Главная » Книги

Литке Федор Петрович - Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге "Новая..., Страница 9

Литке Федор Петрович - Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге "Новая Земля"


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

bsp;   Пятница 26-го. На рассвете нашли мы себя на том самом месте, где были вечером; это доказало, что течение здесь не всегда с одинаковой силою к северу стремится. Когда совершенно рассвело, продолжали мы наше плавание к S и вскоре увидели выдающуюся от берега к W низменность, образовавшую небольшой открытый к N залив. От видимой к W оконечности ее, отличавшейся надводным каменным рифом, выдававшимся к NW, продолжалась она к SW на 5-6 миль и, завернувшись к О и NO, образовала небольшой заливец, вдавшийся к NO, перед которым лежал островок. От низменного полуострова этого простирается к северу тот ровный берег, вдоль которого мы плыли 24-го числа утром и который кончается у сопки Сарычева. К югу же от него идут высокие и крупные горы, южный конец которых составляет усмотренная нами в самый первый день гора А. Идя к N, мы не заметили этого полуострова за дальностью; теперь же плыли от него не более как в двух милях. В шестом часу увидели близ берега небольшую избу, около которой разбросано было множество какого-то белого вещества. Несколько южнее ее, на возвышенном кругловидном холме, стояла сложенная в виде столба куча каменьев(*32). Изба была, как казалось, уже близка к разрушению; но мы, проходя мимо нее, выпалили из пушки, на всякий случай, зная, что в этом году одно мезенское судно ушло зимовать на Новую Землю; следственно, могло случиться, что полуразвалившаяся изба служила убежищем партии земляков наших. Однако же на выстрелы никто не показывался.
   Этот полуостров показался мне имеющим большое сходство с Митюшевским наволоком, показанным на Розмысловой карте к NW от Маточкина Шара, в 20 милях. Широта, на которой мы себя считали, также не противоречила этому заключению.
   По этой причине устремили мы тем большее внимание на берег, к югу от этого места простиравшийся, но, подобно как и прежде, не видели ни одного пункта, который бы по чему-нибудь могли принять за устье Маточкина Шара. Мы не заметили ни одной большой губы, никакого разделения в хребте гор, которое бы означало большой пролив, ни одного из островков, перед устьем его расположенных. В полдень обсервовали широту 73®17', следственно находились уже на 21 милю южнее Маточкина Шара по определению Розмыслова. Не имея причины предполагать в определении этом погрешности в 20', должны мы были принять, что искомое нами место пройдено и не узнано вторично. Мы не могли не видеть его, так как ни одна даже незначащая впадина в береге не избегла внимания нашего, и потому должны были заключить, что Маточкин Шар положен на картах или со слишком большой погрешностью в широте, или вовсе в несходном с истиной виде: что устье его или гораздо уже, или обращено не в ту сторону и прочее. Недоумение, наше усугублял еще Смиренников, который при всяком случае повторял, что мы находимся в низах. Неудивительно было неморскому человеку не узнать берега с первого вида, но мы никак не могли думать, чтоб, бывши в Маточкином Шаре хотя раз в жизни, можно было в кем ошибиться. Как бы то ни было, для разрешения сомнения нашего имели мы только одно средство: посылать гребные суда в каждый из заливов, мимо которых мы проходили. Но этого средства употребить не позволяла нам ни краткость оставшегося времени, ни краткость дней, так как всякая ничего не значащая заводь могла бы нам в таком случае стоить целого дня. Итак мы увидели себя в необходимости оставить под сомнением и самое положение Маточкина Шара, и немногие дни, которые мы могли еще пробыть у Новой Земли, употребить на обозрение сколь возможно большего пространства к югу.
   С тех пор, как мы подошли к берегу, и до этого времени видели мы только одну небольшую льдину 24 августа. Сегодня же миновали целую гряду, только что отделившуюся от берега, которую ветром несло к W - столь поздно очищаются эти берега от льдов. После полудня видели также к западу довольно большую полосу льда. Погода в этот день стояла не новоземельская: около трех часов, при наступившем штиле, поднялся термометр до 4®. В другое время при такой температуре жались бы мы может быть от холода, теперь же находили погоду теплой и приятной. Мы уже притерпелись. Скоропостижные переходы от тепла к стуже или обратно бывают для человека очень неприятны, но он скоро привыкает к обеим крайностям. Чувства его - довольно ненадежное мерило тепла и холода.
   На одном низменном,- ровном островке, против которого мы в это время находились, стояла какая-то тонкая жердь, служившая, конечно, береговым знаком для промышленников. Надлежало полагать, что они были тут недавно: так как столь ломкая, непрочная вещь не могла бы, по-видимому, удержаться долго в целости. Мы выпалили по этой причине из пушки, но и второй сигнал наш точно так же остался без ответа, как и первый.
   Невзирая на неприятную уверенность, что мы Маточкин Шар оставили уже к N, вид берега вечером давал нам снова некоторую надежду. Поравнявшись с горою А(*33), усмотрели мы к югу от нее довольно широкий залив, по северную сторону которого лежало несколько островков, из которых один можно было принять за Митюшев остров. К югу от залива под самым берегом лежал небольшой островок, похожий на Паньков остров. Хотя с марса в трубу и казался залив этот не имеющим нигде никакого отверстия и Смиренников уверял, что никакой из этих островов не похож ни на Митюшев, ни на Паньков, но, чтобы по возможности не оставить сомнения в этом месте, которое одно только из виденных нами походило несколько на Маточкин Шар, решился я подойти к нему вплоть.
   Суббота 27-го. Но ночью поднялся прежестокий ветер с берега с ужасными порывами. Мы едва могли держать совершенно зарифленные марсели, и то оттого, что за берегом не было волнения; в открытом море ветер этот был бы настоящим ураганом. Сильным ветром отнесло нас от берега так далеко, что прилавировать к нему не успели бы мы по всей вероятности и до вечера, а поэтому и не думал я тратить времени для весьма сомнительного успеха и спустился по-прежнему вдоль берега. Последний, как мы уже 22 августа заметили, идет к югу ровными, довольно высокими холмами. Милях в пяти к S от этой горы выдается к W низменность, каких мы по этому берегу нашли несколько, и от нее риф, на котором ходили страшные буруны(*34). Отмель же должна простираться далеко, так как мы в 9 часов утра, находясь от оконечности милях в трех, вдруг уменьшили глубину до 10 сажен и должны были с полчаса проплыть к SSW, чтобы удалиться несколько от опасного места.
   Отсюда берег идет постепенно ниже и ниже и образует многие бухты, прикрытые островками. Мы следовали параллельно ему не более как в двух от него милях. Видна была крайняя южная оконечность берега на S. Казалось, что далее берет он направление к SO, но в 3 часа появился в правой руке остров, потом еще правее отрубистая к морю низменность, и, наконец, все соединилось весьма низким берегом, за которым вдали видны были покрытые снегом, но невысокие холмы. Таким образом увидели мы себя в обширном заливе, оконечности которого лежали одна от другой NtO и StW в 40 милях. Северную оконечность образовал тот опасный мыс, от которого мы утром спускались, а южную - позже открывшаяся отрубистая низменность. От последней, подобно как и от первой, простирался риф, и под берегом в разных местах были видны буруны. Упомянутый остров лежал в юго-восточном углу этого залива, положение его NNO и SSW; на северном его мысу стояло несколько крестов.
   На южной оконечности залива находилась большая становая изба, по-видимому, в довольно еще хорошем состоянии, и возле нее другая поменьше, вероятно баня(*35). Чтобы осмотреть эти признаки обитаемости в совершенно безлюдной стороне, правили мы на SW и WSW так, чтобы пройти от этого места милях в двух. Признаки отмели побуждали нас к осторожности, и лот был бросаем беспрестанно. Глубина шла весьма постоянно целый час от 20 до 18 сажен, иногда только 16-14 сажен, но в 5 часов вдруг уменьшилась до 8 и 6 сажен. Тотчас легли мы на W, но в ту же почти минуту судно жестоко ударилось о камень. Немедленно поднялись на NW; лот показал глубину 3 сажени, грунт плита, и вслед за тем последовал еще сильнейший удар. Вмиг привели в бейдевинд на N и поставили все возможные паруса, хотя, по причине свежего ветра и великой зыби, не без опасности для стеньг, и между страхом и надеждою ожидали, чем все это кончится. Добрый наш бриг, рассекая довольно легко сильную противную зыбь, удалялся от опасности. Глубина увеличивалась, однако же, весьма медленно, иногда даже опять уменьшалась, и не ранее 6 часов возросла до 16 и 18 сажен. К особенному счастью нашему, ветер в самую критическую минуту перешел от ONO к О. Если б он переменился на столько же в другую сторону, то мог бы привести нас к гибельному положению: мы не могли бы миновать рифа, который протянулся на NW на большое расстояние. Якоря на плитяном грунте никак бы не задержали, а при такой зыби, какую мы имели, нужно было не многих ударов, чтобы сокрушить судно совершенно.
   По мере того, как глубина увеличивалась, спускались и мы на NW, W, SW, а в 7 часов с глубины 20 сажен поплыли на StO вдоль берега. Вскоре усмотрели перед носом сбивчивое короткое волнение и иногда всплески; вода казалась мутною. При приближении к этому месту глубина вдруг уменьшилась до 15 сажен, почему мы тотчас спустились на SW, после чего она опять весьма скоро увеличилась до 20 и 24 сажен, - неоспоримое доказательство, что тут был риф, хотя расстояние наше до берега было не менее пяти миль.
   Воскресенье 28-го. Пролежав ночь по обыкновению в дрейфе, спустились мы утром к берегу на SO и, дойдя до глубины 16 сажен, легли вдоль него к югу. Время весьма не благоприятствовало описи: берег часто скрывался в густом тумане, почти беспрестанно шел снег большими хлопьями, и мы встречали много носящегося льда, который нас часто заставлял менять курсы. Но так как ничто не побуждало подозревать близости сплошного льда, то, не желая терять времени, продолжали мы наш путь, соблюдая должную осторожность. Берег, вдоль которого мы шли, был однообразный, отмелый и совершенно покрытый снегом. Мы видели в нем несколько совсем открытых бухт, в одной из которых стояло две избы. За несколько минут до полудня туман прочистился и показал нам непрерывную цепь льда, в южной стороне соединившуюся с берегом, а к северу простиравшуюся за видимый горизонт. Мы очутились заключенными между льдом и берегом. Ветер дул от N прямо вдоль этого тесного канала и принудил нас высвобождаться лавировкою из такого неприятного положения.
   Эта ледяная стена простиралась к N слишком на 30 миль. В каком месте мы, лавируя, к ней ни подходили, везде состояла она из великих, одна на другую взгроможденных льдин; нигде не было в ней ни малейшего разделения, ниже за нею - чистого моря. Двое суток лавировали мы, и не ранее 30 августа успели обогнуть северный ее конец. Замечательно, что в продолжение обратной лавировки не встретили мы ни одной отдельной льдины: все слилось в одну массу. Погода была прехолодная, шедший почти беспрерывно снег более не таял, термометр не поднимался уже выше точки замерзания, а по временам упадал на 11/2® ниже ее. Природа приняла вид совершенно осенний.
   Вторник 30-го. Намерением моим было, - если б нам удалось скоро освободиться от последнего встреченного льда, - сделать еще попытку подойти к южной оконечности Новой Земли, поскольку определение этого пункта, равно как и северной оконечности острова Вайгача, казалось мне не менее важным, как и всякого другого пункта. Но теперь надлежало отложить этот план, так как наступало уже последнее число августа, далее которого нельзя нам было оставаться у берегов Новой Земли сколько по причине опасностей, сопряженных с излишне поздним плаванием в ледовитом море и у неизвестных берегов, столько и потому, что имели предписание этой же осенью возвратиться в Архангельск. Переход же туда при неблагоприятных обстоятельствах мог продолжиться до месяца(*36). Река Двина становится иногда в первых числах октября. Итак, оставаясь здесь долее, рисковали бы мы вовсе не достигнуть порта, без большой, впрочем, надежды иметь какой-нибудь успех в нашем предприятии. По этим причинам решился я воспользоваться свежим северным ветром, и как только вышел на чистое место, то и спустился под всеми парусами на StW.
   Среда 31-го. В следующий день, сопутствуемые снегом и не встречая ничего, примечания достойного, плыли мы, и весьма успешно, прямым курсом на мыс Городецкий.
   Сентябрь. Четверг 1-го. В 3 часа утра увидели перед носом берег, который не мог быть иной, как Канинский. Встреча эта очень нас удивила, так как курс наш по меркаторской карте Белого моря проходил от Канина Носа в расстоянии почти 40 миль. Следовало, что или мыс этот положен на данной карте на. это расстояние восточнее, или хронометр столько же показал западнее, или ж что в последние 16 часов снесло нас на 40 миль к О. Все это равно казалось невероятным. В 8 часов находились мы по крюйс-пеленгу74 от Канина Носа в 22 милях на SW 85®30'; долгота этого пункта по упомянутой карте 3®14' О от Архангельска. В то же время обсервованная долгота по хронометру была 2®2'. Мы были в недоумении, чему приписать столь великую разность, и ожидали с нетерпением наблюдений, которые бы это разрешили.
   В 4 часа пополудни открылся нам западный берег. По счислению нельзя было от Канина Носа еще его видеть; это заставило уже нас сомневаться в верности положения этого пункта на карте. В половине шестого, находясь от мыса Оборного на N в расстоянии 10-12 миль, спустились мы на S. Погода была пасмурная и дождливая, ветер тихий и переменный, но течение пособило нам столько, что на следующее утро увидели мы уже башню на Орловом Носе.
   Пятница 2-го. В 8 часов лежала она от нас прямо на юг, и тогда же сделаны наблюдения для часового угла. Долгота места, а следовательно, и Орловой башни, по хронометру вышла 1®. 21 июля долгота того же пункта и тем же средством определена была 0®53'. Эта малозначительная разность, происшедшая в 43 дня, доказала с одной стороны исправность нашего хронометра(*37), а с другой - неверность положения Канина Носа на меркаторской карте Белого моря, на которой он был обозначен (в отношении к Архангельску) почти на 11/2® восточнее надлежащего.
   По нашим наблюдениям, приняв к сведению и означенную погрешность хронометра, выходила долгота его 2®50', а по карте 4®12' О от Архангельска. Невзирая на все доверие мое к нашим наблюдениям, я едва мог поверить, чтобы в положении этого пункта была столь великая погрешность, поскольку он определен, как и на той карте упомянуто, астрономическими наблюдениями, произведенными на берегу. Расширению северной части Белого моря почти на 30 миль, которое было следствием таковой погрешности, должно, вероятно, приписать то, что лейтенант Лазарев на обратном пути от Новой Земли, взяв отшествие от Канина Носа, зашел ночью в Святоносскую губу, думая идти в Белое море.
   Проштилевав целый день, получили мы, наконец, довольно свежий, но совершенно противный нам ветер от SW, который дул беспрерывно пять дней и заставил нас все почти Белое море пройти на булинях75.
   Среда 7-го. Вечером 7-го числа миновали мы Каменный ручей.
   Четверг 8-го. На следующее утро подошли к Никольской башне, где полагали наверное, что будем встречены лоцманами. Хотя они по большей части, особенно же осенью, живут на Мудьюжском острове, но когда ожидаются к порту суда, и преимущественно военные, то лоцманов высылают обыкновенно навстречу им к башне, у которой на тот предмет выстроена изба. Однако подойдя почти на пушечный выстрел к башне, уверились мы, что нас никто не ожидает. Штиль не позволил нам идти далее к бару и принудил простоять на якоре у башни до следующего вечера. Ночью поднялись тучи от NW, и я боялся, что поднимется оттуда крепкий ветер, который поставил бы нас между двумя неприятными крайностями: отстаиваться на якорях в открытом море; или идти через бар без лоцмана. Весь день тщетно палили мы из пушек, а ночью, осветясь фонарями, жгли фалшвееры76.
   Пятница 9-го. Лоцманы приехали не прежде, как в полдень 9-го числа, услышав от крестьян, нас видевших, о нашем прибытии, хотя им и самим ничто не мешало нас видеть. Мы скоро узнали настоящую причину их отсутствия! 8 сентября, в день Рождения пресвятой богородицы, бывает у города большой праздник и первая распродажа привозной с моря рыбы. В этот день простолюдины Архангельска сильно гуляют, а лоцманы не привыкли в этом отставать от своих земляков и делают то же, где бы то ни случилось. Наш лоцман не забыл общей их привычки и при первом же шаге на судно попросил чарочки. Мы имели неосторожность исполнить его желание, и едва дорого за это не заплатили: при входе в мелкие места принял он первый черный бакен за Боровской и поставил нас на мель у самого бара. Товарищи его на Мудьюжском острове, заметив это, тотчас всей артелью к нам приехали. В это время уже смеркалось, вода шла на прибыль, а ветер дул от берега. Совокупным действием их скоро должно было снести нас на глубину, почему мы не завозили даже и верпа. Лоцманы хотели нас вести обратно в море, но я на это никак не соглашался, и они, наконец, решились вести нас через бар в самую темную осеннюю ночь. Размерив шест на футы(*38), ожидали они у борта на своем карбасе очень покойно, когда судно всплывет. В десятом часу бриг сам собой покатился под ветер, мы натянули у парусов шкоты77 и пошли вверх реки. Лоцманы промеривали беспрестанно и, замечая по уменьшающейся глубине, к которой стороне мы приближались, в ту сторону приказывали и руль класть. Таким образом, не видя ничего и виляя от одной стороны фарватера к другой, перешли мы через бар и стали на якорь против южной оконечности Мудьюжского острова. Вот пример двух противных качеств архангельских лоцманов: невоздержанности и искусства, соединенного с решительностью.
   Суббота 10-го. На другой день ветер был крут идти к Архангельску. Мы попытались сняться с якоря, но, встав на мель, принуждены были простоять тот день на якоре. Наконец, 11 сентября, в воскресенье, в 11 часов утра, прибыли благополучно к порту с совершенно здоровым экипажем.
   Через несколько дней судно наше было выгружено и отведено на зимовку в Лапоминскую гавань.
   Два с половиною месяца провел я у города Архангельска, приводя в порядок журналы и составляя карты. Изображая на бумаге пространство осмотренного нами берега, находился я все еще в недоумении, которой именно из известных частей Новой Земли оно соответствует и в котором его месте находится Маточкин Шар. Но пока я занимался этим делом, попалась мне случайно в руки карта штурмана Поспелова с видами(*39). Эта находка объяснила мне все дело. Как карта, так и виды доказывали, правда, не слишком большое искусство, но первая достаточно соответствовала нашей описи, а в последних узнал я тотчас нашу гору А и разные пункты берега, как к югу, так и к северу от нее простирающегося. Это сличение удостоверило меня, что низменный полуостров на широте 731/4® нами виденный, был точно Митюшев Нос(*40); что устье Маточкина Шара находилось в одной из губ к SO от этого места, что губа, по южную сторону горы А находящаяся, к которой мы лавировали 26 августа, была губа Безымянная и что, наконец, мыс, у которого мы едва не разбились, был Гусиный Нос. Карта Поспелова не простиралась к северу далее Маточкина Шара. Поэтому берег, простирающийся к N от Митюшева мыса, должен я был сличать с картами промышленников и узнал таким образом, что губа, по северную сторону мыса Лаврова лежащая, есть их губа Мелкая, а другая, далее к северу находящаяся, - губа Крестовая.
   Итак весь успех экспедиции нашей состоял в обозрении части западного берега Новой Земли. Главный предмет ее, измерение длины Маточкина Шара, не был достигнут; да и самое положение этого пролива осталось под сомнением. Причиной неуспеха были частью препятствия от льдов, встреченные нами в первую половину лета, частью же несколько ошибочный расчет. Я употребил почти месяц на то, чтобы бороться против льдов, не допускавших нас до южного берега Новой Земли, с той мыслью, что берег этот прежде всех прочих мест от льда очищается. Предположение это было, может статься, и справедливо, особенно в отношении к северному берегу; но мне следовало бы принять в рассуждение, что южный берег, хотя и очистился прежде других мест по соседству своему с неистощимым запасом льдов - Карским морем, весьма часто ими заносим быть может. Между тем как западный берег, освободясь однажды, все лето более или менее будет чист. Теперь я почти не сомневаюсь, что если бы при первой встрече льда решился я плыть к N, то между широтами 72 и 73® нашел бы берег чистым. Располагая временем, не мог бы, наконец, не найти Маточкина Шара и успел бы, вероятно, исполнить предписание начальства.
   Но при всем своем неуспехе экспедиция эта доказала неосновательность мнения, будто бы берега Новой Земли от накопившихся годами льдов сделались недоступными. Мы нашли их от широты 72® к северу на неопределенное расстояние, может статься и до самой северной оконечности, от льдов совершенно свободными.
   Между тем получено было предписание морского министра об отправлении меня со всеми документами, экспедиции касающимися, в Санкт-Петербург, куда я и прибыл в начале декабря.
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic
  

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА

  
   (*1) Ныне генерал-майор, флота генерал-интендант и непременный член Государственного Адмиралтейского Департамента, состоявший в то время по особым поручениям при морском министре адмирале маркизе де-Траверсе.
   (*2) Дом главного командира в Соломбале.
   (*3) Известия о первобытном состоянии Архангельска почерпнуты мною из "Истории о городе Архангельском" В. Крестинина С.-Петербург, 1792, и из "Исторических начатков" этого же писателя.
   (*4) См. гл. 1-я, стр. 38.
   (*5) Этими сведениями о лесах обязан я почтенному другу моему, ученому форштмейстеру Петру Ивановичу Клокову.
   (*6) См. Описание Архангельской губернии К. Молчанова, С-Петербург, 1815, стр. 180.
   (*7) См- гл. 1-ю.
   (*8 Хлеб есть сравнительная точка ценности снаряжения промышленных судов.
   (*9) В 1825 году мука 1 рубль 50 копеек; сало 4 рубля 25 копеек.
   (*10) Глава 1-я, стр. 39/
   (*11) Правильные и постоянные наблюдения этого явления производятся в Архангельске только с 1734 года.
   (*12) Бриг, на котором плавал лейтенант Лазарев, получил при этом прежнее свое название "Кетти".
   (*13) Корабельный мастер 5 класса, Андрей Михайлович Курочкин.
   (*14) Путешествие брига "Новая Земля", стр. 41
   (*16) Сбитень, отпускаемый на суда, идущие от города Архангельска в Балтику или обратно, и варимый из меду и воды с примесью уксуса, хлебного вина и некоторых пряностей, напиток весьма полезный, особенно после трудных работ в холодную и сырую погоду. Он согревает и производит испарину и, следственно, данный людям перед раздачею коек, много способствует предупреждению простуд.
   (*17) Сапоги, употребляемые промышленниками нашими. Они идут выше колена вершков на пять или шесть и шьются так, что вода сквозь них не проникает.
   (*18) Называемых, собственно, моржовками, потому что употребляются только против моржей.
   (*19) Из барометра при перевозке его в Архангельск вылилась частица ртути, отчего абсолютная его высота была менее надлежащей, но перемены в давлении атмосферы показывал он исправно. Инклинаторий, принятый мною в Архангельске, был также поврежден, и по этой причине употребляться не мог.
   (*20) Двинская Летопись Древней Российской Вивлиофики, ч. VII, стр. 66.
   (*21) 8 класса Петр Петрович Мехренгин.
   (*22) Теория и практика кораблевождения, ч. II, стр. 504-505.
   (*23) Хотящим это и запрещается. Порядок переводки судов через бар описан весьма хорошо в "Опыте морской практики" Гамалеи, ч. I, стр. LXXXIX и сл.
   (*24) По малому населению Архангелогородской губернии, всемилостивейше дозволено крестьянам (с 1820 года) при рекрутских наборах, вместо рекрут, вносить деньги.
   (*25) Мили везде разумеются итальянские, румбы везде правые, кроме мест, где упомянуто противное.
   (*26) Он состоит из глины. См. Путешествие Лепехина, т, IV, стр. 83.
   (*27) Так сказано было в журнале моем. Но теперь известно, что мы видели южную часть Гусиного берега, от Костина Шара к N простирающегося. Определение долготы в этом году оказалось весьма сходным с определением 1823 года.
   (*28) По сути дела видели мы часть берега, между губами Строгановскою и Широчихою заключенную. Островки Бритвины (а не Бриттен) лежат на 50 миль далее к востоку. Данные нами этому пункту приближенно широта и долгота оказались впоследствии довольно близкими к истине.
   (*29) В следующем году названная Первоусмотренной, а теперь обозначенная буквою А.
   (*30) Прошу читателя припомнить, что в это время карта и виды штурмана Поспелова были мне еще неизвестны.
   (*31) Гл. 1-я, стр. 76
   (*32) Подобных столбиков, которые промышленники называют гуриями, находится по всему берегу очень много. По гуриям различают они разные места его.
   (*33) Названной нами в 1822 году Первоусмотренной.
   (*34) Это был мыс Бритвин.
   (*35) При становых избах бывают всегда бани, которые промышленники топят обыкновенно раза два в неделю. На белужьих промыслах и чаше, так как тогда работают они по пояс в воде.
   (*36) Как, например, случилось с лейтенантом Лазаревым, который, спустясь 8 августа от берегов Новой Земли, прибыл в Архангельск не ранее 5 сентября.
   (*37) Барродова, показания которого, исправленные пропорциональными частями полной погрешности 7', приняты были за истинные для всего плаванья. Арнольдов хронометр, в ходе которого замечены были большие неровности и который, наконец, показывал долготу с лишком на 1® западнейшую, не был принимаем во внимание.
   (*38) Архангельские лоцманы мерят обыкновенно глубину футштоком, а не лотом. Первое средство на малой глубине, конечно, удобнее и вернее последнего.
   (*39) Гл. 1-я, стр. 82.
   (*40) Впоследствии узнал я, что этот мыс промышленниками называется Сухим, а что Митюшев Нос есть высокий, отрубистый мыс, прилежащий губе Серебрянке.
  

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ВТОРОЕ ПЛАВАНИЕ БРИГА "НОВАЯ ЗЕМЛЯ"

1822 г.

  
   Приготовления. - Отплытие от города Архангельска. - Опись гаваней и рейдов по берегу Лапландии. - Переход к Новой Земле и опись берегов её. - Продолжительный шторм.- Возвращение в Архангельск.
  
   Вскоре по возвращении моем в С.-Петербург объявлено Государственному Адмиралтейскому Департаменту, через начальника морского штаба(*1), о продолжении на прежнем основании экспедиции к Новой Земле. Избрание начальника для нее предоставлено было Департаменту, который рассудил за благо возложить ее по-прежнему на меня.
   Для экспедиции, имеющей целью единственно берега Новой Земли, первая половина лета должна теряться без всякой пользы, поскольку эти берега никогда прежде последней половины июля месяца от льдов не очищаются. Для предупреждения таковой бесполезной потери времени Департамент счел нужным поручить мне, сверх того, еще обозрение берега российской Лапландии, Северным океаном омываемого.
   Странным покажется, может быть, но это тем не менее справедливо, что берег этот, вдоль которого уже около трех веков плавают беспрерывно суда первых мореходных народов, был нам до сих пор в гидрографическом отношении менее известен, чем многие отдаленнейшие и необитаемые части света. Он никогда не был описан надлежащим образом, и все карты этого берега были основаны на неполных и иногда неточных известиях, рассеянных во многих старинных книгах. Голландцы в этом случае доставили наибольшее число вернейших сведений. Карты и лоции, заключавшиеся в Зеефакеле78 их, подробностию своей доказывали особую тщательность собирателя. Но так как старинные мореплаватели составляли карты свои только с вида и не основывали их на наблюдениях астрономических, то весьма естественно, что они не содержали в себе той точности, какая в наше время обыкновенно требуется от морских карт. Суда наши, плававшие в Архангельск или из Архангельска, долго к руководству своему не имели иных карт, кроме Зеефакела, который напоследок заменен был атласом, изданным в 1800 году генерал-майором (ныне генерал-лейтенант) Голенищевым-Кутузовым. Карта Лапландского берега, в нем находящаяся, имела уже несколько точнейших данных. Судами эскадры, крейсировавшей у этого берега в 1779 году, под начальством контр-адмирала Хметевского, описаны были многие якорные места между Святым Носом и Кольским заливом, некоторые довольно точно, некоторые же и неверно, но все поверхностно; так, например, ни на одной из карт не находим мы при глубинах показания грунтов. Все эти отдельные карты помещены были в генеральную; но промежуточный между этими местами берег, равно как и простирающийся к W от Кольского залива, мог быть нанесен только с прежних и, вероятно, был взят с голландских карт, как должно заключать по разным искаженным названиям. Притом же по всему берегу, простирающемуся по долготе с лишком на 10®, два только места, город Кола и остров Кильдин, определены были астрономическими наблюдениями. По этой причине как общий вид берега, так и взаимное положение главнейших пунктов были весьма неверны. С 1808-го до 1810 года английские военные суда, крейсировавшие против несчастных рыбачьих людей, приставали ко многим местам Лапландского берега, и замечания свои, по обыкновению весьма похвальному, делали общеизвестными. Следствием этого было то, что в последующие два или три года вышло в Англии несколько карт этого берега from the best surveys; те, однако же, которые мне случилось видеть, особенно верностью похвалиться не могут, хотя и вернее арросмитовых, основанных, как кажется, на наших землемерческих картах, на которых, по этой причине, берег, вместо NW SO, имеет направление от О к W. Общий же недостаток всех карт был тот, что они не имели видов, без которых морская карта всегда остается несовершенною.
   По предмету нового назначения моего Государственный Адмиралтейский Департамент снабдил меня следующей инструкцией:
   "Сего лета вы вторично назначены командиром брига и посылаетесь для обозрения Новой Земли и определения как ее пространства, так и географических широт и долгот; а как известно уже из опытов, что плавание близ Новой Земли бывает свободно от льдов не прежде исхода июля месяца, то до того времени вы можете с пользою употребить время ваше в обозрении Лапландского берега от Святого Носа до устья реки Колы. На сем пространстве находятся многие якорные места, закрытые с моря, из коих некоторые посещаемы были российскими мореплавателями, как-то: за островами Святого Носа, Семью островами, Оленьим островом, за юго-восточною оконечностью Кильдюйна, и при устье реки Колы, за Екатерининским островом. Все эти якорные места хотя и помещены в Морском атласе, изданном в 1800 году Г. Л. Голенищевым-Кутузовым для плавания из Белого моря к Английскому каналу, но в малом виде, и нет обстоятельных описаний, которые служили бы достаточным руководством мореплавателям для входа к оным.
   "Каждого якорного места положение окружающих берегов нужно описать на байдарах, с точностью, по правилам морской геодезии, промерить глубины, испытать грунт на дне. Сыскать прикладной час, наблюдать высоту прилива и направление течения моря в продолжение оного. Не только при входах с моря и выходах, но и при всяком удобном случае снимать виды берегов и тщательно замечать створы мысов и других приметных мест, по коим можно было бы узнавать берега и безопасно входить к якорным местам всякому мореплавателю.
   "В исходе июля вы должны плыть к Новой Земле, и ежели юго-западный ее берег, так же как и прошедшего лета, окружен будет льдами, а к северу свободно от льдов, то не упускайте случая, постарайтесь дойти до самой северной оконечности Новой Земли и, определи оной широту, возвратиться к Маточкину Шару, который легко можете отыскать по широте места и по карте, вами сочиненной. У пролива сего остановитесь на якоре для поверения хода ваших хронометров и определения по астрономическим наблюдениям географических широт и долгот. Между тем, ежели в Маточкином Шаре не попрепятствуют льды, то пошлите штурманов на двух байдарах через сей пролив на восточную сторону Новой Земли, и предпишите им, чтоб на одной байдаре отправились к северу, а на другой к югу вдоль берегов Новой Земли и осмотрели оные столь далеко, сколько время позволит, чтоб могли возвратиться к судну в назначенное вами время.
   "Как вы сомневаетесь в верности означения на карте расстояния между Святым Носом и Канденоесом, то для удостоверения в сем можете, ежели время позволит, после поверки хода хронометров у Святого Носа, перейти к Канденоесу и, у оного взяв утренние или вечерние наблюдения высот солнца по хронометрам, потом возвратиться к Святому Носу и там вторично по соответственным высотам солнца определить ход хронометров.
   "При наступлении августа месяца начнутся уже темные ночи, в которые видеть можно будет звезды; то, находясь тогда где у берега, постарайтесь не упускать случая наблюдать как закрытие юпитеровых спутников, так и закрытие луною известных звезд.
   "На голландской старинной карте, на широте 71®17' и долготе от Гринвича 44®40', обозначен остров под именем Витсен, которого существование сомнительно; почему при плавании вашем к Новой Земле или обратно, ежели время и обстоятельства позволят, пройти по сей параллели.
   "Как вы плавать будете в Ледовитом море, то замечания ваши должны простираться на свойство видимых вами льдов, различая, речные ли они, или полярные, что познается по виду, толщине и величине их. Записывать четыре раза в сутки воздушные перемены, возвышение и снижение барометра и теплоту и стужу по термометру.
   "Во время плавания вашего вы обязаны вести, кроме судового журнала, особые записки, в которые помещать все происшествия от начала до конца по вверенной вам экспедиции, с вашими наблюдениями, не оставляя ничего без замечания, внося в оные все, что покажется вам новым и стоящим любопытства, не только по морской части, но и вообще во всем том, что служит к распространению познаний человеческих.
   "Во всех местах, где на берегу будете, наблюдайте по инклинатору, который для сего вам отпускается, наклонение магнитной стрелки.
   "Пребывание ваше у Новой Земли должно продолжаться столь долго, как обстоятельства и время удобное к тому позволят; но не оставаться там на зимовку. Ежели паче чаяния необходимость к тому вас побудит, то главнейшее попечение приложите о сохранении здоровья экипажа и о целости брига, чтоб на следующее лето возвратиться; и на таковой случай велено отпустить на ваше судно избу в срубе и кирпич, или же верх (крышу) для всего судна с двумя каминами и двумя чугунными печками. От вашего усмотрения зависит взять то, или другое, так как и оставить избу для прибежища кому-нибудь из промышленников, в таком месте, как сие за благо признаете.
   "Впрочем, смотря по времени и местным непредвидимым обстоятельствам, предоставляется вам делать некоторые отступления от сей инструкции и поступать по своему благоразумию.
   "По прибытии обратно в Архангельск проверить ход хронометров и, по сдаче судна к порту, возвратиться в Петербург со своими журналами, хронометрами и астрономическими инструментами".
   Как я ни старался поспешить с отправлением моим в путь, но разными делами, и в особенности истребованием и приемом инструментов, частью в замену прежних, оказавшихся негодными, частью же таких, которых прежде совсем не было, задержан я был в С.-Петербурге до половины марта. Между тем необычайно ранняя весна, бывшая в тот год во всей Северной Европе, принесла с собой и преждевременную распутицу: в то время не было уже ни снежинки на половине дороге к городу Архангельску. Инструменты невозможно было везти в почтовых телегах и надлежало купить для них коляску, в которой я наконец и отправился 21 марта. Первая половина пути, по особенно дурным дорогам, была весьма беспокойна. Я очень боялся за свои инструменты, особенно за барометр; однако же успел довезти все в целости до санной дороги, которую встретил через две станции за городом Вытегрою. Тут поставили мы коляску на сани и продолжали путь гораздо покойнее прежнего, но с большими опасностями, так как беспрестанно надобно было переправляться чрез реки и речки, которые или только что тронулись, или покрыты еще были самым тонким и опасным льдом; часто перетаскивали мы экипаж почти до половины в воде. Однако же все миновалось счастливо, и я прибыл благополучно в Архангельск 31 марта.
   Немедленно приступил я к формированию команды и к истребованию всего нужного для похода, стараясь всевозможно поспешить с приготовительными распоряжениями, потому что несравненно большие задачи нынешней нашей экспедиции требовали, чтобы мы отправились в море как можно ранее. Между тем первые дни пребывания моего в Архангельске ознаменовались весьма неприятным случаем: у одного из хронометров наших (Арнольд, No 2112) лопнула цепочка, не во время заведения, но часа два спустя, сама собою. Часовой мастер нашел некоторые звенья этой цепочки перержавленными. Повреждение это исправить надлежащим образом в городе было невозможно, и потому мне осталось только радоваться, что ныне взял я с собой три хронометра, так что и после этого случая осталось у меня еще два, и весьма надежные.
   Река Двина вскрылась 11 апреля. Столь раннего вскрытия уже более 50 лет не было. Мы весьма радовались этому случаю, так как могли привести бриг из Лапоминской гавани к Адмиралтейству 26 апреля и поэтому надеялись, что нам возможно будет отправиться в море еще в мае месяце. Но снаряжение наше задержалось неожиданным образом. После разных несчастных случаев, встречавшихся нам в прошедшую кампанию, нужно было непременно осмотреть подводную часть нашего судна. Мы уже говорили, что при архангельском порте киленбанки нет и что для килевания судов устраивают обыкновенно барочное днище. Корабельный мастер надеялся, однако же, что, воспользовавшись высоким стоянием воды после разлива, возможно будет исполнить то же, повалив судно просто на пристань, но, к несчастию, дня за два до килевания вода сильно упала, и, когда судно, наконец, повалили (8 мая), то киль его остался еще на два фута под водою, и можно только было рассмотреть в нем такие повреждения, которых без исправления никак нельзя было оставить. Устройство киленбанки заняло опять несколько дней; бриг повалили вторично 13 мая. Часть киля, около 6 футов длиной, найдена была совершенно исщепленною и болты по этому пространству изогнутыми в крючки. Все это было исправлено в тот же день, и мы, наконец, 15 мая могли приступить к погрузке и вооружению его. И в этой работе встретили мы большие препятствия из-за неблагоприятной погоды, так что не ранее 6 июня были в состоянии оттянуться от Адмиралтейства. 10-го были совершенно готовы к походу.
   Так как назначение нашей экспедиции к Новой Земле было совершенно такое же, как и прежде, то и снабжение брига было, с весьма малыми изменениями, подобно прежнему. Гавриил Андреевич Сарычев советовал мне взять с собой кожаную байдару, какие употребляются в северо-восточном нашем крае и, по свидетельству его, в прибрежных плаваниях гораздо удобнее обыкновенных гребных судов. Но, к сожалению моему, подобной байдары, за недостатком материалов и знающих эту работу людей, в Архангельске сделать было нельзя.
   Собственный опыт уверил меня также, вопреки прежнему моему мнению, что человек, знающий подробно берега Новой Земли, может быть нам весьма полезен, и потому я просил, чтобы нам наняли одного опытного новоземельского кормщика. Но в самом городе Архангельске такого в то время не было, да и из других мест Архангельской губернии на вызовы Губернского правления никто не явился.
   Экипаж наш состоял из следующих чинов и служителей:
   Лейтенанты: Федор Литке 1-й, командир
   ----------Михаило Лавров
   Мичман - Александр Литке 2-й
   Штурманы: 12 класса Степан Софронов
   ---------14 класса Григорий Прокофьев
   Штаб-лекарь - Никита Смирнов
    
   Штурманский помощник унтер-офицерского чина............................
   1
   Штурманских учеников...........................................................................
   2
   Лекарский помощник..............................................................................
   1
   Шкиперский помощник............................................................................
   1
   Квартирмейстеров.................................................................................
   2
   Матросов..................................................................................................
   28
   Баталер....................................................................................................
   1
   Артиллерии унтер-офицер....................................................................
   1
   Артиллерии унтер-бомбардир...............................................................
   1
   Плотник......................................................................................................
   1
   Помощник..................................................................................................

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 217 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа