Главная » Книги

Забелин Иван Егорович - Домашний быт русских цариц в Xvi и Xvii столетиях, Страница 28

Забелин Иван Егорович - Домашний быт русских цариц в Xvi и Xvii столетиях



я ошивка в свой черед покрывала простой незатейливый или менее богатый убрус.
   В начале XVII ст. ошивка, или особый ее вид, назывался шамшурою. В переписном продажном списке рухляди Никиты Строганова 1620 г. упомянуты между прочими вещами: Шамшура шита золотом по белой земле, очелье шито золотом и серебром. Шамшура плетеная с метлеками, очелье шито золотом. Волосник, паворозы. Подубрусник. Очелье волосниковое" {В областном словаре шамшура - холстинный чепец, носимый замужними женщинами под кокошником (Арх. Перм.); также (кокошник, повойник (Сибир.) Метляк - бабочка, мотылек (Перм.)"}.
   В описях частного имущества встречаем следующие описания ошивок: 1643 г. - ошивка низаная волосник золотной, цена 10 р.; ошивка шита волоченым золотом волосник золотной, цена 4 р. - 1666 г. - ошивка низаная сетка золотная, другая ошивка цепковая сетка серебреная. 1674 г. - два волосника золотные, у одного ошивка жемчужная низаная с камьем и с зерны, другая золотная. 1677 г. - волосник золотной ошивка жемчужная с запоны и с каменьи; два волосника золотных ошивки у них жемчужные низаны в одно зерно; пять волосников золотных и серебряных с разными ошивками. 1689 г. - ошивка канительная по белому атласу, сетка серебро с золотом.
  

---

  
   Подобно тому как девичий венец имел значение как бы короны девичества, так и кика была короною замужних женщин или короною замужества, венцом брачной жизни. Поэтому на свадьбах вместе с подубрусником, подзатыльником, убрусом и волосником она принадлежит к числу брачных женских регалий и занимает среди их первое место.
   В царицыном быту рядом с кикою появляется и царственная регалия, коруна, обозначающая царственное достоинство царицыной личности; но кика, как заветная и нерушимая старина, сохраняет и здесь свое первенствующее значение. По крайней мере при свадебном обряде, и даже в описях казны ставится на свое, первое, место. О царицыных корунах мы имеем мало сведений и находим упоминание об них только в описи казны царицы Агафии Сем. Там в первой главе описаны след. наряды: "Кика 1 наряду во влагалище бархатном за хоромною печатью. Кика 2 наряду во влагалище бархатном за хоромною печатью". Во второй главе значится: Две коруны низаны жемчугом с каменьи, 1 да 2 нарядов, во влагалищах бархатных за хоромною печатью. Коруна низана жемчугом с каменьи 3 наряда, во влагалище сафьянном за печатью хоромною. Коруна делана в цветах живые репьи шолки розных цветов обнизаны жемчугом, во влагалище сафьянном" (А. О. П. No 148).
   Коруна от кики отличалась своею формою, именно коронною, кронистою, тульею из огибей или из целой цки, собранной как скуфья над обычным венцом.
   Обыкновенная и древнейшая форма кики представляла тулью в роде обыкновенного картуза, т. е. состояла из подзора как бы пояса, вышиною в 3 или 4 вершка, облегавшего вокруг голову, и из круга, плоского или устроенного по овалу, который помещался на верху, т. е. на темени. Ширина или диаметр этого круга, собственно кичной верхушки, всегда делалась вершка на 1 1/2 и на 2 больше ширины в венце или в лобной части кики, так что кика к верху постепенно расширялась, а в самом верху, где вшивался круг, устроивалась несколько развалом, рис. III, 7; VI, 2; VIII, 1.
   Такую форму кики встречаем еще у античных греков, по крайней мере в их черноморских поселениях, не только на рисунках, но и в самых предметах, открытых в 1864 г. на Таманском полуострове, о чем говорили выше, стр. 573.
   Тулья кики и с верхом сшивалась из какой либо простой ткани на александрийской картузной бумаге и проклеивалась рыбьим клеем, а затем покрывалась атласом или другою подобною тканью яркого, обыкновенно червчатого цвета; иногда она покрывалась золотою или серебряною цкою, дскою, т. е. тонким листом из этого металла. Эта именно цка металлическая или золотная и атласная составляла подзор кики, т. е. ее пояс, кайму. Есть указание, что кичный подзор делался из нерпы или ворвани, тюленьей кожи, крашеной вероятно в белый цвет для белых кик. В казне царицы Евдокии Лук. хранились: "две ворвани, одна деланая, а другая неделаная, черные; и те ворвани пошли в дело к царицыным кикам". По всему подзору или собственно по тулье ставились золотые или серебряные вызолоченные запоны, репьи различной формы, с дорогими цветными каменьями, алмазами, яхонтами лазоревыми и червчатыми, изумрудами, лалами, бирюзами или достоканами (хрусталями), таких же цветов. Меж запон по местам ставились тоже камни отдельно в металлических гнездах, и вообще весь подзор убирался подобными драгоценностями в виде какого либо роскошного узора.
   Передняя налобная часть кичного подзора, разумеется, убиралась с большим богатством и особою затейливостью относительно узора. Она нередко устраивалась отдельно от кики и прикреплялась к ней смотря по надобности. Как отдельная часть, она получила и особое название; в старину ее называли челом кичным, а в конце XVII ст. переденкою. В казне В. К. Дмитрия Ив. (ум. 1509) хранилось "чело кичное золото с яхонты и с жемчуги и с жемчужинами и с плохим каменьем.
   Конечно, во всем женском наряде и уборе кика сама по себе представляла подзор или такую часть, которая бросалась в глаза, наиболее была видима; подзорный значит видный, также верхний, возвышенный, находящийся на видном месте.
   Кроме дорогих камней подзор особенно напереди убирался обыкновенно пелепелками или переперками, переперами и живыми репьями, т. е. металлическими, б. ч. серебряными. булавками в роде перышек, и других подобных фигур, которые от движения головы качались, дрожали и тем производили еще больше блеску во всем уборе. Подобным образом были убраны кики к свадьбе царицы Евдокии Лук. в 1626 г. Тогда старого государева двора серебряный мастер Давыд Омельянов делал серебр. цку к царицыной кике, спни к гурмыцким зернам, золотые гнезда к каменьям, и на живые репьи 12 чашек золотых, да 12 трубок; а в мастерской палате употреблено 4 золотника волоченого серебра к царицыным кикам цеплят пелепелки. Уборка кик переперами идет из древности. В казне в. к. Дмитрия Ив. (ум. 1509) хранились "три переперы кичные серебряны золочены с яхонты и с плохим каменьем; и 11 запонок с переперы с яхонты и с лалы и с жемчугом и с плохим каменьем (С. Г. Г. I, No 147).
   Внизу подзора или тульи, со стороны лобной части, прикреплялась поднизь, особая золотная вязенная сетка, низаная жемчугом со вставкою по местам жемчужных же репьев с каменьями или просто больших гурмыцких жемчужин. Поднизь окаймлялась также гурмыцкими зернами. В нижней ее части, ниспадавшей по лбу, ставились в привеске на спнях всегда самые лучшие зерна, т. е. самые крупные и особенно круглые или же отличавшиеся своею фигурою, уродоватыя. Кроме того нижняя кайма поднизи украшалась какими либо тоже жемчужными или металлическими фигурами, в роде репьев, коронок, звездок и т. п., которые при движении головы тряслись и блистали, как об этом замечает в своих записках и Таннер, видевший, при своем въезде в Москву между множеством народа и многих женщин, без милосердия набеленных и нарумяненных: у них у кик свешивались на лоб серебряные звездочки, которые тряслись и блистали. Подзор над самою поднизью убирался также особою каймою из каких либо фигур. На одной из кик царицы Евдокии Лук. такая кайма состояла из пяти птиц, снизанных из жемчуга и утвержденных на золотых спнях (булавках), так что они вероятно выдавались из убора несколько вперед.
   К задней части кики, к нижней кайме подзора, прикреплялся задок, особый плат из черного бархата или из соболя на что употреблялся один целый мех соболя, которым определяется и величина этого плата.
   В каком виде кроился этот задок, сказать утвердительно не можем. Должно полагать, что плат, дабы он способнее ниспадал около шеи, должен был делиться на лепести, т. е. в нижем конце он разрезался, вероятно, на 3 закругленные доли, которые и составляли лепести, одну в средине на подзатыльи, а две по сторонам. Бархатные и собольи задки подкладывались обыкновенно тафтою. О таких тафтяных лепестях упоминается при изготовлении белых кик царицы Марьи Ил.; рисунок их, вероятно, был подобен лепестям каптура, см. рис. II, 16.
   Царицына уборная казна не была однако слишком богата киками. У царицы Евдокии Лук. было всего пять кик, из числа которых одну первого наряда царь Михаил подарил своей двухлетней дочери царевне Ирине в 1629 г. июля 3 (по другому свидетельству ноября 3). Эта кика описана след. образом: кика отлас червчат на ней запоны золоты с каменьем с алмазы и с яхонты и с изумруды; у поднизи зерна гурмыцкие на золотых спнях; назади бархат чорной. Остальные: Кика отлас червчат, на ием цка золота, по цке в репьях каменъе в гнездех яхонты лазоревы и червчаты и изумруды, в поднизи зерна гурмыцкие на спнях, назади бархат черной. Кика отлас червчат запоны золоты с каменьем с алмазы и с яхонты и с изумруды, межь запон в гнездех яхонты лазоревы червчаты и лалы. В поднизи репьи низаны (жемчугом) с каменьи; по краем у поднизя зерна гурмыцкие; а по кике на спнях золотых птицы (5 птиц) низаны жемчугом; назади бархат чорной. Кика белая, у ней запоны золоты с каменьем с яхонты и с лалы и с изумруды и с бирюзами; назади соболь. Кика белаяж, у ней цка серебрена золочена; назади соболь.
   У царицы Марьи Ил. находим 4 кики, те же самые, которые с добавлением одной перешли и к царице Наталье Кир. Вновь поступившая кика принадлежала царевне Ирине Мих. и кажется была только богаче украшена и быть может переделана из указанной выше, подаренной ей отцом. Она описывается так: кика - отлас червчат, на ней запоны золоты с алмазы и с яхонты червчатыми и с лазоревыми и с изумруды: в одной запоне орел одноглавой, в нем яхонт лазорев; в поднизи цка золотая: по ней низано жемчугом живые репьи с каменьи; в поднизи зерна гурмыцкие на золотых спнях; позади бархат черный (Бывала царевны Ирины Мих. и поставлена та кика ее государыни царевны в казну, 1676 г.).
   У царицы Агафьи Сем. было две кики, одна 1-го наряда, другая 2 наряда, которые хранились в бархатных влагалищах за хоромною печатью, а потому подробно и не описаны.
   Переходя по наследству от одной царицы к другой, кики, разумеется, возобновлялись и переправлялись, особенно в тех частях, напр. задках, которые могли быть занашиваемы.
   У кик был еще убор, составлявший необходимую их принадлежность, это были рясы, длинные пряди из жемчугу вперемешку с дорогими каменьями и с золотыми пронизками (бусами различной формы и работы). Пряди бывали двойные, тройные, четверные и т. д., отчего и рясы назывались тройными, четверными и т. п. Пряди утверждались в верхней частя в золотые же колодки или лапки с кольцами, посредством которых рясы привешивались к кике по сторонам, над висками, и след. ниспадали вниз к плечам, или на грудь. Иногда промеж жемчугу помещались, вместо пронизок-бус, тоже колодки или лапки с дорогими каменьями, также орлики и другие фигурки из золота {Нет сомнения, что слово рясы одного значения с ряснами, ресницами, т. е. в отношении какого либо убора, украшения оно обозначало вообще что либо сходное с бахромою, прядями, кистями, махрами, также сборками, зубчиками и т. п. Южная песня, обращаясь к дубу, говорит: листья твои рясни; рясою в Тульской губ. называются семена березы; ряски - изодранное платье, отрепье, лохмотье, махры; он весь в рясках, ряска на ряске, говорят в Вологодской губ. Отсюда понятен и старинный способ низанья жемчугом врясную, рясою, ряскою, в отличие от низанья в одно зерно. В старинных кичных уборах рясами, как мы видели, назывались длинные жемчужные пряди, по всему вероятию в единичном смысле рясы, как только снизанной пряди, нити. В областном же быту значение этого слова распространено: Ряски значит 1) жемчуг или бусы, вынизанные на шелку и поставленные сборами. 2) Привеска жемчужная, пришиваемая к кокошнику у женщин и к венцу у девиц для украшения лба (Твер.), или жемчужная решетка, сетка, пришиваемая к передней части кокошника или венца (Псков.), что в других местах и в допетровском уборе, как видели, называется поднизью. Наконец рясами зовутся жемчужные серьги и жемчужные их подвески (Арх. Волог., - Областн. Словарь и Даля - Толковый Словарь).}. У царицы Евдокии Лук. в 1626-1627 гг. было четверо кичных ряс: рясы жемчюжные, а в них промеж жемчюгу и по концам 16 яхонтов лазоревых да 8 лалов, да промеж жемчюгуж и каменья 16 пронизок золоты репейчаты прорезные с финифты с розными; по сторонам у пронизок в гнездех искорки яхонтовые да изумрудные. У ряс колодки и колца золоты с финифты с розными, около колодок веревочки низаны жемчюгом, у колодок в гнездех 4 алмаза да 4 яхонта червчатых гранены да два изумруда. Рясы жемчюжные, а в них промежь жемчюгу и по концом 24 яхонты лазоревых да 8 пронизок золоты с чернью; по сторонам у пронизок в гнездех искорки яхонтовые да изумрудные; у ряс колодки и колца золоты с чернью, в колодках четыре алмазы гранены да четыре яхонты червчатых да 2 изумруда, да у колодок же 24 зерна невелики на санях золотых (Отметка: 143 г. авг. 14, се рясы царица пожаловала дщери своей царевне Ирине М.) - Рясы жемчюжные, промежь ряс и по концом 18 колодок золоты с чернью, у колодок по сторонам искорки яхонтовые да изумрудные; у ряс колодки золоты с чернью на три грани, в колодках 8 яхонтиков червчатых да 2 искорки яхонтовых лазоревых да два изумрудца; поверх колодок 2 прониски с колцы золоты, в пронисках искорочки яхонтовые да изумрудные. (И 136 г. ноября в 8 д. се рясы государыни царица и в. к. Евд. Лук. приложила к чудотворному образу к Знамению Пречистые Богородицы, что у государева Старова двора). Рясы жемчюжные, а в них промежь жемчюгу и по концом орлики золоты, в орликах искорки лаловые да бирюзки. (И 135 г. апреля в 23 д. се рясы государыни царица и в. к. Евд. Лук. приложила к чюдотворному образу Пречистые Богородицы Влодимерские, что стоит в соборной церкви Рожества Преч. Богородицы на сенех).
   В летнее время при выездах в богомольные и другие походы царицы надевали шляпы белые поярковые с круглою тульею и с полями вершка в 2 и более ширины, рис. IV, VI. Иностранцы находили эти шляпы сходными с клобуками их епископов. Действительно шляпы были мужского образца. Наружная их сторона покрывалась обыкновенно левкасом из белил (в обычных случаях из мелу) и рыбьего клея, что придавало убору глянцевитый, лоснящийся вид и сохраняло от дождя. Их поля, называемые полками с исподи подбивались гладким или золотным атласом червчатого цвета, а по краям обшивались тафтяным торочком; внутри, в тулье, шляпы подкладывались гладким таким же атласом, если полки были золотные, или тафтою, червчатою, зеленою и других цветов. Кроме того шляпа всегда украшалась снуром, атласною или тафтяною лентою, вышитою золотом, низанною жемчугом, убранною запанами с дорогими каменьями. Эта лента огибала шляпу по венцу тульи и через полку двумя концами ниспадала к плечам, с боку, или по заду к спине. На концах сверх того висели низаные же фуники или спицы и кисти. В XVI ст. шляпы цариц убирались с особым богатством. В 1585 г. мая 21, царице Ирине Федоровне была делана шляпа большего наряду тремя золотошвеями мужчинами, Мартыном Петровым, Юрьем Андреевым и Богданом Григорьевым, которые за то получили в награду по сукну в 2 р. и деньгами по 2 р. {Доп. А. И. I, No 131.} Довольно значительная награда показывает, что шляпа была устроена с большим искусством. В казне царицы Шуйской хранились "шестеры снуры с кистьми шиты золотом и серебром с шолки; 4 снуры шиты по белой тафте розными шолки, на концех кисти шолк червчат. Снур шляпочной делан картунелью и трунцалы с жемчуги, подложен тафтою зеленою", 4 кружива снурных, 2 низаны жемчугом, а 2 шиты золотом и серебром. 2 фуника от снур низаны жемчугом.
   В числе уборов царицы Евдокии Лук. находилось всего только семь шляп: "шляпа валеная бела, у ней полки по отласу по червчатому низано жемчугом с канителью, а в ней подложено отласом же червчатым; вторая - полки подложены атлас с серебром; третья - полки - атлас золотной, четвертая подложена атласом золотным по червчатой земле травы и опахала. (В 1631 г. мая 16 эту шляпу царица пожаловала своей сестре Федосье Лук. Матюшкиной). Пятая - полки: по отласу по червчатому деланы трунцалом травы"; и еще две шляпы подпушены полки отласом золотным по червчатой земле, по одном отласе травки велики, а по другом травы мелковаты с шолки с розными. Все шляпы в тульях имели атласную червчатую подкладку. К ним принадлежали три снура шляпочные: Снур по отласу по червчатому низан жемчюгом болшим с канителью, в нем запоны золоты с алмазы и с яхонты и с изумруды, промеж запон и сверху и с исподи в гнездех каменье яхонты и лалы и изумруды. Другой такой же, с тем только отличием, что в числе камней находились бирюзы и не было лалов. Третий снур - по цке серебряной золоченой низан жемчугом, в нем 4 запоны золоты с финифты и с каменьих алмазы и с яхонты и с изумруды, меж запан три изумруда.
   У царицы Марьи Ильичны находим в первое время шесть шляп и три шнура, а по ее кончине оставалось 4 шляпы и 2 шнура, которые перешли в казну царицы Натальи Кир.
   Но все эти шляпы и шнуры были устроены еще царицею Евдокеею и вероятно при надобности только подновлялись или переделывались по мере. В общей описи казны цариц Марьи и Натальи, 1676 г., о шнуре первого наряда, принадлежавшем и царице Евдокее (см. выше) находится следующая отметка: 184 г. февр. 20 из сего снура запона предняя вынета и спицы и кисти отняты, и нашиты на снур большого наряду, что делан в нынешнем во 184 г. к троецкому походу. И 185 г. окт. 15 спицы низаны с кистми золотными выданы из хором, а на кистях жемчугу нет.
   Наиболее обыкновенным головным нарядом особенно в осеннее и зимнее время были шапки, а исключительно зимою, треухи и каптуры. Шапка состояла из верха, т. е. тульи и пуха или опушки, мехового окола. Шапки, носимые женщинами, отличались отчасти формою, а больше украшениями верха от мужских и потому назывались женскими. Верх или вершок сшивался из шелковой, а чаще из золотной ткани или кругло (сферически) или конусообразно или делался столбуном (цилиндром).
   В мужских шапках круглый верх б. ч. делался вдвое выше, чем у женских, и притом конусообразно; между тем как женский образец придерживался правильной полусферы. Другое отличие женских шапок от мужских заключалось в кройке окола. Девичьи шапки в этом отношении мало отличались; но шапки замужних женщин, кроились несколько иначе, именно окол, или собственно пух, начиная с боков опускался вершка на 2 на затылок с тою целью, чтобы и этим нарядом скрыть от людских глаз свои волосы. Спереди в налобной части точно также оставлялся небольшой мысок вероятно с целью придать наряду большую красоту, а лицу выразительность. Оттого у женских шапок окол носил исключительное название пуха, ибо кроился не ровно, а смотря по фигуре выема, см. рис. V, 2 и др.
   Вершок женских шапок первого наряда всегда украшался с большим богатством и с большою затейливостью золотым шитьем, жемчужным саженьем с каменьями, переперами, запонами и тому подобными прикрасами. Естественно, что такие украшения трудно было ставить на мягкой тулье, и потому было необходимо устраивать ее подклейную, как у шляп; шапочные подклейки делались из александрийской (картузной) бумаги и заячины, или из клееной легкой ткани; для простых шапок на это употреблялась клейная крашенина. В кроенье на вершок шапки выходило атласу под золотное шитье 5 вер., шириною около аршина, след. тулья верха вышиною бивала не менее 4 вершков. Пух или опушка, окол, кроился из бобрового черненого меха, на что выходило два бобра.
   Для большей красоты между блестевшею золотом или серебром, жемчугом и каменьями тульею и ее бобровым околом помещали почти всегда особую кайму из золотного плетенька или пояска, который пришивался поверх пуха или окола, и из бобровой же накладки, или накладного пуха, узенькой меховой ленточки, которая отделяла плетенек от узоров и украшений богатой тульи. Такое разделение меха от тульи золотно-меховою каемкою в действительности придавало наряду не мало красоты и узорочности. На накладку выходило меху 2 звена, т. е. две части или половина целого бобрового меха. Иногда вместе с этою каймою или взамен накладного пуха употреблялось золотное плетеное или кованое кружево. Мы говорили, что в шапках первого наряда тулья всегда украшалась богато и затейливо. Кроме золотого шитья с канителью, трунцалом, бганью и т. п., и жемчужного низанья с каменьями живыми репьями, переперами и пр. в виде разнообразных трав и узоров, эти тульи очень часто украшались и низанными из жемчуга или шитыми золотом изображениями различных животных, особенно птиц. Бывали низаны орлы двоеглавые и даже осмиглавые, инроги (единороги), павы, птички, зверки.
   Внутри тулья подкладывалась у холодных шапок атласом червчатым, а у теплых легким мехом, обыкновенно черевами бельими.
   Для сохранности шапок с богатыми уборами полагались на них тафтяные чехлы и хранились они в Мастерской Палате на шапочных столбунцах или болванах.
   Мы заметили, что шапки, носимые девицами походили на мужские. Они делались с околом в собственном значении, т. е. их меховая опушка огибала голову венком и не опускалась на затылок, как пух у женских шапок. При том и околы их бывали обыкновенно собольи, особенно у шапок нарядных; окол из бобрового пуха ставился на шапках повседневных, победнее. Кроме того, как девичьи так и женские шапки не имели, подобно мужским прорех, перерей и задней. Шапки царевны Ирины описываются следующим образом: Шапка окол соболей, тулея отлас золотной по червчатой земле, по отласу низано жемчугом, меж жемчугу репьи золоты с финифты с разными, да репьиж канительные с жемчуги, меж репьев вшита запона золота, а в ней 21 яхонт, червчаты. Шапка - окол соболей, тулея отлас серебрен по алой земле. Шапка - окол соболей тулея отлас золотной по зеленой земле. Шапка отлас ал с пухом круживо золотное кованое. (И тое шапку пожаловала государыня немке Дунке). Шапка шита по белому отласу цепи золоты, звески (звездки) с шелки с розными, поверх пуху плетенек золотной; - и пр.
   Кроме этого образца девицы в зимнее время носили шапки лисьи черные, горлатные и черевьи. Так исключительно назывались высокие прямые шапки, у которых вся тулья, выш. от 6 до 8 вершков, была меховая. В вершине такие шапки делались несколько шире, чем в венце. В них обыкновенно являлись бояре при посольских приемах, отчего они и носят название шапок боярских. На устройство их тульи, на подклейку употреблялась ирха (выделанная кожа) и ролдуга или ровдуга - замша. См. рис. IV, 7; VI, 2; VII. 2, 4.
   Черевья или горлатная шапка была необходима для новобрачной, ибо по свадебному чину, новобрачная должна была в ней выходить в хоромы на другой день свадьбы, когда ее торжественно подымали с постели сваха и боярыни; поэтому мы находим такие лисьи шапки и у цариц в казне {У царицы Евдокии Лук. описаны шапки: Шапка лисья горлотная. (135 г. марта 22, государь - взял сее шапку и отдал в свою г-ву Мастерскую Полату.) Шапка лисья черевья. (137 г. июня 14, царица была в своей государской казне и та шапка отнесена за нею государынею ко государю в хоромы).}.
   Шапка по отласу по червтатому низана жемчюгом с канителью, на ней 17 яхонтов лазоревых, под низаньем поверх пуху плетенек золотной с пухом. (И с той шапки выпорот камень и взят к царице в хоромы. 147 г. мая 25, сее шапку царица пожаловала сыну своему царевичу Алексею Михаиловичу.) Две шапки по отласу червчатому низаны жемчюгом с канителью и с трунцалом и с пелепелы. У шапок плетенки золотные с пухи; и из тех шапок одну шапку пожаловала царица - Иванове жене Матюшкина Федосье. Шапка участок двойной по серебреной земле листки золоты круживо низано жемчюгом с пухом, подложена отласом червчатым. (145 г. авг. 20, тое шапку царица пожаловала Семенове жене Лукьяновича Стрешнева Марье Алексеевне.) Шапка участок по серебреной земле травы золоты в цветах шолк червчат да зелен, с пухом. И тое шапку царица пожаловала матери своей Анне Костентиновне. Шапка отлас по зеленой земле травы и листье и репьи золоты, в травах и в репьях шолк червчат да бел да зелен; поверх пуху поясок золотной плетеной с пухом. (140 г. окт. 18, сее шапку царица пожаловала матери своей Анне Костентиновне.) Шапка по червчатому отласу шита золотом да серебром волоченым травы и репьи, под шитьем поясок золотной с пухом, подложена отласом червчатым. (И тое шапку царица пожаловала боярина кн. Ив. Борис. Черкасского княгине Овдотье Васильевне). Шапка отлас червчат, круживо низано с городы и с переперы, в круживе 9 яхонтов червчатых да 9 изумрудов в гнездех, пониже кружива плетенек золотной с пухом. Шапка отлас бел круживо низано по цке с городы и с перепелы в круживе 10 яхонтов червчатых да 8 изумрудов в гнездех, пониже кружива плетенек золотной с пухом.
   Шапка делана по цке серебреной золоченой репьи живые низаны жемчугом с перепелы, в репьях каменье розные яхонты червчаты и лалы и изумруды, круживо у шапки низано жемчугом большим, меж кружива репьи живыеж низаны жемчюгом, в репьях каменье алмазы и яхонты червчаты и лалы и изумруды; да по шапкеж меж репьев и перепелов по цке низано жемчугом же, да вверху у шапки меж репьев запона золота с алмазы, подложена шавка отласом червчатым, у шапкиж плетенек золотной с пухом. (И 144 г. августа 14, из сее шапки в хоромех выпорот репей с яхонтом червчатым и с жемчюгом, а по сказке казначеи Анны Хитрые положен тот камень и с жемчюгом во соборной церкви на венец к образу Успения Пречистые Богородицы.) Шапка по отласу по червчатому низана жемчюгом орлы двоеглавые да травы с канителью да с нацветы; поверх орлов запаны золоты, а в них по 3 лалики да по 3 яхонтики лазоревы да по изумрудцу да в золотых гнездех 4 яхонты червчаты да 16 лаликов да 18 изумрудов больших и малых; поверх пуху поясок золотной. (144 г. авг. 14 из той шапки выпорот камень, а по сказке Анны Хитрые положен тот камень на венец в собор Успения Преч. Бцы). Шапка по отласу по червчатому низана жемчугом с репьи, меж репьев бирюски в золотых гнездех, под низаньем поверх пуху плетенек золотной. (142 г. сее шапку царица пожаловала Иванове жене Матюшкина.) Шапка по отласу по червчатому низана жемчугом с канителью и с трунцалом и со бганью травы, меж трав инроги и птички, меж инрогов и птичек нацветы, поверх пуху плетенек золотной. И та шапка отдана царевне Ирине М., а после того та шапка отдана Анне Костянтиновне. Шапка по отласу по червчатому низана жемчюгом орлы да инрога с канителью золоченою; меж трав искорки лаловые и изумрудные, поверх пуху плетенек золотной. Шапка по отласу по червчатому низана жемчугом с канителью и с трунцалом и со бганью травы меж трав зерна жемчужные. Шапка по отласу по червчатому низана жемчугом на проволоке травы с зерны жемчужными, меж трав запанки золоты сенчаты с финифты с розными. Шапка по цке по серебреной золоченой травы низаны жемчугом поверх пуху плетенек золотной круживо низано жемчугом. Шапка по цке серебреной золочсной травы низаны жемчугом, меж трав розцвечивано шолк червчат с золотом. Шапка по лазореному отласу низана жемчугом травы, в травах павы с канителью цветною. (152 г. дек. 29 верх спорот, а на пух нашит новой верх по отласу по червчатому шит золотом волоченым. И тогож числа к царице в хоромы сее шапку приняла постельница Прасковья Скорятина, а сказала, что тое шапку государыня пожаловала княгине Анне Ромадановской.) Шапка по червчатому отласу орлы двоеглавые да птички низаны жемчугом и делана канителью золоченою и цветною, около орлов чепочки деланы канителью, по отдасу звездки золочены (150 г. февр. 24, тое шапку царица пожаловала матери своей Анне Костянтиновне.) Шапка по отласу по червчатому травы низаны жемчугом с канителью и с трунцалом, в травах розцвечивано канителью цветною, меж трав по отласу звездки. (И из под того верха пух выпорот. 150 г. февр. 24, тот верх царица пожаловала крестнице своей девке немке Овдотье Капитанове {В другой описи при этом находится следующая отметка: 153 г. авг. 30 тот вершок к Овдотье Капитонове отнес подьячий Ивашка Взимков. Стало быть назначенный подарок отдан через три с половиною года и то, вероятно, по случаю смерти царицы Евдокии, 18 авг., а до того времени он лежал в казне царевны Ирины.}. Шапка по отласу по червчатому низана жемчугом с канителью цветною кружки, в кружках орлики и зверки, меж кружков птички. Шапка отлас золотной по зеленой земле, круживо низано жемчугом, поверх пуху плетенек золотной. Верх пожаловала государыня матери своей Анне Костянтиновне. Шапка отлас червчат, круживо низано по цке с городы и с перепелы. Две шапки отлас золотной по лазоревой земле в цветах шолк ал да зелен да бел, у шапок поверх пуху плетенки золотные. (147 г. мая 20, царица одну шапку пожаловала матери своей Анне Костянтиновне; 148 г. августа 18, другую шапку пожаловала Окольничево Васильеве жене Ивановича Стрешнева). Шапка отлас золотной по червчатой земле меж трав репейки шолк бел, поверх пуху плетенек золотной. (148 авг. 18, сее шапку царица пожаловала княине Марье Хованской). Шапка по отласу по белому шита золотом да сесебром в нацветах шолк червчат да лазорев, у шапки поверх пуху поясок золотной. (И та шапка в отдаче царевне Ирине М.). Шапка по отласу по червчатому шита золотом да серебром с нацветы, меж трав звездки золоты, поверх пуху плетенек золотной. (148 августа 18 сее шапку царица пожаловала Семенове жене Лукьяновича Стрешнева). Шапка по отласу по червчатому розвода и травки шиты золотом волоченым, около розводы в обводе шито серебром волоченым, поверх пуху плетенек (в отдаче царевне Ирине Ж.). Шапка отлас ал гладкой, круживо кованое серебреное широкое, поверх пуху плетенек золотной (в мовных). 154 сент. 28 сее шапку государь пожаловал казначее Варваре Унковской. Две шапки отлас червчат гладкой на соболях. Шапка отлас по серебреной земле травы золоты, поверх пуху плетенек золотной. (150 мар. 10 пух выпорот и отдан князь Михайлове княгине Шеховского).
   Шапка низана жемчугом большим по отласу по червчатому, в жемчуге 44 запоны золотые с каменьи с алмазы с яхонты с изумруды с бирюзы, около жемчугу обшивано трунцалом золоченым; на шапкеж круживо низано жемчюгом большим, а делана шапка к Светлому Воскресенью в 150 г. апр. 8. Шапка отлас золотной по лазоревой земле обвода золота и серебрена, круживо низано жемчугом средним, под круживом на шапке плетенек золотной, делана в 152 г. дек. 12 (152 г. мая 2 круживо снято и положено на новую шапку, а старую шапку царица пожаловала матери своей Анне Костянтиновне).
   Столбунцами назывались шапки цилиндрической формы с прямою тульею, которая бывала или вся меховая, обыкновенно соболья, или из шелковых и золотных тканей, из атласа бархата, объяри зорбафа и т. п., с пластинчатою собольею опушкою. Вершок или круг в обоих случаях кроился также из шелковых и золотных тканей, и украшался иногда жемчужным низаньем с запонами и каменьями. Судя по кройке таких столбунцов маленьким царевнам, тулья их была не слишком высока. В 1632 г. пятилетней царевне Ирине "скроена шапочка столбунцом соболья, вышина 2 1/2 вер., ширина 5 1/2 вер., т. е. кругом 10 1/2 вер.; на верху круг камка серебрена по алой земле 3 1/2 вершка. В 1651 г. царевне Евдокие Ал. (около 2 лет) к празднику Рождества Христова был скроен "столбунец соболей, в кроенье пошло пара соболей в 35 р. да соболь в 12 р. с полтиною; да на тулейку (внутрь) пошло полсема пупка собольих. Нашит верх по бархату турецкому золотному (пошло вершок с четью во всю ширину ткани) низан жеиячугом; да в том же кружечке вшито 8 запон золоты, промеж запон вшивано по 4 жемчюжины, да среди кружка вшито запона золота в ней 21 яхонт червчат.
   Холодные столбунцы подкладывались отласом и тафтою, а теплые легким мехом. В царицыном быту столбунцы употреблялись редко; их находим только у царицы Марьи Ильичны один: столбунец - круг алтабас золотной розвода серебрена; тулея пупки, окол пластины собольи; и у ц. Агафьи Сем. три в том числе: столбунец объярь серебряна по ней травы золоты с шолки, подкладка отлас жаркой цвет; опушка пластины собольи. Столбунец - зарбаф серебрян, по нем травки золоты с шолки; подкладка отлас бел; без опушки".
  
   В числе более употребительных зимних головных нарядов, преимущественно у замужних женщин и особенно у вдов, первое место принадлежало каптуру. О каптуре может дать некоторое понятие его потомок, выходящий уже из употребления, теперешний капор. Это был наряд, вполне защищавший голову от стужи, от ветра и от всякой непогоды. Он весь был меховой и покрывал не только голову, но и облегал по сторонам лицо до самых плеч. Каптур кроился из соболей с невысокою цилиндрическою тульею на подобие кики, и с тремя ушами, ниспадавшими до плеч на затылке и по сторонам головы. Рис. I, 8; II, 16; VI, 1. В кройку обыкновенью выходило соболей 2 1/2 пары". По краям наряд опушался бобром, на что употреблялся или целый бобр или два бобра без трети, смотря по ширине, какую желали дать опушке. Из целого бобра выкраивалось опушки 4 ар. 3 в., шириною в 2 вер. В опушке около чела ставился особый бобровый мех, черненый, называвшийся духом передним очельным, челошным, для чего употреблялось полбобра (2 звена) и целый бобр. Кроме того этот очельный пух убирался поверх еще бобровою же накладкою, накладным пухом, которого выходило одно звено или четверть бобра. Испод каптура подбивался также мехом, собольими пупками, и так как он облегал кругом всю голову, то и назывался оголовью, оголовьем; при чем по краям ставилась также небольшая опушка, называемая оголовочным пухом. На ушки ставилось треть бобра, самого доброго. Простые каптуры, деланные только для образца, кроились из мерлушек (овчины); вместо бобрового духу на них употреблялся козел черненой, а на оголовичный дух - барсук. Из этого сочетания различных мехов нагляднее выступает связь всего мехового убора в каптуре. Верх каптура покрывался арабскими миткалями, которых в кройку выходило 4 вершка широких и 8 в. обыкновенных. Кроме того для сохранности наряда всегда делался из таких же миткалей особый верх - чехол, на что употреблялось миткалей 6 верш. широких (в 2 арш. ширины) и 12 вер. обыкновенных (от 8 до 14 в. ширины). При каптурах употреблялась также и повязка из полотна, которого выходило в кройку поларшина литовского.
   Каптур, соболий, упоминается еще в духовной княгини Иулиании Волоцкой, 1503 .г. - У царицы Евдокии Лук. в первое время было в казне только 4 каптура, потом их было 6 и наконец число их увеличилось до 8. У царицы Марьи находим их 7, из которых перешло к царице Наталье Кир. только 3. У молодой царицы Агафьи Сем. в казне вовсе не было каптуров.
   Подержанные и поношенные старые каптуры царицы обыкновенно раздавали боярыням. Так в 1631 г. сент. 10, царица Евдокия из числа своих каптуров один, который был сделан еще ее предшественнице покойной царице Марье Влад. Долгоруких, подарила матери своей Анне Константиновне. В 1634 г. генв. 8, она пожаловала из своих же два каптура боярыням Орине Микитичне (Годуновой) да матери Анне Конст. которой еще был подарен каптур в 1641 г. февр. 20. В 1642 г. авг. 12 пожаловала каптур бояр. кн. Анне Вас. Трубецкой, при чем относили каптур подъячий мастерской царицыной палаты да каптурник. Кроме того один старый каптур царица пожаловала царевнине кормилице Наталье.
   Каптуры очень редко украшались богато на подобие нарядных шапок. Такой находим только у царицы Натальи Кир. - каптур пластины собольи с пухом; верх отлас бел низан жемчугом с каменьи с олмазцы и с изумруды и с яхонты червчатыми и с искры. (Делан у царицы в хоромех во 180 году).
  
   Треух - зимняя шапка, с тремя ушами, защищавшими уши и затылок. Его верх (тулья, покрышка) шился из шелковой или золотной ткани, из камки или атласу, и алтабасу, которых в кроенье выходило 10, 12 и 16 вершков; но какой формы была эта тулья, в виде ли столбунца или скуфьи, - неизвестно. Впрочем можно полагать, что это был по покрою тот же каптур, только крытый не мехом, а тканью. Испод у него как и у каптура кроился из собольих пупков или из пластин; выходило 5 пупков, а пластин 2 пары. Верх опушался также соболем, на что выходила пара; а кругом опушки поверх соболя треух украшался низаньем из жемчуга, или круживом, или запонами с каменьями. Кроме того у треуха были, как и у кик лепести, на которые выходило тафты 2 верш., во всю ширину (1 1/2 арш.). Треухи принадлежали однако ж к таким нарядам, которые употреблялись довольно редко.
   У царицы Евдокеи Лук. в казне находим только один треух соболий, покрыт атласом червчатым гладким; у Марьи Ильичны также один, у Натальи Кириловны 3. У царицы Агафьи Сем. их было 4, притом они шились уже из богатых тканей и украшались жемчугом и каменьями, что заставляет предполагать, что в конце XVII ст. треухи стали входить так сказать в моду: "Треух отлас виницейский по золотной земле травы и розводы шолк червчат, испод и опушка пластины собольи; кругом опушки поверх низано жемчугом кафимским. Треух алтабас по золотной земле травы кубы серебрены; испод и опушка пластины собольи; вместо кружива запаны золоты с каменьи с алмазы и с яхонты червчатыми, с городы; кругом запан обнизано жемчугом скатным.
  

---

  
   Уборы, известные под общим именем золота и саженья или ларечной кузни заключались, кроме некоторых головных, описанных выше, в нарядах шеи, каковы были монисто, цепочка; ожерелье, также ушей - серьги, и рук - перстни, жиковины, обручи, запястья, зарукавья. Самым значительным из этих уборов было монисто.
   В областном языке до сих пор словом манисты, манисто обозначают ожерелье из бус, гранат и т. п., также из монет; тем же словом обозначают косынку шейную (Новг.), и вообще связку предметов, снизку, напр. связку ключей, манистка ключей (Тв.); называют так даже нижнюю челюсть белуги, вероятно по сходству ее с снизкою бус.
   В южном областном языке намистом кроме того называют ожерелье из бус, на котором носится всегда дукачь, вероятно дукат, серебряная, медная или оловянная бляха в роде медали, величиною в целковый.
   Обычай носить на шее с ожерельем монеты и особенно золотые, а также и подобные монетам бляхи, имевшие значение и амулетов, очень древен и к нам перешел с незапамятных времен.
   Можно полагать, что монисто - слово испорченное из греческого номисма - золотой, и что ближе к нему стоит южное произношение: намиста, из которого на севере уже последовала переделка в монисто. Как бы ни было, но монисто в древнем смысле означало шейный убор, ожерелье исключительно золотое, т. е. состоящее из золотых привесок, у которого на гайтане (снурке) помещались небольшие иконы, панагии, кресты, разделяемые в снизке золотыми пронизками, т. е. бусами. Летописец (Ипат. 219) рассказывает, что Владимир Василькович Волынский на смертном одре перед своими очами перелил все свое золото и серебро в гривны и разослал милостыню по всей земле: "и мониста великая золотая бабы своей и матери своей, все подья"... Он же возложил на наместную икону Богородицы монисто золото с камением дорогим (1288 г.) В числе женских уборов монисто упоминается и в Москве, в 1328 г., когда Иван Калита отказывает своей дочери Фетиньи матери ее монисто ново, что есм сковал".
   Верейский князь Михаил в 1486 г. тоже отказывает своей дочери: на манисте икона животворящего древа окована золотом с зерны с великими да тринадцать хрестцев золотых с великими зерны то и с иконами...
   Волоцкая княгиня Иулиания (1503 г.) отказывает своей внуке Овдотье из дочернина приданого: манисто большое золото... Да манисто на гайтане: четыре кресты золоты, да четыре иконы золоты, да три кресты камены с золотом да восемь пронизок золотых...
   Около того же времени первовенчанный московский князь, внук Ивана Вас., Димитрий (ум. 1509 г.) в своей духовной обозначает хранящиеся в его казне: манисто золото леска... (Сравн. четки - лесенки, Матер. 89) да манисто со кресты и иконы и прониски...
   На манисте казны царицы Шуйской было: икона золота Пр. Бцы, 5 крестов золотых с каменьи и жемчуги и 8 пронизок золотых. В той же казне хранилось монисто золото на чепочке золотой. В "книгах царицы Евдокии Лук. мастерские Палаты крестом и манисту и судам и платью и иной казне", царицыно манисто описано следующим образом:
  
   Ящик оболочен бархатом червчатым, а в нем манисто да кресты с мощми, которыми благословила царицу и в. к. Евдокею Лукьяновну великая государыня инока Марфа Ивановна. Манисто чепочка золота звенчата у чепочки наконечники золотыж резь гранми с чернью, а на чепочке в манисте на гайтане понагея золота на четыре углы в ней яхонт лазорев, на яхонте резь Спасов образ Вседержителя, по полям 2 яхонта червчаты да два изумруда; на переди на главе резь херувим, а на другой стороне резь великомученик Дмитрей, навожено чернью; под главою в закрепке по концом два зерна гурмыцких. (И 135 г. маия в 3 д. сее понагею взяла царица и в. к. Евдокея Лукьяновна к себе в хоромы. 136.г. апреля в 12 д. сее понагею выдала от царевны (Ирины) из хором на гайтане шолковом червчатом боярыня княгиня Марья Хованская, а сказала, что царица и в. к. Евд. Лук. благословила тою понагеею царевну и в. к. Ирину Михаиловну и велела ее держать в царевнине казне. Да с тоюж понагеею княгиня Марья Хованская выдала от царевны из хором две прониски корольковые, одна бела, а другая червчета, а велела их положить с понагеею вместе). Два креста золоты с мощми, в них животворящее древо Господне, на крестех Распятия Господня золоты литые; у крестов в гнездех по два яхонтика лазоревых да по два лала да по изумруду, около крестов обнизано жемчюгом большим; у глав в закрепках по концам по 4 зерна гурмыцких, а в крестех по подписям мощей: мощи Ивана Предотечи, древо животворящее, мощи Иякова Перского, мощи мученика Прова, мощи архидиакона Стефана, мощи мученика Артемия, мощи преподобного Стефана Нового, мощи Павла Исповедника, мощи мученика Еустратия, мощи мученика Ивана Нового. (И 136 г. апреля в 29 д. из сих крестов крест золот с каменьи и с жемчуги взяла царица и в. к. Евдокея Лукьяновна благословит дщерь свою царевну и в. к. Пелагею Мих.) Крест золот на нем Распятие Господне вольячное, у креста в гнездех 3 яхонта лазоревы да яхонт червчат, да лал; около креста обнизано жемчугом, назади резь снятие Господне со креста. Крест золот решетчат, на нем распятие Господне литое, на главе Спасов Нерукотворенный образ; да на кресте в гнездех 4 яхонта лазоревы, около креста жемчуги на спнях да бирюзки в гнездех, а назади бирюскиж в гнездех да подпись по гречески. Крестз золот с мощми, на нем Распятие Господне литое, в кресте 3 яхонта лазоревы да лал, около креста обнизано жемчюгом на главе Спасов Нерукотворенной образ, в закрепках по концам по жемчюгу, а в кресте по подписи мощей: риза Александра Сверского чюдотворца, мощи Пантелеймона, перст святого Марка и иных многих святых мощи. Крест золот с мощми, на нем Распятие Господне литое на главе резь Нерукотворенный образ Господень, да на крестеж в четырех гнездех яхонты лазоревы, а на зади у креста Предтечев образ литой, да резных образов Иванна Богослов, Никола чудотворец, святый мученик Георгий, святая мученица Ульянея.
   Да на манистеж промеж понагей и крестов на гайтане две прониски золоты решетчаты да две королковые белые, да две королковыеж червчаты, да прониска яшмовая зелена. И 135 г. марта в 28 д. с сего маниста золотую чепочку государыни царица и в. к. Евд. Лук. взяла к себе государыне в хоромы. Да маия в 3 д. с сегож маниста государыня царица взяла две прониски королковыя. (138 г. мая 3, с сего царицына мониста золотую чепочку с наконечники, которая была во 135 г. с тогож маниста снята, выдала от царицы из хором боярыня Катерина Бутурлина, а велела на нее положить царицыно манисто по прежнему).
  
   Из этой описи мы видим, что в собственном значении монистом называлась снизка икон, крестов и пронизок и что цепочка, как и шелковый гайтан - шнур, представляли только составную и разумеется необходимую его часть. В самом заглавии описи крестам и манисту, кресты указаны отдельно по той только причине, что после крестов маниста описывается еще несколько крестов, хранившихся особо. Впрочем в конце XVII ст. монистом называлась снизка бус, жемчугу или металлическая цепочка с крестом, - который носили на этой снизке или цепочке. Само собою разумеется, что иногда таких снизок и цепочек носили с крестом по нескольку, а в древности даже и мущины. В 1147 г. "бьюче Кияне Михаила отторгоша хрест на нем и с чепьми, а в немь гривна золота" (Ип. 34). В XVII ст. у царевны Ирины Мих. находим "крест золот литое дело и три цепи золоты воротные". Были ли носимы воротные цепи, как простое ожерелье, без креста, неизвестно.
   Заметим в заключение, что на свадьбах монистом или панагеею по обычаю благословляла новобрачную родная мать. Царицу Евдокею, как видели, монистом благословила ее свекровь, инока Марфа Ив. - Должно также упомянуть, что упомянутые выше корольковые пронизки на гайтане мониста, принизывались к монисту не без особой цели. В старинных лечебниках о корольках между прочим говорится: аще который человек на манисте кралки носит, того колдование и иное никакое ведовство неимет; а как тот человек позанеможет, то кралки красные белети станут, а как поздоровеет тот же человек, так кралки опять станут черны... От тех же кралков дух нечистый бегает, понеже кралек крестообразно растет".
  
   Ожерелъе. Именем ожерелья (от слово горло, жерло) обозначался шейный наряд или убор, состоявший собственно из атласного и редко другой шелковой ткани, низанного жемчугом, стоячего воротника. От мужского подобного же ожерелья оно отличалось лишь своею длиною, также характером низанья и других украшений. Мужское низалось обыкновенно в шахмат, а женское во - рефид. Шириною такое ожерелье бывало не более 3 вершков и кроилось во всю ширину атласного полотнища (от 8 до 12 верш.). Эта лента ставилась на александрийскую (картузную) бумагу и подклад

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 315 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа