Главная » Книги

Блок Александр Александрович - Письма Александра Блока Г. Чулкову

Блок Александр Александрович - Письма Александра Блока Г. Чулкову


1 2

   Александр Блок

Письма Александра Блока Г. Чулкову

(Примечания Г. Чулкова)

  

I

   Многоуважаемый Георгий Иванович. Спасибо Вам за извещение о судьбе моих стихов и рецензий. Еще не видал книжки "Нового пути", не знаю, что сделали цензура и Петр Петрович*.
   А.Н. Шмидт** приезжала в начале мая и говорила, что Вы около Подсолнечной и, м.б., приедете. Ждал Вас, пожалуйста, если будет по пути, приезжайте, я буду очень рад: сельцо Шахматове*** от станицы 17 верст.
   Искренно уважающий Вас Ал. Блок 15 июня 1904. Шахматове, Моск. губ.
   ______________________
   * Журнал "Новый путь" издавался в Петербурге в 1903 и 1904 гг. Первоначально издателем и официальным редактором журнала был Петр Петрович Перцов, который в июле 1904 года вышел из редакции. Его сменил Д.В. Философов. В журнале с самого его основания принимали ближайшее участие Д.С. Мережковский и З.Н. Гиппиус, а с июля месяца 1904 года в состав редакции вошел и я. В июньской книжке "Нового пути" было напечатано 9 стихотворений Блока: "Целый год не дрожало окно...", "Погружался я в море клевера...", "У забытых могил пробивалась трава...", "И снова подхожу к окну...", "Ты у камина, склонив седины...", "Потемнели, поблекли залы...", "Я изнуренный и премудрый...", "Мы встречались с тобой на закате...", "Я вырезал посох из дуба...".
В этой же книжке журнала были напечатаны две рецензии Блока - одна на книгу Бальмонта "Горные вершины", другая - на книгу Вяч. Иванова "Прозрачность". Воспоминания П.П. Перцова о Блоке в его книжке "Ранний Блок", М., 1922.
** А.Н. Шмидт (30 июля 1851 - 7 марта 1905) - визионерка, автор религиозно-философского и мистического трактата, опубликованного спустя одиннадцать лет после ее кончины в книге "Из рукописей Анны Николаевны Шмидт". М., 1916.
В этой же книге напечатаны письма к ней Владимира Соловьева, с которым А.Н. Шмидт считала себя связанной особыми духовными узами. Я встречался с А.Н. Шмидт в 1903 году в Нижнем Новгороде, и тогда же она познакомила меня со своим трактатом "Третий завет" и с дневником, который напечатан был в 1916 году с некоторыми купюрами. В июньской книжке "Нового пути", в отделе "Из частной переписки", была помещена статья А.Н. Шмидт "О будущем". По настоянию Д.С. Мережковского и З.Н. Гиппиус, эта статья была напечатана в сокращенной редакции. В книге она опубликована по рукописи. В журнале статья появилась за подписью: "А. Тимшевский". А.Н. Шмидт после кончины Владимира Соловьева настойчиво искала встречи с лицами, имевшими отношение к покойному философу. А.А. Блок ее интересовал как поэт, чья излюбленная тема "Прекрасная Дама" совпадала отчасти с мотивами поэзии Владимира Соловьева.
*** Шахматово, Клинского уезда Московской губернии - имение Бекетовых, приобретенное дедом поэта в семидесятых годах. Здесь проводил летние месяцы поэт и в детстве, и в юности, и в зрелом возрасте. - Подсолнечная - станция Николаевской ж.д. Ср.: М.А. Бекетова. "Александр Блок". Воспоминания. СПб., 1922. Стр. 37 и В.Н. Княжнин. А.А. Блок. СПб., 1922. Стр. 17.
   ______________________
  

II

   Многоуважаемый Георгий Иванович. Посылаю Вам рецензии* о Бальмонте и Гофмане. Если найдете их слишком длинными, пришлите мне, пожалуйста, их в наборе, и я сокращу сколько нужно. Если Вас не затруднит, сообщите мне, когда они будут набраны; тогда я зайду и принесу Вам все книги.
   Rachilde (Рашильд (фр.)) (перевод которой оказался нестерпимым) я несколько задержу и, если можно, отложу до апрельской книги "Вопросов жизни".
   Преданный Вам Александр Блок
   P.S. Хотел бы под рецензиями сохранить подпись Волк.
   ______________________
   * Журнал "Вопросы жизни" издавался в 1905 году. Официальным редактором журнала был Н.О. Лосский, издателем - Д.Е. Жуковский. "Вопросы жизни" был тогда единственный толстый петербургский журнал, который оказал широкое гостеприимство символистам, в то время еще не признанным критиками и широкими кругами читателей. На страницах "Вопросов жизни" печатались замечательнейшие произведения эпохи - роман "Мелкий бес" Федора Сологуба, трактат Вячеслава Иванова "Религия Диониса", стихи Александра Блока и др. Рецензии, о которых упоминает в письме Блок, были напечатаны в мартовской книжке "Вопросов жизни" - о книгах Бальмонта - "Собрание стихов" I и II т. Изд. "Скорпион". 1904 - 1905 гг., о книге Виктора Гофмана "Книга вступлений". Лирика 1902 - 1904 гг., о романе Рашильд "Подпочвенные воды" (La dessous (внизу; изнанка (фр.))). Кроме этих рецензий в той же книге журнала были напечатаны рецензии Блока на сборник "Знание" за 1904 год (пятая книга) - о рассказе Леонида Андреева. Эта последняя рецензия появилась за подписью Александр Блок, прочие - Ал. Бл.
  

III

   Многоуважаемый Георгий Иванович. О Вашем переводе Метерлинка*: мне нравится I, IV, X, потом VIII; вообще мне кажется, в переводе много своего, не метерлинковского. Например, в V: у Метерлинка тревожно бежит свет по комнатам и умирает, а Вы размерно рассказываете об этом, и не под первым впечатлением. В IV - опять у Вас своя певучесть, особенно в оканчивающих строку "есть", "нет"; их добрая пугливость все-таки не совсем приближает к Метерлинку. М-к торопливо карабкается по лесенке своих размеров, оттого ему скоро удается рассыпаться почти бесследной ракетой. А Вы замедляете его торопливость и стихотворствуете. У М-ка почти нет стихотворчества. От этого разнствует м-вская и Ваша певучесть, по-национальному. Я бы сказал, что стихи М-ка перпендикулярны Вашей передаче, как французский темперамент перпендикулярен русскому. Ярчайший пример не слитости, а прекрасной перпендикулярности - "жизнью громко восхищались" - "ont salue la vie" ("Приветствовали жизнь" (фр.)). У Вас - объятие "клейким листочкам", у М-ка - испаряющийся поклон. Мне кажется, М-к по-русски должен непременно отяжелеть. По-моему, совсем не звучат след. строки: "Она имела три короны золотые, - кому она их отдала" (VII), "Пришли нам вести принести" (V), "Удалиться не решились" (VIII), "Вы должны теперь идти" (IX). Часто нарушают песни слова "те" и "там" - дополнительные грузы, не сливающиеся с существом стиха. Кроме того, мне кажется, в припевах Метерлинк нашел узелки, в которых стягивается мелодия. У Вас припевы стремятся иногда стать стихом и, вследствие грузности, теряют свое внутреннее место (например, "Мне страшно, о дитя"). Больше всего (из припевов) мне нравится - "Золотые прочь повязки", "крепче узел затяните". Еще, по-моему, нельзя: 1) три светлых ангела молилось; 2) корабль собрался уезжать (смесь мокрого и сухого).
   Извините и не сердитесь, что пишу больше, чем Вы просили. Посылаю Вам брюсовского Верхарна, корректуру Вашу и мою и рец. о Рашильде. Книги принесу сам. Жму руку.
   Искренно Ваш А. Блок 15 марта 1905. СПб.
   ______________________
   * Песни Метерлинка в моем переводе появились впервые в журнале "Новый путь" (1904 г., июль). Здесь было напечатано пятнадцать пьес. В апреле 1905 года двенадцать из этих песен в несколько измененной редакции были напечатаны в отдельном издании с рисунками Шарля Дудлэ. Об этом издании были рецензии в журнале "Весы". В VII кн. за 1905 г. обстоятельный отзыв дал В.Я. Брюсов; более благоприятный и сочувственный отзыв Вячеслава Иванова появился в той же VII книге того же журнала за тот же год. А.А. Блок в своем письме имеет в виду именно это издание. В 1910 году снова были напечатаны "Двенадцать песен" в собр. моих сочинений (IV т., изд. "Шиповник").
  

IV

   Дорогой Георгий Иванович. Можно мне написать литературную заметку об изданиях "Содружества", если она еще не написана Вами? При этом мне хотелось бы упомянуть только вскользь Маковского* (не хочется начинать с брани) и остановиться особенно на Л. Семенове** и Дымове*** (то и другое Семенов прислал мне). О Габриловиче****, может быть, лучше написать совсем отдельно и в заметке совсем не упоминать о нем. Впрочем, может быть, Вы найдете более удобным написать отдельные рецензии обо всех. Если можно, сообщите мне об этом.
   Когда выходит апрельская книжка В.Ж.? Е.П. Иванов***** написал мне о возмутительных событиях в редакции******, беспокоюсь о Вас.
   Пока еще мало писал - только заметку******* о переводе Апулея и Овидия (вместе). Брожу, роюсь в земле и чиню заборы. А больше все-таки брожу. У нас тишина и мир пока, а губерния, говорят, в усиленной охране, но этого нет... По крайней мере, все удивительно свежее и душистое. Ужасно далеки от всех событий, и трудно представить себе что-нибудь, кроме зеленого и синего.
   Читали ли Вы Дымова? Мне нравится многое, особенно - "Весна". Но иногда, вместо того, чтобы проникать в свое, он скользит по поверхности чужих слов, и тогда приходится пропускать страницы.
   Мы с Любой******** очень кланяемся Надежде Григорьевне*********. Жму руку.
   Любящий Вас Ал. Блок Н.ж.д. Ст. Подсолнечное, с. Шахматове. 19/V1905
   ______________________
   * С.К. Маковский, поэт и теоретик искусства, был главным руководителем изд-ства "Содружество". Впоследствии он редактировал журнал "Аполлон".
** Леонид Семенов - поэт. О его "Собрании стихотворений" (СПб. 1905) рецензия Блока была помещена в августовской книжке "Вопросов жизни". В декабре 1917 г. Л.Д. Семенов по какому-то недоразумению был убит крестьянами.
   *** Осип Дымов - автор многочисленных рассказов и драматических произведений, опубликовавший тогда первую свою книгу "Солнцеворот" в изд. "Содружество". Об этой книге моя рецензия в "Вопросах жизни" (1905 г., июнь, N 6).
   **** Леон. Евг. Габрилович (Галич), прив.-доц. философии СПб. университета, физик и публицист, род. 14 сентября 1878. Блок имеет в виду брошюру "Новейшие русские метафизики" ("Идеализм П. Струве").
   ***** Евг. Павл. Иванов - один из близких Блоку людей. Евг. Павл. Иванов помещал иногда небольшие заметки и статьи в "Новом пути", "Вопросах жизни", "Мире искусства". Ему принадлежит любопытная статья "Всадник", напечатанная в петербургском альманахе "Белые ночи" в 1907 году.
   ****** "Возмутительные события в редакции", о которых в своем письме упоминает Блок, - полицейский налет, сделанный во время заседания сотрудников и гостей журнала "Вопросы жизни".
   ******* Заметки Блока о переводе В.А.Е. "Амур и Психея" Апулея и о переводе А.И. Манна "Наука любви" Овидия были напечатаны в "Вопросах жизни" (1905, июнь, N 6).
   ******** "Люба" - Любовь Дмитриевна Блок - жена поэта, дочь Д.И. Менделеева.
   ********* "Надежда Григорьевна" - Н.Г. Чулкова, моя жена. Она имела некоторое отношение к литературе, напечатав ряд переводов А. Франса, Верхарна, Вилье де Лиль-Адана и др. (Почти все переводы опубликованы под псевдонимом Н.Г. Петровой, Н.Г. Степановой и др.)
  

V

   Дорогой Георгий Иванович. Посылаю Вам "Литургию красоты"*. Видел в "Нов. врем.", что вышли книги Котляревского о Лермонтове (2-е издание) и Зелинского (II том "Из жизни идей"). Если можно, пришлите мне их для рецензии, хотя боюсь, что кто-нибудь уже пишет о них. Л. Семенова я не буду называть гением, но его стихи мне нравятся, как и Вам. Посылаю Вам еще рецензии о Бальмонте, Апулее и Овидии.
   Любящий Вас Ал. Блок
   Некоторую чуждость стихов Семенова понимаю. Хочу долго спорить с Вами о статье Вашей ("Поэзия Вл. Соловьева"**), имею возразить что-то по существу, но что, пока еще не выяснилось для меня окончательно. Но уже все есть - ноги, руки, туловище, остается одному лицу вспыхнуть.
   ______________________
   * Рецензия Блока на книгу Бальмонта "Литургия красоты" появилась в июльской книжке "Вопросов жизни".
   ** Статья "Поэзия Владимира Соловьева" была напечатана в апреле - мае 1905 года в журнале "Вопросы жизни". Этой статье посвящено письмо Блока от 23 июня 1905 года. Письмо СМ. Соловьева было помещено в отделе "Частной переписки" в августе 1905 г. в журнале "Вопросы жизни". Этой же статье посвящена статья С.Н. Булгакова в том же журнале (В.ж. 1905, июнь, N 6) - "Без плана": "Несколько замечаний по поводу статьи Георгия Чулкова о поэзии Вл. Соловьева. - Совместимо ли христианство с любовью к жизни? - Связь аскетизма и трагизма. Позитивная и трагическая теория прогресса" и т.д.
  

VI

   Дорогой Георгий Иванович. Большое спасибо за оттиски и книгу Котляревского*. Мне хотелось воспользоваться Вашим предложением и возразить на Вашу статью о Соловьеве в "частной переписке". Но у меня не оказалось под рукой не только прозы, но и стихов Соловьева. Вероятно, возражение пришлет Вам С. Соловьев**. Просматривая булгаковское возражение***, мне не захотелось и читать его, что-то совсем, совсем не о том...
   Я хотел спорить с Вами о тех пунктах Вашей статьи, где говорится о трагическом разладе, аскетическом мировоззрении и черной победе смерти. В противовес этому, я думаю поставить: 1) совершенную отдельность и таинственность, которой повиты последние три года жизни Соловьева; 2) лицо живого Соловьева и 3) знание о какой-то страшной для всех тишине, знание в форме скорее чутья, инстинкта или нюха (все эти три пункта, конечно, нераздельны).
   К последним трем годам относится и наибольшая интенсивность С-ва как поэта, и апофеоз того смеха (дарящего, а не разлагающего), который он точно от всех Соловьевых по преимуществу вобрал в себя, воплотил, "заключил" - сделал законченным это захлебывание собственным хохотом до икоты; этот смех - один из необходимейших элементов "соловьевства"****, в частности Вл. Соловьева; и этот смех делает Соловьева совершенно неуязвимым от тех нападок Розанова, которые звучат похоронно - "хорошо бы-де Соловьеву иметь ребенка", "Соловьев-де вялый, пасмурный, нежизненный", словом - Соловьев "во сне мочалку жует" (конечно, это я формулирую Розанова).
   Последние годы Соловьев в моем предположении и впечатлении начинал прекрасно двоиться, но совершенно не было запаха "трагического разлада" и "черной смерти". Скорее, по-моему, это пахло деятельным весельем наконец освобождающегося духа, потому что цитированное Вами о "днях печали", "гробнице бесплодной любви" и подобное в стих. Соловьева насквозь перегорало в Купине Несказанности, о которой теперь часто (или всегда) говорит А. Белый. Соловьев постиг тогда, в период своих главных познаний и главных несказанных веселий, ту тайну и г р ы с тоскою смертной, которую, мне сейчас кажется, тщетно взваливает на свои плечики Мережковский... Он так хохотал, играючи, что могло (и может) казаться, что львенок рычит или филин рыдает (о филине как-то выкрикнул Соловьев в большом обществе, помните, это у глупейшего Велички). А ведь филин вовсе и вовсе не тоскует, когда кричит, я думаю - ему весело.
   Знание наполнило Соловьева неизъяснимой сладостью и весельем (ведь его стихи имели роковое значение, говорите Вы), и этот Рок исполнил его всего Несказанным, и не от убыли, а от прибыли пролилась его богатейшая чаша, когда он умирал (и на меня упала капелька в том числе). Помню я это лицо, виденное однажды в жизни на панихиде у родственницы. Длинное тело у притолки, так что целое мгновение я употребил на поднимание глаз, пока не стукнулся глазами о его глаза. Вероятно, на лице моем выразилась душа, потому что Соловьев тоже взглянул долгим сине-серым взором. Никогда не забуду - тогда и воздух был такой. Потом за катафалком я шел позади Соловьева и видел старенький желтый мех на несуразной шубе и стальную гриву. Перелетал легкий снежок (это было в феврале 1900 г., в июле он умер), а он шел без шапки, и один господин рядом со мной сказал: "Экая орясина!" Я чуть не убил его. Соловьев исчез, как появился, незаметно, на вокзале, куда привезли гроб, его уже не было*****.
   Мне хочется написать Вам именно так, без теорий, а облик во мне живущий, и просить Вас не показывать письма. Конечно, это не возражение, но это самое спорит во мне с Вами, тем более что я знаю угол, под которым стихи Соловьева (даже без исключений) представляются обмокнутыми в чернила (смерть, смерть, и смерть...). Но сквозь все это проросла лилейная по сладости, дубовая по устройству жизненная сила, сочность Соловьева, которой Розанов при жизни его не сломил, а после смерти - подпачкал. Эту силу принесло Соловьеву то Начало, которым я дерзнул восхититься, - Вечно Женственное, но говорить о Нем - значит, потерять Его: София, Мария, влюбленность - всё догматы, всё невидимые рясы, грязные и заплеванные, поповские сапоги и водка.
   От Соловьева поднимался такой вихрь, что я не хочу согласиться с его пониманием в смысле черного разлада, аскетизма и смерти. Аскетизма ведь не было и фактически, и не им вызывался тот хаос, о котором Вы говорите, и сквозь который вечно процветал подлинный, живой стебель. Вступление к стихам - загадка, многое мне здесь разрешается, когда вспоминаю о хохоте Соловьева. Вступление искренно несомненно, но и хохот искренен. И когда хохот заглушён, губы серьезно сдвинуты, а борода разложена по сюртуку, как на фотографии Здобнова, еще неизвестно, что услышим, что откроется... Еще многому надлежит явиться, о чем провещал маститый философ, заглушив в себе смех и на миг отвернувшись от игр ребенка. Еще в Соловьеве, и именно в нем, может открыться и Земля, и Орфей, и пляски, и песни... а не в Розанове, который тогда был именно противовесом Соловьева, не ведая лика Орфеева. Он Орфея не знает и поныне, ив этом пункте огромный, пышный Розанов весь в тени одного соловьевского сюртука.
   Дорогой Георгий Иванович. Мы с Любой ужасно жалеем, что не можем пригласить Надежду Григорьевну и Вас к нам. Дело в том, что мы живем не одни, а с родственниками, часть которых, как мы убедились по приезду А. Белого и С. Соловьева, страшно тяготится близкими нам разговорами и страдает от них чуть ли не физически. Я думаю, что это скоро прекратится, т.е. мы будем жить в более согласном обществе, и, может быть, на будущее лето Вы с Надеждой Григорьевной посетите нас. Теперь как-то совсем нельзя говорить, и отношения между партиями обострены, так что люди как-то оскалились до степени понятий: здесь - "мистики", а там - "позитивисты". Но рознь глубже понятий. Кланяемся Вам и Надежде Григорьевне. Жму Вашу руку.
   Любящий Вас Ал. Блок 23 июня 1905 г. Никол, ж. д. Ст. Подсолнечная, с. Шахматове
   Прилагаю еще три рецензии
   ______________________
   * Книга Н.А. Котляревского "Лермонтов".
   ** Возражения СМ. Соловьева в "Вопросах жизни" 1905. VIII.
   *** О возражении С.Н. Булгакова см. примечание к V письму. Своеобразная оценка Блоком статьи С.Н. Булгакова - "что-то совсем, совсем не о том..." - объясняется романтическим высокомерием, которое было свойственно поэтам той эпохи. На самом деле, несмотря на отсутствие в этой статье символизма, в ней все-таки ставится и отчасти разрешается существенный вопрос об аскетизме и трагедии с христианской точки зрения. Блок понимал только один язык - язык символизма. А если он иногда высказывал суждения о произведениях, написанных на ином "языке", это его понимание всегда надо принимать весьма условно. Автор статьи "Поэзия Владимира Соловьева" в настоящее время не согласен с тогдашними своими заявлениями. А тогда он писал: "Соловьев последователен, когда говорит с обычной для него определенностью:
  
   Всю жизнь, с которою так тягостно считаться,
   Какой-то сказкою считаю я теперь...
  
   Здесь необходимо отметить, что взгляд Соловьева на жизнь как на "сказку" коренным образом отличается от того понимания мира, которое хотя и характеризуется чувством трагического надлома этой жизни, однако вовсе не исключает святости жизненной основы. Для такого миросозерцания жизнь раскрывается в своей глубине не только как процесс трагического освобождения, сопряженного с мировым и индивидуальным страданием, но и как процесс непрерывного тайнодействия, непрерывного счастливого общения с истинно-реальною первоосновою. Если Соловьев-философ не отвергает всего мира, то Соловьев-поэт не может скрыть своего презрения к этому миру, к этой жизни, с которою так тягостно считаться. Для нас драгоценна эта откровенность поэта. Она дает нам возможность заметить то, что ускользает от нас в его метафизических построениях. Я говорю о непримиримости психологии исторического христианства с любовью к жизни".
   И далее: "Поэзия смерти празднует свою черную победу в стихах Соловьева. Мы не хотим отрицать, что в трагическом миросозерцании монаха-поэта есть истинное величие. Мы желали только отметить, что душевное настроение, которое преобладало у Соловьева, несовместимо с любовью и творчеством здесь, на земле. Между спящей ледяной вершиной и цветущей долиной разверзается пропасть. Перебросить через эту пропасть мост не умел Соловьев, как не сумело это сделать все историческое христианство. Всю свою жизнь, во всех философских и богословских трудах, Соловьев стремился именно к совмещению мира и Христа, к примирению религии Христа с религией Земли, - и если ему удавалось иногда внешним образом примирить эти начала, в минуты поэтического творчества он не мог быть неоткровенным, и тотчас же наступал разлад, и хаос праздновал свою страшную победу". "Вопросы жизни". 1905. V Стр. 111 - 113. Эта статья вошла в брошюру "О мистическом анархизме" с заглавием "О софианстве" и впоследствии напечатана в собр. соч. Георгия Чулкова, изд. "Шиповник", V т., стр. 111 - 117. Цитированные места и дали повод Блоку написать: "Я хотел спорить с Вами о тех пунктах Вашей статьи, где говорится о трагическом разладе, аскетическом мировоззрении и черной победе смерти..."
   **** О странном смехе Соловьева см. статью Блока "Рыцарь-монах" в сборн. "О Влад. Соловьеве", изд. "Путь". М., 1911. Стр. 99: "Он научился забывать время, он только усмирял его, набрасывая на косматую шерсть чудовища легкую серебристую фату смеха; вот почему этот смех был иногда и страшен и странен".
О смехе Соловьева есть и в воспоминаниях В.Н. Княжнина: "А.А. Блок". СПб., 1922. Стр. 45.
   ***** О встрече с Соловьевым в этой же статье Блок пишет: "Одно воспоминание для меня неизгладимо. Лет 12 назад в бесцветный петербургский день я провожал гроб умершей. Передо мною шел большого роста худой человек в старенькой шубе с непокрытой головой. Перепархивал редкий снег, но все было одноцветно и белесовато, как бывает только в Петербурге, а снег можно было видеть только на фоне идущей впереди фигуры; на буром воротнике шубы лежали длинные серо-стальные пряди волос. Фигура казалась силуэтом, до того она была жутко непохожа на окружающее. Рядом со мною генерал сказал соседке: "Знаете, кто эта дубина? Владимир Соловьев". Действительно, шествие этого человека казалось диким среди кучки обыкновенных людей, трусивших за колесницей...". Стр. 96. Ср. также статью Блока "Владимир Соловьев и наши дни". "Записки мечтателей". 1921,2 - 3.
  

VII

   Дорогой Георгий Иванович. Вот еще четыре стихотворения, но, кажется, "Осенняя воля" для "Огней"* все-таки больше других подходит. А может быть, среди этих что-нибудь найдете. Вы хотели напечатать одно стихотворение (отдельное) в октябрьскую книжку. Может быть, пойдут "Пляски осенние"?
   4 октября 1905 г. СПб. Ваш Ал. Блок
   ______________________
   * Декабрьская книжка "Вопросов жизни" была последней книжкой этого журнала. Я объединил часть сотрудников "Вопросов жизни" вокруг сборника "Факелы". Первоначально предполагалось, что этот сборник будет называться "Огни". В первой книжке "Факелов" было напечатано стихотворение "Осенняя воля", о котором упоминает поэт. В последних трех номерах "Вопросов жизни" стихов Блока не появлялось.
  

VIII

   16 декабря 1905
   Дорогой Георгий Иванович. Не иду к Вам сегодня. Идея театра, совсем такого, как надо, показалась неосуществимой. Теперь я бы сам не мог осуществить того, что хочу, не готов; но театр*, который осуществится, более внешний, я думаю, пока, конечно, нужен и может быть прекрасным.
   Любящий Вас Ал. Блок
   Надежде Григорьевне от нас поклон.
  
   * Идея театра, о которой пишет Блок, возникла в кружке сотрудников сборника "Факелы". Было два плана: один план - создание театра по программе Вяч. Иванова - "разрушение рампы", театр-культ, торжество хорового начала; другой план, менее радикальный, "более внешний", по программе, которую потом отчасти осуществил Мейерхольд в реформированном театре В.Ф. Комиссаржевской. Надежда на создание самостоятельного театра "Факелов" не оправдалась.
  

   Дорогой Георгий Иванович. Очень извиняюсь перед Вами и К.А. Сюннербергом*, получил телеграмму около 6 часов и никак не могу приехать. Непременно зайду к Вам вскорости, на праздниках.
   Ваш Ал. Блок 23 дек. 1905
   ______________________
   * К.А. Сюннерберг, известный в литературе под псевдонимом "Константин Эрберг", автор книги "Цель творчества", стихотворец, теоретик и критик искусства.
  

X

   Дорогой Георгий Иванович. Ужасно извиняюсь перед Вами, но дозарезу нужны деньги, и потому пользуюсь Вашим предложением в прошлый раз: беру у Вас "Митинг"* и попробую отдать его в "Журнал для всех". Иначе не выпутаться никак, не получил того, что рассчитывал.
   7 янв. 1906 Ваш Ал. Блок
   ______________________
   * Стих. "Митинг" было первоначально передано Блоком мне в числе других стихотворений, предназначенных для сборника "Факелы". Там оно не было напечатано.
  

XI

   Дорогой Георгий Иванович. Я отказался было от грузинского вечера, но пришла Старосельская и убедила меня участвовать. Просила уговорить Вас всячески. Согласился читать Волошин, и еще будет Городецкий. Право, читайте. Куприна не будет, а Тану запретят. Собинов и Гофман отказались. Все это становится менее страшным. Согласитесь, пожалуйста. Поклонитесь от меня пожалуйста Надежде Григорьевне.
   Любящий Вас Ал. Блок
   P.S. Мы с Вяч. Ив. едем в пятницу в 6 1/2 ч. веч. XII
   Дорогой Георгий Иванович. Надеюсь, что успею написать балаган*, может быть, даже раньше, чем Вы пишете. Вчера много придумалось и написалось. Как только кончу, дам Вам знать.
   Очень кланяюсь Надежде Григорьевне и Всеволоду Эмильевичу.
   21 января 1906 Ваш любящий Ал. Блок
   ______________________
   * В журнале "Культура театра" имеется мое сообщение "К истории "Балаганчика". См. "Культура театра", 1921, N 7 - 8. стр. 21 - 22.
  

XIII

   Дорогой Георгий Иванович. Балаганчик кончен, только не совсем отделан. Сейчас еще займусь им. Надеялся вчера видеть Вас у Сологуба, чтобы сообщить. Во многом сомневаюсь. Когда можно будет прочитать его? Я буду свободен на этой неделе по вечерам - во вторник и среду (завтра и послезавтра), м.б., в субботу. Если удобно, может быть, можно и днем - я свободен - я свободен все дни, кроме вторника. Надежде Григорьевне и Всеволоду Эмильевичу*, пожалуйста, передайте мой привет.
   23 янв. 1906 Любящий Вас Ал. Блок
   ______________________
   * Всеволод Эмильевич Мейерхольд в это время гостил у меня, ожидая своей судьбы. Как раз в этом сезоне я напечатал ряд статей по поводу спектаклей В.А. Комиссаржевской.
  

XIV

   Дорогой Георгий Иванович. Спасибо за корректуру. Вряд ли мне удастся скоро к Вам зайти - все экзамены. Если у Вас будет время - напишите в двух словах - будет ли в "Факелах" "Осенняя воля"* или "Митинг".
   Если можно, передайте сейчас два слова письменно - денщик новый и глупый, боюсь, что не к Вам принесет.
   12 марта 1906 Ваш Ал. Блок
   ______________________
   * Стих. "Осенняя воля" ("Выхожу я в путь, открытый взорам...") было напечатано в первой книге "Факелов". СПб., 1906. Стр. 21 - 32.
  

XV

   Дорогой Георгий Иванович. Спасибо за "Факелы". Поздравляю Вас. Крепко жму Вашу руку. Мне ужасно нравится все, что я мог рассмотреть сквозь экзаменное отупение. Читать почти еще ничего не мог. Люба больна, уже несколько дней жар, а я должен упорно заниматься трудными и неинтересными вещами.
   Спасибо еще раз.
   4 апреля 1906 Ваш Ал. Блок
  

XVI

   Дорогой Георгий Иванович. Вчера мы с Евг. П. Ивановым шли вечером к Вам, но вдруг повернули и уехали на острова, а потом в Озерки* - пьянствовать. Увидели красную зарю.
   Так мне и не удастся побывать у Вас, потому что завтра уезжаем (как всегда, Никол. ж.д., ст. Подсолнечная, сельцо Шахматово). Извините, что сегодня не зайду, много хлопот и укладки. Желаю Вам всего лучшего и надеюсь, что Вы к нам заедете в июле или августе. Будет хорошо, тихо, красиво и неродственно. Редактируете ли Вы "Освободительное движение"?** Экзамен мой кончился неожиданно для меня - по первому разряду (сам изумляюсь, как это случилось). Пожалуйста, кланяйтесь от нас Надежде Григорьевне. Просите ее приехать к нам в Шахматово вместе с Вами. Уверяю Вас, что можно жить уединенно и тихо.
   10 мая 1906, СПб. Ваш Ал. Блок
   ______________________
   * Озерки - излюбленная Блоком дачная местность под Петербургом. Здесь Блок любил романтически "пропадать", ища забвения в вине. Здесь - декорация стихотворения "Незнакомка". Пристрастие Блока к "Озеркам" продолжалось довольно долго. В письме к В.А. Пясту от 3 июля 1911 г. есть очень характерное для Блока признание в одном из романтических его увлечений, связанных с Озерками: "Вчера я взял билет в Парголово и поехал на семичасовом поезде. Вдруг я увидал афишу в Озерках: цыганский концерт. Почувствовав, что - судьба, и что ехать за Вами и тащить Вас на концерт уже поздно, - я остался в Озерках. И действительно: они пели Бог знает что, совершенно разодрали сердце; а ночью в Петербурге под проливным дождем та цыганка, в которой собственно и было все дело, дала мне поцеловать руку - смуглую, с длинными пальцами - всю в броне из колючих колец. Потом я шатался по улице, приплелся мокрый в Аквариум, куда они поехали петь, посмотрел в глаза цыганке и поплелся домой". Вл. П я с т. Воспоминания о Блоке. 1923. Стр. 95.
   ** "Освободительное движение" - журнал, чей издатель предлагал мне взять на себя редактирование, но переговоры были прерваны по моей инициативе.
  

XVII

   Милый Георгий Иванович. Я очень нежно Вас люблю, и Вы любите меня также. Только понимайте меня так же, как поняли в том, что написали о "Балаганчике"*. Вчера Вы преступили заветы Минцловой**, и вышла неправда. Пожалуйста, знайте, что я Вас люблю очень по-настоящему. Крепко целую Вас.
   Ваш Ал. Блок
   ______________________
   * Статья о "Балаганчике" была прочитана мною, по предложению В.Э. Мейерхольда, актерам театра В.Ф. Комиссаржевской. Впоследствии эта статья, в иной редакции, была напечатана в журнале "Перевал", 1907, N 4, февраль.
   ** Анна Рудольфовна Минцлова, особа весьма известная в теософских кругах. Блок и я встречались с ней в доме Вяч. Ив. Иванова, с которым у А.Р. Минцловой была одно время серьезная духовная связь. Впоследствии она вышла из теософского общества, не считая путь его правильным.
  

XVIII

   7 июля 1906. С. Шахматово
   Дорогой Георгий Иванович. За книгу* с надписью большое спасибо. Все лето думаю о многом, связанном с этой книгой. Прочел, и еще буду возвращаться. Ваши краткие статьи, как стрелы - одна за другой - ранят, пролетая, но откуда и куда летят - неизвестно. Многое попадает прямо в сердце. Вы пишете жестоко и справедливо. Самое жестокое теперь - сказать: "социализм - по счастью - перестал быть мечтой". Это главное, что жалит пока; в таких словах в наше время - полная правда (а это так редко в литературе вообще). Вывод из них: весь табор снимается с места и уходит бродить после долгой остановки. А над местом, где был табор, вьется воронье. Это - жестокая правда социализма в современной фазе. Этот вывод не связан с предьщущим, с событием эпохи Александра III и писателя Лейкина,; не связан до такой степени, что люди богомольные сочтут его наказанием за грехи и по-своему будут правы: копили, копили - и вдруг все отдать, включая сюда письма невесты и кусок гвоздя, которым приколачивали ко кресту Христа. Это - социализм и "мистический анархизм", оба об этом говорят, и оба - не "учение", так же как "мистика" и "анархия" каждая отдельно: потому что они говорят о поступках, а на поступки решаются, не учась. Может быть, теперь особенно надо, решаясь на поступки, многое забыть и многому разучиться.
   Почти все, что вы пишете, принимаю отдельно, а не в целом. Целое (мист. анархизм) кажется мне не выдерживающим критики, сравн. с частностями его; его как бы еще нет, а то, что будет, может родиться в другой области. По-моему, "имени" Вы не угадали, - да и можно ли еще угадать, когда здание шатается? И то ли еще будет? Все - мучительно и под вопросом.
   Получил извещение о том, что "Факелы" соединяются с "Адской почтой"**, и еще раньше Ваш отчет о "Факелах" (спасибо!). Пусть остается мой пай в книгоиздательстве. Совсем не знаю об "Адской почте", послал туда стихи и просил ответить, но получил только 3 N N "Адской почты" и потом - ни слуху ни духу.
   "Скорпион" объявил, что символизм закончен - и пора было это сказать. В связи с этим манифестом, который стал моим убеждением, я теперь теряю или приобретаю надежды. Пока больше теряю - так и живу.
   Еще раз спасибо. Всего, о чем думаешь, не написать. Крепко жму Вашу руку, дорогой Георгий Иванович. Надежде Григорьевне и Вам от нас поклон.
   Любящий Вас Ал. Блок
   ______________________
   * Книга, о которой упоминает Блок, была издана изд-вом "Факелы". Ее полный титул: Георгий Чулков. "О мистическом анархизме" - со вступительной статьей Вячеслава Иванова "О неприятии мира". СПб., 1906. Содержание: "На путях свободы", "Достоевский и революция", "О софианстве", "Об утверждении личности". Впервые термин "мистический анархизм" стал появляться на страницах "Вопросов жизни" 1905 года. Под этим названием, например, в июльской книжке журнала была напечатана моя статья, которая служила отчасти ответом на статью С.Н. Булгакова "Без плана", появившуюся в том же журнале в июньском номере.
   ** Соединение "Факелов" с "Адскою почтою" (сатирическим журналом) было кратковременно и ограничивалось внешней издательско-деловой частью. Никакого внутреннего соединения не было и не могло быть.
  

XIX

   Дорогой Георгий Иванович. Разыскал четыре маленьких стихотворения - посылаю Вам для благотворительного сборника. Они нигде не были напечатаны и в "Нечаянную радость" не войдут.
   22 октября 1906 Любящий Вас Ал. Блок
  

XX

   Дорогой Георгий Иванович. Вчера в театре я так и забыл попросить у Вас то, о чем думал. Не позволите ли Вы мне цитировать стих с гагарой на шесте* в статье, которую я пишу? Очень бы нужно. Если позволите, пришлите его, оно коротенькое.
   11 ноября Ваш Ал. Блок
   ______________________
   * Блок просит разрешения у меня цитировать мое стихотворение "Гагара", потому что оно не было еще тогда напечатано. Оно появилось в книге "Весною на Север". СПб., 1908. Стр. 83 - с заглавием "Гагара" ("Стоит шест с гагарой..."). Впоследствии оно вошло в четвёртый том собр. соч. изд. "Шиповник" с иным заглавием - "Песня". Стихотворение это было целиком процитировано Блоком в его статье в "Золотом руне".
  

XXI

   Дорогой Георгий Иванович, пожалуйста, принесите мне рукопись "Девушка розовой калитки"* 29-го на "Беатрису". На репетицию не пойду. Кузмин у Сологуба говорил, что не пустят. Надежде Григорьевне очень кланяюсь.
   20/XI. 06 Любящий Вас Ал. Блок
   ______________________
   * Статья Блока "Девушка розовой калитки и муравьиный царь" была напечатана в "Золотом руне", 1907, N 2.
  

XXII

   Дорогой Георгий Иванович. "Шиповник" заказал мне перевести мал. стихотв. Верх, о городе Ни в одном магазине не нашел "Villes tentaculaires" ("Города-спруты" (фр.)). Если бы Вы принесли мне их завтра на репетицию, я был бы Вам очень благодарен. Мне надо сдать перевод через 10 дней, так что я не задержу, а выписывать уже поздно.
   8/XII. 1906 Любящий Вас Ал. Блок
  

XXIII

   Дорогой Георгий Иванович. Не мог придумать предисловия 37, как ни старался. Даже стихов не удалось сочинить. Не расположить ли материал так, как я записал на листке?
   30/IV Ваш Ал. Блок
   Просмотрел "Всадника". По-моему, хорошо.
   ______________________
   * Предисловие, о котором говорит Блок, предназначалось для сборника "Белые ночи", где был напечатан цикл стихотворений поэта. Титул сборника: "Белые ночи". Петербургский альманах. СПб., 1907. В сборнике приняли участие: Вяч. Иванов, Николай Ге, М. Кузмин, С. Рафалович, Юрий Верховский, П. Потемкин, Вл. Пяст, Евг. Лундберг, Л.Д. Зиновьева-Аннибал, Ал. Кондратьев, Б. Дике, К. Эрберг, Макс Волошин, О. Беляевская, Федор Сологуб, Сергей Городецкий. Автором статьи, о которой сообщает Блок, что она написана хорошо, был Евг. Павл. Иванов.
  

XXIV

   Милый Георгий Иванович. Я Вам не пишу и к Вам не иду, потому что завален золоторунными делами. Когда кончу - приду. "Белые ночи" хочу дать Рябушинскому* - отчаянное безденежье. Если еще будут корректуры, присылайте, а вообще, приходите.
   Любящий Вас Ал. Блок 15 мая
   Сегодня иду в "Драму жизни"
   ______________________
   * Н.П. Рябушинский был издателем "Золотого руна". Стих. "Белые ночи" по моему настоянию было напечатано не в "Золотом руне", а в альманахе "Белые ночи".
   ______________________
  

XXV

   Дорогой Георгий Иванович. Приходите лучше сейчас к нам. Пожалуйста. Мож. быть, придут Т.Н. Гиппиус*, Евг. Иванов, Ге** и Гофман*** и Ал. Андр.**** В "Аполло"***** не хочется, да и не могу. Голова болит. Придете?
   Любящий Вас Ал. Блок
11/IV. 07
   ______________________
   * Татьяна Николаевна Гиппиус сестра Зинаиды Николаевны Гиппиус, художница. У нее был альбом рисунков, сюжет которых напоминал тему стихов Блока "Болотные чертенята".
   ** Николай Петрович Ге, внук известного художника Ник. Ник. Ге, ровесник Блока, сотрудник "Мира искусства", участвовал, между прочим, в альманахе "Белые ночи" (его статья "Белая ночь и мудрость").
   *** Модест Людвигович Гофман, начинающий тогда писатель, автор брошюры "Соборный индивидуализм", впоследствии известный историк литературы, пушкинист.
   **** Александра Андреевна Блок, рожденная Бекетова, во втором замужестве Кублицкая-Пиоттух, известная переводчица, мать поэта (1860 - 1923).
   ***** "Аполло" - петербургский кафе-шантан, где Блок и я, к сожалению, встречались за бутылкой вина.
  

XXVI

   Дорогой Георгий Иванович. Вчера меня не было дома, потому я не мог Вам прислать "Сн. м."*. Вот она. Пожалуйста, передайте другой экземпляр Надежде Григорьевне.
   Ваш Ал. Блок 12/IV. 07
   ______________________
   *"Сн. м." - "Снежная маска", книга стихов поэта, изд. "Оры". СПб., 1907.
  

XXVII

   Дорогой Георгий Иванович. С удовольствием бы, да "Горя от ума" нет. А вот Байрон. Приходите, пожалуйста, к нам сегодня часа в 2 на Сомовский сеанс*.
   23/IV 07 Ваш. Ал. Блок
   За "Тайгу"** и за надпись крепко жму Вашу руку.
   ______________________
   * К.А. Сомов писал в это время поэта.
   ** "Тайга", лирическая драма, была издана изд-вом "Оры". СПб., 1907.
  

XVIII

   

Категория: Книги | Добавил: Ash (12.11.2012)
Просмотров: 961 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа