Главная » Книги

Бичурин Иакинф - Историческое обозрение ойратов или калмыков, Страница 2

Бичурин Иакинф - Историческое обозрение ойратов или калмыков


1 2 3 4 5 6 7 8

Тогос-Тэмур наследовал престол по нем.
   В продолжение целых 20 лет ни Китайцы, ни Монголы не переставали тревожить друг друга взаимными нападениями. Наконец в 1388 году показалось за Великою стеною многочисленное китайское ополчение. Тогос-Тэмур встретил оное у Бойр-нора: но счастие не благоприятствовало его оружию. Он обратился в бегство И на пути убит своими Князьями. В течение десяти лет еще четыре царствовавшие Государя имели подобную же участь, пока наконец Гольци, не имевший законного права на престол, овладел оным. В сие время сильные Князья Монголии разделились на три стороны или партии, и Глава сильнейшей из них обыкновенно занимал при Хане должность Тайши (Верховного Везиря); пользовался неограниченным полномочием в делах и правом предводительствовать войсками целой Монголии. Князь Элютэй 20 был главою действующей стороны и многочисленностию собственных войск содержал в страхе обе другие стороны. В Чжуньгарии хотя находились три сильные Поколения: Чорос, Хошот и Торгот, но Владетели оных порознь не могли равняться с Элютэем в силе. Итак, желая соперничествовать с прочими на политическом поприще, они соединились между собой под названием Ойрат и Чоросского Князя Махмуда, как старшего между ними, объявили Главою сего союза. Таково было происхождение титула Ойратов, которым Чжуньгарские Монголы гордились более трех веков с половиною. Хотя образ подобных соединений издревле существовал в Монголии, но древние союзы были следствием распоряжений Верховной власти для целого Государства, а не исключительно для одной какой-либо страны. И так Ойраты в точном смысле существовали в одной Чжуньгарии.
   Элютэй, взошед на высшую степень могущества, торжественным образом убил Хана Гольци, как незаконно вступившего на престол, и возвел на оный Буинь-шару, который по прямой линии происходил от Тогон-Тэмура. Но на политическом горизонте уже собиралась туча, угрожавшая ему падением.
   Китайский Двор, желая доставить прочное спокойствие северным пределам своих владений, все силы употреблял, чтобы склонить Хана к признанию зависимости от Китая. Но как протекло 40 лет в сих домогательствах, и еще не было удовлетворительного соответствия, то Двор, решась оружием придать вес своим переговорам, отправил в 1408 году сто тысяч войск к берегам Кэрулыни. Кончилось тем, что из сего ополчения ни один не возвратился в отечество. Повелитель Китая, воспламененный гневом, в 1410 году лично вступил за Великую стену с полумиллионом ратников и остановился на берегах Кэрулыни. Буинь-шара и Элютэй не могли согласиться в плане войны и потому отделились друг от друга. Хан пошел на Запад, Везирь его на Восток. Китайцы воспользовались сим раздором их и обоих разбили порознь.
   Впрочем, следствия сей войны не были решительны ни для которой стороны: но Элютэй в личном отношении все потерял. В краткий промежуток военного времени Ойротская сторона, имела случай взять перевес в управлении, и Элютэй лишился везирской должности. Махмуд убил Буинь-шару и возвел на Ханский престол Князя Дарибу. После сего Элютэй уже не в силах был бороться с Махмудом, и не без основания, опасаясь кровавой мести со стороны счастливого соперника, неблагоразумием почитал унизить себя покорностию ему, и в сей крайности поддался Китаю. Впрочем, сколь ни трудны были его обстоятельства, но Махмуд со своей стороны, находя в нем еще опасного соперника себе, в 1425 году с превосходными силами напал на него под Калганом. Элютэй не был в состоянии выдержать сражения и, удалившись на Восток, поселился со своим народом близ границы Маньчжурской по реке Ляо. Сим образом Махмуд очищал себе путь к предполагаемому им великому походу на Китай. Но Китайский Двор, заблаговременно извещенный о том через лазутчиков, предупредил его. Махмуд разбит Китайцами неподалеку от Толы и сам напротив принужден был признать себя Вассалом их.
   По смерти Махмуда сын его Тогон наследовал и должность, и владения своего отца. Элютэй еще и в сие время казался опасным для пиратской стороны: почему Тогон напал на него в Восточной Монголии и, убив сего Князя (в 1437 г.), овладел его народом21. Сей удачный поход столь усилил Тогона, что по смерти Дарибу он уже простер виды на Ханский престол, но, встретив сопротивление со стороны Князей, принужден был объявить Ханом Тоюпо-Буху, а сам остался Везирем при нем. Тогон не выпускал из мыслей великого нашествия на Китай, предположенного покойным отцом его, и уже начал делать приготовления к оному, как смерть прекратила дни его. Сын и преемник его Эсэнь привел в исполнение замыслы своего отца и деда.
   Китай искони платил Монголам за спокойствие северных своих пределов; и сия плата, порука мира, производилась не в виде дани, а под другими предлогами, не унижающими достоинства Империи. В сие время мир, существовавший между Китаем и Монголиею, имел основанием мену лошадей, т.е. Китайский Двор обязан был ежегодно принимать от Монголов известное число лошадей по цене, установленной мирным договором. Сей образ Монгольского Вассальства сопряжен был с большими невыгодами и неудобствами для Китая. Монголы приводили плохих лошадей и в большем против договора количестве и, несмотря на то, с дерзостию требовали условленной платы. Число чиновников и пастухов, назначенных для отвода лошадей, иногда ложно показывали от 3 до 4 тысяч человек. Китайское Правительство со своей стороны уменьшало цену за лошадей; сверх сего плата за оных производилась шелковыми тканями и самой средственной доброты и обрезанными22, а содержание провожатым выдаваемо было только на наличное число людей. От сего тайные неудовольствия с обеих сторон год от года возрастали и наконец достигли такой степени, что одним только оружием можно было положить конец оным. Наконец Эсэнь в 1449 году привлек к В<еликой> стене все силы Монголии и вступил в пределы Китая. Он расположился в обширной долине от Калгана к Юго-Западу. Повелитель Китая, решась одним ударом сокрушить насильственную дерзость Монголов, явился в Калганской долине с полумиллионом ратников. Тщетно министры и полководцы советовали ему укрепиться в горных проходах, представляя, что Монголы пришли в несметных силах. Сорокатысячный корпус, посланный для разведываний, в течение двух суток без остатка был изрублен. Тогда Повелитель Китая увидел из сего всю опасность своего предприятия и немедленно предложил о мире, имея в намерении переговорами выиграть несколько часов времени для обратного перехода чрез горы. Эсэнь ясно видел цель мирных предложений и, уверив посланного в своем согласии на оные, приказал войскам немедленно двинуться к нападению. Китайцы только что тронулись в обратный путь, как в тылу их показались многочисленные массы неприятельской конницы. Началось сражение, которому мало примеров в Истории. С Китайской стороны не осталось в живых ни одного министра, ни одного полководца, ратники потонули в своей крови. Сам Повелитель Китая, узнанный по одеянию, взят в плен и с одним только Офицером. Эсэнь пошел к Пекину, чтобы под стенами сего города предписать мир Поднебесной Державе, но там уже приняты были меры осторожности, и объявлен новый Государь. И так он удовольствовался заключением мира на выгодных условиях и с державным пленником возвратился в степь.
   В сию достопамятную Эпоху Эсэнь стоял на высочайшей степени могущества, и все покорилось воле его. Хан Токто-Буха был женат на сестре его и имел сына от нее. Эсэнь захотел видеть в своем племяннике Наследника Ханского Престола; когда же объявили ему о невозможности удовлетворить такому желанию, то он убил Токто-Буху и сам вступил на Ханский Престол. Но при сем случае один из сильных Вассалов домогался занять Везирскую должность при нем и, не получив желаемого, убил самого Эсэня в 1455 году. Со смертию сего Князя умерло, можно сказать, могущество Ойратов и кончился первый, хотя краткий, но блистательнейший период Чжуньгарского Ойратства.
   С падением Эсэня Ойраты не в силах были поддержать своего влияния на Монголию23, они принуждены были отказаться от участия в общих делах целого народа и ограничили круг действий своих пределами собственных владений. По сей причине внутренние происшествия их от Эсэня до Хара-Хулы в продолжение 150 лет мало известны. Известным остается только то, что сохранено Китайским Правительством, которое при последнем покорении Чжуньгарии получило от пиратских Князей некоторые сведения об их прежних событиях и также о порядке Владетелей в Поколениях Чоросском24, Дурботском, Торготском и Хошотском.
   В Сибирской Истории Фишера находятся некоторые подробности о сношениях Калмыков с Россиею, которые при всей их маловажности очень занимательны тем, что с большой точностию изображают тогдашние у них случившиеся происшествия и нравственные качества, общие Монгольскому племени. Из сих двух скудных источников надлежало почерпать материалы для второго периода Ойратов, материалы тощие, единообразные, но единственные, коими можно несколько заместить пустоту двухвекового пространства.
   Калмыки, хотя по-прежнему продолжали носить название Ойратов, но как скоро обессилевший Чоросский Дом сделался не столь страшным для Владетелей прочих Поколений, то сии потеряли должное уважение к оному и оказывали повиновение в таких только случаях, где исполнение сего долга согласовалось с личными их выгодами. Таким же образом вели себя и Родовичи в отношении к Владетелям Поколений.
   По падении Ойратов возникла сторона Халхасцев, которые, ничего не опасаясь со стороны первых, устремили все свои силы на Юг против Китая и утке не имели нужды и времени заниматься Чжуньгариею. Сей промежуток, заключающий в себе около 150 лет, Ойраты провели в отдохновении после бурного потрясения могущества своего. Посему-то с половины XV до XVII века История их почти ничего в себе не содержит, кроме имени некоторых Ханов и Владетелей Поколений - без означения даже лет их царствования.
   Имена преемников в Чоросском Доме от Эсэня до Боханя неизвестны.
   Бохань по разводе с женою своею прижил сына с чужою, которая бросила рожденного в озеро, но Бохань спас его и воспитал. Это был Улиньтай-Бадай Тайши, преемник его. За ним следовали на престол сын его Гохай Дае, Гохаев сын Урлук Ноинь, Урлуков сын Батулин Цинсын, Батулинов сын Эсэнь, Эсэнев второй сын Эсмет Дархан Ноинь, а старший его сын Боро-Нахал получил особливый удел под названием Дурбот. Должно полагать, что до сего времени Калмыцкие Владетели назывались просто Ойротами, а название Четырех Ойратов (Дурбэн Ойрат) приняли уже по основании Дурботского Дома, потому что самый союз их состоял из четырех Поколений: Чорос, Дурбот, Торгот и Хошот. По смерти Эсмета на престол следовали сын его Эстуми, Эстумиев сын Хамук Тайши25, Хамуков сын Арха Цинсын, Архаев сын Онгочу, Онгочуев сын Була Таити, Булаев сын Хара-Хула, отец Батора Хонь-Тайцзи26.
   Основатель Дурботского Дома был, как сказано выше, Боро-Нахал, старший сын Чоросского Хана Эсэнь-Ноиня. По нем следовали на престол сын его Эшхе Тайши, Эшхэев сын Яниш Тайши, Янишев сын Тэргэту Тайши, Тэргэтуев сын Галдан, Галданов сын Хахалдай Ноинь Убаши.
   Торготское поколение считалось третьим между Четырьмя Ойротами. Родоначальником оного был Унхан, от коего на шестом колене родился Махаци Мункэ. После сего следовали на престол сын его Байго Урлук, Байгоев сын Чолиганъ Урлук, Чолитнев сын Хо-Урлук, современник Батора Хонь-Тайцзи, прадед Аюки-Хана, известный у нас по переселению Калмыков из Чжуньгарии в Россию.
   Хошотский Дом прозывается Борцзигит27 и происходит от Чингис-Ханова младшего брата Хабату-Хасара. От Хасара до Аксагалтай-Ноиня имена Владетелей из Хошотского Дома неизвестны. За Аксагалтаем следовали на престол сын его Урук Тэмур, Уруков сын Болот Бого, сын его Болот Тэмур, Болотов сын Дурын Тайбу, Дурынов сын Тугудуй, Тугудуев сын Нагодай, Нагодаев сын Саймолху, сын его Кусуй, Кусуев сын Обок, Обоков сын Ядай Цинсань, коего дети по неизвестным обстоятельствам устранены от наследства. У него был дядя Бобай, от которого родились Ханикту Сиету и Ханай Ноинь Хонгор. Первый из них отделился и ушел к Хухунору, а второй имел пятерых сыновей, из коих старший Байбагас получил Ханский престол; третий сын Туру-Байху отделился и ушел со своим Поколением к Хухунору, где царствовал под названием Гуши-Хана; второй сын Хуньдулынь Убаши удалился в Россию, как увидим впоследствии.
   Из Хойтского поколения известны три только Владетеля28 Алдар Хошоци, Вэйчжень Хошоци и Амурсана29.
   Таков известный порядок Владетелей четырех Чжуньгарских Ойратов до XVII столетия. По истечении такого времени пробудились они, наконец, от долговременного усыпления и бездействия и, чувствуя в себе новые силы, устремили внимание к восстановлению прежней своей славы: но недоставало благоразумного единодушия, а потому действовали и избирали к тому средства по личным видам. Хан Хара-Хула как Глава Ойратов желал ввести единодержавие, а Владетели Поколений хотели отдельно царствовать. Первый старался возвысить Государство вторичным соединением Элютов в одно политическое тело и укрепить сей союз единством власти и законов. На сей конец, обессиливая союзников уменьшением их владений, увеличивал на счет их свои собственные. Напротив, Владетели Поколений, довольно сильные сами по себе, не хотели быть под его распоряжениями и объявили себя независимыми Ханами. Из сей личности произошли неудовольствия, превратившиеся наконец в явный раздор. Вот время и случай, который немало споспешествовал России к завоеванию южных земель губерний Томской и Енисейской, искони принадлежавших Чжуньгарским Монголам30. Русские при первом приходе туда встретились с малочисленными Родами, рассеянно обитавшими. Каждый из них защищал свои паствы без взаимного соединения с другими Родами, а в трудных обстоятельствах, сложив свои жилища на верблюдов, спокойно уходил в другую страну; ибо кочевые, не имея постоянной оседлости, не имеют и большой привязанности к родине. Уже по приближении к Алтаю Казаки встретили довольно упорное сопротивление от Киргизцев31, составлявших довольно сильное поколение; и если бы в то время Хара-Хула, Хан Чоросский принял деятельное участие к поддержанию сего Поколения, то Сибирь, без сомнения, надолго осталась бы в первобытном полудиком ее состоянии. Но сей сильный Государь, занятый в то время внутренним преобразованием Государства, мало обращал внимания на границы.
   Впоследствии Торготский Хан Хо-Урлук, хотя и растянул свои кочевья по Сибирской Линии до Урала, но поелику в том намерении оставил родину при Алтае, чтобы не возвращаться на оную, то и действовал слабо, сберегая силы для приобретения нового отечества. Вот краткий очерк наших сношений с Калмыками в первой половине XVII века - при покорении южных земель губерний Томской и Енисейской. Обозрим главные подробности оных по порядку времени.
   Воевода Писемский по основании города Томска первый в 1605 году предложил Теленгутскому32 Князю Абаку поддаться Российской Державе и на сей конец вызывал его к себе в Томск. Но Абак наслышавшись о вероломствах, содеянных Казаками в Сибири, долго не решался явиться к нему лично; уже в 1609 году убежденный клятвами посланных к нему, он прибыл в Томск со своими родовичами и учинил присягу в верности на подданство. В договоре вызвался помогать Русским в войне, а для себя просил взаимной защиты от Алтын-Хана33 и дозволения кочевать неподалеку от Томска34.
   Надобно заметить, что кочевые подданство считают некоторым торгом совести, в котором предполагают выиграть по крайней мере четыре процента на один; и когда находят благоприятный к сему случай, то еще соперничествуют в готовности изъявлять подданническое усердие. Но если бывают обмануты в надежде, то ухищряются мстить набегами, хищничеством и убийством. Итак, клятву и верность они считают средствами к выигрышу, а клятвонарушение и вероломство пустыми словами. Таково есть общее качество всех кочевых народов. Еще стоит заметить, что кочевые, вступая в подданство какой-либо державы, во-первых, ищут свободы от ясака, вместо которого предлагают свою готовность служить в войне против неприятелей. Первое нужно им для обеспечения своей беспечной жизни, а второе для удовлетворения наклонности их к хищничеству.
   Как скоро Киргизцы узнали, что Теленгутскому Абаку предложено было со стороны Русских поддаться Российской Державе, то и они поспешили изъявить желание быть в подданстве России, и Князь их Немча в 1606 году отправил для сего в Томск свою жену, в полном уверении через ее сиятельное и настойчивое красноречие получить более подарков, но на сей раз случилось противное ожиданиям его. Княгиню оскорбили Томские воеводы одним неблагоразумным поступком, и она возвратилась к мужу в большом неудовольствии. Сим обстоятельством Киргизские Князья до такой степени были озлоблены, что впоследствии несколько раз бесчеловечно грабили уезды Тарский и Томский35.
   В сие время уже начались внутренние беспокойства в Чжуньгарии по случаю преобразований в правлении, предпринятых Чоросским Ханом. Почему в следующем (1607 г.) некоторые Калмыцкие Князья прислали в Томск поверенных предложить о своем подданстве и просить защиты от Монголов36 и Киргиз-Казаков. Российский Двор согласился принять их под свое покровительство и послал в Томск нужные для сего предписания (1608 г.). Но когда Томский воевода хотел отправить нарочного к Калмыкам с известием о том, то Теленгуты, через земли коих проезжать надлежало, отказались от препровождения. Они представляли, что "Калмыков уже нельзя застать на домашних кочевьях; они не токмо с Алтын-Ханом и Казачьею ордою войну ведут, но и сами между собой в несогласии; некоторые же Улусы, коими проходить должно, от них отпали и никого не пропускают, и Казаки должны опасаться, чтобы они их не убили". Вскоре все сие подтвердил Теленгутский Князь Абак, приехавший в Томск для учинения присяги. И так сие важное дело кончилось ничем37; но если бы и совершилось, то также бы не доставило нам никаких выгод: ибо подданство здесь не было действительное, а избрано было временным средством к отвращению опасности. В 1615 году38 отправлен был отряд стрельцов и казаков для усмирения Кузнецких Татар39, подущаемых Киргизцами к неповиновению. Но только лишь сии войска расположились по Татарским волостям, как со всех сторон были заперты пятью тысячами Калмыков40 и Киргизцев. К счастью, предводитель отряда Пущин успел обнестись палисадом, в котором с 200 человек более двух месяцев выдерживал осаду, и наконец по издержании съестных припасов учинил вылазку столь удачно, что сбив с поля 5000 отряд Калмыков, многих из них взял в плен41. Несмотря на то Киргизцы и после сего не переставали обеспокоивать Русских своими набегами. Они разграбили Чулымские волости и в 1614 году, соединясь с Татарами Томского уезда, подошли под самый город Томск, но по неспособности кочевых к осадам, не могли ничего сделать городу и наконец были прогнаны. В следующем (1615) году Татары опять покорились, но усмирение Киргизцев сопряжено было с большими затруднениями. Они укрепились в трех станах, которые Русским надлежало брать один за другим приступом. Наконец, в 1616 году укрепления их взяты; находившиеся в оных изрублены, а жены и дети их уведены в плен. В сей крайности Киргизцы прибегли к обыкновенному у кочевых средству спасения - вновь приняли присягу на подданство России42.
   Между тем, как Киргизцы обеспокоивали Томский уезд, другие Калмыки распространились в уездах Тарском и Тюменском; но беспокойства, причиненные последними в сравнении с Томскими, были маловажны. Главный с ними спор у Русских происходил о Ямышевском соляном озере.
   Калмыцкие Тайцзи Батор, Тургын и Урлук еще в 1615 г. прислали поверенных в Тару с предложением своего подданства России, а в сем (1616) году и сами учинили присягу в присутствии посланных к ним Русских; но кажется, что подарки, каких ожидали они за свое усердие, не соответствовали их ожиданию, и потому они не думали более о данной ими присяге и впоследствии (в 1618 году) помогли Ишиму, сыну Кучумову, в войне против Русских43.
   Любопытнейшее происшествие в сем периоде есть Российское посольство к Алтын-Хану Кункончую44 от имени Царя Михаила Федоровича. Выше уже было сказано, что Алтын-Хан был Владетель Урянхайского Поколения, которое кочует по хребту Тонну от Алтая на Восток до вершин Енисея. Сей Владетель, хотя состоял под зависимостью Ойротского Главы, но это не препятствовало ему быть самовластным в своих владениях. Некоторые из Урянхайских Родов уже находились в Российском подданстве, да и к Хану из Томска посылывали Русских, которых он ласково принимал; из сего заключили, что и сам Хан имеет желание поддаться России. На сем предположении основано было намерение отправить к нему нарочное посольство. Атаман Тарский Василий Тюменец и десятник Из Тюменя Иван Петров составляли в оном два главные лица, которым дано было достаточное количество разных вещей для подарков. По прибытии сего посольства в Томск Киргизцы посланы были к Алтын-Хану с известием; и посланники нашли Хана по южную сторону Алтая на берегах озера Убсы. Хан, приняв их ласково в палатке Тибетского Кутухты, высокого гостя своего, в присутствии всех учинил присягу на подданство России и вместе с нашим посольством отправил в Москву своих послов для удостоверения в нелицемерности сего подданства. Сметливый Киргизский Князец Кара нашел причину к Ханским послам примкнуть и своего поверенного. Таким образом, оба посольства в исходе 1617 года прибыли в Москву45, и посольство Алтын-Ханово, допущенное до Царского величества, вероятно, имело хороший по кочевому понятию прием, потому что в 1619 году явилось в Москву второе от него посольство, в которое успели втереться также два поверенных от Киргизцев. Посланники Алтын-Хановы возвратились, по-видимому, довольны: но в самой вещи, кажется, были недовольны малостию подарков, потому что как Киргизцы, так и Алтын-Хан в том же году изменили данной ими присяге, Алтын-Хан неизвестно почему, а Киргизцы отказались платить ясак под предлогом, что они поступили в подданство Алтын-Хана. В 1621 году они возмутили инородцев Томского уезда, а в следующем году и сами учинили нападение на сей уезд. В сие время в Томске находились Бухарские купцы, которых воеводы употребили как посредников для переговоров с Киргизцами, желая узнать, что бы такое побуждало их питать ненависть к Русским. Киргизцы откровенно сказали, что "Князей их под предлогом получения Царской милости, заманив в Томск, задержали там пленниками; что хотя находились заложники их в Томске и Киргизцы никаких неприятельских действий не начинали; однако против них посланы были из Томска казацкие партии, которые разорили жилища их, а жен их и детей в плен увели; что они хотели выкупить жен своих и детей, но воеводы взяли их с собою в Россию в неволю и т.д." Жалобы их без сомнения и справедливы, и основательны были, но не менее и то справедливо, что сами Киргизцы своим непостоянством побуждали Русских к таким поступкам с ними. После сего Киргизцы, не получив удовлетворения по их желанию, пребыли неприязненными России дотоле, пока в 1628, году Русские не построили Красноярск и не усилили в сей стране гарнизоны46.
   Преобразование Чжуньгарии, начатое с 1600 года, произвело большие перевороты в сей стране. Чоросский Хан в одно время должен был бороться внутри с прочими Ханами, вне с Урянхайцами и Киргиз-Казаками и, по-видимому, имел перевес над всеми.
   Хо-Урлук47, Хан Торготский, как говорят, по несогласию с прочими Ханами вышел из Чжуньгарии с большею частию своего Поколения48 и расположился при вершинах рек Ишима, Тобола и Эмбы и частию в пределах Сибири. Сибирские воеводы, изумленные нечаянным появлением новых соседей, посылали в 1621 и 1622 годах людей осведомиться об их местопребывании, силе и причинах прихода49. Но сии посланные вместо разведывания начали убеждать Торготов поддаться Российской Державе и едва не заплатили жизнью за сию ревность к службе царской50. Земли Южной Сибири, занятые Россиянами, Калмыки считали собственностию, издавна им принадлежавшей, а потому Хо-Урлук, остановись при вершинах Тобола, кажется, высматривал, нет ли возможности занять пределы бывшего Кучумова царства, и при выходе своем из Чжуньгарии он еще не предполагал поселиться в России.
   Что Калмыки по тесному соседству часто имели сношения с Русскими, что посольства их одно за другим появлялись в Сибирских городах и что любили они часто путешествовать в Москву под самыми пустыми предлогами, это означало только то, что они имели при сем в виду только одно намерение - получать чаще подарки за уверения в ложной их преданности к Российскому престолу. Таким образом, когда таковые их посольства, сопровождаемые часто клятвонарушением и вероломством, уже наскучили Российскому Двору и когда предписано было, чтобы посольств Калмыцких и Урянхайских не пропускать в Москву, а выслушивать их предложения в Сибирских городах51, тогда сие запрещение как удар, направленный против алчности Калмыков, сильно разразился над пределами Сибири. Калмыки вскипели мщением и взялись за оружие. В одно время Торготы устремились на Запад в уезды Тюменский и Тобольский, Киргизцы и Теленгуты на Восток в уезды Тарский и Томский и производили своими набегами ужасное опустошение в сих странах. Города были в беспрерывном страхе впасть в руки кочевых разбойников. В сих трудных обстоятельствах Тюменские воеводы поспешили представить в Москву, что главною причиною неприязненности со стороны Калмыков есть прекращение посольских связей с ними. Таковое представление не могло быть не уважено; и по-прежнему предписано принимать посольства от Калмыков, а сверх сего ласками убеждать их оставить занятые ими пределы Сибири.
   Вследствие сего предписания Тюменский воевода отправил к Калмыкам нарочных, Хо-Урлук, ласково приняв их, изъявил желание видеть у себя Русское посольство, обещался жить в дружестве с Россиянами в Сибири и отправил с Тюменцами своих послов учинить присягу в помянутом обещании 52.
   В самом деле, Хо-Урлук, как Государь целого народа, не мог участвовать в хищнических набегах, свойственных разбойникам. Оные производились его Родовичами, мелкими Князьками, на которых власть Ханская в подобных случаях не всегда простирается. Впрочем, Хо-Урлука основательно подозревали в тайных сношениях с Но-гаями, кочевавшими между Волгою и Уралом, и основательность сего подозрения оправдывается последующими событиями. Он увидел, что лучшие места в Сибири уже твердо заняты Россиянами и что он с своими стрелами не в состоянии даже с вероятным успехом действовать против огнестрельного оружия, а в степях Киргиз-Казачьих представлялись ему одни пески и камыши: посему имел он нужду основательно разведать о приволжских степях за Уралом, о которых знал по слуху.
   По смерти Хара-Хулы в 1634 году на престол вступил сын его Батор-Хонь-Тайцзи 53. В его правление некоторые Торготские Тайцзи в одно время с потомками Кучума снова вторглись в уезды Тюменский и Тарский и неистовство свое повсюду запечатлели убийством и опустошением, но через год беспокойства со стороны Калмыков исподволь сами собою прекратились. В Сибирских летописях причиною сему полагают, что в 1636 году началась междоусобная война между Южными и Северными Ойратами 54, и Теленгуты с Киргизцами, рассеявшиеся по Томской линии, должны, были сосредоточиться при Алтае для подкрепления Северных своих единоплеменников, но истинные тому причины надобно полагать в важных переменах, происшедших в сие время в Ойратских владениях. Хара-Хула, неутомимо занимавшийся преобразованием правления, наконец успел, как видно из обстоятельств, соединить Ойратов в одно политическое тело, и преемник его Батор-Хонь-Тайцзи, получив престол, уже начал помышлять о дальнейших предприятиях. На сей конец, желая совершенно обезопасить себя со стороны России, он запретил пограничным Князьям производить набеги на пределы Сибири. Сим образом он открыл себе путь к мирным сношениям с Россиею 55. В сем году 56 и Торготский Хан Хо-Урлук, стоявший более 15 лет в верхних местах Ишима, Тобола и Эмбы, совершенно оставил сию страну и, вступив в пределы России, поселился в Астраханских степях при Волге. К сему времени должно отнести другое, не менее важное переселение Элютов в Тангут. Хошотский Князь Туру-Байху, отделившись с значительной частию сего Поколения, ушел к Хухунору и, овладев сею прекрасною и обширною страною, вслед за тем получил господство над Тибетом.
   Доселе воеводы Сибирских городов имели дело более с пограничными Князьями, а с 1635 года вступили в связь с самим Главою Ойратов. Тарский воевода первый открыл сношение с ним, отправив к нему в знак признательности несколько половинок сукна. Батор-Хонь-Тайцзи с удовольствием принял сей подарок, обещался все делать по желанию Российского Правительства, но вместе с тем намекнул, что за таковое свое усердие и преданность к России он ожидает лучших подарков и не преминет сам назначить оные. Вслед почти за сим открылось, каких вещей желал от нас Верховный глава Калмыцкого Союза, сообразно его склонностям и домашним надобностям. Предметы его желаний, вероятно, казались столь важными, что он почитал приличным сказать об оных через посольство в Москве. Но как не задолго пред сим возобновлено было запрещение пропускать туда Калмыцкие посольства, то посланник его Урускай принужден был ранее обнаружить требования своего Государя, который хотел: непроницаемого пулями панциря, свиней и постельных собачек - лучшего и большего придумать не успел. В Тобольске тогда не могли найти таких предметов, и посланник отправился в обратный путь в сопровождении Казака, который должен был в качестве посланника вручить Хонь-Тайцзию половинку сукна. Хан, поблагодарив за сей подарок, чрез три дни отпустил Казака, и с ним отправил еще двух посланников, которые повторили Тобольскому воеводе требование своего Государя с надбавкою, они просили: непроницаемого панциря, винтовки, свинцу для пуль, двух боровов и десять свиней, двух индеек и десять постельных собачек.
   Ошибется тот, кто умеренность такого требования припишет скромности, которой кочевые народы вовсе не знают. У них при недостатке образования хитрость составляет главное качество ума. Батор-Хонь-Тайцзи имел нужду только в предлоге отправить посольство; а он уже уверен был, что Российский Двор из учтивости должен подарить что-нибудь посланнику его; сверх сего послать и ему что-нибудь. Но странность его требования подстрекает любопытство покороче узнать сего кочевого Государя. Он почитался воином, что видно из данного ему наименования Батор: а потому панцирь с винтовкою необходим был для его славы. Кочевой его гарем требовал постельных собачек; потому что так водится при Китайском Дворе, где евнухи воспитывают для своих владычиц крохотных болоночек. В городке, который он строил в то время для своего пребывания, должно было завести домоводство в расположении индеек и свиней. Но все сии приготовления делались не без цели. Батор хотел блеснуть пышностью своего Двора пред прочими Владетелями Северной Монголии, которые вскоре имели собраться в новой его столице для утверждения и принятия им составленных законов.
   По прибытии послов в Тобольск предложено было им, не желают ли ехать в Москву? Сего-то предложения и ожидали Калмыцкие посланники. В Москве они были приняты с честию и по отъезде получили для своего Государя и Везиря его Кула-Тайцзия хорошие подарки, состоявшие в серебряной посуде, шелковых материях и сукнах, а свиней, собачек и индеек велено купить в Сибири и отправить водою до Ямышевского озера 57.
   Наконец, наступил 1640 год, достопамятный в летописях Ойратов. Батор-Хонь-Тайцзи составил Степное Уложение 58 для кочевого управления по делам военным, уголовным и гражданским, и в сем году съехались к нему все Чжуньгарские, Халкаские и Хухунорские Владетели, чтобы по рассмотрении помянутого уложения утвердить предложенные в оном законы общим согласием.
   Сие уложение есть зеркало, на поверхности коего со всею ясностию изображаются нравы, обычаи, образ мыслей, способы жизни и степень просвещения у Монгольского народа. Законы, содержащиеся в оном, не имеют систематического расположения, но любопытны в отношении к понятиям кочевых о нравственности поступков.
   Смертная казнь определена в двух только случаях: 1-е: кто оставит своего Владетеля при нападении неприятеля, того разорить и умертвить. 2-е: кто усмотрит приближение сильного неприятеля и о том не уведомит других, того со всем семейством разорить и умертвить.
   Телесные наказания, лишение чести, невольничество и ссылка вовсе исключены, а. вместо сего введено взыскание скотом в пользу обиженной стороны.
   Наказание по военной части и по воровству тяжелее против прочих, потому что кочевые, обитая рассеянно и в малых обществах, не имеют ни пограничных укреплений для содержания военной стражи, ни оград для охранения юрт и скота, что представляет большую удобность и неприятелям к нападению, и ворам к похищению.
   Отцеубийство наказывается лишением жены, детей и всего имущества. А если отец убьет сына, то лишается только всего имения. За скотоложество наказывается взыском пяти скотин, если кто учинит оное с чужою скотиною.
   О вероисповедании, училищах и наградах за добродетели ни слова не сказано, а за обиды, нанесенные духовным лицам, положено двойное наказание против прочих.
   Замечательнейший из всех законов есть постановление, чтобы в каждый год сорок юрт сделали себе двое лат, а если не сделают, и за то наказываются взысканием с них одного верблюда и одной лошади. Таким образом, по истечении 20 лет не осталось бы в Северной Монголии ни одной юрты, которая не имела бы, по крайней мере, одной брони. Впрочем, несмотря на простоту законоположения, мера преступлений определяется обстоятельствами, умышленностью и неумышленностью 59.
   Обратимся снова к Истории сношений наших с Калмыцкими Владетелями. Российский Двор, предполагая щедростию подарков утвердить дружественную связь с Батором-Хонь-Тайцэи, напротив, возбудил алчность. Чуйкур, брат его, предъявил, что он имеет более права на подарки от России, нежели Хула-Тайцзи, и даже потребовал себе таких же, какие посланы были брату его. Но Тобольские воеводы достойным образом удовлетворили столь наглое попрошайство; они ничего не отвечали на его притязательность.
   Впрочем, Батор-Хонь-Тайцзи скоро переменил образ прежних мыслей в отношении России и сам начал изыскивать притязания на подарки. Он объявил свои права на владение Барабинскими Татарами, давно поддавшимися России, и в 1641 году обложил некоторые их волости тяжелым ясаком, требуя по полуюфти, по три аршина простого сукна и по нескольку орлиных перьев с семейства.
   В следующем (1642) году Тобольские воеводы послали нарочного узнать от Хонь-Тайцзия, что побудило его к такому поступку. Хан в ответ сказал, что Русские берут дань с Киргизцев, его подданных, и еще недавно учинили на них нападение, причем некоторые из Киргизцев убиты, другие уведены пленными, между которыми находился Князец Ишинэй, родственник его.
   Действительно, Киргизцы были подданные Батора-Хонъ-Тайцзи, и прав его на сие поколение нельзя было оспаривать, но сии же самые Киргизцы по легкомыслию, своевольству и падкости на корысть неоднократно давали присягу на подданство России и сим самым оправдывали справедливость настояния с Российской стороны. Вследствие сего Тобольские воеводы по получении отрицательного ответа от Хонь-Тайцзи послали к нему сильное возражение с убедительным доказательством, состоящим в двух половинках тонкого сукна. Калмыцкий Владетель с удовольствием принял сукно, но отвергнул их представления о Барабинцах и Киргизцах и сверх того присовокупил, что Кузнецкие 60 казаки нападали с оружием на подданных его Кэрзагалов 61, из коих иных побили, других взяли в плен, и за освобождение наложили высокий окуп; почему требовал возвратить сих пленников без выкупу 62.
   По Сибирским летописцам Батор-Хонь-Тайцзи еще в 1635 году начал войну с Туркистанским Ханом Мшимом. Янгыр-Султан, сын сего Хана, взят был Калмыками в плен, но каким-то случаем бежал и после сего не переставал своими набегами обеспокоивать Калмыцкие кочевья. Хонь-Тайцзи, решившись усмирить столь беспокойных соседей, пошел в 1643 году на Киргиз-Казаков с 50000 войск, но сей поход, как хвастались Киргиз-Казаки, не доставил ему больших выгод 63. При сем походе замечания достойно, что Учурту и Аблай, сыновья Хухунорского Гуши-Хана, сопутствовали Батору-Хонь-Тайцзи со своими Хошотами. Учурту был женат на дочери сего Государя и кочевал по берегам Цзайсан-нора; Аблай жил на западном берегу Иртыша, где лежат развалины Аблай-Хита 64.
   В сем же году Батор-Хонь-Тайцзи отправил в Москву посольство с грамотою к Царю Михаилу Федоровичу. Слог и содержание грамоты показывают простоту и прямодушие. В подарок Российскому Царю посланы им две рысьи кожи, наручья 65 и две лошади; в соответствие сим вещам он просил прислать: панцирь, винтовку, четыре самца и восемь куриц индейских. Сие посольство не было пропущено в Москву, да и в обратный путь отпущено без посланника с Российской стороны. Хонь-Тайцзи крайне огорчился холодным приемом послов его; и когда в конце года явился к нему посланец из Тобольска, то он настоятельно требовал освобождения Киргизцев и Кэрзагалов, угрожая в случае отказа войною. Но страсть к корысти одержала верх над гневом, и Хонь-Тайцзи не преминул с Тобольским посланцем отправить своих послов в Москву с грамотою 66, весьма любопытной по своей простоте и откровенности в изъяснении. Подарки от него для Российского Царя состояли в двух прежних рысях с присовокуплением к ним двух новых рысьих кож. В соответствие сему и требование взаимных подарков умножено, кроме панциря, до десяти больших и пяти малых кур индейских, трех боровов и семи свиней.
   Сему посольству посчастливилось быть в Москве и в 1646 году возвратиться оттуда в Тобольск. Но, несмотря на сии миролюбивые сношения, спорные дела о Барабинцах, Киргизцах и Кэрзагалах не были приведены к концу.
   В 1650 году Батор Хонь-Тайцзи еще отправил двух послов в Тобольск. Небольшое количество самих плохих подарков, назначенных для Царского Двора, составляли главный и важный предлог проникнуть в Москву, между тем как требования с его стороны были обширные и выше обыкновенных. Он просил; двух плотников, двух каменщиков, двух кузнецов, двух ружейных мастеров, колокол, винтовку, свинцу, шумихи, двадцать свиней, пять боровов и десять куриц индейских. Из сего видно, что подобно предку своему Чингис-Хану, построившему Хара-Хоринь Китайскими художниками, Батор-Хонь-Тайцзи хотел русскими топорами сооружить дворец, достойный столь великого Государя и Законодателя, каким он представлял сам себя. Но предположение его не сбылось; послам отказано в пропуске в Москву, откуда прислано было только десять фунтов шумихи 67, а свиней и индеек велено купить в Тобольске. Послы на сей раз были догадливее и отправились восвояси, не дождавшись свиней и индеек 68. С сего времени наши сношения с Ойротами мало-помалу начали уменьшаться, а со смертью Батора-Хонь-Тайцзи, последовавшею в 1654 году, почти совершенно прекратились.
   Прежде, нежели вступим в третий период Ойратов, взглянем на переселение Торготов из Чжуньгарии в Россию.
   Сведения, сообщенные Китайскому Правительству самими Торготами касательно их переселения в Россию, заключаются в следующем.
   В правление Хара-Хулы прочие три Ойратские Владетеля не захотели признавать власти сего Государя над собою; они объявили себя независимыми Ханами и пришли в несогласие между собою, что и заставило Хо-Урлука с сыном Шукур-Дайчином и прочими искать мирного убежища в России, где и поселился он в стране Эгиль 69. Тогда Аюки еще был младенцем и потому оставлен при Баторе-Хонь-Тайцзи 70. Впоследствии Шукур-Дайчин был в Тибете и на обратном пути заехал в Чжуньгарию, чтобы взять Аюку с собою в Россию, но Батор-Хонь-Тайцзи, как дед Люки с матерней стороны, оставил его при себе, желая доставить ему наследство 71. Впоследствии каким образом и в котором году Люки пришел в Россию, сие обстоятельство осталось неизвестным.
   Сведения по сему же предмету, собранные в Историческом Словаре Российского Государства 72, несколько полнее и удовлетворительнее. По сим сведениям, в 1636 году Торготский Владелец Хо-Урлук по причине ссоры с Главою Ойратов и Хошотским Ханом пришел от Алак-Олы в Россию с 50000 кибиток. Но в 1640 году он со своим наследником Шукур-Дайчином ходил в Чжуньгарию на конгресс, на котором Владетели Северной Монголии общим согласием утвердили Степное Уложение, предложенное Батором-Хонь-Тайцзи.
   По смерти Хо-Урлука наследственно вступил в правление старший его сын Шукур-Дайчин, а после сего сын его Пунчук, внук Хо-Урлуков. В его время один из Хошотских Князей пришел от Алтая на Волгу с 3000 кибиток. Это был Хуньдулын-Убаши второй брат Хошотского Хана Байбагаса 73. Пунцук при смерти своей около 1660 года назначил преемником по себе Аюку, старшего своего сына.
   По внимательном соображении обоесторонних сведений о переходе Торготов от Алтая в Россию каждый убедится в истине, что сей переход, случившийся в одно время с переселением Хошотов от Алтая же к Хухунору, произошел не от взаимных неудовольствий между Ханами. Это очень видно из того, что выходцы по переселении на новые земли всегда были с мнимыми своими врагами, оставшимися в Чжуньгарии, в самых тесных и родственных, и политических связях. Иначе Хо-Урлук и Гуши-Хан не решились бы ехать в Чжуньгарию на конгресс 1640 года, В помянутых переселениях открывается новый и обдуманный план хитрых замыслов, которых вначале даже и Пекинский кабинет не мог приметить,
   В то самое время, как Батор-Хонь-Тайцзи приводил к концу начатое отцом его Хара-Хулою соединение Саратов под единство власти и законов, Гуши-Хан ухолит с частию Хошотов на Юго-Восток к Хухунору и основывает там новое царство; потом переходит в Тибет и, убив Тибетского Государя на сражении, получает от Далай-Ламы верховную власть над сим Государством. С противоположной стороны Хо-Урлук удаляется с привольных берегов Иртыша к вершинам Эмбы и Тобола и там действует и против России, и против Киргиз-Казаков в связи с Чжуньгарскими Ойратами; потом, покорив Уральских Ногаев и Турецкие поколения на Восточном берегу Каспийского моря, оцепляет Киргиз-Казачьи Орды с тыла. Таким образом, Ойроты без кровопролития приобрели господство над обширными странами в Азии от Алтая на Запад до Каспийского моря, на Юг до пределов Индии. Из сих обстоятельств очевидно, что Ойроты, размножившись в продолжение, 150-летнего мира от Эсэня до Хара-Хулы, замыслили восстановить древнюю Чингис-Ханову Империю в Азии, и начало, увенчанное столь счастливым успехом, много обещало им в будущем, если бы впоследствии домашние междоусобия и хитрая политика Пекинского кабинета не привели дел их в совершенное расстройство.
   Батор-Хонь-Тайцзи оставил по себе двенадцать сыновей, из коих замечательнейшими в Истории остались четыре; старший Цицин (Чечень) и второй Батор, братья от одной матери; пятый Сэнгэ и шестой Галдан, братья от другой. Из них Сэнгэ наследовал престол, вероятно, по достоинству матернего происхождения; в противном случае сие право всегда принадлежит старшему по рождению. А Галдан еще в малолетстве отвезен в Тибет, где по принятии духовного звания воспитывался при Далай-Ламе.
   Сэнгэ известен только по некоторым сношениям с Россиею. В 1665 году, когда прибыло к нему Российское Посольство, он просил обратно выдать ему Теленгутов, его подданных, коих небольшая часть во избежание голода переселилась в Сибирские уезды Томский и Кузнецкий. Сэнгэ не успел в своем требовании 74. Сей Хан по неизвестным обстоятельствам был убит своими братьями Цицином и Батором. Галдан по получении известия о насильственной его смерти испросил у Далай-Ламы дозволение снять с себя духовный сан, возвратился из Тибета в прежнее свое Поколение, отомстил убийцам смерть братнюю и объявил себя Ханом. Сие происшествие, вероятно, случилось в 1677 году, в котором Галдан отправил первое посольство в Китай.
   &nbs

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 104 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа