Главная » Книги

Пржевальский Николай Михайлович - Путешествие в Уссурийском крае. 1867-1869 гг., Страница 4

Пржевальский Николай Михайлович - Путешествие в Уссурийском крае. 1867-1869 гг.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

"justify">   На таких утёсах, в особенности обращенных к югу, встречаются самые разнообразные и интересные формы травянистых растений: гвоздика (Silene inflata) [S. latifolia - хлопушка], череда (Bidens parvinora), очиток (Sedum selskianum) колокольчик (Campanula punctata), Selaginella rupestris [S. sibirica], Aspidium fragans [Dripterus fragrans] и др., а боковые, пологие их скаты одеты густыми зарослями различных кустарников, среди которых чаще других встречаются леспедеца, лещина, елейтерококкус, бузина, таволга, бересклет, калина; панакс, шиповник и сирень; виноград, максимовичия и диоскорея переплетают собой эти чащи и делают их почти непроходимыми.
   Береговые леса, которые по мере удаления от реки становятся ещё гуще и величественнее, состоят из смеси различных лиственных пород: ясеня, клёна, ильма, акации, ореха, пробки, маакии, между которыми попадаются изредка яблоня, черешня и довольно обширные кущи дуба, осины и чёрной берёзы.
   Среди этих лесов разбросано множество лужаек, покрытых самым разнообразным ковром цветов и отчасти напоминающих европейские луга. Из травянистых растений, свойственных таким местностям, можно назвать: лилию (Lilium avenaceum), живокость (Delphinium Maackianum), василистник (Thalictrum amurense), чемерицу (Vertrum nigrum), лактук (Lactuca amurrensis) [Lactuca sp.], бубенчики (Adenophora latifolia), ландыш (Convallaria majalis, С. multiflora {Купена. Poligonatum acurainatifolium и другие виды. - Ред.}), Habenaria linearifolia, Melampyrum roseum, вьющееся Gloossocomia lanceolata и полукустарник Smilax excesa [S. Oldhami].
   По лесным опушкам и в самих лесах растут: прикрыт (Aconitum lycoctonum, A. volubile), спаржа (Asparagus Sieboldi) [A. schoberiodes], пижма (Tanacetum vulgare), чистотел (Chelidonium majus), Oreorchis patens и папоротник (Polipodium vulgare) {На Дальнем Востоке встречаются P. vlrginianum L. и Р. lineare Thunb., но не Р. vulgare L. - Ред.}.
   Но лишь только перейти к низменным равнинам, то опять являются непроходимые заросли тростеполевицы, многочисленные озёра с тростником и кочками, поросшими осокою; словом, все те страшные трущобы, которыми так богато нижнее течение Уссури и через которые в иных местах совершенно невозможно пробраться.
   По мере приближения к устьям рек Имы и Мурени, из которых первая впадает с правой, а другая вёрст десять выше, с левой стороны Уссури, гористый характер берегов её среднего течения начинает мало-помалу изменяться. Окрестные горы уже не так высоки, чаще и дальше бродят в стороны, образуют более обширные и пологие скаты, в самую реку гораздо реже вдаются утёсы; словом, всё возвещает о приближении вновь обширных луговых и болотистых равнин, которые характеризуют собою верхнее течение Уссури. К области этого последнего можно отнести всё дальнейшее пространство до слияния рек Ула-хэ и Дабуи-хэ, из которых первая как уже было сказано выше, составляет главную ветвь. Обе вышеназванные реки, Има и Мурень, весьма мало исследованы.
   Первая из них, имеющая чрезвычайно быстрое течение и ширину при устье около восьмидесяти сажен [160 м], вытекает из Сихотэ-Алиня, и хотя длина её в точности. неизвестна, но во всяком случае она гораздо менее длины Бикина.

 []

   Верстах в десяти от своего устья Има принимает слева реку Баку, которая больше, нежели она сама. Обе эти реки, по причине своего быстрого, извилистого течения и множества наносных карчей, совершенно негодны для плавания даже самых малых пароходов.
   Другая река - Мурень - находится в китайских пределах и еще менее известна, нежели Има. Она вытекает из гор Кентей-Алинь, имеет около 300 вёрст длины и впадает в Уссури двумя главными устьями.
   По длине этой реки китайская тропа ведёт от Уссури к двум ближайшим маньчжурским городам - Сан-Сину [Саньсин] и Нингуте.
   Выше устья Има Уссури имеет уже не более ста пятидесяти сажен ширины и, чем далее вверх, тем более и более делается скромною рекою, так что при впадении Дауби-хэ суживается сажен на семьдесят.
   Сообразно уменьшению ширины требуется и глубина реки, в особенности выше устья Сунгачи, где в малую воду во многих местах бывает не более 2 1/2 футов [75 см]. Такая незначительная глубина при быстром течении весьма затрудняет движение даже самых небольших пароходов, так что собственно хорошее плаванье по Уссури может производиться только от её устья до впадения реки Сунгачи, которая приносит воды озера Ханка.
   Общий характер берегов верхней Уссури состоит в исключительном преобладании равнин, которые на правой стороне реки имеют луга, поросшие редким лесом; на левом же берегу состоит из болотистых низменностей, идущих непрерывно до самого озера Ханка.
   Береговые горы, совершенно исчезающие на левой стороне, сначала чуть виднеются на горизонте правого берега и только впоследствии подходят всё ближе и ближе, так что при впадении Дауби-хэ отстоят от него не более четырёх или пяти вёрст.
   Вместе с тем и сама долина правого берега изменяет свой луговой характер и делается весьма лесистою. Везде по ней встречается много мест, удобных для земледелия, но, к несчастью, такие места почти все бывают подвержены наводнениям.
   Из притоков верхнего течения Уссури самый большой с правой стороны есть река Та-Суду-хэ, а слева в неё впадает Сунгача, о которой, равно как и обо всём ханкайском бассейне, будет подробно рассказано в следующей главе.
   Во время следования в лодке, что происходило крайне медленно против быстрого течения, мы с товарищем обыкновенно шли берегом, собирали растения и стреляли попадавшихся птиц. То и другое сильно замедлило движение вперёд и невообразимо несносно было для гребцов-казаков, которые на подобного рода занятия смотрели как на глупость и ребячество. Одни, из них, более флегматические, постоянно презрительно относились к моим птицам и травам; другие же, думая, что собираемые растения какие-нибудь особенно ценные, но только они не знают в них толку, просили открыть им свой секрет. Станичные писари и старшины как люди более образованные зачастую лезли с вопросами, вроде таких: "Какие вы это, ваше благородие, климаты составляете?" А однажды старик-казак, видя, что я долго не сплю и сушу растения, с полным участием и вздохом сказал: "Ох, служба, служба царская, много она делает заботы и господам".
   Про ботаника Максимовича {Максимович Карл Иванович (1827-1891), ботаник-систематик и путешественник. В 1853 году совершил путешествие вокруг света. Написал ряд сочинений по флоре Восточной Сибири. - Ред.}, который был на Уссури в 1860 году, казаки помнят до сих пор и часто у меня спрашивали: "кто такой он был, полковник или нет?" В станице Буссе, на верхней Уссури, мне случилось остановиться на той же самой квартире, где жил Максимович, и когда я спросил про него хозяйку, то она отвечала: "жил-то он у нас, да бог его знает, был какой-то травник". - Что же он здесь делал?- спрашивал я хозяина. "Травы собирал и сушил, зверьков и птичек разных набирал, даже ловил мышей, козявок и червяков, - одно слово, гнус всякий", - отвечал он мне с видимым презрением к подобного рода занятиям.
   Оставим всю эту пошлость и глупость, от которых нет спасения даже в далёких дебрях Сибири, и перейдём к прерванному рассказу.
   Чуть свет обыкновенно вставал я и, наскоро напившись чаю, пускался в путь. В хорошие дни утро бывало тихое, безоблачное. Уссури гладка, как зеркало, и только кой-где всплеснувшаяся рыба взволнует на минуту поверхность воды. Природа давно уже проснулась, и беспокойные крачки (Sterna longipennis) [Cheidonias] снуют везде по реке, часто бросаясь на воду, чтобы схватить замеченную рыбу. Серые цапли (Ardea cinerea) важно расхаживают по берегу; мелкие кулички (Actitis hyppoleucus, Tringa minuta, Totanus glareola, T. ochropus) проворно бегают по песчаным откосам, а многочисленные стада уток перелетают с одной стороны реки на другую.
   Голубые сороки (Pica cyana) и шрикуны (Pastor sturninus), каждые своим стадом, не умолкая кричат по островам, где начинает теперь поспевать любимая их ягода - черёмуха. Из ближайшего леса доносится голос китайской иволги (Oriolus chinensis), которая больше, красивее, да и свистит погромче нашей европейской.
   То там, то здесь украдкой мелькнёт какой-нибудь хищник, а высоко в воздухе носится большой стриж (Acanthilis caudacuta), который то поднимается к облакам, так что его почти совсем не видно, то, мелькнув, как молния, опускается до поверхности реки, чтобы схватить мотылька. Действительно этот превосходный летун едва ли имет соперника в быстроте; даже хищный сокол и тот не может поймать его. Я видел во время осеннего пролёта этих стрижей, как целые стада их проносились возле сидящего на вершине сухого дерева сокола чеглока (Falco subbuteo), но он и не подумал на них броситься, зная, что не догнать ему этого чудовищного летуна.
   Вплываем в узкую протоку {Протокою называют здесь рукав реки.}, берега которой обросли, как стеною, густыми зелёными ивами, и перед нами являтся небольшая робкая цапля (Ardea virescens vart. scapularis) [Egretta alba] или голубой зимородок (Aleedo ipsida vart. bengalensis) [A. atthis], который сидит, как истукан, на сухом выдающемся над водою суку дерева и выжидает мелких рыбок, свою единственную пищу; но, встревоженный нашим появлением, поспешно улетает прочь.
   Поднимается выше солнце, наступает жара, и утренние голоса смолкают; зато оживает мир насекомых, и множество бабочек порхает на песчаных берегах реки. Между всеми ними, бесспорно, самая замечательная и по своей красоте есть осторожная Papylio Maacki, в ладонь величиною и превосходного голубого цвета с различными оттенками. Но вместе с бабочками появляются тучи мучащих насекомых, которые в тихие дни не прекращают свои нападения в течение целых суток, но только сменяют друг друга.
   Действительно, комары, мошки и оводы являются летом в Уссурийском крае в таком бесчисленном множестве, что не видавшему собственными глазами или не испытавшему на себе всей муки от названных насекомых трудно даже составить об этом и понятие.
   Без всякого преувеличения могу сказать, что если в тихий пасмурный день итти по высокой траве уссурийского луга, то тучи этих насекомых можно уподобить разве только снежным хлопьям сильной метели, которая обдаёт вас со всех сторон. Ни днём, ни ночью проклятые насекомые не дают покою ни человеку, ни животным, и слишком мало заботится о своём теле тот, кто вздумает без дымокура присесть на уссурийском лугу для какой бы то ни было надобности.
   Дневной жар сменяет прохладный вечер. Надо подумать об остановке, чтобы просушить собранные растения, сделать чучело - другое птиц и набросать заметки обо всём виденном в течение дня. Выбрав где-нибудь сухой песчаный берег, я приказывал лодки приваливать к нему и объявлял, что здесь останемся ночевать.
   Живо устраивался бивуак, разводился костер, и мы с товарищем принимались за свои работы, а между тем наши солдаты варили чай и незатейливый ужин.
   Говорят, что голод - самый лучший повар, и с этим, конечно, согласится всякий, кому хотя немного удавалось вести странническую жизнь, дышать свободным воздухом лесов и полей...
   Между тем заходит солнце, сумерки ложатся довольно быстро, и в наступающей темноте начинают мелькать, как звездочки, сверкающие насекомые, а тысячи ночных бабочек слетаются на свет костра. Понемногу замолкают дневные пташки; только однообразно постукивает японский козодой (Caprymulgus jotaca), да с ближайшего болота доносится дребезжащий, похожий на барабанную трель, голос водяной курочки (Gallinula erythrothorax), в перемежку с которым раздаётся звонкий свист камышовки (Salicaria aëdon), лучшей из всех здешних певиц.
   Наконец, мало-помалу смолкают все голоса, и наступает полная тишина: разве изредка всплеснёт рыба или вскрикнет ночная птица...
   Окончив, иногда уже поздно ночью, свои работы, мы ложились тут же у костра и, несмотря на комаров, скоро засыпали самым крепким сном. Утренний холод обыкновенно заставляет просыпаться на восходе солнца и спешить в дальнейший путь. Так проводили мы дни своего плавания по Уссури. К несчастью, частые и сильные дожди много мешали успешному ходу путешествия и принуждали в такое время ночевать в станицах, чтобы хотя во время ночи обсушить и себя и собранные коллекции.

 []

  

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Река Сунгача. - Окрестные равнины. - Великолепный цветок нелюмбия. - Озеро-Ханка. - Характер его берегов. Обилие рыбы. Русские поселения: Турий Рог, Троицкое, Астраханское, пост Камень-Рыболов. - Степи между озером Ханка и рекой Суйфуном. - Деревня Никольская. - Остатки старинных укреплений. - Река Суйфун.

  
   В двенадцати верстах выше станицы Буссе Уссури принимает слева реку Сунгачу, неширокое устье которой трудно даже и заметить в густых зарослях берегового ивняка. Между тем, эта река, составляющая сток озера Ханка, приносит значительную массу вод, а по оригинальному характеру своего течения заслуживает особенного внимания и любопытства. Действительно, едва ли можно найти другую реку, которая так прихотливо изломала бы своё русло и образовала столько частых и крутых извилин, как Сунгача.
   Достаточно сказать, что в то время как по прямому направлению от её истока до устья только 90 вёрст, по самой реке это протяжение увеличивается почти втрое и составляет более 250 вёрст. Кроме того, во многих местах Сунгача поворачивает не только под прямым, но даже под острым углом к своему прежнему направлению, и часто, проехав три-четыре версты, случается вновь подъезжать сажен на десять к тому месту, откуда началась извилина. Наши солдаты довольно метко прозвали эти излучины "восьмёрками", и в самом деле, если взять сряду две большие извилины, то в общем своём очертании они будут походить на цифру 8.
   Такая извилистость при незначительной ширине реки, от 20-25 сажен [40-50 м] на всём течении, затрудняет плавание даже небольших пароходов, которые при крутых поворотах часто выскакивают носом на берег или задевают за него своими колёсами.
   К счастью, на всём своём протяжении Сунгача имеет большую глубину - от 2 до 5, даже в иных местах до 10 сажен [от 4-10 до 20 м], и притом эта глубина начинается у самого берега, так что река течёт в глубокой промоине. Скорость же течения при самом истоке из озера Ханка довольно велика, но в средних и нижних своих частях Сунгача струится медленно. Вместе с тем большая глубина отчасти искупает те неудобства для плавания, какие представляют извилины реки.
   Однако и эти неудобства могут быть значительно устранены впоследствии, если по мере заселения края возникнут более оживленные сообщения между уссурийским и ханкайским бассейнами. Нужно будет только прокопать узкие полосы земли между извилинами реки, и тогда путь по ней может сократиться наполовину.
   Местность, орошаемая Сунгачею, представляет совершенную равнину, которая начинается на левой стороне Уссури еще от устья Мурени и тянется, не прерываясь, до восточных берегов озера Ханка.
   В нижнем течении реки эта равнина имеет более возвышенное положение и во многих местах покрыта лиственными лесами, в которых преобладает дуб, а густой подлесок состоит из разнообразных кустарников, свойственных Уссурийскому краю.
   Лесные луга замечательны разнообразием травянистой флоры. Вообще в нижнем течении Сунгачи можно найти места, удобные для поселений, и, действительно, в десяти верстах от её устья летом 1867 года выстроена новая казачья станица - Маркова. Но по мере поднятия вверх по реке окрестные равнины переходят мало-помалу в болотистые низменности, которые расстилаются по всему среднему и верхнему течению Сунгачи {Только верстах в двадцати (если считать напрямик, а не по извилинам реки) от истока Сунгачи из озера Ханка, на правой её стороне, верстах в трёх от берега реки стоит несколько горок средней высоты, покрытых лесом. Здесь же Сунгача принимает справа небольшой приток, который не носит никакого особенного названия и известен у казаков под общим именем "речки".}.
   Эти утомительные, однообразные, покрытые множеством озёр и гладкие, как пол, низины на правом берегу реки простираются до гор, которые сопровождают течение реки Дауби-хэ, на левой же стороне идут, не прерываясь, как только можно охватить глазами, и сливаются с болотистыми равнинами реки Мурени.
   На всём означенном пространстве, за исключением так называемых увалов, т. е. небольших и узких возвышений, которые иногда тянутся среди болот, нет ни одного клочка земли, удобной для заселения. Даже в сухую пору года сунгачинские низменности по большей части совершенно непроходимы, а во время дождей они бывают сплошь залиты водою.
   Сообразно таким невыгодным условиям растительность этих равнин отличается своим однообразием и много напоминает болотистые луга нижней Уссури. Как там, так и здесь, везде преобладает тросте-полевица, осока, различные злаки, а по берегам озера - тростник, достигающий саженного роста.
   В то же время совершенное безлюдье характеризует эти непригодные для человека равнины. Ни инородческого, ни русского населения нет по Сунгаче. Только четыре наших пограничных поста, на которых живёт по нескольку казаков, стоят одиноко на расстоянии 20-30 вёрст один от другого.
   Но зато если взор путешественника томится однообразием как местности, так и флоры сунгачинских равнин, то он бывает с избытком вознаграждён появлением великолепного цветка нелюмбии (Nelumbium speciosum) [лотос Nelumbium niciferum], который местами во множестве растёт по береговым озёрам и заливам Сунгачи.
   Это водное растение, близкий родственник гвианской царственной виктории, разве только ей и уступает место по своей красоте.
   Чудно впечатление, производимое, в особенности в первый раз, озером, сплошь покрытым этими цветами. Огромные (более аршина в диаметре) круглые кожистые листья, немного приподнятые над водою, совершеннно закрывают её своею яркой зеленью, а над ними высятся на толстых стеблях целые сотни розовых цветов, из которых иные имеют шесть вершков [25 см] в диаметре своих развёрнутых лепестков {Нелюмбия цветёт в здешних местах в августе.}.
   Такой огромной величины достигает здесь цветок этого растения, которого родина - далёкие тёплые страны: Япония, Южный Китай и Бенгалия {В Европе нелюмбия растёт в небольшом количестве в устье Волги.}.
   Но, как странная аномалия, он заходит на север даже до устья Уссури, хотя попадается там в количестве несравненно меньшем, нежели в бассейне озера Ханка {Кроме Сунгачи, в ханкайском бассейне нелюмбии много по озёрам болотистой долины Лэфу - южного притока Ханка. На побережье Японского моря я нигде не встречал этого растения.}.
   Быстрая и удобная езда на пароходе после утомительного плавания в лодке казалась необыкновенно приятной, тем более, что дожди, наконец, кончились, наступила хорошая погода и солнце ярко светило с безоблачного неба. Само плавание по узкой, крайне извилистой реке, текущей среди пустынных равнин, имело особенный, оригинальный и привлекательный характер, которого, конечно, нельзя уже нигде найти в Европе.
   Всё пернатое население реки, невидимому, нисколько не боялось шума парохода, а только удивлялось, откуда могло появиться такое невиданное чудовище. Многочисленные утки и цапли вылетали чуть не из-под самых колес, бакланы, эти осторожные птицы, подпускали к себе шагов на пятьдесят и уже тогда тяжело поднимались с воды; даже белые китайские журавли, изредка ходившие парами по окрестным болотам, несмотря на всю пугливость, только пристально смотрели на пароход, испускали несколько раз свой громкий крик, но не улетали прочь.
   Раза два-три случалось увидать дикую козу возле самого берега, куда она приходила напиться речной воды или, быть может, полежать в прохладной тени густого тальника, которым обросли все берега Сунгачи. Увидав пароход, пугливое животное не знало, что делать от удивления и испуга, и стояло неподвижно, как вкопанное; только через несколько минут, когда первый страх проходил, оно пускалось быстро скакать по высокой траве.
   Однажды шагах в двухстах показался даже медведь и, поднявшись из травы на задние лапы, начал смотреть на нарушителя спокойствия в его владениях. Однако пущенная мною в него пуля уразумила мишку, что гораздо лучше убраться подобру-поздорову, чем глазеть хотя на редкую, но не совсем безопасную диковинку.
   Через два с половиной дня, по выходе из станицы Буссе, мы прибыли к истоку Сунгачи, и перед нами открылась обширная водная гладь озера Ханка, которое находилось в сильном волнении, так что нужно было ожидать, пока утихнет ветер и можно будет пуститься по широкому водному бассейну на нашем маленьком пароходе.
   Наружный вид озера Ханка не имеет в себе ничего привлекательного. Огромная площадь мутной воды, низкие болотистые или песчаные берега и далёкие горы, синеющие на противоположной стороне, - вот всё, что с первого раза представляется каждому, кто видит это озеро от истока Сунгачи.
   По своей форме озеро Ханка представляет эллипс, расширенный на севере, суженный к югу и вытянутый большой осью в последнем направлении. Наибольшая длина его от севера к югу около 80, а ширина от востока к западу около 60 вёрст. Окружность простирается до 250 вёрст, а площадь занимает до 3 400 кв. вёрст {Соответственно в километрах: длина - 85, ширина - 64, окружность - 267, площадь - 3 870 кв. км. - Ред.}. Однако, несмотря на такую величину, озеро Ханка чрезвычайно мелко, и хотя подробных промеров еще не было сделано, но наибольшая глубина, которая до сих пор найдена, равняется только 24 фут. [7,2 м], и то около середины. Начиная же от берегов, на полверсты, а часто и того более, глубина не превосходит пяти или шести футов [1,5-1,8 м]. Дно, везде гладкое, как пол, состоит из песка с примесью различных органических остатков.
   Такая малая глубина при сильной бурливости служит большим препятствием к развитию судоходства на озере Ханка. Во время сильного ветра, часто налетающего вдруг, порывами, здесь разводится огромное вертикальное волнение, которое мутит воду до дна и делает решительно невозможным плавание на малых пароходах, которые иногда стоят суток по двое у истоков Сунгачи и ждут, пока успокоится озеро.
   Впрочем, если со временем, при большем развитии судоходства на озере Ханка, будут большие пароходы, предназначенные специально для плавания по этому озеру, то, за исключением редких случаев, они будут иметь возможность плавать здесь во всякое время.
   На северной стороне большого озера Ханка лежит так называемое Малое озеро {Большое Ханка китайцы называют Синка-ху (большая вода) и Малое - Сиа-ху (т. е. малая вода).}, которое отделяется от большого лесистой рёлкой шириной от ста сажен до полуверсты или немного более. Над уровнем озера эта рёлка возвышена от 3 до 5 и в редких местах до 8 сажен [17 м].
   Малое Ханка имеет верст 35 длины и от 5 до 12 ширины. Подобно Большому озеру оно также чрезвычайно мелко, так что в некоторых местах можно, как говорят, перейти вброд с одного берега на другой. За исключением лесистой полосы, разделяющей воды обоих озёр, все берега Малого Ханка болотисты, поросли тростником и трудно доступны.
   По всему вероятию, это озеро составляло некогда часть большого, но господствующие юго-западные ветры образовали мало-помалу наносы, которые являлись в виде перешейка, отделившего собою эту часть. Местные китайцы передают слышанное от своих стариков, что на их памяти Малое Ханка было отделено от Большого только рядом островов, которые, увеличиваясь всё более и более от наносов, наконец образовали перешеек.
   Однако по временам и теперь ещё возобновляется сообщение между Большим и Малым озёрами. Таким образом, сильные дожди, шедшие в июле 1866 года, до того переполнили {Высота воды в озере Ханка не всегда бывает одинакова, смотря по тому, сухое или дождливое стоит время года. В последнем случае уровень воды иногда повышается фута на два, даже на три (на 60-90 см); это явление и служит наглядным доказательством того, какое огромное количество влаги выпадает в бассейне Ханка.} Малое Ханка, что оно сделало в перешейке прорыв, через который излишняя вода вылилась в Большое озеро. Прорыв этот, шириною около полуверсты, существовал два года, но потом его опять забросало наносами, так что теперь воды обоих озер снова разобщены между собою.
   Из притоков, питающих озеро Ханка {Малое Ханка вовсе не имеет сколько-нибудь значительных притоков.}, самые большие находятся на южной и западной его сторонах. С востока же и с севера вливается только по одной небольшой речке, именно: с севера - Казанка, а с востока - Сандахэза. Затем, по порядку с юга на запад, в Ханка впадают следующие реки: Лэфу - самая большая из всех; Mo - вторая по величине; Сиян-хэ, Грязная, Усачи и, наконец, Тур, или Белен-хэ.
   Из всех этих рек только по одной Лэфу могут плавать небольшие пароходы, вёрст на 40 от её устья, но подобная возможность не представляет никакой выгоды, о чём подробно будет изложено в VIII главе настоящей книги {В той же главе будут подробно описаны и другие главные притоки, как-то: Mo и Сиян-хэ.}.
   Таким образом, с первого взгляда кажется странным, что озеро, принимая восемь рек, из которых четыре - Лэфу, Mo, Сиян-хэ и Тур - довольно значительны, выпускает только одну, и то сравнительно небольшую, Сунгачу {}Следует заметить, что Сунгача вытекает из озера Ханка двумя устьями, из которых меньшее, известное под именем Малой Сунгачи, выходит из озера 12 верстами южнее истока главного рукава. Затем верстах в семи (если считать напрямик) от озера оба рукава соединяются между собою.. Но если принять во внимание огромную площадь самого озера, то станет ясно, что излишек привлекаемых вод уравновешивается испарением. Притом же и Сунгача, имея значительную глубину и довольно быстрое течение при истоке {Скорость течения Сунгачи при истоке, измеренная мною в начале марта, равнялась у берега - 45 футам [,5 м] в минуту, в пяти саженях от него - 69 футам [21 м] и посредине реки - 125 футам [38 м] в минуту. Ширина реки при истоке равняется 18 саженям [38 м]; наибольшая здесь глубина посредине 15 футов [4,5 м], у берегов 5 футов [1,5 м]. Здесь же кстати сказать, что Сунгача не замерзает даже и зимою вёрст на двадцать от своего истока из озера, где постоянно стоит небольшая (около версты в окружности) полынья. Температура измеренной мною в начале марта воды в незамерзающей части Сунгачи (при выходе её из озера) равнялась °,9° Р, в то время, когда на воздухе термометр показывал -11°,7 Р.}, отливает большую массу вод из озера Ханка и тем ежегодно их обновляет.
   Переходя затем к описанию характера берегов озера Ханка, следует сказать, что весь южный и восточный берега Большого озера состоят из сплошных болот, которые на северной стороне огибают Малое Ханка и, продолжаясь по западную его сторону, переходят, наконец, в холмистую степь, раскинувшуюся по обе стороны пограничной речки Белен-хэ.
   Эти болота, составляющие непрерывное продолжение сунгачинских низменностей, изобилуют небольшими, тенистыми, неглубокими озёрами и по большей части совершенно не доступны.
   На всей южной стороне озера и на восточной до истока Сунгачи {Собственно до истока Малой Сунгачи, которая, как сказано выше, выходит из озера Ханка в 12 верстах к югу от начала главного рукава.} они подходят вплоть к самому берегу, поросшему тростником {Только в двух местах: на устье реки Лэфу и верстах в 10 южнее истока Малой Сунгачи, среди болот, на самом берегу стоят уединённо небольшие горки.}. Начиная же от истока Сунгачи, далее к северу, болотистые равнины отделяются невысокою береговою редкою, или так называемым береговым увалом, от песчаного берега Ханка, который имеет несколько сажен ширины.
   Узкий береговой увал, начавшийся от самого истока Сунгачи, соединяется затем с несколькими другими подобными же увалами, идущими среди болота {Последний, самый длинный из всех увалов, соединяется с береговым верстах в 30 севернее истока Сунгачи.} и мало-помалу превращается в более широкую (от 1/4 до 1/2 версты) и высокую (от 2 до 5, иногда до 8 сажен) [от 4-10 до 17 м] береговую полосу, которая наполняет собою весь перешеек между Большим и Малым озёрами, а затем тянется до устья реки Белен-хэ.
   Верстах в 20 севернее истока Сунгачи, на береговой полосе, сплошь покрытой лиственным лесом, вдруг появляется сосна (Pinus sylvestris), которую нигде нельзя встретить на Уссури и очень редко даже в Сихотэ-Алине. Достигая весьма крупных размеров, это дерево растёт довольно густым лесом вёрст на 40 по берегу Ханка, а затем разбросанными группами встречается в горах западной его стороны.
   По болотистым низменностям восточного берега Ханка (собственно к северу от устья Сунгачи) тянутся, как сказано выше, узкие и невысокие, но иногда очень длинные рёлки, известные у местных жителей под именем увалов. Подобные же увалы встречаюся по равнинам среднего и нижнего течения Сунгачи, а также на северо-восточной стороне Малого Ханка.
   Судя по направлению этих увалов, их незначительной ширине и высоте {Все эти увалы имеют ширину 100-300 сажен [200-600 м] и возвышаются от 2 до 5, редко до 10 сажен [до 20 м] над окрестными равнинами.}, а также по песчаному наносному грунту, из которого они состоят, можно с достоверностью полагать, что названные увалы были некогда берегами озера Ханка, которое занимало в то время нынешние сунгачинские равнины и, быть может, простиралось до самой Уссури.
   Действительно, направление всех увалов, постоянно параллельное восточному и северо-восточному берегу Ханка, несомненно, находится в связи с господствующими здесь западными и юго-западными ветрами, которые набивают значительные массы песку и других наносов на восточный берег и таким образом способствуют образованию здесь возвышения, или увала.
   Затем усиленное испарение, иссякновение или обмеление некоторых притоков {Обмеление некоторых притоков озера Ханка могло произойти в весьма недавние времена вследствие громадной порубки лесов, которую до последних годов китайцы производили в горах западного его берега ради грибного промысла, о чём будет рассказано в следующей главе.}, а, быть может, и другие физические причины заставляли озеро уменьшаться в объёме и отступать от своего прежнего берега.
   Оставленная таким образом площадь благодаря глинистой подпочве превратилась в болотистую равнину, а на новые берега озера опять стал приноситься песок и другие наносы, опять начало делаться возвышение и через много лет превратилось в увал.
   Такая история, вероятно, повторялась несколько раз, и всегда результатом её было образование увала и болотистой низины между ним и отступившими водами озера. Ближайшие к озеру увалы сами наглядно говорят о таком их происхождении.
   Здесь параллельно восточному берегу тянутся пять увалов в расстоянии 14-1 версты один от другого. Три из них, в том числе и береговой, самые высокие и вполне образовавшиеся. Два же другие, промежуточные, едва поднимаются на несколько футов над окрестными низинами, следовательно, ещё не успели достаточно возвыситься в то время, когда озеро принуждено было ещё раз отступить от своих берегов.
   Пространство между всеми пятью увалами есть топкое полуболото, полуозеро, которое со временем, по всему вероятию, превратится в такую же болотистую низину, как и все прочие сунгачинские равнины.
   Наконец, на подобный способ происхождения увалов и сунгачинских топких болот указывает ещё то обстоятельство, что все решительно озёра, во множестве рассыпанные по этим болотам, имеют почти одинаковую глубину, не превосходящую пяти или шести футов. Такое явление, несомненно, находится в связи с мелководьем самого озера Ханка.
   Все увалы поросли прекрасными лиственными лесами, в которых преобладают дуб и липа, достигающие огромных размеров. Подлесок, состоящий, главным образом, из леспедецы и лещины, переплетённых виноградом и другими вьющимися растениями, образуют здесь страшно густые, заросли, в которых летом выводят детей многие звери, в особенности козы, изюбры и кабаны.
   В противоположность восточной стороне, западные берега озера Ханка несут гористый характер. Однако здесь горы идут в некотором расстоянии от озера и только в двух местах - между устьями рек Белен-хэ и Усачи и к югу от устья Сиян-хэ - подходят волнообразными возвышенностями к самому берегу, оканчиваясь здесь песчаниковыми и глинистыми обрывами вышиною от 10 до 25 сажен [20-50 м].
   В пространстве между устьями Усачи и Сиян-хэ, где горы отходят вёрст на десять в сторону, по берегу Ханка стелются также равнины, частью болотистые, частью луговые, но затопляемые во время сильных дождей.
   Горы западного берега озера Ханка {Подробно об этих горах будет изложено в IX главе настоящей книги.} составляют продолжение и разветвление хребта, который отделяет собою бассейн этого озера от бассейна Мурени на севере и Суйфуна на юге. Вместе с тем этот хребет служит пограничной чертой наших владений с Китаем и, по всему вероятию, составляет боковую отрасль Сихотэ-Алиня.
   Относительно рыбы, озеро Ханка представляет замечательное богатство и разнообразие, но ихтиологическая фауна его до сих пор еще почти совершенно не исследована.
   Из наиболее часто встречающихся здесь рыб можно назвать: таймень (Salmo fluviatilis) [Hucho taimen]; ленок (Salmo coregonides) [Brachymystax lenok]; сазан (Cyprinus carpio) [Cyrpius carpio viridiviolaeius]; карась (Carassius vulgaris) [Carassius auratus gibilio]; белая рыба (Culter mongolicus [Erythrocul mongolicus]; касатка (Bagrus calvarius) [Pseudobagrus filvidraco]; сом (Silurus asotus) [Parasilurus asotus]; налим (Lota vulgaris) [Lota lota leptura]; осётр (Acipenser schrenckii); калуга (Acipenser orientalis) [Huso dauricus].
  

Список рыб, водящихся в озере Ханка1

   {1 Этот подробный список рыб, водящихся в озере Ханка, обязательно сообщён мне Дыбосским, известным ихтиологом, занимающимся в настоящее время исследованием озера Байкала. К сожалению, Дыбосский, посетивший озеро Ханка летом 1860 года, мог пробыть на нём слишком короткое время, всего три дня.}

(Все русские названия рыб - местные)

  

I. Окунёвые (Percoidei)

  
   1. Пила-рыба (Perca-chuan-tsi? Baz.) [Siniperca hua-tri Salmonoidei)
   2. Чорт-рыба (Gen. sp.)
  

II. Лососёвые

  
   3. Таймень (Salmo fluviatilis Pall.) [Hucho taimen]
   4. Ленок (Salmo coregonides Pall.) [Brachymystax lenok]
   5. Хайрус (Temallus Grubii. Dyb.) [Thymellus arcticus Hrubei]
   6. Сиг (Goregonus chadari Dyb.) [Coregtonus chadary]
  

III. Карповые

  
   7. Сазан (Cyrpinus carpio vart mürgo. Dyb.) [Cyprinus carpio viridiviolacitts]
   8. Карась (Carassius vulgaris L.) [Carassius auratus gibelio]
   9. Пискарь (Gobio fluviatilis nov. vart.) [Gobio gobio]
   10. Пискарь морской (Gobiobarbus nav. sp.)
   11. Конь (Gabiobarbus labeo. Pall.) [Hemebarbus labeo]
   12. Чебак (Ibus Waleckii. Dubi.) [Leucisus wateckii]
   13. Сыч (желтощёк) (Gen. nov. sp. Nasus dauricus Baz.) [Elopichthys bampusa]
   14. Талпыга (Gen. nov. sp. an cephalus mandjuricus Baz.) [Hypophthal - michthys molitrix]
   15. Лещ (Gen. nov. sp. an Abramis mandjuricus BaZl) [Parabramis pekinensis]
   16. Лещ (Gen. sp.).
   17. Чехонь (Gen. sp. an Abramis pekinensis. Baz.) [Megalobrama termihalos]
   18. Краснопёр (Pseudaspius leptocephalus. Pall.) [Pseudaspius leptose-phaluh]
   19. Краснопёр (Pseudaspius sp. nov.)
   20. Белая рыба (Gulter mongolicus Baz.) [Erythroculter mongolicusj
   21. Верхогляд (Gen. nov. sp?). [Erythroculter erythropterus]
   22. Вьюн (Gobotis decemcirrosus. Baz.) [Mrspuruus fassilis angui-lliceuldus]
  

IV. Щуковые (Esocini) [Esocidae]

  
   23. Щука (Esox Reihertii. Dyb.) [Esox reichertii]
  

V. Сомовые (Silurini) [Siluridae]

  
   24. Сом (Silurus asotus. Pall.) [Parasilurus asosus]
   25. Сом-хойза (Silurus nov. sp?)
   26. Касатка (Bagrus calvarius Baz.).
   27. Касатка-скрипун (Bagrus nov. sp.) [Pseudobagrus fulvidraco].
  

VI. Угревые (Anguilliformes Baz.)

  
   28. Угорь (Muraena pekinensis? Baz.) [Anguila anguila]
   29. Лента-рыба (Gen. sp.). [?? Ophicepalus argus]
  

VII. Налимовые (Gadiii) [Gadidae]

  
   30. Налим (Lota vulgaris. L.) [Lota Iota leptura].
  

VIII. Осетровые (Sturiones) [Acipenseridae]

  
   31. Осетр (Acipenser Schrenckii. Brdt.) [Acipenser schrenkii]
   32. Калуга (Acipenser orientalis. Pall.) [Huso dauricus]
   33. Стерлядь (Gen. Sp.).
  
   Действительно, неглубокие, мутные и сильно нагреваемые {Температура воды, измеренная посредине озера Ханка 7 августа в 11 часов, дня, была равна ° Р. В Сунгаче 8 августа в полдень ° Р. В Уссури 10 августа в жаркий день ° Р на поверхности воды.} воды озера Ханка, имеющего дно песчано-илистое, а берега или болотистые, или песчаные, представляют такие выгодные условия для жизни рыбы и для развития икры, каких трудно найти где-либо в другом озере.
   Для последней цели, т. е. для метания икры, ежегодно приходят сюда с Уссури огромные массы рыб, в особенности белой и осетров.
   Самый сильный ход бывает с начала мая, когда озеро уже совершенно очистится от льда {Лёд на Ханке бывает в три фута [90 см] толщины и окончательно уничтожается только в начале мая. См. об этом главу X "О климате".}, итак как вся рыба должна проходить через единственный путь - неширокую Сунгачу, то эта река в течение всего лета, в особенности в мае, в буквальном смысле кишит рыбой. Обилие последней бывает до того велико, что её очень часто убивают колёса пароходов. Мало того, выпрыгивающая из воды рыба часто сама заскакивает в лодки и даже иногда на палубу пароходов. Я сам был свидетелем подобного случая и могу, сверх того, представить ручательство лиц весьма почтенных, как однажды на истоке Сунгачи сазан в 18 фунтов [7,4 кг] весом вскочил на палубу парохода, прямо под стол, на котором пассажиры пили вечерний чай.
   Притом же некоторые рыбы достигают здесь громадных размеров. Правда, осетры попадаются большей частью около пуда весом, редко в два и еще реже в три или четыре пуда, но зато калуга достигает 30 пудов [5 ц] при длине более двух сажен, а местные китайцы-старожилы говорят, что есть даже экземпляры и в 50 пудов {Несколько лет назад на устье Уссури, действительно, поймали калугу в 47 пудов [7,3 ц].}.
   Странно, каким образом такая громадная рыба может привольно жить в озере, которого глубина в очень многих местах менее длины её туловища.
   Однако, несмотря на всё баснословное обилие рыбы, это естественное богатство приносит весьма малую пользу местному населению, так как рыбный промысел существует здесь в самых ничтожных размерах. Им занимаются для собственного обихода только крестьяне, живущие на западном берегу озера Ханка, да отставной солдат и китаец при истоке Сунгачи.
   Правда, крестьяне имеют невод, которым ловят преимущественно мелкую рыбу, но зато для ловли больших рыб - осетров и калуг - употребляются единственно железные крючья, которые опускаются в воду без всякой приманки {Устройство подобного снаряда, или как его здесь называют - снасти, будет подробно описано в следующей главе при рассказе о рыбном промысле инородцев.}.
   Но, несмотря даже на такой несовершенный способ ловли, употребляемый исключительно при истоке Сунгачи как в месте наиболее рыбном, китаец и солдат, здесь живущие, имея сотню крючков, в хороший период, ежедневно ловят по нескольку осетров, а иногда и калугу.
   Лов начинается обыкновенно с половины февраля, но наиболее успешный бывает в мае. Затем он продолжается все лето и осень до половины октября, когда по Сунгачу уже начинает итти мелкий лёд.
   Рыбу солят и едят в свежем виде; икру же, которую не умеют приготовлять впрок, употребляют для еды свежепросолёную, а иногда, когда попадается калуга, в которой икры бывает от 3 до 4 пудов [50-60 кг], то выбрасывают эту икру как вещь не годную для хранения. Между тем в Хабаровке и даже на озере Ханка, на противоположной его стороне, в посту Камень-Рыболов, привозная из Москвы в жестянках икра продается по два рубля за фунт.
   Китаец, живущий при истоке Сунгачи, ловит осетров и калуг, главным образом, для добывания из них хряща, который он сбывает в ближайший маньчжурский город Сан-Син по два серебряных рубля за фунт. Приготовляя этот хрящ для продажи, китаец сначала варит его немного в воде, чтобы удобнее можно было отделить мясо, которое потом совершенно очищает щеточкой; наконец, сушит на солнце уже совершенно очищенный хрящ. Последний должен быть без малейших частиц мяса, так что чистка щеточкой - процедура весьма кропотливая, но зато приносящая хорошие барыши.
   По словам того же китайца, этот хрящ употребляется у них в кушаньях богатыми людьми.
   Кроме рыбы, в озере Ханка водится также много черепах (Tryonix Maackii), достигающих значительной величины: 10 вершков [45 см] длины, - 7 вершков [25-30 см] ширины и весом 10-15 фунтов [4-5 кг]. Впрочем эти черепахи водятся и на Уссури до самого её устья, но только попадаются здесь в гораздо меньшем количестве, нежели на озере Ханка {Что же касается до тюленей, о которых упоминает Маак в своём "Путешествии по долине Уссури", то, по тщательно наведенным справкам и личным наблюдениям, их вовсе нет в озере Ханка.}.
   Весьма с

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 287 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа