Главная » Книги

Розанов Александр Иванович - Записки сельскаго священника, Страница 9

Розанов Александр Иванович - Записки сельскаго священника


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

ъ А, И. Дроздовъ не былъ бездѣятельнымъ членомъ земства. Два трехлѣт³я былъ, потомъ, гласнымъ и я. Мое мнѣн³е было уважено собран³емъ, по которому были приглашены въ уѣздъ двѣ акушерки.
   Законъ Бож³й въ школахъ священники преподавали безмездно. Но, однажды зашла рѣчь о томъ, что законоучителямъ было бы справедливо давать жалованье. Какъ только сказали это, то Ш., крупный землевладѣлецъ, закричалъ на все собран³е "о Боже мой! До чего мы дожили; законъ Бож³й сталъ продаваться"! Не задолго предъ этимъ, Ш. былъ самъ мировымъ судьей и, однакоже, жалованье свое, въ тридцать разъ большее того, что просили положить законоучителямъ, не считалъ продажею правосуд³я.
   Чрезъ годъ опять зашла рѣчь о жалованьѣ законоучителямъ. Тутъ И. И. Б., тоже крупный землевладѣлецъ, нигдѣ неучивш³йся, закричалъ: "Чему попы учить-то будутъ? они сами-то всѣ дураки"! И ни одинъ изъ гласныхъ не отозвался въ защиту такъ безцеремонно оскорбляемаго духовенства! Ни Дроздова, ни меня въ собран³и въ этотъ день не было. Мы, конечно, постояли бы за честь духовенства.
   Въ 1875 году выборъ гласныхъ особенно былъ замѣчателенъ. Образовались двѣ парт³и "изъ крупныхъ", предводители которыхъ, до ножей, не могли терпѣть другъ друга, о чемъ извѣстно даже оффиц³ально. Всѣ размѣстились на двѣ стороны, и только составили отдѣльную маленькую группу, въ шесть человѣкъ, священники, другую, человѣкъ въ 10, купцы, и третью, человѣкъ 7, крестьяне. Начались споры изъ-за правъ на выборы. Чего-то тутъ не было высказано! Не обошлось дѣло и безъ личныхъ оскорблен³й. Долго крупные спорили и перебирали другъ друга, наконецъ, дошло дѣло и до правъ духовенства. Одинъ изъ насъ былъ съ довѣренност³ю отъ своей церкви, имѣющей достаточное для ценза количество земли, а мы, остальные, были уполномоченными отъ мелкихъ землевладѣльцевъ. Болѣе двухъ часовъ спорили о томъ, имѣетъ ли право церковь выслать отъ себя уполномоченнымъ своего священника. Изъ всего собран³я, человѣкъ въ 80, одинъ только кн. Щ. отстаивалъ права священника. Надоѣли, казалось, споры всѣмъ. Купецъ К. подходитъ къ священнику и говоритъ "батюшка! рѣшите нашъ споръ, возьмите вашу довѣренность, да и идите домой". "Нѣтъ, говоритъ священникъ, откажите, и я уйду безъ спора". Наконецъ, рѣшили допустить его до баллотировки, и принялись за насъ. Тутъ уже не два, а цѣлыхъ четыре часа спорили о насъ! И опять, почти всѣ, кромѣ того же кн. Щ., спорили и доказывали, что допускать насъ къ баллотировкѣ не слѣдуетъ. Находились добрые люди, которые указывали даже на статьи закона (о земск. полож.) въ нашу пользу. Но за то, когда они умолкали,- цѣлые бурные потоки, уже не воды, а лавы лились на нихъ! Основан³емъ къ удален³ю насъ полагалось то, что въ положен³яхъ о земскихъ учрежден³яхъ ничего не говорится ни о церквахъ, ни о духовенствѣ. "Если и есть указъ св. синода, коп³я котораго сообщена была консистор³ею въ земскую управу и находилась здѣсь въ собран³и, то распоряжен³е св. синода, говорилось собран³емъ, для насъ не обязательно, что синодъ только для "поповъ". Если указъ этотъ послѣдовалъ и вслѣдств³е сношен³й оберъ-прокурора св. синода съ товарищемъ министра внутреннихъ дѣлъ, то и тогда онъ необязателенъ. Это частная переписка, не проходившая чрезъ прав. сенатъ законодательнымъ порядкомъ. Намъ законъ только то, что прошло чрезъ сенатъ. Исполняя распоряжен³е министра, т.-е. то, чего нѣтъ въ законѣ, хотя бы это было пояснен³емъ и дополнен³емъ его, мы дѣлаемся преступниками закона. И на эту тэму, повторяю, толковалось цѣлыхъ четыре часа!
   Кн. Щ - въ доказывалъ собран³ю, что распоряжен³е министра вышло послѣ издан³я положен³я о земскихъ учрежден³яхъ; что оно не успѣло еще пройти чрезъ прав. сенатъ, но что оно имѣетъ для собран³я обязательную силу. Замѣтно было, что и противная сторона не совсѣмъ несогласна была съ его мнѣн³емъ, но уступить не хотѣла.
   Во время прен³й, Е., "крупный" землевладѣлецъ, не разъ ходилъ между купцами и крестьянами, сидѣвшими отдѣльными кучками безмолвно, и толковалъ имъ, что "синодъ существуетъ только для "поповъ" и распоряжен³я его обязаны исполнять только "попы". Изъ купцовъ П. былъ молоканъ, Г. раскольникъ, богатые крестьяне Р. и С. раскольники, которымъ внушен³е С-а было, конечно, по душѣ. С. разсчитывалъ, что когда дѣло дойдетъ до баллотировки вопроса, о чемъ заговаривалось уже нѣсколько разъ, то купцы и крестьяне будутъ на его сторонѣ - и вопросъ не пройдетъ. Наконецъ, порѣшили, но такъ, что, по русской пословицѣ, и овцы цѣлы и волки сыты; гласно рѣшили: "допустить", а негласно: "забаллотировать". Допустили,- и всѣхъ забаллотировали, кромѣ одного, имѣвшаго довѣренность отъ своей церкви, и то потому, что онъ былъ законоучителемъ дѣтей предсѣдателя.
   Баллотировалось разомъ на шести ящикахъ, и господинъ, сидѣвш³й у ящика, если у него баллотировался священникъ, то, давая шаръ, говорилъ: баллотируется священникъ, не называя по фамил³и,- понимай-де! Въ то время, когда считали мои шары, ко мнѣ подходить кучка человѣкъ въ шесть и спрашиваетъ: "что, хорош³й человѣкъ Z. Z."?- Да, очень хорош³й, потому что Z. Z.- я.- "Ахъ, извините"! Хороши же, значитъ, избиратели, когда узнаютъ о человѣкѣ тогда уже, когда положили шары!
   Священниковъ въ гласные не выбрали, чѣмъ явно доказалось нерасположен³е къ намъ. Судите сами теперь, можно ли, хоть сколько-нибудь, надѣяться послѣ этого на содѣйств³е земства въ дѣлѣ улучшен³я матер³альнаго быта духовенства?!
  

XXII .

  
   "Нѣтъ, суть дѣла вовсе не въ матер³альномъ положен³и духовенства, а въ маломъ образован³и лицъ духовнаго зван³я".
   Противъ того, что мы мало образованы, мы не споримъ. Большинство изъ насъ, священниковъ, прошли курсъ только средняго учебнаго заведен³я. Но почему же нейдетъ никто на наши мѣста съ академическимъ и университетскимъ образован³емъ? Дорога не загорожена; мѣстъ свободныхъ вездѣ много. Чѣмъ плакаться о горькой участи "обездоливаемыхъ" и кричать на насъ изъ Петербурга, пожалуйте къ намъ! Примите на себя санъ священника и проситесь хоть въ то село, куда поступилъ я по окончан³и семинарскаго курса. И вѣрите ли, говорю вамъ какъ честный человѣкъ, что въ настоящее время священническое мѣсто тамъ свободно, церковная сторожка, навѣрное, есть и теперь. Стало-быть и квартира готова. Есть, вѣроятно, и у крестьянъ по двѣ избы, какъ было при мнѣ. Все на вашей сторонѣ: и лѣта, и образован³е, и ревность къ просвѣщен³ю народа и защитѣ "обездоливаемыхъ",- дѣло только за рясой. Идите въ село во священники, покажите собою примѣръ и намъ, и вашей собрат³и, сдѣлайте починъ вы, а тамъ пошли бы, можетъ быть, и тѣ изъ вашихъ собрат³й, статьями которыхъ переполнены и журналы, и газеты, о тупости, глупости и бездѣятельности духовенства;
   Дѣйствительно, поучительно было бы для насъ посмотрѣть, что стали бы вы дѣлать, если бы къ вамъ пришли три - четыре м³роѣда, да и стали внушать вамъ самымъ положительнымъ тономъ: "ты м³ръ почитай, спины своей не жалѣй. Не поклонишься м³ру, такъ сейчасъ вонъ съ квартиры, а другой хозяинъ во всемъ селѣ тебя никто не пуститъ"! Примите при этомъ къ свѣдѣн³ю, что никто изъ крестьянъ не осмѣлится не исполнить того, что приказывается м³роѣдами. Угроза ихъ вовсе не пустая болтовня. Въ этомъ ужъ повѣрьте намъ. Думается, что вы согнули бы вашу спину, какъ не гнемъ ея и мы.
   Можетъ быть, вы скажете, что у васъ нѣтъ призван³я? Но если у васъ есть призван³е учить насъ, священниковъ, то какимъ же образомъ у васъ нѣтъ призван³я учить нашу паству? Такъ проситесь, въ такомъ случаѣ, въ арх³ереи! Но только позвольте еще замѣтить, что жизнь арх³ереевъ въ нѣсколько разъ,- несравненно - хуже нашей. Въ матер³альномъ отношен³и они обезпечены много лучше нашего, всѣ относятся къ нимъ съ благоговѣн³емъ, кланяются имъ, цѣлуютъ руки и пр., но все это лесть, обманъ, своекорыст³е, пронырство!... У епископа нѣтъ человѣка, который относился бы къ нему по человѣчески: не можетъ и епископъ сказать ни съ кѣмъ откровеннаго слова,- по душѣ. Около него двуличность на каждомъ шагу. Является баринъ или барыня и выражаютъ предъ преосвященнымъ всѣ знаки умилен³я. Но это только для того, чтобы расположить къ себѣ владыку, и душить попа. Увижусь съ подобными людьми я,- я, могу сказать откровенно, не боюсь никакихъ вл³ян³й,- и мнѣ переберутъ арх³ерея по косточкѣ, тогда какъ только, можетъ быть, вчера чуть не лизали его руки. Купцы, повидимому, народъ религ³ознѣе другихъ и принимаютъ къ себѣ преосвященныхъ съ полнымъ радуш³емъ. Но мнѣ не приводилось еще слышать отъ нихъ вполнѣ честнаго слова объ арх³ереяхъ: торгашество, мелочность въ каждомъ ихъ словѣ, при разговорѣ о преосвященныхъ. Самое же горькое зло, неотступное, какъ тѣнь,- это ихъ домашн³е секретари. Преосвященные считаютъ ихъ людьми домашними, своими, людьми мелкими, ничтожными, преданными себѣ,- и довѣряютъ имъ, какъ себѣ самимъ во всемъ. Но эти "свои" преданы только себѣ самимъ, но отнюдь уже не имъ. Я не говорю уже о томъ, что они скрываютъ прошен³я, на "справку" представляютъ только тѣ изъ нихъ, которыя имъ нужны и проч. Скажу только, что преосвященные совѣтуются съ ними, разсуждаютъ съ ними о дѣлахъ епарх³и,- и они сильно злоупотребляютъ ихъ довѣр³емъ. Кратко сказать: самаго честнаго, самаго благороднаго, самаго кроткаго и добраго, самаго благонамѣреннаго епископа они вводятъ въ непр³ятныя отношен³я съ духовенствомъ и тѣмъ безчестятъ его честное имя. Надъ епископомъ именно выполняется слово Господне: враги человѣку домашн³е его. Какова должна быть жизнь человѣка, если онъ знаетъ, что за нимъ наблюдаютъ каждый его шагъ и перетолковываютъ въ дурную сторону; что онъ окруженъ всегда и всюду обманщиками, льстецами и своекорыстниками?! Поэтому жизни епископа позавидуютъ только тѣ, кто не знаетъ ея.
   "Суть дѣла въ маломъ образован³и лицъ духовнаго зван³я". Но насъ десятки тысячъ; прежде насъ были опять десятки тысячъ; прежде ихъ - опять десятки тысячъ... Неужели же изъ сотенъ тысячъ не было, хотя бы случайно, ни одного умнаго человѣка, который нашелъ бы способы поставить духовенство въ лучш³я отношен³я къ обществу? Да это, прямо, невозможно! Притомъ позвольте замѣтить въ другой разъ, что духовенство, по относительному числу, образованнѣе всѣхъ сослов³й,- безъ исключен³я. Неужели совсѣмъ нѣтъ у насъ людей дѣятельныхъ? Нѣтъ, если мы находимся въ ненормальномъ отношен³и къ обществу и если не много сдѣлали для его религ³озно-нравственнаго состоян³я, то причина тому внѣ насъ.
   "Въ кастовомъ ихъ духѣ, поддерживаемомъ нынѣшнею постановкою спец³альнаго духовнаго образован³я".
   "Кастоваго духа" у насъ нѣтъ. Двери учебныхъ духовныхъ заведен³й открыты для всѣхъ сослов³й. Если же нейдетъ туда никто изъ другихъ сослов³й, то виноваты въ этомъ не мы.
   Пошлите туда учиться вашего сына, если онъ есть у васъ,- и мы будемъ очень рады.
   Но вы ратуете даже противъ того, зачѣмъ существуютъ спец³альныя учебныя духовныя заведен³я? А мы спросимъ, съ своей стороны: почему же и не быть имъ? Морское министерство имѣетъ свои спец³альныя учебныя заведен³я; военное - свои; государственныхъ имуществъ - свои, и проч. Почему же не должны имѣть ихъ мы? Всякая спец³альность и можетъ быть изучена основательно только въ спец³альныхъ учебныхъ заведен³яхъ. Для основательнаго изучен³я того, что требуется по нашей спец³альности, мы должны имѣть и имѣемъ спец³альныя заведен³я. Иначе и быть не можетъ.
   Но мнѣ не разъ приводилось слышать, что семинаристы дики, неразвиты, не умѣютъ держать себя въ хорошемъ обществѣ и т. под. Это, отчасти, правда. И что "еслибы были всесословныя учебныя заведен³я съ спец³альными классами богослов³я, то семинаристы, т.-е. дѣти духовенства, были бы "развитѣе". На это мы скажемъ: "можетъ быть", но не утверждаемъ. За то положительно утверждаемъ, что богословская наука потеряла бы много.
   Намъ говорятъ: "дѣти духовенства, обучаясь въ всесословныхъ учеб. заведен³яхъ, переняли бы отъ товарищей своихъ манеры въ обращен³и, научились бы лучше,- приличнѣе, держать себя въ обществѣ". На это мы отвѣчаемъ: въ семинар³яхъ обучаются дѣти псаломщиковъ, дьяконовъ и священниковъ. Въ этомъ числѣ очень много есть дѣтей такихъ священниковъ, которые видятъ и въ своихъ домахъ хорошихъ людей, и дѣти ихъ бываютъ у нихъ. Отъ нихъ многому хорошему могутъ научиться тѣ, которые нигдѣ не бывали. Кто теперь въ общесословныхъ заведен³яхъ,- гимназ³яхъ? Тамъ малость изъ учениковъ есть изъ дворянъ-помѣщиковъ, большинство же: дѣти мелкихъ чиновниковъ, купцовъ, сапожниковъ, портныхъ, слесарей, столяровъ, плотниковъ (сынъ моего одного прихожанина, плотника, въ гимназ³и), колонистовъ-нѣмцевъ и под. Въ курсѣ старшаго моего сына, учениковъ изъ дворянъ не было ни одного. Скажите же безпристрастно: какое товарищество лучше? Еслибъ даже дѣтей дворянъ и чиновниковъ въ гимназ³яхъ было и больше, чѣмъ теперь, то чему особенно хорошему и полезному для жизни могли бы научиться отъ нихъ наши дѣти? Бойкости только, развязности? Но лицу, готовящемуся въ духовное зван³е, жертвовать богословскими познан³ями изъ-за бойкости,- есть безум³е. Кромѣ же того: наше назначен³е - скромность; наше мѣсто - деревня, глушь, гдѣ недоступнаго барина, самодура-купца, кулака-торгаша и м³роѣда-мужика не ублажить никакими "манерами", передъ каждымъ "согнешь спину" и поклонишься. Тутъ приходится привыкать къ "манерамъ" другаго рода!
   Намъ говорятъ, что "изъ всесословныхъ учебныхъ заведен³й въ духовное зван³е поступали бы лица всѣхъ сослов³й. А такъ какъ люди, выходящ³е изъ свѣтскаго общества, пороки общества знаютъ лучше, нежели духовенство, замкнутое само въ себѣ и отчужденное отъ общества, то могли бы лучше громить общественные недуги".
   На это мы скажемъ: духовенство выходитъ на служен³е м³ру не изъ пустыннаго острова. Оно родится, ростетъ и живетъ въ томъ же м³рѣ, которому потомъ служитъ. Стало быть не можетъ не знать и хорошихъ, и дурныхъ его сторонъ. Но когда мы дѣлаемся пастырями, то, по особенностямъ нашего служен³я, мы узнаемъ общество лучше, чѣмъ кто-либо другой. Но отъ знан³я до слова, или обличен³я, еще далеко. Недуги общества мы знаемъ хорошо; но, какъ я сказалъ уже, не можемъ говорить всего, что находили бы нужнымъ говорить, потому что проповѣди наши находятся подъ двумя цензурами. Первая - это въ городѣ особый цензоръ священникъ, въ уѣздѣ - благочинный. Ни тотъ, ни другой, изъ опасен³й строгой отвѣтственности, не дозволятъ вамъ говорить ничего рѣзко-обличительнаго обществу. За этой цензурой есть вторая цензура,- это обличаемое общество. Эта вторая цензура есть самая строгая и самая неумолимая. Она недопуститъ вамъ не только разглагольств³й, но и ни одного, самаго легкаго намека на его пороки. Намекните только на его пороки,- и оно подниметъ на васъ всѣ силы злобы и ненависти, мщен³я, предастъ васъ суду тѣхъ, пороки которыхъ вы обличали,- и вы погибли на вѣкъ... Мног³е примѣры такого рода научили насъ быть до послѣдней степени осторожными. А при такомъ порядкѣ дѣла всякая ревность самаго честнаго проповѣдника улегается невольно. Слѣдовательно, ревность неопытнаго проповѣдника, поступившаго въ наше общество изъ другаго сослов³я, какъ лица, незнакомаго съ нашимъ бытомъ и обстановкой, послужила бы ему же, прежде всего, къ его же погибели. А погибель его дала бы обществу поводъ держать себя, въ отношен³и къ проповѣднику, еще, такъ сказать, кичливѣе и быть взыскательнѣе. Ревностный же обличитель общественныхъ недуговъ, не имѣющ³й возможности удовлетворять своему рвен³ю, былъ бы въ тягость самому себѣ.
   "Этотъ кастовый духъ нашего духовенства будетъ жить до тѣхъ поръ, пока будутъ существовать спец³альныя учебныя заведен³я для дѣтей духовнаго зван³я".
   Учебныхъ заведен³й, исключительно для дѣтей духовнаго зван³я, нѣтъ. Объ этомъ мною говорено уже было. Спец³альныя же учебныя заведен³я для готовящихся въ духовное зван³е необходимы. Истины вѣры настолько велики и важны, что составляютъ цѣлую науку и требуютъ глубокаго, всесторонняго и многолѣтняго изучен³я, чтобы понимать ихъ согласно учен³ю православной церкви. Можно быть плохимъ химикомъ, плохимъ ботаникомъ, зоологомъ и под. Вредъ для слушателей будетъ только въ томъ, что они меньше будутъ знать эти науки. Но православному проповѣднику не знать основательно православнаго учен³я нельзя. Пашковы и безчисленное множество подобныхъ имъ у насъ на глазахъ. "Малѣйш³е недостатки въ знан³и вѣры, какъ справедливо замѣчаетъ "Церковно-общественный Вѣстникъ", могутъ породить печальныя послѣдств³я. Самая терминолог³я, когда придется говорить о предметахъ духовныхъ, запутаетъ человѣка неопытнаго, вовлечетъ въ ересь, расколъ, породитъ цѣлую массу курьёзныхъ сужден³й о предметахъ вѣры и нравственности, или же заставитъ разливаться въ пустыхъ фразахъ, ничего не говорящихъ уму и сердцу слушателя поучен³й". Поэтому, одного богословскаго отдѣлен³я, безъ предварительной подготовки, недостаточно.
   "Не говоря о недостаткахъ программъ этихъ учебныхъ заведен³й въ общеобразовательномъ отношен³и, каждое изъ названныхъ заведен³й заключаетъ въ себѣ особенную специфическую атмосферу, обращающую пастырское служен³е въ ремесло, непремѣнно наслѣдуемое отъ прапраотцевъ, мертвящую бодрое, чисто религ³озное чувство и дѣло. Вся атмосфера этихъ учебныхъ заведен³й проникнута мелочнымъ торгашествомъ, чиновничьимъ отношен³емъ съ дѣлу, бумажнымъ формализмомъ, крючкотворствомъ и подъячествомъ и т. д.".
   Наборъ словъ безъ всякаго содержан³я! Такой наборъ означаетъ только то, что вопросъ о духовенствѣ сталъ моднымъ вопросомъ. Всѣ заговорили о духовенствѣ, и всѣ - одинъ передъ другимъ - стараются чернить его, хотя бы въ томъ, что говорится, правды было слишкомъ мало. Въ самомъ дѣлѣ: приведенныя мною слова такъ безсодержательны, что я не нахожу нужнымъ отвѣчать на нихъ. Однакожъ все это печатается, какъ бы ни было безсодержательно, все пускается въ общество, общество читаетъ, и въ людяхъ, не вникнувшихъ въ безсодержательность словъ, увеличивается непр³язнь къ намъ.
  

XXIII.

  
   Одна изъ уважаемыхъ газетъ, разсуждая о духовенствѣ, задается вопросомъ:
   "Отъ чего только православное духовенство нуждается въ обезпечен³и и улучшен³и быта, не смотря на господствующее свое положен³е? Почему нѣтъ у насъ вопросовъ объ улучшен³и быта раскольничьихъ поповъ, ксензовъ, пасторовъ, раввиновъ и муллъ?"
   На это мы, прежде всего, замѣтимъ, что "господствующее положен³е" въ Росс³и имѣетъ православная церковь, а не служители ея. Между бариномъ и его слугой есть разница. Смѣшивать церковь и ея служителей,- значитъ смотрѣть безъ должнаго вниман³я на тотъ вопросъ, который беремся рѣшать.
   "Почему нѣтъ у насъ вопроса объ улучшен³и быта раскольничьихъ поповъ?"
   Я сдѣлаю небольшую выписку изъ журнала православнаго мисс³онера Саратовской губерн³и (Епарх. Вѣд. 1880 г. No 15) и она, надѣюсь, будетъ достаточнымъ отвѣтомъ.
   "Измѣнникъ отечественной церкви, бывш³й священникъ с. Лапуховки, Вольскаго уѣзда, Саратовской губерн³и Васил³й Ивановичъ Горизонтовъ, объѣхавъ болѣе отдаленныя мѣста Саратовской губерн³и, побывавъ въ Москвѣ и на Дону у казаковъ, поселился въ с. Сосновой-Мазѣ, Хвалынскаго уѣзда, Саратовской губерн³и, гнѣздѣ раскола. Здѣсь, охраняемый цѣлой дружиной рослыхъ молодцовъ, его уставщиковъ въ молельнѣ, онъ зажилъ преспокойно. Масса народа со всѣхъ сторонъ стекается къ нему съ своими различными духовными нуждами,- пр³ѣзжаютъ сюда верстъ за 50-100 и болѣе, щедро награждая Горизонтова и его служителей деньгами, и еще болѣе ублажая яствами и пит³ями... Постоянный кутёжъ, попойки въ сообществѣ дѣвицъ и женщинъ, состоящихъ при Горизонтовѣ въ качествѣ его келейницъ и клирошанъ, продолжаются часто далеко за полночь и нерѣдко оканчиваются ссорою и дракою... Истинное древнее благочест³е не дешево достается старообрядцамъ. Они платятъ 3-5 руб. за крестины, 20-25 руб. за свадьбу и баснословная цѣна, восходящая до 1,000 р. за сорокоустъ и даже болѣе. "Далъ я это ему 500 р., разсказываетъ одинъ крестьянинъ, чтобы, значитъ, помолился 40 обѣденъ за усошпаго родителя моего, потому обѣщан³е тако далъ я передъ Богомъ, а онъ, батюшка-то (Горизонтовъ) и говоритъ мнѣ, да таково сердито, что я инда спужался: ты, баитъ, смѣяться что ли вздумалъ надо мной, за такую великую вещ³ю даешь мнѣ столько? Да мнѣ, говоритъ, одному этой суммы твоей мало! А чего я дамъ уставщикамъ, которые будутъ пѣть на два клироса и которыхъ не одинъ вѣдь человѣкъ? Безбожники вы, говоритъ, антихристы этак³е, и пошелъ этакъ меня корить, на чемъ свѣтъ стоитъ только. Стою я и думаю себѣ этакъ: должно прибавить, нужно, да и кладу потомъ еще 300 рублевъ; послужите, молъ, батюшка, Христа ради, больше этого не могу дать. Помякъ не много этакъ, посадилъ меня рядомъ съ собой, да и говоритъ мнѣ: ну, Иванъ Герасимовичъ. для тебя я только уважен³е сдѣлаю въ этомъ случаѣ, а то мнѣ, говоритъ, нельзя дешевле служить, самъ много плачу другимъ. Одначе, муку для просфоръ, вино красное, ну, и угощен³е тамъ послѣ каждой обѣдни,- все это онъ на меня навалилъ. Тебѣ, баитъ, дѣло это сподручнѣе, сколько хочешь, столько и купишь всего тамъ".
   Съ своей стороны мы скажемъ, что это не единственный случай. Такъ поступаютъ попы и начетчики всѣхъ старообрядческихъ сектъ. Намъ лично извѣстно множество подобныхъ случаевъ. Бываетъ ли такъ у насъ - православныхъ? Никогда и нигдѣ! Бываютъ и у насъ и припрашиванья, и даже вымогательства; объ этомъ мы уже писали,- но копѣечныя. Дѣло нашего служен³я мы настолько почитаемъ великимъ и святымъ, что и этого - копѣечнаго домогательства хотѣлось бы избѣгнуть.
   "Почему не ропщутъ на свое положен³е ксензы и пасторы"?
   Въ нѣмецкихъ колон³яхъ нашихъ ксензы и пасторы получаютъ изъ управлен³я государственными имуществами почти такое же жалованье, какъ и мы, именно: ксензы по 171 р. 10 к., пасторы по 142 р. 90 к. въ годъ. Но въ саратовскихъ колон³яхъ, еще въ началѣ поселен³й, контора иностранныхъ поселенцевъ распорядилась, чтобы и пасторы, и ксензы имѣли отъ обществъ хорош³я квартиры, отоплен³е, жалованье и зерновой хлѣбъ... Ни ксензы и ни пасторы сами знать не хотятъ ничего: дома строятся, ремонтируются, отапливаются, а также собирается хлѣбъ и привозится на домъ по распоряжен³ю сельскихъ властей. Поэтому всяк³й ксензъ и пасторъ можетъ заниматься своими обязанностями безотрывочно и вести себя съ достоинствомъ. Съ того времени и до сихъ поръ всѣ они обезпечены съ избыткомъ.
   Сами колонисты заняли лучш³я мѣста по Волгѣ и близъ нея. Поволжск³е нѣмцы,- это, какъ клопы въ иномъ домѣ, гдѣ есть они: гдѣ трещинки, тамъ и клопъ. Такъ и у насъ по Приволжье: гдѣ тепленькое мѣстечко,- тутъ и нѣмецъ; а о лучшихъ мѣстахъ и говорить нечего,- онѣ всѣ за нѣмцами. При всѣхъ удобствахъ и обил³и земли, они не платили никакихъ повинностей,- ни денежной и ни воинской,- они жили и просвѣщали насъ: вырубали лѣса у сосѣдей - русскихъ мужичковъ, отхватывали пахотную землю, косили ихъ луга, и вытравливали своимъ скотомъ ихъ посѣвы, снимали у помѣщиковъ мукомольныя мельницы, строили свои, и грабили мужичка-помольца; поступали въ управляющ³е имѣн³ями, арендовали имѣн³я и свободные казенные земельные участки,- и мужика душили. При такомъ положен³и дать обезпеченное содержан³е ксензу или пастору для нихъ не стоило ничего. Однакожъ, не смотря на это, въ положен³и ксензовъ и пасторовъ принимала дѣятельное участ³е контора иностранныхъ поселенцевъ: безъ полнаго обезпечен³я духовенства не позволялось строить кирокъ и костеловъ; въ случаѣ неплатежа жалованья или неисправнаго сбора хлѣба контора дѣлала распоряжен³я.
   Очень недавно еще, что нѣмецк³е колонисты сравнены въ правахъ съ русскими, но перемѣна, въ ихъ быту, страшная: купцы, ремесленники и промышленники остались тѣмъ же, чѣмъ они были, но крестьяне земледѣльцы бѣднѣютъ, съ каждымъ, кажется, днемъ. Колонисты нѣмцы, какъ земледѣльцы,- народъ самый плохой: гдѣ нѣмцы снимали землю и сѣяли хлѣбъ, тамъ земля проросла пыреемъ и бурьяномъ, и русск³й мужичокъ, послѣ нѣмца, сѣетъ только въ крайности. Лошаденочки плохеньк³я, плужишки дрянь, рукъ, какъ слѣдуетъ, приложить лѣнь,- и ковыряетъ кое-какъ. Боронятъ,- такъ смотрѣть смѣхъ: иной мужичина, раза въ четыре здоровѣе своей лошади, запряжетъ ее въ борону да и залѣзетъ верхомъ. Лошаденочка чуть не падаетъ, его ноги чуть не волочатся,- а онъ сидитъ себѣ и глубокомысленно тянетъ свою люльку. Нищ³е у насъ теперь, преимущественно, нѣмцы. Если они не примутся за работу, какъ слѣдуетъ, то большая часть обѣднѣетъ очень скоро и обѣднѣетъ хуже всякаго русскаго мужика. По ходу дѣла можно заключить, что нѣмцы обѣднѣютъ. Тогда закричатъ и умники наши,- ксензы и пасторы, и закричатъ громче нашего. Однакожъ теперь, не смотря на свое обѣднѣн³е, духовенству они платятъ такъ же, какъ и прежде, кромѣ, разумѣется, нищихъ. Платить вошло уже у нихъ въ обычай; и вѣковые обычаи вѣками и уничтожаются, тѣмъ болѣе, что сами пасторы - и ксензы поддерживаютъ свои доходы такими средствами, какихъ мы, православные, употреблять не можемъ. Вотъ примѣръ: между двумя деревнями моего прихода, Александровской и Владим³рской, на казенномъ участкѣ, арендуемомомъ купцомъ Ткаченко, есть нѣмецк³й поселокъ, дворовъ въ 15. Нынѣ лѣтомъ (1880 г.), по случаю бездожд³я, я молебствовалъ въ одной изъ своихъ деревень. Къ нашему молебну пришли всѣ нѣмцы-лютеране: мужчины, женщины и дѣти. Послѣ молебна мнѣ нужно было идти черезъ нѣмецкую деревушку. Женщины и дѣвушки ушли отъ меня впередъ, саженъ за 50, и тихонько запѣли. Я догналъ ихъ. Мужчины видятъ, что я слушаю пѣн³е, обрадовались, ободрились, подошли къ женщинамъ и стали пѣть. Потомъ встали всѣ на колѣни и долго молились, поднявши руки къ верху. Я стоялъ безъ шляпы и смотрѣлъ. Послѣ молитвы всѣ они окружили меня и, со слезами на глазахъ, говорили мнѣ: "вы молитесь съ своими прихожанами, а нашъ пасторъ не ѣдетъ къ намъ вотъ уже три года. Чтобы пр³ѣхать, онъ проситъ съ насъ 15 р. А мы, вы знаете, люди бѣдные, гдѣ взять намъ 15 р.? Родятся ребята, умираютъ, никто не пр³общался уже три года, а нѣкоторые и больше,- а онъ не ѣдетъ, да и только!" Такого вымогательства въ русскомъ православномъ духовенствѣ вы не встрѣтите нигдѣ, въ этомъ мы ручаемся чѣмъ угодно! Безъ крещен³я, молитвы, пр³общен³я брошена цѣлая деревня,- и ничего, какъ будто такъ и быть должно. Про вымогательство пасторовъ и ксензовъ литература ни слова. Но сдѣлай что-нибудь только подобное мы: не поѣзжай къ больному ночью въ слякоть, метель, дождь, въ деревню, хоть только одинъ разъ, или спроси за поѣздку 10 к.,- и завопятъ противъ насъ на всѣ голоса! Спроси мы, за поѣздку, за 15-20 верстъ, въ слякоть ночью, что у насъ не рѣдкость, 5-10 коп., бѣда: всѣ закричатъ, что попы и жадны, и безсовѣстны и проч.! Насъ зовутъ, и мы ѣздимъ всюду и во всякую погоду, безотговорочно, молча, не трубя про свои труды и лишен³я. Какъ насъ ни поноси общество, как³я клички намъ ни давай, как³е анекдоты ни сочиняй про насъ, но кто всмотрится въ нашу жизнь безпристрастно, то увидитъ, что безкорыстнѣе большинства православнаго духовенства нѣтъ никого. Хвалить и защищать духовенство мнѣ рѣшительно нѣтъ надобности. Я говорю только то, что есть на самомъ дѣлѣ и желалъ бы, чтобы мои слова были провѣрены тѣми, кого онѣ интересуютъ, особенно тѣми, кто видитъ въ насъ одно только дурное.
   Случается такъ: въ часъ ночи ложишься или собираешься ложиться спать; вдругъ слышишь: бросились собаки. Значитъ, что кто-нибудь у воротъ есть чужой. Оказывается, что пр³ѣхалъ крестьянинъ звать къ больному, въ страшную метель или проливной дождь.
   - Что ты, спрашиваешь, пр³ѣхалъ въ такую пору?
   - Да матушкѣ принеможилось.
   - Давно ли она больна?
   - Охаетъ-то она недѣли три, да теперь говоритъ: "ступай за попомъ, подъ сердце подкатило, какъ бы не умереть".
   Ѣдешь. Оказывается, что она препокойно сидитъ на лавкѣ, въ переднемъ углу наряжена и здоровѣе тебя.
   - Зачѣмъ ты въ этакую пору прислала за мной? Вѣдь ты здорова?
   - Како, батюшка, здорова! Третью недѣлю и на улицу не выхожу. Нынѣ весь день маковой росинки и въ роту не было. Исповѣдуй, кормилецъ!
   - А пр³общиться желаешь?
   - Какъ же, кормилецъ, желаю; только ты теперь исповѣдуй, а причаститься-то я завтра, Богъ дастъ, приду въ церковь къ обѣднѣ. Тамъ ты, кормилецъ, и причасти меня.
   - Такъ ты и пришла бы завтра въ церковь, тамъ и исповѣдалась бы, чѣмъ таскать меня ночью, въ такую непогодь.
   - Да оно, дома-то исповѣдываться какъ-то лучше, слабоднѣй. А тамъ коли тебѣ говорить съ нами? Я для тебя же! Да и изъ шести недѣль-то не хочется выдти: нынѣшн³й денёкъ, какъ разъ, шесть недѣль, какъ я исповѣдывалась.
   И, дѣйствительно, случалось, что утромъ так³я старухи приходили пѣшкомъ въ церковь, верстъ пять и восемь. Часа полтора проѣздишь. Въ пять часовъ нужно служить утреню. Окоченѣвш³й, зимой, идешь изъ церкви домой, а тамъ уже ждетъ тебя мужикъ опять въ деревню. Пр³ѣдешь, пробѣжишь по комнатамъ разъ 50,- и къ обѣднѣ. А тамъ: молебны, похороны, крестины и проч. и маешься до одурѣн³я.
   Однажды пр³ѣзжаютъ за мною ночью два мужика-братья и просятъ ѣхать къ нимъ въ деревню пр³общить отца ихъ, убитаго мужикомъ. Поѣдемъ, говорятъ, батюшка поскорѣе! Не знай застанешь, не знай нѣтъ,- ужъ больно избили его.
   Ночь была страшно темная, лѣтомъ. Вхожу въ избу: горитъ огонёкъ, въ избѣ полумракъ; среди пола, на войлокѣ, лежитъ здоровенный мужичище, самъ онъ, подушонка и войлокъ въ крови. Надъ мужикомъ, на лавкѣ, сидитъ женщина - сноха. Я вошелъ и она стала толкать его въ плечо: "батюшка, батюшка! Вставай, батюшка-кормилецъ, священникъ пр³ѣхалъ"! Мужикъ молчитъ. Я вижу, что онъ едва живъ, безъ чувствъ, и, не желая безпокоить его, говорю снохѣ: не безпокой его, я сяду и подожду, когда онъ придетъ въ себя.
   - Нѣтъ, онъ проснется!
   И опять начала толкать. Разъ пять я останавливалъ ее, а она, все-таки, свое,- толкаетъ. Наконецъ, мужикъ очнулся и, не поднимаясь самъ, поднялъ руку и промычалъ: "а! батюшка? Гдѣ онъ? Причасти меня! Я его!" - да и хватилъ по русски...
   Я къ дѣтямъ: онъ пьянъ?
   - Малость есть.
   - Какъ же вы смѣете возить меня, безпокоить, къ пьяному?
   - Да ужъ больно избили его. Было бы тебѣ извѣстно, коль не станешь причащать.
   Утромъ я велѣлъ прислать къ себѣ старосту. Оказалось, что мужикъ этотъ очень богатый житель дер. Кувыки, Ермилъ Ѳедоровъ Питерск³й, былъ выбранъ въ волостные, "добросовѣстные", и, какъ начальство, требовалъ, чтобы всѣ, встрѣчающ³еся съ нимъ, издалека скидали передъ нимъ шапки. Какъ только кто не скидалъ, саженъ за 10, шапки, то онъ, какъ здоровенный мужичина, колотилъ каждаго изо всѣхъ своихъ силъ. Случилось, что съ нимъ встрѣтился такой же дубъ, какъ и онъ, но только моложе. Питерск³й ударилъ его, а тотъ и ну его по-своему, да и задалъ ему... Питерск³й послалъ за мной, чтобъ я пр³общилъ его, чтобъ ему можно было подать прошен³е, что его избили до того, что онъ умиралъ. Подобные случаи у насъ не рѣдкость и нынѣ: зовутъ въ деревню къ больному, а больной: "Батюшка! Было бы тебѣ извѣстно, меня избили. Причасти!"
   - Гдѣ избили, въ кабакѣ?
   - Да, признаться, такъ. Какъ бы не умереть, причасти, я подамъ просьбу.
   Что-жъ? Побранишь, да и только. Но отъ этого не легче. Время отнято, а завтра пришлетъ другой пьяница.
   Насъ могутъ укорять, что мы не внушаемъ о значен³и и важности таинства причащен³я. Но мы внушаемъ, насколько можемъ, да ничего не подѣлаешь. Вѣдь это все то же, что иной департаментск³й чиновникъ: ходитъ именно только въ ту церковь, въ которую ѣздитъ жена директора; кладетъ поклоны именно въ тотъ моментъ, когда молится она; въ публичныхъ собран³яхъ бываетъ именно тамъ, гдѣ бываетъ она; на столѣ у себя держитъ именно ту газетку, какую читаетъ директоръ. Онъ хорошо сознаетъ, что онъ подличаетъ, а, все-таки, думаетъ: не мѣшаетъ подслужиться, авось обратятъ вниман³е. Чиновникъ чрезъ подличанье хочетъ вылѣзть въ люди, а мужикъ - спитъ полуведерную. Человѣкъ вездѣ одинаковъ.
   Однажды ночью привозятъ меня въ одинъ домъ. Вхожу, мужикъ выгоняетъ изъ избы ягнятъ. Спрашиваю: кто же больной у васъ?
   - Да, видно, я, кормилецъ.
   - Но вѣдь ты здоровъ, зачѣмъ же ночью безпокоить меня? Пр³общиться могъ бы ты и днемъ, если желаешь.
   "Как³я у меня ребята-то, кормилецъ, дай имъ Богъ добро здоровье; не то, что у кума Ѳедора! Его, вотъ этта, чуть было большакъ не прибилъ. До старосты доходилъ. Тотъ: я, говоритъ, тебя!.. А я вотъ только сказалъ, что что-то неможется, не съѣздить ли за попомъ, а они и поѣхали. Дай имъ Богъ добро здоровье, почитаютъ меня, старика". И пошелъ, пошелъ старикъ хвалить своихъ ребятъ!.. Я ему: нужно и меня пожалѣть, васъ у меня не одна тысяча, нужно и мнѣ дать покой... А онъ: дай Богъ имъ добро здоровье! Только промололъ, а они: не съѣздить ли? И пьютъ они у меня мало. Вотъ этта"... И пошелъ!
   Так³е случаи у насъ безпрестанно. Поставь каждый себя на нашемъ мѣстѣ:. достанетъ ли у кого терпѣн³я и нравственной силы: вставать ночью, ѣздить и ходить во всякую погоду и часто попусту, бросать свои занят³я, перерывать ихъ на самыхъ важныхъ пунктахъ; бросать перо, на половину не выразивши мысли; бросать книгу, недочитавши десятка строкъ; бросать хозяйство - покосъ, жнитво, молотьбу и проч. съ прямымъ ущербомъ для хозяйства; безотговорочно ѣздить въ зной, пыль, бурю, дождь, снѣгъ, метель,- бросать и занят³я и отдыхъ и - за ничто, безъ всякаго вознагражден³я! Ну, потрудитесь представить себя на нашемъ мѣстѣ! Повѣрьте, что у васъ не хватило бы терпѣн³я и на одинъ мѣсяцъ.
   Но я заговорился, и прошу извинен³я у читателя.
   Того, чѣмъ переполнена наша жизнь, ничего подобнаго у ксензовъ и пасторовъ нѣтъ. Неотрываемые отъ своихъ домашнихъ или кабинетныхъ занят³й, при достаточномъ матер³альномъ обезпечен³и, при участ³и въ этомъ обезпечен³и начальства и при крайнемъ вымогательствѣ, они живутъ покойно и молчатъ. О насъ же со стороны не заботится ровно никто, а такихъ вымогательствъ, на как³я указалъ я, дѣлать мы не можемъ. Отъ того мы и бѣдны, отъ того мы и вопимъ. Мы вызываемъ общественное сочувств³е, но голосъ нашъ,- или голосъ въ пустынѣ, или отвѣчаютъ намъ въ родѣ того: "да вѣдь вы и тупы, и глупы, и безнравственны, и еще ѣсть, тоже, просите! Смотрите, какъ пасторы и ксензы съумѣли поставить себя! Вотъ что значитъ быть умнымъ-то"! Общество не хочетъ видѣть, почему молчатъ они, и ставитъ ихъ намъ въ укоръ. Мы желали бы, чтобы насъ сравняли съ ними; но въ чемъ? Чтобы правительство, какъ и контора иностранныхъ поселенцевъ, приняли участ³е въ обезпечен³и насъ. Мы довольны были бы немногимъ; но желали бы, чтобы за тѣми лотками и рѣшетами, как³я получаемъ мы теперь, мы не ѣздили сами и псаломщики наши не ходили по дворамъ съ мѣшкомъ на плечахъ.
   "Почему не жалуются на свое положен³е муллы"?
   Муллы у насъ всѣ - народъ торговый. Это первое. Второе: въ Крыму они получаютъ 10% всего дохода: они берутъ десятую овцу, десятаго теленка, десятый снопъ, десятый стогъ сѣна, десятый пудъ фруктовъ и под. Мнѣ лично извѣстны нѣкоторые крупные крымск³е землевладѣльцы и, кромѣ того, крупнымъ землевладѣльцемъ въ Крыму мой зять. Всѣ они съ радост³ю отдаютъ свои степи въ аренду изъ десятой части урожая. Мулла же получаетъ эту десятую часть ни за что.. И еще бы кричать ему, что ему жить нечѣмъ! Въ нашей губерн³и татаръ, тоже, множество. И муллы, кромѣ отсыпнаго хлѣба и живности всякаго рода, получаютъ 10% съ каждаго калыма. Женихъ платитъ за невѣсту, положимъ, 300 р. Изъ нихъ получаетъ мулла 30 р. Слыханное ли дѣло у насъ, чтобы за свадьбу дали духовенству 30 р.? Еслибъ городскому нашему духовенству давали не 10%, а только 1%-2% съ приданаго невѣстъ, то, навѣрное, оно согласно было бы не брать ничего ни за как³я требы. Я говорилъ, что намъ желательно было бы, чтобъ насъ сравняли съ муллами. Это, конечно, не въ десятой части доходовъ и не въ 10% съ приданаго, а именно въ томъ, чтобъ намъ не вымаливать себѣ пропитан³я по дворамъ, съ лукошкомъ или мѣшкомъ въ рукахъ.
  

XXIV.

  
   Другая изъ уважаемыхъ и распространенныхъ газетъ, разсуждая о духовенствѣ, говоритъ, что "улучшать быта духовенства и не слѣдуетъ по той причинѣ, что оно сдѣлается тогда еще безнравственнѣе и сопьется совсѣмъ. Мужикъ, говоритъ она, разбогатѣвши, дѣлается непремѣнно пьяницей".
   Но, во-первыхъ, разбогатѣвш³й мужикъ пьяницей не дѣлается. Отъ того-то онъ, между прочимъ, и богатъ, что онъ не пьетъ. Если же и пьетъ, то въ извѣстное время, и дѣло свое не забываетъ. Пьянствуютъ преимущественно люди бѣдные. Въ этомъ повѣрьте опять намъ, живущимъ между мужиками. Во-вторыхъ, на какомъ основан³и сравнивать насъ съ мужиками, еслибъ даже мужики и дѣлались пьяницами, разбогатѣвши? Почему не говорилось и не говорится этого о чиновникахъ, когда увеличиваютъ имъ оклады жалованья? Неужто чиновники, съ увеличен³емъ оклада жалованья, всѣ подѣлались пьяницами? Неужто писецъ, сдѣлавшись столоначальникомъ, съ увеличен³емъ жалованья, дѣлается пьяницей? Столоначальникъ, сдѣлавшись начальникомъ отдѣлен³я, дѣлается пьяницей еще горчайшимъ? Начальникъ отдѣлен³я, сдѣлавшись вице-директоромъ, дѣлается еще худшимъ? Что такое министръ, послѣ этого? Еслибъ намъ и дали жалованье, то как³е-так³е капиталы дали бы намъ, чтобы мы ихъ и не видывали, и не имѣли въ рукахъ своихъ; чтобъ они вскружили бы намъ головы и мы перебѣсились бы? Еслибъ намъ и дали жалованье, то дали бы самое скромное. Однимъ оно улучшило бы содержан³е; для другихъ оно сравнялось бы съ тѣмъ, что они получаютъ теперь; для третьихъ же оно было бы, можетъ быть, въ четыре-пять разъ менѣе того, что они получаютъ теперь. Между тѣмъ платежъ за требы прекратился бы. Стало быть, мног³е потеряли бы многое, и они остались бы крайне недовольны. Въ нашей губерн³и есть церкви, которыя продаютъ свѣчъ болѣе 100 пудовъ въ годъ, и есть так³я, гдѣ не продается и полпуда. Есть священники, которые получаютъ не болѣе 50 р. въ годъ; но есть и так³е, которые получаютъ болѣе 3,000. И эти трехтысячные отнюдь не пьяницы, и дайте имъ как³е угодно капиталы,- головы имъ не вскружите, пьяницами они не будутъ. Наши епископы и теперь не пьяницы, не были они пьяницами и тогда, когда владѣли вотчинами и брали съ духовенства оброки.
   Мы слышали, что покойный высокопреосвященный митрополитъ московск³й Филаретъ не желалъ, чтобы духовенству дано было и то жалованье, которое получаемъ мы теперь,- что духовенство, при жалованьѣ, возгордится. Правда это или нѣтъ, что такъ думалъ высокопреосвященный, я, конечно, ручаться не могу; но слухъ такой у насъ былъ и держится до сихъ поръ.
   "Обезпечить духовенство казеннымъ жалованьемъ? Но подобное обезпечен³е убыло бы послѣдн³е слѣды общественнаго и религ³ознаго значен³я духовенства и превратило бы его окончательно въ чиновниковъ".
   Подобныя мнѣн³я намъ встрѣчаются не въ первый уже разъ, и мы отвѣчаемъ: наши епископы, встарину, брали съ духовенства подати и владѣли вотчинами и имѣли должное "значен³е" для общества и церкви. Теперь они живутъ на одномъ казенномъ жалованьѣ. Неужто значен³е ихъ для церкви и общества пало? Напротивъ, оно возвысилось. Мы можемъ сказать, что мы знакомы съ истор³ею русской церкви, знаемъ и современное состоян³е церкви на Балканскомъ полуостровѣ и въ Малой Аз³и. Нашъ епископъ не посылаетъ теперь десятниковъ и поповскихъ старостъ за сборомъ податей, за десятой копной хлѣба и сѣна; не тащитъ со двора послѣднюю овцу; не сажаетъ насъ на чепь, не приковываетъ въ подвалѣ, не сажаетъ на столбъ, не поретъ плетьми и не дѣлаетъ ничего, что дѣлаютъ теперь греческ³е епископы съ своимъ духовенствомъ,- и теперь мы идемъ къ нему и принимаемъ его у себя въ домѣ, какъ начальника, какъ отца, ни мало не опасаясь, что онъ будетъ вымогать у насъ наше достоян³е. Наши отношен³я къ нему чисто какъ отношен³я дѣтей къ отцу. Можно бы надѣяться, кажется, что и отношен³я прихожанъ нашихъ къ намъ были бы так³я же, еслибъ и мы перестали жить ихъ трудомъ.
   Опасаются, что мы сдѣлались бы "чиновниками". Но почему такъ страшно это слово? Еслибъ даже и чиновниками, такъ что-жъ въ этомъ есть особенно дурное? Министры, велик³е князья, даже самые наслѣдники престоловъ получаютъ чины. Что-жъ, отъ этого хуже государству? Священники получаютъ прото³ерейство, епископы арх³епископство, это тоже, своего рода, чины; всѣ мы получаемъ ордена, а это болѣе, чѣмъ жалованье, приближаетъ насъ къ чиновничеству; что же теряетъ чрезъ это вѣра и нравственность? Но мы давно, если уже такъ, чиновники,- мы давно состоимъ на казенномъ жалованьѣ, но только желалось бы, чтобъ это жалованье было настолько достаточнымъ, чтобъ намъ не брать за совершен³е молитвослов³й и таинствъ, чтобъ наше служен³е было облагорожено. Стало быть о чиновничествѣ дѣло рѣшено давно, только эти чиновники желали бы, чтобъ окладъ ихъ жалованья былъ увеличенъ.
   Законоучители казенныхъ учебныхъ заведен³й развѣ теряютъ что-нибудь въ своемъ пастырскомъ достоинствѣ; состоя на казенномъ жалованьѣ? Отношен³я ихъ къ ученикамъ развѣ были бы лучше, еслибъ они жили поборами съ учениковъ?
   По нашему разумѣн³ю, возражен³е о чиновничествѣ - возражен³е безсодержательное.
  

XXV.

  
   Во внутреннемъ обозрѣн³и одного изъ лучшихъ и уважаемыхъ литературныхъ журналовъ, недавно были помѣщены разсужден³я о духовенствѣ. Мы прочли ихъ и приняли-было только къ свѣдѣн³ю; но въ одной газетѣ намъ попался, потомъ, такой о нихъ отзывъ: "вполнѣ здравыя" мнѣн³я по этому предмету (объ улучшен³и быта Духовенства) высказаны во внутреннемъ обозрѣн³и"...
   Коль скоро печать обращаетъ вниман³е общества на помянутую статью, называетъ выраженныя тамъ мысли "вполнѣ здравыми" и тѣмъ желаетъ привлечь вниман³е общества, то мы не можемъ оставить статьи этой безъ отвѣта.
   "Въ обозрѣн³и" говорится: "всѣ чувствуютъ, что положен³е духовенства ненормальное, мало того, ненормальное,- развращающее".
   Положен³е "развращающее"! Но единственное, въ чемъ можно

Другие авторы
  • Касаткин Иван Михайлович
  • Поссе Владимир Александрович
  • Луначарский Анатолий Васильевич
  • Зарин-Несвицкий Федор Ефимович
  • Илличевский Алексей Дамианович
  • Миллер Всеволод Федорович
  • Жиркевич Александр Владимирович
  • Шеллер-Михайлов Александр Константинович
  • Менделеева Анна Ивановна
  • Маклакова Лидия Филипповна
  • Другие произведения
  • Мопассан Ги Де - В лоне семьи
  • Богданович Ангел Иванович - Момент перелома в художественном отражении.- "Без дороги" и "Поветрие", рассказы Вересаева
  • Брюсов Валерий Яковлевич - H. Валентинов. Брюсов и Эллис
  • Семенов Сергей Терентьевич - Подпасок
  • Сологуб Федор - Маленький человек
  • Аксаков Константин Сергеевич - Аксаков К. С.: Биобиблиографическая справка
  • Слезкин Юрий Львович - Мой пантеон
  • Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович - На шихане
  • Быков Петр Васильевич - М. В. Трубникова
  • Толстой Алексей Николаевич - Гиперболоид инженера Гарина
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 253 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа