Главная » Книги

Литке Федор Петрович - Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге "Новая..., Страница 21

Литке Федор Петрович - Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге "Новая Земля"


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

bsp;    Крепкие ветры и туманы, нынешним летом почти беспрерывно продолжавшиеся, едва дали мне время отыскать и промерить одну банку, которая, по близости своей к берегу и малой глубине, конечно, есть опаснейшая для судов всякого ранга; но, кроме ее, как видно из промера капитан-лейтенанта Домогацкого, есть другие, хотя и далее от берега лежащие, но имеющие меньшую глубину. Между этими банками и обсушной, найденной в 1821 году, вероятно, есть еще и многие другие, простирающиеся к северу. Промерить эти мелководья с точностью, или, по крайней мере, ограничить пространство, занимаемое ими, было бы не только полезно, но даже необходимо. Таковое описание не иначе может быть произведено с точностью и успехом, как на нескольких судах, способных к скорому ходу, дабы могли действовать против течений и при случае отойти от опасности, и которые сидели бы при грузе не более 8 или 81/2 футов. При таком углублении безопасно могут они подходить к банкам и при крепких ветрах, не удаляясь от своего места, и найдут покойное убежище за Тремя островами или в Лумбовских. Для большей верности пеленгов необходимо поставить приметные знаки в разных местах по берегам, где найдется нужным.
   Из всего вышеописанного явствует, что в Белом море известно существование следующих только банок:
   1). Осыхающие банки, найденные капитаном Григорковым в 1779 году. По всей вероятности к ним же принадлежит и
   2) Осыхающая банка, найденная мною в 1821 году116.
   3) Полуторасаженная банка, найденная Григорковым в 1778 году, которая, вероятно, принадлежит к первым же двум.
   4) Полуторасаженная банка, найденная капитаном Домогацким в 1823 году.
   5) Его же двухсаженная банка, видимо, та же самая, что и
   6) Двухсажеиная банка, промеренная Демидовым, и
   7) 41/2-саженная, найденная Григорковым в 1779 году.
   8) 21/2-саженная(*21), найденная капитаном Домажировым в 27 милях на NOtN1/2O от Орлова Носа.
   9) Его же четырехсаженная, лежащая от предыдущей к S в двух милях.
   10) Его же четырехсаженная, лежащая на NO1/2O в 20 милях от Орлова Носа.
   11) Трехсаженная, виденная Демидовым в 13 милях на OtN1/2O от Тонкого Орлова Носа.
   Из этих банок известно с точностью положение только второй, четвертой и шестой. Положение всех прочих подвержено большему или меньшему сомнению. Капитан Домажиров в 1779 году проходил через свою 21/2-саженную банку (восьмая) и имел глубину 24 сажени. Банки 9 и 10 найдены были Домажировым вместе с восьмой, следственно и их положение сомнительно.
   Двух- и четырехсаженные банки, показываемые на картах к NW от Домажировой 21/2-саженной банки, не что более, как остатки длинной Голландской мели. Существование их весьма сомнительно.
   Круглая двухсаженная банка, обозначенная в 20 милях от OtN от Орлова Носа, откуда взялась - неизвестно. Может быть, и она есть остаток Голландской банки. Существование или по крайней мере положение ее подвержено сомнению. Капитан Домогацкий принял найденную им двухсаженную банку за эту круглую. Но первые лежат гораздо ближе к берегу. Ошибка эта произошла от того, что он полагал Орловскую башню, по которой определял свое место, более чем на одну милю ближе к оконечности Тонкого Орлова Носа.
   С другой стороны, по всей вероятности находятся еще многие неизвестные нам доселе банки, между параллелями реки Паноя и мыса Городецкого. И потому желательно, чтобы это пространство было вновь подробно промерено.
  

ПРИМЕЧАНИЯ

  
   (*1) См. Ежемесячные Сочинения, 1761 г. ноябрь и декабрь.
   (*2) См. выше, стр. 201.
   (*3) Из надписи на карте Беляева видно, что в 1741 году "флота мастер Евстихей Бестужев" описывал Канинский берег. Ни журнала, ни карты Бестужева в Адмиралтейском Департаменте нет, а потому о действиях его мне ничего неизвестно.
   (*4) Все в настоящей главе помещенные сведения о прежних описях почерпнуты из рукописных журналов, хранящихся в Государственном Адмиралтейском Департаменте.
   (*5) Часть этой карты, содержащая Зимний берег от Архангельска до реки Золотицы, приложена к вышеупомянутой генеральной карте, напечатанной в 1774 году. Не знаю почему, сочинение ее приписано тут штурману Толмачеву, тогда как Беляев был и начальник экспедиции, и сам производил опись. Вероятно, что Гамалея в то же заблуждение был введен этой же картой (см. "Теорию и практику кораблевождения", ч. III, стр. 565).
   (*6) Истинная широта 66®8'.
   (*7) Мнимый пролив этот, будто бы отделяющий Канинскую землю от материка, есть не что иное, Как две реки - Чеша и Чижа, вытекающие из одного болота, из которых последняя впадает в Белое море, а первая в Чешскую губу.
   (*8) Банка до сих пор остается нам неизвестной. Мне рассказывал о ней Откупщиков точно то же, что пишет Беляев.
   (*9) См. также "Описание Белого моря" А. Фомина. С. Петербург, 1797, стр. 13 и сл.
   (*10) Не удивительно ли, что предположенное Коллегией в 1778 году было исполнено не ранее как в 1822 году.
   (*11) Широта, выведенная по меридиальной высоте, обсервованной Гадлеевым квадрантом, почти на 21/2® больше истинной. Но это, вероятно, ошибка переписчика.
   (*12) Чтобы прилив поднимался тут на 5 сажен, совершенно невероятно. Столь великая разность происходила, без сомнения, от того, что при одном течении судно стояло гораздо ближе к банке, чем при другом, ибо подъем воды замечаем был с судна по лоту. Мы нашли в этом месте высоту прилива 12 футов.
   (*13) Ныне генерал-лейтенант и флота генерал-казначей.
   (*14) Эта карта неизвестно каким путем перешла в Англию и там выгравирована. Ею руководствуются все английские купеческие суда, приходящие в гавань.
   (*15) Инструкцию, данную Длотовскому, можно видеть в V части Записок Адмиралтейского Департамента, стр. XLIX.
   (*16) Такие неправильности прилива совершенно невероятны. Глубина была замечена по лоту с судна, которое обыкновенно рыщет из стороны в сторону, и потому эти скоропостижные перемены, глубины должно скорее приписать неровностям дна.
   (*17) Это расстояние выведено мною из его пеленгов и счислений. Домогацкий почитал себя около трех миль далее. Широта, определенная им по меридиональной высоте солнца, отличается только на 40" от той, какая выходит по означенному пеленгу.
   (*18) Выше показано, откуда взялась эта пятисаженная банка.
   (*19) Этот же шквал имели мы в Иоканских островах в половине третьего часа; следственно, расстояние 85 миль пробежал он в 41/2 часа. - Ф. Л.
   (*20) То же замечено было и 14-го числа.
   (*21) А может быть, и осыхающая, потому, что обозначенная глубина была на ней в полную воду.
  
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ПЕЧОРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

  
   Недостаток в лиственничных, корабельных лесах, становившийся ощутительным на Двине и реках, в нее впадающих, заставил помышлять о способах заменить их со временем лесами, растущими по рекам Мезени, Печоре и в них впадающим, и о том, нет ли возможности доставлять их с последней реки к городу Архангельску морем. Это было поводом к первому отправлению в тот край штурмана 12-го класса Иванова. Предположено было исполнить это еще в 1820 году, и тогдашний архангельский главный командир вице-адмирал Клокачев назначил для этого штурмана Софронова; но так как в разных приготовлениях протекло время до весны, когда путь через тундры прекращается, то и было это отложено до следующего года. Между тем неудачное плавание лейтенанта Лазарева к Новой Земле подало мысль осмотреть ее берегом, переправясь туда с острова Вайгача на оленях. Вследствие этого штурману Иванову, назначенному в 1821 году на реку Печору, было предписано, по прибытии в Пустозерск, прежде всего отобрать от тамошних жителей сведения, есть ли возможность переехать на Новую Землю на оленях, и если то окажется возможным, сделать опись берегов ее, сколько позволит время, чтобы по вскрытии реки Печоры возвратиться в Пустозерск. Весной же и летом, на нанятых в последнем месте карбасах, описать и промерить реку Печору, а наипаче тот рукав ее, по которому идет самый глубокий фарватер, при устье ее поставить в приличных местах знаки и прочее.
   Иванов, по прибытии в феврале месяце в Пустозерск, собрал тамошних крестьян и самоедов для того, чтобы получить у них сведения о Новой Земле, и узнал, что переправиться туда зимой нет никакой возможности, потому что пролив между нею и островом Вайгачем никогда совершенно не замерзает, но бывает всегда более или менее наполнен носящимся льдом. Невзирая на то, он решился ехать на остров Вайгач. Поездка эта не принесла, однакоже, никакой пользы, потому что Иванов не определил даже широты того места, где он останавливался. Он переезжал от реки Великой, через Югорский Шар, к Карпову становищу, откуда видно было море, на большое расстояние ото льдов свободное. Он упрашивал самоедов перевезти его на северную оконечность острова Вайгача, дабы по крайней мере увидеть оттуда берег Новой Земли, но самоеды и на то никак не соглашались, поскольку расстояние туда довольно велико, а пищи для оленей на пути нет. Таким образом Иванов без всякого успеха возвратился в начале апреля в Пустозерск, В последней половине июня месяца приступил он к описи реки Печоры. Производя ее на карбасах, можно бы довольно скоро кончить это дело, но Иванов, начиная от самой Пустозерской слободки (которая лежит еще не на Печоре, но на берегу Городецкого озера, из которого в Печору течет мелководная протока, Городецким Шаром именуемая) пошел по берегу с магистрального мерой, и оттого до половины августа успел только описать правый берег реки Печоры и морской берег к востоку от нее до реки Черной. Начав промеры реки 18 августа, не успел он за поздним временем его окончить и таким образом, не совершенно исполнив возложенное на него дело, возвратился в Архангельск.
   1822 год. По этой причине был он отправлен на следующий год вторично на реку Печору. В это лето промерил он подробно как самую реку, так и глубочайший в нее фарватер, и поставил из выкидного леса башни на мысах Болванском и Двойничном: на первом треугольной пирамидой, высотою от земли 22 фута, а от поверхности моря 147 футов, на последнем четыреугольную в виде избы, высотой от земли 17 футов, от воды 40 футов. Банки простираются от устья реки Печоры миль на 10; фарватер между ними лежит почти прямо на N от Болванского Носа; глубина его от 12 до 13 футов, ширина от 250 до 350 сажен. В самой реке глубина от 25 до 40 футов. Вода поднимается обыкновенно на 21/2 фута, но при ветрах из NW четверти до 4 и даже до 6 футов, скорость течения не более одного узла. Прикладной час у Болванского Носа 7ч25'. Берега реки весенними ледоплавами много подмываются. Иванов в 1822 году нашел в положении их значительные несходства с прежней описью: некоторые прикрутые места были оторваны, песчаный, низменный берег в некоторых местах нарос; наружные банки совсем переменили вид; некоторые уменьшились и протянулись в длинную, подводную отмель, а другие увеличились. Нет сомнения, что оттого и фарватер всякий год значительно меняется как в положении, так и в глубине.
   Двухлетняя опись эта доставила нам довольно неполные сведения о реке Печоре, поскольку она ограничивалась одним только правым (восточным) ее берегом, западный же оставался не только неописанным, но даже и расстояние его от первого неопределенным. Из множества островов, которыми река усеяна, некоторые только (и тех только восточные берега) были описаны. Положение морского берега, к востоку и западу от реки Печоры простирающегося, было также весьма мало известно.
   1824 год. По этим причинам решено было в 1824 году отправить туда Иванова в третий раз, подчинив его мне.
   По повелению Государственного Адмиралтейского Департамента дана была от меня Иванову следующая инструкция:
  

1

  
   "Цель поручения, вам делаемого, есть: 1) довершение начатой вами в 1821 и 1822 годах описи устья реки Печоры, и 2) опись морского берега, к востоку и частью к западу от этой реки простирающегося.
  

2

  
   Первый предмет может быть подразделен на следующие отделы: а) определение ширины устья реки Печоры или расстояния между Болванским и Костиным Носом; б) опись восточного или правого берега реки, начиная от устья той протоки, которою вы прежде начинали опись вверх по течению реки, до того места, где она заворачивается к S, а равно и неосмотренной вами части этого от Куйского Шара вниз до острова Фалькина; в) опись левого или западного берега реки, на пространстве, соответствующем означенному пространству восточного берега; г) изведание, не имеется ли, кроме промеренного уже вами, еще другого фарватера, удобного для судов некоторой величины; д) продолжение сделанного вами промера восточного устья далее в море и определение, в каком расстоянии от берега лежат известные Гуляевы Кошки.
  

3

  
   Опись морского берега должна заключать в себе: а) к западу берег от Костяного Носа до Колоколковского, или того пункта берега, где последний принимает направление к юго-востоку; б) к востоку берег от реки Черной, которою ограничилась прежняя ваша опись до Югорского Шара; в) определение положения острова Матвеева и Долгого; г) опись острова Вайгача; д) определение положения юго-восточной оконечности Новой Земли, Кусовым Носом называемой, в отношении к северной оконечности острова Вайгача.
  

4

  
   Успешному течению дел, вам порученных, много способствовать будет то, если летом не будете вы развлекаемы разнородными, предметами; а поэтому и надлежит вам стараться употребить в пользу весеннее время до вскрытия воды, в течение которого можно посредством нанятых в Пустозерске оленей с чумами исполнить предписания, содержащиеся в ¿ 2 пункте а и ¿ 3 пункте а.
  

5

  
   Для первого предмета должны вы, определив ход хронометра вашего в Пустозерске, переехать к Болванскому Носу, и определив тут снова состояние его и ход, равно как и широту места, переправиться немедленно через устье реки по льду к Костяному Носу и в последнем месте сыскать опять ход хронометра, равно как и широту места. Если бы промежуток времени между последним наблюдением на Болванском и первом на Костянском Носу был не более двух или трех дней, то этого достаточно было бы для определения расстояния между этими двумя местами; в противном же случае надлежит вам возвратиться опять к Болванскому Носу и повторить тут прежние наблюдения.
  

6

  
   Исполнив это, отправитесь вы, если время, состояние пути, вид берега и прочие обстоятельства дозволят, от Костяного Носа к NW вдоль берега и опишите его, замечая положение его по компасу и исчисляя переезды по известному бегу оленей, до Колоколковского Носа, где остановитесь для определения точными наблюдениями широты места и состояния хронометра, по исполнении чего возвратитесь уже ближайшим путем в Пустозерск.
  

7

  
   Если бы недостаток оленей в Пустозерске, или известная жителям невозможность переправиться через устье реки по льду, или недостаток оленьей пищи в тех местах, или другие какие обстоятельства попрепятствовали вам исполнить весною то, что поставлено на вид выше сего в ¿¿ 5 и 6, то с наступлением лета обратите вы прежде всего внимание ваше на первый предмет, и, сделав предварительно нужные распоряжения, чтобы по возвращении вашем осенью в Пустозерск могли вы послать береговой отряд от Костяного Носа до Колоколковского, при первом вскрытии вод отправьтесь вниз по реке к Болванскому Носу с двумя карбасами. По пути проедете через Куйский Шар и опишите неосмотренную тут часть правого берега реки (¿¿ 2, 6). Расстояние между Болванским и Костяным Носом определите вы так, как изъяснено выше этого.
  

8

  
   Переездом от Болванского Носа к Костяному воспользуетесь вы для изведания, нет ли в котором-либо из многих устьев Печоры (например в том, которое обыватели именуют Малою Печорою) глубины, достаточной для парусных судов, и достоин ли таковой фарватер, если он и существует, дальнейших изысканий и описи. В этом исследовании могут быть вам весьма полезны сведущие в местном положении люди, которые должны быть на ваших карбасах. Для этого же с пользою можете вы употребить и другой карбас, при вас находящийся.
  

9

  
   Между тем как вы будете таким образом заняты с двумя карбасами, одному из помощников ваших предпишите вы следовать на третьем карбасе с описью от устья вышеупомянутой протоки (2, 6), или от мыса Усть-Шара, вверх реки вдоль восточного берега до поворота ее к S; в этом месте переправиться к западному берегу и идти вдоль него с описью вниз до устья, где в назначенном месте соединиться с вами.
  

10

  
   Так как невозможно в течение одного лета описать всех островов, которыми устье реки Печоры усеяно, то как вы сами, так и помощник ваш, которому поручите опись западного берега, будете расспрашивать у тамошних жителей о том, против каких пунктов берега лежат какие острова, о величине их, положении и прочем, чтобы иметь об этом хоть приближенное сведение.
  

11

  
   По соединении карбасов в устье реки разделитесь вы опять и приступите к определению Гуляевых Кошек, что удобнее всего и с наименьшею потерей времени можно совершить следующим образом. Один карбас от восточного мыса Болванской губы отправится прямо к северу, измеряя обыкновенным образом ход судна и бросая лот так часто, чтобы через каждые полмили итальянских иметь глубину. Придя на глубину одной или двух сажен, чем обозначится уже близость этих мелей, если бы и не случилось их увидеть, поедет обратно к берегу с промером же по румбу SO, или около того. В то же время другой карбас точно таким же образом определит расстояние мелей от другого пункта берега, например, от реки Алексеевки или Черной, чем положение их обозначится уже довольно верно; но если бы удалось широту одного или обоих пунктов, до которых достигнут карбасы, найти по наблюдениям, в чем успеть всемерно надлежит стараться, то положение Гуляевых Кошек определилось бы еще вернее. Так как для подробной и точной описи их потребовалось бы гораздо более времени и средств, то должно по крайней мере стараться расспросить у сведущих людей, сколь далеко они простираются к востоку. Само собой разумеется, что для поездок этих надлежит выбирать время не бурное и не туманное.
  

12

  
   Между тем как два карбаса будут таким образом употреблены, третьему предпишите вы проехать с промером от устья Печоры до реки Черной, держась от берега в расстоянии от 8 до 10 миль итальянских, бросая лот так, чтобы через каждую итальянскую милю иметь глубину.
  

13

  
   Но если вам удастся исполнить весною то, что предписано в ¿¿ 5 и 6 или хотя только в ¿ 5, то со вскрытием вод переедете вы с двумя карбасами от речки Куй или мыса Усть-Шара к западному берегу и вдоль него спуститесь с описью к Костяному Носу; от него переправитесь к Болванскому Носу и исполните предписанное в ¿ 10. В то же время один из помощников ваших на третьем карбасе осмотрит восточный берег от мыса Усть-Шара вверх, как изъяснено выше (¿¿ 2, 6 и 11); потом спустится вниз реки вдоль восточного же берега и, проехав с описью сквозь Куйский Шар, соединится с вами у Болванского Носа.
  

14

  
   Собравшись после всего в реке Черной и отпустив один карбас, отправитесь вы с другими двумя к востоку, описывая берег. Достигнув Мединского заворота, или того мыса, где начинается Хайпудырская губа, вы с сопутником вашим разделитесь, предписав ему обойти эту губу и из нее пройти вдоль берега к Югорскому Шару, где и соединиться с вами в назначенном от вас, известном кормщикам вашим, месте; сами же вы, сделав на Мединском завороте подробные наблюдения, переправитесь на южную оконечность острова Долгого, которую определив, переедете на северную оконечность острова Матвеева (описав между тем, сколько обстоятельства позволят, берега этих островов); тут также сделаете наблюдения и потом направите путь прямо к Югорскому Шару.
  

15

  
   В этом месте, которое постараетесь вы определить вернее астрономическими наблюдениями, разделитесь вы снова; один карбас пойдет с описью по западную, другой по восточную сторону острова Вайгача, привязывая к описи противолежащий берег материка, к северной оконечности острова, где соединитесь вы опять.
  

16

  
   Определив широту северной оконечности острова Вайгача, переправитесь вы через пролив, разделяющий остров этот от Новой Земли, именуемый Карскими воротами, на Кусов Нос, или юго-восточную оконечность этой последней, для измерения глубины этого пролива и сыскания широты Кусова Носа. Но если льды в Карских воротах или другие препятствия не позволят переправиться на Новую Землю, в таком случае надлежит вам стараться, по крайней мере, усмотреть какой-либо приметный и известный пункт той земли и верным пеленгом определить положение его от определенного вами места на острове Вайгаче, где нарочно на этот предмет можете вы остаться на несколько дней лишних. В то же время продолжайте вы и от жителей тамошних узнавать, какую они полагают ширину того пролива.
  

17

   На северной оконечности острова Вайгача и на Кусовом Носе, если туда достигнете, поставьте какой-нибудь приметный с моря знак, снабженный шестом с флагом, под которым заройте или заложите камнями спрятанное в бутылке или ящичке известие о себе, в котором в кратких словах изложите: когда от того места отправились и куда, найденную вами широту и прочее на тот конец, чтобы я мог, если случится мне найти это известие, по успехам вашим расположить свои действия.
  

18

   Тут назначается предел вашему плаванию, и вы после этого можете предпринять обратный путь в Пустозерск. Но если бы время года было еще не позднее, запасы ваши не истощились, здоровье ваше и прочие обстоятельства тому не препятствовали, то желательно было бы, чтобы на обратном пути вашем проплыли в некоторое пространство от Югорского Шара к востоку и определили положение Мясного острова. Вообще же, достигнете ли вы назначенного вам предела, или по каким-либо непредвиденным препятствиям не достигнете, плаванием вперед должны вы располагать так, чтобы возвращение ваше в Пустозерск в сентябре месяце было во всяком случае обеспечено.
  

19

   Если весною берег от Костяного Носа до Колоколковского оставался неосмотренным, то приступите к этому по возвращении нашем в Пустозерск, где по предварительному распоряжению вашему будут между тем приготовлены на этот предмет чумы с оленями. На них отправитесь вы ближайшим путем к Костяному Носу, от него вдоль берега до Колоколковского, где остановитесь для определения широты места, по крайней мере, двумя наблюдениями. Вряд ли поездке этой встретятся великие препятствия, поскольку известно, что самоеды и в летнее время переезжают тундры оленями на санях".
   Снабженный всеми нужными для описи инструментами и имея под начальством своим штурманских помощников Рогозина и Пахтусова, Иванов отправился из Архангельска 3 апреля и 17-го прибыл благополучно в Пустозерск вместе с сельским заседателем, отправленным с ним из Мезени для оказания помощи ему в договорах с крестьянами.
   Он немедленно занялся приготовлениями к летней экспедиции, в которых из-за довольно позднего прибытия в Пустозерск встретил немало затруднений. Он не нашел достаточного числа карбасов и должен был посылать за одним в Усть-Цыльму, слободку, лежавшую при впадении реки Цыльмы в Печору, в 200 верстах выше Пустозерска, где пустозерские жители все свои суда строят. В этих приготовлениях прошло все весеннее время; Иванов не мог употребить его на определение ширины устья реки Печоры и обозрение Тиманского берега, по причине худости оленей, которых в Пустозерске от болезней много падало, по недостатку оленьего корма в тех местах и по весьма глубоким снегам.
   1824 год июнь. В начале июня вскрылась река Печора. 5-го прибыл с Усть-Цыльмы заказанный карбас, 12-го очистилось от льда Городецкое озеро и мы могли(*1), наконец, отправиться в путь. 15-го отрядил помощника Пахтусова с одною лодкой для описи западного и части восточного берега реки, а сам приступил к описи Куйского Шара, остававшегося в прежней экспедиции неосмотренным. Окончив это дело к 19 июня, остановились мы для отдыха на острове Конзере, в избах промышленников, занимавшихся тут ловлею белой рыбы, т. е. сигов и омулей. Этот промысел по реке Печоре и речкам за Болванскою губой продолжается до 20-х чисел июня, когда промышленники отправляются на поплавы и тони ловить красную рыбу, т.е. семгу. На следующий день отправились мы к Болванскому Носу, но крепкий противный ветер заставил нас остановиться на острове Глубоком. Мы надеялись укрыться в стоявшей туг промышленной избе, но нашли ее полной снегом.
   23 июня сделалось тише. Мы продолжали путь и в тот же день прибыли к Болванскому Носу и расположились у башни в палатках. В Болванской губе было еще множество льда, а берега почти совершенно были покрыты снегом. В двух верстах к SO от Болванского Носа, в избе, называемой Крестовой, встретили мы четырех человек, занимавшихся промыслом белуг.
   Облачные погоды не позволили нам прежде 26-го числа приступить к наблюдениям. Определив состояние и ход хронометра, отправились мы вечером 29 июня к Костяному Носу, куда прибыли на другой день к вечеру же. На этом переезде мы беспрестанно притыкались к мелям оттого, что фарватер, особенно в западной части реки, называемой Малой Печорой, узок, излучист и мало кому известен. Наибольшую в нем глубину нашли мы 10 футов.
   Июль. 1 июля присоединился к нам штурманский помощник Пахтусов, исполнивший с успехом возложенное не него дело. Он нашел, что от нижнего устья Городецкого Шара вверх по течению восточный берег Печоры образует острова Бедовый и Большой Сенокосный. От деревни Оксина, лежащей на северо-западной оконечности последнего острова, в широте 67®35'45", река направляется к S; в 7 милях отсюда находится верхнее или юго-западное устье Городецкого Шара; протока эта в малые воды пересыхает. 41/2 мили далее находится деревня Пылемец, от которой восточный рукав реки по мелководности своей принимает название Сухой Печоры. Широта этого места 67®25'.
   Левый, матерый берег реки, противолежащий деревне Оксина, называется Малой Землей. Ширина реки в этом месте одна миля; рукав, идущий вдоль Малой Земли, узок и по большей части мелок и потому называется Малой Печорой, для отличия от Большой Печоры, или восточного рукава реки. До деревни Андех, лежащей в широте 67®54' и от Костяного Шара по прямой линии в 27 милях, ширина реки, т. е. расстояние между обоими матерыми берегами не более 9 миль. Острова на этом пространстве лежащие, все прибрежным жителям известны и по сказанию их положены на карту. Но ниже этого места река расширяется вдруг до 24 миль, усеяна множеством островов, между которыми по мелководию никакого проезда нет и которые по этой причине жителям неизвестны. Последние все это пространство называют совокупно: Усть-Шары. Некоторые из проливов между островами имеют также особые названия, например, между островами Пусторадью и Щелкуном пролив называется Мессинской Печорой; между Щелкуном и Середовым Челозер-Печора и прочие. К NW в 4 милях от деревни Андех находится устье обширной, но мелководной губы Голодной, вдающейся к SW, почти параллельно к берегу на 19 миль и имеющей ширины от 7 до 8 верст. В губе этой промышляют белую рыбу.
   Острова, по реке Печоре лежащие, вообще все низменны, отмелы, покрыты тундрой, травой и кустарниками.
   Главнейшие жилья на этой реке следующие:
   Пустозерская слободка лежит на западном берегу Городецкого озера, на широте 67®32' и долготе 52®40' О от Гринвича. В ней 40 душ государственных крестьян и четыре церкви. Городецкое озеро соединяется с Печорой мелководной протокой, именуемой Городецким Шаром. Расстояние от Болванского Носа, что при устье реки, 130 верст.
   Деревня Устье в северо-восточной части озера.
   Деревня Тельвиска, на правом берегу Городецкого Шара, в 16 верстах по прямой линии от Пустозерска, и в 8 верстах от реки Печоры. Крестьян 42 души.
   Деревня Юкушца, в трех верстах ниже Тельвиски, на левом берегу того же Шара. Крестьян 24 души.
   Деревня Макарова, на острове того же имени, на левом берегу Большой Печоры, в 5 верстах на NW от Юкушцы.
   Деревня Никитца, на правом берегу Печоры, на широте 67®45'. Крестьян 51 душа.
   Деревня Куя, в 5 верстах ниже Никитцы. Крестьян 55 душ. В этом месте главный фарватер реки уклоняется от матерого берега и лежит между островов, а вдоль берега идет на 35 верст протока, именуемая Куйским Шаром. Деревня Куя единственное место по всей реке, где суда могут зимовать с некоторой безопасностью; все прочие места подвержены весною ледоплавам, которые отрываются и уносят большие части берегов.
   Деревня Пойлово, на острове того же имени, по восточную сторону фарватера в 7 верстах от Куй и в 70 верстах от устья реки. Крестьян 37 душ. Это последнее постоянное жилье на Большой Печоре. Ниже есть в разных местах избы, где промышленники по временам укрываются.
   Деревня Бедовая, на острове того же имени. Жителей 34 души.
   Деревня Голубкова на острове Большом Сенокосном. Жителей 18 душ. Обе последние деревни лежат на мелкой протоке, отделяющей остров Бедовый от Сенокосного.
   Деревня Оксин, о которой выше говорили - 73 души.
   Деревня Бушуево, на островке, в юго-западном устье Городецкого Шара, - две души.
   Деревня Пылемец, о которой также упоминал - 8 душ.
   Деревня Сопка, на юго-западной оконечности острова Чуклина, на Малой Печоре, на широте 67®42'30''. Крестьян 31 душа. Название этой деревни происходит от островершинных, песчаных холмиков, называемых сопками, которыми покрыт около того места матерой берег.
   Деревня Нарыга, на острове Нарыгинском, на Малой Печоре, на широте 67®49'. Крестьян 57 душ.
   Деревня Андех, на Малоземельном берегу, в 17 верстах от Нарыги. Жителей 31 душа. Деревня Андех с этой стороны ближайшее к морю жилье. Она лежит в таком же расстоянии от устья, как и деревня Пойлово.
   Всего жителей мужского пола, на пространстве 75 верст, слишком 500 душ. Все они государственные крестьяне, состоящие в подушном окладе117, но более никаких повинностей не несущие. Хлебопашеством они не занимаются, но невзирая на то, не бедны, ибо и летом и зимою имеют хорошие промыслы, как рыбные, так и звериные; первые составляют: сиги, омули, пеляди, чиры, нельма, щука, налимы и семга; последние: белые и лесные медведи, волки, лисицы, песцы белые и голубые, моржи, зайцы, нерпа и белухи.
   Сделав в этот день надежные для долготы и широты наблюдения, отправились мы все вместе обратно к Болванскому Носу, куда и прибыли вечером 2 июля. Здесь надлежало нам сыскать снова ход хронометра, почему мы и не могли отправиться далее прежде 7 июля.
   Наблюдения, сделанные на мысах Болванском и Костяном, показали расстояние между этими пунктами 191/2 миль, по румбу NW и SO 861/2®. Эти мысы составляют собственно устье реки; от них и начинается мелководный залив, который можно бы назвать взморьем Печорским; но тамошние жители считают его частью реки, полагая пределом ее низменный мыс Русский заворот.
   8-го поутру прибыли мы к Двойничному Носу. В тот же день отправил я помощника Рогозина к северу для поисков Гуляевых Кошек на меридиане этого места; помощнику Пахтусову предписал, отойдя от берега от 9 до 10 миль, плыть с промером вдоль него до реки Черной; а сам отправился в реку Алексеевку, чтобы начать исследования мои от этого пункта. Я приехал туда вечером, а на следующее утро пустился к Гуляевым Кошкам по румбу N; однакоже, так как течение было от W, то настоящий наш курс, как после и наблюдения показали, был NO. До двух часов пополудни глубина была от 14 до 30 футов (в одном только месте, в 8 милях от берега, нашли 9 футов). В два часа, переплыв 16 миль, нашли 10 и 7 футов, потом опять 14 и 36 футов; и, наконец, в половине третьего пришли к наружной песчаной банке, от которой в 300 саженях на глубине 31/2 футов стали на якорь. Мы в то же время съехали на маленькой лодочке на эту банку. Она простиралась от NW к SO на три версты; ширину имела несколько менее. К ONO, в расстоянии от 7 до 8 верст, видна была другая банка, а между ними и вокруг небольшими, высокими глыбами носящийся лед. Хотя нам в этот же вечер удалось обсервовать две высоты солнца, решился я, однакоже, остаться тут до следующего полудня, чтобы определить положение банки еще вернее. Но поутру сделалось облачно, от W задул крепкий ветер, которым развело большое волнение; карбас наш стало бить о дно и заливать, почему я принужден был идти обратно к берегу.
   Банка эта по нашим наблюдениям лежит на широте 68®50', от реки Печора на NOtN в 12 милях, а от западной оконечности острова Варандей - на NWtW в таком же расстоянии, Прикладной час здесь 2Ч33', подъем воды 3 фута 3 дюйма. Прилив идет от NO, а отлив от SW. Западными ветрами сгоняет воды весьма много.
   На обратном пути к берегу имели мы глубину от 18 до 35 футов, грунт - посередине ил, а ближе к банкам и к берегу - песок с илом. В 9 часов вошли мы в реку Черную, где уже нашли помощника Пахтусова, а вскоре присоединился к нам и Рогозин.
   Последний на пути от Двойничного Носа к N имел сначала глубину от 20 до 34 футов; в 15 милях от берега стала она постепенно уменьшаться, в 22 милях была 5 футов. Отсюда Рогозин плыл еще 5 миль к N; глубина менялась весьма стремительно от 2 и 3 до 20 и 30 футов. Отплыв всего 27 миль, стал он на якорь на глубине 31/2 футов для определения в следующий полдень широты места, которая оказалась 68®53'. Сухих банок он не видел; кормщик рассказывал ему, что около того места все мели поемные; а что далее к W есть и осыхающие, и на некоторых из них песчаные сопки (холмы). Эти мели соединяются с отмелью, простирающейся от Тиманского берега; но в некоторых местах есть между ними довольно глубокие проливы. Прикладной час на мелях найден 2ч39', подъем воды 2 фута 3 дюйма. Прилив идет вообще от NO, но между мелями изменяется, смотря по положению проливов; скорость течения от 1/2 до 11/2 узлов. Снявшись с якоря, Рогозин взял курс OSO. На расстоянии 7 миль глубина менялась от 48 до 21/2 футов, 5 миль далее от 9 до 18 футов, потом равномерно от 20 до 30 футов. Грунт был посередине ил, а к обеим сторонам - песок.
   Помощник Пахтусов, производивший промер параллельно берегу, имел ровную глубину от 25 до 40 футов. Грунт - синий, жидкий ил.
   В реке Черной, положение которой надлежало нам определить достоверно, неблагоприятное для наблюдения время заставило меня пробыть две недели. Чтобы не причинить остановки нашему делу, отправил я 17-го числа помощника Рогозина с одним карбасом вперед для описи берега, к востоку простирающегося. Один карбас оставил при себе, а третий отправил обратно в Печору, поскольку в нем более надобности не предвиделось.
   Соседями нашими здесь были два самоеда и два русских, жившие в чуме на берегу реки. Они занимались ловлей белой рыбы и ставили тони для промысла семги.
   24 июля, окончив все наблюдения, показавшие широту реки Черной 68®36'33", долготу 56®42' О от Гринвича и склонение компаса 9®03' О, отправился я к востоку, и на следующее утро, с крепким от WSW ветром, приехал к западной оконечности острова Варандея, где и остановился в рыбачьей избушке, чтобы поискать, нет ли тут каких следов помощника Рогозина. Около полудня на одном кресте нашел я рапорт его, которым он извещал меня, что описал только южную сторону острова Варандея; почему я в тот же день приступил к описи северного берега, которую оконча около полуночи, остановился на матером берегу у избы, называемой Земляною, против восточной оконечности острова Варандея. Мы нашли тут две старые поврежденные лодки; не имея при карбасе маленькой лодочки, обрадовался я такой находке и приказал одну из них исправить.
   Окончив это дело, отправились мы при тихом северо-восточном ветре далее, и в час пополуночи, чтобы дать отдохнуть людям, утомившимся от 10-часовой гребли, вошли в реку Песчанку, отстоящую от острова Варандея в 81/2 милях.
   В этой реке нашли мы часовню во имя св. чудотворца Николая, две избы и три чума, в которых жило несколько самоедских женщин. В отсутствие мужей своих, нанявшихся в работники к крестьянам, ушедших на карбасах на морские промыслы, занимались они ловлею в реке сигов и омулей. Все промышленники, как россияне, так и самоеды, остаются у берегов моря обыкновенно до заморозков и потом отправляются на оленях - первые в свои селения, а последние в тундры.
   Между немногими оставшимися тут самоедами был один старик лет шестидесяти, по имени Югубей Таганич, который, как я услышал, умеет предсказывать будущее. Желая посмотреть его искусство, упросил я его загадать мне, дойду ли я с описью на Новую Землю.
   Взяв бубны и палку, обтянутую шкурой оленьей лапы, сел он, зажмурясь, на землю и посадил подле себя еще двух самоедов, вместе с которыми стал кричать: "гой, гой, гогой", колотя в то же время в бубны. Он сзывал этим подвластных себе духов. Когда они собрались, стал он им предлагать нараспев разные вопросы, на которые они ему его же устами и нараспев же давали ответы. В продолжение этого допроса ассистенты его также что-то такое распевали. По окончании комедии волшебник объявил мне, что при переезде с острова Вайгача на Новую Землю задержан я буду льдами, из которых освобожусь не ранее как через две недели, но на третью достигну до Новой Земли, которой, однакоже, по причине льдов, описать не успею, но возвращусь оттоле благополучно. Волшебство это, которое у них называется: колотить кудес или пензер (отчего и волшебники называются кудесниками) употребляют они при разных случаях, например, перед началом промыслов; в случае покраж, болезней и прочего.
   В 8 часов утра 29-го числа продолжали мы наш путь и на следующее утро приехали на Мединский заворот, где застали штурманского помощника Рогозина, который о произведенной им описи донес мне следующее:
   "Получив предписание ваше, 19 июля в 6 часов утра выехал я из реки Черной; но когда удалился в море на глубину, достаточную для хода карбаса, то берег, в этом месте весьма низменный, находился от нас в таком расстоянии, что в некоторых местах его вовсе не было видно, и так как он, сверх того, не имеет никаких приметных мест, по которым бы можно было располагать курсы, то и принужден я был возвратиться в реку для того, чтобы начать береговое описание, поскольку этим только средством возможно этот берег описать с некоторой точностью.
   Мы в то же утро приступили к делу и, продолжая опись, то топкою иловатой, то обсохшею мелью, то низменным, поросшим травой берегом, то переплывая, то переходя в брод ручьи и речки (ибо лодки по далеко простиравшейся отмели мы с собой взять не могли), к ночи дошли до реки Грешной, которая отстоит от Черной, считая изгибы берега, в 8 милях. Далее продолжать береговую опись не было надобности, потому что берег шел отсюда приглубее. Мы пошли обратно прямою дорогой через тундру к реке Черной, куда и прибыли в 4 часа утра (20 июля). Берег между означенными реками покрыт сплошь маленькими болотами, глубиною от 1 до 4 футов, которые называются здесь курганами. Выкидной лес, сосновый, лиственничный, березовый и ивовый, по большей части уже сгнивший, находится во многих местах.
   Вскоре после полудня отправился я на карбасе из реки Черной и, придя против реки Грешной, продолжал морем прерванное тут описание берега, который в этом месте образует губу Поганческую. Берег этот и здесь так отмел, что к нему на карбасе, углубленном не более 21/2 футов, нельзя подойти более как на 1, 11/2, а в иных местах и на 3 версты. Невзирая на всю осторожность нашу, мы несколько раз становились на мель. Приметными пунктами служили нам песчаные сопки, во многих местах по берегу находившиеся, и несколько гор внутри земли. Придя в Варандейский Шар (пролив, отделяющий от матерого берега остров Варандей), обмелели мы совершенно и должны были, оставив карбас на мели до полной воды, продолжать опись на маленькой лодке. Самое узкое место этого Шара (шириной не более 350 сажен), в большие отливы осыхает совершенно, так что крестьяне переезжают его на оленях. Дойдя до юго-восточной оконечности острова Варандея, остановились мы ночевать в палатке. От самой реки Грешной до этого места выкидного леса по берегу совсем нет, кроме мелкого ивняка.
   По чрезвычайной отмелости этой стороны острова Варандея решился я описать ее от того места, где мы находились, до западной оконечности, береговою мерой. Мы приступили к этой описи поутру 22 июля и на следующее утро ее кончили. Южный берег острова Варандея совершенно подобен противолежащему матерому, как мы его выше этого описали. Но посередине острова и вдоль северного берега простирается песчаный хребет, высотою от двух до трех сажен, на котором во многих местах возвышаются песчаные сопки, издали похожие на камни. Возвышение это в 6 милях от западной оконечности прерывается и уступает место низменному песчаному перешейку, через который в большие приливы море переливается. В двух милях к SW от западной оконечности острова лежит островок Чаичий, которого северо-западная о

Другие авторы
  • Башилов Александр Александрович
  • Энгельгардт Анна Николаевна
  • Антоновский Юлий Михайлович
  • Мейендорф Егор Казимирович
  • Брик Осип Максимович
  • Сухомлинов Владимир Александрович
  • Габриак Черубина Де
  • Вишняк М.
  • Горнфельд Аркадий Георгиевич
  • Васюков Семен Иванович
  • Другие произведения
  • Толстой Лев Николаевич - Том 77, Письма 1907, Полное собрание сочинений
  • Майков Аполлон Николаевич - Две судьбы
  • Дефо Даниель - Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона
  • Батюшков Константин Николаевич - Опыты в стихах и прозе. Часть 2. Стихи
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - М. Цветаева. Ремесло. Психея. Романтика
  • Ряховский Василий Дмитриевич - Топь
  • Бичурин Иакинф - Средняя Азия и французские ученые
  • Шевырев Степан Петрович - Из писем С. П. Шевырева — М. П. Погодину
  • Ткачев Петр Никитич - Иезуиты, полная история их явных и тайных деяний от основания ордена до настоящего времени
  • Анненский Иннокентий Федорович - Полное собрание сочинений А. Н. Майкова
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 252 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа