Главная » Книги

Корнилович Александр Осипович - Записки, 1828—1832, Страница 7

Корнилович Александр Осипович - Записки, 1828—1832


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

образовалось бы сословие среднее в таком виде, в каком оно является в Государствах Западной Европы.
   Провидению не угодно было, чтоб начертания Великого сбылись. Шесть лет спустя после Его кончины, Бирон8, ненавидимый Русским дворянством и плативший Ему равною ненавистию, воспользовался покушением нескольких честолюбцев ограничить власть Императрицы Анны9, дабы представить необходимость ослабления сего сословия. Указ о нераздельности поместий был уничтожен10, а с сим вместе обнаружились и все неудобства, какие повлекло за собою исключительное предпочтение службы. Исторические имена, составляющие славу народную, исчезли или погребены в неизвестность по бедности тех, которые их носят; начали вступать в службу не из любви к ней, а разночинцы, чтоб выскочить в дворяне, дворяне, чтоб выйти из недорослей; число дворян размножилось до необъятности; поместья чрезвычайно раздробились, и мы до сих пор не имеем сословия среднего. Сии неудобства не раз обращали на себя внимание мужей Государственных: так, между прочим, вскоре по вступлении на престол Императрицы Екатерины II-й Фельдмаршал А. П. Бестужев-Рюмин11, бывший Канцлер, перед вторичным изданием Дворянской грамоты12, предлагал запретить раздел поместий: но те же самые опасения, оправдываемые, впрочем, тогдашними обстоятельствами, отклонили Государыню от согласия на сию меру.
   Ваше Высокопревосходительство! Никогда я не писал к Вам с такою робостию, как в сию минуту; ибо, хоть занимался несколько Историею Государя Петра I-го; но не видал выше означенного указа в подлиннике, а знаю об нем по свидетельству современных иностранцев. Существовавшие в мое время сборники наших Законов были весьма неполны; а описания царствования сего Монарха так недостаточны, что нельзя по ним составить себе понятия о той эпохе. Впрочем, мужам более сведущим предлежит, удостоверившись, сходны ли были намерения бессмертного нашего Переобразователя с упомянутыми здесь, определить, до какой степени можно осуществить их в настоящем положении России. Я же, не смея ручаться, дабы в представленном изложении не вкралось важных погрешностей, имею только целию сказать о необходимости положить некоторые границы раздроблению дворянских поместий. Если справедливо выражение Монтескье13, что без дворянства нет Монархии; что оно есть подпора престола; то из сего, кажется, следует, что для оправдания своего назначения оно должно иметь некоторую силу, независимую от обстоятельств. Благоволите же взглянуть на наших дворян. Какое множество найдете между ними, которые находятся в совершенной нищете? И число их с каждым днем увеличивается. Опасения, какие прежде могли удержать Правительство от исполнения сей меры, ныне, смею думать, уже не существуют. Дворянство наше дошло до такого бессилия, что пройдет еще много лет, пока оно в состоянии будет что-либо предпринять, да если б и могло, то, верно, ни на что не покусится, так выгоды его тесно соединены с неприкосновенностию прав верховной власти. Полагаю даже противное. Нынешнее направление умов в Европе клонится более к Демократии, следовательно, к ниспровержению всех привилегированных состояний, и, без сомнения, действительным будет противу сего потока оплотом усиление сословия, которое для удержания себя, должно всеми мерами ему противиться. Притом такого рода постановление послужит к истреблению господствующего у нас против общественного воспитания предрассудка. Можно надеяться, что родительская любовь победит устарелую спесь, когда дворяне увидят, что единственное средство доставить детям возможность показаться с честию в свете будет основательная образованность, которой они нигде не получат, кроме публичных заведений.
   С другой стороны, нельзя также выпустить из виду мелких поместий. Очень верю, что господские крестьяне могут прийти в цветущее положение; что с распространением образованности и убеждения, что собственное благо помещиков основывается на благосостоянии поселян, оно будет улучшиваться: но раздробление поместий естественным образом противится усовершениям. Все мы люди не без недостатков. Я, конечно, не буду притеснять вверенных мне крестьян, когда доходов моих достаточно для удовлетворения моих нужд: но если, воспитанный у отца вдесятеро меня богатее, должен буду по его кончине, дабы не отяготить имения, отказываться от прихотей, кои сделались для меня необходимостию: то с лучшими правилами не ручаюсь сохранить всегда надлежащую твердость, а этот недостаток постоянства нередко искупается кровавым потом целых семейств. При нынешнем же положении дел ничто не препятствует, чтоб после 50 или 100 лет все господские имения не обратились в мелкопоместные, и тогда что последует с дворянством, которого весь вес основывается на владельческом праве? Теперь уже число родовых дворян простирается до 150.000; торгующее же сословие (купцы трех гильдий) не составляют и половины сего числа.
   Примите, Милостивый Государь, уверение в глубоком высокопочитании и совершенной преданности, с которыми честь имею быть

"19-го" Мая. 1831.

Вашего Высокопревосходительства

Всепокорный слуга

Александр Корнилович.

  

27

  

Ваше Высокопревосходительство,

Милостивый Государь!

   В числе упреков общественному воспитанию главнейший и отчасти справедливый, что учащиеся знакомятся в школах с пороками, от которых можно было бы предохранить их в семействе. Под сим разумеются особенно противуестественные шалости, какие бывают между воспитанниками, шалости, потому что в этом возрасте нельзя назвать их иначе. Зло это, в мое время, было довольно обыкновенно в здешних учебных заведениях. Грех сказать, чтоб за этим не смотрели; но, кажется, брались за дело не так как надлежало: старались преимущественно об исправлении, а не о предупреждении зла. В сем же случае самое исправление имеет неудобства: ибо нельзя скрыть проступка, подавшего повод к наказанию; а знакомство с существованием таковых шалостей, в этом возрасте, есть вернейший способ к их распространению. Дабы сохранить чистоту нравов между воспитанниками, надлежит по возможности стараться поставить их в невозможность грешить.
   Одесский Лицей в то время, когда я в нем воспитывался, уступая по учебной части многим другим заведениям в России, в нравственном отношении, без сомнения, занимал между ними первое место. У нас зло, о коем здесь говорится, было почти неизвестно. Приму смелость сказать здесь, какие для сего были принимаемы меры, полагая, что полезно будет применить их, по возможности, к прочим учебным заведениям:
   1-е. Поелику шалости сего рода происходят по большей части от смешения возрастов, то у нас они были совершенно отделены: малолетные имели свой двор для забав; спали на другой половине дома и виделись с взрослыми только за общим столом.
   2-е. Днем строжайше было запрещено ходить воспитанникам в спальни: после классов летом сад или двор, зимою рекреационная зала служили им местом забав или отдохновения.
   3-е. Самые спальни разделены были перегородками в полтора роста человеческого. Каждый воспитанник имел свою комнатку, которая на ночь запиралась решетчатою дверью с крючком извне: в комнате приделана была кровать с предосторожностию, дабы не было двух смежных к одной стенке.
   4-е. Для каждого класса были устроены, с позволения Вашего, особенные нужные места, и то не более как на одного человека. Ключи от них во время классов висели на стенах, а в часы отдыха находились у надзирателей: ибо все подобные проступки случаются или в спальнях, или в нужных местах.
   5-е. В верхнем возрасте заведены были Гимнастические игры, и поставлено всем в обязанность в них участвовать: ибо укрепляя, они вместе утомляют тело, а потому подавляют плотские побуждения и желания, кои в этих летах природны человеку.
   6-е. В воскресные или праздничные дни родственники должны были или сами приходить за детьми, или присылать людей, на коих Начальники заведения могли бы положиться: никогда не отпускали воспитанников со слугами, а еще менее одних, так что учащийся, пока находился в школе, не выходил ни на минуту из-под надзора. Чистота нравов так строго соблюдалась, что даже воспрещаемо было возить детей в театры: у нас был свой театр, на котором нам позволяли играть, когда были довольны нашими успехами.
   7-е. Наконец, выбирали в Надзиратели людей пожилых, переживших время страстей: ибо дети чрезвычайно внимательны и удивительно догадливы.
   Сии меры имели последствием, как я выше сказал, что у нас проступки сего рода совсем не были известны. Пробыв в Институте семь лет, я вышел из него почти также невинным как вошел: и мало того, потом, уже в службе, быв совершенно на воле, среди всех искушений, весьма долго сохранил это счастливое неведение и какой-то священный ужас к пороку. Правда, сделался после большим шалуном; но первый шаг случился при обстоятельствах чрезвычайных, в которых, думаю, редкий бы не соблазнился.
   Ваше Высокопревосходительство! Может быть, изложенные здесь предосторожности покажутся мелочными: но они имеют весьма важные последствия. Благоволите взглянуть на нашу молодежь в Петербурге: из десяти Вы едва ли найдете одного, который не узнал бы на опыте постыдной болезни, большая часть не достигнув еще совершеннолетия. Впрочем, старания врачей могут возвратить здоровье: но вред, наносимый сим развратом нашему нравственному бытию неизлечим. Ничто столько не способствует подавлению добрых качеств и способностей человека. Если, по нашему образу жизни, мы неизбежно должны узнать прежде времени запрещенное: то, по крайней мере, желательно продолжить, сколько можно, время нашего неведения, и особенно содержать нас в оном во время учения. Что ни говорят, а монашество, в некотором отношении, необходимо кажется для юношества, у которого уже начинают действовать страсти, а рассудок еще не имеет силы.
   Примите, Милостивый Государь, уверение в совершенном высокопочитании и глубокой преданности, с которыми честь имею пребыть

"23-го" Июня, 1831.

Вашего Высокопревосходительства

Всепокорнейшим слугою.

Александр Корнилович.

  

28

  

Ваше Высокопревосходительство,

Милостивый Государь!

   Проступки чужие, говорит один древний Писатель, не раз подавали мужам благомыслящим мысль к мудрым постановлениям. Последние неустройства в Западных областях России, благостию Божиею, счастливо конченные, доказали ошибочность системы отделения наших Поляков, пагубной при народных предрассудках мелкого и несбыточных желаниях высшего дворянства. В другом месте упомянуто мною, что истребит те и другие надлежащее воспитание нынешнего поколения. Велика честь, велика слава Правительству за снисхождение, оказываемое народу побежденному, дозволением иметь свой Университет, учиться на своем языке и т. п.: но, кажется, мы зашли в этом слишком далеко. Я знал Поляков, воспитанников казенных учебных заведений, кои не умели Русской грамоте; скажу более, в мое время в некоторых не было средств к изучению России. Полезно, нужно снисходить к Полякам в этом случае; ибо иначе не заставишь их посылать детей в наши школы: но не будем выпускать из виду главного, что воспитанники, оставаясь Поляками, должны в то же время быть Русскими. Винили Виленский Университет, что он способствовал брожению умов в Польских областях. Это справедливо, но от чего? Не от вольномыслия, которое, если было <действительно>, было совершенно ничтожным; а именно от этого пренебрежения знакомить учащихся с Россиею. Литва или Украина Польская не то, что Финляндия или Ост-Зейские области: там народные предубеждения, исторические воспоминания, и самое восстановление Царства Польского, управляющегося самостоятельно, не дают забывать жителям, что они завоеваны. Чем истребите это, как не старанием слить их в одно с нами, не направлением их воспитания? Под направлением же разумею всю общность образования, а не несколько правил, преподанных мимоходом. Мы, в школах, видели в законе Божием обязанность служить Русскому Царю, повиноваться Русским властям и пр.; в Словесности Русской искусство выражаться на родном языке; в Русской Истории, Географии судьбу наших предков; описание нашей земли. Так все роднило нас с Россиею; вливало в нас любовь к отчизне. Напротив, в воспитании Поляков, без исключения светском и духовном, Россия была делом посторонним, и даже едва ли об ней упоминали, а во всем вышесказанном выставляли им Польшу, Польшу уничтоженную. И вот что главнейше порождало мечты, которые кружили головы тамошним молодым людям; что питало их неприязнь к нам.
   *- И без всякой вины Учителей, которые, может быть, сами не ведали, что бросали семена неудовольствия. -*
   Хотите ли положить этому конец? Истребите причину, и уничтожатся действия. Перемените направление воспитания: ослабьте Польское, усильте Русское; подчините первое второму главнейшему. Старики перемрут, останутся одни питомцы Ваши, Поляки происхождением, Русские душею. Конечно, нельзя ручаться, чтоб и тогда не было мятежей; ибо, пока не переведутся люди, не переведутся властолюбцы и мечтатели: но Вы будете спокойны; Вам нечем будет упрекнуть себя.
   Впрочем, сколько могу судить по журнальным известиям, сие обстоятельство не ушло от прозорливости нынешнего Правления. Учреждение Белорусского Учебного Округа1, кадетских корпусов в Полоцке и Елисаветграде2 и, наконец, причисление Украинских Губерний к Харьковскому учебному округу3 принесут, без сомнения, благотворные плоды. Но есть другая отрасль образованности, столь же важная, воспитание духовное, которое доселе, кажется, мало обращало на себя внимания. Последние события показали влияние духовенства в Польских областях. Объяснить оное не трудно. Отличительное свойство шляхты, набожность: качество похвальное, но, при малообразованности сего сословия, опасное, если будет руководимо священниками изуверами. Твердят, изуверство принадлежность Католицизма; но так говорит клевета или незнание. В высших оно исчадие властолюбия и кичливости ума; в низших невежества или превратного воспитания. Ксендзы Польские (наши), за весьма малыми исключениями принадлежат к разряду мелкого дворянства и разделяют его предрассудки. Не найдете между ними вольнодумцев или свободномыслящих; редко даже волнует их желание народной самобытности, предполагающее возвышенность чувств, до которой они не доходят. Характеристическая их черта, национальная ненависть к Москалям, чувство, с коим они вступили в духовный сан и которое, как Ваше Высокопревосходительство можете заключить из вышесказанного, от воспитания, если не усилилось, по крайней мере не ослабело. И оно-то источник их изуверства; оно подняло их и в нынешние мятежи. Заметьте притом, что они занимаются также обучением народа. В большей части монастырей, во многих приходах находятся светские школы, преимущественно первоначальные. Не преподается в них, правда, ничего предосудительного, воспитанникам не сообщают правил вредных: но и не внушают тех чувств, какие желательно б было видеть в Поляках. Да и одного обстоятельства, что Начальники школ не такие люди, на коих можно положиться, довольно для пробуждения справедливых опасений.
   Предстоит вопрос: Какие же способы имеет Правительство, не нарушая правил терпимости, не касаясь догматов Веры; словом, не выходя за черту отличающей его умеренности, дать воспитанию духовенства соответствующее с целию направление? Вопрос чрезвычайно важный, от разрешения коего зависит прочное спокойствие Западных наших областей, едва ли не одних, кои, по положению Географическому и нравственному, еще доступны покушениям врагов России. Ибо как воспитание одного лица дает направление его последующей жизни, так воспитание целого сословия или народа есть основа его образа мыслей и поступков.
   В нахождение мое в Подолии, я был молод, ветрен, занят делами семейственными и, глядев на вещи мимоходом, не смею теперь браться за решение столь важного, столь щекотливого дела. Поверхностность или догадки здесь не у места: Вам нужны сведения основательные, положительные; заключения общие, а не основанные на одном или двух событиях: а потому, если б и хотел что-нибудь сказать, поневоле удержишься, дабы Вас не ввести в обман и самому не прослыть легкомысленным. Итак, не отвечая прямо на вопрос, который не по моим силам, ограничусь, ободренный Вашим снисхождением, общими замечаниями о сем предмете, счастлив, если они сколько-нибудь будут споспешествовать вышеизложенной цели.
   Нигде, может быть, положение Правительства не затруднительнее, как в делах, имеющих соприкосновение с народным вероисповеданием, особенно если оно не господствующее в Государстве, а терпимое. Конечно, всякий, коего религиозные понятия очищены просвещением, очень понимает, что меры против служителей церкви нимало не касаются самой Веры; но толпа не рассуждает. Слепое орудие тех, кои принимают на себя труд ею двигать, она видит иногда в самых невинных переменах посягательство на Религию; а одна уже эта мысль, не говоря о последствиях, есть зло. Притом в наших Польских областях менее светских священников, чем монахов, принадлежащих к различным орденам: Доминикан, Францисканцев4 и пр. Каждый орден имеет свои правила, которые дают направление образу мыслей, просвещению, всему быту его последователей. Каких трудов будет стоить согласить виды Правительственные, одни и те же, с сим разнообразием мнений! Наконец, третье обстоятельство: таковые перемены, для большей прочности, потребуют, может быть, согласия Римского двора, который также имеет свои предрассудки. Не спорю, он не будет в силах отказать в справедливых требованиях: но одна уже необходимость переговоров повлечет за собою усилия и трату времени. А посему, буде есть способ привести Католическое духовенство мерами побочными, чисто гражданскими, к той цели, какую Вы можете иметь при непосредственном на него действии; то, несомненно, сей способ предпочтительнее.
   Мне кажется, большую часть существующего зла отвратит постановление: чтоб впредь никто не вступал в духовное звание у Католиков, не кончив курса Наук в каком-либо светском учебном заведении, и аттестат о сем представлял Начальству вместе со свидетельством о дворянстве. Поелику в каждой Польской Губернии находится, по крайности, по одной Гимназии, и определены известные годы, прежде коих не облачают в священство; то затруднения в том не предвижу. Ибо юноша, в 18 лет вышедший из училища, будет иметь слишком довольно времени для новицията5 и приготовления к званию Пастыря церкви: да и познания, какие ему именно для сего останется приобрести, требуют уже некоей зрелости ума. Польза же:
   1-е. Воспитанник, обучавшийся в заведении, на которое Правительство имеет непосредственное влияние; вышедший оттуда, уже в некоторых летах, с тем направлением, какое Правительство захочет ему дать, по вступлении в Семинарию, менее будет доступен впечатлениям, кои там получит, если б случились между ними противные нашим видам.
   2-е. Просвещение, а за тем весь нравственный быт духовенства улучшится; и будет более приспособлено к потребностям других сословий. Эту массу, мертвую, цепенеющую в предрассудках, по наследству передаваемых из рода в род, коих действия столь пагубны, Вы ее подвигнете: а сия жизнь, сие движение приведут за собою уничтожение самих предрассудков. Священники Польские научатся быть гражданами, прежде чем соделаться священниками. Вы сблизите их с Собою; они, в свою очередь, сблизят с Вами лица, на кои будут иметь влияние.
   Наконец, 3-е: Духовное воспитание в Семинариях или монастырях сделается частным в строгом смысле: и таким образом, не трогая духовенства <прямо>; отклоняясь ото всего, что в очах толпы казалось бы, касается Религии, под благим предлогом доставить церкви достойных пастырей, Вы ограничите монахов преподаванием одних богословских предметов, без примеси гражданского, которое, сколько сужу по духовным лицам, с коими встречался, не соответствует, да едва ли может соответствовать, желаемой цели; а если б соответствовало, то потому уже не должно быть терпимо, что выходит из-под Вашего надзора.
   С другой стороны, дабы не стеснять тех, кои по разным обстоятельствам в жизни, захотели бы посвятить себя монашеской жизни в зрелом возрасте, можно в пользу их сделать исключение, с предостережением однако ж не давать им приходов: так ограничите круг их действия стенами монастырскими.
   Лучше, вернее, действительнее сего средства к исправлению католического духовенства я не вижу: но из сего не следует, чтоб его не было.
   *- Не спорю, сие постановление не покажется, может быть, Риму, которого неизменная политика отделять духовенство от других сословий, как тело особенное, от него одного зависящее. Но, умалчивая, что сие правило не может быть терпимо ни в каком благоустроенном Государстве, подавно где Правительство не Католическое, не вижу, под каким предлогом Римский Двор изъявит свое неудовольствие. Вы нимало не трогаете духовенства; подчиняете означенной мере лица светские, прежде чем они сделаются духовными. Притом, полагаю, в сем отношении помогут и современные политические обстоятельства. Папа, как светский Государь, обязанный поддерживать престолы, недавно сам пострадавший от мятежей6, вероятно, откажется от притязаний, допущенных в Средние века, неуместных при нынешнем просвещении.
   Замечу мимоходом, что вышеозначенное постановление полезно было бы распространить на Русское городское духовенство. Ничто столько не сблизит его с другими сословиями, как одинаковость воспитания. Мы имеем много ученых священников, весьма мало просвещенных: потому что им вообще недостает общего образования, которое должно служить основанием частному, и одно отличает человека просвещенного: а в Семинариях они сего образования не получат. -*
   Притом, может быть, сверх воспитания найдутся еще другие способы сделать из Польских священников добрых граждан. Правительство прозрело зло: повязка спала с его очей. Последнее время показало, что в Польше между духовными лицами есть ему неприязненные. Зла большого нет, если эта неприязнь происходит от превратного нрава самих лиц: но буде ей способствуют обстоятельства посторонние, касающиеся духовенства вообще, необходимость велит пещись об их отстранении. Вы погасили пожар, побороли мятеж и теперь сильнее, чем когда либо. Тяжкое в другое время, ныне будет принято безропотно. Пользуйтесь выгодою победителя: Вы не употребите ее во зло. Государь Император доказал миру, что Он одарен духом твердым и неразлучной его спутницей - умеренностию в счастии и невзгоде. Меры же решительные не суть насильственные; напротив, часто служат лучшим предохранением от насилий. Но для успешного врачевания болезни нужно знать ее совершенно, дабы в противном случае не употребить лекарств раздражающих, где пользуют смягчительные. Вот почему полагаю, полезно будет отправить с сею целию, частным образом в Польские наши области одного или нескольких Поляков, Католиков, людей надежных, с духом наблюдательным, дабы, внимательно присматриваясь, прислушиваясь, собрать сведения, кои, сообщив Вам полную картину нравственного и умственного быта тамошнего Духовенства, поставили бы Вас в возможность принять относительно к нему спасительные меры.
   Скажут: к чему отправлять нарочных? Есть-де на то местные Начальства: они имеют более способов, более удобства для собрания потребных сведений, чем путешественник, которому недостанет времени вникнуть в предмет. Мне кажется, это возражение не совсем справедливо. Духовному Начальству нельзя в этом случае верить; ибо оно имеет свои предрассудки. Светское же ошибется именно потому, что оно Начальство. Где дело идет об узнании нравственного расположения сословий, даже лиц, там власти, по какому-то приговору судьбы, облечены туманом, коего иногда и лучшая воля не в силах рассеять. Дабы уведать свойства людей, нужно обращаться с ними лично: в беседах обыкновенных, по видимому посторонних, следить их понятия, мысли, степень образованности. Какие средства имеет на то Губернатор, или всякий другой, особенно если он иноверец? Может быть, удастся ему сойтись с лицами высшего Духовенства; но как сблизится с приходскими или сельскими священниками, которые в сем случае гораздо важнее, потому что действуют на круг обширнейший, на людей более покорных их влиянию? И какое преимущество иметь будет простой путешественник, перед коим не скрываются, потому что не чают в нем наблюдателя; почитают его единомышленником! Главное только, чтоб сей последний ездил не с закрытыми очами; был сам свободен от предрассудков и проникнут важностию своего поручения.
   Примите при сем, Милостивый Государь, уверение в глубоком высокопочитании и совершенной преданности, с которыми честь имею пребыть

"30-го" Сентября, 1831.

Вашего Высокопревосходительства

Всепокорным слугою.

Александр Корнилович.

  

29

Ваше Высокопревосходительство,

Милостивый Государь!

   В дополнение к последнему моему письму, осмелюсь приобщить несколько замечаний, может быть, ничтожных, но, по-моему, могущих иметь важные последствия.
   Первое. Никто более меня не уверен, что Правительство, издавая постановления, поступает не без основательных причин; но нет возможности, чтоб оно все ведало. Полагаю, полезнее будет, вместо причисления Губерний Киевской, Волынской и Подольской к Харьковскому Учебному Округу, составить из них округ особенный. Причины: 1-е. Смесь Русского с Польским в преподавании требуют предметов, кои не входят в состав преподавания в Харьковском Округе. Совершенное исключение Польского повредит по изъясненному в прошедшем письме. Может статься, в первоначальном возрасте понадобится удержать отчасти преподавание на Польском языке; в высшем Польскую Словесность, Историю. 2-е. Воспитание в сих Губерниях, по их положению и самой сей смеси, требуют ближайшего надзора. 3-е. Пребывание Попечителя на местах, если он будет особа высокого сана и Попечитель не по одному имени, привлечет в учебные заведения воспитанников, что в сем случае главное, а следовательно, отвратит единственное неудобство, какое могло бы последовать от перемены образования Польского на Русское. Отцы, из уважения к лицу Попечителя, в надежде на благосклонность его к детям по окончании учения, охотно будут посылать детей в местные школы. В Польше нет того предрассудка против общественного воспитания, какой господствует в России, но по восстановлении Царства лучшее в Украине дворянство отправляло детей учиться в Варшаву; а это вредно, потому что не сближало учащихся с Россиею.
   Если вышеозначенные обстоятельства были в виду и, не взирая на то, признано лучшим остаться при изданном постановлении, будьте, Ваше Высокопревосходительство, снисходительны к моей нескромности.
   Второе. Я говорил в другом месте о влиянии женщин в Польше, об их патриотизме. Что причиною последнего? Полька воспитывается или дома, или в пенсионе, содержимом обыкновенно иностранкой. Предметы учения: языки Польский и Французский, Польская История, начала Географии, музыка, танцованье, рисованье. Ничто не говорит ей о России, все же напоминает о Польше. Между тем предубеждение против Москалей, общее всем Полякам, хотя более слабое в высших, чем в низших сословиях, имеет также свое влияние. Сии впечатления вместе производят, что она гордится именем Польки; оскорбляется, если ее назовут Русской, и желает народной самобытности сильно, пламенно, как по сродной ей живости, так и по свойству женщин, у коих чувства преобладают над рассудком. Для истребления сего лучшее средство завести в Украине и Литве девичьи училища. Сопряженные с сим издержки едва ли будут значительны. Предложи о сем Губернатор, особенно Генерал-Губернатор (чем знатнее, тем лучше) на выборах, или при каком-либо торжестве собранным дворянам; возьми на себя супруга того или другого попечительство нового заведения; дворяне, из уважения к лицу предлагающего; счастливые, что дочери их поступят под покров особы важной, охотно пожертвуют от избытков своих потребною для основания училищ суммой. Вы устроите их сходно с Вашими видами, и можно предсказать безошибочно, воспитанницы воротятся в семейства не с теми чувствами, с какими их оставили. Истинные дщери одного общего Отечества, они присоединят к званию попечительных супруг, матерей столь же важные, столь же почтенные звания усердных подданных Царю, добрых наших согражданок.
   Ваше Высокопревосходительство! Я сам Поляк, люблю Польшу всею душою, как страну моих отцев, и верно не позволил бы себе ни слова против исключительно Польского воспитания, если б не видал пагубных его последствий. Но я убежден и рассудком, и не одним примером, что оно было главною причиной того волнения в умах молодых людей, какое там видали. Россия так счастлива, что в ней Правительство образует грядущее поколение; следовательно, может ему дать то направление, какое заблагорассудит. Правительство, без всякого сомнения имеет в виду слить все в одно тело; сообщить всему одну мысль, одно желание: ибо это единство его сила, наше благо. Вернейший к тому способ общественное воспитание. Дело в том, чтоб устроить оное сходно с целию, и стараться в то же время, дабы подданные не предпочитали воспитания частного общественному, чужого своему.
   *- В подтверждение сказанного о пользе назначения особенного Попечителя для Украинских училищ, приведу пример, коего был сам свидетелем: Ришелье весьма много пекся об Одесском Институте, его создании. От сего там, не взирая на высокую плату, были всегда ученики сверх положенного числа, и кроме того многим принуждены были отказывать за невозможностию помещения. -*

______

  
   При сем случае позволю себе еще несколько слов о мнении, изложенном в последнем письме, дабы Католики вступали, в духовный сан не иначе, как кончив воспитание в каком-либо светском заведении. Там сказано, они менее будут доступны впечатлениям, кои получат в Семинариях, если бы в преподавании нашлось противное нашим видам. Почитаю не излишним объяснить это.
   Было время, когда Католическое духовенство более пеклось о распространении власти Римского Двора, чем о чистоте Веры. При господствовавшем в ту эпоху невежестве, вкралось в Религию, немало положений, тогда же, подавно теперь, отверженных всеми истинными Католиками, и непризнанных явно Папами для избежания соблазна, но дозволенных, потому что благоприятствовали их светским видам. Сии положения, принимаемые невежеством столь же подобострастно, как религиозные истины, противны духу Християнства, ибо начертаны не в духе любви; противны намерениям Правительства, ибо поощряют изуверство и суеверие. Просвещение, очистившее Религию от этих плевел в большей части Западной Европы, не коснулось еще Польского духовенства. Не знаю, бросают ли сии зловредные семена в его школах, но встречал в сем сословии лица, кои, если б посмели, усердно, по убеждению, проповедывали бы Инквизицию, Индульгенции и другие подобные сим изобретения времени варварского. Употребите против них то же самое оружие, оружие просвещения: но поелику оно оружие, не выпускайте его из своих рук. Доселе Католические монахи были поборниками Римского властолюбия и с неприязнию взирали на все препоны сему духу господствования: Вы соделаете их истинными поборниками Евангелия и в то же время поборниками Вашими.
   Наконец, еще одно сомнение: Вашему Высокопревосходительству угодно будет, может статься, напомнить мне, что я сам в одном из предыдущих писем не одобрял мер понудительных, а вышеозначенная из их числа, следовательно, противуречу себе. Приму смелость отвечать: люди людям рознь; с детьми поступают так, с взрослыми иначе. Священники Польские выходят из мелких дворян, кои стоят на самой низкой степени просвещения, младенцы в отношении умственном, а потому, полагаю, должны еще находиться под руководством.
   Примите при сем, Милостивый Государь, уверение в глубоком высокопочитании и совершенной преданности, с которыми честь имею пребыть

"6-го" Октября, 1831.

Вашего Высокопревосходительства

Всепокорный слуга.

Александр Корнилович.

  

30

  

Ваше Высокопревосходительство,

Милостивый Государь!

   В пополнение к сказанному в прошедших моих письмах о перемене направления в воспитании наших Поляков, принимаю смелость приобщить еще несколько слов.
   "Не трудно", скажут, "ввести в школах Украины более Русское направление, приобщив оные к Харьковскому Учебному округу; но каким образом переобразовать Виленский Университет? Триста лет он слыл Университетом Польским; наше Правительство почти полвека поддерживало его права; внезапное уничтожение их произведет сильное неудовольствие; заговорят не только Поляки, но и весь ученый мир. Слова нет, неприлично в делах Правительственных слепо угождать общественному мнению; но и совершенно пренебрегать им не должно. Притом, неужели отставить Профессоров заслуженных, стяжавших себе имя в области Наук, потому только, что они не умеют по-Русски? Какая потеря для воспитанников лишение столь достойных Наставников?".
   Дабы сии и подобные возражения не отклонили от меры, которую до известной степени почитаю необходимою для прочного спокойствия наших областей Польских, позволю себе сказать, что, по моему мнению, не нужно при предположенном переобразовании никаких перемен. Стоит только принять правилом, чтоб отселе впредь, по крайней мере на 10 лет на вакантные Профессорские места в предметах, преподаваемых ныне на Польском языке (кроме, разумеется, тех, где он необходим, напр[имер]: Закона Божия, Польской Словесности и пр.) посылать в Вильну Профессоров из ближайших Русских Университетов; но (непременное условие для избежания нареканий) людей достойных, вполне оправдывающих свое звание, а Кандидатов в Профессоры из Виленского Университета назначать в округи, подведомственные Университетам Русским.
   Одно неудобство от этой меры, что Полякам несколько трудно будет привыкнуть к преподаванию и слушанию уроков на Русском языке; но это затруднение временное, по сходству Русского с Польским. Польза же:
   1-е. Переобразование постепенное, производимое исподволь, не наделает шуму, и, приписанное распоряжениям Местного Начальства, даже не обнаружит намерений Правительства.
   2-е. Преподавание на Русском в тех местах чрезвычайно важно; ибо освоивает учащихся с мыслию, что они Русские, от России получают воспитание.
   3-е. Вы будете покойнее. Не сомневаюсь, что Виленские Профессоры люди весьма благонамеренные: но после волнений, какие происходили в Западных областях, где расположение значительной части жителей обнаружилось так явно, весьма естественно, что Вы не можете взирать совершенно равнодушно на Поляков, занимающихся воспитанием Поляков. Тут же исчезнут все причины к недоверчивости.
   Жестоко, может быть, покажется отнимать у Поляков (разумею Литву и Украину) таким образом остатки их народности, драгоценнейшего достояния: но, повторяю сказанное в последнем письме, я верно бы о сем не заикнулся, если б, при их настоящих отношениях, умел согласить в своем рассудке снисхождение Ваше к ним со спокойствием Государства.
   *- Благоволите взглянуть на события. Много ли найдете старых, помнящих древнюю Республику, Поляков между лицами, принимавшими участие в последних волнениях? Все нынешнее поколение, воспитанники Вильны, Кейдан, Кременца, Винницы. Чего же они хотят? Не ограничения власти, а права не называться Русскими. Дайте им какое угодно Правление вместе с самобытностью, и они будут довольны. Где же тут вольномыслие? Посмотрите же теперь на Поляков, вышедших из Корпусов, кои бились в Царстве в Ваших рядах и не уступали Русским в храбрости и усердии. Не явны ли при сем последствия различного воспитания? -*
   Истина горькая, но не менее того истина: сие чувство народности несовместно с выгодами России. Вам должно его ослаблять: это печальное, но необходимое последствие завоевания. Являйте по-прежнему снисходительность к старикам; но не допускайте молодежи, на которую имеете непосредственное влияние, разделять их образ мыслей.
   Примите, Милостивый Государь, уверение в глубоком высокопочитании и совершенной преданности, с которыми честь имею пребыть

"25-го" Ноября, 1831.

Вашего Высокопревосходительства

Всепокорным слугою.

Александр Корнилович.

  

31-33

Ваше Высокопревосходительство,

Милостивый Государь!

   Чтение последних журналов привело мне на мысль некоторые обстоятельства, которые принимаю смелость представить здесь на Ваше благоусмотрение.
   Первое. Я не знаю уголка в России, наделенного Природою щедрее Подолии; и нигде так мало не пользуются ее дарами. Управление тамошних поместий основано на весьма хороших началах. В каждом селении есть инвентарь, то есть расписание повинностей каждого крестьянина по достатку, и повинности сии вообще довольно сносны. Всему же злу причиною: во-первых, частое нарушение инвентарей и, во-вторых, глубокое невежество, в котором тамошние помещики, как бы умышленно, содержат крестьян. Большинство их о том только мыслит, чтоб выгоднее отдать на откуп имение и получить за несколько лет вперед готовый доход. Иные, более радеющие о своих поместьях, будучи сами образования невысокого, убеждены, что крестьянин на то только создан, чтоб ходить за плугом: и следовательно, развитие его способностей было бы противно его назначению. От сего у поселян никакого желания улучшить свою участь; никакого духа промышленности: только и заботы уплатить казенные подати и отбыть повинности господские: а посему, среди изобилия томятся в нищете. Так, например: по всему Днестровскому побережью, начиная от Балты до Каменца, всякий почти крестьянин имеет сад диких плодовых дерев. Порядочному человеку таковой сад принес бы в год по крайней мере 10 рублей серебром: но у них как-будто его не бывало. Никакого хождения, никакого смотрения: нет того, чтоб собрать плоды и отвезти на продажу в город; или, высушив, запастись ими на зиму. Явится купец в селение, продадут ему, чего не обил ветер или не испортил червь; нет купца, оставшееся за собственным потреблением гниет на дереве. Другой пример: Мы выпускаем ежегодно десятки тысяч на покупку за границей воросильных шишек для наших суконных фабрик; там улицы в деревнях покрыты дающим оные растением; но ни крестьяне, ни сами помещики не знают их употребления, а посему они и пропадают на корне.
   Вследствие последних событий немало поместий в Подолии поступило в казну. Нет сомнения, первым попечением Правительства будет улучшение участи поселян. Полагаю решительным для сего средством употребить часть доходов с имений на заведение сельских училищ, в которых, кроме Закона Божия, грамоты и начал Арифметики, преподавать практически садоводство, пчеловодство и вообще сельское хозяйство. Польза от сих заведений будет великая:
   1-е. Для самих имений. Просвещение выведет сих несчастных из их настоящего оцепенения и пробудит в них деятельность, которой одной недостает для того, чтоб край тот пришел в цветущее положение.
   2-е. Для всей Губернии. Всякое такое нововведение - камешек, брошенный в воду и образующий волны, расширяющиеся далее и далее. Неминуемая выгода от сих школ раскроет очи помещикам. Они узнают, что вернейший способ к обогащению себя, улучшение участи подвластных им; увидят к тому средства и вместо того, чтоб приискивать арендаторов для имений, сами займутся их устройством: а сие подействует благотворно и на имения, и на нравственный быт владельцев; ибо трудолюбие неразлучно с любовию к порядку и тишине.
   3-е. Для казны. Отобранные имения принадлежали помещикам и посему управлялись как помещичьи. Повинности Подольского крестьянина состоят из повинностей личных - барщины и оброчных статей, платимых естественными произведениями по достатку: яиц, кур, льна и пр. Вероятно, казна для большего удобства постарается обратить и те, и другие в сборы денежные; а ныне, без большого расстройства и убытка, учинить сего невозможно; и просвещение лучше всего приготовит поселян к такой перемене.
   4-е. Капитал, для первоначального заведения употребленный, воротится в короткое время с богатою лихвою. Ибо, в том благословенном крае, за всяким усилением промышленности последует неминуемо улучшение крестьянского быта; а следовательно, умножение доходов с поместий. Полагаю даже, если число сих последних значительно, полезно было бы поручить оные ведению особенного Начальства, потому что действительно они заслуживают особенного внимания. Благоволите вспомнить, что виноград, шелковица, грецкий орех созревают там на открытом воздухе; что шафран, вайда, мерена, большая часть дорогих красильных растений произрастают там без особенного труда. В небольшое число лет, с малыми издержками и старанием, можно удвоить и утроить ценность имения. Вам скажут, что с Подольскими поселянами нельзя ничего сделать. Не верьте: они, правда, теперь вялы, беспечны, ленивы; но это от того, что убиты нравственно. Возвратите им жизнь, трудолюбие их оправдает Ваши попечения.
   С другой стороны, особенное Начальство принесет пользу относительно арендных имений. Дело едва вероятное, имения сии вообще суть самые разоренные. Оценка их, сделанная лет за тридцать, ниже настоящей. Лица, коим жалуют аренды, дабы избавить себя от хлопот личного управления, обыкновенно продают сие право помещикам, и зная, что действительные доходы имения более показанных, разумеется, чтоб не терять принадлежащего им, требуют соразмерную сумму. Откупщик, заплатив значительные деньги по большей части за несколько лет вперед, имеет в виду возвратить капитал, возвратить проценты и получить барыш, и для сего нередко употребляет средства недозволенные. Против подобных злоупотреблений есть указы; но он нарушает их безнаказанно, и крестьянину нет защиты. Помещичий в случае притеснения прибегнет к господину; арендный же к кому обратится? Исправник не смеет слова сказать арендатору, который действует именем своего милостивца, Вельможи сильного, обыкновенно без ведома и против воли сего последнего. Местное Начальство, вникнув в дело, приищет способы согласить выгоды лиц, жалуемых арендами, с выгодами поселян.
   Второе. В одном из прежних моих писем сказано, что положение Польско-Украинских Губерний требует ближайшего надзора за воспитанием. Вот случай, который пояснит сие выражение:
   Всякому, кто бывал в Польше, бросалось в глаза влияние, каким тамошние помещики пользуются каждый в своем кругу. Кроме проживающих на их земле однодворцев, есть множество небогатых дворян, кои держат у них на откупу имения и, нуждаясь в благоволении вотчинника, по большей части суть его покорные слуги. Эта зависимость имеет свою хорошую сторону; но, перешед за известную степень, может сделаться опасной, как показали последние события. Ибо она-то объясняет легкость, с каковою тамошние помещики выводили в поле целые ополчения. Правительство сделало решительный шаг к ослаблению сего влияния, подчинив однодворцев воинской службе: но, полагаю, этого недостаточно. Главная его причина есть: или недостаток просвещения, от чего небогатые дворяне не находят для своих капиталов другого употребления, кроме земледельческой промышленности; или (обстоятельство, почему оно вредно) воспитание, которое делает их доступными ко внушениям, имеющим целию восстановление Польши. Лица сего сословия обучаются большею частию в народных школах, содержимых духовенством, школах, кои совершенно соответствовали бы своему назначению, без общего Польским училищам недостатка, что воспитанники оных слишком чужды России. Отнятие сих школ у духовенства сопряжено будет с важными неудобствами. Они содержатся имениями, завещанными церквам с тем, чтоб при них завести училища. Вы не захотите, может быть, тронуть сих имений; не захотите явить недоверчивости к целому сословию от того, что провинилось в нем несколько лиц, тем более, что некоторые монашеские ордена, по правилам своим, имеют обязанностию заниматься воспитанием юношества. Но можно, кажется, без всякого затруднения, подчинить сии училища надзору светских властей; ввести в них соответственные цели перемены; и, для успеха сего переобразования, согласить его с местными обстоятельствами. А сие предполагает пребывание на месте особенного Начальства.
   Третье. Еще несколько слов о Польском Духовенстве.
   Вооружаются против изуверства Езуитов. Но Доминиканцы, составляющие большую часть Польского Духовенства (разумею Белоруссию, Литву и Украину), гораздо сильнее изуверы. Благоволите вспомнить, что основатель их Ордена был вместе основателем Инквизиции. Разница та, что те изуверы-властолюбцы, эти по слепоте, а потому менее опасны. Езуиты, с тем же нерасположением к Вам (не как к Правительству, а как к Правительству не Католическому), употребили бы, может быть, при настоящем восстании, все усилия для его подавления, в надежде стяжать право на Вашу милость, которая дала бы им способы к распространению своих правил. Напротив, у Доминиканцев никаких замыслов; никакой особенной страсти к обращению. Они чисто

Другие авторы
  • Львов Павел Юрьевич
  • Веселитская Лидия Ивановна
  • Протопопов Михаил Алексеевич
  • Российский Иван Николаевич
  • Волконская Зинаида Александровна
  • Туманский Федор Антонович
  • Ломан Николай Логинович
  • Гайдар Аркадий Петрович
  • Антипов Константин Михайлович
  • Потехин Алексей Антипович
  • Другие произведения
  • Иванов-Разумник Р. В. - Библиография
  • Булгарин Фаддей Венедиктович - Рецензия на альманах "Урания"
  • Стасов Владимир Васильевич - По поводу одного слуха
  • Андерсен Ганс Христиан - Русалочка
  • Куприн Александр Иванович - Барбос и Жулька
  • Зайцевский Ефим Петрович - Зайцевский Е. П.: Биографическая справка
  • Плеханов Георгий Валентинович - О книге Л. И. Мечникова: "цивилизация и великие исторические реки"
  • Шмелев Иван Сергеевич - Лето Господне
  • Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале
  • Лейкин Николай Александрович - Радоница
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 182 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа