Главная » Книги

Тургенев Иван Сергеевич - Письма 1862-1864, Страница 19

Тургенев Иван Сергеевич - Письма 1862-1864



ошло еще и недели, как я тебе писал1 - и если я пишу сейчас, то не потому, что могу сообщить тебе что-нибудь новое - я хочу предупредить тебя, что покину Россию раньше, чем предполагал. Я уеду отсюда через две недели. Впредь - и до моего предупреждения - пиши мне до востребования в Баден-Баден (Великое герцогство Баденское). Одновременно прошу тебя сообщить мне твое окончательное мнение о г-не Онсезе (я подозреваю, каково оно может быть, это мнение) - потому что я получил от него письмо на 4 страницах, очень учтивое и тщательно написанное, в котором он говорит о самом себе как о человеке, который пребывает в ожидании. Так как было бы несправедливо я дальше водить за нос этого молодого человека - поскорее напиши мне нет, которое я передам ему, всячески позолотив пилюлю. Или, может быть, ты влюблена в г-на Онсеза?
   Г-н Онсез пишет, что г-жа Гарсиа окончательно и навсегда обосновалась в Брюсселе2. Я уже давно это предвидел.
   До свидания, дорогая Полинетта; обнимаю тебя и сердечно жму руку г-же Иннис.

Твой отец

И. Тургенев.

  

1381. Жюлю Этцелю

  
   С французского:

Баден-Баден.

9 сентября 1862.

Амалиенштрассе, 337.

Сударь,

   Я знаю г-на Вольфа лишь через вас, и естественно, что мой перевод предназначается для вас и принадлежит вам на правах собственности. Я вручу вам его в Париже в первых числах октября вместе с бумагой, подтверждающей ваше исключительное право на него, и вы поступите с ним, как вам будет угодно1.
   Что же до г-на Вольфа, то это, по-видимому, хитрый малый, с которым можно иметь дело, лишь памятуя русскую пословицу: "дружить - дружи, а камень за пазухой держи". Тысяча приветов и поклонов.

И. Тургенев.

  

1388. Полине Тургеневой

  
   С французского:

Баден-Баден.

Амалиенштрассе, 337.

8 октября 1862.

   Моя дорогая девочка, я получил твое письмо и письмо г-жи Иннис. Постарайтесь отделаться от грязи, которую оставили наши предшественники1. Я вернусь в Париж самое позднее через неделю - но вы будете знать точно день и час. Надеюсь, что вы навестили этих дам из пансиона2 и Тургеневых3, если они в Париже. Пришлите мне адрес г-жи Рашет, которую я вам рекомендую как очень добрую и милую особу. Скорее возьмись снова за фортепиано; скажи г-же Иннис, чтобы она сделала необходимые покупки - а если не хватит денег, так только напишите:, я вам их немедленно вышлю.
   Итак, через неделю! Сколько будет тогда крепких объятии - а пока будьте обе здоровы.

И. Тургенев.

   P. S. Не забыли ли вы зайти к моему сапожнику?
  

1393. Э. Ф. Раден

  
   С французского:
   Сударыня, я только что вернулся с охоты и не имею возможности воспользоваться приглашением, которого меня удостаивает великая княгиня. Благоволите передать ее высочеству выражение моей благодарности, равно как и сожаления, и прошу вас принять уверение в моей искренней симпатии и преданности.

И. Тургенев.

   Воскресенье.
   6 1/2 ч. вечера.
   На конверте:

Госпоже

баронессе фон Раден

в гостинице "Англия".

  

1394. Э. Ф. Раден

  
   С французского:

Любезная баронесса,

   Ужо половина девятого, а я только что вернулся с охоты, на этот раз совершенно измученный - и мне было бы невозможно исполнить желание великой княгини, тем более что время, назначенное ее высочеством, уже прошло. Благоволите передать ей мою чувствительную благодарность и сожаление, вы же примите уверение в моей искренней преданности.

И. Тургенев.

   Пятница.
  

1395. Полине Тургеневой

  
   С французского:

Баден-Баден.

Суббота, 25 окт.

2 часа 1/2.

Дорогая Полинетта,

   Я выезжаю не сегодня, а завтра утром в 8 ч. 20 м. и прибуду в Париж, если бог даст, к 9 ч. вечера. Итак, не беспокойтесь и до свидания завтра.

И. Тургенев.

  

1397. Фридриху Боденштедту

  
   С французского:

Париж.

19/31 октября 1862.

Улица Риволи, 210.

   Любезный господин Бодешитедт, я приехал в Париж два дня назад, и мне передали письмо, написанное вами в мае месяце и оставшееся до сих пор по необходимости без ответа, так как оно не застало уже меня здесь. Я отправился в Россию, не имея, к большому моему сожалению, возможности проехать через Мюнхен. Теперь я возвратился на зимнюю квартиру и спешу возобновить нашу переписку.
   Не могу прежде всего не поговорить с вами о переводе моей повести "Фауст"1, хотя это и немного эгоистично с моей стороны. Я только что прочел его и был буквально в восторге - он просто прекрасен. (Говорю, разумеется, о переводе, а не об оригинале.) Недостаточно знать в совершенстве русский язык - надобно еще самому быть большим стилистом для того, чтобы создать нечто в столь высокой степени удачное. Этот счастливый случай разлакомил меня - и вот что я решаюсь предложить вам. Мне было бы весьма приятно познакомить немецкую публику с моими произведениями через столь превосходного и широко известного посредника, каким являетесь вы - и если бы вы согласились выбрать некоторые из моих повестей с тем, чтобы издать их, я был бы очень рад предоставить в ваше распоряжение ту сумму, которую вы сочтете достаточным вознаграждением за ваш труд, ибо я отлично знаю, что современные издатели весьма мало расположены ко всему русскому и самое большее - согласились бы принять на себя лишь типографские расходы. Если эта мысль покажется вам приемлемой, черкните мне об этом словечко2.- Что до меня, то я мог бы охотно затратить на это до тысячи талеров. Это не будет слишком много за возможность получить одобрение такой публики, как ваша. В любом случае, вы были бы очень любезны, если б сообщили мне ваше мнение об этом.
   Что касается злосчастной статьи, посланной вами в Петербург, то это совсем иное дело. Надобно сознаться, что в этом случае нам. не повезло3. В течение одного года смерть похитила у этого журнала ("Современника") его двух наиболее влиятельных редакторов4, двое других заключены в тюрьму (Чернышевского будет судить Сенат)5, наконец, издание журнала приостановлено на 8 месяцев, что равносильно закрытию его навсегда6. В его бумагах всегда был некоторый беспорядок - теперь это совершеннейший хаос - и я весьма опасаюсь, что статья ваша не отыщется. Тем не менее и в настоящее время один из моих приятелей деятельно занят поисками ее7 - и я еще не совсем отчаялся. Напишу вам немедленно, лишь только узнаю об этом что-либо положительное.
   Надеюсь, что вы здоровы и не страдаете глазами. Передайте, пожалуйста, привет вашей семье и поклонитесь от меня г-ну П. Гейзе. Если увидите г-жу Нелидову, скажите ей, что я жду ответа на письмо, посланное ей из Баден-Бадена8. Одновременно я отправил ей экземпляр моего последнего романа - "Отцы и дети". Если вам интересно его прочесть, то возьмите у нее - или же я вышлю вам экземпляр отсюда. Надеюсь вскоре получить от вас ответ и сердечно жму вам руку.

Совершенно вам преданный

И. Тургенев.

   P. S. В вашем переводе, стр. 69, строка 15 сверху, вероятно - опечатка. В оригинале: zu starr (пристальный - fixe) für Kinder-Eugen {слишком пристальный для детских глаз (нем.).} - a не feurjg {огненные (нем.).}, что противоречило бы сказанному ранее9.
  

1400. Фридриху Боденштедту

   С французского:

Париж.

Улица Риволи, 210.

6 ноября 1862.

   Письмо ваше доставило мне большое удовольствие, любезный господин Боденштедт, и я счастлив, что вы отнеслись так сочувственно к моему предложению1. Повторяю - для меня истинная удача найти такого переводчика, как вы, и я заранее горжусь этим. Что же касается выбора, который вы просите меня сделать из моих произведений, то я полагаю, что вы лучше меня можете судить о том, что может подойти немецкой публике. Однако, сообразуясь с вашим желанием, я назову некоторые сочинения - а именно: "Дворянское гнездо", "Рудин", "Постоялый двор", "Дневник лишнего человека", "Первая любовь", "Ася", "Три встречи", "Затишье", не считая "Муму" и "Фауста", уже переведенных вами. К этому можно бы еще прибавить мой последний роман: "Отцы и дети"2. Я вышлю его вам дня через два или три. Могу также выслать вам последнее полное издание моих сочинений, если у вас его нет3. Повторяю, сделайте с этим то, что сочтете нужным, и это будет прекрасно. Если вы пожелаете посылать мне рукописи, обещаю вам по возможности не задерживать их надолго - да я и не знаю, нужно ли это. Впрочем, я с радостью отдаю себя в ваше распоряжение. Если бы вам понадобилась часть указанной суммы4, потрудитесь только сообщить мне об этом.
   Благодарю вас за присылку газеты, которую возвращаю вам бандеролью. Я прочитал вашу статью с живейшим интересом5.
   Я принимаю самое искреннее участие в горе, постигшем бедного Гейзе6.
   Передайте от меня поклон г-же Нелидовой, если вы ее увидите, и примите уверение в моих наилучших к вам чувствах.

И. Тургенев.

  

1404. Фридриху Боденштедту

  
   С французского:

Париж.

16 ноября 1862.

Улица Риволи, 210.

   Выбор, сделанный вами из моих произведений, я нахожу превосходным и повторяю еще раз, что предоставляю вам в этом полную свободу1. В то же время позволю себе обратить ваше внимание на маленький рассказ, всего в несколько страниц, который был включен моим последним издателем в 1-й том, в "Записки охотника", и называется "Поездка в Полесье"2. Он был переведен на французский язык под заглавием: "Deux journées dans les Grands Bois"3.
   Что же касается той суммы, о которой идет речь, спешу сообщить вам, что она будет выслана вам дня через два или три непременно4.
   Прошу вас передать от меня поклон г-ну и г-же Нелидовым и принять уверение в моих наилучших к вам чувствах.

И. Тургенев.

  

1407. Фридриху Боденштедту

  
   С французского:

Париж.

10 декабря 1862.

Улица Риволи, 210.

   Я должен тысячу раз извиниться перед вами, что так задержал высылку обещанных 500 талеров. Причиною тому было множество непредвиденных обстоятельств. Но в настоящее время они устранены, и я пишу банкиру Ф. Майеру в Баден-Баден, чтобы он отправил вам эту сумму. Вы получите ее самое позднее дня через два или три - и будете столь любезны известить меня о ее получении1. Надеюсь, вы напишете мне также о своей работе и о себе самом в особенности. Я должен поблагодарить вас за вашу милую посылку, которую получил только сегодня утром. Предвкушаю удовольствие прочесть вашу книгу2.
   Прошу вас передать от меня привет всему вашему семейству, г-же Нелидовой и г-ну Гейзе, и примите уверение в моем самом глубоком уважении.

И. Тургенев.

  

1421. Фридриху Боденштедту

  
   С французского:

Любезный господин Боденштедт,

   Я послал вам вчера рукопись, так давно затерявшуюся в редакции "Современника", и надеюсь, что она дошла до вас целой и невредимой1. Не могу не выразить сожаления, что столь добросовестная работа пропала даром и для вас и для публики, и вновь приношу извинения от своего имени и от имени этих петербургских господ2. Надеюсь вместе с тем, что вы еще сможете ею воспользоваться.
   Я был бы очень рад получить от вас весточку: в последнем письме вы жаловались на свое здоровье3; теперь же вы поправились, не так ли?
   Что касается меня, то я останусь здесь еще до мая месяца - потом вернусь в Россию через Мюнхен, где очень рассчитываю иметь удовольствие вас увидеть.
   В ожидании ответа прошу вас, сударь, принять уверение в моих самых сердечных чувствах.

И. Тургенев.

   Париж.
   Улица Риволи, 210.
   29 января 1863.
  
   На конверте:

Мюнхен (Баварское королевство).

Г-ну Ф. Боденштедту.

Karlstrasse, No 38,

in München {Карлштрассе, No 38, в Мюнхене (нем.).}.

  

1424. А. Ф. Будбергу

  
   С французского:
   Я глубоко сожалею, господин барон, что меня не оказалось дома, когда принесли письмо, которое вы были так любезны написать мне. Я буду иметь честь явиться завтра в два часа в посольство, если это удобно вашему превосходительству.
   Примите уверение в моем глубоком уважении.

И. Тургенев.

   Понедельник вечером.
  

1433. Валентине Делессер

  
   С французского:

Четверг утром.

Улица Риволи, 210.

Милостивая государыня,

   Вы как нельзя более добры и любезны, и я вам очень благодарен. Не угодно ли вам назначить моей дочери и мне день, когда мы могли бы явиться к вам? Она от вас без ума - и я нахожу это вполне естественным.
   Тысяча приветов и поклонов.

И. Тургенев.

  

1435. Б. М. Маркевичу

  
   С французского:

Париж.

18 февраля 1863.

Улица Риволи, 210.

   Я не мог вам ответить тотчас же, мой дорогой друг, так как только вчера вернулся в Париж - из маленького путешествия в Брюссель1. Позвольте мне сказать вам прежде всего, насколько ваше письмо, такое теплое и дружеское, меня тронуло2.
   Обычно нам протягивают руку отнюдь не тогда, когда на нас обрушивается несчастье; а вы сделали это с таким великодушием и искренностью, что я могу только сказать вам: благодарю - от глубины сердца.
   Я употребил слово: несчастье; надо бы сказать: кирпич, так как то, что случилось со мною, так же глупо и неожиданно, как кирпич, свалившийся на голову3. Обвинять меня в сговоре с Герценом в связи с изданием моего последнего романа и посредп оскорблений, которыми осыпает меня партия красных4,- это нечто столь чудовищное, что самая эта чудовищность сообщает ему некое правдоподобие. "Должно быть, под этим что-нибудь скрывается,- скажут любопытные,- иначе бы не решились на такую меру". Думаю, не стоит вам и говорить, что под этим нет ничего, совершенно ничего. Я отсюда слышу неудержимый смех Герцена, которого я не видел с мая и с которым мы в начале этой зимы обменялись пятью или шестью письмами, приведшими к окончательному разрыву5, потому что наши убеждения никогда не сходились. Я старый либерал, но я также и старый монархист, между тем как он - вы знаете, что он такое.
   Вы меня спрашиваете, какое впечатление на меня всё это производит: я этим огорчен, но, смею утверждать без ложной гордости, больше за правительство, чем за себя. Если бы дело шло о том. чтобы предстать перед настоящим судом, я бы немедленно явился; но я мало доверяю правосудию нашего Сената - и притом, кто может поручиться, что даже умеренные мнения не будут наказаны? Подвергнуться предварительному заключению, чтобы затем два или три года прозябать в глухой провинции? Я слишком стар для этого. По совету нашего посла, г-на Будберга, я написал письмо государю6: я умоляю его приказать выслать мне "допросные пункты" - так, кажется, принято их называть - и клянусь честью ответить с совершеннейшей искренностью на каждый вопрос; теперь я ожидаю. Должен прибавить, что г-н Будберг держал себя в этом случае превосходно: он сам написал Долгорукову7 и т. д.
   Скажите Толстому, что я получил его письмо и отвечу ему завтра же: он сможет поступить с моим письмом так, как сочтет нужным8, Вы забыли надписать ваш адрес - пишу на адрес Толстого (кстати, я так и не получил другого вашего письма, о котором вы говорите). Передайте мой почтительный привет г-же Маркевич и примите, вместе с пожеланиями скорейшего выздоровления вашему ребенку, уверение в признательности и неизменной дружбе9.

И. Тургенев.

  

1439. Кларе Тургеневой

  
   С французского:

Суббота.

Сударыня,

   Вы нам доставили бы очень большое удовольствие, если бы соблаговолили провести у нас вечер в понедельник, 2 марта. У нас будет кое-кто из друзей, и мы были бы счастливы, если бы смогли рассчитывать на вас, г-на Тургенева, м-ль Фанни и г-на Альберта.
   Примите уверение в моей душевной преданности.

И. Тургенев.

   На конверте:

Госпоже Тургеневой.

Лилльская улица, 97.

Городское.

  

1441. Гюставу Флоберу

  
   С французского:

Сударь,

   Позвольте мне предложить вам прилагаемые две книги1; другие же две2 я отправлю в вашу усадьбу близ Руана3 через некоторое время, так как не следует злоупотреблять вашей снисходительностью. Вы были бы очень любезны, если бы провели у меня хоть часть вечера завтра, в понедельник (улица Риволи, 210). У нас будет несколько друзей4 - в том числе госпожа Виардо, которая жаждет с вами познакомиться. Это немного уменьшило бы сожаление, которое я испытываю оттого, что так поздно вас встретил. А пока прошу вас принять уверение в моей искренней симпатии.

И. Тургенев.

   Воскресенье.
   Улица Риволи, 210.
  

1444. Гюставу Флоберу

  
   С французского:

Париж.

Улица Риволи, 210.

19 марта 1863.

   Любезный господин Флобер, Ваше письмо в такой же степени заставило меня покраснеть, в какой доставило мне удовольствие - а этим много сказано. Подобные похвалы внушают гордость - и я желал бы их заслужить. Как бы там ни было, я очень счастлив, что понравился вам, и благодарю вас за то, что вы мне это сказали1.
   Посылаю вам мою только что появившуюся книгу2; я публикую другую и пошлю вам ее тотчас же, как она выйдет3. Вы видите, что я не щажу вас более.
   Не думаете ли вы до лета побывать в Париже? Я был бы так счастлив продолжить с вами знакомство, которое началось в столь добрый час и - что касается меня, то я в этом уверен - стремится перейти в самую искреннюю дружбу...
   Жму вам руку со всей дружбой, какую ощущаю уже теперь, и прошу вас принять уверение в моих самых сердечных к вам чувствах.

И. Тургенев.

  

1451. Гюставу Флоберу

  
   С французского:

Париж.

Улица Риволи, 210.

6/18 апреля 1863.

Дорогой мой собрат,

   Мне нет надобности, надеюсь, говорить вам, какое удовольствие доставило мне ваше второе письмо1 - и даже более, чем удовольствие... Если я не ответил вам немедленно - то только потому, что должен был выпутываться из множества противных мелких дел, которые сделали меня одновременно и угрюмым и ленивым. Эти неприятности еще продолжаются - но мне совестно откладывать дальше. Я рассчитывал и продолжаю еще рассчитывать на вашу снисходительность - и хочу прежде всего сказать вам спасибо и пожать вашу руку.
   Я очень рад вашему одобрению, вы можете быть в этом уверены: я хорошо знаю, что такой художник и такой доброжелательный человек, как вы, всегда прочтет в книге между строк множество вещей, которые великодушно приписывает автору; но все равно. Похвалы, исходящие от вас, стоят золота - и я принимаю их с гордостью и благодарностью2.
   Не увидимся ли мы летом? Час хорошей откровенной беседы стоит сотни писем. Через неделю я покидаю Париж и переселяюсь в Баден-Баден. Не приедете ли вы туда? Там есть такие деревья, каких я нигде не видал, и на самых вершинах гор. Это сильно, молодо - и одновременно это поэтично и изящно. Это благотворно действует на глаза и душу. Когда сидишь у подножья одного из этих великанов, кажется, что заимствуешь у него частицу его сока - а это очень приятно и очень полезно. В самом деле, приезжайте в Баден-Баден, хотя бы на несколько дней. Вы привезете оттуда великолепные краски для вашей палитры.
   До моего отъезда вы получите от меня мою книгу, которая скоро выйдет в свет3. Я пичкаю вас - но в этом есть доля вашей вины.
   Тысяча приветов, будьте здоровы, работайте и приезжайте в Баден-Баден.

Весь ваш

И. Тургенев.

  

1453. И. С. Аксакову

  
   С французского:

Мой дорогой друг,

   Позвольте мне рекомендовать вам подателя сего письма г-на Лонга, английского священника, который, проведя 25 лет в Индии, намеревается посетить Россию, к которой испытывает живой и подлинный интерес. Он член Общества мира и ему не свойственно ни одно из тех огорчительных предубеждений, с какими, к несчастью, многие его соотечественники относятся к нам. Я убежден, что вы примете его доброжелательно и доставите ему все возможности и сведения, необходимые для путешественника. Я вам буду поистине очень благодарен, тем более, что г-н Лонг отправляется к нам с искренним желанием получше нас узнать. Заранее благодаря вас за то, что вы для него сделаете, прошу вас принять уверение в моих сердечных чувствах1.

И. Тургенев.

   Париж.
   20 апреля 1863.
  

1454. Ег. П. Ковалевскому

  
   С французского:
   Любезнейший г-н Ковалевский, лицо, которое вам передаст это письмо - г-н Лонг, английский пастор и член Общества мира; после длительного пребывания в Азии он собирается посетить Россию, к которой питает величайшую симпатию. Он желает провести там около трех месяцев и как нельзя лучше расположен в нашу пользу. Я подумал, что вы могли бы быть ему полезны, и, зная вашу всегдашнюю доброжелательность, позволяю себе поручить г-на Лонга вашему покровительству, которого он по своим благородным чувствам вполне достоин. Я буду вам весьма признателен за всё, что вы для него сделаете, и вместе с тем прошу вас принять уверение в моих самых сердечных чувствах1.

И. Тургенев.

   Париж.
   20 апреля 1863.
  

1455. M. H. Лонгинову

  
   С французского:

Мой дорогой друг,

   Рекомендую вам подателя сего письма пастора Лонга, англичанина, члена Общества мира и большого друга России, что, к несчастью, довольно редко среди его соотечественников. Такие чувства - достоинство для вас, столь глубоко любящего наше отечество; позвольте мне также рассчитывать на то, что старинная наша с вами дружба побудит вас благожелательно отнестись к г-ну Лонгу, который, впрочем, вполне этого достоин. Надеюсь, что вы охотно согласитесь отдать себя в его распоряжение, и, заранее вам благодарный за это, прошу вас принять уверение в моих самых сердечных к вам чувствах1.

И. Тургенев.

   Париж.
   20 апреля 1863.
  
   На конверте:

Господину Михаилу Лонгинову.

Секретарю Общества любителей российской

словесности

в Москве.

  

1457. Полине Тургеневой

  
   С французского:

Дорогая Полинетта,

   Открой верхний ящик моего секретера - вот этот:

(Рисунок)

   ты в нем найдешь коробку с моими фотографиями; пришли мне, пожалуйста, эту коробку.

И. Т.

  

1458. Луи Поме

  
   С французского:

Мой дорогой Поме,

   Не хотите ли пойти вместе со мной на "Брак Олимпии"?1 В таком случае приходите ко мне в 6 час. на обед, после которого мы сразу же туда отправимся.

Весь ваш

И. Тургенев.

   Вторник.
  

1459. Жюлю Этцелю

  
   С французского:

Среда утром.

Улица Риволи, 210.

Любезный господин Этцель,

   Я не хочу покинуть Париж, не сказав вам, как я сожалею, что не повидался с вами и в особенности, что не выполнил своего обещания относительно "Сказок" Перро1.
   Правда, у меня были всевозможные волнения и неприятности2, но это не довод, и я предпочитаю без лишних слов просить вас о великодушном прощении.
   Я уезжаю в Баден-Баден, где пробуду до зимы. В Париж вернусь к октябрю месяцу, и если вы не напечатаете тогда русского издания "Сказок" Перро, то это будет означать, что вы передумали, ибо мой перевод будет в ваших руках значительно раньше.
   Посылаю вам одновременно только что появившийся том моих сочинений, где напечатана "Первая любовь", с которой вы, кажется, желали ознакомиться.
   Сердечно жму вам руку и прошу принять уверение в самых сердечных моих чувствах.

И. Тургенев.

  

1461. Йозефу Фричу

  
   С немецкого:

Любезный господин Фрич,

   К моему искреннему сожалению, приходится дать Вам отрицательный ответ. Делаю это не потому, что я и без того уже дал госпоже Маркович денег больше, чем это было для меня возможно - по у меня нет этой суммы, то есть я теперь не могу ее лишиться. Прошу Вас извинить меня и остаюсь с глубоким уважением

Преданный Вам

Тургенев.

   Улица Риволи, 210.
  

1467. Жерве Шарпантье

  
   С французского:
   Прошу господина Шарпантье распорядиться вручить подателю сего письма г-ну Поме 4 экземпляра "Отцов и детей"1.

И. Тургенев.

   Баден-Баден,
   14 мая 1863.
  

1468. Луи Поме

  
   С французского:

Баден-Баден, 15 мая 1863.

Шиллерштрассе, 277.

   Так что же, мой дорогой закоренелый враг1, вы тоже позволяете себе болеть, судя по тому, что рассказала нам приехавшая вчера м-ль Берта? К счастью, она добавила, что вам лучше: иначе мы бы стали беспокоиться. Помните, что вы должны приехать сюда во всей силе и красе - достойным того, чтобы сыграть Агамемнона и все другие важные роли, которые вам уготованы3.
   Впрочем, если вы плохо ведете себя в Париже, то госпожа Виардо ведет себя здесь не намного лучше: вы знаете о несчастном случае, который с нею приключился3. Отказываюсь описать вам ужас, который мы испытали. Слава богу, не осталось почти никакого следа от страшного удара, полученного ею. За исключением этого, у нас здесь сущий рай: местность очаровательная, погода очаровательная, настроение очаровательное, к тому же я нашел очаровательную квартирку4, где намереваюсь устроить вам очаровательный вечер. Не хватает лишь вас - это вполне серьезно - о вас часто вспоминают, и один уголок в гостиной г-жи Виардо назван уголком Поме5. Это тот самый уголок, где мы обычно располагаемся.
   Прилагаю к этому письму записочку для Шарпантье6, издателя, набережная Эколь, 28. Он вручит вам четыре экземпляра моей книги7. Первый, естественно, предназначается вам; второй - Пичу8, третий - Линдау, четвертый - отцу Ришару. Будем надеяться, что чтение этого небольшого томика не окажется дружеским ярмом.
   Сердечно жму вам руку и прошу принять уверение в моей искренней дружбе.

И. Тургенев.

  

1469. Людвигу Пичу

  
   С немецкого:

Баден-Баден.

Шиллерштрассе, 277.

16 мая 1863.

   В том, что письмо ваше меня очень обрадовало, вы не можете сомневаться, мой дорогой Пич; но ответить на него мне было трудно. Ведь принять такую большую похвалу просто так, как нечто само собой разумеющееся, невозможно; а сказать тоже ничего нельзя: лучше всего, мне кажется, будет просто поблагодарить и порадоваться тому, что доставил несколько приятных часов милому и умному другу1. Это истинная награда писателю, вес остальное не много стоит. Итак, еще раз: я рад от души и жму вашу руку.
   Перевод "Елены" и "Первой любви" очень верен2. Боденштедт, который сейчас занимается моими вещами, переведет "Первую любовь"3; об "Елене" я ничего не знаю - н если вы хотите потратить на это ваше время, то я со своей стороны готов сделать всё, что необходимо4. Об этом мы еще поговорим в Баден-Бадене, ведь вы, вероятно, будете здесь проездом. Тут уже заранее радуются вашему приезду5.
   Поме (он очень милый и хороший человек), вероятно, уже рассказал вам, какое несчастье едва не случилось с госпожой Виардо: она упала в своем доме на лестнице; восемь дней лицо у нее было опухшее и в синяках. Теперь, слава богу, уже не видно никаких следов этого. Мне пришлось помочь ей разобрать ваш загадочный почерк. Она вам написала6.
   Тот же Поме получил от меня указание передать вам мою новую книгу "Pères et enfants"7. Знаете ли вы книгу, в которой находятся "Dmitri Roudine", "Le journal d'un homme de trop" и "Trois rencontres"? Я вам ее достану, если вы ее не читали,- или, быть может, я вам уже передал ее в Париже8? В таком случае вам не хватает "Scènes de la vie russe"9. Вот видите, что значит похвалить какого-нибудь автора; он готов тотчас завалить вас своими творениями.
   Итак, до свидания. Извините мне мой странный немецкий язык. Наслаждайтесь Парижем и парижской жизнью и будьте по-прежнему уверены в моей старинной и прочной привязанности.

И. Тургенев.

  

1478. Фридриху Боденштедту

  
   С французского:

Баден-Баден.

Шиллерштрассе, 277.

6 июля 1863.

Сударь,

   С огорчением узнал я о несчастном случае, приключившемся с вами и едва не сделавшем вас калекою; надеюсь, что теперь вы уже совсем оправились1. Эта зима была тяжела для вас, и вы бы хорошо сделали, приехав отдохнуть сюда дней на десять: нечего и говорить, какое большое удовольствие вы этим доставили бы всем вашим друзьям, живущим здесь. Г-жа Штейнбах2, с которой я недавно познакомился, говорила мне, что таково ваше намерение; это прекрасная мысль - приведите же ее в исполнение.
   Одновременно позвольте мне обратиться к вам с просьбою, которая, надеюсь, не будет вам слишком неприятна. Вот в чем дело. Мой большой друг, г-жа Виардо (знаменитая певица), воспользовалась своим пребыванием в Баден-Бадене, чтобы написать со свойственным ей выдающимся талантом музыку к нескольким русским стихотворениям, которые я ей указал. (Она занимается также и нашим языком.) Музыкальное достоинство этих романсов так высоко, что мы решились издать их в виде альбома в Карлсруэ с русским и параллельно напечатанным немецким текстом3. Раз дело коснулось перевода, я, естественно, подумал о вас, самом превосходном и самом тонком из переводчиков. Поэтому я и обращаюсь к вам с просьбой приобщиться к этому изданию. Работа, как вы увидите, предстоит не очень большая: альбом будет состоять из 6 стихотворений Пушкина: "Заклинание", "Туча", "Цветок", "Ночь", "На холмах Грузии", "Для берегов отчизны дальной" - и из 5 стихотворений Фета: "Шепот", "Тихая звездная ночь", "Я долго стоял неподвижно", "Полно спать", "Полуночные образы". Посылаю их вам при этом письме. Может быть, вы уже перевели некоторые из стихотворений Пушкина: это облегчит ваш труд4. Само собою разумеется, что необходимо сохранить в точности размер и ритм оригинала; но вы шутя справляетесь с этими трудностями. Взяв на себя эту маленькую работу, вы бы сделали нам настоящий подарок - и мы были бы очень рады выразить вам за это нашу признательность.
   Будьте столь любезны ответить мне в нескольких словах и будьте уверены в моей неизменной дружбе и уважении.

П. Тургенев.

   На конверте:

Herrn Fr. Bodenstedt

in München (Königreich Bayern) {Господину Фр. Боденштедту в Мюнхене (Баварское королевство) (нем.).}.

  

1481. Валентине Делессер

  
   С французского:

Баден-Баден.

Шиллерштрассе, 277.

13 июля 1863.

Сударыня,

   Мне очень стыдно, что до сих пор я всё еще не ответил на ваше милое письмо, и я был бы глубоко огорчен, если бы вы могли заподозрить меня в неблагодарности. Выражения дружеских чувств, которыми оно наполнено, растрогали меня в такой же мере, в какой ваше одобрение моему труду принесло мне удовлетворение, и я рад вас за это поблагодарить. Моя славянская лень (ибо русские - славяне, что бы ни говорили поляки, которые желали бы сделать из нас монголо-финнов)1 явилась главной причиной моего молчания, потом я был болен около двух недель: здоровье вернулось ко мне вместе с хорошей погодой.- Сейчас я приступаю к работе над романом более значительным (в смысле длины), чем всё то, что я написал до сих пор2; а чтобы набить себе руку, только что окончил небольшую фантастическую вещицу (к этому жанру я обращаюсь впервые), которую очень хотел бы отдать вам на суд3. Это произойдет в Париже, в октябре месяце, если бог даст.
   Я пишу вам в Париж, хотя, быть может, вас уже там нет. Будьте добры сообщить мне в двух словах о ваших намерениях. Что до моих, то они весьма просты: я остаюсь здесь до зимы, а потом отправляюсь в Париж; на этом мои предвидения кончаются.- Вы были бы очень любезны, если б сообщили мне, в Париже ли еще Мериме: я написал ему полтора месяца тому назад, но он мне не ответил4.
   Моя дочь просит меня передать вам тысячу нежностей: она от вас просто без ума. Это вполне естественно - вы были к ней так добры. Что касается меня, то, надеюсь, вы не сомневаетесь в неизменности сердечных чувств, которые я к вам питаю. Передайте, пожалуйста, от меня привет всем вашим.

И. Тургенев.

  

1483. Фридриху Боденштедту

  
   С французского:

Баден-Баден.

Шиллерштрассе, 277.

15 июля 1863.

Сударь,

   Возвратившись из маленькой двухдневной поездки, я был очень приятно изумлен, найдя ваше письмо с переводом пяти стихотворений Пушкина1. Госпожа Виардо поручила мне передать вам ее большую благодарность, и я со своей стороны прошу вас принять мою самую искреннюю признательность за это новое доказательство вашей любезности. Само собою разумеется, что перевод ваш превосходен; пользуюсь только вашим позволением, чтобы указать вам на некоторые необходимые изменения, требуемые музыкою2.
   В: 1) "Besclrwörung" {"Заклинание" (нем.).} ст. 8 - произносится Leilá, а в ст. 17 - Leíla. Следовало бы придерживаться одного из этих произношений, т. е. Leíla.
   ст. 11. "Bleieh, kalt" - музыка требует, чтобы было поставлено одно слово (двусложное) - или же стих вроде такого - "dem bleichen Wintertage gleich".
   ст. 17. Музыкальная фраза останавливается на "durch sie", что неудобно.

2. "Die Wolke" {"Туча" (нем.).}.

   ст. 4. Вместо: "trübst du leis noch" - следовало бы что-нибудь вроде: "du betrübest" или "du betrübst noch".

3. "Das Blümlein" {"Цветок" (нем.).}.

   ст. 2. Музыка заставляет произнести: "duftios", возможно ли это?

4. "Die Nacht" {"Ночь" (нем.).}.

   Эту маленькую вещицу надо переделать - и вот почему. Музыкальная фраза совершенно останавливается после двух первых стихов:
   Мой голос для тебя и ласковый и томный Тревожит позднее молчанье ночи темной.
   Вы же переносите одно слово в третий стих. Потом фраза начинается снова и останавливается после: "горит" - 4-го стиха, e g {ради примера (лат.).}:
  
   Близ ложа моего печальная свеча

Другие авторы
  • Панаев Владимир Иванович
  • Рубрук Гийом
  • Милькеев Евгений Лукич
  • Сырокомля Владислав
  • Чехов Михаил Павлович
  • Боборыкин Петр Дмитриевич
  • Крюков Федор Дмитриевич
  • Энгельгардт Александр Николаевич
  • Чулков Михаил Дмитриевич
  • Офросимов Михаил Александрович
  • Другие произведения
  • Писемский Алексей Феофилактович - Масоны
  • Ширяев Петр Алексеевич - Коротенькая женщина
  • Гроссман Леонид Петрович - Л. П. Гроссман: биографическая справка
  • Короленко Владимир Галактионович - Письмо в редакцию
  • Некрасов Николай Алексеевич - Велизарий. Драма в пяти действиях, соч Э. Шенка, переделанная П. Г. Ободовским с немецкого
  • Веневитинов Дмитрий Владимирович - Разбор статьи о "Евгении Онегине", помещенной в 5-м N "Московского телеграфа"
  • Аверченко Аркадий Тимофеевич - О хороших, в сущности, людях
  • Литвинова Елизавета Федоровна - Эйлер. Его жизнь и научная деятельность
  • Чертков Владимир Григорьевич - Лиля Панн. Хроника дружбы
  • Морозов Михаил Михайлович - Шекспир
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 295 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа