должен отказывать, вызывая дурные чувства. Вру, что тяжело. Тяжело оттого, ч[то] я плох. Так и надо. Это хорошо. Оч[ень] хорошо. Целый день d'une humeur de chien [собачье настроение,], особенно, где надо бы быть добрым. Только все таки помню, что (Зачеркнуто: живу) одобрение нужно только Его.
  
   10 Апр. Продолжаю быть в самом дурном настроении. И думать не могу о какой нибудь самостоятельной работе. Поправлял М[ысли] О Ж[изни]. Встретил Николае[ва]. Получил коррект[уры] от Ив[ана] Ив[ановича]. Саша едет. Она грустна. Я хорошо поговорил с ней. Оба расхлюпались. Только вписал:
   1) Если сердишься на людей, то подумай, не от того ли, ч[то] сам плох. Если сердишься на животныъ, то все вероятия за то, ч[то] плохота в тебе. Если же сердишься на вещи, то знай, что все в тебе и надо взять себя в руки.
   2) Я, слава Богу, привык молиться, когда один. А когда сходишься с людьми, когда нужнее всего молитва, все не могу привыкнуть. Буду всеми силами стараться приучить себя при встрече, общении с каждым человеком сказать самому себе: помоги мне, Господи, с братской любовью обойт[ись] с ним, с ней.
   3) Какой большой грех я сделал, отдав детям состояние. Всем повредил, даже дочерям. Ясно вижу это теперь.
  
   11 Апр. Все то же состояние. Ничего не работал кроме писем. И письма плохияе А оч[ень] хочется. Говорил хорошо с Сашей. Булг[аков] потерял письмо. Очень б[ыло] хорошее. Рад, ч[то] никакого усилия не нужно, чтобы не жалеть. С баба[ми] просительницами б[ыл] плох. Не помнил молитву. Записать:
   1) Дьявол тщеславия так хитер и ловок, ч[то], когда ты совершенно искренно начинаешь судить себя и видишь все свои гадости, он уже тут как тут и подсказывает так: Вот, видишь какой ты хороший, не такой, как все: ты смиренен и осуждаешь себя, ты хороший.
   2) Нас приучили понимать под религией (Зачеркнуто: нечто) точное, определенное представл[ение] о Боге и Его законе, и от этого нам кажется, ч[то] признание непонятного, но несомненного Бога и Его требований, написанных не в книгах, а в наших сердцах, не удовлетворяет нас. А между тем только в этом непонятном Боге и в требованиях Его, написанных в наших сердцах и есть религия, одна истинная религия.
   3) Когда сходишься с человеком, то должно бы быть одно чувство радости и благодарности за то, ч[то] является возможность единения.
   4) Патриотизм невозможен для человека, во что нибудь разумно верующе[го].
  
  
  
  
   5) Жизнь так полна противоречий всему тому, что мы думаем и чувствуем, что дурман табака, вина необходим нам.
  
   12 Апр. Утро, 2 часа. Все также неработоспособен. Письмо о смерти Петражицкого, Одно хорошо. Чувствую движение вперед в равнодушии к суждению людей и большое уважение к человеку, как я говорю: благодарность за радость возможности общения. Утром письма и поправил вчерашнее письмо. Еду верхом.
   Не обедал. Мучительная тоска от сознания мерзости своей жизни среди работающих для того, чтобы еле еле избавиться от холодной, голодной смерти, избавить себя и семью. Вчера жрут 15 челове[к] блины, (Зачеркнуто: два семейных) человек 5, 6, семейных людей бегают, еле поспевая готовить, разносить жранье. Мучительно стыдно, ужасно. Вчера проехал мимо бьющ[их] камень, точно меня сквозь строй прогнали. Да, тяжела, мучительна нужда и зависть, и зло на богаты[х], но не знаю не мучительный ли стыд моей жизни.
  
   Нынче 13 Апр. Проснулся в 5 и все думал, как выйти, ч[то] сделать? И не знаю. Писать думал. И писать гадко, оставаясь в этой жизни. Говорить с ней? Уйти? Понемногу (Зачеркнуто: отв) изменять?.... Кажется, одно последнее буду и могу делать. А все таки тяжело. Может быть, даже наверное, это хорошо. Помоги, помоги Тот, Кто во мне, во всем, и Кто есть, и кого я молю и люблю. Да, люблю. Сейчас плачу, любя. Очень.
  
   14 Апр. Оч[ень] б[ыло] тяжело вчера. Ходил вчера к Курнос[е]н[ковой], к Шинтяков[у] -забыл как зовут. Ничего не делал, кроме пустого письма. Ездил верхом. Тяжело, а не знаю, что делать. Саша уехала. И люблю ее, недостает она мне - не для дела, а по душ[е]. Приезжали провожать ее Голденв[ейэеры]. Он играл. Я по слабости кис.
   Ночь[ю] было тяжело физически, и немного влияет на духовное. Встал поздно. Бодянская о муже, приговоренном по Новор[оссийской] республике. Написал Олсуфьеву. Вел себя хорошо и с нищими, и с просителем. Ездил в Овсянниково. Читал свои книги. Не нужно мне писать больше. Кажется, что в этом отношении я сделал, что мог. А хочется, страшно
   хочется.
   Вечер[ом] поправлял Мысли о жиз[ни]. Теперь 12 час[ов]. Ложусь. Все дурное расположение духа. Смотри, держись, Л[ев] Н[иколаевич].
   15 Апр. е. б. ж.
  
   [15 апреля.] Жив -не очень. Встал бодрее. Опять суета. Просители. Со всеми хорошо, помня о благодарности за радость общения, кроме пьяницы женщины (В подлиннике: пьянице женщине), к[отор]ой нехорошо отказал. Письма. Шоу и Об общ[естве] мира. Нехорошо. Корректуры. И все таки ничего не писал. Соломахин оч[ень ) прият[ен], а вечером из Самары железнодор[ожник]. Сейчас немного знобит. Написал Саше.
   16 Апр. Е. б. ж.
  
   [16 апреля.] Пора. Жив. Встал поздно. Пил воды. Ходил к Суворову. Много народа. Оч[ень] хорошо б[ыло] с стариком. Увидал его, и неприятное чувство досады. Вспомнил, что это возможность единения, то, за что надо быть благодарным. Разговорилс[я] с ним, исполнил его желание, и так хорошо стало, радостно. Потом учитель с юга. Совсем близкий человек.
   Поправлял Мысли о Жизни и о[чень] недоволен. Письма мало интересные. К стыду своему б[ыло] неприятно Меньшиковское рассуждение обо мне.
   С Булг[аковым] ездил в Телятин[ки]. Приятно говорил с ним. Вечером читал изречете Талмуда. Все такое же дурн[ое] расположение духа. Также и еще больше неприятно б[ыло], чем Меньшик[овская] недоброта, ругательство мужика, которому я не дал 5 к[опеек]. Записать:
   1) Не помню кто, Досев или киевский студент, уговаривали меня бросить свою барскую жизнь, к[оторую] я веду, по их мнению, п[отому] ч[то] не могу расстаться с сладкими кушаньями, катаниями на лошади и т. п. - Это хорошо. Юродство.
   2) Как не быть самоубийствам при том извращении веры и нелепости науки. От веры в науку; из огня в полымя.
   3) Вера безумна п[отому], ч[то] хочется верить по старому, а жить по новому.
   Неясн[о] и скучно уяснять. Ни к чему. Устал - жить устал.
   Что то еще записано - не разобрал и не нуж[но].
  
   17 Апр. Казалось, нельзя хуже. А нынче еще хуже всех дней - настроение. С трудом борюсь. Хорошее письмо от Ч[ерткова] и журнал китайской передовой прогрессистской партии. Оч[ень] занимает меня. Никуда не ездил. После обеда просматривал книжечки. Надо все изменить, записать нечего.
   18 Апр. Е. б. ж.
  
   [19 апреля.) Жив и вчера не записал, нын[че]
   19 Апр. Вчера б[ыло] несколько лучше. Утром поправлял М[ысли] О Ж[изни]. И недурно. Был в Овсянникове. Вечером поправлял корректуру. Нынче совсем лучше (Зачеркнуто: много).
   Вчера посетитель: шпион, служивший в полиции и стрелявший в революционеров пришел, ожидая моего сочувствия. И еще такой, что, очевидно, желал подделаться тем, что попов бранит. Оч[ень] тяжело это, ч[то] нельзя, т. е. не умею по человечески, т. е. по божьи, любовно и разумно обойтись со всяким. Сейчас, нынче два юноши меня поучали и обличали: один требовал, чтобы я "боролся" бомбами; другой: зачем я передал право собственности на сочин[ения] до 80-го года. И тоже не умел крот[ко], без иронии обойтись с ними.
   Вчера интересный разговор о любви.
   Выше исключительной любви не ставят ничего и прямо называют лицемер[ием] истинную любовь. А надо бы внести в М[ысли] О Ж[изни] развращающее действие романов и вообще восхваление любви исключительной.
   Нынче утром приехали два Японца. Дикие люди в умилении восторга перед европ[ейской] цивилизацией. Зато от Индуса и книга и письмо, выражающие понимание всех недостатков европ[ейской] цивилизации, даже всей негодности ее.
   Ездил с Душаном. Теперь 5-й час. Ложусь спать перед обедом.
   1) Судишь других, не зная их. А про себя сколько гадостей знаешь и забываешь.
   2) Да, движение то, к[оторое] изменяет склад жизни, медленно. Его ступени поколения. Теперь, н[а]п[ример], не может быть движения, пока не вымрут: бары, богатые вообще, не знающие стыда за свое положение, и революционеры либералы, довольные собой, как те два, какие были нынче.
   Вечер ходили пускать граммофон. Плясали, народ. Простился с Японцами. Все также лучше. Ложусь спать. Простился с милой Таней.
   20 Апр. Е. б. ж.
  
   [20 апреля.) Все еще жив. Встал не рано. Ходил по елочкам; занимали муравьи. Записал кое что. Опять полковник с, очевидно, недобрым чувством ко мне. Поправил две книжечки по коррект[урам]: Грехи, собл[азны] суев[ерия] и Тщеславие. Недурно. Ездил с Булг[аковым]. Мало интересных писем. Вечером читал Канди о цивилизации. Оч[ень] хорошо. Записать:
   1) Движение вперед медленно, по ступен[ям] поколений. Для того, чтобы двинуть[ся] на один шаг, нужно, чтобы вымерло целое поколение. Теперь надо, чтобы вымерли бары, вообще богат[ые], не стыдящиеся богатства, революционеры, не влекомые страданием несоответствия жизни с сознанием, а толь[ко] тщеславием революции, как профессии. Как важно воспитание дет[ей], - следующих поколений.
   2) Японцы принимают христианство, как одну из принадлежностей цивилизации. Сумеют ли они также, как наши европейцы, так обезвредить христианство, чтобы оно не разрушило того, ч[то] они берут в цивилизации?
   3) Огромное большинство живет одной животной жизнью; в вопросах же человеческих слепо подчиняется общественному мнению.
   4) Усилие мысли, как семя, (Зачеркнуто: невидно а только) из (Зачеркнуто: него) которого вырастает огромное дерево, не видно; а из него вырастают видимые перемены жизни людей.
  
  
  
  
  
  
   21 Апр. Встал поздно в оч[ень] дурном духе. Крестьянин о земле. Я дурно поступил с ним. Потом дама с дочерьми. Говорил с ней, каъ умел. Читал книгу о Gandhi. Оч[ень] важная. Надо написать ему. Потом Миш[а], потом приехал Андреев. Мало интересен, но приятное, доброе обращение. Мало серьезен. О (Зачеркнуто: бед[ной]) Саше нехорошие вести. Сейчас хочу написать ей. Вечер читал о самоубийствах. Оч[ень] сильное впечатление. Ложусь спа[ть], 12-й час. Записать нечего. От Ч[ерткова] письмо.
   22 Апр. Е. б. ж.
  
  
  
  
  
  
   [22 апреля.) Лжив. Пошел гулять один, отказал Андрееву и приезжему из Арханг[ельска]. Потом поговорил с Андреевым. Потом серьезного отношения к жизни, а между тем поверхностно касается этих вопросов. Письма. Поправил два (Зачеркнуто: дня) месяца Н[а] К[аждый] Д[ень]. Оч[ень] мне понравилось. Ходил гулять. Приехали Голденв[ейзеры]. Все борюсь. Написал С[аше] письмо. Ложусь спать перед обедом. От С[аши] оч[ень] тронувшее меня письмо. Сильно волновала музыка. Прекрас[но] играл.
  
   23 Апр. Мало работал. Ходил с Голд[енвейзером] к поручику. Прекрасно играл[и] после обеда. Оч[ень] волновала музыка.
  
   24 Апр. С утра слабость, боль головы. Почти ничего не делал и не выход[ил]. Сонливость, маразм. От Ч[ерткова] письмо. Спектакль в Телятинках, говорят, удался. Ничего не пис[ал].
  
  
  
  
  
   25 Апр. Немного лучше. Ходил. Пись[ма]. Пил кофе, завтракал. Немного освежи[лся], но к вечеру опять слабость маразм. Но на душе хорошо, даже очень.
  
   26 Апр. Гораздо лучше, но не работалось. Видно, так надо. И то хорошо. Кое что записал. Ходил с Олей и детьми. Мрачен, но не грешил. Вечером читал. Приехали Димочка с Ал[ешей] Сергеенко, и духом Чертк[овых] повеяло - приятно. Ложусь спать. От С[аши] хорошее письмо.
  
   27 Апр. Встал оч[ень] бодро. Довольно хорошо работал над предисловием. Кончил начерно. Ходил на Козловку. Не устал. Чудная погода. Вечером восхищался рассказом Семенова, Сергеенко отпустил. Написал Саше. Об ней хорошее письмо. Ложусь спать. Записывать нынче не буду.
  
   28 Апр. Здоровье хуже. Ничего не делал утром. И не хочется. Ходил до Козлов[ки], застал дождь, вернулся верхом с Булгако[вым]. После обеда исправлял предисловие. Вейнберг из Ташкента. Письма писал. На душе невесело. Хочется одиночества, с людьми тяжело.
   29 Апр. Е. 6. ж.
  
   [29 апреля.) Жив, но нездоров. Ночью было плохо. Сонливость, слабость. Хорошие письма. Приятный оч[ень] Плюснин. Ложу[сь] спать. Записать:
   1) Мы молимся словами. - А общение с Ним, Богом возможно не словами, а только любовью.
   2) Сознание пробуждает от сна. Также только сознание - кто я? - пробуждает от (Зачеркнуто: всяких) ложной телесной жизни. (Зачеркнуто: Соз[нание]) Душа, это сознание. Кажется, как мало сознание. Жизнь так сложна, ощутительна, а созна[ние] (Зачеркнуто: Так мало заметно) такое что то небольшое, так мало заметное. Маленькое, мало заметное, а оно Все (Зачеркнуто: Сознание).
  
   Что такое сознание? То, что я опрошу себя: кто, что я?- И отвечу: я - я. Но я спрошу себя: кто же этот второй "я"? - И ответ только один: опять я, и сколько ни спрашивай; все я - я. Явно, что я есть что то внепространств[енное],... вневременное... Одно, ч[то] действительно есть..- Все могло произойти от условий пространства и врем[ени] телесное, только не сознание. А сознание-все. (Хорошо).
  
   30 Апр. Встал свежее. Приехал г-н Дурно[во] с женою, сочинивший учение Хр[иста] по понятиям. Ужасная чепуха. Но Cela n'est pas une raison pour se mal conduire (Но это но причина, для того чтобы плохо поступать.]. Я был недобр с ним. Потом Шпиро. Потом работал над письмом к детям. Кажется, не совсем гадко. Ходил в Телятинки. Вечером Ал[ександр] Петр[ович] и Кочедыков -полусумашедший: сила инерции, электричество, ма[гнетизм]. Потом 8 человек из Телятин[ок]. Все обошлось недурно.
   Простил[ся] с Плюсниным и его товарищем. Написа[л] Саше, от к[оторой] нет письма. 12 час[ов].
   1 Май. Е. б. ж.
  
   [1 мая.] Жив. Записать:
   1) Одна из главных причин самоубийств в Европейском мире, это ложное церковное христианское учение о рае и аде (Зачеркнуто: Ожидает). В рай и ад не верят, а между тем представление о

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 197 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа