Главная » Книги

Толстой Лев Николаевич - Том 53, Дневники и записные книжки 1895-1899, Полное собрание сочинений, Страница 5

Толстой Лев Николаевич - Том 53, Дневники и записные книжки 1895-1899, Полное собрание сочинений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

. (Не в декадентах музыки, поэзии, романа.) Но искать его надо не в прошедшем, а в настоящем. Люди, желающие себя показать знатоками искусства и для этого восхваляющие прошедшее искусство - классическое и бранящие современное - этим только показывают, что они совсем не чутки к искусству.
   3) Рачинский говорит: заметьте, что в одно время с распростравившимся употреблением наркотиков 17 века начались и поразительные успехи наук, в особенности естественных. Не от этого ли, я говорю ему, и произошло ложное направление науки - изучение того, что не нужно человеку, а есть пред­мет праздного любопытства, или нужно, но не есть единое на потребу? Не от этого ли заброшено так, именно с этого времени, единое на потребу, т. с. решение вопросов нравственных и приложение их к жизни?
   4) Что такое благо? (я знаю только по-русски слово, выража­ющее это понятие). Благо есть истинное добро, добро для всех, le bien veritable, le bien de tous, what is good for every body. (1)
   5) Люди в борьбе с ложью и суевериями часто успокаиваются тем количеством суеверий, кот[орые] они разрушили. Это неправильно. Нельзя успокоиться до тех пор, пока не уничто­жено всё, что только противоречит разуму и требует веры. Суевер[ие], как рак (cancer). Надо вычистить всё, если браться за операцию. А остави[шь] одно маленькое и из него разрастется опять всё.
   6) Знание историческое того, как возникают различные мифы и верования в народах, в различных местах и в различ­ное время, казалось бы, должно уничтожить веру в то, что те мифы и те верования, к[оторые] нам привиты с детства, состав­ляют абсолютную истину, а между тем так называемые обра­зованные люди в это верят. Как, значит, поверхностно образование т[ак] называемых] образованных.
   7) Сегодня был разговор за обедом о том, что с порочными наклонностями мальчика выгнали из школы и что хорошо бы его отдать в исправительное заведение. Совершенно то же, что делает человек, живущий дурно, вредной здоровью жизнью, кот[орый], когда его постигает болезнь, обращается к доктору, чтоб тот его вылечил, и в мыслях не имея того, что болезнь его есть данный ему благодетельный указатель о том, что его вся жизнь дурна и что надо изменить ее. То же и с болезнями нашего общества. Каждый больной член этого общества не напоминает нам того, что вся жизнь общества неправильна и надо изменить ее, а мы думаем, что для каждого такого больного члена есть или должно быть учреждение, избавляющее нас от этого члена или даже исправляющее его. Ничто так не мешает движению вперед человечества, как это ложное убеждение. Чем больнее общество, тем больше учреждений для лечения симптомов и тем меньше забота об изменении всей жизни.
   Теперь 10-й час вечера. Иду ужинать. Очень хочется рабо­тать, а нет умственн[ой] энергии, большая слабость. А страш[но] хочется работать. Если бы завтра Бог дал.
  
   (1) [истинное благо, благо всех, то, что хорошо для всех.]
  
  
   28 Фев. 96. Ник[ольское]. Е. б. ж.
   Нынче 6 Марта 96. Никольское.
   Всё это время чувствую слабость и умственную ацатию. Работаю над драмой очень медленно. Многое уяснилось. Но нет ни одной сцены, к[отор]ой бы я был вполне доволен. - Нынче задумал было - безумие - написать вкратце изложение веры. Разумеется, не вышло. Тоже начал и бросил письмо итальян­цам. - За это время записано:
   1) Corneille пишет в preface (1) к Menteur об искусстве, что цель его развлечение, divertir (2) - но оно должно быть не вредно и, если можно, и поучительно просветительно.
   2) Был за обедом спор о наследственности. Говорят: от ал[ко]голика родятся (3) порочные люди.... Не могу ясно выразить своей мысли. Отложу.
   3) Очень важное. Лежал засыпал. Вдруг что-то точно обо­рвалось в сердце. Подумал: так приходит смерть от разрыва сердца и остался спокоен, ни огорчен, ни радостен, но блаженно спокоен: здесь ли, там ли, я знаю, что мне хорошо то, что должно, как ребенок на руках матери, подкинувшей его, не перестает радостно улыбаться, зная, что он в ее любящих руках. И подумал, отчего это так теперь, а прежде не было? Оттого, что я прежде не жил жизнью всей, жил только жизнью здешней. Чтобы верить в бессмертие, надо жить бессмертной жизнью здесь. (Можно идти ногами и видеть перед собой пропасть, к[оторую] нельзя перейти, и можно подняться на крыльях.) Не выходит. И не хочется думать.
   7 Март 1896. Ник. Е. б. ж.
   Нынче 2 Мая 96. Ясная Поляна. Почти два месяца не писал. Всё это время жил в Москве. Событий важных было: сближение с писарем Новиковым, кот[орый] изменил свою жизнь, вследствие моих книг, полученных его братом лакеем за границей от своей барыни. Горячий юноша. Тут же его брат рабочий просил В ч[ем] м[оя] в[ера], и Таня направила его к Халевинской. Халевинскую взяли в острог. Прокурор заявил, что надо бы
  
   (1) [предисловие]
   (2) [увеселять, забавлять, развлекать]
   (3) Зачеркнуто: преступники
  
  
   взяться за меня.Всё это вместе заставило меня написать письма министрам Внутренних Д[ел] и Юстиции, в к[оторых] я прошу перенести их преследования на меня. Писал всё это время Изложение веры. Мало подвинулся. Был Чертков. Поша б[ыл] и уехал. Отношения с людьми были хороши. Бросил ездить на велосипеде. Удивляюсь, как мог так увлекаться. Слушал Вагнера Зигфрида. Много мыслей по этому случаю и други[х]. Всех записано в книжечке 20.
   Еще (1) важное событие это - сочинение Афр[икана] Спира. Я сейчас прочел то, что написано в начале этой тетради: в сущ­ности, не что иное, как краткое изложение всей философии Спира, к[оторой] я не только не читал тогда, но о кот[орой] не имел ни малейшего понятия. Поразительно это сочинение осве­тило с нек[оторых] сторон и подкрепило мои мысли о смысле жизни. Сущность его учения та, что вещей нет, есть только наши впечатления, в представлении нашем являющиеся нам предме­тами. Представление (Vorstellung) имеет свойство верить в су­ществование предметов. Происходит это от того, что свойст[во] мышления состоит в приписывании впечатлениям предметности, субстанционности, проэктировании их в прост­ранстве.
   3 Мая 96. Я. П. Запишу хоть что-нибудь. Нездоровится. Слабость и вялость физич[еская]. Но думается и чувствуется хорошо. Вчера написал наконец хоть кое-как письма Spir, Шкарвану, Мясоед[овой], Перф[ильевой?], Сверб[ееву]. Всё читаю Спира и чтение это вызывает глубину мыслей. Запишу хоть что-нибудь из 21 записан[ной]. Нынче работал над Изл[ожением] веры.
   1) "Приди и вселися в ны и очисти ны от всякия скверны". Напротив: очисти сам свою душу от скверны, и Он придет и вселится в тебя. Он только и ждет этого, как вода втекает в тебя по мере освобождения места. "Вселися в ны". Как мучительно одиноко без Тебя. Испытывал это эти дни, и как спокойно, твердо, радостно, никого и ничего не нужно с Тобой. Не остави меня. Нельзя молиться. Его язык другой, чем тот, на к[отором] я говорю. Но он поймет и переведет на свой, когда я говорю:
  
   (1) Абзац редактора.
  
  
   помоги мне, приди ко мне, не оставляй меня. Тут же и впал в противоречие: говорю: надо очиститься, тогда он войдет, а я, не очистившись еще, зову его. (1)
   4 Май. Е. б. жить еще здесь. Я. П.
   5 Мая. [Я. П.] Опять Андр[юша] и Миша на деревне. Та же общая отчаянность. И мне грустно. Причина одна: выставлено высшее нравственное требование. Во имя его отвергнуто всё, что ниже его. А ему не последовано. Я 15 лет тому назад пред­лагал отдать большую часть имения, жить в 4-х комнатах. Тогда бы у них был идеал. А теперь никакого. Они видят, что тот, к[оторый] им ставит мать: соmme il faut' ность не выдержи­вает критики, a мой перед ними осмеян - они и рады. Остается одно - наслаждения. Так и живут. Нельзя жить без (2) - хоть самого низшего, честолюбивого, хоть корыстолюбивого идеала.
   Нынче ехал мимо Гиля, думал: С малым капиталом невыгодно никакое предприятие. Чем больше капитал, тем выгоднее: меньше расходов. Но из этого никак не следует, чтобы, по Марксу, капитализм привел к социализму. Пожалуй, он и при­ведет, но только к насильственному. Рабочие будут вынуждены работать вместе и работать будут меньше, и плата будет больше, но будет то же рабство. Надо, чтобы люди свободно работали сообща, выучились работать друг для друга, а капитализм не научает их этому. Напротив, научает их зависти, жадности - эгоизму. И потому из насильственного сообщения через капита­лизм может улучшиться матерьяльное положение рабочих, но никак не может установиться их довольство. Довольство может установиться только через свободное сообщение рабочих. А для этого нужно учиться общаться, нравственно совершенство­ваться - охотно служить другим, не обижаясь на то, что не встречаешь возмездия. А учиться этому можно никак не при капиталистическим соревновательном устройстве, а при со­вершенно другом.
   Я сплю один внизу. Завтра 6 Мая. Я. П. 96.
   Нынче 9 Мая. Я. П. 96. До сих пор всё еще не записал все[го], что нужно. Всё нездоровится. Несмотря на то, по утрам работаю.
  
  - От слов: Тут же и впал вписано между строк.
  - Зачеркнуто: нравственного
  
  
   Нынче казалось, что я очень подвинулся. Наши уехали кто на коронацию, кто в Швецию. Мы одни - я, Маша. Она больна горлом. Мне хорошо.
   10 Мая. Е. б. ж. 96. Я. П.
   Нынче 11 Мая 96. Я. П.
   Приехала С[оня] из Москвы. Я продолжаю писать изложение веры. Как будто ослабляю. Нынче получил письмо от Второва, запутанного революционера. - Вечером ездил верхом в Ясенки и думал: Из записн[ой] книжечки всё еще не выписал. Запишу хоть это, тем более, что когда пришло в голову, казалось очень важно. Именно:
   1) Спир говорит, что мы знаем только ощущения: действи­тельный матерьял нашего познания это ощущения. Но спраши­вается, от чего различие ощущений? (хотя одного и того же чувства зрения или осязания). Он (Спир) слишком настаивает на том, что телесность есть иллюзия, и не отвечает на вопрос: от чего различие ощущений? Не тела производят различие ощущений, я согласен с этим, но такие же существа, как мы, должны быть причиною этих ощущений. Я знаю, что он признает то, что есть наше существо, он признает единым. Хорошо. Если оно едино, то оно разделено, раздроблено, и я есмь это единое существо только в известных пределах. И пределы эти моего существа суть пределы других существ. Или одно существо разгорожено пределами, и пределы эти дают ощущение, т. е. матерьял познания. Тел нет, тела - иллюзия, но существа другие не иллюзия, и я познаю их через ощущение. Их деятельность производит во мне ощущение, и я заключаю, что то же производит и моя деятельность в них. Когда я получаю ощуще­ние от человека, с к[оторым] общаюсь, это понятно, но когда я получаю ощущение от земли, на к[оторую] падаю, от солнца, к[оторое] меня греет, что производит во мне эти ощущения? Вероятно, действие существ, кот[орых] жизнь я не понимаю, а познаю только часть их. Как блоха на моем теле. Прикасаясь с землею, испытывая жар солнца, я соприкасаюсь своими пре­делами с пределами солнца. Я в мире (я проэктирую это в про­странстве - не могу иначе, хотя это и не так в действительности), как клеточка, но не неподвижная, а блуждающая и соприкасаю­щаяся своими пределами не только с пределами других таких же клеток, но с другими огромными телами. Еще лучше, не проэктируя это в пространстве: я взаимодействую с самыми раз­личными существами, или мое деление единого существа об­щается с другими самыми различными деления[ми].
   Вот так чепуха!
   12 Мая 96. Я. П. Троицын день. Холод, сырость и нет ли­ста на деревьях. Если б. ж.
   Нынче уже 16 Мая 96. Я. П. Утро. Не могу писать свое изложение веры. Неясно, философно и то, что было хорошего, то порчу. - Думаю начать всё сначала или сделать перерыв и заняться повестью или драмой. Был Н. Н. Иванов. Это трудный экзамен любви. Я выдержал его только внешне и то плохо. Если бы экзаминатор прошел хорошенько в разбивку, я бы постыдно срезался. Прекрасная статья Менш[икова] Ошибки страха. Как радостно. Почти, да и совсем можно умереть. А то всё кажется, что еще что-то нужно сделать. Делай, а там видно будет, коли не годишься уж на работу, сменят, пошлют нового, а тебя пошлют на другую. Только бы всё повышаться в работе! С[оня] уехала в Москву за зубом. Трудно ей найти жизнь без детей. Главное, ей мешаю я.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Был Страхов Ф. А. Тот, Николай Николаевич, был во сне. Разговаривал с ним про изложение веры. Рассказывая ему, почувствовал, как неясно - желание блага само по себе. И поправил это так:
   1) Человек в известный период своего возраста пробуждается к сознанию своей жизни. Он видит, что всё вокруг него живет (и он сам так жил, до пробуждения разума), не зная о своей жизни. Теперь же, узнав про то, что он живет, он сознает ту силу, которая дает жизнь всему миру, и совпадает с ней в своем сознании, но будучи ограниченным [в] своем отдельном существе (организм), и ему кажется, что цель этой силы, дающей жизнь миру, есть жизнь его отдельного существа.............
   Думал, что напишу ясно, и опять запутался. Видно не го­тово.
   Жизнь есть желание блага. (Все, что живет, живет только п[отому], ч[то] желает блага; что не желает блага, то не живет.) Человек, пробудившийся к разум[ному] сознанию, сознает в себе жизнь, т. е. желание блага. Но, так как сознание это загорается на отдельном телесном существе человека, так как человек узнает про то, что жизнь есть желание блага, будучи уже отделенным от других своим телом, существом, то в первое время пробуждения в человеке разумного сознания ему кажется, что жизнь, т. е. желание блага, к[оторое] он сознает в себе, имеет своим предметом его отдельное телесное существо. И человек начинает сознательно жить для блага этого отдельного существа, начинает тот свой разум, кот[орый] открыл ему сущность всякой жизни - желание блага, употреблять на то, чтобы приобретать благо для своего отдельного существа. Но чем дальше живет человек, тем очевиднее становится для него недостижимость его цели.
   И потому, не уяснив еще себе своей ошибки, прежде даже, чем он разумом сознает невозможность блага для отдельной лич­ности, человек опытом и чувством познает ошибочность дея­тельности, направленной на благо своей отдельной личности, естественно стремится к тому, чтобы свою жизнь, свое желание блага вынести из своей личности и перенести на другие суще­ства - на товарищей, друзей, семью, общество.
   Тот самый разум, к[оторый] он хочет употребить на дости­жение блага для своего отдельного существа, показывает чело­веку, что благо это недостижимо, что оно уничтожается борьбою отдельных существ за желаемое благо, уничтожается не­предотвратимыми бесчисленными бедствиями и страданиями, угрожающими человеку, а, главное, неизбежными в отдельной человеческой жизни болезнями, страданиями, старостью и смертью.
   Как бы ни распространял человек свое желание блага на другие существа, он не может не видеть, что все эти отдельные существа так же, как и он, подлежат неизбежным страданиям и смерти и потому так же, как и он сам, не могут иметь истинной жизни.
   Вот это-то заблуждение людей, пробудившихся к сознанию жизни, и рассеивает христианское учение, показывая человеку, что как только пробудилось в нем сознание жизни, т. е. желание блага, то существо его, его я уж не есть то отдельное телесное существо, а это самое сознание жизни, желание блага, которое родилось в его отдельном существе. Сознание же желания блага есть желание блага всему существующему. Желание же блага всему существующему есть Бог.
   Христианское учение и учит тому, что в человеке с пробудив­шимся сознанием (беседа с Никодимом) живет подобный Богу сын его, посланный отцом в мир для исполнения в нем воли отца.
   Христианское учение открывает человеку с пробудившимся сознанием то, что смысл и цель его жизни не состоят в том, как ему это казалось прежде, в приобретении наибольшего блага своей отдельной личности или другим таким же отдельн[ым] личностям, сколько бы их ни было, а только в исполнении в этом мире воли Отца, пославшего человека в мир, открывает человеку и волю Отца относительно сына. Воля Отца относительно сына та, чтобы проявилось в мире то желание блага, кот[орое] составляет сущность его жизни; чтобы человек, живя в этом мире, желал блага всё большему и большему количеству существ и следовательно служил бы им, как он служит своему (за­путался). (1)
   17 Maй 96. Я. П. Опять недоволен тем, что написал вчера и что казалось мне верно и полно. Нынче ночью и утром думал о том же. Повое уяснившееся мне: 1) то, что желание блага не есть Бог, а только одно из проявлений его, одна из сторон, с к[оторой] мы видим Бога. Бог во мне проявляется жела­нием блага; 2) то, что этот Бог, заключенный в человеке, сначала стремится освободиться тем, чтобы расширить, уве­личить то существо, в к[отором] он находится, потом, усмотрев непреступные пределы этого существа, стремится освободиться тем, чтобы выдти из этого существа и обнять собой др[угие] сущ[ества]; 3) то, что разумное существо не вмещается в жизни личности и как скоро оно разумно, так стремится выдти из нее; (2) 4) то, что хр[истианское] учение, открывает человеку то, что сущность его жизни есть не его отд[ельное] существо, а Бог, заключенный в этом существе. Бог же этот сознается человеком разумом и любовью.
  
   (1) Слово запутался приписано на незаполненной части строки каранда­шом, без скобок.
   (2) В подлиннике: него
  
   Не могу дальше писать - слаб, сонен.
  
  
   5) и главное то, что желание блага себе, любовь к себе могла существовать в человеке только до тех пор, пока не про­снулся в нем разум. Как только проснулся разум, так ясно стало человеку, что желание блага себе, отдельному существ[у], тщетно, п[отому] ч[то] благо неосуществимо для отдельного и смертного существа. Как только появился разум, так стало воз­можно только одно желание блага, желание блага всему, п[отому] ч[то] при желании блага всему нет борьбы, а единение, и нет смерти, а передача жизни. Бог не есть любовь, но в живых неразумных существах проявляется любовью к себе, в жив[ых] существах разумных - любовью ко всему существующему. Буду записывать теперь 21 пункт из записной книжки.
   1) Чтобы верить в бессмертие, надо жить бессмертною жизнью здесь, т. е. жить не в себя, а в Бога, не для себя, а для Бога. Человек в этой жизни как будто стоит одной ногой на доске, другой на земле; и как только в нем проснулся разум, видит, что доска эта, на к[оторую] он чуть б[ыло] не стал, над пропастью и не только гнется и трещит, но уж падает, и человек переносит всю свою тяжесть на ту, к[оторая] стоит на земле. Как же не бояться, если стоять на том, что гнется, трещит и надает, и как же бояться и чего бояться, если стоять на том, на что всё падает и ниже чего нельзя упасть.
   2) Читал о Грановском. У нас в литературе принято говорить, что в царствование Николая были такие условия, что великие мысли не могли проявиться (Грановский плачется на это и др[угие]). Да мысли-то не было настоящей. Это всё самообман. Если бы все Грановск[ие], Белин[ские] и проч[ие] имели что сказать, они сказали бы, несмотря ни на какие препятствия. Доказательство Герцен. Он уехал за границу. И несмотря на свой огромный талант, что ж он сказал нового, нужного?
   Все эти Гр[ановские], Бел[инские], Черн[ышевские], Доброл[юбовы], произведенные в великие люди, должны благодарить правительство и цензуру, без кот[орых] они бы были самыми незаметными фельетонистами. Может быть в них, в Бел[инском], Гран[овском] и др[угих] неизвестных, и было что-нибудь настоящее, но они всё в себе задушили тем, что воображали, что им надо служить обществу в формах общественной жизни, а не служить Богу исповеданием истины и проповедани[ем] ее без всякой заботы об формах общественной жизни. Было бы содер­жание, а формы сами собой сложатся. Люди, поступающие так, т. е. свое стремление к истине приурочивающие к существующим формам общества, подобны существу, к[отор]ому даны бы были крылья для того, чтобы летать, не зная препятствий, и к[отор]ое бы употребляло эти крылья для того, чтобы помогать себе ходить. Такое существо не достигло бы своей цели - всякое препятствие остановило бы его и крылья бы испортило. А потом это существо жаловалось бы на то, что его задержали, и с грустью говорило бы (как Грановский), что оно далеко бы по­шло, если бы его нe задержали препятствия. Свойства истин­ной духовной деятельности таковы, что ее нельзя задержать. Если она задерживается, то это значит только то, что она не настоящая.
   3) По-немногу умирающий (стареющийся) человек испытывает то, что должно бы испытывать прорастающее зерно, не перенес­шее свое сознание из зерна в росток. Он чувствует, что убывает, но не сознает себя там, где прибывает - в другой жизни. Я начинаю испытывать это.
   4) Записано: Разум есть орудие для познания истины - по­верка, критика. Хорошенько не помню. Кажется, даже наверно вот что: Под разумом понимают много различных умственных деятельностей и очень сложных и потому часто сомневаются в правильности разума. В ответ на эти сомнения я говорю, что есть деятельность разума несомненная, именно деятельность критическая, деятельность проверки того, что мне передают. Мне говорят, что Бог 1 и 3, что он улетел на небо, что хлеб это тело и т. п. - я подвергаю это проверке разума и несомненно решаю, что то, что неразумно, того нет - для меня. Нельзя сказать, что всё, что существует, то разумно, или что разумно, то существует, но нельзя не сказать, что что неразумно, то не существует для меня. -
   5) Человеку кажется, что его животное - это самое его суще­ство, а духовная жизнь есть произведение этого животного, так же как человеку, плывущему на лодке, кажется, что он стоит, а бежит берег со всей землею.
   6) Есть доброта, к[отор]ая хочет пользоваться выгодами доброты, а не нести невыгоды ее. Это доброта животная.
   7) Христианская истина, говорят, не может быть доказана, надобно верить, точно как будто легче убедиться в истинности бессмысленного, чем разумного. Зачем лишать христианство убедительности? Зачем?
   8) Природа, говорят, экономна своими силами - при наи­меньшем усилии достигает наибольших результатов. Также и Бог. Для того, чтобы установить в мире Царств[о] Бож[ие], единение, служение друг другу и уничтожать вражду, Богу не нужно делать это самому. Он вложил в человека свой разум, освобождающий в человеке любовь, и всё, что он хочет, будет сделано человеком. Бог делает свое дело через нас. А времени для Бога нет или есть бесконечное. Вложив в человека разумную любовь - он уж все сделал.
   Для чего он сделал это так, через человека, а не сам? вопрос глупый и такой, кот[орый] никогда не пришел бы в голову, если бы мы все не были испорчены нелепым суеверием творения мира Богом.
   9) Одно из мучительнейших духовных страданий есть непони­мание тебя людьми, когда чувствуешь себя безнадежно одиноким с своими мыслями. Утешение в том, что знаешь, что то самое, чего не понимают в тебе люди, понимает Бог.
   10) Перенести свое я из телесного в духовное значит созна­тельно желать только духовного. Тело мое может бессознательно стремиться к плотскому, но я сознательно не желаю ничего плотского, как не желаю падения, но не могу не подчиняться закону тяготения.
   11) Если перенес свое я в духовное существо свое, то почувствуешь такую же боль, нарушая любовь, как чувст­вуешь боль физическую, когда нарушаешь благо тела. Ука­затель такой же непосредственный и верный. И я уж чувст­вую его.
   12) Грех это усиление сознания жизни в своем отдельном существе или ослабление разумного сознания, показывающее несостоятельность животной жизни. Для первой цели направ­ляется деятельность разума на усиление обмана отдельной жизни: 1) пища, 2) похоть, 3) тщеславие, усиливаемое разумом.
   Для второй цели употребляются средства ослабления разума: табак, опиум, вино.
   13) Соблазн это утверждение, что можно нарушать любовь для большого блага: 1) себя. Надо кормить, вылечить, образо­вать, успокоить себя, чтобы быть в состоян[ии] служить людям, и для этого можно нарушить любовь; 2) надо обеспечить, сохра­нить, образовать семью, и для этого можно нарушить любовь; 3) надо учредить, обеспечить, обезопасить общину, государство, и для этого м[ожно] нар[ушить] люб[овь]; 4) надо содействовать спасению душ людей насильственным внушением, воспитанием, и для этого м[ожно] н[арушить] люб[овь].
   14) Статью об искусстве надо начать с рассуждения о том, что вот за картину, стоившую мастеру 1000 рабочих дней, дают 40 т[ысяч] рабочих дней, за оперу, за роман еще больше. И вот про эти произведения одни говорят, что они прекрасны, другие, что они совсем дурны. И критерия несомненного нет. Про воду, пищу, добрые дела нет такого разногласия. Отчего это?
   15) Что происходит от того, что человек признает своим я не свое отдельное существо, а Бога, живущего в нем? Во-первых то, что сознательно не желая своему отдельному существу блага, такой человек не будет, или менее напряженно будет, отни­мать его у других; во-2-х то, что, признав своим я - Бога, желающего блага всему существующему, этого же будет желать и человек.
   16) Почему люди так страстно держатся семейного начала - произведения и воспитания детей? Потому] ч[то] для человека, не перенесшего свое сознание из отдельного сущест[ва] в Бога, это единственное кажущееся удовлетворительным объяснение смысла жизни.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   17) Смысл жизни открывается человеку, когда он признает собою свою божественную сущность, заключенную в телесную оболочку. Смысл этот в том, что сущность эта, стремясь к своему освобождению, расширению области любви, совершает этим расширением дело Божи[е], состоящее в установлении Царства] Б[ожия] на земле.
   18) Насилие не может ни ослабить, ни усилить духовное движение. Воздействовать на духовную деятельность силой всё равно, что ловить лучи солнца; чем бы ни закрыли их, они будут сверху.
   19) Записано: полагаешь ли ты свою жизнь в дровах, к[оторые] сгорают, или в огне, к[оторый] горит. Это так: готовишь дрова, а потом жалеешь их, так же готовишь себя, а потом жале­ешь. Но сравнение нехорошо, п[отому] ч[то] огонь кончается. Сравнение было бы лучше с пищей. Полагаешь ли жизнь в пище или в том, что питается? Не в этом ли смысл перевранных слов Еванг[елия] Иоанна о теле моем, к[оторое] должно быть пищей?
   10 Человек есть пища для Бога, если он отдается Богу. - Неясно, чепуха.
   20) Главная цель искусства, если есть искусство и есть у него - цель, та, чтобы проявить, высказать правду о душе человека, высказать такие тайны, к[оторые] нельзя высказать простым словом. От этого и искусство. Искусство есть микроскоп, кот[орый] наводит художник на тайны своей души и показывает эти общие всем тайны людям.
   21) Любовь, заключенная в человеке, освобожденная разу­мом, проявляется двояко: 1) своим расширением и 2) установлением Царства Б[ожия]. Это пар, к[оторый], расширяясь, работает.
   22) В последнее время я стал чувствовать такую твердость и силу не свою, а того дела Божья, к[оторому] хочу служить, что мне странны раздражение, укоры, насмешка над людьми, враж­дебными делу Божью - они жалки, трогательны.
   23) Мир, живущий бессознательно, и человек в период своего детства делал бессознательно дело Божие. Пробудившись к сознанию, он делает его сознательно. При столкновении двух способов служения человек должен знать, что бессознательное переходит и перейдет в сознательное, а не наоборот, и что поэтому надо отдаваться будущему, а не прошедшему (глупо).
   24) Обман человека, пробудившегося к сознанию и продол­жающего считать собою свое отдел[ьное] существо, состоит в том, что он орудие считает собою. Если чувствуешь боль от наруше­ния блага отдельного существа, то это то же, что чувствовать в руке удары по орудию, кот[орым] работаешь. Орудие надо беречь, точить, но не считать собою.
   25) Бог экономен силой. Ему нужно проникнуть любовью всё. Он зажег одного человека любовью и поставил его в необ­ходимость зажигать всё остальное.
   26) Ничто так но изменяет религиозное мирожизнепонимание, как то, каким мы признаем мир -- с началом и концом, как признавали его в древности, или бесконечным, как признают его теперь. При конечном мире можно придумать в нем разумную роль отдельному смертному человеку, при бесконечном мире жизнь такого существа не имеет смысла.
   27) На Кат[юшу] находят, после воскресения уже, периоды, в кот[орые] она лукаво и лениво улыбается и как будто забыла всё, что прежде считала истиной, просто весело, жить хочется. (1)
   28) Кто живет вполне духовной жизнью, тому жизнь здесь становится так не интересна и тяжела, что легко расставаться с нею.
   29) Наташа Страхова спрашивает у отца, рассказывавшего что-то о том, когда она не родилась. Где же я была? Я бы ответил: ты спала и не просыпалась здесь. Зачатие, рождение, ребя­чество есть только приготовление к пробуждению, к[оторое] мы видим, но не спящий.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   30) Заблуждение, в к[отором] мы находимся, считая собой свое отдельное существо, то же, в каком бы был путник, счи­тая одну станцию всем путем, или человек один день всею жизнью.
   31) Читал о коронации и ужасался на сознательный обман людей. В особенности регалии.
   32) Резинка. Забыл. Вспомню.
   Писал до обеда, теперь 2 часа, иду обедать.
   28 Мая 1896. Яс. Пол. 12 часов полдень. Уж несколько дней бьюсь с своей работой и не подвигаюсь. Сплю. Хотел кое-как начерно довести до конца, но никак не могу. Дурное располо­жение духа, усиливаемое пустотой, бедной, самодовольной, холодной пустотой окружающей жизни. Был за это время в Пирогове. Самое радостное впечатление: в брате Сергее несо­мненно произошел переворот душевный. Он сам формулировал сущность моей веры (и очевидно признает ее истинной для себя):
  
   (1) Абзац отчеркнут сбоку и пометка Толстого: К Конев[ской]
  
  
   возвышать в себе духовную сущность и покорять ей животное. У него икона чудотворная, и его мучало неопределенное отно­шение к ней. Девочки очень хороши - серьезно живут. Маша заразилась ими. Потом дома был Саломон. Танеев, к[оторый] противен мне своей самодовольной, нравственной, и смешно сказать, эстетической (настоящей, не внешней) тупостью и его coq du village' ным (1) положением у нас в доме. Это экзамен мне. Стараюсь не провалиться. Страшное событие в Москве, погибель 3000. Я как-то не могу, как должно, отозваться. Всё нездоровится - слабею. В Пирогове шорник, умный человек. Вчера б[ыл] из Тулы из рабочих, умный, кажется, революционер. Нынче семинарист трогательный. Очень, очень плохо подви­гается работа. Письма довольно скучные, п[отому] ч[то] требуют учтивых ответов. Написал Бондареву, Поше, еще кому-то. Да, был еще офицер Дунин-Барковс[кий]. Кажется, был поле­зен ему. Чудесные записки Шкарвана. Вчера письмо от бедного Суллера, к[оторого] загнали на персидск[ую] границу, надеясь уморить его. Помоги ему Бог. И меня не забудь. Дан мне жизни, жизни, т. е. сознательного радостного служения Тебе. За это время думал:
   1) Удивительно, как много людей видят какой-то неразреши­мый вопрос в зле. Я никогда не видел вопроса. Для меня теперь совершенно ясно, что то, что мы называем злом, есть то благо, действие которого мы еще не видим.
   2) Стихотворения Малармэ и др[угих]. Мы, не понимая их, смело говорим, что это вздор, что это поэзия, забредшая в тупой угол. Почему же, слушая (2) музыку непонятную и столь же бессмысленную, мы смело не говорим того же, а с робостью говорим: да, может быть. Это надо понять, подготовиться и т. п. Это вздор. Всякое произведение искусства только тогда произ­ведение искусства, когда оно понятно - не говорю всем, но людям, стоящим на известном уровне образования, том самом, на к[отором] стоит человек, читающий стихотворения и судящий о них. Это рассуждение привело меня к совершенно опреде­ленному выводу о том, что музыка раньше других искусств
  
   (1) [первое лицо, общий баловень]
   (2) Написано: слушаю
  
   (декадентства в поэзии и символизма и пр. в живописи) сбилась с дороги и забрела в тупик. И свернувший ее с дороги был гениальн[ый] музыкант Бетховен. Главное: авторитеты и лишенные эстетическ[ого] чувства люди, судящие об искусстве. Гёте? Шекспир? Всё, что под их именем, всё должно быть хорошо и on se bat les flancs, (1) чтобы найти в глупом, неудачном - прекрас­ное, и извращают совсем вкус. А все эти большие таланты: Гёте, Шекспиры, Бетховены, Микельандж[елы] рядом с прекрасными вещами производили не то что посредственные, а отвратитель­ные. Средние художники производят среднее по достоинству и никогда не очень скверное. Но признанные гении производят или точно великие произведения, или совсем дрянь: Шекс[пир], Гёте, Бетхов[ен], Бах и др.
   3) Представить себе самое сложное, запутанное дело, в к[отором] требуется мое участие. Со всех сторон кажется, что стоят неразрешимые дилеммы: и так нехорошо, и так дурно. И стоит только перенести вопрос из области внешней в область внутрен­нюю, в свою жизнь: понять, что это только поприще для моего внутреннего совершенствования, что это экзамен, мерка моего нравственного развития, опыт, насколько я могу и хочу делать дело Божие, увеличение любви - и всё разрешается так легко, просто и радостно.
   4) Ошибка (грех) это - употребление разума, данного мне на то, чтобы познать свою сущность в любви ко всему су­ществующему, на то, чтобы добывать благо своему отдель­ному существу. Пока человек жил без разум[ного] созна­ния, он исполнял волю Бога, добывая благо себе и борясь за него, и не было греха, но как только пробудился разум, так грех.
   5) Шорник Михаило говорит мне, что он не верит в будущую жизнь, что он думает, что когда челов[ек] помрет, то дух выйдет из него и уйдет. А я говорю ему: вот ты с этим духом-то уйди, вот ты и не умрешь.
   29 Мая 96. Я. П. Е. б. ж.
   [8 июня.] Кажется 6 Июня 1896. Я. П. Главное: за это время подвинулся в работе и подвигаюсь. Пишу о грехах, и ясна вся
  
  - [из кожи лезут вон,]
  
   работа до конца. Дочел Спира. Прекрасно. Движение экономи­ческое человечества тремя средствами: уничтожение земельн[ой] собственности] Г[енри] Дж[орджа]. Налог на наследство, (1) пере­дающий накопленное богатство если не в первом, то во 2-м по­колении обществу. И такой же налог на богатство, на изли­шек против 1000 р[ублей] дохода на семью, или 200 на человека.
   Приехали нынче Ч[ертковы]. Галя очень хоро[ша]. Третьего дня был жандарм шпион, к[оторый] признался, что он подослан ко мне. Было и приятно и гадко.
   Думал за это время главное вот что:
   1) Когда человек живет животной жизнью, он не знает, что через него живет Бог. Когда в нем пробуждается разум, он знает это. А зная, он соединяется с Богом.
   2) В жизни животной человек должен руководиться инстинк­том; разум, направленный на то, что не подлежит ему, всё испортит.
   3) Роскошь не есть ли приготовление лучшего, когда есть достаточное.
   [9 июня.] Вчера было не 6, а 8. Нынче 9 Июн[я] 96. Я. П.
   Писал не много и не совсем хорошо. Кажется, что уясняется.- Поутру беседовал с рабочим, пришедшим за книжками. Вспом­нил бабу, просившую написать Иоан[ну] Кроншт[адтскому]. Религия народа такая: Есть Бог и боги и святые (Христос пришел на землю, как мне нынче сказал мужик, затем, чтобы научить людей, как и кому молиться). Боги и святые делают чудеса, имеют власть над плотью и делают подвиги и добрые дела. Людям же надо только молиться, знать как, кому, и молить[ся]. А добрые дела люди не могут делать, они могут только молиться. Вот и вся вера.
   Я (2) купался и мне нехоро[шо].
   19 Июня 96. Я. П. Всё время чувствую себя слабым и дурно сплю. Вчера приехал Поша. Хорошо рассказывал про Ходынку, но написал плохо. Очень праздная, роскошная наша жизнь тяготит меня. Приехал Злинченко. Чужой. Молод и не
  
   (1) Зачеркнуто: уничтожающий
   (2) Абзац редактора.
  
  
   так понимает, как я, то, что понимает, хотя во всем согласен. Докончил 13 Июня начерно. Теперь переделывал, но очень мало работаю. Сережа тут и жалок и тяжел. Боролся с собой два раза и успешно. Ах, кабы всегда так!
   Раз вышел за Заказ вечером и заплакал от радости благо­дарной - за жизнь. Очень живо представляются картины из жизни Самарской: степь, борьба кочевого патриархального с землед[ельческим] культурным. Очень тянет. Коневская не во мне родилась. От этого так туго. Думал:
   1) Очень важное об искусстве: что такое красота? Красота - то, что мы любим. Не по хорошу мил, а по милу хорош. Вот в том и вопрос, почему мил? Почему мы любим? А говорить, что мы любим п[отому], ч[то] красиво, это всё равно, что говорить, что мы дышим потому, ч[то] воздух приятен. Мы находим воздух приятным п[отому], ч[то] нам нужно дышать. И также находим красоту п[отому], ч[то] нам нужно любить: и кто не умеет видеть красоту духовную, видит хоть телесную и любит.
   19 Июля. Пирогово. (1) Сегодня 19 Июля 1896. Я в Пирогове. Приехали 3-го дня с Таней и Черт[ковым]. С Сережей несомненно произошел духовный переворот, он сам признает это, говоря, что он родился несколько месяцев тому назад. Мне очень ра­достно с ним. Дома за это время переживал много тяжелого. Г[оспо]ди, Отец, избавь меня от моего гнусного тела. Очисти меня и не дай погибнуть и заглохнуть твоему духу во мне. Молился два раза просительно: раз, чтобы Он дал мне быть орудием Его и чтоб спас меня от меня животного. За это время подвинулся в "Излож[ении] веры". Далеко не то, что нужно и что хочу, совсем недоступно простолюдину и ребенку, но все-таки высказано всё, что знаю, связно и последовательно. За это время еще написал предисловие к чтению Еванг[елия] и отчеркнул Евангелия. Были посетители: англича[не], амери­канцы - никого (2) значительного.
   Буду выписывать, что записано:
   1) Вчера иду по передвоенному черноземному пару. Пока
  
   (1) Запись 19 июля написана на листках, вложенных здесь в тетрадь.
   (2) Зачеркнуто: интересного
  
  
   глаз окинет, ничего кроме черной земли - ни одной зеленой травки. И вот на краю пыльной, серой дороги куст татарина (репья), три отростка: один сломан, и белый, загрязненный цветок висит; другой сломан и забрызган грязью, черный, стебель надломлен и загрязнен; третий отросток торчит вбок, тоже черный от пыли, но всё еще жив и в серединке краснеется.- Напомнил Хаджи-Мурата. Хочется написать. Отстаивает жизнь до последнего, и один среди всего поля, хоть как-нибудь, да отстоял ее.
   2) Способен к языкам, к математике, быстр в соображении и на ответ, может петь, рисовать правильно, красиво, также писать, но нет ни нравственного, ни художественного чутья и от того ничего своего.
   3) Любовь к врагам! Трудна она, редко удается... как и всё вполне прекрасное. Но зато какое счастье, когда достигаешь ее. Есть чудная сладость в этой любви, даже в предвкушении ее. И сладость эта как раз в обратном отношении привлекательности предмета любви. Да, духовное сладострастие любви к вра­гам.
   4) Другой человек заставляет меня страдать. Как только я думаю о себе, о своем страдании, страдание все растет и растет, и находит ужас перед мыслью о том, до чего оно может дойти. Стоит подумать о том человеке, от к[оторого] страдаешь, по­думать об его страдании, и мгновенно исцеляешься. Иногда это легко - когда уже любишь мучителя, - но хотя и трудно, всегда можно.
   5) Вчера, гуляя, думал о том, что такое те пределы, к[оторые] отделяют нас - одни существа от других? И по­думал: не суть ли пространство и время условия этих делений; или скорее, последствия этих делений? Если бы я не был отделен, для меня бы не было ни пространства, ни вре­мени, как его нет для Бога. Но как только я не всё, то я могу понимать себя и другие существа только через пространство и время. Чувствую, что тут что-то есть, но не могу еще ясно вы­разить.
   6) Спор о том, хорошо ли влюбленъе. Для меня решенье ясно: если человек живет уже человеческой, духовной жизнью, то влюбленье, любовь, брак будет для него падение, он должен будет отдать часть своих

Другие авторы
  • Лебедев Константин Алексеевич
  • Толмачев Александр Александрович
  • Гольц-Миллер Иван Иванович
  • Раевский Владимир Федосеевич
  • Юм Дэвид
  • Мещерский Владимир Петрович
  • Совсун Василий Григорьевич
  • Квитка-Основьяненко Григорий Федорович
  • Корнилович Александр Осипович
  • Левберг Мария Евгеньевна
  • Другие произведения
  • Щербань Николай Васильевич - Парижские заметки
  • Сологуб Федор - Царица поцелуев
  • Потехин Алексей Антипович - Суд людской - не Божий
  • Брюсов Валерий Яковлевич - Александр Блок. Нечаянная Радость
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - Памяти Гоголя
  • Брюсов Валерий Яковлевич - Ключи тайн
  • Кони Анатолий Федорович - Пирогов и школа жизни
  • Штольберг Фридрих Леопольд - Братья Штольберг: биографическая справка
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Сочинения Константина Масальского...
  • Морозов Михаил Михайлович - Вильям Шекспир
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 345 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа