Главная » Книги

Горький Максим - Переписка А. П. Чехова и А. М. Горького, Страница 4

Горький Максим - Переписка А. П. Чехова и А. М. Горького


1 2 3 4

ил письмо из Владимира. Земцам, подписавшим телеграмму Анненскому, предложено удалиться с занимаемых ими должностей. Говорят, что то же будет и с нашими. Нам, нижегородцам, должно еще влететь за посланную нами телеграмму с выражением сочувствия Союзу5, эта телеграмма к передаче адресату не была разрешена, о чем меня известили официальным путем. Несмотря иа репрессии и благодаря им - оппозиционное настроение сильно растет.
   Следственное производство по делу о 4-м марта установило точные цифры избитых: мужчин 62, женщин 34, убито - 4, технолог Стеллинг, медик Анненский, курсистка и старуха задавлена лошадьми. Полиции, жандармов и казаков ранено 54. Это за время минут 30-40, не больше! Судите же сами, какая горячая была схватка! Я вовеки не забуду этой битвы! Дрались - дико, зверски, как та, так и другая сторона. Женщин хватали за волосы и хлестали нагайками, одной моей знакомой курсистке набили спину, как подушку, досиня, другой проломили голову, еще одной - выбили глаз. Но хотя рыло и в крови, а еще неизвестно, чья взяла.
   Ну, пока до свиданья! Очень хотел бы видеть Вас, Крепко жму руку. Пожалуйста, похлопочите насчет денег. Кланяйтесь знакомым. Наши староверы послали царю петицию о веротерпимости, подписав ее в числе 49 473 человек. Начальство очень ищет инициатора и сочинителя. Вообще у начальства хлопот - много. Надеюсь - будет еще больше. Жизнь приняла характер напряженный, жуткий. Кажется, что где-то около тебя, в сумраке событий, притаился огромный черный зверь и ждет, и соображает - кого пожрать. А студентики - милые люди, славные люди. Лучшие люди в эти дни, ибо бесстрашно идут, дабы победить или погибнуть. Погибнут или победят - неважно, важна драка, ибо драка - жизнь. Хорошо живется!
   Ну, до свидания, до свидания, дорогой мой Антон Павлович, дай Вам боже здоровья, охоты работать, счастья, ибо никогда не поздно быть счастливым. Всего, всего доброго, хороший Вы человек. А "Три сестры" идут - изумительно!6 Лучше "Дяди Вани". Музыка, не игра. Об этом напишу после, когда немного приду в себя.

А. Пешков.

  
   Письма Горького к Чехову, с. 218-221; Горький, т. 28, с. 157-159.
   1 Это письмо Горький написал по возвращении из Петербурга, где после демонстрации 4 марта происходили массовые аресты и ссылки. Вскоре, в ночь с 16 на 17 апреля, Горький был арестован и заключен в нижегородскую тюрьму. Он обвинялся в приобретении в Петербурге мимеографа для печатания воззваний к сормовским рабочим, в составлении опровержения правительственного сообщения о событиях 4 марта и участии в нижегородском студенческом революционном кружке.
   2 Л. Д. Вяземский за вмешательство в действия полиции 4 марта получил от царя строгий выговор.
   3 39 членов Союза взаимопомощи русских писателей обратились к министру внутренних дел с резким протестом против насилий, учиненных полицией и войсками 4 марта. Второй протест - "Письмо русских писателей в редакции газет и журналов", - подписанный 43 писателями, включая Горького, распространялся путем переписывания и гектографирования. Среди писателей и общественных деятелей были произведены аресты.
   4 Молебны служились в связи с неудавшимся покушением на К. П. Победоносцева, совершенным Н. К. Литовским в Петербурге 8 марта 1901 г.
   5 Союзу взаимопомощи русских писателей, который был закрыт 12 марта по распоряжению петербургского градоначальника,
   6 "Три сестры" были показаны Художественным театром во время гастролей в Петербурге в феврале - марте 1901 г.
  

ЧЕХОВ - А. М. ГОРЬКОМУ

  
   28 мая 1901 г. Пьяный Бор

28 мая, Пьяный Бор.

   Милый Алексей Максимович, я черт знает где, на Пьяном Бору1, и буду сидеть здесь до 5 часов утра, а теперь только полдень!! Долгополов взял билеты до Пьяного Бора, между тем нужно было брать только до Казани и здесь пересаживаться на пароход, идущий в Уфу. Сижу на пристани, в толпе, рядом кашляет на пол чахоточный, идет дождь - одним словом, этого я Долгополову никогда не прощу.
   Напишите же мне в Аксеново, как Ваши дела, как чувствует себя Екатерина Павловна.
   Моя супружница шлет вам привет и низко кланяется.
   Сидеть здесь, в Пьяном Бору,- о, это ужасно, это похоже на мое путешествие по Сибири... Днем еще ничего, а каково-то будет ночью!

Ваш А. Чехов.

  
   Письма, т. 6, с. 144; кад., т. 10, с. 33.
   1 После венчания 25 мая 1901 г. Чехов и О. Л. Книппер-Чехова выехали в санаторий на ст. Аксеново в Башкирии. По пути они заехали на сутки в Нижний Новгород, где Горький в это время отбывал домашний арест.
  

A. M. ГОРЬКИЙ - ЧЕХОВУ

  
   27 июня 1901 г. Н. Новгород
  

Дорогой Антон Павлович!

   Письмо Ваше от 18-го1 получил только сегодня, 27-го. Всю корреспонденцию я получаю через жандармское правление распечатанной и прочитанной, письма и телеграммы задерживают дней по пяти. Будете писать - пишите на имя жены, пожалуйста. Мои письма тоже пропадают в огромном большинстве, так что я не надеюсь, дойдет ли до Вас и это. По поводу предложения Маркса - решительно отказываюсь иметь с ним дело, какие бы условия он ни предложил. Мало того: Средин сказал мне кое-что о тех условиях, на которых Вы продали Марксу свои книги2, и я предлагаю Вам вот что - пошлите-ка Вы этого жулика Маркса ко всем чертям. Пятницкий, директор "Знания", говорит, что Маркс, печатая Ваши книги по 40 000 в одно издание, давно уже покрыл сумму, выплаченную Вам. Это грабеж, Антон Павлович! И не того же ради Вы силу свою растрачиваете, чтобы этот немец плодами ее пользовался. А посему я от лица "Знания" и за себя предлагаю Вам вот что: контракт с Марксом нарушьте, деньги, сколько взяли у него, отдайте назад и даже с лихвой, коли нужно. Мы Вам достанем, сколько хотите. Затем отдайте Ваши книги печатать нам, т. е. входите в "Знание" товарищем и издавайте сами. Вы получаете всю прибыль и не несете никаких хлопот по изданию, оставаясь в то же время полным хозяином Ваших книг. "Знание" ставит на них только свою фирму и рассылает с ними свои каталоги - вот та польза - и огромная,- которую оно получает от издания Ваших книг под своей фирмой. Вы останетесь, говорю, полноправным хозяином, и, повторяю, вся прибыль - Ваша. Вы могли бы удешевить книги, издавая их в большем против Маркса количестве. Вас теперь читают в деревнях, читает городская беднота, и 1.75 за книгу для этого читателя дорого. Голубчик - бросьте к черту немца! Ей-богу, он Вас грабит! Бесстыдно обворовывает! Подумайте, я за одно издание 17 000 получил, уверяю вас!
   "Знание" может прямо гарантировать Вам известный, определенный Вами, годовой доход, хоть в 25 000. Подумайте над этим, дорогой Антон Павлович! А как бы это славно было: вы, я, Пятницкий и Поссе. Но - будет об этом.
   Вот что, Антон Павлович,- давайте издадим альманах3. У Вас, говорит Средин, есть готовый рассказ4, да я напишу, да Бунин, Андреев, Вересаев, Телешов, Чириков и еще кто-нибудь. Гонорар - кто какой получает - включим в цену сборника, а прибыль разделим поровну, т. е. если прибыли будет 2 000, а листов в сборнике будет 10, по 200 р. за лист. Написавши 2 листа - 400 р., написавши 1/2 л. = 100 р. да еще обычный гонорар Ваш 700, мой 200 и т. д. Альманах издает "Знание" в кредит, издание - хорошее, поместим снимки с хороших картин, напечатанные за границей. Как Вы думаете насчет этого?
   У меня живет Средин с женой, а дом конопатят, и целый день у нас - адский шум. Но это не мешает нам жить. Средин приобрел около 5 ф. веса, я чувствую себя очень сносно. У жены побаливает печень, дочь - орет, Максимка - озорничает, а пьеса - пока не подвигается вперед. Завтра, вероятно, приедет Алексин, собирается заехать Нестеров, был Н. К. Михайловский. Разнообразно и душеполезно.
   Приятель мой, Петров-Скиталец, автор страшных стихов, все еще сидит в тюрьме6, это камень на сердце моем. Познакомился с одним из жандармов - славный парень, а жена его -представьте-ка! - в некотором роде воспитанница моя - я водился с ней, когда она была девочкой лет 4-7. Теперь - поразительно красива, умница, добрая и очень тяготится дрянной службой мужа.
   Дорогой и любимый мой, будьте добры, отнеситесь серьезно к тому, что писал я Вам о Марксе и "Знании". Поверьте, что все это отнюдь не фантазии мои, а солидное дело. Осуществить его легко, если немец не связал Вас договором по рукам и ногам. Согласитесь: зачем Вам обогащать его? Вы на большие деньги могли бы затеять какое-нибудь большое, хорошее дело, от которого сотням и тысячам будет польза, а не одному этому михрютке жадному. Жду ответа. А относительно договора - рекомендую показать его Пятницкому, а не адвокату.
   Ольге Леонардовне - целую милые ее лапы и желаю счастья, множество счастья! равно и Вам. Жена просит кланяться. Меня гонят в Швейцарию. Крепко жму Вашу руку, чудесный Вы человек. Пишите на жену.

А. Пешков.

  
   Средины просят поклониться Вам.
  
   Письма Горького к Чехову, с. 223-225; Горький, т. 28, с. 165-167.
   1 18 июня 1901 г. в письме к Горькому Чехов передал ему полученное от А. Ф. Маркса предложение "приобрести право собственности на сочинения М. Горького".
   2 См. переписку с Ал. Чеховым, т. 1, с. 120.
   3 Издание этого альманаха не состоялось.
   4 Неясно, о каком рассказе идет речь.
   5 С. Г. Скиталец (Петров) был посажен в нижегородскую тюрьму одновременно с Горьким по делу о приобретении ими мимеографа.
  

ЧЕХОВ - А. М. ГОРЬКОМУ

  
   24 июля 1901 г. Ялта
  

24 июль 1904.

   Простите, милый Алексей Максимович, не писал Вам так долго, не отвечал на Ваше письмо по законной, хотя и скверной причине - похварывал! В Аксенове чувствовал себя сносно, даже очень, здесь же, в Ялте, стал кашлять и проч. и проч., отощал и, кажется, ни к чему хорошему не способен. В Вашем последнем письме есть один пункт, на который, вероятно, Вы ждали ответа, именно, насчет моих произведений и Маркса. Вы пишете: взять назад. Но как? Деньги я уже все получил и почти все прожил, взаймы же взять 75 тыс. мне негде, ибо никто не даст. Да и нет желания затевать это дело, воевать, хлопотать, нет ни желания, ни энергии, ни веры в то, что это действительно нужно.
   Я читаю корректуру для Маркса, кое-что переделываю заново1. Кашель как будто стал отпускать. Супруга моя оказалась очень доброй, очень заботливой, и мне хорошо.
   В сентябре поеду в Москву и проживу там до средины ноября2, если позволив погода, а потом в Крым или куда-нибудь за границу. Очень, очень бы хотелось повидаться с Вами, очень! Напишите, куда Вы уезжаете, где будете до осени и осенью и не будет ли случая повидаться с Вами.
   И когда Вы пришлете мие окончание "Троих"?3 Вы обещали, не забудьте! Дядюшка моей Оли, немец-доктор4, ненавидящий всех нынешних писателей, в том числе и Льва Толстого, вдруг оказывается в восторге от "Троих" и - славословит Вас всюду. Где Скиталец? Это чудесный писатель, будет досадно и обидно, если он изведется.
   Черкните мне хоть одну строчку, милый человек, не поленитесь. Привет Вашей жене и детишкам, дай им бог всего хорошего.
   В Ялте чудесная погода, идут дожди.
   Крепко жму Вам руку и желаю всего хорошего, главное - успеха и здоровья. Обнимаю Вас.

Ваш А. Чехов.

  
   Письма, т. О, с. 158-159; Акад., т. 10, с. 52-53.
   1 Чехов читал в это время корректуру шестого тома своих сочинений.
   2 Чехов пробыл в Москве с 17 сентября по 26 октября 1901 г.
   3 Журнал "Жизнь", в котором печаталась повесть Горького "Трое", был закрыт в мае 1901 г., и конец повести не увидел света на страницах журнала. Полностью повесть "Трое" была напечатана осенью 1901 г. в V томе "Рассказов" М. Горького (изд. "Знание").
   4 К. И. Зальца.
  

А. М. ГОРЬКИЙ - ЧЕХОВУ

  
   Не ранее 15 сентября 1901 г. Н. Новгород
  

Дорогой Антон Павлович!

   Департамент полиции предписал мне немедленно выехать из Нижнего в один из уездных городов губерний по моему выбору1. Срока, на который высылают меня,- не назначено, а потому - и еще по некоторым соображениям - я могу, кажется безошибочно, быть уверенным, что весной меня отправят года на два в Вятку или Архангельск. Сие обстоятельство жить мне не мешает, ничуть меня не беспокоит, и вообще - черт с ними!
   Но пока, до весны, я предпочел бы пожить в Крыму, а не в Сергаче или в Лукоянове и с этой целью подал просьбу - разрешить мне поездку в Крым2. Так что - может быть, скоро увидимся.
   Драму пишу во всю мочь3 и чувствую, что она не выходит у меня. Дал слово Немировичу прислать ему в конце сентября и хочу слово сдержать.
   Пока - до свидания! Ольге Леонардовне - поклон! Если видите Льва Николаевича4 - передайте ему мое сердечное пожелание здоровья!

Ваш А. Пешков.

  
   Пишите, пожалуйста, на жену, а то мои письма все еще просматриваются жандармами и задерживаются. Останусь здесь, наверное, до октября, чтобы успеть распродать вещи и собраться в путь.

А. П.

  
   Письма Горького к Чехову, с. 228; Горький, т. 28, с. 175-176.
   1 Высылая Горького из Нижнего Новгорода, губернское жандармское управление сообщало перед этим департаменту полиции: "Представляется во всяком случае необходимым запретить Пешкову проживание в пределах Нижегородской губернии, как районе фабрично-заводском, где влияние его среди рабочих вообще может выражаться в форме весьма нежелательной для общественной безопасности и порядка" (цит. по сб.: Горький и Чехов, с. 252). В. И. Ленин писал в связи с этим в статье "Начало демонстраций", напечатанной в газете "Искра" 20 декабря 1901 г.: "Европейски знаменитого писателя, все оружие которого состояло - как справедливо выразился оратор нижегородской демонстрации - в свободном слове, самодержавное правительство высылает без суда и следствия из его родного города" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 5, с. 369).
   2 Горькому было дано разрешение жить в Крыму (кроме Ялты) до апреля 1902 г.
   3 Пьесу "Мещане".
   4 Л. Н. Толстой жил в это время в Крыму, в Гаспре.
  

ЧЕХОВ - А. М. ГОРЬКОМУ

  
   24 сентября 1901 г. Москва
  

24 сент. 1901.

   Милый Алексей Максимович, я в Москве и письмо Ваше получил здесь, в Москве. Мой адрес: Спиридоновка, дом Бойцова. Перед отъездом из Ялты я был у Льва Николаевича1, виделся с ним; ему Крым нравится ужасно, возбуждает в нем радость, чисто детскую, но здоровье его мне не понравилось. Постарел очень, и главная болезнь его - это старость, которая уже овладела им. В октябре я опять буду в Ялте, и если бы Вас отпустили туда, то это было бы прекрасно. В Ялте зимою мало людей, никто не надоедает, не мешает работать - эта во-первых, a во-вторых, Лев Николаевич заметно скучает без людей, мы бы навещали его2.
   Кончайте, голубчик, пьесу. Вы чувствуете, что она не выходит у Вас, но не верьте Вашему чувству, оно обманывает. Обыкновенно пьеса не нравится, когда пишешь ее, и потом не нравится; пусть уж судят и решают другие. Только Вы никому не давайте читать, никому, а посылайте прямо в Москву - Немировичу или мне для передачи в Художественный театр. Затем, если что не так, то изменить можно во время репетиций; даже накануне спектакля.
   Нет ли у Вас окончания "Троих"?
   Посылаю письмо, совершенно ненужное. Я получил такое же3.
   Ну, господь с Вами. Будьте здоровы и, буде сие возможно в Вашем положении арзамасского обывателя,- счастливы. Поклон и привет Екатерине Павловне и детям.

Ваш А. Чехов.

   Пишите, пожалуйста.
  
   Письма, т. 6, с. 166-167; Акад., т. 10, с. 83.
   1 Чехов был в Гаспре у Толстого 12 сентября 1901 г. А. Б. Гольденвейзер писал в своем дневнике: "Вчера (12-го) при мне здесь был Чехов. Вид у него плохой: постарел и все кашляет. Говорит мало, отрывочными фразами, но как-то всегда в самую точку. Трогательно и хорошо рассказывал, как они о матерью живут вдвоем зимой в Ялте. Лев Николаевич был Чехову очень рад" (А. Б. Гольденвейзер. Вблизи Толстого, М., Гослитиздат, 1959, с. 97).
   2 С ноября 1901 г. по апрель 1902 г. Чехов и Горький неоднократно посещали Толстого в Гаспре.
   3 Вероятно, письма от переводчика М. Феофанова по поводу права на перевод произведений Горького на немецкий язык.
  

A. M. ГОРЬКИЙ - ЧЕХОВУ

  
   25 или 26 сентября 1901 г. Н. Новгород
  

Дорогой мой Антон Павлович!

   Если б я раньше знал, что Вы в Москве! Я попросил бы Вас, не можете ли Вы приехать сюда, на денек? Ужасно хочется видеть Вас, и к тому же драму я кончил, хотелось бы, чтобы Вы послушали ее. В пятницу ко мне хотел приехать Немирович1, если б и Вы могли!
   Ну, драма вышла крикливой, суетливой и, кажется, пустой, скучной. Очень не нравится она мне. Непременно зимой же буду писать другую. А эта не удастся - десять напишу, но добьюсь чего хочу. Чтобы стройно и красиво было, как музыка.
   Очень захватила меня эта форма письма. Сколько злился я, сколько порвал бумаги. И хоть ясно вижу теперь, что все это - зря, однако буду писать еще. Конца "Троих" - не имею. Разгром "Жизни"2 был так свиреп, что не осталось даже листочков, и я должен был просить типографию, в которой печатался журнал, чтобы мне прислали хоть один оттиск. Прислали - цензурный, весь в помарках. Я отправил его "Знанию".
   "Трое" уже напечатаны, в октябре поступят в продажу. Напишу, чтобы немедля прислали вам.
   Я подал прошение министру внутренних дел, чтобы он отпустил меня в Ялту, до весны. И вместе с тем заявил местным властям, что до получения от министра ответа - из Нижнего я никуда не поеду и что если им угодно - пусть отправляют этапным порядком в Арзамас. Пока что - вняли и не трогают.
   Думаю, однако, что если министр в Ялту не пустит, то они стесняться не станут и я пройдусь до Арзамаса пешком. Ничего не имею против.
   Хворает у меня жена, и очень это беспокоит меня, но в общем - живу недурно, последнее время много работал, в конце августа канителился с Шаляпиным3. Очень он понравился мне - простой, искренний, славный парень!
   Как Вы здоровы? Поглядел бы на Вас! Очень хочется.
   Питаю надежду, что скоро увидимся в Ялте. Если б Вы заглянули сюда! И зову Вас, и - боюсь звать! Ибо, во-первых, дорога утомит Вас, пожалуй, а во-вторых,- противное впечатление должна произвести на вас обстановка, в которой я живу. Шумно, бестолково. А все-таки, может, приедете с Немировичем? Обрадовали бы страшно!
   Крепко жму руку Вашу, славный Вы человек.

А. Пешков.

  
   Письма Горького к Чехову, с. 230-231; Горький, т. 28, с. 178-179.
   1 Вл. И. Немирович-Данченко приезжал к Горькому в Нижний Новгород, чтобы познакомиться с пьесой "Мещане". Горький писал К. П. Пятницкому: "...я - Ваш Алешка - с честью выдержал предварительное испытание на чин драматурга! (Берегись, Вильям Шекспир!) Говорю - с честью,- не стыдясь - ибо уполномочен моим экзаменатором сказать больше. Вл. Немирович-Данченко клятвенно уверял меня, что пьеса - удалась и что сим делом заниматься я способен" (Горький, т. 28, с. 180).
   2 Прекращению журнала "Жизнь" в мае 1901 г. предшествовал обыск в редакции.
   3 Ф. И. Шаляпин летом 1901 г. выступал с концертами в городском театре Нижнего Новгорода.
  

ЧЕХОВ - А. М. ГОРЬКОМУ

  
   22 октября 1901 г. Москва
  

22 окт. 1901

   Милый Алексей Максимович, дней пять прошло, как я читал Вашу пьесу, не писал же Вам до сих пор по той причине, что никак не мог добыть четвертого акта, все ждал и - не дождался. Итак, я прочитал только три акта, но этого, думаю, достаточно, чтобы судить о пьесе. Она, как я и ждал, очень хороша, написана по-горьковски, оригинальна, очень интересна, и если начать с того, что говорит о недостатках, то пока я заметил только один, недостаток непоправимый, как рыжие волосы у рыжего,- это консерватизм формы. Новых, оригинальных людей Вы заставляете петь новые песни по нотам, имеющим подержанный вид, у Вас четыре акта, действующие лица читают нравоучения, чувствуется страх перед длиннотами и проч. и проч. Но все сие не суть важно и все сие, так сказать, утопает в достоинствах пьесы. Перчихин - как живой! Дочка его очаровательна, Татьяна и Петр - тоже, мать их великолепная старуха. Центральная фигура пьесы - Нил сильно сделан, чрезвычайно интересен! Одним словом, пьеса захватит с первого же акта. Только, храни Вас бог, не позволяйте играть Перчихина никому, кроме Артема, а Нила пусть играет непременно Алексеев-Станиславский. Эти две фигуры сделают именно то, что нужно. Петра - Мейерхольд. Только роль Нила, чудесную роль, нужно сделать вдвое-втрое длинней, ею нужно закончить пьесу, сделать ее главной. Только не противополагайте его Петру и Татьяне, пусть он сам по себе, а они сами по себе, все чудесные, превосходные люди, независимо друг от друга. Когда Нил старается казаться выше Петра и Татьяны и говорит про себя, что он молодец, то пропадает элемент, столь присущий нашему рабочему порядочному человеку, элемент скромности. Он хвастает, он спорит, но ведь и без этого видно, что он за человек. Пусть он весел, пусть шалит хоть все четыре акта, пусть много ест после работы - и этого уже довольно, чтобы он овладел публикой. Петр, повторяю, хорош. Вы, вероятно, и не подозреваете, как он хорош. Татьяна тоже законченное лицо, только нужно во-1) чтобы она была на самом деле учительницей, учила бы детей, приходила бы из школы, возилась бы с учебниками и тетрадками и во-2) надо бы, чтобы в 1 или во 2 акте говорили бы уже, что она покушалась на отравление; тогда, при этом намеке, отравление в 3-м акте не покажется неожиданностью и будет уместно. Тетерев говорит слишком много, таких людей надо показывать кусочками, между прочим, ибо, как-никак, все-таки сии люди суть эпизодические везде - и в жизни, и на сцене. Елену заставьте обедать в 1 акте со всеми, пусть сидит и шутит,- а то ее очень мало, и она неясна. Ее объяснение с Петром резковато; на сцене оно выйдет слишком выпукло. Сделайте ее женщиной страстной, если и не любящей, то влюбчивой.
   До постановки осталось еще много времени1, и Вы успеете прокорректировать Вашу пьесу еще раз десять. Как жаль, что я уезжаю! Я бы сидел на репетициях Вашей пьесы и писал бы Вам все, что нужно.
   В пятницу я уезжаю в Ялту. Будьте здоровы и богом хранимы. Нижайший поклон и привет Екатерине Павловне и детям. Крепко жму Вам руку и обнимаю Вас.

Ваш А. Чехов.

  
   Письма, т. 6, с. 172-174; Акад., т. 10, С. 95-96.
   1 Премьера "Мещан" состоялась 26 марта 1902 г. во время гастролей Художественного театра в Петербурге; 25 октября 1902 г. этой пьесой открылся сезон в Москве.
  

А. М. ГОРЬКИЙ - ЧЕХОВУ

  
   Между 23 и 28 октября 1901 г. Н. Новгород
  
   Спасибо за письмо, Антон Павлович!
   Я очень обрадовался, когда прочитал его, и особенно ужасно доволен Вашими указаниями! Дело в том, видите ли, что пьеса мне не нравится, совсем не нравится, но до Вашего письма я не понимал - почему? - а только чувствовал, что она - груба и неуклюжа1.
   А теперь я вижу, что действительно Тетерев слишком много занимает места. Елена - мало, Нил - испорчен резонерством. А хуже всех - старик. Он - ужасно нехорош, так что мне даже стыдно за него.
   Но - вскорости я увижу Вас! Мне разрешили жить до апреля в Крыму - кроме Ялты. Выезжаю отсюда около 10 числа и поселюсь где-нибудь в Алупке или между ею и Ялтой. Буду - потихоньку от начальства - приезжать к Вам, буду - так рад видеть Вас! Я, знаете, устал очень за это время и рад отдохнуть. Затеваю еще пьесу.
   Написал Ярцеву письмо с просьбой подыскать мне какую-нибудь квартиру, заканчиваю здесь свои делишки, распродаю имущество и - еду!
   А пока - всего доброго Вам, всего хорошего! Писать не буду больше, потому что голова у меня болит и в ней какая-то путаница.
   Крепко жму руку. Поклонитесь всем знакомым.

А. Пешков.

  
   Письма Горького к Чехову, с. 232-233; Горький, т. 28, С. 190.
   1 Горький не внес изменений в пьесу "Мещане". Он писал К. П. Пятницкому 1 или 2 октября 1901 г.: "...пьеса мне не нравится. Очень не нравится! В ней нет поэзии, вот что" В ней много шума, беспокойства, много нерва, но - нет огня. Я, однако, не буду ее трогать - черт с ней! Я написал ее в 18 дней и больше не дам ей ни одного часа, ибо - овчинка не стоит выделки. К черту!" (Горький, т. 28, с. 180).
  

A. M. ГОРЬКИЙ - ЧЕХОВУ

  
   Между 17 и 25 июля 1902 г. Арзамас
  

Дорогой друг Антон Павлович!

   Прочитав пьесу1, пожалуйста, возвратите мне ее поскорее, ибо я еще должен кое-что поправить.
   Очень хочется быть на репетициях, прошу Владимира Ивановича и Константина Сергеевича похлопотать об этом у московского генерал-губернатора2.
   Очень кланяюсь Ольге Леонардовне и крайне опечален ее болезнью. Я так рассчитываю на нее, хорошо бы, если б она взялась играть Василису!3
   Прочитав, Вы сообщите,- кроме того, как найдете пьесу,- и о том, кому бы, по Вашему мнению,- кого играть.
   Крепко жму руку!

А. Пешков.

  
   У меня Алексин.
   Славный это парень, как жаль, что Вы мало знаете его! Хорошая душа!
   Вот что: сапожник из села Борисполя, Полтавской губернии, просит Вас прислать ему книжку Вашу, в которой напечатан рассказ "Хамелеон". Он, сидя в вагоне, слышал, как публика, читавшая этот рассказ и другие,- хвалила Ваши произведения, и вот, не зная Вашего адреса, написал мне, чтобы я попросил вас послать ему книжку и Ваш портрет. Бедный он, большая семья. Пошлите ему, а?
   Книжки, данные Вами мне, я отдал Татариновой переплести и до сей поры не могу получить, несмотря на письма, телеграммы и прочее.
   Черт знает что такое!

А. П.

  
   Письма Горького к Чехову, с. 241-242; Горький, т. 28, С. 265-266.
   1 Пьеса, получившая позднее название "На дне"; работу над ней Горький закончил 15 июня 1902 г. В Любимовку, где Чехов и О. Л. Книппер-Чехова жили на даче К. С. Станиславского, пьесу 25 июля привез А. Н. Алексин.
   2 На репетициях пьесы "На дне" в Художественном театре Горький бывал осенью 1902 г. уже по окончании арзамасской ссылки.
   3 О. Л. Книппер-Чехова играла в пьесе роль Насти. О ее игре Горький писал Л. В. Средину 12 января 1903 г.: "Эх, как Ольга Леонардовна в моей пьесе играет: геииально-с. Да" (Горький и Чехов, с. 259).
  

ЧЕХОВ - А. М. ГОРЬКОМУ

  
   29 июля 1902 г. Любимовка
  

29 июль 1902.

   Дорогой Алексей Максимович, пьесу Вашу я прочел. Она нова и несомненно хороша. Второй акт очень хорош, это самый лучший, самый сильный, и я, когда читал его, особенно конец, то чуть не подпрыгивал от удовольствия. Настроение мрачное, тяжкое, публика с непривычки будет уходить из театра, и Вы во всяком случае можете проститься с репутацией оптимиста. Жена моя будет играть Василису, распутную и злющую бабу, Вишневский ходит по дому и изображает татарина - он уверен, что это его роль. Луку - увы! - Артему нельзя давать, он повторится в ней, будет утомляться; зато городового отделает чудесно, это его роль, сожительница - Самарова. Актер, который очень удался Вам, роль великолепная, ее надо отдать опытному актеру, хотя бы Станиславскому. Барона сыграет Качалов1.
   Из IV акта Вы увели самых интересных действующих лиц (кроме актера) и глядите теперь, чтобы чего-нибудь не вышло из этого. Этот акт может показаться скучным и ненужным, особенно если с уходом более сильных и интересных актеров останутся одни только средние. Смерть актера ужасна; Вы точно в ухо даете зрителю, ни с того ни с сего, не подготовив его. Почему барон попал в ночлежку, почему он есть барон - это тоже недостаточно ясно.
   Около 10 августа я уезжаю в Ялту (жена остается в Москве), потом, в августе же, возвращусь в Москву и проживу здесь, если не произойдет чего-нибудь особенного, до декабря. Увижу "Мещан"2, буду на репетициях новой пьесы. Не удастся ли и Вам вырваться из Арзамаса и приехать в Москву, хотя бы на неделю? Я слышал, что Вам разрешат поездку в Москву, что за Вас хлопочут.
   В Москве переделывают Лианозовский театр в Художественный, работа кипит, обещают кончить к 15 октября, но едва ли спектакли начнутся раньше конца ноября и даже декабря. Мне кажется, постройке мешают дожди, неистовые дожди.
   Я живу в Любимовке, на даче у Алексеева, и с утра до вечера ужу рыбу. Речка здесь прекрасная, глубокая, рыбы много. И так я обленился, что самому даже противно становится.
   Здоровье Ольги поправляется, по-видимому. Она Вам кланяется и шлет привет сердечный. Передайте от меня поклон Екатерине Павловне, Максимке и дщери.
   "Мысль" Л. Андреева - это нечто претенциозное, неудобопонятное и, по-видимому, ненужное, но талантливо исполненное. В Андрееве нет простоты, и талант его напоминает пение искусственного соловья. А вот Скиталец воробей, но зато живой, настоящий воробей.
   В конце августа мы увидимся, как бы то ни было.
   Будьте здоровы и благополучны, не скучайте. Был у меня Алексин, говорил о Вас хорошо.

Ваш А. Чехов.

  
   О том, что пьесу получили обратно, напишите строчку. Мой адрес: Неглинный пр., д. Гонецкой.
   С названием не спешите, успеете придумать3.
  
   Письма, т. 6, с. 236-238; Акад., т. 11, с. 12-13.
   1 В спектакле Художественного театра "На дне" роли исполняли: О. Л. Книппер-Чехова - Насти, А. Л. Вишневский - Татарина, И. М. Москвин - Луки, Е. П. Муратова - Василисы, М. А. Самарова - Квашни, М. А. Громов - Актера, К. С. Станиславский - Сатина, В. И. Качалов - Барона.
   2 Чехов был на представлении "Мещан" в Художественном театре 25 октября 1902 г. Это был первый спектакль в новом здании театра в Камергерском пер. (ныне - пр. Художественного театра).
   3 О колебаниях Горького в выборе названия для пьесы Л. Н. Андреев писал в августе 1902 г. Н. К. Михайловскому: "Был я в Арзамасе у Горького и слушал его новую драму "В ночлежном доме", или "На дне" (он еще не остановился на том или другом заглавии)" (Горький и Чехов, с. 259). Первое издание пьесы вышло в декабре 1902 г. в Мюнхене под названием "На дно жизни"; затем Горький вернулся к названию "На дне".
  

A. M. ГОРЬКИЙ - ЧЕХОВУ

  
   Между 1 и 8 августа 1902 г. Арзамас
  
   За четвертый акт - не боюсь. И - ничего не боюсь, вот как! В отчаянность пришел.
   Ах, если б меня пустили в Москву!
   До чертиков хочется видеть Вас и быть на репетиции Вашей пьесы. И своей1. И видеть всех людей,- людей, которые ходят быстро, не носят галстухов, от которых глаза слепнут, и говорят о чем-нибудь еще, кроме солонины, поведения докторовой жены, игры в 66 или 666. Надоело мне здесь. В голове у меня звонят 36 колоколен, а грудь - хрипит, как немазаная телега. Аппетит - отвратительный. Пью мышьяк.
   Жду Немировича2, кой хотел приехать числа 10-го. Не знаете ли, где Шаляпин? Хоть бы он мне денег взаем дал, я бы выпросился у губернатора на ярмарку и кутнул бы во славу божию и в честь древнего города Нижнего. Теперь я - не пью, кроме молока, никаких противных жидкостей.
   Если меня отсюда осенью не выпустят, я влюблюсь в горничную податного инспектора, что живет против нас, увлеку ее на самую высокую из колоколен и - брошусь вниз оттуда, вместе с ней, конечно. Это будет - трагическая смерть М. Горького. Или - здесь есть дама, которая ходит в конфедератке, с хлыстом в руке и собакой на цепи; при встрече с "поднадзорным" она делает страшно презрительное лицо и отвертывается в сторону. Так вот, я возьму эту даму за левую ногу и выкупаю ее в вонючем пруде "Сороке", а потом заставлю съесть годовой экземпляр "Московских ведомостей" - без объявлений казенных - уж бог с ней! Всякую тварь жалеть надобно. Это будет "зверский поступок М. Горького". Вообще - я "дам пищу газетам", если меня отсюда не уберут.
   Дождь идет, черт его дери! Собаки воют, вороны каркают, петухи поют, колокола звонят, а людей - нет! По улицам ходят одни попы и ищут - кого бы похоронить, хоть за 30 к.? Горничная податного инспектора - единственная интересная женщина на все 10 000 жителей, но она, чертовка, с таким усердием служит Амуру, что ее, наверное, поклонники разорвут на кусочки или Венера оторвет ей нос.
   Недавно рядом со мной повесился сапожник. Ходил я смотреть на него. Висит и показывает публике язык, дескать - что? Я вот улизнул от вас, а вы нуте-ка! поживите-ка! А его квартирная хозяйка - плачет, он ей одиннадцать рублей с пятиалтынным не отдал.
   Ух, скучно! Точно зимой в воде, так и щиплет со всех сторон, так и давит. Супружнице земно кланяюсь. Василису - она? Я - рад. Очень я этого желал.
   Ну, до свидания!
   Крепко жму руку.
   Спасибо Вам!

А. Пешков.

  
   Письма Горького к Чехову, с. 243-244; Горький, т. 28, с. 268-269.
   1 В это время в Художественном театре шли репетиции пьесы Чехова "Три сестры" и должны были начаться репетиция пьесы Горького "На дне".
   2 Вл. И. Немирович-Данченко приезжал к Горькому в Арзамас в августе 1902 г., чтобы познакомиться с его пьесой "На дне".
  

А. М. ГОРЬКИЙ - ЧЕХОВУ

  
   16 октября 1903 г. Н. Новгород
  
   Убедительно просим дать наш сборник пьесу1 предлагаем тысячу пятьсот за лист.

Пешков, Пятницкий.

  
   Горький и Чехов, с. 115.
   1 Речь идет о пьесе "Вишневый сад", которую Горький и К. П. Пятницкий просили дать для сборника "Знание".
  

ЧЕХОВ - А. М. ГОРЬКОМУ

  
   17 октября 1903 г. Ялта
  

17 окт. 1903.

   Милый Алексей Максимович, я теперь, точно сутяга, всю мою жизнь во всем должен ссылаться на пункты. В договоре моем с Марксом пункт I) я сохраняю только право обнародования их (т. е. моих произведений) однократным напечатавшем в повременных изданиях или в литературных сборниках с благотворительной целью; VIII)... обязуется он (т. е. я) уплатить Марксу неустойку в размере пяти тысяч рублей за каждый печатный лист своих произведений... в том случае, если произведений этих в собственность Марксу он не передаст, а воспользуется ими иным, чем указано в первом пункте сего договора, способом.
   Стало быть, чтобы напечатать пьесу мою или рассказ, нужно, чтобы Ваш сборник был повременным изданием или литературным сборником с благотворительною целью1. Имейте сие в виду и решайте сами, как быть. Пьеса моя уже в Москве, послезавтра я буду знать, пойдет она или не пойдет. Если решите, что пьеса может быть напечатана у Вас, то вытребуйте копию из Художественного театра, а потом корректуру пришлите мне в первых числах ноября, когда я буду в Москве и произведу переделки, какие потребуются.
   Если же раздумаете насчет пьесы или если постановка ее будет отложена до будущего сезона, то я пришлю рассказ небольшой (за который придется платить штрафу не 10 тысяч, а только 2 1/2 тыс.).
   Ваш Максим, увидав одного старого тайного советника, проходившего через двор, сказал ему: "Ты скоро умрешь". Тайный советник - из бывших губернаторов,
   Нового ничего нет. Крепко жму руку. Будьте здоровы и веселы.

Ваш А. Чехов.

  
   ПССП, т. XX, с. 324; Акад., т. 11, с. 277-278.
   1 Пьеса Чехова "Вишневый сад" была напечатана в сборнике товарищества "Знание" за 1903 год, кн. 2 (СПб., 1904), На обложке сборника сообщалось об отчислении прибыли в пользу различных обществ и учреждений.
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 312 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа