Главная » Книги

Леонтьев Константин Николаевич - Письма к Анатолию Александрову, Страница 6

Леонтьев Константин Николаевич - Письма к Анатолию Александрову


1 2 3 4 5 6 7

; давно уже какими-то рвотными конфетками насъ угощаютъ, и Фетъ, и Майковъ; Голенищевъ-Кутузовъ прекрасно дѣлаетъ, что взялъ въ жреческ³я руки свои (слабоватыя) "банковую метлу"; ну, а младш³е - либо: "Любовь, любовь, любовь!" "Во всеоружьи Европа... О, Христосъ!.." Ни къ селу тутъ, ни къ городу,- всуе! Либо: "О, да, я вѣрю, что всѣ люди станутъ какъ березы въ рощѣ! Что всѣ станутъ и ученѣе, и проще"... Поэз³я!!). Но какъ бы то ни было, будетъ ли новый культурный типъ или нѣтъ, Славяне ли съ непривычки какъ-нибудь нечаянно съ дѣйствительно новой, неевропейской, и нелиберальной культурой въ одно утро проснутся, или они, попытавши чуточку сдѣлать что-то свое, плачевное и половинное,, послѣ взят³я Царь-града, лопнутъ, какъ мыльный пузырь, и распустятся немного позднѣе другихъ все въ той же ненавистной, всеевропейской буржуаз³и, а потомъ будутъ (туда и дорога!) пожраны Китайскимъ нашеств³емъ (NB. Замѣтьте, что религ³я Конфуц³я есть почти чистая практическая мораль и не знаетъ Личнаго Бога, а буддизмъ въ Китаѣ тоже столь сильный, есть прямо религ³озный атеизмъ... Ну, развѣ не Гоги и Магоги?) и т. д., и т. д.,- во всякомъ случаѣ про Данилевскаго можно сказать, что онъ сдѣлалъ велик³й шагъ - указан³емъ на эти культурные типы. Можно вѣдь и такъ его теор³ю обернуть: существован³е разныхъ культурныхъ типовъ есть признакъ жизненности человѣчества; невозможность создать новый, смѣшен³е всѣхъ типовъ въ одинъ средн³й - есть признакъ приближен³я человѣчества къ смерти.
   Данилевскому принадлежитъ честь открыт³я культурныхъ типовъ. Мнѣ - гипотеза вторичнаго и предсмертнаго смятен³я.
   Пусть-ка ее опровергнутъ! Что-то не суются... И опровергнуть было бы тоже для науки полезно.
   Ну, такъ что же изо всего этого слѣдуетъ? Данилевск³й со своими культурными типами былъ лѣтъ 6-7 никому почти неизвѣстенъ, кромѣ Страхова, меня и, можетъ быть, еще сотни разбросанныхъ тамъ и сямъ по Росс³и людей. Теперь идетъ за книгу его борьба, какъ у Троянцевъ съ Греками за трупъ Патрокла.
   Если моя теор³я тр³единаго процесса и моя гипотеза вторичнаго смѣшен³я - вѣрны, то, взявши въ разсчетъ то, что я уже при жизни пользуюсь большей извѣстностью, чѣмъ пользовался Данилевск³й, конечно, за идею мою бояться не слѣдуетъ, и Вамъ, быть можетъ, еще и рано подвергать себя риску быть осмѣяннымъ за то, что Вы придаете мнѣ такое значен³е, котораго не могутъ допустить (не опровергая самихъ себя во многомъ) люди зрѣлые и наклеивш³е уже на себя публично опредѣленный ярлыкъ. Я очень виноватъ передъ Вами, и спѣшу поправить мою ошибку. Если Бергъ не принялъ Вашу статью, то ужъ кн. Цертелевъ непремѣнно отъ нея откажется. Прошу Васъ, не ждите этого, и вытребуйте ее скорѣе. Если я стою такого серьезнаго признан³я, это придетъ когда-нибудь. Къ тому же въ Вашей статьѣ допущено было (по моей же оплошности) слишкомъ много б³ографическаго, у насъ не Франц³я. Тамъ это все является вдали и можетъ казаться любопытнымъ. Ну, а въ Росс³и, дома, кому это нужно? Особенно - при той личной ненависти, злости и зависти, которыми дышетъ вся наша пер³одическая печать, не исключая ни "Московск. Вѣдом.", ни. "Гражданина", ни покойнаго "Русск. Дѣла"... Катковъ и Аксаковъ еще давали примѣръ хорошаго тона въ полемикѣ. У нихъ она никогда не носила личнаго характера. A вникните, что печатали другъ противъ друга "Моск. Вѣод" и "Гражд." и "Новое Время". Особенно H. A. Любимовъ и Васильевъ {H. А. Любимовъ - проф. физики Московскаго университета, давн³й и близк³й сотрудникъ М. Н. Каткова по Моск. Вѣд. и Русск. Вѣсти.; Никол. Васил. Васильев - сотрудникъ Моск. Вѣд. по финансовымъ и политиэкономическимъ вопросамъ А. А - въ.} отличались въ "Моск. Вѣд.". Ну, и Шараповъ тоже лѣзъ въ это. Померли "господа" (Катковъ и Аксаковъ); лакеи теперь, подлецы, дерутся. Все-таки безтолковый и безтактный, нерѣдко даже глупый князь Мещерск³й всѣхъ ихъ порядочнѣе. У него еще видна иногда въ литературныхъ сношен³яхъ мораль; у "Mocк. Вѣд.", кромѣ подлой злости въ полемикѣ, ничего не видно. Даже и молодой еще (говорятъ) Ю. Николаевъ (Говоруха-Огрокъ, Неуважай-Корыто...) и тотъ, видимо, кривитъ душой. Ну, повѣрю я, что онъ Вл. Соловьева считаетъ неглубокимъ писателемъ?.. Да, милый мой, не вижу я въ русскихъ людяхъ (куда ни погляжу!) той какой-то особенной и неслыханной "морали"; "любви", съ которой носился Вашъ подпольный пророкъ Достоевск³й, а за нимъ носятся и друг³е, и на культурное (!) значен³е которой разсчитываетъ весьма туманно вашъ добрѣйш³й Петръ Евген³евичъ въ своей статьѣ "Нац³ональное сознан³е". У него самого дѣйствительно есть "мораль" въ русскомъ стилѣ самъ онъ удивительно добръ, очень благороденъ, способенъ пренебречь обязанностью, и съ радостью исполнить какой-нибудь высш³й долгъ. Но гдѣ же онъ эту спец³альную наклонность къ высшему долгу нашелъ въ Русскихъ вообще - не знаю. Я скажу въ духѣ Фетовскомъ: "Изъ того, что Русск³е хуже всѣхъ народовъ исполняютъ мелк³я обязанности, никакъ еще не слѣдуетъ, что они любятъ исполнять высш³й долгъ." Я 59 лѣтъ живу на свѣтѣ, и давно уже безъ ума: радуюсь, когда встрѣчу русскаго человѣка, любящаго долгъ для долга, а не по одному страху Божьяго наказан³я. Положимъ, что для смирен³я это полезно; но во всемъ же есть мѣра; нельзя же ставить идеаломъ своимъ старика Мармеладова.
   "Самоваръ и раскаян³е - вотъ русск³й девизъ", говорить Рошфоръ. "Смирен³е и пьянство; смирен³е и безхарактерность; всепрощен³е и собственная, вѣчная подлѣйшая невыдержка, даже и въ дѣлахъ любви"... Некрасиво! Хотя, по пристраст³ю сердца къ Росс³и, я часто думаю, что всѣ эти. мерзк³е личные пороки наши очень полезны въ культурномъ смыслѣ, ибо они вызываютъ потребность деспотизма, неравноправности и разной дисциплины, духовной и физической; эти пороки дѣлаютъ насъ мало способными къ той буржуазно-либеральной цивилизац³и, которая до сихъ поръ еще такъ крѣпко держится въ Европѣ.
   Какъ племя, какъ мораль, мы гораздо ниже европейцевъ;. но, такъ какъ, и не преувеличивая (въ патр³отическомъ ослѣплен³и) молодость нашу, все-таки надо признать, что мы хоть на одинъ вѣкъ да моложе Европы, то и болѣе бездарное и менѣе благородное племя можетъ въ извѣстный пер³одъ стать лучше въ культурномъ отношен³и, чѣмъ болѣе устарѣвш³я, хотя и болѣе одаренныя племена... Довольно объ этомъ!
   Что я дѣлаю? Пишу все о той же культурѣ. Очень слабъ; хожу, но плохо; гортань этой весной хуже. Въ домѣ пока все по старому. Александръ готовится къ экзамену въ урядники. A я думаю о переходѣ въ ограду, въ скитъ или монастырь. Лизав. Павл. съ Варей - въ Козельскъ. Сейчасъ нельзя, но хозяйственнымъ услов³ямъ: но что-то толкаетъ. От. Амврос³й взираетъ благопр³ятно на эту думку мою. Повѣсть (все черезъ культуру) опять до ³юня отложилъ. Да и боюсь я ее какъ-то. Слабо написать - не желаю; сильно - не надѣюсь!
   Извѣстная Вамъ статья "Анализъ, стиль и вѣян³е" весьма за зиму усовершенствована, продана Бергу и начнется въ ³юньской книжкѣ "Русск. Вѣстн.". Если добьюсь оттисковъ, непремѣнно вышлю. Посылаю Вамъ III главу статьи моей "Добрыя вѣсти". Полагаю, что 2 первыя Вы получили отъ Замараева или Денисова,- хотя Вы объ этомъ ни слова не пишете. Или не получали? Для кого же я пишу въ "Гражданинть", когда даже ни Фудель, ни Вы "Гражданина" не ищете?
   Ну, прощайте. Авдотьѣ Тарасовнѣ - мой привѣть. Отъ другихъ поклоновъ не лишу. Сами собою разумѣются.

Вашъ К. Леонтьевъ.

Сообщилъ А. А. Александровъ.

  
   Леонтьев К. H. Письма к Анатолию Александрову: [XLVII-LXVI: 11 июня, 11 июля, 12 августа, 4, 20 сентября, 26 октября 1890 г.; 26 октября 1890 г.; 26 февраля, 15 марта, 25 апреля, 3, 26 мая, 19 июля, 4 августа, 8 сентября, 2, 17, 22, 23, 31 октября 1891 г.] / Сообщил А. А. Александров // Богословский вестник 1915. Т. 1. No 1. С. 131 (3-я пагин.).
  

Письмо XLVII.

11 ³юня 1890 г. Оптина Пустынь.

  
   Милый Анатол³й Александровичъ! Наконецъ-то, я собрался Вамъ отвѣтить на Ваше послѣднее ("лаконическое", къ сожалѣн³ю) письмо.
   Мстить Вамъ такимъ же лаконизмомъ не хочу, хотя, по правдѣ сказать, все таки не вполнѣ вѣрю, чтобы разъ въ мѣсяцъ-то не нашлось двухъ всего часовъ какихъ-нибудь, чтобы хоть "сочинитъ" такое письмо, которое бы могло удовлетворить меня. Вы спросите: "чѣмъ?" - Большими подробностями о Вашемъ собственномъ настроен³и, о Вашихъ надеждахъ, опасен³яхъ, радостяхъ, скорбяхъ и т. п. Не говорю уже о какихъ-нибудь болѣе общихъ вопросахъ, которые могутъ Васъ иногда тревожить. Право, такъ!
   Вотъ нѣмецъ-то (Фудель) все таки лучше васъ всѣхъ: и лаконическ³я письма онъ пишетъ гораздо чаще, чѣмъ Вы, а отъ времени до времени касается и общихъ идей, и задаетъ мнѣ ими работу. О Кристи я не говорю. Этотъ вѣчно чѣмъ-то мнѣ не всегда понятнымъ обуреваемъ, и поэтому очень неровенъ: то напишетъ два-три длинныхъ и страстныхъ письма, то по полугоду пропадаетъ безъ вѣсти! Онъ, видимо, съ этой стороны неисправимъ, и я съ этимъ не то, чтобы примирился, но просто привыкъ къ этому, какъ къ неизбѣжному злу. Смотрите, и Вы не пр³учите меня къ чему-нибудь подобному. Нужно же понимать, какъ пожилому и уединенному человѣку пр³ятно получать письма отъ молодыхъ друзей. Внѣшнихъ важныхъ событ³й нѣтъ,- есть внутренн³й Вашъ м³ръ, который не можетъ не интересовать меня.
   Ну, довольно укорять Васъ; лучше поблагодарю за то, что Вы такъ скоро исполнили мое желан³е и возвратили къ себѣ статью о Черновѣ. Никогда не забуду этой грубой ошибкѣ моей! Меа culpa! Меа culpa! Всему свое время: будете профессоромъ, будете постарше, пр³обрѣтете больше опыта и больше извѣстности,- и тогда, быть можетъ, со значительными измѣнен³ями, многое изъ труда Вашего и пригодится...
   Не писалъ я Вамъ долго оттого, что очень былъ занятъ до послѣднихъ дней - сочинительствомъ своей новой повѣсти; теперь пр³остановился недѣли на двѣ; буду говѣть и еще обдумывать. Не помню, писалъ ли я Вамъ, что я вынужденъ былъ приступить къ ней по жреб³ю, который велѣлъ мнѣ бросить от. Амврос³й. Это не то, что я Вамъ читалъ: "Дипломатъ Маврокордато ѣдетъ черезъ лѣсъ къ помѣщику и философу-пессимисту Львову" и т. д. По совѣсти сказать, писать объ этомъ пессимистѣ мнѣ было бы гораздо пр³ятнѣе и легче, и сюжетъ самъ по себѣ сразу занимательнѣе; но - дѣлать нечего - надо повиноваться жреб³ю! Хочу постараться окончить первую часть къ сентябрю, и рѣшился не уступать дешевле 200-250 руб. за листъ. Жена Боборыкина, которая на-дняхъ пр³ѣхала въ свое имѣн³е (верстахъ въ 15 отъ Оптиной), говоритъ, что "дадутъ,- только кончайте!" Вотъ Вамъ одна новость. Другая: Александръ нашъ готовится въ урядники; учится! Оболенск³й обѣщалъ ему свою протекц³ю. Я же, если Богъ поможетъ мнѣ получить за первую часть повѣсти ("Подруги") около 2.000 руб., развяжусь навсегда съ Калужк. Общ. Взаимн. Кредита, которое пьетъ мою кровь сотни по 2, по 3 въ годъ - процентами и погашен³емъ капитала, и хочу перейти на одиночное заключен³е въ особую пристройку при здѣшней больницѣ, гдѣ и зимой могу прямо изъ своихъ дверей ходить въ церковь черезъ корридоръ, а Лизавету Павловну съ Варей устроить въ Козельскѣ. Въ "принципѣ" это рѣшено; но срокъ перехода, конечно, зависитъ отъ многаго: отъ от. Амврос³я, архимандрита и денегъ. Разъ устроившись такъ, надѣюсь и съ хозяйственной стороны на эконом³ю рублей въ 400 въ годъ. Мечтаю уплатить при жизни и так³е долги, о которыхъ и кредиторы мои давно забыли! Вотъ таки "сѣдина въ бороду, а честность въ ребро!"
   Еще новость: статья моя "Анализъ, стиль и вѣян³е"' печатается въ "Русскомъ Вѣстникъ" (³юнь - ³юль). Бергъ очень ею доволенъ, и пишетъ, что она производитъ въ Петербургѣ впечатлѣн³е. По получен³и оттисковъ,- конечно, одинъ экземпляръ тотчасъ же вышлю будущему профессору Русской литературы.
   Что же Вамъ еще сказать? Не знаю. Покрупнѣе - нѣтъ ничего.
   Вы не пишете: получили ли Вы Гражданинъ съ моими тремя статьями "Добрыя вѣсти"?
   Да! Забылъ! "²юньск³й цвѣтокъ" {Выражен³е изъ акростиха, написаннаго мною княгинѣ Вяземской, по просьбѣ К. Н. Леонтьева. А.} нашъ Map. Влад. Вяземская весной очень заболѣла, похоже, что просто - чахотка: у нея мать была чахоточная. Въ началѣ мая уѣхала въ Крымъ; теперь ей лучше, и ее ждутъ со дня на день домой. Я очень радъ; но если мать была чахоточная, то и ей, бѣдной, не миновать рано или поздно этого конца.
  
   "Минуетъ все, мой другъ, и юность, и незпечность,
   С³ян³е померкнетъ красоты,
   Какъ облетаютъ пышные цвѣты"... *)
   и т. п.
   *) Отрывокъ изъ вышеупомянутаго акростиха. А.
  
   Ну, что жъ еще сказать?
   Да! "Еще одно, послѣднее сказанье"... Вчера уѣхалъ отсюда нѣкто Ѳедоръ Павловичъ Чуфринъ; молодой человѣкъ 25 лѣтъ, изъ мѣщанъ, учился только въ учительской семинар³и; заводилъ самъ как³я-то образцовыя школы (первоначальныя); былъ атеистомъ и простымъ прогрессистомъ;" разстроились дѣла; разстроился самъ; дошелъ до отчаян³я: одинъ знакомый помѣщикъ года два тому назадъ, понявши его состоян³е, уговорилъ его съѣздить къ от. Амврос³ю; онъ поѣхалъ: "посмотрю, молъ, что это за Амврос³й!" Поѣздилъ, поѣздилъ - и обратился. Теперь посвящаетъ всю жизнь свою на проэкты Православной педагог³и. От. Амврос³й благословилъ его ѣхать въ Москву къ гр. Капнисту (попечителю учебнаго округа) съ этими проэктами, и далъ ему денегъ на дорогу.
   Меня, вообразите, онъ уже 2 года (по церкви) зналъ въ лицо; но, самъ не знаетъ почему, считалъ меня здѣшнимъ купцомъ и заводчикомъ (виннымъ) - цыплаковымъ. И только, когда прочелъ моего "от. Климента", узналъ, что я - не Дыплаковъ, а "писатель" - Леонтьевъ. За два дня до неотложнаго отъѣзда - пришелъ ко мнѣ; обѣдалъ, ужиналъ оба дня,- и третьяго дня мы съ нимъ, точно "люди сороковыхъ годовъ", пробесѣдовали отъ 12 дня до 12 часовъ ночи, то въ кабинетѣ, то на балконѣ въ саду, то за обѣдомъ и ужиномъ. Очемь уменъ; при незначительной учебной подготовкѣ, судитъ и говоритъ, какъ умный кандидатъ университета. На все живое подается быстро. Съ виду похожъ немного на Замараева; брюнетъ, въ очкахъ; только красивѣе Григор³я Ивановича. Вы догадываетесь, что я потщился перевернуть вверхъ дномъ всѣ его мысли... Въ религ³и прежде моего его утвердилъ уже отчасти Батюшка. Но все побочное было старое и обычное. И въ религ³и были больш³я прорѣхи: "Евангел³е, равенство, любовь" и т. д. Ну, понимаете - я ему: "страхъ Бож³й; себя спасай; остальное приложится, неизбѣжно даже; любовь безъ страха - гордость и европейск³й прогрессъ; правильная эстетика, даже и деспотическая, менѣе опасна для истинной религ³и, чѣмъ чистая (безбожная и небогобоязненная) мораль". Я нарочно, чтобы указать ему, какъ вѣруетъ самъ народъ, обратился къ Варѣ и спросилъ: о чемъ надо въ дѣлѣ вѣры ;прежде всего думать - о спасен³и себя или другихъ? "Нынче", говорю я ей, "вотъ, они всѣ хотятъ другихъ спасать". А Варя: "Вотъ еще! Да куда мнѣ другаго еще спасать! Себя-то спасешь ли отъ ада?" Это на него тоже подѣйствовало. Мы разстались, значитъ, очень довольные другъ другомъ. Ну, прощайте. Цѣлую Васъ крѣпко и прошу передать нашъ общ³й привѣтъ Авдотьѣ Тарасовнѣ.

Вашъ К. Леонтьевъ.

  
   P. S. Сейчасъ вошла Варя и велѣла отъ нея особенно кланяться Вамъ. Мы всѣ очень жалѣемъ, что пр³ѣздъ Вашъ сюда отложенъ. Но я утѣшенъ той надеждой, что когда Вы къ зимѣ кончите совсѣмъ Вашъ экзаменъ, то, можетъ быть, и на два мѣсяца пр³ѣдете сюда "вольной птицей".
   А что стихи? Или научныя и педагогическ³я заботы усыпили музу? Да, ужъ заботы мелк³я вредятъ ей (такъ же, какъ и религ³и) хуже скорбей и несчаст³й!
   Фудель собирается сюда въ августѣ.
  

Письмо XLVIII.

11 ³юля 1890 г. Оптина Пустынь.

   Что съ Вами, Анатол³й Александровичъ?
   На Васъ это не похоже. Можно ли такъ ужъ долго молчать? Не больны ли Вы? Никак³я занят³я не могутъ помѣшать хоть одинъ разъ въ мѣсяцъ извѣстить о себѣ. Или чувства измѣнились? Этого, безъ повода съ моей стороны, отъ Вашего любвеобил³я и твердости ожидать трудно. Если же нѣтъ, то берегитесь поддаваться этой слабости - подолгу не писать писемъ. Разъ за разомъ - человѣкъ и самъ не замѣтитъ, какъ отвыкнетъ. Что же тутъ хорошаго! Кромѣ Васъ и Фуделя, у меня такъ-то никого и не осталось больше. О Кристи и слуховъ нѣтъ съ весны. Посмотрите No 177 "Московск.. Вѣдом." и подивитесь, какъ мерзко П. Е. Астафьевъ тамъ противъ меня написалъ... Глазамъ не вѣришь!

К. Леонтьевъ.

  

Письмо XLIX.

12 августа 1890 г. Оптина Пустыни.

  
   Ѣду въ Москву 16 августа на цѣлый мѣсяцъ. Не увидимся ли благодаря экзаменамъ?
   Фудель у меня. Благодаритъ Васъ за память и за дружеск³е укоры (въ письмѣ, которое я показалъ ему). Самъ сбирается писать Вамъ. Онъ ѣдетъ вмѣстѣ со мной, но немедленно въ Петербургъ.

Любящ³й Васъ К. Леонтьевъ.

  

Письмо L.

4 сентября 1890 г. Москва.

  
   Милый Анатол³й Александровичѣ!
   Не требуйте отъ меня "длиннаго" письма изъ Москвы. Я не могу уже потому писать его, что столъ не мой, неудобный, и вся обстановка непривычная. Уѣзжаю я домой 10-го (воскресенье). Денегъ истратилъ очень много; пользы, какъ здоровью, такъ и по литературнымъ дѣламъ, получилъ мало. Всѣ, впрочемъ, мнѣ очень здѣсь обрадовались. и старые и молодые. И только! Пока объ этомъ довольно...
   Фудель вчера былъ у меня, проѣздомъ изъ Петербурга, и сегодня вечеромъ ѣдетъ въ Вильно.
   Бергъ пр³ѣхалъ на 3 дня по своимъ дѣламъ, и уѣхалъ. На счетъ "Чародѣя" {Стихотворен³е мое, посвященное К. Н. Леонтьеву. А.} еще разъ неудача. Пока дѣло было на словахъ, онъ былъ на все съ радостью согласенъ. Я хотѣлъ выслать ему стихи изъ Оптиной (и даже рѣшился безъ спроса у Васъ выслать ему и Ваши стихи на Оптину),- но оказалось, что тетрадка, въ которой Вашей рукою написано и то и другое, случайно съ другими бумагами привезена мною въ Москву. Я далъ ему прочесть,- и онъ отказался напечатать, говоря, что оба стихотворен³я слишкомъ слабы! (Каково!). Fatum!
   Ну, обнимаю Васъ. Прощайте.
   Съ Петромъ Евген³евичемъ мы въ ссорѣ {Съ Петр. Евг. Астафьевымъ вышла разнолика изъ-за литературной полемики по поводу статьи Леонтьева "Нац³ональная политика, какъ оруд³е всем³рной революц³и". А.}; не были другъ у друга.

Вашъ К. Леонтьевъ.

Письмо LI.

20 сентября 1890 г. Оптина Пустынь.

   Милый Анатол³й Александровичъ! Сегодня четвергъ, а въ. понедѣльникъ я возвратился къ "очагамъ" и "пенатамъ" моимъ, развеселый оттого, что не вижу болѣе ни паровыхъ машинъ, ни конокъ, ни тысячей хамовъ; что не слышу треска пролетокъ по мостовой; что сплю на собственномъ волосяномъ тюфякѣ, а не на дьяволомъ изобрѣтенныхъ пружинныхъ матрацахъ, которые движутся подъ тобой тогда, когда ты этого совсѣмъ не желаешь; и т. д., и т. д. Истратилъ, прожилъ, проѣздилъ рублей до 400 въ одинъ мѣсяцъ, измучился,- и теперь, избавившись отъ "цивилизац³и", ежечасно восклицаю: "Благослови, душе моя, Господа", не забывай всѣхъ воздаян³й Его"!
   Въ Москвѣ всѣ знакомые и пр³ятели были мнѣ до того рады, что я и не ожидалъ! Удивился. Оно, конечно, пр³ятно... Но вотъ поди, угоди человѣку! Нѣсколько хорошихъ, строгихъ даже и справедливыхъ, критическихъ статей, при сердечномъ ко мнѣ равнодуш³и, больше бы меня утѣшили, чѣмъ эта личная любовь безъ статей... Эта любовь (личная), которую мнѣ обнаружили всѣ бывш³е сослуживцы по цензурѣ (особенно сухой предсѣдатель и лукавый Назаревск³й), Грингмутъ, юноша Погожевъ, отчасти Дениска, Вл. Серг. Соловьевъ (все обнимаетъ и цѣлуетъ, и говоритъ: "ахъ! какъ я радъ Васъ видѣть!") и двое новыхъ знакомыхъ, отставные нигилисты (Говоруха-Отрокъ и Л. Тихомировъ),- эта любовь заслужена, вѣроятно, какими-нибудь уживчивыми и ничтожными сторонами моего характера: "добрый малый", "хорош³й старикъ" и т. д.
   Но, приближаясь все болѣе и болѣе къ послѣднему дню разсчета со всѣмъ земнымъ, хотѣлось бы знать, наконецъ, стоютъ ли чего-нибудь твои труды и твои мысли, или ничего не стоютъ! Такое упоминан³е моего имени, какое теперь, за послѣдн³е два-три года, стало все чаще и чаще случаться, ни самому автору, ни читателямъ ничего не объясняетъ. "Великая заслуга указать на Болгаръ" и т. д.; "блестящее изложен³е"; "самобытный умъ"; "оригинальный публицистъ" и т. д. (и сумасшедш³е очень оригинальны, и всѣ уроды). А я бы желалъ. чтобы мнѣ самому люди умные объяснили, въ чемъ я дѣйствительно полезенъ, и въ чемъ только даровитъ, не заблуждаюсь... Мнѣ самому, для себя нужна честная и строгая критика!..
   Собирается кой-кто теперь - послѣ моихъ прямыхъ укоровъ за это публичное молчан³е (при величайшихъ похвалахъ въ разговорахъ, гдѣ никогда почти систематически нельзя высказаться) - Юр. Николаевъ (Говоруха), Вл. Серг. Соловьевъ и т. д. Посмотримъ!
   "Чародѣй" Вашъ неожиданно оказался со мной въ Москвѣ, переписанный Вашей рукою. а также и стихи на Оптину Пустынь. Когда я послалъ Вамъ телеграмму, я думалъ, что тетрадка эта осталась въ Оптиной, и уговаривался съ Бергомъ выслать ее отсюда. Когда же она случайно попалась мнѣ подъ руку, и я прочелъ Бергу оба стихотворен³я,- онъ остался недоволенъ ими, нашелъ, что слабы, и отказался! Я этого не нахожу, Вы знаете; но, быть можетъ, я пристрастенъ. Говорилъ и читалъ Соловьеву, который имѣетъ вл³ян³е на Цертелева; онъ было и взялся, но предупредилъ, что Цертелевъ къ стихамъ вообще очень придирчивъ и во вкусахъ своенравенъ,- я и это дѣло бросилъ. Не судьба пока...
   Хорошо бы Вамъ издать сборникъ Вашихъ стиховъ, и тогда Вамъ самимъ станетъ яснѣе, какова ихъ цѣнность. О стихотворныхъ сборникахъ всегда бываютъ отзывы... Кто знаетъ! Быть можетъ, мы съ Астафьевымъ и въ самомъ дѣлѣ оба къ Вамъ сердцемъ пристрастны, и это вл³яетъ на умъ. "Чуемъ" въ Вашихъ стихахъ Вашу знакомую намъ благородную, любящую и честную душу,- и они намъ нравятся. А чужой Вамъ сердцемъ человѣкъ будетъ строже и, кто знаетъ, быть можетъ, и правѣе насъ.
   Замараевъ въ Москвѣ; но мы не успѣли видѣться; онъ очень поздно узналъ, что я тутъ, и, какъ нарочно, долженъ былъ уѣхать въ это самое время на нѣсколько дней изъ Москвы.
   Съ Астафьевымъ мы встрѣтились разъ на улицѣ и рань случайно въ Цензурномъ Комитетѣ; говорили кой-что; но другъ у друга не были. Я далъ почувствовать ему, что я этого не желаю. Опасаясь согрѣшить какими нибудь рѣзкими объяснен³ями, я предпочелъ не забывать Евангельскаго правила - удаляться отъ соблазновъ и отъ искушен³й, а не напрашиваться на нихъ, въ самолюбивой надеждѣ на свою выдержку, кротость, твердость и т. д. Его статья противъ меня (лѣтомъ въ "Московск. Вѣдом.") была до того бѣшеная, ядовитая, не великодушная, а по мнѣн³ю Вл. Серг. Соловьева и прямо хамская (это не мое обычное слово, а въ самомъ дѣлѣ Соловьева), что надо дивиться, какъ онъ, при своей чуткой совѣсти, не пришелъ ко мнѣ съ дружескимъ и честнымъ покаян³емъ. Соловьевъ особенно "хамскимъ" находитъ укоръ его мнѣ въ томъ, "что я не особенно извѣстенъ"... И правда, что это некрасиво. Если человѣкъ, лично намъ близк³й и дружественный, ошибся въ своемъ призван³и и малоизвѣстность его заслужена, то (все при личной дружбѣ) это подло; въ больное мѣсто не бьютъ честные бойцы,- особенно тѣхъ, съ кѣмъ у нихъ и домашн³я отношен³я были самыя теплыя. Если же человѣкъ заслуживаетъ извѣстности, но не пользуется ею по невниман³ю или по недобросовѣстности критики, то укорять его-то этимъ за что же?
   Всѣ находятъ, что мое возражен³е въ "Гражд". было очень добродушное и умѣренное. Да еще бы и не быть ему такимъ! Я такъ боялся его обидѣть, я такъ помнилъ и о вѣчно разстроенныхъ дѣлахъ его, и о добротѣ Матрены Ивановны. и о несчастной слабости его къ вину, и о разныхъ претенз³яхъ его, которыя не только мнѣ не противны, но даже нравятся,- что я больше мѣсяца не рѣшался отвѣтить ему на его первую и вовсе безтолковую замѣтку (въ "Русск. Обозр."), молился, благословлялся у старца, возилъ читать Оболенскому, который, видя, что я и оправдать себя хочу и его трепещу унизить, совѣтовалъ мнѣ еще кой что смягчить. И вотъ, въ отвѣтъ на эту.то мою замѣтку, онъ напечаталъ въ "Моск. Вѣд." такую статью, что жена Боборыкина, прочитавши ее, сказала: "Ужъ не пьяный ли онъ это писалъ?"
   Такъ какъ всѣ почти общ³е знакомые наши въ этомъ "инцидентѣ" и теоретически (т. е. по содержан³ю полемики) и еще болѣе морально - за меня, то ужъ мнѣ теперь его и жалко,- хотя одобрить поступка его никакъ нельзя, даже и при строжайшемъ безпристраст³и.
   Тѣмъ болѣе жалко его, что онъ опять сумѣлъ поставить себя въ очень трудное положен³е: оставилъ цензорство для Лицея, а изъ Лицея его выжилъ гр. Капнистъ, и онъ теперь живетъ надеждами на доцентуру въ Университетѣ (которую устроилъ, говорятъ, ему Гротъ). Доценту надо быть занимательнымъ и краснорѣчивымъ: ну, а его скучную манеру Вы знаете!
   Богъ съ нимъ! Я все таки его жалѣю и люблю,- и если бы у него достало мужества прокартавить мнѣ: "батюска! я знаю самъ, что я свинство сдѣлалъ", то я бы отъ души его прижалъ къ груди моей!..
   Это было бы такъ просто! Вотъ былъ бы случай исполнить особаго вида "высш³й долгъ"!..
  

---

  
   Ну, когда же Вашимъ экзаменац³оннымъ мытарствамъ конецъ? Остаетесь ли Вы вѣрны Вашему рѣшен³ю пр³ѣхать ко мнѣ зимою? Мног³е зимою сбираются: Соловьевъ, Тихомировъ, Говоруха-Отрокъ на Святки непремѣнно, студентикъ Погожевъ... Увидимъ, кто исполнитъ...
   А у насъ здѣсь важная новость: от. Исаак³й (архимандрить) умираетъ,- вчера первый ударъ, сегодня - еще хуже. Переворотъ большой для обители. Все измѣнится. Для меня же, по правдѣ сказать, все равно. Къ нему я равнодушенъ лично; для Оптиной особенно полезнымъ его не считалъ (слишкомъ купецъ); а со всѣми возможными преемниками его я настолько хорошъ лично, что за себя мнѣ опасаться нечего. Если же Вы спросите меня, котораго изъ этихъ возможныхъ преемниковъ я считаю лучшимъ, то я прямо скажу: ни одного; "всѣ хуже"... Для Оптиной въ нан³е время нуженъ игуменъ образованный: а такого человѣка между оптинскими ³еромонахами нѣтъ. Есть дѣловые, добрые, практически умные; но всѣ, за исключен³емъ скитоначальника отца Анатол³я, купцы по роду и по духу. И посмотрите, что именно от. Анатол³я-то они и не выберутъ. Не выберутъ потому, что слишкомъ идеаленъ; а они, эти старш³е здѣсь, хоть и честные, искренн³е монахи въ своей спец³альной сферѣ, но въ дѣдѣ управлен³я помѣшаны на хозяйствѣ; а о томъ, какую историческую великую роль играетъ въ XIX вѣкѣ въ Росс³и Оптина пустынь и какъ важно для м³рянъ ея идеальное вл³ян³е, они мало думаютъ. Они всѣ не ясно понимаютъ, что кругомъ ихъ на свѣтѣ теперь дѣлается; а живутъ мысл³ю все по "старинной простотѣ": внѣшн³е, тѣлесные труды монашества да хорошее хозяйство - вотъ и ладно... Конечно, пока от. Амврос³й живъ, онъ все будетъ озарятъ и согрѣвать,- но вѣдь и ему 79-ый годъ!
   Ну, прощайте; обнимаю Васъ.
   Вы пишете, что у Васъ нѣтъ трехъ первыхъ главъ моей статьи "Добрыя вѣсти". Поищу и пришлю Вамъ вмѣстѣ съ оттисками моей статьи "Анализъ, стиль и вѣянье". Кланяйтесь Авдотьѣ Тарасовнѣ.

К. Леонтьевъ.

  

Письмо LII.

26 октября 1890 г. Оптина пустынь.

   Я такъ теперь занятъ, милый мой Анатол³й Александровичъ, что не приключись мнѣ сегодня неожиданная безсонница, то я не собрался бы Вамъ отвѣтить раньше первыхъ чиселъ ноября на Ваше послѣднее письмо изъ Ярославля (14 октября). Но это, конечно, не мѣшало мнѣ чрезвычайно обрадоваться добрымъ вѣстямъ на счетъ Вашего второго экзамена... Вотъ это хорошо! Ну, а русск³й языкъ, сербск³й и польск³й, конечно, сдадите. Самое главное и самое трудное все кончено, слава Богу!
   Вы, вѣрно, о ею пору что-нибудь думаете о диссертац³и? Интересно бы мнѣ: какую Вы тему изберете? Конечно ("обязательно!") изъ русской литературы,- но какого пер³ода?
   Не знаю, годится ли это, но мнѣ кажется, хорошо бы разобрать съ литературно-исторической (и даже отчасти психологической) стороны Четьи Минеи Дмитр³я Ростовскаго,- разобрать въ томъ смыслѣ, чтобы сравнить и жит³я Святыхъ Русскихъ со Святыми Греческими (и Римскими, конечными, вошедшими туда же), т. е., какъ они, жит³я, написаны, и, еще лучше, самихъ святыхъ, ихъ характеры. Конечно, выйдетъ для насъ не слишкомъ лестно, ибо, если святость равная, то ужъ творчество родовъ подвижничества (одиночество, общежительство, столпничество, юродство, странничество и т. д.) будетъ все на сторонѣ Визант³йцевъ; наши Святые только повторяли ³гхъ, такъ сказать, изобрѣтен³я на аскетическомъ пути?
   Или, можетъ быть, это слишкомъ трудно еще въ Ваши года? Или для той каѳедры, которую Вы имѣете въ виду, не годится? Не знаю. Вамъ лучше это знать.
   На счетъ "Чародѣя" - что сказать? Конечно, я подкупленъ; но все таки надѣюсь, что и лестную для меня вещь назвалъ бы слабой, если бы она мнѣ такою казалась. (Нахожу же я cтатью Портье д'Арка - Чернова - слабой и до сихъ поръ укоряю себя за то, что допустилъ Васъ до труда надъ нею!). "Чародѣя" не я одинъ находимъ сильнымъ,- помните, что Астафьевъ Вамъ говорилъ? Вл. Соловьевъ зналъ его давно и въ этотъ разъ еще прослушалъ его, хотѣлъ говорить о немъ Цертелеву, но предупредилъ меня, что Цертелевъ на счетъ стиховъ очень разборчивъ и придирчивъ даже. Тогда я сказалъ себѣ: "Больше не мѣшаюсь въ это! Пусть Александровъ самъ пробуетъ, а мнѣ рѣшительно неловко; будь это не "Чародѣй", а что-нибудь другое - иной разговоръ. Александровъ и самъ уже пользуется достаточнымъ уважен³емъ, и можетъ самъ вступать въ переговоры.
   А Берга я и не разберу, хотя и давно его знаю. Онъ очень твердый человѣкъ вообще, и съ убѣжден³ями; но въ частныхъ случаяхъ онъ очень перемѣнчивъ и мнителенъ. Не пойму его. Онъ и со мной таковъ. Ну, а чтобы онъ былъ особенно непр³ятенъ, какъ говоритъ Фетъ, я этой не нахожу.
   Я увѣренъ, что Вы спрашиваете, чѣмъ же это Конст. Никол. теперь такъ занятъ: "романомъ или чѣмъ еще?" Увы! Романъ пока отложенъ... Другимъ,- а чѣмъ, не скажу! Увидите сами... Я не виноватъ, что Вы, повидимому, ничего въ Ярославлѣ не читаете,- ни даже "Моск. Вѣдом."' Иначе Вы бы увидали, что мнѣ наговорилъ въ ³юнѣ (No 177) Петръ Евген³евичъ... Увидали и изумились бы и бѣшенству его и туманности объяснен³й. Или ужъ сказать? Нѣтъ, подожду, а то придется много распространяться... Скажу только, что будетъ вовсе не простая полемическая статья. (Я этого терпѣть не могу - и Васъ заклинаю воздерживаться отъ личной полемики). Нѣтъ, это будетъ нѣчто похитрѣе и позатѣйливѣе.
   Должно быть, Вамъ вовсе некогда было читать'.
   Получаете ли Вы либерально-панславистическ³й "Boй", подъ именемъ "Благовѣста"? И сами приглашены ли въ немъ участвовать? Не брезгайте, но и не уступайте. Фудель уже печатаетъ тамъ, и сразу сказалъ имъ, что настоящ³е продолжатели славянофильства - Вл. Соловьевъ и я. Да еще и очень рѣзко. Они приглашаютъ его доказать что. Посмотримъ.
   О Кристи извѣст³я плох³я. Его видѣли люди на Кавказѣ,- сбивается, заговаривается... Вотъ печальная судьба! Я каждый день объ немъ думаю. Такъ жалко, что и вѣрить не хочется! Самъ онъ съ весны пересталъ мнѣ писать...
   Когда получу изъ Петербурга оттиски моей статьи "Анализъ" и т. д., вышлю Вамъ. А пока прощайте. Обнимаю, цѣлую и люблю.
   Авдотьѣ Тарасовнѣ и отъ меня, и отъ жены, и отъ Вари - поклонъ и привѣтъ.
   Александръ служитъ съ августа урядникомъ. Мы его очень рѣдко видимъ; очень занятъ; да и товарищи, должно быть, больше доставляютъ ему развлечен³я, чѣмъ жена (т. е. Варя) и я. Слава Богу, Варя ничуть не горюетъ объ этомъ и со мной да съ Лизаветой Павловной нисколько не скучаетъ. Да, утѣшилъ Господь меня этой молодой женщиной. "Благослови, душе моя, Господа и не забывай всѣхъ воздаян³й Его!"
   Архимандриту (Вы спрашиваете о немъ) получше; ходитъ; но, конечно, непроченъ. 82-й годъ!

Вашъ неизмѣнный

К. Леонтьевъ.

   Р. S. Вспомнилъ, что у меня случился лишн³й экземпляръ No 5 "Благовѣста",- и вкладываю въ письмо тотъ листикъ, гдѣ нашъ от. ²осифъ показалъ зубы либеральнымъ славянофиламъ. Прочтите. Меня это утѣшило!
  

Письмо LIII.

26 февраля 1891 г. Оптина Пустынь.

  
   Дорогой Анатол³й Александровичъ!
   Сейчасъ только получилъ Ваше письмо изъ Москвы отъ 23 февраля, и спѣшу поздравить съ полнымъ окончан³емъ экзаменовъ. Лизавета Павловна и Варя также поздравляютъ и радуются.
   А я третьяго дня, какъ нарочно, отправилъ Вамъ въ Ярославль тоже открытое письмо съ укорами за забвен³е и долгое молчан³е. Неужели вы въ Ярославлѣ не получили моего довольно большого письма о П. E. Астафьевѣ? Или пропадаютъ письма? Я отъ Васъ также даннымъ давно не получалъ. Очень желаю, чтобы Васъ оставили въ Москвѣ и даже эти дни буду думать о средствахъ этому способствовать. Буду писать подробнѣе на первой недѣлѣ поста. А теперь занятъ для "Гражданина". Авдотьѣ Тарасовнѣ - отъ всѣхъ насъ поклонъ.

К. Леонтьевъ.

   P. S. Здоровье - ни шатко, ни валко.
  

Письмо LIV.

15 марта 1891 г. Оптина Пустынь.

   Вчера Вы, милый Александровъ, очень порадовали меня Вашимъ письмомъ о приватъ-доцентурѣ Вашей, o "Максимѣ Грекѣ" и т. д. Вы спрашиваете моего совѣта: разумѣется, надо ѣхать въ Петербургъ! На гр. Капниста и на ректора (??) я что-то не очень надѣюсь; опасаюсь, что у этихъ людей могутъ быть свои мѣстныя личныя пристраст³я. Какъ только увидите, что можете ѣхать, такъ сейчасъ и заблаговременно напишите мнѣ заказное открытое письмо - два слова: "То?дагпо ѣду въ Петербургъ". Я сейчасъ же напишу гр. Делянову, что Вы "тотъ самый Александровъ, котораго я рекомендовалъ для стипенд³и и который оправдалъ экзаменами мою рекомендац³ю". Въ такой формѣ это и министру можетъ доставить удовольств³е. Сверхъ того, я дамъ Вамъ рекомендательныя карточки - Филиппову, Мещерскому и кой-кому еще. Вотъ и все. Но прошу Васъ позаботиться объ этомъ заранѣе, чтобы мнѣ осталась для теперешней усталости и медлительности моей, по крайней мѣрѣ, недѣля. Я всѣ мои обѣщан³я, какъ знаете, исполняю; но спѣшить мнѣ стало во всемъ тяжело. Къ тому же теперь и Постъ, а онъ моему малокров³ю не дешево достается!
   Отчего же Вы не порадуете меня обѣщан³емъ пр³ѣхать сюда на каникулы? Неужели опять "кондиц³и"? Ахъ, дружокъ, надо бы, надо бы Васъ опять "позарядить кой-чѣмъ"... А то, Богъ дастъ, устроитесь, начнете опять пописывать понемножку и пойдете опять "басить": "Гаршинъ, Короленко, Макаръ, Тойонъ, Достоевск³й, Достоевск³й",- и все будете у разныхъ "пороговъ" осмотрительно пр³останавливаться, не рѣшаясь, "шапка на бекрень", перешагнуть черезъ нихъ. (Въ статьѣ Вашей о Гаршинѣ, которую я храню и недавно еще перечелъ внимательно, есть 3-4 такихъ порога, за которыми Вы остались; въ жизни, я нахожу, Вы несравненно смѣлѣе, чѣмъ въ литературѣ).
   На счетъ давняго письма моего въ Ярославль и печальныхъ статей, которыми мы обмѣнялись съ Астафьевымъ, теперь мнѣ все ясно. Я объ нихъ-то и спрашивалъ,- и доволенъ, что Вы ихъ получили. Я посылалъ ихъ и Кристи (которому, слава Богу, судя но послѣднему, очень толковому, письму, теперь гораздо лучше),- и онъ гораздо болѣе Васъ вознегодовалъ на Петра Евген³евича. Вы же - молчокъ. Можетъ быть, съ точки зрѣн³я высшаго христ³анства Вы и правы; ну, а по моимъ немощамъ, негодован³е Кристи доставило мнѣ гораздо больше удовольств³я, чѣмъ Ваше равнодуш³е и молчан³е. Я нахожу даже, что Кристи къ нему ужъ слишкомъ строго отнесся въ этомъ случаѣ, и хочу въ отвѣтѣ моемъ даже заступиться за него. Небось, пьяный писалъ.
   Ну, Господь съ Вами! Авдотью Тарасовну благодарю и отъ домашнихъ моихъ и отъ себя за добрую память. Небось, она рада возвратиться въ Москву?
   На счетъ Вашихъ больныхъ (Мар³и и Аркад³я) сегодня же батюшкѣ написалъ записку.
   Обнимаю крѣпко!
   Будьте здоровы, и да хранитъ Васъ Господь милосердый!

К. Леонтьевъ.

  
   P. S. Не хотите ли полюбопытствовать - прочесть новую статью мою въ 4 NoNo "Гражданина" (NoNo 64, 65, 66, и 67, мартъ). Авось либо въ Москвѣ достанете.
   Если добьюсь отъ безпорядочнаго князя Мещерскаго нѣсколько экземпляровъ, то непремѣнно Вамъ вышлю. Но отъ него деньги скоро приходятъ, а ужъ Noа не скоро дождешься!
   Т. П. Филипповъ въ восторгѣ, и пишетъ, что министръ Внутреннихъ Дѣлъ обратилъ на нее особое вниман³е Государя, по "ея государственному значен³ю". Дай Господи! "Не по грѣхамъ нашимъ воздалъ еси намъ"! Только и тутъ "Гражданинъ" не обошелся безъ опечатокъ: въ IV статьѣ напр., напечатано про I. Хр. "Учитель Новой Земли" - вмѣсто "Учитель Новой Вѣры"... Обратите на это вниман³е. Заглав³е: "Записки отшельника.- Надъ могилой Пазухина".
  

Письмо LV.

25 апрѣля 1891 г. Оптина Пустынь.

  
   Воистину Воскресе, дорогой и добрый другъ мой Анатол³й Александровичъ! Вы очень обрадовали меня своимъ намѣрен³емъ пр³ѣхать лѣтомъ въ Оптину; но Ваши обстоятельства своей неопредѣленностью тревожатъ меня. Да,- Вамъ необходимо побывать къ осени въ Петербургѣ. Постараюсь пригодиться Вамъ. Но можетъ быть и то, что полезные намъ люди будутъ въ Москвѣ на французской выставкѣ еще раньше. Понимаете, как³е люди? Слѣдите за этимъ. Это лучше всего.
   Не думайте, что я измѣнился въ чувствахъ, оттого что теперь не пишу большого письма. Вѣрьте, обремененъ заботами, а силы все умаляются! Авдотьѣ Тарасовнѣ ото всѣхъ насъ - поклоны я пожелан³я.

Вашъ К. Леонтьевъ.

  
   P. S. Посылаю подъ бандеролью свою новую и дерзновенную статью.
  

Письмо LVI.

3 мая 1891 г. Оптина Пустынь.

  
   Дорогой и добрый другъ мой Анатол³й Александровичъ, на дняхъ къ Вамъ, вѣроятно, явится нѣкто Ѳедоръ Павловичъ Чуфринъ, котораго рекомендую Вамъ съ самой хорошей стороны: и умомъ, и сердцемъ это юноша далеко недюжинный. Онъ хочетъ познакомиться съ Вами, какъ съ моимъ другомъ. Я поручилъ ему, между прочимъ, посовѣтовать Вамъ не унывать, что въ Петербургъ нельзя скоро ѣхать; ибо полагаю, что, благодаря французской выставкѣ, всѣ тѣ лица, отъ которыхъ прямо или косвенно можетъ зависѣть назначен³е Вамъ оклада {Какъ приватъ-доценту университета. А.}, перебываютъ на короткое время въ Москвѣ: и гр. Деляновъ, и Филипповъ, котораго поддержка, кажется, у Делянова много вѣсить, и кв. Волхонск³й (товарищъ министра), и даже H. А. Любимовъ, которому Вы лично извѣстны. На кв. Волхонскаго можетъ, повидимому, имѣть вл³ян³е Влад. Серг. Соловьевъ, къ которому и совѣтую Вамъ безъ стѣснен³я обратиться. Нѣтъ сомнѣн³я, что онъ сдѣлаетъ все, что отъ него зависитъ. Что касается до министра Народнаго Просвѣщен³я и до Т. П. Филиппова, то для перваго я прилагаю письмо, которое, по прочтен³и. надо подать, разумѣется не открытымъ, а запечатаннымъ; а для второго - мою карточку съ рекомендац³ей. Карточку надо открытую послать черезъ слугу, а потомъ уже являться. Что не выставлены число и мѣсяцъ, это не бѣда,- можете и сами выставить, а можно и такъ оставить. Не упустите только ихъ. На газеты не надѣйтесь - опаздываютъ; надо розыскать друг³я средства для того, чтобы Васъ своевременно извѣстили о пр³ѣздѣ. Впрочемъ, Вы и сами ужъ не маленьк³й. А мнѣ остается только помолиться за Васъ; Я самъ, Вы понимаете, очень дорожу тѣмъ, чтобы Вы основались

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 301 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа