Главная » Книги

Леонтьев Константин Николаевич - Письма к Анатолию Александрову, Страница 5

Леонтьев Константин Николаевич - Письма к Анатолию Александрову


1 2 3 4 5 6 7

ничего не написали мнѣ о Карбасниковѣ {У Карбасникова были на комисс³и сочинен³я К. Н. Леонтьева. A. A - въ.}. Вѣрно, еще недосугъ было? Когда успѣете, напишите, голубчикъ.
   Былъ ли у Васъ Кристи? Или опять все съ "тетками и братьями" въ вихрѣ? Коротенькое письмо отъ него получилъ недавно.
   У Фуделя дочка ужъ успѣла и родиться и умереть.
   У насъ Варя также родила очень легко мальчика (Сергѣя),- и оба, мать и сынъ, здоровы.
   Всѣ мы благодаримъ Авдотью Тарасовну за память.
   Статья Ваша будетъ на дняхъ переписана здѣсь превосходно однимъ монахомъ. И тогда вышлю ее.
   Я пришелъ въ ужасъ за Васъ, при мысли, что Вы сами будете все это еще переписывать! Привыкайте прямо начерно отдавать въ типограф³ю. Это жестокая трата времени и труда.
   Обнимаю Васъ.

Вашъ К. Леонтьевъ.

  

Письмо XXXVII

4 Ноября 1889 г. Оптина Пустынь.

  
   За васъ, милый мой, очень радъ Ярославскому дѣлу {Мѣсто воспитателя сына желзѣнозаводчика Л. Н. Пастухова. A. A - въ.}, если оно выгодно; но грустно, что всѣ мои "птенцы" разлетаются туда и сюда по Росс³и. Скоро у меня никого не будетъ въ столицахъ для помощи въ моихъ дѣлахъ.
   Боюсь, что, при дурныхъ теперешнихъ путяхъ, это письмо къ 7-му опоздаетъ. Но если поспѣетъ, то передайте комисс³онныя расписки Карбасникова въ Цензурный Комитетъ Сергѣю Васильевичу Залетову, младшему секретарю, съ покорнѣйшею просьбой принять на себя этотъ трудъ. Я на дняхъ обо всемъ напишу ему,- и для книгъ моихъ найдемъ мѣсто.
   Пока прощайте. Когда утвердитесь въ Ярославлѣ, написать готовъ подробнѣе; но Вы такъ пишете, что какъ будто Вы черезъ мѣсяцъ еще вернетесь въ Москву?
   Какъ же быть?
   Буду ждать хоть самой короткой вѣсти, куда вѣрнѣе писать.
   Понукать слишкомъ переписчика Вашей статьи (пожилого монаха, изъ дворянъ и весьма образованнаго) нельзя. Получитъ онъ всего-то 3 руб. cep.! Но во всякомъ случаѣ на-дняхъ я ее вышлю Вамъ въ Ярославль.
   Авдотьѣ Тарасовнѣ - мой привѣтъ.
   Господь помози Вамъ.

К. Леонтьевъ.

  

Письмо XXXVIII.

14 Ноября 1889 г. Оптина Пустынь.

  
   Дорогой мой и милый Анатол³й Александровичъ! посылаю, наконецъ, Вамъ статью Вашу, превосходно переписанную. Поправокъ я сдѣлалъ очень мало: вставилъ въ одномъ мѣстѣ еще двѣ цитаты изъ "Византизмъ и Славянство" о сложности, смѣшен³и и упрощен³и, для ясности; вычеркнулъ вездѣ (кажется) эпитетъ "прекрасная" въ приложен³и къ статьѣ Чернова, ибо этого эпитета, надо имѣть безпристраст³е сознаться, она все-таки не стоитъ. Въ ней слишкомъ много для этого недостатковъ. Напр., это крайнее неравновѣс³е между чрезмѣрной гранд³озностью общаго вступлен³я и конца съ самимъ "портретомъ" литератора, котораго, какъ тамъ ни толкуйте, никто (кромѣ 2-3 юношей да Т. П. Филиппова), все-таки знать не хочетъ. Грѣшный человѣкъ, я могу вѣрить въ относительную правоту не признаваемаго человѣка, но ужъ "велич³я"-то никакъ не умѣю видѣть въ томъ, кто не съумѣлъ заставить себя признать. Поэтому и не идетъ, когда говоришь о такомъ умѣ или дарован³и, которое не заслужило славы при жизни, взлетать такъ высоко и указывать на так³е широк³е кругозоры. Мало-ли, что въ колоколѣ, напр., таится прекрасный звонъ; по если онъ стоитъ на землѣ, не съумѣлъ взойти на колокольню, то этого звона никто не услышитъ. A по смерти? Ну, вотъ Вамъ Данилевск³й {Никол. Яковл. Данилевск³й, авторъ книги "Росс³я и Европа". А. А - въ.}. Только что открыли его, а Соловьевъ уже, успѣшно отчасти, отвергаетъ его значен³е, да и въ моихъ статьяхъ вся либеральная сторона его труда тоже отвергается. Ни при жизни - серьезнаго вл³ян³я, ни по смерти - долгаго господства...
   Статья Чернова вовсе не прекрасна,- и, при всей моей ему признательности, я не могу быть въ ея достоинствахъ ослѣпленъ. Идеями автора онъ не занялся, какъ слѣдуетъ. а самого автора возвеличилъ какъ-то не по заслугамъ.
   Изъ Вашей статьи я выбросилъ еще страницы 2, тамъ, гдѣ говорилось о моихъ достоинствахъ на консульской службѣ. Все это - правда, и можно бы и гораздо 'больше этого похвалиться на документальныхъ основан³яхъ; но тогда уже надо самому писать автоб³ограф³ю, а здѣсь это было слишкомъ замѣтно, что Вы эту оцѣнку слышали отъ меня самого. Неловко; и Вамъ невыгодно; я боюсь л Вамъ повредить при первыхъ шагахъ Вашихъ.
   Другое дѣло - всѣ эти опровержен³я насчетъ того, чѣмъ я былъ смолоду (Базаровъ или нѣтъ): тутъ не бѣда, что свѣдѣн³я прямо отъ меня. Всяк³й имѣетъ право желать, чтобы ему не приписывали публично такихъ мнѣн³й и вкусовъ, которыхъ онъ не имѣлъ.
   Куда отдавать: въ Русское Обозрѣн³е или въ Русск³й Вѣстннкъ? Я уже писалъ Вамъ: Какъ хотите. Если вы предпочитаете Русское Обозрѣн³е, то совѣтую дѣйствовать черезъ Астафьева, а не прямо Цертелеву въ руки. Цертелевъ не можетъ намъ съ Вами искренно сочувствовать; у него ма умѣ другое: какой-то буддизмъ, котораго онъ обнаружить вполнѣ не можетъ, но... и т. д. Теперь о другихъ дѣлахъ:
   1) Прошу Васъ, не опоздайте слишкомъ возвращен³емъ всего того, и печатнаго, и рукописнаго, что я Вамъ далъ для справокъ: "опыты" Спенсера, брошюры Петра Евген³евича, мои тетрадки въ голубой оберткѣ и если еще что я забылъ. Я очень безпокоюсь обо всемъ этомъ,- особенно о голубыхъ тетрадкахъ. Мнѣ все это очень нужно.
   2) Сергѣю Васильевичу Залетову я на-дняхъ напишу о Карбасниковѣ, а Вы, если комисс³онныя расписки у Васъ съ собой въ Ярославлѣ, то вышлите ихъ ему скорѣе съ двумя словами объяснен³я. Непремѣнно заказнымъ.
   3) На объявлен³я средствъ не имѣю: Мещерск³й долженъ мнѣ 86 руб. сер. съ лѣта и все не высылаетъ. Да и на что? Даже стыдно немножко, и словно грѣхъ - тратить деньги безъ пользы?
   4) Мнѣ немножко непр³ятно, что Вы не хотите мнѣ выслать счетъ за ножницы, ламповую бумагу и стальныя перья!
   Какъ-то теперь Авдотья Тарасовна въ Москвѣ безъ Васъ поживаетъ?
   У насъ пока все славу Богу. Я хвораю, но все но старому, а не хуже.
   Батюшка о. Амврос³й здоровъ, по мѣрѣ силъ своихъ.
   Я теперь очень занятъ,- и если не заболѣю сильно. то и буду все занятъ до Рождества. Большой трудъ. но занимательный и не спѣшный.
   Очень жаль мнѣ. что Вы все-таки не духовно поняли то, что я писалъ Вамъ о своемъ унын³и отъ конца августа до октября. Я писалъ Вамъ, что внѣшнихъ причинъ этому не было, а было оттого, что я въ августѣ не говѣлъ, и когда въ октябрѣ поговѣлъ, прошло, и я сталъ заниматься. A Вы мнѣ пишете: "Вамъ, мой другъ, не унывать теперь надо, а радоваться, потому что все идетъ въ Росс³и по Вашему"... Не могутъ ни реакц³онныя реформы Правительства (весьма, къ тому же, еще слабыя), ни благопр³ятное для насъ положен³е европейской политики, ни болѣе религ³озное (очень еще нетвердое, замѣтимъ) направлен³е въ литературѣ и обществѣ,- не можетъ все это, хотя и дорогое, но внѣшнее и соц³альное, избавить отъ лично-неправильного нашего отношен³я къ Богу и Церкви въ данное время. Унын³е мое - духовное и, видимо, безпричинное - никакого отношен³я къ этому не имѣло. Ахъ! Ахъ! Вы еще плохо - я вижу - мистическое-то выучились чуять... Надо учиться!
   Да ужъ если къ слову сказать, ужъ слишкомъ-то и по общественнымъ дѣламъ нечему радоваться.
   Только читая газеты (самыя еще реакц³онныя - "Гражданинъ" и "Московск³я Вѣдомости"!), видишь столько пошлаго и умѣренно-европейскаго въ этой общественной жизни нашей, и прогрессъ все-таки вездѣ - и въ Европѣ, и въ Америкѣ и въ Япон³и - такъ ужъ въѣлся, что его люди иногда и не замѣчаютъ, не узнаютъ... A это онъ, и все ѣстъ и ѣстъ, и пожираетъ, и подтачиваетъ и подтачиваетъ...
   Физическихъ и душевныхъ силъ ужъ нѣтъ дѣлать вырѣзки изъ газетъ, а то бы можно было составить коллекц³ю поучительную и печальную...
   Писать объ этомъ тоже не стану... Опять одни скажутъ - безум³е, фанатизмъ, "оригинальность" (это вѣдь тоже порицан³е), а друг³е - à la Грингмутъ и К° - предадуть тебя молча, какъ лѣнивые, или трусливые, или равнодушные, или даже лично-нерасположенные предатели...
   Не примите этого за раздражен³е. Избави Васъ Боже отъ такой ко мнѣ несправедливости! Вѣдь это правда, и правда - духовно для смирен³я моей гордости умственной весьма полезная... Это перстъ Бож³й... Что же я буду за свинья, если въ 58 лѣтъ и послѣ столькихъ испытан³й буду раздражаться серьезно и... даже наивно какъ-то...
   Но надо понимать дѣло такъ, какъ оно есть...
   Да и поступки людей можно тоже безъ грѣха называть такъ какъ они называются.
   "Богъ не выдаетъ - и свинья не съѣстъ", конечно. Но вѣдь свинья - свиньей все останется, сколько бы Вы ей ни прощали по-христ³ански въ сердцѣ-то Вашемъ ея свинства противу Васъ.
   Видно, такъ нужно.
   Крѣпко цѣлую Васъ.

Вашъ К. Леонтьевъ.

   P. S. Не слишкомъ надолго ужъ умолкайте. A я теперь, если позволите, помолчу подольше; право, утро все занято, а вечеромъ - я чѣмъ дальше, тѣмъ больше предаюсь ужасной лѣни, и даже скуку предпочитаю вечернимъ занят³ямъ...
   N. В. Въ Ярославлѣ я самъ прожилъ осень 1849 года, отъ августа, кажется, до конца октября, въ Лицеѣ студентомъ. Но тогда тамъ такъ мало занимались, что я испугался и соскучился, и перешелъ въ Москву среди зимы на медицинск³й факультетъ.
   Что касается до вида города и до многихъ знакомствъ, то это все оставило во мнѣ довольно пр³ятную память.
   Не помнитъ ли меня кто тамъ?
  

Письмо XXXIX.

19 ноября 1889 г. Оптина Пустынь.

  
   Вчера получилъ Ваше письмо изъ Ярославля. На-дняхъ Вы получите, вѣроятно, и посылку съ рукописью.
   Если Вы, голубчикъ, непремѣнно хотите, чтобы я рѣшилъ, куда ее отдать, такъ ужъ, я думаю, пошлите (Федору Николаевичу) Бергу. Отъ него я видѣлъ сочувств³е,- а что думаетъ этотъ скучный Цертелевъ, не знаю. Не забудьте только двѣ вещи: 1) въ препроводительномъ письмѣ упомяните, что Вы отъ меня слышали, что онъ первый, по пр³ѣздѣ моемъ изъ Турц³и, протянулъ мнѣ руку пр³язни и помощи; а 2) выговорите себѣ оттисковъ (20 что ли). Пять-шесть мнѣ дайте: Губастову хочу послать и себѣ оставить.
   Залетову написалъ и все объяснилъ.
   На-дняхъ принимаюсь рѣшительно, наконецъ, за рукопись "Анализъ и т. д." Очень она меня тяготитъ; недоволенъ ею и не радъ, что началъ!
   Одна надежда, что "психологи" московск³е ободрятъ. Но я вѣдь возвращать ее себѣ для новыхъ и несносныхъ исправлен³й не буду. A попрошу прямо рѣшить: стоитъ ли она вообще обнародован³я или не стоитъ. Если "да" - въ журналъ какъ есть, со всѣми недостатками; если "нѣтъ" - подарю Вамъ, на память о человѣкѣ, который за все брался и ничѣмъ никому, кромѣ 3-4 человѣкъ, не угодилъ. Да и то больше благодаря личному знакомству!
   Устройство Ваше (за Васъ) мнѣ очень нравится. Но Вы не пишете ничего о стипенд³и? Долго ли ее еще будете получать? И есть ли надежда, что Вы лѣтомъ будете имѣть опять и средства и свободу къ намъ пр³ѣхать?

Вашъ К. Леонтьевъ.

   P. S. Отъ всѣхъ нашихъ - привѣтъ Вамъ и Авдотьѣ Тарасовнѣ.
  

Письмо XL.

15 декабря 1889 г. Оптина Пустынь.

  
   Получилъ исправно всѣ книжки и тетрадки. Очень Вамъ благодаренъ. Поздравляю съ наступающими праздниками и Новымъ Годомъ.

К. Леонтьевъ.

  

Письмо XLI.

11 января 1890 г. Оптина Пустынь.

  
   Милый другъ мой Анатол³й Александровичъ! спасибо Вамъ за Ваше краткое, но сердечное поздравлен³е и пожелан³я на 1890 годъ. По мѣрѣ того, какъ старѣю, я и эти маленьк³е знаки вниман³я очень сталъ цѣнить.
   Статью о Толстомъ третьяго дня "стряхнулъ съ плечъ". какъ Вы прекрасно выразились (она очень утомила меня), но послалъ ужъ прямо Бергу, минуя Московскихъ психологовъ. Передумалъ. Если найдутся тамъ ошибки и нелѣпости (особенно техническ³я), съ ихъ, психологической, точки зрѣн³я, все равно ужъ возвращать ее къ себѣ для поправокъ я бы не рѣшился,- до того она наскучила мнѣ! Все равно Астафьевъ долженъ былъ бы ее изъ Москвы Бергу прямо отправить. Только отсрочки,- а къ апрѣлю мнѣ деньги для банка и т. п. нужны.
   Теперь до 1 февраля я даю себѣ отдыхъ отъ литературы: буду писать письма и читать что-нибудь; а съ 1 февраля. если ничто не помѣшаетъ, примусь продолжать романъ (который я уже началъ было до Рождества, но оставилъ на время, чтобы раздѣлаться, наконецъ, съ Толстымъ). Только не ждите, мой дорогой другъ, тѣхъ новыхъ путей, о которыхъ Вы пишете. Как³е же это могутъ быть новые пути? Для меня никакихъ нѣтъ, кромѣ догматическаго и аскетическаго Православ³я, устоявшаго противъ науки и прогресса. Но, чтобы эту идею облечь въ достойную форму, нуженъ трудъ сложный и большой (не меньше "Анны Карениной" или "Одиссея"); но Вы не повѣрите (по молодости Вашей), до чего это меня пугаетъ! Важность и святость вопроса возбуждаютъ во мнѣ богобоязненное чувство; обил³е матер³ала и богатство я глубина моего личнаго опыта - какъ житейскаго, такъ и духовнаго - съ другой стороны просто подавляютъ меня. "Шевельнуть" все это страшно! Объективнѣе описать - будетъ труднѣе и " выйдетъ хуже; болѣе лично - больно и совѣстно... Поэтому едва ли я уже сдѣлаю что-нибудь капитальное въ этомъ родѣ. Вѣрнѣе, что я поставлю себѣ цѣль болѣе низкую и грубую: написать скорѣе листовъ 15, чтобы расплатиться съ банкомъ, который меня связываетъ и мѣшаетъ мнѣ внести въ жизнь мою еще нѣкоторыя душеспасительныя измѣнен³я. Эта цѣль будетъ попроще, посмиреннѣе и повѣрнѣе. Разумѣется, направлен³е должно быть религ³озное; а получше или похуже въ эстетическомъ отношен³и - это ужъ ничто сравнительно съ получкой разомъ 1200-1500 руб. для разсчета бъ Калужскимъ Обществомъ Взаимнаго Кредита.
   "Укатали, голубчикъ мой, сивку крутыя горки!" Люблю я, грѣшный, все земное прекрасное; но уже дожилъ до того, что и не умѣю уже предпочитать небесному, когда есть возможность выбора!
   Эти грубыя отношен³я къ банку имѣютъ гораздо болѣе духовное для меня значен³е, чѣмъ можно подумать, не знавши моего внутренняго настроен³я. Поняли?
   Въ заключен³е прибавлю, что роковыя въ моей жизни цифры - 89, 90, 91 (49, 50 и 51; 61 и 62; 70 и 71; 79, 80, 81- всѣ эти годы были для меня очень жестоки и тягостны), о которыхъ я Вамъ говорилъ (или нѣтъ - не помню), уже сильно даютъ себя чувствовать {По наблюден³ю К. Н. Леонтьева, переходъ отъ одного дѣсятилѣт³я къ другому, послѣдн³я цифры одного десятилѣт³я и первыя цифры слѣдующаго всегда имѣли въ его жизни важное, роковое значен³е. Предчувств³е его относительно рокового значен³я перехода отъ 80-хъ къ 90-мъ г. г. оправдалось: въ 1891 г. онъ, какъ извѣстно, умеръ. A. A - въ.}. Если не смерть близится, то надо ждать какой-то новой, тяжелой и значительной въ моей жизни перемѣны. Уже признаки начала конца и обнаружились одинъ за другимъ. Во первыхъ, от. архимандритъ крайне недоволенъ юродствами бѣдной Лиз. Павл., ея шутками съ молодыми монахами и т. п. Передъ Рождествомъ, послѣ одной ея глупости, онъ потребовалъ ея удален³я въ Козельскъ; тамъ она прожила 2 недѣли,- послѣ чего я обѣщалъ ему смотрѣть за ней строже, и ее вернули, съ уговоромъ - испытать до Мая. Но развѣ за ненормальнымъ и слабоумнымъ человѣкомъ долго услѣдишь? Я предвижу, что мое положен³е въ этой милой усадьбѣ уже не прочно, и можно со дня на день ожидать, что я буду вынужденъ - или всѣмъ домомъ переѣхать въ Козельскъ (хамство!), или ихъ съ Варей устроить въ Козельскѣ, а самому удалиться въ скитъ.
   Но это еще ничего, а случилось еще нѣчто гораздо худшее. Александръ увезъ отъ Вяземскихъ {Семья богатыхъ помѣщиковъ, жившихъ въ своемъ имѣн³и неподалеку отъ Оптиной пустыни. A. A - въ.} молодую дѣвушку (горничную), поселилъ ее въ Козельскѣ и, по всѣмъ признакамъ содержалъ ее, потому это она ничѣмъ не занималась, кромѣ пѣн³я, пляски и кутежа. Но это такъ и быть! Это его личный грѣхъ,- и даже Варя на это собственно смотритъ еще довольно разсудительно для молодой и любящей жены. Но бѣда въ томъ, что онъ, какъ русск³й человѣкъ, не могъ ограничиться скромной и приличной, такъ сказать, измѣной, а началъ кутить, "чертить", что называется: пилъ, скакалъ съ ней по городу, мои комисс³и исполнялъ все хуже и хуже, домой постоянно опаздывалъ и даже въ деньгахъ запутался такъ, что много задолжалъ. Если бы кто-нибудь мнѣ предсказывалъ, что и этотъ осторожный, честный, покойный и даже весьма дипломатическ³й характеръ такъ неожиданно и "широко" прорвется, я бы не повѣрилъ. Да и не вѣрилъ до тѣхъ поръ, пока не стало все слишкомъ очевидно и самъ сознался, наконецъ. Пока батюшка, я и Варя уговорили его уѣхать къ отцу на нѣсколько мѣсяцевъ для перелома въ чувствахъ. Конечно, онъ кается; но Вы, конечно, понимаете, какъ важенъ и для него, и для Вари и для меня этотъ первый шагъ на скользкомъ пути! Вѣра моя въ его солидность уже разъ навсегда поколеблена; для Вари впереди ждешь скорбей и слезъ: для него - дома скука отъ неизбѣжныхъ укоровъ и желан³я снова находить утѣшен³я на сторонѣ. Въ моемъ домѣ ему уже болѣе не предстоитъ надолго занят³й и службы, вслѣдств³е моего недовѣр³я и моей, такъ сказать, природной "неотходчивости" въ подобныхъ случаяхъ. Струна какая-то у меня лопнула, и даже Варя со мною согласна, что открытый кутежъ и всѣ эти его безпорядки хуже самой измѣны, которая, при всей грѣховности своей, могла бы быть соблюдаема безъ шума и разстройства дѣлъ...
   Хорошо, если Богъ поможетъ образумить и устроить его гдѣ-нибудь здѣсь, неподалеку; а если онъ предпочтетъ остаться подъ Москвой, вѣдь рано или поздно и Варя должны будетъ оставить и меня и Лизавету Павловну. A Варя - единственная душа въ домѣ, съ которой я могу свою душу отвести.
   Поняли теперь, что такое для меня эти цифры - 90-й и 91-й? Пока, благодарю Господа, принимаю все это покойно и твердо,- но что буду чувствовать тогда, когда все это вокругъ меня рухнетъ? - не знаю и боюсь, что будетъ очень тяжко и скучно.
   Когда бы, по крайней мѣрѣ, къ тому времени избавилъ Господь отъ банка и срочной на него работы! Все бы легче было!
   Прощайте, другъ мой. Неужели Богъ не утѣшитъ меня лѣтомъ свиданьемъ съ Вами? Лиза собирается послать Авдотьѣ Тарасовнѣ как³е-то свои ³ероглифы. A я ей кланяюсь. Жду со дня на день И. И. Кристи. Обѣщалъ къ январѣ непремѣнно быть.
   Прощайте; обнимаю Васъ.

Вашъ К. Леоньевъ.

  

Письмо XLII.

10 февраля 1890 г. Оптина пустынь.

  
   Слишкомъ долго опять не пишете. Всѣ мы желаемъ знать, какъ поживаете. Соскучились по Вашимъ письмамъ. У насъ въ домѣ - все пока in statu quo. Александръ все еще въ Москвѣ. Есть посторонн³я новости, но не для открытаго письма.
   Статью о Толстомъ послалъ 10 января Бергу; но до сихъ поръ не только отвѣта нѣтъ, но и Русскаго Вѣстника не посылаетъ второй мѣсяцъ. Чудеса! Видите, не Вамъ однимъ не отвѣчаетъ. Авдотьѣ Тарасовнѣ - мое почтен³е. Съ Великимъ постомъ!

К. Леонтьевъ.

  

Письмо XLIII.

12 февраля 1890 г. Оптина Пустынь.

   Вотъ, голубчикъ Анатол³й Александровичъ, какой между нашимъ сердцами магнетическ³й или спиритическ³й токъ... Вчера я приготовилъ къ отправкѣ Вамъ прилагаемое открытое письмецо; соскучился безъ вѣстей объ Васъ; я вчера же получилъ Ваше. Не горюйте слишкомъ обо мнѣ и объ Варѣ; мы давно уже оба успокоились; Александръ все еще у отца, подъ Москвой,- и я хочу благословиться у o. Амврос³я, чтобы продлить его изгнан³е до Пасхи. Варя отнеслась къ первой измѣнѣ его гораздо разсудительнѣе, чѣмъ можно было отъ ея прежней страстности и вспыльчивости ожидать. Она прежде всего была рада, что онъ не на глазахъ; что она не видитъ его проказъ и не слышитъ о немъ разсказовъ, которые ее раздражали. До сихъ поръ не скучаетъ и даже весела. Что касается до меня, то, увидавши ея разсудительность, я сталъ покойнѣе за ея будущность, ибо для любящей женщины труднѣе всего перенести именно первую измѣну. Потомъ, если мужчина съ ней-то самой хорошо обращается, то мног³я изъ нихъ привыкаютъ къ этому. Что касается до меня, то, съ одной стороны, я за ея будущность тревожился при этомъ первомъ его приключен³и; а для себя видѣлъ въ этомъ предзнаменован³е (въ числѣ многихъ другихъ) о приближен³и какого-то новаго и нелегкаго перелома въ моей жизни (90-й, 91-й годъ. Помните?). Мнѣ все кажется (хотя, разумѣется, я не знаю), что если я въ течен³е этихъ двухъ роковыхъ лѣтъ не умру, то какая-то совокупность обстоятельствъ и перерожден³е собственныхъ моихъ чувствъ приведетъ меня къ оставлен³ю того подоб³я семейной жизни, которымъ я былъ до сихъ поръ доволенъ. Какъ бы не пришлось въ скитъ или монастырь переселиться, а жену съ Варей - въ Козельскъ? Иногда и жутко что-то, какъ начнешь думать... Но это все еще неясно: ясно одно, что для дома моего здѣсь Саша не только безполезенъ, но даже и обременителенъ. Получаетъ 10 руб., а лѣность его и равнодуш³е къ дѣлу (котораго у него меньше всѣхъ) до того мнѣ наскучили и утомили меня, что безъ него стало гораздо легче. Его умъ и прекрасный, ровный характеръ обезоруживаютъ, правда... Но все-таки я не люблю его небрежности, и буду искать ему поблизости другое мѣсто. У чужихъ, небось, будетъ построже къ себѣ. Пишетъ намъ, что очень кается и безъ насъ скучаетъ. Я ему отвѣтилъ очень строго: "Безъ насъ-ли? Или безъ кого еще? Главное, безъ двухъ товарищей кутежа?" Къ дѣвицѣ-то этой онъ, кажется, не очень привязанъ (хотя она, слышно, очень красива). Онъ, видимо, не столько ее полюбилъ, сколько кутежъ и приключен³я во всецѣлости. Понимаю это по старой памяти, и не за это строго сужу, а за крайнюю неисполнительность по хозяйству,
   Ну, довольно объ этомъ. Поговоримъ о статьѣ {О моей статьѣ о К. Н. Леонтьевѣ, отправленной Ѳ. Н. Бергу въ Русск³й Вѣстникъ. См. выше. A. A - въ.}. Я почти предчувствовалъ, что Бергъ ея не возьметъ. Но предчувств³е это явилось у меня поздно, и я виноватъ передъ Вами въ томъ, что не посовѣтовалъ Вамъ ее передѣлать. Доброжелатель мой, г. Портье д'Аркъ (т. е. Черновъ) - писатель слабый и крайне опрометчивый. Онъ теперь дѣйствительно издалъ въ Парижѣ книжку "L' esprit national russe sous Alexandre III" (переводъ: "Русск³й нац³ональный духъ при Александрѣ III"). И, не удовольствовавшись даже прежнимъ псевдонимомъ (Черновъ), назвался на обложкѣ Довѣринъ (Doverine, а въ скобкахъ Tchernoff),- какъ будто, т. е., онъ раскрылъ теперь свою настоящую русскую фамил³ю - Довѣринъ (значитъ, должно быть, "заслуживающ³й довѣр³я"). Эта книжка - сборникъ его прежнихъ статей о Росс³и (въ Revue Nouvelle г-жи Аданъ). Въ Гражданинѣ надъ его фразами, ошибками и легкомысл³емъ уже смѣялись. И въ Русскомъ Вѣстникѣ, вѣроятно, къ его книжкѣ отнесутся строго. Бѣдный Портье выслалъ мнѣ ее недавно съ почтительной надписью: но - увы! - въ другихъ статьяхъ его я нашелъ еще больше ошибокъ и празднослов³я, чѣмъ въ той, которую онъ посвятилъ мнѣ. Мнѣ было неловко, совѣстно, жалко посовѣтовать Вамъ быть построже къ человѣку, который, какъ умѣлъ, потрудился въ мою пользу. Я, хоть и никогда не проповѣдую "чистую мораль" и терпѣть не могу, когда пишутъ о "любви" къ человѣчеству, но самъ не совсѣмъ ужъ, какъ Вамъ, я думаю, извѣстно, лишенъ нравственныхъ и добрыхъ чувствъ. И не мастеръ ихъ приносить преднамѣренно въ жертву какимъ-нибудь лукавымъ цѣлямъ. Этой ловкости у меня всегда было мало. Если бы я убѣдилъ Васъ прежде всего побранить автора за то, что онъ берется писать свысока о томъ, чего хорошо не знаетъ, то, можетъ быть, та часть Вашей статьи, которая была для меня выгодна, и нашла бы себѣ мѣсто въ хорошемъ журналѣ. Но я, какъ человѣкъ недостаточно лукавый, не говорилъ Вамъ этого, а напротивъ, помните, настаивалъ, чтобы "бѣдному" портье не было обидно. И ограничился только тѣмъ, что, когда Вы прислали мнѣ Вашу рукопись на прочтен³е, вычеркнулъ вездѣ эпитетъ "прекрасная" статья. Вы это замѣтили, вѣроятно?
   Цертелеву рѣшительно не совѣтую Вамъ посылать. Я увѣренъ, что онъ ее не напечатаетъ. Я мало знаю его характеръ; но знаю, что, во-первыхъ, онъ вовсе не православный, а, такъ сказать, чистый пессимистъ, а во-вторыхъ, онъ, видимо, во мнѣ романиста предпочитаетъ публицисту. Это явствуетъ изъ того, что въ объявлен³и о Русскомъ Обозрѣн³и мое имя попало въ отдѣлъ "беллетристовъ", хотя я навѣрное имъ повѣсти не обѣщалъ.
   Шараповъ, конечно, бѣдствуетъ, и денегъ для Васъ у него, вѣроятно, не найдется. Но если Вы хотите, чтобы Вашъ трудъ не пропадалъ, то къ прежнему труду прибавьте новый: сократите, вычеркните всѣ эти выспренн³я и не заслуженныя мною уподоблен³я цѣлой Росс³и. Скажите кратко и не браня его, что выбрасываете все избыточное, по недостатку времени и мѣста. Вычеркните также почти все или даже все лично-б³ографическое мое: о женитьбѣ моей (это ужъ бы и вовсе не нужно), о службѣ, о нигилизмѣ смолоду и т. п.,- и оставьте только Ваши возражен³я на его ошибки и недомолвки собственно критическ³я. И отдайте Шарапову. Я думаю, онъ возьметъ,- особенно gratis! При всемъ этомъ, пожалуста, обо мнѣ не думайте!.. Такого рода неудача слишкомъ не велика и случайна. чтобы меня огорчить. Если бы я чувствовалъ иначе, я бы Вамъ-то откровенно сознался. Вы сами человѣкъ очень добрый, очень великодушный и очень скрытный... Не судите по себѣ: я и не такъ добръ, и не такъ мужественъ, и не такъ скрытенъ, какъ Вы. Я бы сказалъ, если бы очень дорожилъ этимъ дѣломъ. Я, зная, какъ теперь у Васъ много необходимаго дѣла, прежде всего жалѣю Васъ,- т. е., и о томъ, если старый трудъ окажется тщетнымъ, и о томъ, что поправка, сокращен³е и очистка возьметъ снова время. Разсудите сами, что для Васъ хуже или лучше: сократить и отдать Шарапову, или прятать Вашу рукопись въ ящикъ; когда-нибудь въ измѣненномъ видѣ можетъ Вамъ пригодиться. Обо мнѣ въ этомъ случаѣ, ради Бога, не думайте! Я не говорю: ни въ какомъ случаѣ, я говорю только: въ этомъ.
   Я очень занятъ теперь двумя работами.
   Одна: это - статья для Гражданина о современномъ религ³озномъ движен³и въ образованномъ русскомъ обществѣ. По особому сочувственному благословен³ю старца, сюда, въ скитъ еще поступили двое (двоюродные братья) изъ высшаго общества, еще молодые люди, оба женатые на красивыхъ женщинахъ. Жили съ ними хорошо. Жены основали женскую общину въ Воронежской губерн³и, и будутъ прямо - одна игуменья, а другая казначея; а мужья - простыми послушниками въ скиту. Надо тутъ будетъ помянутъ (съ начальными буквами только) и Фуделя, и Веригина, и Кристи и многихъ другихъ; въ разныхъ формахъ - одна идея, одно стремлен³е.
   Ну, а другая работа, но окончан³и статьи: повѣсть. Тутъ у меня борьба: "Художникъ" (бранное слово) требуетъ получше, позанимательнѣе, поглубже; христ³анинъ - почище, построже, посвятѣе. Кредиторъ банка въ 1200 руб. говоритъ: "какъ-нибудь, да поскорѣе". Кредитору же,- вообразите, а совсѣмъ ужь не художнику,- помогаетъ опять-таки христ³анинъ. Онъ говоритъ: "Искусство, художественное совершенство - это пустяки, тщеслав³е. Лишь бы напечатали, лишь бы очень плохо не было; а банкъ - это очень важно! Долгъ этотъ тебя связываетъ больше всего; ты еще не свободенъ: ты не можешь, пока не развяжешься съ нимъ, сказать себѣ: "Нынѣ отпущаеши раба Твоего"; не можешь сказать: "Благословлюсь у батюшки хоть цѣлый годъ или больше, если будетъ такая потребность, не писать для печати, ничего не писать, а заниматься однимъ строго духовнымъ (ибо и годы роковые, и силы все таятъ), или писать одни свой воспоминан³я для выгодъ наслѣдницъ"... Нельзя такъ жить, когда черезъ 9 мѣсяцевъ опять нужно платить сумму, которую изъ пенс³и уплатить невозможно"...
   Все это, голубчикъ, такъ важно, и, когда углубишься въ вопросы о загробной будущности, то и такъ страшно, что неудача Вашихъ добрыхъ намѣрен³й на счетъ меня и взбалмошнаго Портье, какъ капля въ морѣ! И потому еще разъ прошу: обо мнѣ съ этой стороны ничуть не горюйте!
   Слава Богу! Все - славу Богу!
   Обнимаю Васъ и благодарю за неизмѣнность любви. A Кристи обманулъ меня (90-й годъ!): обѣщалъ заѣхать на обратномъ пути въ Петербургъ изъ Кишинева, куда онъ ѣздилъ на свадьбу сестры,- и вотъ уже 2 мѣсяца скоро - ни слуху, ни духу! Фудель пишетъ аккуратно... не хуже Васъ.
   Авдотьѣ Тарасовнѣ - сердечное спасибо за участ³е. Дай Богъ вамъ поститься Великимъ постомъ какъ можно строже. A мы тутъ за васъ помолимся. Жена и Варя благодарятъ васъ обоихъ и кланяются.

Вашъ К. Леонтьевъ.

   P. S. Вспомнилъ еще вотъ что. Если Вы уже рѣшитесь сокращать для Шарапова, то, можетъ быть, затруднитесь, какъ быть съ заключен³емъ (такъ какъ теперь цѣлая книжка вышла)... Сдѣлайте вотъ что. Озаглавьте такъ: "Г. Черновъ о К. Леонтьевѣ", (въ "Revue Nouvelle" и въ книгѣ "L'esprit" и т. д.). Статья "Revue Nouvelle" цѣликомъ, безъ измѣнен³й вошла въ книжку и составляетъ въ ней особый отдѣлъ; озаглавлена также: "Un portrait littéraire russe". A лучше бросьте все это! Прощайте.
  

Письмо XLIV.

25 марта 1890 г. Оптина Пустынь

  
   Вамъ, милый A. A-чъ, скучно безъ моихъ писемъ,- и мнѣ скучно безъ Вашихъ. Вы очень заняты,- и я тоже теперь занятъ спѣшной работой: Что дѣлать! Давайте пока хоть короткими обмѣниваться. Когда поѣдете на Ѳоминой въ Москву, заранѣе сообщите мнѣ Вашъ адресъ. Я дамъ Вамъ маленькую комисс³ю, которая возьметъ мало времени. Въ Гражданинѣ начались мои статьи "Добрыя вѣсти" о религ³озномъ движен³и. Достаньте - и узнаете много знакомаго Вамъ.
   Очень жаль, что Ваша статья послана кн. Цертелеву. Бьюсь объ закладъ, что ее не напечатаютъ. Я самъ виноватъ; ошибся; надо было вовремя объяснить Вамъ, что б³ографическая часть не у мѣста. Заграницей - дѣло иное; тамъ это понятно; а дома - нѣтъ. Меа culpa! Простите! Пригодится, можетъ быть, послѣ...
   Теперь пишу "Славянофильство теор³и и Славянофильство жизни".
   Прощайте. Обнимаю! Христосъ Воскресе! Авдотьѣ Тарасовнѣ - отъ всѣхъ насъ привѣтъ.

К. Леонтьевъ.

   P. S. И. И. Кристи очень былъ боленъ.
  

Письмо XLV.

12 апрѣля 1890 г. Оптина Пустынь.

  
   Дорогой Александровъ! Я вотъ о чемъ хотѣлъ Васъ просить. Мои книги до сихъ поръ лежатъ въ ящикѣ въ цензурномъ комитетѣ у С. В. Залетова; по разнымъ книжнымъ магазинамъ не розданы. Залетовъ, кажется, самъ думаетъ, что развести и раздать по 25-30 экземпляровъ - это какое-то очень литературное дѣло, и все, повидимому, надѣется на. какую-то "помощь", обѣщанную ему Астафьевымъ и Назаревскимъ. Но, должно быть, и имъ не до меня... Молодые-то подобрѣе, видно. Если можете помочь - помогите, а не можете - Божья воля!
   Бергъ печатаетъ мой критическ³й этюдъ {"Анализъ, стиль и вѣян³е" О романахъ гр. Л. Н. Толстого. A. A - въ.}. Это ужъ истинно "психопат³я". "Не смѣй никто выражаться не по моему!"
   Молю Бога за счастливое окончан³е экзаменовъ. Помози Господи!

Вашъ К. Леонтьевъ.

   P. S. Неужели мы этимъ лѣтомъ не увидимся!!! Зачѣмъ Вы затесались къ Срѣтенскимъ Воротамъ?
  

Письмо XLV.

3 мая 1890 г. Оптина Пустынь.

  
   Радуюсь, радуюсь, и паки реку: радуюсь, милый мой поэтъ и профессоръ, что Господь помогъ сдать Вамъ главный экзаменъ!
   Помоги Богъ и въ остальномъ! Всѣ соображен³я Ваши насчетъ времени другихъ экзаменовъ Вашихъ и экзаменовъ Вашего ученика - весьма основательны, хотя и не особенно выгодны для моего бѣднаго, стараго, но еще теплаго сердца... Понимаю, что Вы правы, желая пр³ѣхать ко мнѣ не лѣтомъ, а совсѣмъ "вольною птицей"; но все-таки вздыхаю... Да будетъ воля Бож³я!
   Теперь - убѣдительнѣйшая просьба: пошлите 6-7 мая (если мое письмо поспѣетъ; онъ 7-го, слышно, возвращается въ Москву) прилагаемую телеграмму князю Цертелеву {По поводу возвращен³я статьи моей о. К. Н. Леонтьевѣ. A. A - въ.}; а потомъ напишите два слова Грингмуту, чтобы онъ возвратилъ Вамъ рукопись Вашу (пошлите ему 1 руб. изъ прилагаемыхъ на почтовые расходы). Я уже писалъ Вамъ, что считаю себя весьма виноватымъ предъ Вами въ томъ, что поддался прошлаго года движен³ю самоувѣренности или тщеслав³я - и сразу не охладилъ Вашего дружескаго, молодого и пристрастнаго усерд³я. Не слѣдовало писать этой статьи; или, даже и написавъ ее, надо было ее прибрать въ ящикъ, а не посылать по редакц³ямъ. Черпова статья въ сущности весьма безтолкова, не только тамъ, гдѣ онъ говоритъ собственно обо мнѣ, но и почти во всемъ остальномъ. Его лестные обо мнѣ отзывы и тогда не ослѣпили меня вполнѣ, но я, по немощи человѣческой, находилъ удовольств³е закрывать глаза, пока дѣло шло о прославлен³и моего имени. Но когда онъ позднѣе прислалъ мнѣ цѣлую книжку свою "Русск³й нац³ональный духъ при Александрѣ III", я увидалъ, что въ другихъ статьяхъ этого "благонамѣреннаго" сборника онъ совсѣмъ сбился съ толку, и понялъ что не въ моихъ выгодахъ и поминать у насъ о его лестномъ, но безтактномъ обо мнѣ отзывѣ. У насъ моими сочинен³ями интересуются - дай Богъ - 50 человѣкъ на всю Росс³ю, а онъ придаетъ мнѣ какое-то необыкновенное значен³е. "Росс³я - въ мин³атюрѣ!" Шуточка это!.. Если бы даже предположить, что есть и подоб³е правды въ этомъ комплиментѣ. (т. е. въ томъ смыслѣ, что я въ мысляхъ переживаю на 10-15 лѣтъ ранѣе другихъ тѣ фазисы, въ которые позднѣе всяк³й разъ вступаетъ передавая русская мысль вообще и даже само Правительство), то всетаки надо говорить объ этомъ доказательнѣе, чѣмъ дѣлаетъ бѣдный мосье Портье! Спасибо ему. Но вѣдь и медвѣдь хотѣлъ услужить пустыннику... Конечно, успѣхъ - вещь пр³ятная; но что же дѣлать: "habent sua fata libelli!" Я все-таки и при жизни уже гораздо счастливѣе Данилевскаго: мое имя все-таки такъ или иначе мног³е знаютъ. О Данилевскомъ же всего лѣтъ 5-6 тому назадъ кто слышалъ? Начну я, бывало, говорить о немъ... "Кто такое? Что такое? Hе знаемъ; не слыхали; не читали". A теперь видите, какая борьба, какая многозначительная, серьезная борьба поднялась надъ его могилой! И она еще не скоро кончится... A почему? Заблужден³й (либеральныхъ). у него очень много; но онъ сказалъ только одно великое слово, сдѣлалъ одинъ исполинск³й шагъ въ области исторической мысли: "Теор³я культурныхъ типовъ и смѣна ихъ!"
   Надо, конечно, различать въ этомъ вопросѣ - прошедшее человѣчества отъ его будущаго, и, сверхъ того, собственно научную его мысль отъ его же патр³отическихъ надеждъ и пристраст³й. Яснѣе: культурные типы были; теор³я этихъ типовъ - превосходна; она лучше всякихъ другихъ дѣлен³й для пониман³я истор³и; но будутъ ли еще новые культурные типы, это - другой вопросъ. Весьма возможно, что и не будетъ ихъ болѣе, а что человѣчество послѣ цѣлаго пер³ода кровопролит³й и борьбы приметъ (вопреки желан³ямъ Данилевскаго и моимъ) извѣстный всѣмъ намъ общеевропейск³й утилитарный характеръ, и, дойдя на этомъ пути непремѣнно до абсурда, погибнетъ,- т. е., или начнетъ постепенно вымирать, или, посредствомъ прогрессивнаго физико-химическаго баловства своего, произведетъ какую-нибудь ужасную и неожиданную всеземную катастрофу. Это весьма возможно, и потому цѣнность теор³й культурныхъ типовъ для прошедшаго человѣчества нельзя равнять съ ея цѣнностью для будущаго. Это разъ. A потомъ, допустивши даже, что будутъ еще (до неизбѣжнаго и надвигающагося свѣтопреставлен³я) одинъ или два новыхъ культурныхъ типа, мы все-таки не имѣемъ еще черезъ это права (рац³ональнаго) надѣяться, что этотъ новый культурный типъ выработается непремѣнно весьма уже старою Росс³ей (900 лѣтъ съ крещенья; и больше 1000 съ призванья князей!) и ея славянскими единоплеменниками, отчасти переходящими (какъ Болгары и Сербы) прямо изъ свинопасовъ въ либеральныхъ буржуа, отчасти (какъ Чехи и Хорваты) давно уже насквозь пропитанныхъ европеизмомъ. И мнѣ бы очень хотѣлось хоть съ того свѣта увидать этотъ новый и пышный (четырехъ-основный, по Данилевскому) культурный Всеславянск³й типъ! Но - увы! Признаки благопр³ятные есть; но они такъ слабы и такъ еще мелки... И неблагопр³ятнаго со всѣхъ сторонъ такъ много, что мнѣ, признаюсь, все чаще и чаще представляется такого рода печальная картина: эта нац³ональная и религ³озная реакц³я, которая теперь довольно сильна въ русскомъ обществѣ, и есть ли это одна изъ тѣхъ кратковременныхъ реакц³й къ лучшему, къ здоровью и силѣ, которыя иногда испытываю на себѣ и я (напримѣръ) въ моей старости?.. Такихъ малыхъ реакц³й, небольшихъ обратныхъ течен³й на старой почвѣ было въ истор³и много (постарайтесь припомнить): но все это не было реакц³ей вѣковой, на новыхъ основахъ; примѣрами послѣднихъ были: Визант³йское Православ³е, папизмъ черезъ 400-500 лѣтъ для Запада - феодализмъ и папство, а для Востока - мусульманство и буддизмъ (прививш³йся въ Китаѣ и Тибетѣ).
   Хорошо, кабы такъ. Иногда я думаю (не говорю мечтаю, потому что мнѣ, вкусамъ моимъ это чуждо, а невольно думаю, объективно и безпристрастно предчувствую), что какой-нибудь русск³й царь,- быть можетъ, и недалекаго будущаго,- станетъ во главѣ соц³алистическаго движен³я (какъ св. Константинъ сталъ во главѣ религ³ознаго - "Симъ побѣдиши!") и организуетъ его такъ, какъ Константинъ способствовалъ организац³и христ³анства, вступивши первый на путь Вселенскихъ Соборовъ. Но что значитъ "организац³я"? Организац³я значитъ принужден³е, значитъ - благоустроенный деспотизмъ, значитъ - узаконен³е хроническаго, постояннаго, искусно и мудро распредѣленнаго насил³я надъ личною волей гражданъ. Поэтому либералъ (по выводамъ своимъ дурацкимъ, а не основамъ, вполнѣ вѣрнымъ) Спенсеръ съ ужасомъ видитъ въ соц³ализмѣ новое грядущее государственное рабство, и еще соображен³е: организовать такое сложное, прочное и новое рабство едва ли возможно безъ помощи мистики. Вотъ, если послѣ присоединен³я Царьграда небывалое доселѣ сосредоточен³е Православнаго управлен³я въ Соборно-Патр³аршей формѣ (разумѣется, безъ всякой теор³и "непогрѣшимости",- которую у насъ и не потерпятъ) совпадетъ съ одной стороны съ усилен³емъ и того мистическаго потока, который растетъ еще теперь въ Росс³и, а съ другой - съ неотвратимыми и разрушительными рабочими движен³ями и на Западѣ, и даже у насъ (такъ или иначе),- то хоть за двѣ основы - религ³озную и государственно-экономическую можно будетъ поручиться надолго. Да и то все къ тому же окончательному смѣшен³ю нѣсколько позднѣе придетъ. Человѣчество, безъ сомнѣн³я, очень устарѣло. Сама сила точной науки (или, вѣрнѣе, ея приложен³й), на которую почти всѣ молятся и противъ которой даже столь смѣлый св. Никаноръ и я, которому терять въ литературѣ нечего, едва-едва смѣемъ кой-что говорить,- сама сила этой науки есть признакъ глубокаго устарѣн³я, стариковск³й интересъ: "удобства, удобства, удобства"... И Эд. фонъ-Гартманъ вѣрно "чуетъ" дѣло, когда говоритъ, что признакъ близости конца для человѣчества есть преобладан³е сознательнаго надъ безсознательнымъ. Въ этомъ онъ совпадаетъ съ христ³анствомъ: "плоды древа познан³я добра и зла" уб³йственны для людей, и, насытившись ими до высшей мѣры своей, человѣчество уже не найдетъ обратнаго пути къ "древу жизни"... (Вотъ, кстати сказать, о чемъ надо писать теперь стихи; а не о томъ, какъ волны Чернаго моря плещутъ у Ланжероновой дачи въ Одессѣ, и не о "русалкахъ", милый мой... Наши старые поэты всѣ

Другие авторы
  • Правдухин Валериан Павлович
  • Авилова Лидия Алексеевна
  • Лунц Лев Натанович
  • Мертваго Дмитрий Борисович
  • Бунина Анна Петровна
  • Милонов Михаил Васильевич
  • Колычев Е. А.
  • Рид Тальбот
  • Соколов Николай Афанасьевич
  • Аноним
  • Другие произведения
  • Леонтьев Константин Николаевич - Формулярный список о службе цензора Московского цензурного комитета статского советника Леонтьева
  • Лунин Михаил Сергеевич - Общественное движение в России в нынешнее царствование
  • Юшкевич Семен Соломонович - Юшкевич С. С.: биографическая справка
  • Гнедич Петр Петрович - В трясине болотной
  • Совсун Василий Григорьевич - Акмеизм или Адамизм
  • Некрасов Николай Алексеевич - Мертвое озеро (Часть вторая)
  • Измайлов Владимир Васильевич - Молодой философ
  • Татищев Василий Никитич - История Российская. Часть I. Глава 11
  • Крашевский Иосиф Игнатий - Два света
  • Толстой Иван Иванович - Письма русского из Рима
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 219 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа