Главная » Книги

Забелин Иван Егорович - Домашний быт русских цариц в Xvi и Xvii столетиях, Страница 16

Забелин Иван Егорович - Домашний быт русских цариц в Xvi и Xvii столетиях



подсолнечник,
   Чтобы от красного солнца не запеклось ее лицо белое;
   Впереди стелют сукна одинцовыя,
   Сзади сукна убирают.
   У ней надето платье цветное,
   На платье подведена луна поднебесная,
   Пекет красное солнышко
   И светит светел месяц,
   Рассыпаются частые мелкия звездочки 1.
   1 Так описывается золотная ткань, из которой сшито платье. Мы увидим, что ткани с изображением звезд, месяцев, и солнца не были редкостью в XVII ст.
  
   В этой последней песни Дюковой матушке предшествуют четыре староматерые старухи, ее служебные женщины: халуйница, рукомойница, постельнида, колашница, из которых первую ведут под руку 5 девиц, под другую 5 девиц; вторую по 10 девиц; третью - по 15, четвертую - по 20. Добрыня Никитич, желая встретить Дюкову матушку, каждой из этих прислужниц здраствовал, думая, что это и есть Дюкова матушка и получал ответ, что Дюкова матушка позади идет {Рыбн. II, 143, 175.}. Все это черты, очень верно и точно рисующие старую русскую действительность княжеского или вообще знатного быта, а след. еще в большей мере действительность быта царского.
   Само собою разумеется, что выезды цариц по своей обстановке были еще церемониальнее, потому что тогда экипаж царицы сопровождали, кроме женского чина и мужчины, как увидим ниже. Притом в состав женского чина значительно увеличивался, особенно если поход или выезд был дальний, замосковный, куда требовалось подымать и большее число служащих дворовых людей и всякие запасные возки. Очевидцы таких выездов описывают их следующим образом. В 1602 г. в Москву приехал принц Датский Иоанн - жених царевны Ксении Борисовны Годуновых. Описатель его путешествия говорит, что когда они представлялись в первый раз дарю Борису, то "в Кремле никто (из них) не видал ли цариц, ни царевен, ни даже комнатных женщин; тоже не видал их и приехавший жених - принц. Это могло произойти от того, объясняет описатель, что они стояли в потаенном месте и смотрели скрытно на приезд и отъезд принца. 6 октября царская семья выезжала на богомолье в монастырь, должно быть в Новодевичий. Шествие было в следующем порядке. "Сначала ехали впереди до 600 всадников, по трое в ряд... Некоторые из передовых были одеты в золотую парчу в виде брони. Потом вели 25 хорошо убранных коней, на коих попоны были леопардовые шкуры и золотые и серебренныи парчи. Дальше ехала крытая красным сукном вызолоченная пустая коляска (царевича Федора)" возле которой в несколько рядов следовали всадники, все молодые люди. Затем ехал сам царь в крытой бархатом коляске, запряженной в шесть белых коней. По сторонам шли бояре. Тут бежала большая толпа людей, челобитчиков, державших просьбы и кричавших в след государю. Просьбы принимались и складывались в красный ящик, который несли за царем. За этим поездом ехал царевич верхом; его сопровождали и коня вели также бояре.
   С полчаса после отъезда царя следовал выезд царицы. Наперед вели хорошо одетые конюхи 40 прекрасных коней. За ними ехала царица, в пышной коляске запряженной в 10 красивых белых лошадей и такой просторной, что в ней трое могли сидеть рядом. Потом ехала царевна в подобной же коляске в 8 лошадей, совсем закрытой, так что ничего не было в ней видно. Все горничные женщины ехали верхом, как мужчины. На головах у них были белоснежные шляпы, подбитые телесного цвета тафтой, с желтыми шелковыми лентами, с золотыми пуговками и кистьми, ниспадавшими на плеча. Лица их были покрыты белыми покрывалами до самого рта; они были в длинных платьях и в желтых сапогах. Каждая ехала на белой лошади, одна возле другой (попарно). Всех их было 24. Около царицына поезда шло 300 человек хорошо одетых стрельцов, с белыми посохами, батогами, в руках. За поездом ехали старики, по три в ряд, большею частью с седыми бородами (это дети боярские царицына чина). Шествие заключали бояре и за ними толпа народа. Таким образом в поезде царя и царицы было до 500 лошадей. При возвратном шествии впереди царя ехало до 900 человек верхом, а потом сам царь и возле него царевич, тоже верхами, и притом так, что лошадь царевича шла на шаг впереди царской. Было уже темно, когда приехала царица с царевною, и потому возле них несли до 40 свеч (восковых, ослопных). Их сопровождала большая толпа бояр и очень много стрельцов" {Чтения Об. Ист. и Др. 1867, IV.}.
   О женском конном поезде, сопровождавшем на выездах царицу, свидетельствует другой очевидец такого выезда, Олеарий. Он говорит, что когда царь с семейством возвращался с богомолья, то за царицею и царевнами "ехали тогда 36 девиц и прислужниц, в алых юбках и белых шляпах, с коих висели длинные алые снурки, ниспадавшие по спине: они имели на шее белые покрывала; все были весьма заметно нарумянены, и ехали верхом, сидя на лошадях, как мужчины". Но мы уже упоминали, что подобные, более пышные и церемониальные выезды совершались только во время далеких походов, напр. к Троице и в другие отдаленные места. В городовых московских выездах экипаж царицы был сопровождаем только мужским чином из близких ее людей, из дворян и из детей боярских ее чина.
   Годовые богомольные выходы и выезды цариц вызывались главным образом совершением памяти усопших родителей, т. е. вообще родства. Поэтому важнейшее место в ряду дней, освящаемых молитвою и милостынею, были дни поминовений и особенно родительские субботы, Мясопустная, Троицкая и Дмитровская. Тоже значение имела и радуница (вторник Фоминой недели), или вообще христосованье с родителями на Святой.
   В эти дни царица хаживала на богомолье в кремлевский Вознесенский монастырь, который был усыпальницею царских родителей женского колена, и в Новосспаский монастырь, в котором находились гробы родителей Дома Романовых. Это были главные места, где царица, поминаючи родителей, служила непременно панихиды, а иногда слушала и обедню. Иной раз, царица обходила в эти дни и другие святыни Кремля, именно Успенский собор - усыпальницу Московских святителей, Архангельский собор - усыпальницу царских родителей мужского колена, Чудов монастырь, Троицкое и Кирилловское подворья. Точно также и загородные выходы направлялись иной раз, кроме Новоспасского, и в девичьи монастыри, Ивановский, Зачатейский, Алексеевский и Новодевичий.
   Монастыри и подворья посещались в это время с целью раздать монашествующей братии и особенно сестрам заупокойную милостыню, на помин души усопших родителей. На масляннице царица ходила в эти храмы и монастыри прощаться, а на Святой христосоваться.
   В обыкновенных выходах, очень редко пешком, а большею частью в экипаже, царицу всегда сопровождали дворовые боярыни, дворовые девицы боярышни, и служащие женщины младшего чина, казначеи, постельницы. Если она выходила с детьми, то в таком случае первое место в числе боярынь занимали мамы. Для обереганья такой выход сопровождали царицыны дети боярские. Когда выходу по чему либо давали большую торжественность, то с царицею выезжали и боярыни приезжия. Так в 1626 г. февр. 17, в пятницу на маслянице выезжала в Вознесенский монастырь новобрачная царица Евдокея Лукьяновна Стрешневых. Она ехала в санях, против нее сидели боярыни: вдова кн. Фед. Ив. Мстиславского княгиня Орина Ивановна {Михайловна, как значится в записке о пожаловании кн. Ф. И. Мстиславского по случаю его свадебного приезда к царю в 1616 г. генв. 21. Арх. Ор. И. No 903, Двор. Разр. I, 788-9.}, и жена б. Ив. Никит. Романова Ульяна Федоровна. За царицею в санях ехали: вдова Ив. Ив. Годунова боярыня Орина Никитична, жена кн. Ив. Борис. Черкасского княгиня Авдотья Васильевна, жена Фед. Ив. Шереметева боярыня Марья Петровна, жена кн. Юрья Еншеевича Сулешева княгиня Марфа Михайловна, жена кн. Бор. Мих. Лыкова княгиня Настастья Никитична, вдова Ив. Филип. Стрешнева; жена Лук. Степ. Стрешнева Аына Константиновна, родная мать царицы; жена Вас. Ив. Стрешнева Орина Прокофьевна, вдова кн. Вас. Ром. Пронского княгиня Марья и дворовая боярыня Федора Заболоцкая. Против боярынь сидели по две постельницы: у саней у боярынь шли по два сына боярских царицыных да люди их (боярынь).
   В 1675 г. февр. 13, в субботу маслянницы на первом часу дни, т. е. на рассвете, ходила царица Наталья Кирилловна по монастырям, в Вознесенский, в Чудов, в собор к Архангелу Михаилу. А за нею государынею были: ее отец б. Кир. Полуехт. Нарышкин да думные дворяне: ловчий Афанасий Ив. Матюшкин, Авр. Никит. Лопухин; ближние люди и стольники, родные ее братья, Иван и Афанасий Нарышкины; Вас. Фед. да Ив. Фом. Нарышкины. Да за нею же государынею были мамы и приезжие боярыни: мать царицы Анна Левонтьевна; тетка, жена Фед. Пол. Нарышкина, Авдотья Петровна; невестка, жена Ив. Кир. Нарышкина Прасковья Алексеевна, да верховые боярыни и казначеи. Царица выезжала в это время со всею семьею, с двумя младшими царевичами Иваном и Петром, при которых находился дядька кн. И. И. Прозоровской и царевичевы стольники, пажи; с царевнами большими и меньшими, при которых находились окольн. Ив. Фед. Стрешнев, стольн. Ив. Ив. Матюшкин, Вор. Гавр. Юшков, да дьяки и стольники. А покамест ходила царица по монастырям, Кремль был заперт и никого не пускали; по всем воротам стоял стрелецкий караул. Кремль отперли уже в третьем часу дня, когда царица возвратилась в свои хоромы.
   В том же году апр. 11, в Воскресенье на святой неделе, в день Мироносиц, царица ходила христосоваться по монастырям, в Чудов, Вознесенский и в Архангельский собор; а за нею были бояре: отец ее Нарышкин: и Матвеев Арт. Серг.; думн. двор. Лопухин и родные ее братья, Нарышкины; да царицыны стольники и дьяки. Из боярынь ее сопровождали родная мать Анна Левонтьевна да невестка Прасковья Алексеевна Нарышкины и все верховые боярыни. А как была царица в монастырях и жаловала к руке игуменей с сестрами, да протопопа Архангельского, да ключарей да священников к руке и ее государыню держали под руки, под правую мать Анна Левонт., под левую невестка Прасковья Алекс. В Вознесенском монастыре на этот случай собрались и боярыни приезжие разных чинов, которых царица также жаловала к руке. Потом повелела спросить Вознесенскую игуменью с сестрами о спасении, а приезжих боярынь о здоровье. Этот церемонный спрос передавала мать царицы, Анна Левонтьевна.
   В тот же день царица ходила и в загородные монастыри, в Новодевичий, в Зачатейский и в Страстной с маленьким царевичем Петром и с царевнами. Колымага была большая, запряженная в 12 санников (лошадей) цветных. В колымаге с нею сидели мамы, родная мать, невестка, да боярыня Матрена Васильевна Блохина и кормилицы. А сидела царица с царевичами Иваном и Петром да с меньшими царевнами. Из мужчин царицу сопровождали Нарышкин отец, Матвеев и Лопухин с царицыными стольниками и несколькими дворянами московскими, по списку. Впереди царицы шел и старший царевич Федор Ал. в своей карете, запряженной в 6 лошадей; с царевичем сидели дядьки, а за каретою ехали ближние люди. В особых колымагах ехали царевны большие и царевны меньшие, сопровождаемые также ближними людьми и дворянами московскими. Наперед всего поезда шел стремянный стрелецкий полк, под предводительством головы. И в этих монастырях царица жаловала игуменей с сестрами и собравшихся для такого случая разных чинов боярынь, к руке: причем под руки ее держали те же ближние боярыни. Точно также и здесь был церемонный спрос монахинь о спасеньи, а боярынь о здоровье, объявленный матерью царицы, Анною Левонтьевною. По обыкновению во время таких выездов от государя всегда приезжали к царице, к царевичам и царевнам ближние люди со здоровьем, т. е. спросить благополучно ли совершают они свое богомолье. Точно также и царица от себя посылывала к государю, когда он выезжал на подобные богомолья и вообще за город, т. е. за кремлевские стены. Иной раз царица совершала такое богомолье вместе с государем. Так, в том же 1675 г., в Троицын день, мая 23, ходил государь с царицею в собор Архангельский, в монастыри Вознесенский и Чудов и на Троицкое подворье. Их сопровождали те же лица, которые обыкновенно находились на выходах царицы, Нарышкин отец, Матвеев и Нарышкины, братья царицы. Кремль был заперт и никого не пускали до окончания царского богомолья; самый выход без сомнения был совершен ранним утром.
   Такие же выезды по монастырям совершались и осенью по случаю субботы Дмитровской. В 1674 г. октября 24 царица Наталья Кирилловна ходила с царевичами меньшими и с царевнами в Успенский и Архангельский соборы, в Вознесенский и в Чудов монастыри, на Троицкое и на Кирилловское подворья и к Николе Гостунскому. С нею были мамы: княгиня Голицына Ульяна Васильевна, Шереметева Ульяна Петровна, княгиня Лобанова-Ростовская Анна Никифоровна, Шереметева Настасья Федоровна, кн. Ромодановская Прасковья Ивановна, мать царицы Анна Левонтьевна, невестка - Прасковья Алексеевна Нарышкины; да верховые боярыни: Анна Петровна Хитрово, кн. Анна Андр. Мещерская, Матрена Вас. Блохина, Марья Андр. Мартюхина, кн. Агафья Ухтомская, Марья Борис. Давыдова и иные верховые боярыни, да казначея Пелагея Ивашкина, также Карташова, Скрипина и иные казначеи. Из мужчин царицу и детей сопровождали те же ближние люди: Нарышкин отец, Матвеев, Стрешнев, Матюшкины, Лопухин, дядька царевича Ивана кн, Прозоровский, и двое братьев царицы. Кремль на время выхода точно также был заперт {Дворц. Разр. III, 1088, 1235.}.
   Впрочем главным и неизменным сопутником таких богомольных выходов царицы во всякое время была милостыня, о которой и сообщают нам свидетельства расходные денежные записки. Так в и 632 г. февр. 6 (понедельник масляницы) царица Евдокия Лукьяновна ходила молиться к Спасу на Новое да к Знамению Богородицы (что у старого двора Романовых) да в Вознесенский монастырь; и в Спасском монастыре роздано нищим поручно милостыни 2 р. 3 ал. 2 д. да из Сибири Тобольского города приезжей старице Каптелине полполтины; да по челобитным бедным детям боярским и вдовам и черноризицам рубль. В субботу масляницы февр. 11 царица ходила в Новодевичий монастырь и на дороге роздано нищим поручно 27 алт. 4 д.; старице Евникие на келью 5 р. В 1634 г. февр. 16 на масляное заговенье царица Евдокия ходила молиться в монастырь к Спасу на Новое и, идучи, пожаловала в богаделенную избу, что на Кулишках, нищим проезжие милостыни полтину; да на Ильинским крестце старцу Маркелу рубль; да дорогою идучи поручно роздано нищим рубль 15 алт. В 1635 г. февр. 2. (понедельник масляницы) царица ходила в монастыри к Спасу на Новое и в Вознесенский, и на Кирилловское подворье, причем нищим роздано рубль и алт. 2 д. февр. 4 в среду ходила в Новодевичий монастырь и пожаловала в монастыре крылошанке старице Елинархе Темирязеве 2 р., да безместной старице Ираиде на платье рубль; да по ее приказу на милостыню роздано по дороге нищим и всяким бедным людям 1 р. 19 алт. 4 д.
   Когда не было вместимого дня и совершить выход самой царице было невозможно, в таком случае она посылала деньги на установленную панихиду. Так была справлена Дмитровская суббота в 1628 г. окт. 25, см. стр. 310. В 1631 г. мая 27 царица Евдокия велела послать в Новоспаский монастырь "для вселенной Троицкой субботы по родителех на панахиду 2 р., в Вознесенской монастырь по царевне Пелагее на панахиду рубль". В 1632 г. мая 13, тоже по случаю Троицкой субботы послала к Спасу на Новое по государских родителех на панихиду рубль.
   Кроме того царицы неизменно, если бывали вместимые дни, хаживали править панахиды по усопшим в дни их кончины. Так царица Евдокия в 1634 г. генваря 27, ходила к Спасу на Новое править панихиду по своей свекрови иноке Марфе Ивановне, причем дорогою и в монастыре роздано ею нищим 2 р. 18 ал. Большею частью эти выходы делались в Вознесенский монастырь, ибо там покоилось усопшее царское женское колено.
   Церковное поминовение усопших сопровождалось всегда покормом духовного чина, который творил память и совершал службу. Мы видели, т. I, 230, что во дворце для таких покормов существовала даже особая палата, панихидная или сборная. В монастырях где покоились родители, также всегда происходил такой покорм на всю братию или в девичьих на всех сестер; причем раздавалась братии и сестрам денежная ручная милостыня. Независимо от этих собственно церковных покормов, в самом дворце происходили покормы на нищих, которые собирались в царские хоромы на каждую память, т. е. в каждое число, в которое справлялось поминовение по усопшем, именно в день кончины, в день именин, и в другие подобные дни, см. выше стр. 178.
   Чтобы дать вообще понятие о том, с каким богомольным усердием и с какою милостинною щедростью совершались в царском быту поминки по усопшим, как вообще строили душу покойника и творили память о нем, укажем на поминовение, справленное царем Алексеем по умершей своей супруге царице Марье Ильичне. Она скончалась в 16(59 г. марта в 3 день, в среду второй недели великого поста, в отдачу (на исходе) часов дневных т. е. в 6 часов вечера. На другой же день 4 марта совершено было и погребение. Не будем говорить о том, какие суммы розданы из Приказу Большого Дворца высшим духовным властям, которые были на погребении: двум патриархам, двум митрополитам, епископу, архимандритам, игуменам и т. д. Мы укажем здесь только расходы, так сказать кабинетные, из Приказа Тайных Дел, откуда в тот же день роздано нищим, которые в числе 103 чел. шли за гробом, по рублю.
   На третины, т. е. на третий день по кончине (6 марта) в деревянных царицыных хоромах, где она жила и скончалась, кормлено нищих 30 человек и роздано им милостыни по рублю. В тот же день ввечеру на Аптекарском дворе {Аптекарский Двор, Новый, построен был царем Алексеем, и находился на Воздвиженке, подле Воздвиженского монастыря, где теперь здание Казенной Палаты. Это был собственно дворцовый запасный двор, на котором сохранялись всякие хлебные и столовые запасы и питье и производилось водочное сиденье и винная двойка, пивоваренье, также делали морсы, ставили пастилы и виноград и арбузные полосы и т. п. Он состоял в ведении приказа Тайных дел, а с 1676 г. поступил в приказ большого Дворца. Здесь же, при царе Алексее, под надзором сокольника Зота Полозова происходила всегда поминная, а также праздничная кормка певчих и других чинов, а главное нищих, для чего на дворе построена была особая палата длиною, по Шуйскому переулку, слишком 10 саж., поперек 7 саж., с 14 большими окнами, с двумя поставцами, один в 3 саж., другой в 1 1/2 саж., и в 1 арш. шириною, у них по 2 ступени шириною по 1 арш. Вокруг поставцов стояло 30 столов разной величины, от 3 до 5 арш., а при них 60 скамей. В палате была печь большая с кожухом и с каменницею для большего тепла. Сокольник Зот Полозов здесь раздавал всегда и денежную милостыню по назначению государя. Так, напр. в течении 1665-1666 года ему выдано из Тайного Приказа на кормлю и на милостыню, в разных месяцах, 665 р. Нищих бывало человек по 300 и более.} кормлено нищих 81 чел., в том числе кормлены и те, которые шли за гробом, при чем роздано 10 чел. по полтине 20 ч. по 25 к., а 51 ч. по 2 гривны. 9 марта государь был в столовой и из своих рук изволил жаловать для поминовения по царице на сорокоусты в соборы, большие и дворцовые, и во все кремлевские и некоторые другие церкви, всего роздал 651 р. 16 алт. В тот же день на Аптекарском дворе кормлены раненые и вышедшие из полону стрельцы 72 ч.; роздано им по рублю.
   На девятины, в девятый день, 13 марта, после заутрени царь жаловал на красном крыльце нищих милостынею, а роздано 16 р. 13 ал. 2 д. Девятины правлены в Чудове, т. е. там служили панихиду, причем царь роздал архимандриту с братьею 446 р. Марта 20 царь ходил в девичьи монастыри, в Алексеевский, Зачатейский и Никитский, и к богадельни и раздавал там на поминовение милостыню; а во дворце в тех же деревянных царицыных хоромах кормил нищих, которым роздано 36 р.
   24 марта, ко дню Благовещенья, государь разослал во все монастыри московские, городские и загородные и важнейшие из подмосковных: 360 осетров (длиною от 2 до 1 1/2 арш., ценою по рублю), 50 белуг (дл. от 3 до 2 1/2 ар., ценою по 2 р.), 30 теш соленых белужных. В тот же день для поминовения послано в Троицкий монастырь 504 р., в Саввин 280 р. 17 ал. 2 д. - 25 марта государь из своих рук роздал крестовым и певчим дьякам, которые на месте (в хоромах) и на гробу царицы псалтырь говорили; а также и всем комнатным крестовым у царицы, царевичей и царевен за псалтырь, который вероятно они говорили по комнатам, всего 39 ч., за псалтырь 336 р. {Въ 1637 году генв. 28 царица Евдокия выдала сорок рублей к Спасу на Новое псалтырникам, которые говорили псалтырь четыре четыредесятницы по иноке Марфе Ивановне.}, да за вынос и за погребенье, 43 ч., 133 р. 13 ал. 2 д. В тот же день из своих государских же рук роздал верховым богомольцам и неимущим, 13 ч., по 5 р. - 27 марта в субботу пятой недели поста государь кормил в деревянных хоромах царицы нищих, роздано 32 р. - 28 марта, в воскресенье, опять там же кормлено 32 чел. нищих, при чем милостыню им раздавал царевич Алексей, по рублю человеку. Апреля 1, в день именин покойной царицы Марьи государь приказал выдать 5 р, дьячку от царицыной Евдокеинской церкви на Сенях, Ивану Архипову, за псалтырь, что он в той церкви говорил за великого государя в великий пост. Тогда же в ночи государь ходил в богадельни и в тюрьмы и роздал в Кулижской и Покровской богадельнях 200 ч. по рублю; на Тюремном дворе 811 ч. по рублю; на Земском (в тюрьмах же) 875 ч. по рублю, и т. д. Всего роздано в этот выход и по дороге нищим 2418 р. 3) ал. 2 д. Вместе с тем для поминовения царицы государь повелел колодников и тюремных сидельцов освободить, а истцовы иски и пошлины за них заплатить, всего на 807 р. 21 ал. 1 д. Апреля против; 3 числа в ночи государь ходил в девичьи монастыри Георгиевский, Страстной и Моисеевский, да к священнику Никите, и к расслабленному Зиновию, что у него на дворе, и роздал из своих рук, для поминовения по царице, игуменьям по 2 р. старицам 386 ч. по рублю, священнику 50 р., расслабленному и кажненым и нищим, которые были собраны к нему священнику на двор, и дорогою нищим и вдовам, бессчетно 109 р.; всего роздано в этом выходе 600 р. 13 ал. 2 д. Апреля 3 в субботу Лазарева Воскресенья в деревянных царицыных хоромах кормлено 75 ч.; роздано по рублю. Апреля 4 на Аптекарском дворе роздано нищим 100 ч. по гривне, да им же куплено калачей и пр. корма на 5 р. Во 2 часу ночи в хоромах царицы кормлено 61 ч. нищих, роздано по рублю. Апреля 7, к празднику Светлого Христова Воскресенья и для поминовения царицы в соборы и в приделы церковному причту разосланы говяжьи стяги. Апр. 8 розданы по монастырям купленная рыба и масло коровье - для поминовения, а на Аптекарской двор на кормку нищим куплено кур индейских, гусей, уток на 126 р.
   Апреля 11 в Светлый день в хоромах царицы кормлено 73 ч. нищих, дано по рублю. После вечерни государь ходил в Вознесенский монастырь к гробу царицы, а оттуда в каменной застенок, что у Спасских ворот и жаловал там бессчетно из своих рук раненых рейтар и солдат и нищих; роздано 200 р. 20 алт. В понедельник 12 окт. в хоромах царицы кормлено 76 ч. нищих, дано по полтине. И каждый день, во всю неделю, в тех же хоромах кормлены нищие в таком же почти количестве с раздачею им милостыни по полтине человеку.
   По истечении первой четыредесятницы государь, апр. 20, указал править другую четыредесятницу, т. е. другие сорочины и на раздачу милостыни повелел выдать голове стрелецкому Авраму Лопухину 1000 р. В хоромах царицы кормлено 72 ч. нищих, и роздано одному рубль, прочим по полтине. В стрелецких слободах вдовам и сиротам роздано 176 р. 18 алт. 4 д. Тогда же государь указал раздавать на Аптекарском дворе, во время кормки, нищим на другую четыредесятницу, в которые дни было погребение, третины, девятины, полусорочины и сорочины, на день 130 челов., по полуполтине. В придельные дворцовые церкви наняты тогда священники служить литургию и панихиды, петь по царице в год по вся дни; а в другую четыредесятницу с того числа (20 апр.) по вся дни ввечеру петь панихиды, а как четыредесятница отойдет и им петь в неделе по три панихиды, против вторника, четверга, субботы.
   На другой день, 21 апр., во все московские церкви розданы деньги на сорокоусты. В царицыных хоромах за обедом кормлено 52 ч. нищих, роздано им по полтине; потом ввечеру кормлено 80 ч., дано по стольку же. Апр. 27 в другую четыредесятницу, на девятины, там же кормлено нищих за обедом 60 ч., за ужином 12 чел.; дано по полтине. На Аптекарском дворе велено кормить в эту четыредесятницу на девятины, на полусорочины и на сорочины нищих по 130 человек в день, на что дано 21 р. 10 алт. - Мая 1 государь велел окупить колодников, которые сидят по приказам и стоят на правежах в долгах и исках; на выкуп издержано 416 р. 11 ал. 2 д. - Мая 2 в воскресенье за два часа до вечера в хоромах царицы кормлено 72 ч. нищих, дано по полуполтине. На полусорочины другой четыредесятницы, 8 мая, государь после всенощного ходил к панихиде в Вознесенский монастырь и роздал дорогою нищим бессчетно 17 р. 13 ал. В хоромах царицы в тот же день кормлено нищих 72 ч. - Мая 10 государь был в селе Острове и в саду из своих рук роздал нищим, 68 ч., по полуполтине. Из села Острова он ходил к панихиде в Николаевский монастырь на Угреше и пожаловал на сорокоуст 10 р., на панихиду 4 р., да ручной милостыни игумену и братии и на монастыре нищим роздано 4 р. 8 ал. 2 д. - Мая 16 и 24 в хоромах царицы кормлено нищих 72 ч., дано каждому по полуполтине. 28 мая после вечернего пения кормлено перед столовою в сенях нищих тоже 72 ч., причем милостынею их жаловал из своих рук царевич Алексей. Июня 5 государь послал для поминовения в Киев в Печерский монастырь 20 пуд масла деревянного (по 3 р. 5 алт. за пуд), 10 пуд ладону белого самого доброго (по 12 р. 50 к.), да 50 пуд воску.
   1 Сентября государь опять кормил нищих 30 чел. для поминовения по царице в Передней и роздал им из своих рук по полтине. 8 числа кормлены нищие 84 чел. в Золотой царицыной палате; им роздал государь из своих рук одному 2 1/2 р., а прочим по полтине. Это было в день Рождества Богородицы, в годовой праздник на Сенях царицы, по главному престолу Рождественской церкви. По этому случаю и кормка нищих происходила с большим торжеством в Золотой приемной палате цариц. 18 сент. в Троицком богомольном походе царь для поминовения роздал из своих рук архимандриту Троицкого монастыря и братии 1822 р. Октября 22, по случаю Дмитровской субботы, для поминовения царицы царь снова кормил в Передней и в Комнате 60 чел. нищих и роздал им из своих рук по полтине. Ноября 28 таким же образом кормлены нищие 72 ч. в царицыной Золотой палате, дано из своих рук по полтине. 23 декабря государь разослал в монастыри к празднику Рождества Христова для поминовения рыбу, масло, 763 ведра меду кислого, 181 четверть круп гречневых.
   В праздник Рождества Христова, 25 дек., государь кормил нищих 80 ч. в Золотой царицыной палате и роздал из своих рук по рублю каждому. Такое же количество нищих и в той же палате для поминовения царицы кормлено в мясопустную родительскую субботу 5 февр. 1670 г. В этом году по случаю годовщины, 4 марта, на Ильинском крестце куплено 2000 калачей двуденежных для роздачи нищим и колодникам в тюрьмы, а богаделенным роздана денежная милостыня; такая же милостыня разослана в монастыри. 5 марта для помину царицы кормлены на тюремном дворе все колодники, а в ее Золотой палате нищие 120 ч., которым дано из своих рук по полтине. Там же кормлены с раздачею милостины 121 ч. марта 19. Марта 25 в день Благовещения государь кормил в царицыной Золотой 30 ч. священников, которые служат по ней государыне годовую службу, да нищих 60 ч., и роздал из своих рук, попам по 2 р., и по портищу (куску) материи - дорог персидских, а нищим по полуполтине. 3 апр. в Светлое Воскресенье кормлены нищие 30 ч. в Золотой царицыной, дано из своих рук по полтине. Такие же столы были справлены в той же палате 7 и 8 числа, 12 числа там же кормлено 120 чел. В тот же день куплено 15 пирогов больших, по 23 ал. 2 д. за пирог, которые и развезены в богадельни и в тюрьмы. Мая 21 в Золотой царицы кормлено нищих 90 чел. с роздачею из своих рук по полуполтине. Мая 28 там же кормлены 33 ч. священников, которые служат по царице годовую службу, дано по 2 р. и по портищу сукна. Сверх того покорм нищих по тем же дням происходил и на Аптекарском дворе, а иной раз кормили и колодников на тюремном дворе и в разбойном приказе, как было 5 марта и 6 апреля. Не говорим о других не столь значительных милостынных подаяниях.
   Вообще годовщина памяти справлялась постоянно и неизменно каждый год и церковною службою, и раздачею милостыни и между прочим всенародною раздачею нищим калачей или хлебов. В 1674 г. государь указал раздать по царице Марье марта.3 для (памяти) преставления, а марта 4 для погребения по двуденежному хлебу на милостыню, по Приказам колодникам, в тюрьмы тюремным сидельцам, в богадельни нищим, да по улицам нищим особо 1000 человекам. Всего в первый день было роздано 2884 хлеба, в том числе в 28 приказах 471, в тюрьмах 933, в двенадцати богадельнях 480 и на 16 улицах 1000. Хлебы развозили на извозчичьих телегах {Расх. книги приказа Тайных Дел 177 и 178 г. в архиве Моск. Дворц. конторы.}.
   Тоже самое, если и не с такою щедростью происходило в подобных случаях и на царицыной половине. Так в 1634, когда скончался патриарх Филарет Никитич, по нем в течение сорочин каждый день раздавалась нищим милостыня от царицы. Раздавал на дворце по рукам царицын дворецкий Фед. Степ. Стрешнев. 10 октября на девятины роздано таким образом 3 р., в остальные дни по рублю и в самые сорочины, т. е. в последний день 2 р. В 1636 г. с 20 июня, когда скончалась маленькая царевна Софья Мих., по ней во все сорочины, каждый день раздавалась из хором царицы милостыня нищим, причем самая высшая цифра в день была около 8 р., а меньшая 20 алтын.
   Все это была поминная милостыня только комнатная, своеручная, и потому более или менее тайная. Приказная или официальная раздача на помин души духовному чину и нищим простиралась всегда до огромной цифры, особенно, если поминки справлялись по самом государе. По свидетельству Котошихина на царское погребенье выходило, на Москве и в городах, близко того, что на год собиралось казны или дохода со всего государства. На поминовение царицы выходило против царского в половину; на поминовение царевича против царицына малым чем с убавкою, а на поминки царевны против царского в четвертую долю. - Кроме денежной раздачи всегда также справлялись по установленным дням панихидные кормы.
  

---

  
   Из богомольных, также годовых походов по далеким замосковным монастырям, о которых мы отчасти уже упоминали выше, особенно был соблюдаем поход Троицкий, к чудотворцу Сергию, куда царица как и государь, ходили творить чудотворцеву память каждый год обыкновенно осенью, освящая богомольем день его преставления 25 сентября. Выше мы также видели, что если по какому либо обстоятельству этот осенний поход совершить было нельзя, царица хаживала туда и в другое время, чаще весною и даже зимою, почитая неизменным благочестивым обетом молиться у чудотворца в монастыре каждогодно. В иные года Троицкий поход она совершала и по два раза, напр. в 1548 г. в июне и сентябре; в 1637 г. в сентябре и потом в ноябре.
   Само собою разумеется, что милостыня сопровождала каждый богомольный шаг царицы и особенно в этих отдаленных походах, предпринимаемых обыкновенно по обещанию. При богомольном настроении мыслей и при великом множестве нищих, действительно, нельзя было в то время и шагу сделать без подаяния, которое в мелких раздачах ограничивалось обыкновенно одним алтыном на человека.
   Об этом подробнее рассказывают нам расходные записки таких походов, которые мы помещаем в отделе материалов. Вообще царицыны богомольные и другие походы из Москвы своими расходными записками раскрывают особенную простоту отношений царицы к населению вообще, деревенскую простоту и непосредственность ее быта. Дорогою идучи, она нередко потешала своих маленьких детей, царевичей и царевен, покупкою им игрушек и разных гостинцев, какие бывали на торгу и какими обыкновенно потешался простой народ.
   Она покупала им в возок: калачики пшеничные сдобные и тертые, яблоки садовые и резань, ягоды, орехи, морковь и репу и т. п. гостинцы, кроме различных игрушек.
   По дороге крестьянки, попадьи с попами выходили к ней на встречу из деревень и подносили, кто что мог, у кого что было: хлеб-соль, калачи, пироги, ягоды, клюкву, квас, пиво, брагу, сотовой мед, пряники разных видов, сыр, блиньи, репу и т. п., за что получали небольшую награду алтына по два, по гривне, по полтине, по рублю и больше, смотря по обстоятельствам и лицам.
   Касательно других годовых выходов, мы уже знаем, что царица не присутствовала публично при торжественных праздничных служениях церкви, ни при совершении церковных торжественных обрядов, на которые неизменно всегда выходил один только государь и объявленный царству наследник - царевич. Но и в своем удалении от публичной жизни царица тоже следовала некоторым обычаям и обрядам, какие для непременного исполнения освящены были церковным благословением. Так 1 августа, в день торжественного церковного освящения воды, когда государь погружался сам в иордань на Москве реке под Симоновым монастырем (т. I, 343), и царица совершала такое же погружение во иордань, при царе Михаиле обыкновенно в селе Рубцове, на прудах. В 1629 г. июля 31 для этой цели из царицыной Бедой Казны отпущено было в светлицу на простыни иерданские в село Рубцово пять полотен тверских. В царицыной казне сохранялась: "коробья новгородская, а в ней простыни, которые были на иердани, как омочалась во иердани государыня царица Евдокия Лукьяновна".
  

---

  
   Из описания царских выходов и приемов мы уже видели (т. I, глава III и IV), что торжественные приемы у царицы как самого государя, так патриарха, и высшего духовного и светского чина, ограничивались немногими днями больших годовых праздников, каковы были праздник Рождества Христова, один из прощеных дней масляницы и Светлый день, а также какими либо особыми торжественными случаями, семейными (свадьба, родины, крестины) и церковными (поставление святителей),
   Такие приемы происходили обыкновенно в царицыной Золотой палате. Нам неизвестно, в каком порядке окружал ее в это время ее дворовый чин или штат; но можем полагать, что порядок был обычный, какой соблюдался и в палатах государя. Так без всякого сомнения младшие женские чины царицы стояли церемонно и сидели в сенях перед палатою, а в палате приезжие боярыни сидели, подобно как и бояре у государя, на лавках, по сторонам царицына места. У самого места, подле царицы стояли боярыни из самых близких к царице особ, как напр. родная ее мать, тетка, сестра... К великому сожалению выходные книги цариц, в которых могли быть записаны подобные чиновные приемы, не сохранились, но судя по некоторым указаниям существовали {В 1650 г. февр. 11 переплетчик Ст. Андреев переплетал три книги из царицыной мастерской палаты: выходную, приходную и расходную 156 и 157 (1648-1649) годов, за что и за приклад получил 13 алт. 2 денги. - А. О. П. No 806.} да и должны были существовать, как обычные записки отдельного придворного ведомства царицыной мастерской палаты.
   И в этом случае дополнительною чертою может послужить рассказ песни-былины о приеме богатырей у Дюковой матушки.
  
   "Вошли они в палату белокаменну,
   Они Господу Богу помолилися,
   Крест они клали по писанному,
   Поклон-то вели по ученому,
   На все на три-на-четыре на сторонки покланялися.
   Честной вдове (Дюковой матушке) в особину:
   Здраствуешь честна вдова Настасья Васильевна,
   Дюкова Степанова матушка!
   Говорит она таковы слова:
   Не есть я Дюковая матушка,
   А есть я Дюковая рукомойница.
   Вошли они в другой покой,
   Опять низенько покланяются".
  
   Здравствуют и получают ответ, что это Дюковая портомойнща; в третьем покое также им ответила Дюковая стольница. Проводили, наконец, их красные девушки ко Дюковой матушке; покланяются они и удивляются... {Рыбн. I, 294.}
   На Рождестве и на Светлой неделе патриарх с духовными властями приходил к царице и к большим царевнам "славить Христа". Вместе с тем на светлой неделе он и духовенство подносили государыне и царевнам благословенные образы и кресты и обычные великоденские дары, в числе которых самое видное место занимают, как известно, золотые (иностранные червонцы).
   В тот же самый день царица принимала у себя и государев светский чин, приходивший челом ударить и здравствовать с праздником. Так было в Светлый день 7 апреля 1667 г., когда вместе с патриархом и духовными властями царица в присутствии государя принимала бояр, окольничих, думных людей и спальников, т. е. ближних людей. В 1668 г. марта 24, во вторник {По другому свидетельству в пятницу. См. Выходы царей и Дополн. к Актам Историч. т. V, 124.} на Святой царица в присутствии государя и объявленного царевича Алексея Алексеевича принимала в своей Золотой палате Вселенских и московского патриархов, властей и бояр.
   В 1665 году марта 26, в самый день Пасхи, царица по случаю последних дней беременности царевичем Симеоном не могла совершить этого торжественного приема и потому в ее же Золотой палате справлял прием светского мужского чина одиннадцатилетний царевич Алексей Алексеевич, еще не объявленный народу и на этот только случай, как бы представляя лицо матери царицы, явившийся в первый раз пред царским синклитом, разумеется в присутствии самого государя. Царевич в то время жаловал к руке бояр, окольничих, думных людей и спальников. Это было самое великое жалованье какое только мог государь оказать своему боярству в великий день Светлого праздника. В 1675 г. подобный прием был назначен, также в самый день Пасхи, 4 апреля, но по какому-то случаю отменен и происходил на другой день только у государя. В составленной для этого приема записке, ему назначался следующий порядок: "Апреля в 4 день были у в. государя и у г. царицы святейший Иоаким, патриарх московский и всея России да власти с образы: Павел, митроп. Сарский и Подонский; Филарет, митроп. Нижегородской и Алаторский; Мисайло, митроп. Белогородский и Обоянский; Варсунофий, архиеп. Смоленский и Дорогобужский; Иосиф, архиеп. Коломенский и Коширский; Иоаким, епископ Сербословенский и Оршанский; да архимандриты: Чудовской, Новоспасский, Симоновский, Андроньевский, Петропавловский, Богоявленский; да игумены: Знаменский, Здвиженский, Златоустовский, Стретенский, Новинский; да протопоп большого (Успенского) собора Кондрат, да ключари да протодьякон. Того ж числа были у в. государя и у в. государыни царицы в ее Золотой палате челом ударить: царевичи Сибирской Алексей Алексеевич, Касимовский Михайло Васильевич и бояре, окольничие, думные дворяне, думные дьяки, крайчий, постельничий, стряпчий с ключом и ближние люди. И жаловала государыня царица, при нем в. государе, к руке святейш. Иоакима патриарха да властей, да царевичев, да бояр, и проч. А были за г. царицею и. стояли в Золотой палате верховые боярыни (также родная мать и невестка царицы). А г. царицу держала под руку, как жаловала к руке, ее мать боярыня Анна Левонтьевна Нарышкина. Да у г. царицы были в те поры в приезде-ж 15 боярынь разных чинов. Да перед в. государем и перед г. царицею стояли бояре: отец царицы Кир. Пол. Нарышкин да Арт. Серг. Матвеев. А шапку и колпак и посох в. государя держали в те поры ближние люди, 2 человека, по переменкам. А образы указал в. государь принимать у патриарха и у властей, которым благословляли г. царицу, и у архимандритов боярам отцу царицы Нарышкину и Матвееву и принявши отдавать уставщику Фоме Никифорову. Неизвестно, приходил ли с поздравлением к царице светский мужской чин, кроме Светлого дня, и в другие праздники. Кажется это был только один день, в который растворялись двери женского терема ради самого церковного торжества, именно ради его особенного смысла.
   В прощеные дни масляницы, именно в сыропустное воскресенье, приходил к царице "прощаться" патриарх со властьми, напр. 3 марта 1633 г., 4 февр. 1649 г.
   Необходимо заметить, что пришествие патриарха почти всегда сопровождалось и пришествием самого государя, да едва ли и случался какой либо торжественный прием у царицы мужского чина не в присутствии государя. Само собою разумеется, что в это же время приходили к царице прощаться и наиболее близкие к ней люди из мужчин, т. е. родной отец, братья, и др. В 1675 г. февр. 14, в сыропустное Воскресенье царица Наталья Кирилловна принимала у себя и жаловала к руке: Нарышкина своего отца, Матвеева, думн. двор. Лопухина и братьев; также свою мать, тетку, невестку, и весь свой дворовый чин: мам, верховых боярынь, казначей, постельниц, мастериц.
   В те же дни происходили и особенные торжественные приемы у царицы женского чина, именно приезжих боярынь, которые, на Рождестве вместе с поздравлением подносили ей и царевнам перепечи (т. I, стр. 310), на маслянице собирались к ней прощаться, а на святой христосоваться, при чем также подносили перепечи {173 г. марта 26 на праздник Светлова Христова Воскресения г-не царице и в. к. Марье Ильичне и г-ням ц-нам Большим и Меншым ударили челом боярыни перепечами: Касимовского царевича жена 30 перепечь; Сибирского царевича большого 30; меншого 30, бояр. Бор. Ив. Морозова жена, вдова Анна Ильична 36; бояр. И. Д. Милославского 36; бояр. кн. Ив. Петр. Пронского 30; бояр. кн. Ив. Алекс. Воротынского 30; бояр. Ив. Вас. Морозова 30; бояр. Вас. Вас. Бутурлина 30; бояр. Ив. Андр. Милославского жена, вдова 30 пер.; бояр. Глеба Ив. Морозова жена, вдова 30 пер.; бояр. Мих. Мих. Салтыкова 30; бояр. Петра Мих. Салтыкова 30; бояр. Вас. Ив. Стрешнева 30; бояр. кн. Фед. Юр. Хворостинина 30; бояр. кн. Фед. Никитича Одоевского жена, вдова кн. Софья Ивановна 30 пер.; стол. кн. Юр. Ив. Ромодановского жена 36 пер.; ст. Никиты Иван. Шереметева жена Авдотья Федоровна 30 перепечь.}. В это время прощаться и христосоватъся с приезжими боярынями приходил к царице и сам государь {На святой: 22 апр. 1648 г., 24 апр. (в пятницу) 1663 г. и на маслянице: 2 февр. в пятницу 1649 г., 8 февр. в субботу 1651 г:, 27 февр. в пятницу 1652 г., 18 февр. в пятницу 1653 г.}.
   Само собою разумеется, что дворовый домашний чин царицы удостаивался государева лицезрения еще прежде назначаемых торжественных приемов, т. е. в тоже время, как государь приходил к самой царице. Так в 1675 г. в самый день Пасхи, апреля 4, "пришедчи великий государь от обедни из соборной церкви к себе в Верх в хоромы государыни царицы, жаловал к руке и яйцы: мам, да боярыню Анну Левонтьевну Нарышкину, мать царицы, с дочерью Авдотьею Кириловною, сестрою царицы, и с невесткою Прасковью Алексеевною Нарышкиною, женою Ив. Кир., да верховых боярынь царицы и царевен, и крайчих и казначей всех, и постельниц всех же".
   Нет никакого сомнения, что на святой царица и большие царевны принимали всех своих дворовых людей до самого младшего чина. Об этом мы можем заключать по поводу такого приема у царевны Ирины Михайловны, к которой, как с своей помещице, в 1675 г. на святой неделе "приходил с образы из села Покровского протопоп Покровской с собором; да за образы же приходил Покровской прикащик вместе с протопопом, и старосты и лучшие крестьяне. И государыня царевна пожаловала их, велела кормить протопопа с собором и прикащика со крестьяны доволи (сколько станет воли) и поить".
   Справляя храмовые праздники у себя на сенях, в своих верховых церквах, в которых нередко в присутствии государя служил литургию и сам патриарх, царица, без сомнения, после службы принимала его в своих хоромах, в одно время с государем. Особенно чтим ею был храмовой праздник ее соборной церкви Рождества Богородицы, 8 сентября праздник так называемого в народе бабьего лета. В этот день после молебна царице подносима была патриархом св. вода через патриаршего поддьяка, которому царица по обычаю всегда жаловала за это 16 алт. 4 д.
   Должно упомянуть также о приемах духовного чина из городов, монастырей и пустынь, который приезжал с праздничною св. водою и с крестом по случаю своих храмовых праздников.
   На первой неделе великого поста к царице приходили стряпчие из некоторых, вероятно, особо жалуемых монастырей и подносили ей, равно и всем царевнам по хлебу, по кружке квасу и по блюду капусты, каждой особе от каждого монастыря (т. I, стр. 322). Прием делался на внутреннем царском дворе, у постельных хором, на каменной лестнице, что у мастерской палаты (в нижнем этаже теремного здания). Но не можем сказать определительно, сама ли царица выходила на крыльцо или же подношение происходило, что вероятнее, через ее дворецкого или дьяка и дворовых боярынь. Отчасти мы и выше видели (стр. 279), что монастырскому хлебу и квасу, как некоей благостыне, придавалось особое значение и этот благословенный монастырский дар принимался всегда с особым благочестием.
  

---

  
   Обыкновенные праздничные приемы у царицы, разумеется одного только женского чина, происходили в дни годовых больших праздников: на Рождество Христово, на Велик день, в Преображение, 6 августа; в день Рождества Богородицы 8 сентября; также в один из прощеных дней масляницы и в дни царских именин, празднование которых, по случаю постов или других каких обстоятельств переносилось иногда на другие дни, более удобные для совершения торжества и пиршества. В эти дни к царице во дворец собирались приезжия боярыни и приезжали всегда по особому зву и по списку, составляемому предварительно царицыным дворецким. Звать боярынь ходили обыкновенно боярские дети царицына чина, получая всегда от них обычное зватое, деньгами, а в чрезвычайных случаях, на родины и крестины, подарками, более или менее дорогими, смотря по богатству или по особой радости этому зву и угодливости самой боярыни.
   Так как по старому и очень древнему об

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 284 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа