Главная » Книги

Тихомиров В. А. - Сингапур, Страница 3

Тихомиров В. А. - Сингапур


1 2 3

му сильному противному запаху, дур³аны безусловно лишены права гражданства на бортѣ почтовыхъ пароходовъ: какъ только злополучный плодъ обнаружить на немъ свое присутств³е своимъ предательскимъ запахомъ, онъ немедленно выбрасывается въ море, такъ какъ обстоятельство кто предусмотрѣно правилами. Познакомимся теперь съ нимъ поближе. Каждый изъ пяти вышеупомянутыхъ участковъ дур³ана-плода представляется внутри въ видѣ какъ бы бѣлой или бѣло-розоватой лодочки, содержащей два-три крупныхъ бурыхъ, овальныхъ или почти сферическихъ сѣмени, величиною равняющихся сѣмени конскаго каштана. Сѣмена эти облечены особою сочною мясистою оболочкою, извѣстною у ботаниковъ подъ назван³емъ кровельки (Arillus). Оболочка эта бѣлая, слегка красноватая или желтоватая, такъ сочна, что у плода вполнѣ зрѣлаго расплывается въ полужидкую массу, имѣющую плотность сметаны. Это единственная съѣдомая часть всего плода, которая какъ бы таетъ во рту, обнаруживая совершенно иной, дѣйствительно очень пр³ятный, слабый и тонк³й ароматъ и слабо маслянистый, едва острый вкусъ. Послѣдн³й, какъ и запахъ съѣдомой мякоти, очень нѣженъ. Во всякомъ случаѣ эти пр³ятные вкусъ и запахъ не заглушаютъ противнаго запаха вонючей камеди (или чеснока), столь характернаго для дур³ана. Для полноты знакомства со вкусовыми свойствами оригинальнаго плода должно отмѣтить, что достаточно очень немного насладиться дур³аномъ, чтобы получить весьма продолжительное, не менѣе 12 часовъ, воспоминан³е о такомъ наслажден³и путемъ послѣдовательной сильной отрыжки чеснокомъ.
   Какъ уже упомянуто, туземцы и китайцы страстно любятъ дур³анъ. Европейцы къ этомъ отношен³и дѣлятся на два противуположные лагеря. Одни говорятъ, что это нѣчто прямо невозможное, друг³е становятся столь же страстными поклонниками своеобразнаго плода, какъ и туземцы. Кто же правъ? Думаю, увлекаются и тѣ, и друг³е. Нельзя, конечно, согласиться съ Уоллесомъ, почитающимъ дур³анъ первымъ изъ всѣхъ плодовъ экватора, могущимъ по своимъ качествамъ стать рядомъ съ лучшимъ апельсиномъ. Въ своемъ увлечен³и, знаменитый авторъ "Малайскаго Архипелага" упустилъ изъ виду даже мангустанъ, тогда какъ послѣднему несомнѣнно принадлежитъ пальма первенства между экватор³альными плодами.
   Несомнѣнно, что крайне рѣзк³й, большинству прямо противный, запахъ плода очень вредитъ и заглушаетъ пр³ятный, сладко-маслянистый и тонко ароматическ³й вкусъ его съѣдомой, почти совсѣмъ жидкой, мякоти. Вкусъ этотъ очень хорошъ по разнообраз³ю вызываемыхъ имъ частностей самаго ощущен³я, но описан³ю онъ не поддается. Это подтверждается всего нагляднѣе и лучше столь же подробнымъ, какъ и неудачнымъ, описан³емъ самого Уоллеса.
   Зато вполнѣ поддаются описан³ю отрицательныя стороны этого вкуса, а именно очень сильный запахъ чеснока, и упорная отрыжка имъ въ течен³е цѣлаго дня, иногда и болѣе. По мѣрѣ того какъ вы привыкаете въ дур³ану, противный запахъ его становится постепенно менѣе непр³ятнымъ. Страстные поклонники плода - а такихъ встрѣчается не мало между колон³альными европейцами - говорятъ, что запахъ этотъ становится подъ конецъ даже пр³ятнымъ. Это, конечно, уже дѣло вкуса! Въ маѣ и ³юнѣ 1891 года, въ Сингапурѣ и на Явѣ, я не упускалъ случая, чтобы поскорѣе привыкнутъ въ дур³ану, и говорю объ немъ теперь на основан³и нѣкоторой личной опытности. Къ дур³ану можно привыкнуть до извѣстной степени, можно и должно отдавать справедливость его тонкому вкусу, но куда же дѣвать сильнѣйш³й чесночный запахъ? Пусть обсудитъ читатель.
   Между малайцами, китайцами, сунданезами и аванцами дур³анъ вдобавокъ ко всему слыветъ еще и какъ сильное aphrodisiacum, чего наука, по наблюден³ямъ колон³альныхъ врачей, не подтверждаетъ. Мнѣн³е это пользуется, однако-же, полною вѣрою между европейцами - неврачами. Вслѣдств³е всего вышесказаннаго понятно, что въ виду какъ реальныхъ, такъ и фиктивныхъ свойствъ дур³ана, плодъ этотъ многими колонистами-европейцами считается прямо неприличнымъ. Поэтому неудивительно, что въ инд³йскихъ колон³яхъ дур³анъ является нерѣдко не только яблокомъ раздора въ семьѣ, но даже и предметомъ различныхъ нескромныхъ сплетней въ обществѣ.
   Возвратимся теперь въ аллеямъ и городскимъ насажден³ямъ Сингапура: манги и рамбутаны, букеты гигантскихъ, часто грац³озно склоняющихся въ разныя стороны, бамбуковъ, усыпанные крупными ярко-красными цвѣтками; большинству читателей хорошо знакомыя, такъ называемыя китайск³я розы (Hibiscus Rosa sinensis) здѣсь уже не скромныя деревца внашихъ комнатъ, а очень больш³я деревья, представляющ³я такой контрастъ своею густою листвою, съ голымъ, т.-е. стоящимъ большую половину года безъ листьевъ, родственникомъ, нашимъ старымъ яванскимъ знакомымъ, называемымъ хлопчатобумажнымъ деревомъ (Kapok)- таковъ обычный матер³алъ городскихъ аллей. Рѣзкимъ контрастомъ перечисленнымъ густолиственнымъ формамъ являются казуарины (Casuarina equisetifolia), высок³я деревья, повислыя вѣтви которыхъ въ общемъ напоминаютъ наши плавуч³я березы, во этимъ сходство и ограничивается. Казуарины лишены того, что не ботаники признаютъ за листья: молодыя вѣтви ихъ напоминаютъ до извѣстной степени стебли хвощей, а самое назван³е казуарина было дано дереву по сравнен³ю съ гигантскимъ казуаромъ, птицею, какъ извѣстно, вмѣсто перьевъ покрытою волосами, подобно тому, какъ и это дерево лишено листьевъ въ обыкновенномъ смыслѣ слова.
   Затѣмъ, неизбѣжные спутники человѣка на экваторѣ и въ тропикахъ восточнаго полушар³я, пальмы: арека или по-малайски "пинанга" (Areca Catechu) и кокосъ, Klapa или Kelapa (Cocus nucifera), и также вѣчно разорванные въ клочки вѣтромъ, свѣтло-ярко-зеленые громадные листья пизанга (бананы), съ его конечными, пригибающими къ землѣ вершину сочнаго стебля, массами золотистыхъ плодовъ,- дополняютъ картину выдающихся растительныхъ формъ Сингапура.
   Особенно характерными являются затѣмъ также невозможныя и невѣдомыя въ нашихъ широтахъ, здѣсь же обычныя и неизбѣжныя, такъ называемыя растен³я-эпифиты, часто неправильно причисляемыя неботаниками въ паразитамъ.
   Эпифитами называются так³я растен³я, которыя нуждаются въ другихъ лишь въ качествѣ опоры и мѣста жительства. Проникая своимъ первичнымъ корнемъ въ ткани коры дерева, эпифитъ пользуется послѣднимъ лишь для своего прикрѣплен³я. Питан³е почерпаетъ онъ помощью листьевъ и многочисленныхъ воздушныхъ корней, не изъ соковъ дерева жертвы, какъ настоящ³е, здѣсь же тоже нерѣдк³е, паразиты, а изъ насыщенной водяными парами влажной атмосферы окружающаго его воздуха.
   То, что мы наблюдаемъ въ мин³атюрѣ въ нашихъ орхидейныхъ теплицахъ, даютъ намъ здѣсь услов³я самой природы. У насъ подвѣшенный подъ крышею теплицы на проволокѣ кусовъ обернутаго мхомъ дерева служитъ скромнымъ мѣстомъ прикрѣплен³я свѣсившейся внизъ ярко цвѣтущей орхидеи жаркаго пояса, напримѣръ съ того же Сингапура; здѣсь же гигантск³е стволы деревьевъ сплошь покрыты, нерѣдко на высоту весьма значительную, эпифитными орхидеями и папоротниками, то блистающими яркою сочною зеленью своей изящно кружевной, мелко вырѣзной листвы, то поражающихъ причудливостью своихъ грубыхъ гигантскихъ листьевъ. Въ однихъ случаяхъ папоротники эти напоминаютъ собою громадныя птичьи гнѣзда, откуда и научное назван³е нѣкоторыхъ (Asplenium Nidus); въ другихъ же часть удлиненныхъ кожистыхъ листьевъ, превышающихъ размѣры человѣческаго роста, поднимается параллельно стволу дерева, на которомъ поселился эпифитъ, прямо вверхъ, тогда какъ другая часть листьевъ, напоминающая очертан³ями рога лося или сѣвернаго оленя, спускается по тому же стволу на землю съ высоты двухъ и даже болѣе метровъ (Platycerium grande). Аройники съ ихъ лопастными листьями (Phylodendron и проч.) и причудливыя ярко-цвѣтущ³я орхидеи еще болѣе разнообразятъ эту живую роскошную декорац³ю ствола служащаго имъ жилищемъ дерева, являя собою, вмѣстѣ съ папоротниками и нѣкоторыми другими эпифитными формами, неисчерпаемый источникъ живыхъ декорац³й, которыми такъ неистощимо и разнообразно убираетъ здѣсь природа каждый стволъ и даже почти каждый деревянный древесный сукъ!
   Изъ украшающихъ садовыхъ растен³й Сингапура слѣдуетъ отмѣтить въ качествѣ выдающихся по ихъ красотѣ и оригинальности мадагаскарскую равеналу (Ravenala Madagascariensis), ближайшую родственницу пизанга или банана. Это гигантское сочное, травянистое растен³е, голый стволъ котораго, въ руку толщиною, при высотѣ 5 и болѣе даже метровъ, оканчивается вѣнцомъ двурядно расходящихся, также гигантскихъ, ярко-зеленыхъ и также всегда изорванныхъ вѣтромъ, какъ и у родственника пизанга, листьевъ. Длинные черенки ихъ оканчиваются расширен³ями въ видѣ влагалищъ, охватывающихъ стволъ и образующихъ глубок³е желоба, въ которыхъ скопляется дождевая вода. Послѣднею пользуются для утолен³я жажды туземцы Мадагаскара - откуда и общераспространенное популярное назван³е растен³я "деревомъ путешественниковъ". Подъ нимъ именно извѣстно оно также и на Цейлонѣ, Явѣ, какъ и въ Сингапурѣ. Весьма любимы здѣсь также (какъ въ Коломбо и Батав³и) больш³я деревья съ мягко округленными густыми вершинами ихъ очень свѣтлыхъ, зеленовато-желтыхъ, въ вершинамъ вѣтвей почти бѣлыхъ, крупныхъ и сочныхъ листьевъ: это такъ называемое салатное дерево, Lettuce tree англичанъ (Pisonia morindifolia), кромѣ цвѣта листьевъ, съ нашимъ салатомъ латукомъ ничего общаго не имѣющее. Любимымъ и очень эффектнымъ ползучимъ растен³емъ, употребляемымъ для закрыт³я верандъ, стѣнъ домовъ, к³осковъ и оградъ, является Boagainvillea spectabilis, родомъ изъ Бразил³и, но здѣсь вполнѣ нашедшая свое второе отечество. Сплошной зеленый коверъ ея является испещреннымъ обильными массами ярко-ф³олетовыхъ цвѣтковъ, какъ покажется на первый взглядъ. На самомъ дѣлѣ, однако-же, это не цвѣтки, а верхн³е листья, такъ называемые прицвѣтники ботаниковъ, въ углахъ которыхъ помѣщаются мелк³е и неприглядные бѣловатые цвѣточки, издали совершенно подавляемые яркою окраскою и крупными размѣрами своихъ прицвѣтниковъ.
   Ботаническ³й садъ Сингапура, расположенный на одной изъ окраинъ города, принадлежитъ въ числу выдающихся какъ по своимъ научнымъ, такъ и по декоративнымъ достоинствамъ. Прелестныя группы и одиночные экземпляры замѣчательнѣйшихъ по красотѣ, изяществу формъ и рѣдкости деревьевъ и кустарниковъ разбросаны здѣсь среди зеленыхъ газоновъ, содержимыхъ безукоризненно. Превосходно шоссированныя дороги и дорожки для экипажей, всадниковъ и пѣшеходовъ, обширный прудъ, охваченный кольцомъ роскошнѣйшей древесной чащи - все это дѣлаетъ ботаническ³й садъ любимымъ мѣстомъ катанья и прогулокъ высшаго общества Сингапура въ тотъ кратк³й пер³одъ дня, который предшествуетъ солнечному закату, между 5 1/2 и 6 часами пополудни.
   Въ шесть часовъ день внезапно и сразу смѣняется уже глубокимъ мракомъ, такъ что экипажи, въѣхавш³е въ садъ при полномъ яркомъ блескѣ солнца, прежде чѣмъ оставить садъ, должны зажигать свои фонари, чтобы продолжать или окончить предшествующую обѣду прогулку въ темнотѣ охватившей ихъ внезапно ночи. Прибавимъ, что время визитовъ отводится здѣсь промежутку между 5-7 часами вечера. Было бы не только верхомъ неприлич³я, но даже и прямой невозможностью предпринять это раньше, такъ какъ послѣ второго завтрака, отъ 12 до 1 часа дня (первый рано утромъ), всѣ должны, свободные отъ оболочекъ и покрововъ, возлежать, если не спать, подъ знакомыми уже намъ "мустикерами", на своихъ широчайшихъ тропическихъ ложахъ, обыкновенно до 4 или даже 5 часовъ пополудни.
   Прудъ сада также невольно приковываетъ къ себѣ вниман³е. На зеркальной поверхности его широко и привольно раскинулись, подобно плоскимъ чашамъ, ярко-зеленые, гигантск³е (до 2-хъ метровъ наибольшаго поперечника) листы царственной виктор³и Южной Америки (Victoria regia), во время моего перваго посѣщен³я Сингапура, въ 20-хъ числахъ марта, бывшей въ полномъ цвѣту. Снѣжно-бѣлые въ однихъ, ярко-розовые въ другихъ случаяхъ (смотря по возрасту), крупные цвѣтки ея возвышались между сегментами края листа и представляли великолѣпный видъ. Виктор³я, быть можетъ, самое аккуратное растен³е въ м³рѣ. Цвѣточная почва ея поднимается по мѣрѣ своего развит³я изъ воды постоянно такъ, что цвѣтовъ оказывается какъ разъ между двумя относительно короткими лопастями вырѣзки края листа. При расцвѣтан³и снѣжно-бѣлая цвѣточная почка остается полураспустившеюся и безъ дальнѣйшихъ измѣнен³й 24 часа, затѣмъ, распускаясь окончательно еще черезъ сутки, она становится уже бѣло-розовою, тогда какъ основан³я многочисленныхъ лепестковъ цвѣтка принимаютъ теперь свѣтло-малиновую окраску и полосы. Рядомъ съ этою представительницею противоположной, западной половины жаркаго пояса красуются: изящный бѣлый и розовый египетск³й (Nymphaea Lotus) и столь же священный въ Инд³и, какъ первый былъ въ древнемъ Египтѣ, инд³йск³я лотосы (Nelumbo speciosum), также бѣлый и розовый. Листья перваго, напоминающ³е листья нашихъ кувшинокъ (обыкновенно и совершенно неправильно называемыхъ бѣлыми и желтыми водяными лил³ями), плаваютъ на водѣ; у второго они возвышаются надъ нею и достигаютъ значительно большихъ размѣровъ. Лотосъ, неизбѣжная принадлежность браманскаго и будд³йскаго богослужен³я - одинъ изъ священнѣйшихъ символовъ этихъ религ³й: согласно священнымъ предан³ямъ браманитовъ (принимаемыхъ также и послѣдователями Будды), м³ръ произошелъ такъ. На волнахъ океана вѣчности появился цвѣтокъ лотоса. Тогда будущ³й творецъ боговъ и людей, велик³й Брама, заключилъ себя внутрь яйца, покоившагося на днѣ цвѣтка этого лотоса, и долго пребывалъ тамъ неподвижнымъ, пребывалъ до тѣхъ поръ, пока внутри его не созрѣло "желан³е", впослѣдств³и ставшее самостоятельнымъ подчиненнымъ божествомъ - такъ явился на свѣтъ Кама, богъ любви, вожделѣн³й и страстей. Желан³е возбудило въ Брамѣ потребность освобожден³я изъ яйца. Тогда силою божественной воли оно раскололось на двѣ равныя половины: нижняя, окруженная океаномъ, стала землею, на немъ плавающею; верхняя половина яйца превратилась въ опрокинутый надъ землею небесный сводъ. Затѣмъ создалъ Брама великихъ Вишну, охранителя, и грознаго Сиву, разрушителя, но въ то же время и жизнеподателя въ качествѣ представителя оплодотворяющей и возбуждающей къ новой жизни мужской силы. Этимъ божествамъ предоставилъ Брама управлен³е вселенною. Согласно такимъ воззрѣн³ямъ, современные послѣдователи браманизма раздѣляются на поклонниковъ Сивы и Вишну: сивантовъ и вишнуитовъ, такъ какъ самъ верховный Брама слишкомъ великъ и недоступенъ для непосредственнаго участ³я въ судьбѣ и ничтожныхъ дѣлахъ созданныхъ имъ людей.
   Таково значен³е лотоса въ космогон³и браманитовъ и буддистовъ. Религ³я послѣднихъ является (и въ этомъ залогъ ея успѣха и преобладан³я надъ послужившимъ ей исходною точкою браманизмомъ) живымъ протестомъ противъ безучастно-высокомѣрнаго невмѣшательства верховнаго божества въ судьбу страждущаго человѣчества, рядомъ неизбѣжныхъ возрожден³й, карательнаго характера (переходомъ души въ низшихъ и нечистыхъ животныхъ), привязаннаго къ роковому "колесу судьбы" и тяжелыхъ скорбей безъ указан³я возможности успокоительнаго пути спасен³я. Какъ ни мало даетъ буддизмъ самъ по себѣ, все-же при такихъ услов³яхъ и это малое оказывается многимъ: онъ даетъ искомый путъ, цѣль котораго - Нирвана, освобожден³е души отъ вѣчныхъ мытарствъ роковыхъ перерожден³й, на которыя осуждаетъ ее браманизмъ.
   Краткосрочностъ моего хотя и троекратнаго пребыван³я въ Сингапурѣ не дала мнѣ возможности ступить на материкъ задней Инд³и, во владѣн³я султана Джогора, несмотря на полную готовностъ содѣйств³я въ этомъ направлен³и нашего консула, моего радушнѣйшаго и гостепр³имнаго хозяина. Тѣмъ съ большимъ удовольств³емъ воспользовался я предложен³емъ А. М. В - а посѣтить въ концѣ ³юня одну изъ окрестныхъ плантац³й города, принадлежавшей мѣстному старожилу, французу Chassairiaux. Этимъ путемъ была дана возможность хотя до нѣкоторой степени познакомиться съ услов³ями жизни на островѣ внѣ города.
   Рано утромъ, въ щегольскомъ экипажѣ, запряженномъ парою породистыхъ, крупныхъ вороныхъ Австрал³и, выступили мы въ походъ на плантац³ю, отстоявшую отъ города въ немногихъ миляхъ (около часа хорошей быстрой ѣзды). По прекрасному шоссе выѣхали мы изъ города; путь лежалъ между европейскими дачами, вскорѣ смѣнившимися малайскими хижинами и инд³йскими мазанками, терявшимися среди обступившихъ ихъ плантац³й пизанговъ, окруженныхъ хлѣбными деревьями, папаями, дур³анами, зрѣлые плоды которыхъ, несмотря на высоту самыхъ деревьевъ, наполняли атмосферу своимъ характернымъ чесночнымъ запахомъ, мангустанами и рамбутанами, склонявшими свои вѣтви подъ тяжестью безчисленныхъ плодовъ. Высоко поднимались надъ этими деревьями прямые, какъ стрѣла, тонк³е и стройные, кольчатые стволы пальмы арека, оканчивающ³еся короткими, какъ бы обстриженными, султанчиками своихъ пяти-шести темно-зеленыхъ листьевъ, тогда какъ, наоборотъ, молодые кокосы широко раскидывали въ стороны перистый свѣтло-зеленый вѣнецъ своихъ 12-15 листьевъ надъ невысокимъ, еще прямымъ, но уже несущимъ золотисто-коричневые орѣхи стволомъ. Кокосъ начинаетъ давать здѣсь плоды уже съ 7-го, даже 6-го года жизни, иногда и ранѣе. Жилище нашего хозяина, его бенгалоу (bungalow), представляло собою обычный типъ сельскаго дома англ³йскихъ плантаторовъ. Прежде чѣмъ отправиться показывать свое хозяйство, Chassairiaux, очень бодрый и энергичный старикъ, лѣтъ около 70-ти (по имѣющимся у меня сведен³ямъ, онъ умеръ въ 1892 году въ Аденѣ, на пути въ Европу), угостилъ насъ превосходными мангустанами, которые мы съ удовольств³емъ запили прохладною "водою" только-что сорванныхъ кокосовыхъ орѣховъ.
   Кто не читалъ о такъ называемомъ кокосовомъ молокѣ, этой необходимой принадлежности житейскаго обихода жаркаго пояса,- и какъ мало однакоже между такими читателями лицъ, которыя знали бы, насколько невѣрно такое назван³е! "Klapa-ayer", вода кокоса - вотъ настоящее, соотвѣтствующее истинѣ, назван³е этой жидкости. Сѣмянное ядро созрѣвающаго, но еще далеко не достигшаго зрѣлости, кокоса состоитъ изъ относительно тонкаго, снѣжно-бѣлаго, плотнаго наружнаго слоя, своимъ нѣжнымъ вкусомъ напоминающаго лучш³й миндаль, и слоя внутренняго, рыхлаго и нѣжно-волокнистаго, на вкусъ сладковатаго. Этимъ внутреннимъ слоемъ ограничивается центральная, выполненная прозрачною безцвѣтною жидкостью, полость сѣмени. Жидкость эта и представляетъ собою то, что туземцы зовутъ "кокосовою водою"; ее они пьютъ, а два вышеописанные слоя сѣяннаго ядра ѣдятъ прямо или приготовляютъ изъ него различныя кушанья, которыя могутъ быть подчасъ такъ же мало привлекательны въ смыслѣ гастрономическомъ, какъ разнообразны численно.
   Орѣхъ, достигш³й предѣловъ своего нормальнаго роста, но еще не созрѣвш³й, содержитъ въ себѣ болѣе двухъ большихъ стакановъ воды. Это - прозрачная, едва опалесцирующая жидкость. Ее-то и называютъ неправильно кокосовымъ молокомъ, потому что въ орѣхахъ, давно сорванныхъ и долго лежавшихъ, она, становясь непрозрачною, дѣйствительно принимаетъ видъ молока, получая при этомъ непр³ятный запахъ и прогорклый вкусъ - въ такомъ состоян³и она, понятно, уже негодна болѣе къ употреблен³ю и въ такомъ видѣ именно прибываютъ содержащ³е ее орѣхи въ порты Европы, подтверждая ошибку самаго назван³я.
   Только-что снятый съ дерева, надлежащаго возраста, кокосовый орѣхъ срѣзывается у своего верхняго заостреннаго полюса ножомъ,- мягкость еще не одеревенѣвшей стѣнки его это дозволяетъ. Теперь остается только разлить по стаканамъ воду, и все готово! На первый разъ слегка сладковатая жидкость кажется нѣсколько приторною, но замѣчательная свѣжесть, дающая чувство пр³ятной и столь желательной при томящей жарѣ прохлады, быстро миритъ съ этимъ неудобствомъ, тѣмъ болѣе, что прибавка одной или двухъ чайныхъ ложекъ портвейна, хереса или коньяку совершенно устраняетъ приторный вкусъ кокосовой воды, которая по своему содержан³ю сахара и бѣлка представляетъ собой не только средство для утолен³я жажды, но до извѣстной степени и питательный матер³алъ вообще.
   Цѣль моего посѣщен³я Chassairiaux была его плантац³я такъ называемаго либер³я-кофе. Кофе обыкновенно получается отъ растен³я, извѣстнаго въ наукѣ подъ назван³емъ Coffea Arabica, хотя родина его - Абиссин³я. Паразитный микроскопическ³й грибокъ, Hemileia vastatrix, въ настоящее время уничтоживш³й значительную часть кофейныхъ плантац³й Цейлона, проникш³й на Яву и Сингапуръ, является страшнымъ бичомъ плантаторовъ. Болѣзнь выражается появлен³емъ на листьяхъ пораженныхъ растен³й желтыхъ, впослѣдств³и чернѣющихъ пятенъ, въ которыхъ микроскопъ обнаруживаетъ присутств³е оранжевыхъ тѣлецъ, такъ называемыхъ споръ, служащихъ для размножен³я паразита и его грибныхъ нитей. Пораженный болѣзнью кустъ теряетъ листья, почти перестаетъ цвѣсти, ягоды его сохнутъ и отпадаютъ задолго до созрѣван³я, кустъ гибнетъ, зараза быстро охватываетъ всю плантац³ю, неизбѣжная участь которой - полная гибель. Вотъ почему характерное назван³е "кофейной чумы", противъ которой до сихъ поръ не найдено никакихъ средствъ, вполнѣ соотвѣтствуетъ печальной дѣйствительности.
   Либер³я-кофе, родина котораго западная Африка, въ странѣ того же имени (Либер³я, какъ извѣстно, лежитъ въ 5-6° сѣв. широты, между С³ерра-Леоне и страною Ашанти), отличается несравненно болѣе крупными размѣрами самаго дерева, его листьевъ, цвѣтковъ и ягодъ и, что особенно важно, страдаетъ относительно мало отъ кофейной чумы. Кромѣ того, либер³я-кофе отличается своими высокими качествами, какъ я въ томъ лично могъ убѣдиться на Явѣ и въ Сингапурѣ, продается всегда по высокимъ цѣнамъ, и въ настоящее время распространен³е его на Цейлонѣ, Явѣ и Сингапурѣ является вопросомъ дня, тѣмъ болѣе, что сладкую, богатую сахаромъ мякоть красно-бурыхъ ягодъ, вдвое болѣе крупныхъ, чѣмъ у кофе обыкновеннаго, прежде пропадавшую безъ всякой пользы при очисткѣ такъ называемыхъ "кофейныхъ бобовъ", т.-е. сѣмянъ, изъ которыхъ состоитъ продажный товаръ, теперь начали утилизировать для получен³я виннаго спирта, столь дорогого и плохого вообще въ жаркомъ поясѣ. Неудивительно поэтому, что я съ живѣйшимъ интересомъ собирался осмотрѣть обширную плантац³ю либер³я-кофе на Сингапурѣ.
   Въ 9 часовъ утра выступили мы въ походъ на плантац³ю, раскинувшуюся по сосѣднимъ холмамъ и занимавшую нѣсколько сотъ акровъ. Былъ поданъ очень своеобразный экипажъ, нѣчто въ родѣ нашей старинной линейки, очень низк³й на ходу и запряженный весьма почтеннымъ ветераномъ: крупнымъ австрал³йскимъ воронымъ конемъ. Консулъ, я и хозяинъ усѣлись какъ могли удобнѣе; послѣдн³й взялъ возжи; малаецъ въ саронгѣ, подавш³й экипажъ, пошелъ позади и шеств³е торжественно и медленно тронулось со двора. Дорога поднималась исподволь, но постоянно въ гору, по ровному зеленому лугу.
   Естественные луга, въ нашемъ смыслѣ слова, въ тропикахъ восточнаго полушар³я такъ же невозможны, какъ у насъ пальмы на открытомъ воздухѣ. Тамъ нѣтъ общественныхъ растен³й вообще и нашихъ невысокихъ злаковъ въ частности, представляющихъ собою неизбѣжныя услов³я существован³я всякаго луга. Въ садахъ ровныя зеленыя лужайки - продуктъ посѣва райграса и нѣкоторыхъ другихъ травъ Европы. Естественно, что меня заинтересовало знакомство съ лугомъ Сингапура, несомнѣнно самороднымъ; я сошелъ съ линейки и встрѣтился съ явлен³емъ, уже достаточно знакомымъ по Цейлону и Явѣ. Лугъ состоялъ изъ сплошныхъ массъ стыдливой мимозы (Mimosa pudica), нѣжнаго травянистаго растеньица, не превышавшаго здѣсь 30-40 сантиметровъ, съ его двукратно-перистыми листочками и небольшими головками розовыхъ соцвѣт³й, которыя не-ботаники такъ охотно сравниваютъ съ кругло обрѣзанными розовыми шолковыми кисточками. Стыдливая мимоза - дочь Бразил³и и Гв³аны, но она одичала и вполнѣ акклиматизировалась на Цейлонѣ, Сингапурѣ и Явѣ, занимая сплошными массами всякую сколько-нибудь для нея подходящую почву, съ которой вытѣсняетъ друг³я растен³я.
   Какъ извѣстно, она отличается необычайною раздражительностью лтстьевъ,- раздражительностью, которая прямо пропорц³ональна силѣ солнечнаго освѣщен³я и тепла; короче, растен³е является здѣсь несравненно болѣе чувствительнымъ, чѣмъ даже лѣтомъ въ нашихъ оранжереяхъ.
   При малѣйшемъ прикосновен³и, не говоря уже о прямомъ давлен³и, листочки, смотрящ³е горизонтально въ стороны, складываются другъ съ другомъ и ложатся вдоль своихъ вторичныхъ черешковъ, тогда какъ общ³й первичный черешокъ листа, до сихъ поръ отстоявш³й отъ стебля горизонтально, также обвисаетъ безпомощно прямо внизъ. Такое состоян³е листа продолжается тѣмъ долѣе, чѣмъ сильнѣе было раздражен³е растен³я; затѣмъ онъ мало-по-малу возвращается въ своему первоначальному положен³ю. Здѣсь одиночный опытъ ботаническихъ лаборатор³й съ мимозою повторяется вами въ гранд³озныхъ размѣрахъ невольно. По мѣрѣ того, какъ вы идете по лугу мимозы, раздражен³е растен³й ногами, тростями и зонтиками предшествуетъ идущему и передается растен³ямъ сосѣднимъ. Быстрое складыван³е листочковъ и опускан³е самыхъ листьевъ вызываютъ особые волнообразные переливы оттѣнковъ зеленаго ковра мимозы, которые до извѣстной степени напоминаютъ переливы волнуемыхъ вѣтромъ нашихъ полей только-что выколосившагося ячменя, ржи или пшеницы, съ тою разницею, что здѣсь явлен³е это наблюдается при полной неподвижности подавляющей своею духотою атмосферы.
   Рядомъ съ луговинами мимозы попадались участки, сплошь заросш³е бичомъ Сингапура и Явы, высокимъ, достигающимъ мѣстами до двухъ метровъ, жесткимъ, грубымъ и ни на что негоднымъ злакомъ, извѣстнымъ подъ туземнымъ назван³емъ "алангъ-алангъ". Злакъ этотъ, ближайш³й родственникъ сахарнаго тростника, называется въ наукѣ Saccharum (Imperata) Koenigi. Свойственный горнымъ мѣстностямъ Явы и Малакки, онъ неизбѣжно завладѣваетъ всякою воздѣлываемою и затѣмъ брошенною землею, поселяясь также и на мѣстахъ выжигаемыхъ лѣсовъ.
   Алангъ-алангъ - одна изъ величайшихъ бѣдъ земледѣльца этихъ странъ. Систематическ³я выжиган³я не приносятъ пользы, такъ какъ далеко и глубоко расползающ³яся подъ землею корневища даютъ обильные отпрыски, а мельчайш³е, снабженные волосками, плоды разсѣиваются повсемѣстно и на далек³я пространства. Насколько безотрадными являлись участки земли, заполоненные алангъ-алангомъ, настолько привлекательны и красивы были правильные ряды кустовъ самой кофейной плантац³и, съ ихъ большими кожистыми, какъ бы лакированными листьями, бѣлыми, крупными, видомъ и чуднымъ запахомъ напоминавшими жасминъ цвѣтками и многочисленными, созрѣвающими и уже созрѣвшими, красно-буроватыми крупными ягодами.
   На обратномъ пути пришлось пережить не особенно пр³ятный, но на Сингапурѣ весьма обычный эпизодъ.
   Подъ вл³ян³емъ возростающаго жара - было уже около 11 часовъ утра - мы медленно подвигались въ своемъ низкомъ, оригинальномъ экипажѣ обратно къ усадьбѣ; вдругъ Chassairiaux быстро остановилъ лошадь. Въ двухъ шагахъ отъ нея медленно и лѣниво переползала дорогу почти черная "кобра", темная разновидность столъ страшной своимъ безусловно смертельнымъ укушен³емъ сѣрой очковой змѣи (Naja tripudians): "Attention, messieurs! Voilà le cobra noire qui passe; il n'aime pas à se voir déranger en chemin. Place, place à monseigneur!"
   И вотъ, какъ бы въ подтвержден³е только-что сказаннаго, змѣя остановилась на дорогѣ и, медленно приподнявъ голову, стала смотрѣть на насъ. Кобра не была для меня, конечно, новостью: представлен³я заклинателей змѣй, гдѣ фигурируетъ именно она, успѣли надоѣсть въ свое время въ Коломбо и Канди; случалось также видѣть не разъ и только-что убитыхъ кобръ въ знаменитомъ ботаническомъ саду Цейлона, "Пераден³и". Но гамъ дѣло обстояло иначе: мертвыя, конечно, въ счетъ не шли, а живыя были совершенно безвредны; заклинатель змѣй, отправляясь на практику, дразнитъ предварительно посаженную въ закрытую корзинку змѣю, заставляя ее долго кусать подставленный клубокъ шерсти. Истративъ весь запасъ накопившагося въ железахъ ея зубовъ яда, змѣя на извѣстное число часовъ становится вполнѣ безвредною. Заклинателю путемъ эмпирическаго опыта хорошо извѣстенъ тотъ пер³одъ времени, въ течен³е котораго онъ можетъ безнаказанно продѣлывать со страшною коброю свои штуки, обвивать ею свою шею, прятать за пазуху и такъ далѣе. Не то было здѣсь: наши ноги находились менѣе чѣмъ на полъ-аршина отъ земли; кобра, очевидно, вполнѣ свѣжая, была въ двухъ шагахъ. Моментъ во всякомъ случаѣ непр³ятный, но все обошлось благополучно. Змѣя лѣниво и какъ бы нехотя переползла дорогу. Мы поѣхали дальше, вернулись въ усадьбу, поблагодарили хозяина и безъ всякихъ дальнѣйшихъ приключен³й возвратились въ городъ.
   Описан³е послѣдняго заключало бы въ себѣ, однако, существенный пробѣлъ, если-бы я не упомянулъ о его временныхъ, но тѣмъ не менѣе не особо рѣдкихъ посѣтителяхъ - тиграхъ.
   Такой случай произошелъ именно, среди бѣлаго дня, во второмъ часу пополудни, 23 марта 1891 года, какъ свидѣтельствуютъ сохраняющ³яся у меня вырѣзки мѣстныхъ газетъ. Дѣло въ томъ, что на самомъ островѣ постоянно держатся одинъ или иногда нѣсколько тигровъ, переплывающихъ проливъ, который отдѣляетъ островъ Сингапуръ отъ материка Малакки километра на два. Тигры эти, между прочимъ, охотятся на домашнихъ животныхъ, преслѣдуя въ особенности собакъ, составляющихъ ихъ любимѣйшее лакомство. Собаки, въ свою очередь, страшно боятся тигра, почуявъ котораго поднимаютъ отчаянный вой. Вторымъ любимымъ лакомствомъ для тигра являются одиночно работающ³е на плантац³яхъ китайцы, тогда какъ на индусовъ и малайцевъ нападен³я случаются рѣже. Бродя по острову, тигръ часто подходитъ въ окраинамъ города. Густо заросш³е пустыри между отдѣльными рѣдкими здан³ями служатъ ему хорошимъ прикрыт³емъ и убѣжищемъ, откуда по временамъ онъ дѣлаетъ и болѣе дерзк³я вылазки.
   Результатомъ послѣднихъ бываютъ облавы мѣстныхъ немвродовъ-англичанъ. Больш³е сборы, торжественныя приготовлен³я и солидная выпивка являются обыкновенно началомъ и конечнымъ исходомъ такихъ охотъ, потому что тигръ всего чаще благополучно уходитъ лишь подальше отъ города, или, въ крайнемъ случаѣ, переплываетъ обратно на Малакку, чтобы вернуться снова на островъ, какъ только прекратится обезпокоивш³й его безвредый шумъ охотничьяго похода.
   Случай 23 марта 1891 года произошелъ при такихъ услов³яхъ. На одной изъ окраинъ города, въ домѣ, принадлежащемъ одному англичанину, въ половинѣ 2-го часа дня собаки вдругъ подняли на дворѣ отчаянный вой, привлекш³й на себя вниман³е малайца-водоноса. Войдя въ кухню, помѣщавшуюся въ нижнемъ этажѣ, водоносъ нашелъ въ ней вмѣсто повара тигра, который преспокойно, съ большимъ кускомъ мяса въ пасти, чинно и важно послѣдовалъ въ дверь мимо его и исчезъ, унося весь матер³алъ, предназначавш³йся для обѣда семьи домовладѣльца.
   Такой дерзк³й поступокъ произвелъ общую сенсац³ю: мужчины заговорили объ облавѣ, дамы волновались въ виду слишкомъ сильно затронутыхъ интересовъ экономическихъ и даже личной безопасности.
   Бесѣдуя по этому случаю по своимъ поваромъ-китайцемъ о необходимости соблюден³я извѣстныхъ мѣръ предосторожности и указывая ему на всю ихъ важность, такъ какъ домъ, посѣщенный тигромъ, находился очень недалеко отъ жилища нашего консула, Б. О. В - а получила, однакоже, слѣдующ³й характерный отвѣтъ: "Я три года служилъ тамъ поваромъ и каждый годъ, одинъ разъ по крайней мѣрѣ, приходилъ туда тигръ: онъ привыкъ къ дому, вотъ и все; а въ намъ, не безпокойтесь, не пойдетъ, да и вы бы такъ объ этомъ не тревожились, если-бы подобныя извѣст³я каждый разъ попадали въ газеты!"
   Этимъ характернымъ эпизодомъ городской жизни закончу я мои воспоминан³я о Сингапурѣ.

Владим³ръ Тихомировъ.

   Москва.

"Вѣстникъ Европы", No 8, 1894

  

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 149 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа