Главная » Книги

Сологуб Федор - Письма Ф. Сологуба к О. К. Тетерниковой, Страница 3

Сологуб Федор - Письма Ф. Сологуба к О. К. Тетерниковой


1 2 3 4

ла что-нибудь. Пряники и коврижку мы с маменькой уничтожили прежде всего, в тот же день; вчера докончили халву, остальное еще сохраняется. Икра съехала в коробке на один бок, но коробка не открылась, так что все доехало благополучно, только одна тянучка сплюснулась. Маменька благодарит тебе за платок, я - за галстук, календарь, перья (перья у меня еще оставались от прежней посылки). Напрасно только ты вложила письмо в посылку: это очень рискованно. Если в почтовой конторе как-нибудь откроется вложение письма, то посылку конфискуют: воспрещается пересылать письма иначе, как оплаченными марками. Таким образом мог бы пропасть и лотерейный билет; такие билеты надо посылать в ценных или в денежных пакетах. Тем более было опасно, что твой ящик был непрочен, и мы уж получили его сломанным; могло бы случиться, что ящик или его оболочка на пути так попортились бы, что пришлось бы посылку заделывать вновь, и тогда могли бы найти письмо. Да и самый билет ты бы могла у себя оставить: ведь ты его купила на деньги, которые тебе следовало бы издержать на себя, стало быть, он твой. Впрочем, все равно выиграть очень трудно: на миллион с лишком (1 200 000) билетов выигрышей только 2998, т. е. 1 выигрыш на 410 билетов. Наш билет вот какие номера имеет: Серия 08927, No 052 (нули ставятся на билетах спереди во избежание подделок, чтобы некуда было поставить лишнюю цифру и из 52 сделать, напр<имер>, 152). Розыгрыш не позднее 1 февраля, но когда именно, не назначено еще. - В субботу вечером были у нас Заякины (муж и жена). - Сейчас был у нас с крестом новый священник; приехал только вчера; 1 1/2 месяца прожил в Петрозаводске, потому что архиерей, посвятив его в дьяконы, захворал; поставлен в священники только в последнее воскресенье. - Мы с маменькой поздравляем тебя с благополучным экзаменом, и желаем всяких успехов и в будущем. - Если увидишь еще кого-нибудь из родственников наших, поклонись им от нас с маменькой. Последнее письмо, где ты пишешь о наших дв<оюродных> братьях,1 получили вчера. Еще раз спасибо за посылку; она доехала очень хорошо; хоть ящик и раскололся, но это ничему не повредило, и кофе и чай ничем не пахнут. Получила ли деньги? Не надо ли еще? после Нового Года можно будет прислать. - Поздравляем с наступающим Новым Годом, желаем счастья.

Любящий брат

Федор Тетерников.

  
   На полях. Получил билет на елку в городском уч<илище>, 30 декабря, и опять в мое дежурство!
  
   1 Имеются в виду родственники О. К. и Ф. К. Тетерниковых со стороны матери. 21 декабря 1891 г. Ольга Кузьминична сообщала: "<...> у меня был в гостях Дмитрий, муж тетки; кланяется тебе и маменьке от себя и от всего своего семейства. Рассказывал мне про своих сыновей, у них у всех жены очень худые. Василий с женою даже хлопотали развод, и теперь жена его живет у своих родных, у Ивана жена водку пьет и еще что-то за ней есть, уж я и не поняла; жена Гаврилы уговорила его отделиться и перейти к своему отцу, и перешли, у всех у них есть дети, а Николай только у отца живет и то теперь в Петербурге на Сенной торгует у кого-то, и все они пьют водку; в тот день, когда у меня был Дмитрий, так он пришел прямо из Окружного суда; судили Ивана и Николая и еще там кого-то, я их не знаю, за драку: пьяные передрались в трактире и буфетчику пробили голову, их за это приговорили на три дня сидеть где-то; и Николая хотят женить, да он очень разборчив, все ему невесты не нравятся; Гаврила живет в Петербурге, он резчик, зарабатывает 60 руб<лей> в месяц да все пропивает, жена его живет тут на месте в горничных, кажется, а дочка у ее отца; тетка здорова; летом приглашают приехать к ним в гости..." (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, No 934, л. 81-82). По-видимому, впоследствии отношения с родственниками Сологуб не поддерживал. Тетка, Мария Семеновна Филатова, писала ему после смерти Ольги Кузьминичны: "Христос воскрес, дорогой племянник. Письмо от малого к великому, от забытых родственников. Между меня и вас стоит огромная пропасть, которая создалась теченьем жизни, вы труженик, который своим трудом победил все худшее для человека и его жизни, звезда ваша на высоте своего величия. Вами пройденный путь тяжелый, по вас господь за то и вознаградил, живете очень недурно. Но тут я вижу большую ошибку. <...> Вы забыли, что было 35 лет назад, кто вы были и от кого произошли: при таком великом счастье забывать несчастных - это с вашей стороны большая ошибка, какая и нам, непросвещенным непростительна, а как вы, светило народное, и такие грубые и непростительные ошибки себе допущаете и не оглянетесь обратно на пройденное вами. Забыть себя - за это осудят все мыслящие на земле. Забыть своих близких сродственников, которые об вас Бога молят <...>. Быть может, молитвами нашими послал господь и вам счастье, а вы мне, старухе, в несколько лет не то что от своих избытков послать бы в виде дара какой-нибудь рубль, а то и простого письма не пишете несколько уже лет: да и ведь это свыше жестокости. Похоронили мою дорогую племянницу Ольгу Кузьминичну и об этом не известили! Значит, забыли, что у вас есть дух человека. Я, убитая горем и наказанная за свои грехи от Бога и в преклонных летах работаю, то что моему возрасту уже не подходящий труд, иному, что я работаю, и молодому трудно, а мне приходится со всем смиряться и за все Бога благодарить, а вы так наделены от Бога счастьем и забыли близких. Как я узнала, что похоронена Оля, так и посейчас не могу прийти в себя, до того тронута соболезнованьем и вашей жестокостью: никого вы из нас не пригласили воздать должную почесть праху усопшей <...>. Крайне обидно еще и на то, что через несколько лет к вам пришел Иван Дмитриев и вы не вышли и взглянуть, до чего ты озверел! Ушел от истинного пути и стал на путь гордыни, а гордость - мать пороков. Помни, что все высокое от Бога, а низкое и худое от сатаны, поберегись, не заблуждайся, дай Бог тебе всего лучшего в жизни, жду от вас письма, в котором напишите, когда умерла Оля" (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, No 704).
  

12

4 (16) января 1892 г.

  
   4 января 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Как-то ты встретила Новый Год? Мы его встречали дома, одни с маменькой, и вспоминали про тебя. Теперь ты должно быть уж получила мое письмо от 25 декабря, а это не знаю, куда тебе и адресовать: ты писала, что ко второму переменишь квартиру, а адреса-то у меня пока нет; направлю это письмо в Заведение. Из посылок твоих некоторые еще сохраняются: икра; сардинки еще не откупорены. Платок родителю очень понравился, и он тебя благодарит за платок. - На днях отправились из Вытегры в Петербург извозчики; маменька не дала им твоего адреса, хоть он и был приготовлен, потому что не нашла, а меня тогда дома не было. Извозчик говорит, что ты можешь их застать 10 или 11 или 12 января, всего вернее 11-го, где-то в Перекупном переулке; он говорит, что ты знаешь адрес. Маменька просит тебя прислать ей с этим извозчиком валенки с коротенькими голенищами (полуваленки): здесь она не могла нигде их найти, все только с высокими голенищами, а ей надо с короткими; она говорит, что это не дороже 1 рубля. - Пиши, надо ли тебе денег до 20 янв<аря>, и сколько: можно будет прислать. - Мы с маменькой поздравляем тебя с удачным началом приемок. Как ты проводила праздники? - Мы с маменькой были 26 дек<абря> на елке у Заякиных, 27 и 29-го вечером у Ахутиных, 1 янв<аря> вечером у Соколовых. - У нас были 31 декабря Заякины, Мих<аил> Павл<ович> и Мар<ья> Матв<еевна>: пришли часов в 5, ушли в 8 -встречать Нов<ый> Год у своих; 2 янв<аря> были Ахутины. В клубах нынешние святки я не бывал. На праздниках пришлось дежурить 30 дек<абря>. В тот же вечер была елка в город<ском> уч<илище>. Я был на ней с начала (в 7 ч. вечера) до 9 часов. Было так же много народа, как и в прошлом году, и все было так же мило, как и тогда. - В Новый Год у дир<ектора> с визитами были только Копытов, Подвысоцкий и Кикин; Костин уехал на святки домой, остальные не пошли к директору. 2-го янв<аря> был бал у дир<ектора>, куда был приглашен Копытов, но не пошел, а Кикина и не приглашали. Я, само собой разумеется, визита не делал. - Погода у нас пасмурная, идет снег, небольшой ветер, мороз до 12®. - Заякины все ссорятся с Цветковыми:1 сначала поссорились г-жи, а на елке и Заякин с Цветковым из-за чего-то.- До свиданья! Будь здорова, пиши почаще. Желаю в новом году успехов и счастья, и самого крупного выигрыша. Мы с маменькой кланяемся тебе и целуем.
  

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 Имеется в виду семья Зосимы Васильевича Цветком, заведующего Вытегорским двухклассным городским училищем.
  

13

11 (23) января 1892 г.

  
   11 января 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Сегодня мы получили твои 2 письма, одно от 6, другое от 8 января; а в четверг получили письмо, написанное 4 января. С нетерпением ждем твоего следующего письма и очень беспокоимся о твоих неудачах с квартирою. Удобно ли ты устроилась теперь? Пожалуйста, не скупись слишком на деньги; если понадобится, можно будет прислать, сколько тебе нужно. В последнем письме ты ничего не пишешь о деньгах, а может быть с переездами они тебе нужны. Ответа на это мое письмо ты не можешь, конечно, прислать очень скоро; твой ответ я получу к 20-му, - а ты напиши, сколько тебе нужно будет выслать денег. - Я писал тебе 4 января в Родовспомогательное Заведение; должно быть, ты уже получила это письмо. Там я писал о том, что извозчики отправились в Петербург, и что их можно застать 10, 11 и 12 января где-то в Перекупном переулке. Они должны были привезти тебе фунта 172 масла; деньги будут уплачены здесь. - Маменька благодарит тебя за поздравление с ангелом. Денежное письмо не лучше ли адресовать в Родовсп<омогательное> Зав<едение>, - напиши об этом.-У нас стоят сильные морозы: вчера было 27®, сегодня 20®, а теперь к вечеру опять мороз усиливается. Как-то в Петербурге, стоят ли морозы? - Новостей у нас не много: умер Брандтовский управлявший Крылов1 7 января; говорят, что его падчерица сильно проигралась на вечере у Маккавеева 2 января, и его в ту же ночь хватил паралич, а потом он и помер. Хоронили в четверг. - Корженевские переехали на квартиру к Николаевским, и теперь у нас на дворе пока пусто. Хотим и мы переехать; кажется, есть квартира на Пудожском тракте, не доходя до город<ского> училища. - В Петербурге поднят вопрос о закрытии нашей семинарии; говорят, что не нужна. Впрочем, есть противники закрытия в министерстве; вернее, что оставят.2 Но мне все равно, пожалуй: год будут выдавать заштатное жалованье - 900 руб., потом выдадут 650 р. (пособие за 10-ти летнюю службу), а в это время можно будет пристроиться куда-нибудь.- Впрочем, теперь, поживши в Пет<ербурге>, ты можешь лучше сообразить: не будет ли удобнее перевестись мне в Пет<ербург> в гор<одское> уч<илище>, с казенной квартирой, конечно. Я бы перевелся с удовольствием.3 - Будь здорова, пиши скорее. Маменька кланяется и целует тебя, я - тоже.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 Имеется в виду управляющий лесопильного завода, принадлежавшего торговому дому "Брандт Э. Г. и К0", возможно, Филипп Варламович Крылов.
   2 4 января В. А. Латышев писал Сологубу: "Но стоит на очереди другой вопрос, о котором Вы, по-видимому, еще не слышали: нужна ли Уч<ительская> сем<инария> в Вытегре, не стоит ли ее закрыть. Вопрос идет свыше, есть там же и противники закрытия. По этому поводу был послан запрос к директору сем<инарии>: сколько оканчивает курс, находят ли места. О значении вопроса К. К. С<ент>-Ил<ер> предупреждал директора через Н. И. Ах<утина>. Не знаю, что отвечал М<аккавее>в" (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, No 392, л. 44).
   3 Намерение переселиться в столицу Сологуб высказывал и ранее. 17 июня 1890 г. он писал В. А. Латышеву: "<...> работать стихами и прозою (чем я также занимаюсь) можно только при условии возможно большего общения с людьми и их общественными интересами, - я был поставлен вне такого общения. Обвинять в этом одну провинциальную жизнь несправедливо, потому что она все-таки жизнь. Скорее виноваты некоторые качества моей натуры, заставляющие меня чувствовать себя неловко под всеобщим вниманием, которым жители уездного городка дарят каждого, чтобы сплетнями о нем наполнить пустоту своей жизни. Люди, в кругу которых я вращался и которые не могли остаться без влияния на меня, были слишком погружены в мелочные интересы и до того пропитаны провинциальной односторонностью и неподвижностью, что я мало выиграл в своем развитии от общения с ними. Газеты, журналы и книги не могли заменить живых людей, -да и средства мои были очень ограничены, а получать книги в провинции дешевым способом почти невозможно. Бросить занятия стихами и прозой мне не хочется и не захочется долго, хотя бы я так и остался неудачником в этой области, во мне живет какая-то странная самоуверенность, мне все кажется, что авось и выйдет что-нибудь дельное. Поэтому все чаще и чаще мечтаю о жизни, хотя бы на короткое время, т. е. на несколько лет, в Петербурге" (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 2, No 30, л. 23 об.-24 об.).
  

14

19 января (31 января) 1892 г.

  
   19 января 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Мы получили твое письмо с рассказом о твоих переездах 13-го января; надеемся, что ты теперь устроилась и живешь благополучно. Получила ли ты письмо, посланное 11 января? Не знаю, как лучше послать тебе письмо с деньгами: на квартиру или в заведение; где оно дойдет скорее? В прошлом письме я просил тебя написать мне об этом; жду теперь, не будет ли от тебя письма завтра. - У нас на прошлой неделе были сильные морозы, доходило до 30® Реомюра; в пятницу было -24® R, но сильный ветер, но вчера сделалось гораздо теплее; зато в 2 последние дня была сильная вьюга, намело много снегу. Маменька простудила себе горло; теперь поправляется. Катерина ушла от нас 30 дек<абря>, теперь вместо нее Анна какая-то, ужасно глупая. На именинах у маменьки была только Юлия Воскресенская, да часа в 4 пришли Заякины, Мих<аил> Павл<ович> и Мар<ья> Матв<еевна>, сидели часов до 7, а потом пошли домой, потому что ждали к себе своих. Пошли и мы с маменькой вместе с ними, и сидели там до 11-ти часов. - К нам в семинарию ждут ревизора из Петербурга, да что-то не едет пока. Во время морозов и в классах и в общежитии было очень холодно. В классах верхнего этажа (2 и 3) было иногда до 5® тепла; в нижнем этаже было теплее; самый теплый класс - приготовит<ельный>, - он не выходит на угол и потому его меньше продувает. В общежитии же было до 0 и даже немного ниже, так что замерзали чернила; и это несмотря на то, что топили хорошо и раза по 2 в день: на этот раз и дир<ектор> не жалел дров, - и все же нельзя было натопить достаточно, - так скверно построен дом. В нашей квартире не было так холодно, хоть топили не больше раза в день. Как-то у вас в Питере? Говорят, тоже были сильные морозы. Как идут твои занятия? Мы с маменькой желаем тебе наилучшего успеха в твоих делах. Починили ли твои часы, и ходят ли они теперь?- Розыгрыш благотворительной лотереи произойдет, кажется, не раньше конца января; говорят, что будет сделан второй выпуск лотерейных билетов, на ту же сумму и с теми же выигрышами; первый выпуск весь разошелся в столице и в больших городах и не дошел до окраины государства. Но 2-й выпуск, говорят, будет и последним. - Здешние знакомые кланяются тебе. Пиши почаще, как живешь, как твои дела. Напрасно ты все сидишь дома, не ходишь в гости, когда зовут твои подруги; отчего ж иногда и не развлечься. Маменька и я кланяемся тебе и целуем тебя. Будь здорова.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  

15

20 января (1 февраля) 1892 г.

  
   20 января 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   В этом письме досылаю тебе деньги; пишу его вечером, отправлю завтра, сегодня не успел, да и ждал твоего письма, которое пришло только сегодня. Но ты не написала, куда лучше адресовать тебе денежное письмо, так я отправлю его, как прежде, тебе на квартиру. Я писал тебе вчера, 19 января. Нового с тех пор, конечно, ничего не случилось. Погода у нас теперь хорошая, ясная, мороз небольшой. У маменьки горло больше не болит, так что она сегодня уж ходила к Пудровой и к Лейманову.1 Мы с маменькой целуем тебя и желаем тебе успехов и здоровья. Починили ли тебе часы? Как поживаешь? Пиши чаще.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 Имеется в виду магазин купца Матвея Андреевича Нейманова.
  

16

27 января (8 февраля) 1892 г.

  
   27 января 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Сегодня мы получили твое письмо от 23 января. Денежное письмо я отправил тебе 21 января, во вторник, и адресовал его тебе на квартиру; теперь ты, должно быть, уж получила его. Твою посылку мы еще не получили; должно быть, на днях получим; извозчик этот еще не приехал. -У Раисы Петровны родился сын, в ночь с 19 на 20 января; назвали Петром; крестным отцом - Матвеев,1 а кр<естной> мат<ерью> - опять Евгения Ивановна.2 Скоро ожидают того же Дроздова и Ахутина. - Ахутины были у нас вчера, а супруги Заякины третьего дня. Твоя икра у нас еще цела, а сардинки твои вчера кончили. У нас на дворе с 1 февраля откроется портерная Басендовского, здешнего пивовара; теперь уже прорублена дверь на улицу. - Вчера у нас случилась покража: пришла наниматься какая-то крестьянская девица, да и украла из кухни булку. Маменька заметила это, когда та уж ушла. - Погода теперь у нас стоит довольно теплая, т. е. нет больших морозов, хотя и оттепели тоже нет. - Сегодня маменька была у Раисы Петровны; и она, и сын здоровы. - Как твое горло, поправилось ли? Маменькино горло теперь не болит. - Фельдшера Васильева я здесь не знаю; может быть, живет в уезде, а может быть, и в городе, да я ведь здесь не со всем городом знаком; во всяком случае едва ли он здесь очень знаменит. - Доктор Шлегель3 переведен отсюда в Повенец; на его место приехал новый; впрочем, это уж давно было. - А больше, кажется, и нет никаких новостей; все идет по-старому: Ахутин помаленьку грызется с директором, да мечтает о переводе, о том же мечтает и о. Павел Иванович. Вот разве только то новое, что Дроздов примирился с директором: сначала толковал о том, что не знает, подавать ли директору руку или нет, а теперь опять в дружбе: на днях был у дир<ектора> и сидел там до 4-го часа утра, вместе с Подвысоцкими. Впрочем, этого и надо было ждать. Да и Оттилия Робертовна постоянно твердит, что как бы то ни было, а остальное время до пенсии надо прослужить. А все ж таки дир<ектор> злобствует на Др<оздова>, как и на Ахутина, зачем мало работают. Впрочем, говорит он, теперь им и работать не надо: Подвысоцкий так поставил 2 класс, где он состоит классным наставником, что воспитанники остальных классов сами подражают ученикам 2-го класса. - Хотят устроить на масленице вечер, да воспитанникам не слишком это нравится: боятся, что опять им придется быть где-нибудь на заднем плане, и ничего почти не слышать, а трудиться для посторонней публики. - Маменька и я целуем тебя и желаем здоровья и счастья. Пиши чаще.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 Вероятно, Петр Андреевич Матвеев - гласный городской думы.
   2 Е. И. Соколова, сестра П. И. Соколова.
   3 Шлегель Михаил Алексеевич - уездный врач, врач при Вытегорском двухклассном городском училище.
  

17

5 (17) февраля 1892 г.

   5 февраля 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Мы получили твою посылку в прошлый понедельник, т. е. в тот день, когда я отправил тебе последнее письмо; письмо отправлено утром, а посылку принесли днем. Мы с маменькой очень тебе благодарны за посылку. Валенки оказались впору, только вверху пришлось немного разрезать, иначе не входили. Вся посылка пришла в исправном виде, только яблоки перемерзли, так что стучали
   06 стол, как камешки. Остальное все было в очень хорошем виде. Извозчик ехал очень долго потому, что в одном месте ему пришлось стоять двое суток. - Кусочек твоей коврижки маменька хотела было снести к Марье Матвеевне, да не успела: коврижка была съедена раньше. - У нас стояли на той неделе и на этой опять большие морозы; вчера было 23® по Реомюру. По городу ходят нелепые слухи, что в пятницу (7 февраля) и в субботу будет мороз в 70®, и что это будто бы предсказал о. Иоанн Кронштадтский.1 - В понедельник мы с маменькой были на именинах у Анны Павловны Заякиной. Кроме нас да Заякиных никого и не было; а вчера, во вторник, мы были у Нечаевых, - давно уж у них не бывали. - На будущей неделе в четверг у нас будет ученический вечер. - С 1 февраля начался розыгрыш лотереи, на наш билет крупных выигрышей, кажется, не досталось: здесь на телеграфе известны уже номера главных выигрышей, а завтра прочтем в газетах. Ну, да ведь и ждать было трудно; но, может быть, выпадет хоть маленький выигрыш. - Не думай, что нам остается мало денег; у нас на все прекрасно хватает, и долгов совсем нет; даже на книжку берем только у Пудровой, а мясо давно уже покупаем на деньги, потому что у Носеля Крана невыгодно брать; да и Пудровой уплату по книжке не затягиваем, так что наши-то дела хороши, а вот тебе потруднее обходиться. Поэтому, если понадобится, то, без всякого стеснения для нас, можно будет присылать и больше, - и ты не стесняйся, не экономничай слишком, а пиши, если тебе понадобится больше денег.-Тебе кланяются Нечаевы, Заякины и другие здешние знакомые. Мы с маменькой целуем тебя и желаем тебе всяких успехов и здоровья. Пиши, как поживаешь, как твои дела.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.2

  
   1 О. Иоанн Кронштадтский (Сергиев Иван Ильич; 1829-1908) - протоирей, проповедник, духовный писатель, настоятель Андреевского собора в Кронштадте; канонизирован православной церковью (1989).
   2 На полях зачеркнуто: "Третьего дня была мне крепкая дерка, маменька дала мне сотню ударов розгами; я так кричал и ревел, что охрип".
  

18

13 (25) февраля 1892 г.

  
   13 февраля 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Извини, что долго не писал тебе: последнее письмо отправил 5 февраля, - все некогда было. Твое последнее письмо получено 8 февраля. - Это письмо придет к тебе уже в конце масляной недели; а у нас праздничная масленица началась только сегодня: сегодня уроков уже не было, а утром происходила репетиция завтрашнего вечера. Погода у нас стоит довольно теплая, начиная с воскресенья. В воскресенье солнце светило так сильно, что снег таял на солнечной стороне и капало с крыш. - Во вторник мы с маменькой были на блинах у Юнкеров.1 Накануне, т. е. в понедельник, Юнкер с женой были у нас с визитом и звали на блины. Были, кроме нас, еще Ахутины да Костин. В воскресенье я был на блинах у Ахутина. - В пятницу на прошлой неделе директор выразил мне свое сожаление о том, что мои ученики не приготовляются к вечеру и что я не забочусь нисколько об этом (а мне об вечере даже и не было сообщено директором). По этому поводу у меня с директором произошло довольно долгое объяснение, причем мы с ним основательно посчитались. Зашла речь и об визитах, о том, что он у меня ни разу не бывал. Он сказал мне, что я, конечно, имел право рассчитывать на его ответный визит, но что это произошло совершенно помимо его желания: он, мол, собирался ко мне в ближайшее же воскресенье, но был нездоров все это время, откладывал с воскресенья до воскресенья, и так не мог собраться; а между тем пришла Пасха, ему визитов не сделал никто, и он решил, что теперь его визиты запоздали. "Вы, - говорит директор, - всегда можете восстановить отношения, какие угодно; не мне же идти к вам навстречу". Но я указал ему, что его отношения к учителям вообще пренебрежительны. Объяснялись мы с ним долго, часа 2, и кончили ничем. Я согласился указать своим ученикам материал для чтения, но этим и ограничился, а показывать им, как надо читать, не стал; поэтому, едва ли они успеют приготовиться. - Говорят, что здесь выиграли 10 тысяч братья Пановы,2 которые взяли билет вместе с своими какими-то родственниками, по купону на каждого, так что каждому пришлось по 2 тысячи. Открыта с 10 февраля продажа 2-го выпуска билетов. У нас некоторые уже записались в казначействе. - Кланяемся тебе я и маменька, целуем и желаем здоровья и всего хорошего.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 Речь идет о семье Константина Николаевича Юнкера, лесничего Вытегорского лесничества.
   2 Панов Гавриил Александрович, гласный Вытегорской городской думы, член уездного податного присутствия, и Панов Николай Александрович, гласный городской думы.
  

19

21 февраля (4 марта) 1892 г.

  
   21 февраля 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Твою посылку я получил с почты в воскресенье 16-го, а письмо в понедельник. За поздравления и пожелания очень тебе благодарен. Маменька очень тебя благодарит за платье и за платок. Только ведь тебе пришлось очень много издержаться на все это, - платок очень хороший и недешево стоит. Напрасно ты посылала в посылке письмо: все равно, отдельное письмо пришло как раз к сроку, а отправлять письма в посылках воспрещается, и всю посылку могли бы конфисковать, если б как-нибудь обнаружили письмо. - Маменька будет говеть на второй неделе. - На прошлой неделе у нас было довольно тепло, теперь стоят сильные морозы. Дни бывают ясные, солнечные, и в полдень, несмотря на мороз, на солнце очень сильно пригревает. Как-то ты справилась с своим зубом? Неприятно, что он у тебя разболелся именно на масленице. - Уроки на масленице кончились у нас в четверг, и я в этот день совсем нечаянно попал на блины к господам Заякиным. В пятницу мы с маменькой были на блинах у Марьи Матвеевны. В этот же день был у нас в семинарии литературный вечер. Было много гостей, были и старшие ученицы прогимназии, но их держали под строжайшим надзором и не подпускали к нашим воспитанникам, чем последние были, и совершенно справедливо, очень недовольны: очевидно, что здесь не могло случиться ничего неприличного. Угощение чаем, вареньем и булками для семинаристов и гостей было устроено в складчину: учителя сложились по рублю, а семинаристы по гривеннику. Впрочем, из всего этого угощенья семинаристам отчислилось мало: все пошло гостям и в особенности гостьям. Пели и читали много и прошлогоднего; пели и неизбежных дев любви; вечер продолжался до 11 часов; семинаристы надеялись, что будут танцы, но за поздним временем не состоялось. - В субботу я с Заякиными (Мар<ьей> Матв<еевной> и Мих<аилом> Павл<овичем>) в Вытегорский погост, к о. дьякону Маклеонову,1 женатому на Лизавете Викторовой, которую ты, может быть, помнишь. В воскресенье я был дежурным, и пришлось возиться с тяжело заболевшим учеником. - Посылаю тебе в этом письме деньги. Если окажется рубль-другой лишний, то теперь можно купить купончик-другой 2-й благотворительной лотереи. - Желаю здоровья и успехов. Мы с маменькой кланяемся тебе и целуем тебя.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 Вероятно, имеется в виду Андрей Никитич Маклионов (Макпеонов) - законоучитель Кумчезерско-Покровского уездного училища, благочинный Покровской единоверческой церкви. См. также: Федор Сологуб в Вытегре. С. 285.
  

20

27 февраля (10 марта) 1892 г.

  
   27 февраля 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Сегодня я получил твое письмо от 23 февраля, где ты рассказываешь про столкновение двух пылких особ на 1 курсе. Об этом происшествии я думаю совершенно так же, как и ты. Конечно, поколотить кого-нибудь - это такой поступок, которого похвалить нельзя. Но вполне понятно, что можно раздражить даже и очень смирного человека до того, что он потеряет способность владеть собою и наделает того, чего в другое время и не желал бы делать. В этих случаях значительная часть ответственности падает на того, кто был зачинщиком и нанес первую обиду, особенно в том случае, если эта обида нанесена без достаточного основания, из одного только желания осмеять, сконфузить, обидеть. Насмешки над чужою внешностью, над чьими-нибудь привычками не могут быть никогда оправданы. Если же эти насмешки имеют вид какого-то задиранья, приставания к другим, то они и совсем неуместны для взрослых и уважающих себя особ. Поведение третьей особы, передавшей неуместный вопрос, тоже нельзя признать правильным; без этого необдуманного поступка дело могло бы и не принять такого оборота; всякий благоразумный человек, находясь в обществе лиц, готовых поссориться, должен стараться их примирить, успокоить, развести в разные стороны, отвлечь их внимание на другие предметы, во избежание неприятности быть свидетелем или участником чужих ссор,- но не науськивать их друг на друга. Затем, совершенно неблагоразумно требовать от начальства учебного заведения исключения одной из товарок. Это - неправильный образ действия, и начальство, конечно, не замедлит исполнить вторую часть просьбы, т. е. выдать документы просительницам, хоть бы их было даже и очень много. Да и немножко жестоко мешать человеку учиться из-за личных отношений. Вообще, это дурная привычка из-за всякого пустяка обращаться к начальству. Лучше постараться обойтись своими средствами, - примирять, выразить порицание, прервать сношения с теми, кого признают виновными. Личные же их претензии друг к другу могут быть разобраны и без участия товарок: для этого есть суд и учебное начальство, и обиженные сами могут обратиться, куда пожелают. Это - вовсе не такой важный случай, чтобы из-за него стоило подымать длинные истории. Хотя он и разыгрался в такой громкий скандал, но все-таки дело остается совершенно ничтожным. - Так мне представляется значение этого дела. Пишу тебе все это потому, что ты желала знать мое мнение. Но, насколько я понимаю, мне кажется, что и ты думаешь приблизительно так же.1 Какие же у вас еще случились 2 скандала? Напиши, если можно; напрасно ты думаешь, что у тебя выходит не то, что ты хочешь сказать. Последний случай ты рассказала вполне отчетливо, также и мнение твое об этом изложено достаточно полно. - Погода у нас теперь довольно теплая, дни чаще пасмурные, идет снег. Сегодня ясно, днем капало с крыш на солнце. На этой неделе маменька говеет, в субботу будет причащаться. - "Луч"2 и "Иллюстрированный мир"3 мне высылали с начала года даром, но последний номер пришел от 18 февраля, и больше не присылают. Прекратился он или нет, - я ничего об этом не слышал и не читал. Кроме того, я выписываю газету "Новости".4 Больше ничего не получаю. - На днях получал письмо от Латышева. Пишет, что нашу семинарию, вероятно, переведут в Дерптский учебный округ и, может быть, уже с будущего года.5 - Что ты на это скажешь? Как переведут, куда, с нами или без нас,- ничего пока неизвестно. Здесь об этом еще ничего не знает никто, даже директор.- У нас назначен почетным попечителем на 3 года Звягинцев,6 но он еще у нас не был. -Умер старик Киселев,7 оставил 40 тысяч. - Знакомые тебе кланяются. Костин к нам ходит по-прежнему, с чего ему не ходить? - Мы с маменькой целуем тебя и желаем тебе успехов и здоровья.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 23 февраля 1892 г. Ольга Кузьминична писала брату: "<...> в эту пятницу на нашем первом курсе произошла неприятная история; подрались две курсистки или, вернее, что одна поколотила другую, началось это так: одна, которая дралась, Великанова, уже третий год на первом курсе (ее, должно быть, помнит Заякина), ходит на лекции очень редко и всегда до безобразия намазана: все лицо, глаза, брови, точно кукла; все ее за это осуждали, старались ее обходить, она это, конечно, все замечала и не старалась с нами сближаться, но никогда никого из нас не задевала; в эту пятницу, между репетициями, Левкович (это которую била Великанова) стояла недалеко от Великановой с Функельштейн и с целью, конечно, чтобы задеть Великанову, сказала Функельштейн, чтобы она спросила, где та покупает себе белила, румяна и черную краску для бровей; Функельштейн пошла и передала все это Великановой, хотя та и сама все это слышала, но, если бы к ней не обратились лично, она, конечно, опять промолчала бы, а когда ее уж спросили, она была очень сконфужена да и рассердилась, ведь это при целом курсе, она Левкович обозвала старой девкой (а у Левкович есть муж и четверо детей) и еще сказала, что ей завидует Левкович, и еще там как-то ее ругала, я не слышала, и в доказательство того, что она не мажется, готов вымыться при всех, но только чтобы Левкович перед ней извинилась при нас <...> Левкович не стала иначе извиняться, как только после мытья Великановой, та согласилась и на эту уступку, вымылась, но только без мыла, а так как она намазана жирными белилами и румянами, то они и не сошли, Левкович стала требовать, чтобы Великан<ова> мылась в другой раз в аудитории и непременно с мылом <...> Великанова отказалась мыться, упала в обморок, потом скоро так вскочила и принялась бить по щекам и по голове Левкович <...> Едва Великанову оторвали от Левкович, заставляли Великанову извиняться, она не хочет, а пошла в контору и написала директору прошенье. Несколько человек, пока еще шесть только, да, верно, больше-то и не будет, составили бумагу директору такого содержания: "Честь имеем просить Ваше превосходительство уволить с первого курса слушательницу Великанову, в противном случае просим возвратить нам наши документы. Слушательницы 1 курса: фамилии". Они думали, что все подпишут, а оказывается, что только шесть из 60 человек могли подписать, а все остальные отказались. Эти шесть обещают нам полное презрение, мы, по их мнению, подлые трусы, и они нам не будут подавать своих рук. По моему мнению, Великанова вынуждена была себя защищать, ведь она тех не тронула, кто ее не трогал, и эта Левкович очень несимпатичная особа и притом дерзкая. Я, если бы подписала, так себя считала бы трусихой, потому что не сочувствую Левкович и подписывать этот глупый приказ директору вовсе не желаю и ни за что не подпишу..." (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, No 934, л. 113-116).
   2 "Луч" - бесцензурная политическая, литературная и общественная газета, издавалась в Петербурге в 1890-1903 гг., в 1890-1896 гг. редактор-издатель Окрейц Станислав Станиславович (1836, по другим сведениям 1834 - после 1921) - публицист, мемуарист. В 1892 г. Сологуб опубликовал в газете стихотворения: "Сонет" ("Полон ты желаньем дела..."; 7 января, No 3. С. 1); "Сказки невесте" ("Время сметает чудесные сказки..."; 9 января, No 4. С. 1); "Беглянка" ("Раз шалунье-капле стало скучно в море..."; 4 февраля, No 15. С. 1); "На озере" ("Надутый ветром серый парус..."; 6 февраля, No 16. С. 1).
   3 "Иллюстрированный мир" - с 1 июля 1890 г по 1903 г. - еженедельное приложение к газете "Луч", редактор-издатель С. С. Окрейц. Сологуб начал печататься в еженедельнике в 1890 г., в No 4 (28 января) он поместил стихотворения "Не гаси в своем сердце пожар...", "Се жених грядет в полунощи" ("В час внезапный, неизвестный..."), "Сердце просит любви, сердце полно тоской..."; в течение 1890 г. в "Иллюстрированном мире" были напечатаны его стихотворения: "Слезы" ("Ты печальна. Друг мой, слезы...; 4 февраля, No 5. С. 55); "Бледная ночь" ("Небо бледно-голубое..."; 18 февраля, No 7. С. 78); "Свидание" ("Долго играла заря и смеялася..."; 25 февраля, No 8. С 91); в 1891 г. - стихотворения: "На реке и на погосте" ("И дымят, и свистят пароходы..."; 5 мая, No 18. С. 206); "Тучи и ветер" ("Тучки реют над ласковым небом..."; 12 мая, No 19. С. 218); "Утро" ("Мутное утро грозит мне в окно..."; 19 мая, No 20. С. 230); "Не жалуйся" ("Не жалуйся, что ты на свете одинок..."; 23 июня, No 25. С. 291); "В июле" ("Томителен июльский зной..."; 30 июня, No 26. С. 303); в 1892 г. - "Летний вечер" ("Вечереет. Смотри..."; 26 января, No 4. С. 38); "Кувшинчики" ("Сидел я под окном. Два мальчика босые..."; 9 февраля, No 6. С. 59).
   4 "Новости и биржевая газета" - ежедневная политическая, литературная и экономическая газета; издавалась в Петербурге в 1883-1905 гг.; редактор-издатель О. К. Нотович. 30 января 1892 г. Сологуб впервые отослал в редакцию газеты свои стихотворения: "Что жалеть о разбитом бокале!.." (13 декабря 1889); "Тихо день догорал..." (30 апреля 1890); "Я упивался негой счастья..." (4 августа 1891); "Влечется злая жизнь! Ни счастья, ни свободы..." (7 августа 1891). В 1904-1905 гг. Сологуб опубликовал в газете серию общественно-политических статей..
   5 См. письмо В. А. Латышева от 20 февраля 1891 г. (РО ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, No 392, л. 45).
   6 Звягинцев Аркадий Илларионович - начальник Вытегорского округа путей сообщения.
   7 Киселев Петр Васильевич - городской голова, председатель городской думы, председатель правления Вытегорского вольного пожарного общества, член попечительного совета женской прогимназии.
  

21

6 (18) марта 1892 г.

  
   6 марта 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Твое последнее письмо я получил в понедельник, 2 м<а>р<та>, а посылку только в среду: в понедельник не успел, а во вторник было некогда, был дежурным. Очень благодарен тебе за пальто; оно хорошо сидит и красиво на вид. Но только зачем ты тратилась на него? У меня осеннее пальто еще есть, и оно прекрасно еще могло бы служить, - а тебе твои деньги могли бы пригодиться на тебя самое. Ты, должно быть, уж слишком экономничаешь, если можешь делать такие дорогие расходы. - Маменька говорит, что ты обещала ей прислать к весне тальму,1 или что-то вроде. Твоих денег, конечно, не хватит, так ты напиши, сколько надо будет тебе прислать для этого, да напиши поскорее, чтоб тальма поспела к Пасхе. - Пальто совсем впору; я уже надевал его в среду утром, потому что в тот день было тепло; перчатки тоже впору, и за все присланное очень тебе благодарен; только боюсь, что ты разоряешь себя. - Маменька здорова, а говела она на второй неделе потому, что тогда службы короче. И кофта, и юбка маменькины хороши, и впору, и сидят хорошо, маменька тебя за них благодарит. - Что касается вашей истории между Вел<икановой> и Лев<кович>, то, конечно, ты поступаешь очень благоразумно, если не участвуешь в ней. Соображение о том, что скажут студенты, очевидно, нехорошее и трусливое соображение: каждый должен жить своим умом, а не умом студентов, которые и сами-то еще, по большей части, более иди менее наивные мальчики, не могущие еще служить для других образцами. - Павел Иванович2 спрашивал меня на днях, что стоит учиться на ваших курсах, можно ли поступать пансионеркой и за какую плату и т. д.; должно быть, это ему нужно для его сестры? Я все эти сведения (о приеме пансионерками, о плате за них) не совсем твердо помню и обещал ему спросить у тебя. Напиши, пожалуйста, об этом обстоятельно, чтоб можно было вполне удовлетворять Павла Ивановича. - Была ли ты на экзамене сельских бабок? В газете "Новости" сообщалось кратко об этом экзамене.3 - У нас здесь теперь довольно тепло, днем каплет на солнце, но бывают ветры, и снегу очень много. - Вембер4 писал Ахутину, что нашу семинарию предполагается перевести в гор<од> Валк, Лифляндской губернии; в прошлом письме я, кажется, писал тебе, что и я получил письмо от Латышева с таким же известием. Г-жа Вембер писала об этом под секретом начальнице прогимназии, а та проболталась, и теперь уж некоторые в городе знают об этом предположении. - Заякина предполагают перевести в Лодейное Поле заведующим, а на место Цв<еткова>, который выйдет в отставку, переведут из Лод<ейного> П<оля> Пашковского.5 Мар<ья> М<атвеевна>6 уже заранее злится на то, что А<нна> П<авловна> и Пр<асковья> М<атвеевна>7 тоже хотят переселяться туда же. - Мы с маменькой целуем тебя и желаем здоровья и успехов.

Любящий тебя брат

Федор Тетерников.

  
   1 Тальма - женская длинная накидка без рукавов.
   2 П. И. Соколов.
   3 В газете "Новости" сообщалось, что 27 февраля 1892 г. в Надеждинском родовспомогательном заведении проходил публичный экзамен школы сельских повивальных бабок. См.: Новости. 1892. 29 февр. (12 марта), No 59. С. 3.
   4 Вембер Петр Васильевич - соученик Сологуба по Учительскому институту, впоследствии инспектор народных училищ г. Либава.
   5 Пашковский Михаил Федорович - выпускник Учительского института 1881 г., член Лодейнопольского уездного училищного совета, заведующий Лодейнопольским двухклассным городским училищем, впоследствии учитель-инспектор Коломенского городского училища в Петербурге.
   6 М. М. Заякина.
   7 А. П. Заякина и П. М. Заякина.
  

22

13 (25) марта 1892 г.

  
   13 марта 1892 г.
   Вытегра.
  
   Милая Оля!
   Твое последнее письмо мы получили в понедельник, 9 числа. Надеюсь, что ты получила то письмо, которое я послал тебе 6 марта. У нас случилась большая неприятность для нашего родителя: пропал кот. Сбежал в воскресенье, и с тех пор не возвращался, и нигде не находится.1 Маменька слышала вчера от нашей Анны, что на огороде у Ратьковых2 лежит какой-то мертвый кот, ходила туда посмотреть сегодня утром, но оказалось, что это не наш. Зато маменька встретила какого-то кота, как будто нашего, который оглядыв

Другие авторы
  • Лунц Лев Натанович
  • Спасович Владимир Данилович
  • Зубова Мария Воиновна
  • Хавкина Любовь Борисовна
  • Вердеревский Василий Евграфович
  • Жуков Виктор Васильевич
  • Немирович-Данченко Василий Иванович: Биобиблиографическая справка
  • Вагинов Константин Константинович
  • Цомакион Анна Ивановна
  • Шахова Елизавета Никитична
  • Другие произведения
  • Сумароков Александр Петрович - Новые лавры. Пролог
  • Коринфский Аполлон Аполлонович - Старый моряк
  • Теренций - Формион
  • Куприн Александр Иванович - Чары
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Несколько слов о литературном "оскудении"
  • Ковалевский Максим Максимович - Народ в драме Лопе де Веги "Овечий Источник"
  • Некрасов Николай Алексеевич - Из статьи "Комета, учено-литературный альманах..."
  • Златовратский Николай Николаевич - Из воспоминаний о Н. А. Добролюбове
  • Тредиаковский Василий Кириллович - Из "Аргениды"
  • Львов Николай Александрович - Письма В. В. Капнисту
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 241 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа