Главная » Книги

Толстой Лев Николаевич - Том 57, Дневники и записные книжки 1909, Полное собрание сочинений, Страница 10

Толстой Лев Николаевич - Том 57, Дневники и записные книжки 1909, Полное собрание сочинений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

ила, заступ, должно быть исправно, отточено для того, чтобы оно могло резать то, что оно должно резать, так и любовь должна быть отточена так, чтобы она могла брать, действовать не только на близких, добрых, но чуждых, недобрых, всех людей, всё живое.
   2) Мы работники дела общего, всемирного, божия. Пути, которыми совершится это дело, не могут быть доступны нам, как не может быть доступно работникам всё дело хозяина (пример, разумеется, далеко не полный, сравнивая всемирное, вечное движение с делом частным, временным). Всякое угадывание работника о том, в чем состоит дело хозяина, и направление своих сил-как и не может быть иначе - на это различно предполагаемое дело только отвлекает силы работника от дела и замедляет совершение его, лишает работника лучшего блага: сознания несомненности знания того, что он делает то, чего хочет от него хозяин. Такое же сознание дается человеку только одним: тем, и что, отступая от воли хозяина, работник лишается блага, исполняя ее - получает благо.
   Как работнику хозяин сказал: если будешь делать то, что я велю, буду держать, кормить, обеспечивать тебя, давать тебе то, чего тебе хочется, так и человеку, всему существу его сказано: дам тебе благо, если будешь делать то, что я велю; не будешь делать - не будет тебе блага. Благо же твое в увеличений в себе любви. То же, что я велю, ты знаешь из того, что это одно дело, которое ты всегда можешь делать.
   Поняв же это, человек получает и самое несомненное знание о том, в чем дело не только его жизни, но жизни всего мира. Не всё дело мира, со всеми подробностями его достижения, как думают знать это люди, предписывающие определенную деятельность, - а получает несомненное знание об одном из подготовительных состояний к тому, всегда скрытому от человека, общему, всемирному, Божьему делу, которое делается жизнью мира. Получается несомненное знание о том, что это подготовительное состояние, включающее в себе всё, что только могут придумать люди, делающие предположения о задачах жизни, состоит в одном: в увеличении исеобщей любви - увеличении, которому ты несомненно содействуешь, увеличивая ее в себе. -
   В постели записал это об орудии и о мнимом знании назначения жизни мира. И мне казалось, когда писал, очень важно.
   Гулял. Метель. На душе оч[ень], оч[ень] хорошо. Сознание своего положения работника всегда на глазах хозяина необычайно успокаивает, утверждает, отгоняет сомнения и, главное, заботу о славе людской и дает такую радость. Не могу по старой привычке не выражаться в форме просьбы:
   "Помоги, помоги мне не переставать сознавать себя твоим крошечным, но все-таки работником, чтоб не прошли это успокоение и радость, помоги".
   Читал письма и отвечал. Хотя поздно начально довел, хотя вчерне, до конца Сон. Гулял, ложусь спать перед обедом.
  
   (12 декабря.]
   Вечер провел за чтением. Проводили Соню.
   12 Дек. Всё по-старому, по-обычному. В постели записал только письмо Фиалко, революционеру, рассудителю о религии. Письма. Трогательное, длиннейшее от Копыла. Всё за что-то сердится, язвит. Я не читал всего, но рад, что ни малейшего зла не чувствую, но прямо жалко. Он, верно, больной. Поправлял Сон. Еще придется поработать. По форма эта может быть удачная. На душе не дурно, но нет того умиления и той твердости, к[отор]ые были от сознания своего работничества Ему. Может быть, прийдет, а мож[ет] б[ыть], прошло. И надо новое. Сейчас подумал оч[ень] странное, а именно, что для того, чтобы быть с Богом, быть в настоящем, быть неподвижным, надо не переставая двигаться. Je m'entends, [Я понимаю то, что хочу сказать,] т. е. что для того, чтобы быть с неподвижным, вечным, надо не переставая отодвигать то, что отделяет от него. Иду обедать.
  
   [13 декабря.]
   Вечером приехала г-жа Малахиева. Кажется, серьезная женщина. Я, странно, показал ей мой дневник, п[отому] ч[то] в нем было написано то самое, о чем она спрашивала.
   13 Дек. По-обычному. Письма. От Ч[ерткова]. Работал над Сном. Подвигается. Ездил к М[арье] А[лександровне]. Прекрасная погода. Иду обедать. Всё также нет прежней твердости и радости. Интересно нынче и оч[ень] полезно для освобождения от заботы о сл[аве] людск[оq]: прислана статья в Русск[ом] Зн[амени], где говорится о том, что я проповедник матерьялизма (sic), отрицающий всё духовное, и в книге Джемса то, ч[то] я меланхолик, близкий к душевной болезни. Оч[ень] полезно, сейчас чувствую хорошее влияние. Надо помнить. Иду обедать. Записать:
   1) Дети тем особенно милы, что живут всегда в настоящем. Даже их мечты есть жизнь в настоящем и не нарушают ее.
   Ездил к М[арье] А[лександровне] с С[ашей] и Душа[ном]. Ч[ертков] напрасно пишет о недавании его писем близким. А остальное всё в его письме оч[ень] хорошо.
  
   [14 декабря.]
   Проснулся со знобом, всё сильнее и сильнее, и дошло до чрезвычайной тряски озноба, потом жар 42®, и я всё забыл. Ночью видел Андр[ея], какого-то доктора, Буланже. Всю ночь б[ыло] плохо, но очухался, и на душе так хорошо, как только могу желать. Не нужно усилия для любви ко всем. Правда, когда окружен одними любящи[ми], это легко. Утром пришли и Михайла, и Сергей, они все были в Туле.
  
   14 Дек. Всё еще нездоров, но хорошо. Уж оч[ень] легко переносить. Возможность же, близость и вероятность смерти не представляет ничего ни страшного, как бывало встарину, ни интересного, ни желательного, ни нежелательн[ого]. Приезжает Соня. Жалко, что ее потревожили. Продиктовал письма и кое-что к Сну. Теперь 6-й час, ничего не ел и но хочется. Не отпускаешь и не прогоняешь работника, буду, что могу, Хлопаться,
   исполняя поведенное.
   Весь вечер провел болея. Приехала С[офья] А[ндреевна]. Оч[ень] нехорошо. И не терпеливо переношу. И всё так же слабо чувствую то, что чувствовал 3 дня назад, что я работник, и нужно только Его одобрение, к[отор]ое всегда знаю в душе, и знаю, когда не заслуживаю его. Читал книгу Джемса. Неверное отношение к предмету - научное. Ох, это научное!
  
   15 Дек.
   Ночь почти не спал. Изжога такая, какой никогда не испытывал. Оделся и сижу на кресле. Продиктовал письма. Думал о Сне - кажется, хорошо, но не в силах писать.
   Теперь 2-й час. 20 часов ничего не ел и не хочется. Не могу не видеть грубого суеверия медицины; но сказать это людям, живущим во всех смыслах ею - нельзя. Теперь ¥ 2. -
   От Репиной трогательное письмо, отвечал.
   1) Человек мыслящий, говорящий, если не живет религиозно, а одними животными потребностями, бывает ужасен тем, что у него нет даже того семейного, родового инстин[кта], к[оторый] есть у животного, вследствие чего он становится эгоистом, врагом всех, кроме себя, и врагом ужасным, п[отому] ч[то] вооружен теми свойствами мысли и слова, к[отор]ые необходимы и безвредны только при челов[еческом] свойстве религии. Всё равно, как в руки ребенка кинжал, ружье, порох. Такие люди - тоже ребята; надо стараться жалеть их, любя. И это оч[ень] трудно.
   Сейчас 6 часов, мне получше.
  
   [16 декабря.]
   Вечер провел свежее. Читал, кажется, газеты. Хорошо говорил с Таней.
   16 Дек. Опять оч[ень] тяжелая ночь. Бессонница, изжога. Встал; интерес[ный] разговор с Никитиным о медицине: О помогании людям, не зная, верно ли помощь; о том же, [что] ни страдания,ни смерть, от к[оторых] они хотят избавлять, не зло, а главное, что не может быть хорошим делом дело, делающееся из корыстных целей. Теперь скоро 3 часа. Все та же изжога. Нехорошо. Читал Н[а] К(аждый] Д[ень] и Le crime d'obeir. [Преступность повиновения.] Слабо.
   Немного обедал со всеми. Читал Яп[онскую] книгу. Замечательно явно наивное развращение для своих целей народа посредством монополии воспитательного воздействия. У нас то же, только более скрыто. Вечер лучше. Спал лучше всех последних ночей.
  
   [17 декабря.]
   Играл в карты.
   17 Дек. Встал в 8. Кое-что записал в дневник (попрошу С[ашу] переписать). Пил кофе с неохотой. Письма мало интересные. Отвечал. Тоже не интересный американец фотограф. Поправлял немного разговор. Не хорошо, но приближается. Просмотрел и приписал к (Нищенство и народ) конец. Не дурно. Читал статью Менш[икова] о Кр[уге] Чт[ения]. Совершенно вроде ст[атьи] Рус[ского] Зн[амени] о моем матерьялизме: владеет языком, даже талантом писателя и отчасти благодаря этому совершенно не рассуждают, (Переправлено из: рассуждает) не боятся неправды и да же не интересуются вопросом о том, правда ли, неправда то, что пишут. И это оч[ень] успокоительно. Вышел немного погулять, позавтракал. Здоровье все лучше. Спал перед обедом час. И теперь пишу без 10 минут 6.
  
   (Дальнейшие записи под N N 1 и 2, кончая: сила эта удесятеряется внесены в тетрадь Дневника переписчиком.)
  
   1) Помни, что состояние твоего тела: желудок, похоть или успокоение ее, усталость, боль, всё это изменяет - не изменяет, а повышает до высшей степени или понижает до низшей степени твое духовное состояние, твое отношение к жизни. То восторг радости, умиления от блага жизни, то тоска, уныние; то всех любишь, то всех не любишь или хотя удерживаешься, чтобы не не любить.
   Помни это и не приписывай тому состоянию подъема или упадка значения настоящего твоего состояния. А состояние настоящее твоего духовного я есть центральное, среднее, то, по которому ты радуешься состоянию подъема и стараешься удержать его и не веришь состоянию упадка и стараешься победить его. Дорого то, чтобы эта центральная точка не переставая двигалась к подъему, а не к упадку. Слава Богу, это есть.
   2) Заблудших людей всегда больше, чем не заблуждающихся или мало заблуждающихся, и потому сила самая основная и могущественная всегда на стороне первых. При внешних успехах цивилизации: путях сообщения, печати, особенно ежедневной печати, сила эта удесятеряется.
  
   [18 декабря.]
   Вечером играл с Мих[аилом] Сергеевичем] в шахматы и потом в винт. Лег после 12. Прекрасно спал.
   18 Дек. Нынче судят Ив[ана] Ив[ановича]. Всё больше и больше становится непонятным безумие жизни и явно бессилие высказать свое понимание его. Встал поздно. Походил. Жалкая жена учителя. Не ошибся с ней. Дома, кроме писем, ничего не делал. Читал Сметана. Хорошо. Приехал Саратовский мужик, старик. Продал лощадь, чтобы приехать по душе побалакать. Из бегло-поповцев, совсем серый мужик. Ходил и ездил с ним. С[аша] возила. Заснул. Теперь 6 ч[асов], иду обедать.
  
  
   1) Тип человека: отлично, внимательно, честно делает все житейские дела, служит, хозяйничает, также, даже еще более внимательно, играет в шахматы, в карты. Но как только вопрос о жизни, так равнодушие или отыскивание поверхностного, смешного, очевидное признание того, что жизнь должна быть осуждена рассуждением, и потому избегание рассуждений о жизни, не только невнимательность, но полное равнодушие.
  
   [19 декабря.]
   Вечером читал, сидел в зале. Поздно лег. На душе хорошо.
   19 Дек. Встал совсем бодро. Опять, к большой моей радости, твердое и успокоивающее сознание своего работничества. Очень хорошо. - Вернулась С[офья] А[ндреевна]. Ходил гулять. Ответил письма серьезно, с сознанием работничества; поздно взялся за работу. Но все-таки недурно успел просмотреть обе статьи. И близко к концу. Особенно радостно при сознании работничества это спокойствие, неторопливость, отсутствие желания сделать скорее то-то и то-то. Делаешь, что можешь, в Его работе, а что из этого выйдет-Его дело. У Него, кроме меня, работников много. Да и работа не нужна Ему. Нужна она нам для нашего блага. Главное же, радостно это сознание п[отому], ч[то] совершенно освобождает от заботы о славе людской.
   Ходил и ездил с Саратовс[ким] гостем. Всё так же хорошо. Он хочет перейти в "мою" веру, а я ему внушаю, что у меня "моей" веры нет никакой. Рассказыв[ал] страшную историю убийства и казни.
   Спал. После обеда читал пустую "научную" книгу Гюйо. Плачут денежки, 2 1/2, и время моего вечера. Прочи[тал] Саратовскому на прощанье Разговор с Проезж[им]. Хорошо. Гулял утром, думал о том, что пора бросить писать для глухих "образованных". Надо писать для grand monde[большого света] - народа. И наметил около десяти статей: 1) о пьянстве, 2) о ругани, 3) о семейных раздорах, 4) о дележах, 5) о корысти, 6) о правдивости, 7) о воле рукам, побоях, 8) о женщинах, уважении к ним, 9) о жалости к животным, 10) о городск[ой] чистой жизни, 11) о прощении. Не так думал. Теперь не помню.
   Саратовский рассказал страшный рассказ. От Колечки опять прекрасн[ое] письмо. Теперь 12-й час.
  
   20 Д.
   Ходил гулять. Встретил казака жалкого, говорит, сослан за распространение моих книг. Дал ему книг. Дунаев - чужд. Кончил письма, прочел Ч[ерткова] прекр[асную] статью, как всегда, со всех сторон обдумано. Теперь 12 ч[асов]. Сажусь за работу.
   Писал статью о безработных. Недурно. Ездил верхом. Дунаев. Перед поездкой пришел Лев Рыж[ий]. Я говорил с ним нехорошо. Он б[ыл] прав. Я не прав. Он только не умеет выражаться. Дунаев верит только в науку, в цивилизацию и в меня, насколько я часть цивилизации. -
  
   21 Дек.
   Поздно встал, мятель, ходил немного. Слава Богу, я сам себе гадок и ничтожен до последней степени. Сон скверно. Я все выкинул и остав[ил] один сон. Немного походил. После обеда говорил с Сер[ежей] Булыгипым нехорошо. Всё то же, что со Львом Рыжим: О Боге и возможности - по их мнению - общения с Ним помимо или, скорее, кроме любви. Что мне за дело. А говорил горячо и недобро.
  
   22 Дек.
   Нынче утром продолжал разговор с Сер[ежей] Булыгиным - нынче о возможности полного спокойствия совершенства. Тут, я думаю, что я прав, говоря, что человек всегда в грехах, всегда понемногу выбирается и приближается, но никогда не приблизится, и что в этом приближении жизнь и ее благо. Письма. Потом Сон, и всё не кончил. Ездил верхо[м]. Вечером опять исправлял Сон. Разговор с Андрюшей. Я совсем плохо вел себя. Всё то же можно б[ыло] сказать, только с любовью. Теперь ложусь спать. Оч[ень] противе[н] сам себе.
  
  
   23 Дек.
   Много просителей. Приехал Булгаков, составивший изложение мое[го] миросозерцания. Опять поправил обе статьи, ответил письма. Неприятное письмо от рабочих. Не умел быть равнодушным. Простился с М[арьей] А[лександровной]. Ездил в Деменку, Ужасная нищета. Спал. После обеда читал работу Булгакова. В общем плохо, не его, а моя работа.
  
   24 Дек.
   Проснулся с тем же чувством недовольства, стыда. Что ни вспомни, всё дурно, всё стыдно. Благодарю Б[ога] хоть за то,что всё в себе гадко и стыдно. Буду стараться быть, чувствовать себя Его работником, хоть плохим, слабым, но все-таки Его работником. Вспоминал про свой разговор и со Львом и с Сережей Булыгиным - и о невозможности совершенства и о Боге, и в обоих случаях - в особенности о Боге, я б[ыл] не прав. Мне нужно общение с Мим, а я отрицал Его. Мысль же учения Льва о том, что все делают то, что им свойственно, и что судить их и тем более поучать, исправлять их не нужно и вредно. Живи во всю, перед Богом, и всё будет. Если я не соглашался со Львом, то не только от того, что он неясно говорит, а от своей гадости. -
   С утра пришел Кондратьев, юноша, желавший итти в "колонии". Я, гуляя, говорил ему, ч[то] это не нужно. Потом, с помощью Булгакова, он согласился. Потом пришел крестьянин из Ворон[ежа] не совсем ясный.
   Прочел, написал письма. Опять переправил Сон и Бродячие. Видно, "откупался".1
   (Дальнейшие записи до N 1 внесены в тетрадь Дневника переписчиком.)
  
   Возражение в представлении о весьма возможном завоевании японцами и китайцами и требовании участия в их насилиях, поддерживаемом не только угрозой смерти, но пытками.
   Ответ тот, что борьба должна быть, но борьба духовная. А смерть, страдания только общий удел всего живого.
   А также и возражения Льва, что все делают, что им свойственно: делай свое, а их не суди.
   Видел во сне отрицание Бога и еще возражение на свое представление об общем лучшем устройстве жизни вследствие отказа от борьбы.
   1) Телесная жизнь есть сон. Смерть есть пробуждение к более действительной жизни.
   2) Чем определеннее наше понятие о Боге, тем менее руководит такой Бог нашей жизнью. И наоборот.
   3) Чем больше мы уверены в том, что полное совершенство достижимо в этой жизни, тем труднее и меньше мы движемся к достижению наибольшего, доступного нам совершенства.
  
   22 Дек[абря] Кр[уг] Чт[ения] Амиель в эпиграф. -
   25 Дек. вечер.
   (Зачеркнуто: Не писал вчера. Вчера опять)
   Вчера вечером читал Эпиктета. Играл в карты. Сегодня поснулся поздно. Ночь до 3-х не спал. Письма: одно укорительное о моей передаче имен[ия] жене. Написал ответ. Не думаю, чтоб это б[ыло] дурно. Хотя лучше бы оставить без ответа - юродство. Еще далек я от этого. Опять исправлял Сон. Немного лучше. Сонливость и слабость. Странное чувство. Испытываю нечто особенное, новое, сложн[ое], к[отор]ое хочется выразить. И скорее художественное, образное. Читал Sentimental Journey. Напоминает юность и художественные требования. Сейчас вечер. На душе хорошо.
  
   26 Дек.
   Проснулся бодрее. Записал для Сна, погулял, письма. Сон, кажется, окончательно поправил. Ушел Воронежск[ий] мужич[ок]. Мне совестно. Был слесарь старик из Тулы. Его товарищ сидит. Должно быть, за книги. Приехал Андрей, добродушный, веселый. Мне приятно б[ыло] с ним. Вечер ничего не читал. Сейчас ложусь спать. Опять чувствую свое положение Его работника. Главное же, чувствую то, что можно и должно жить только - или на сколько можно - только настоящим, безвременны[м] настоящим. На сколько живешь настоящим, на столько живешь вечно[й] жизнью, неподвижной жизнью. Жизнь, события, твоя старость, смерть бегут мимо тебя, а ты стоишь. Ложусь спать. 11 часов.
  
   27 Дек.
   Опять писал только Сон. Приехал Сер[ежа] с семьей и Берсы. Ездил верхом. Приехал Димочка. Письма от Ч[ерткова] о печатаньи. Мне, слава Богу, совершенно всё равно. Думал оч[ень] хорошо, скорее чувствовал, чем думал, то, что можно и надо переносить сознание своей жизни в настоящее. Играл в карты. Сейчас 11 часов, ложусь спать. Менее стыдно и больше помню о своем положе[нии] работника.
  
   28 Дек.
   Спал много. Встал нездоровый. Ничего не ел целый день. Только утром походил. Зато хорошо просмотрел Сон. Можно так оставить. И недурно. Вчера приехал Сережа с женой сам пят. Нынче Ванда Ландовская. Я просмотрел и Бродяч[ие] - тоже годится. Музыка меньше трогала. Слабость и изжога. Теперь 12 час[ов], ложусь спать. Письма мало интересные.
  
   29 Дек.
   Спал хорошо, проснулся почти здоровый. Погулял. Письма хорошие. Написал Бедноту. Слабо. Ну да отделаться. Димочка приезжал, ездил с ним верхом. Он рассказывал про Льва с его отцом. Как надо и как хочу стараться: понимать людей, мотивы их поступков и пе осуждать. Теперь 6 часов. Иду обедать.
   Вечер играла Ландовская. Мне было скучно. Особенно неприятна ее лесть. Надо сказать ей.
  
   30 Дек.
   Встал рано. Кое-что казавшееся мне важным записал в постели. Походил. Письма интересные, хорошо ответил Семенову и приятелю Гусева. Потом поправил Сон. Ходил около дома. Оттепель. Готовят елку. Мне оч[ень] хорошо на душе. Записать:
   1) Всегда забываешь то, что дорого и важно усилие душевное не тогда, когда в общении с близкими по духу людьми, но как раз напротив.
   Одно, но зато великое, истинное благо дано человеку: сознание себя проявлением Бога (духовным началом). Благо это в том, что человек, сознающий себя проявлением Бога, соединяясь с Богом, имеет всё, чего желает, не знает ни в чем препятствий и несомненно знает, что жизнь его имеет тот самый смысл, к[отор]ый он признает за ней. Человек же, сознающий себя личностью, никогда не имеет и не может иметь того, чего желает, во всем встречает препятствия и не знает того значения, к[отор]ое имеет его жизнь, несмотря на то, что и такая жизнь, как его, не может не иметь значения.
   2) Движение жизни совершенно различно для человека, сознающего себя духовным началом или телесной личностью.
   Для сознающего себя дух[овным] началом его "я" неподвижно, но всё остальное, в том числе и его тело, неудержимо движется помимо его. Он стоит на берегу, а река со всем, что есть на ней движется мимо его. Для сознающе[го] же себя личностью он сам движется вместе со всем и сознает свое движение потому только, ч[то] есть предметы, движущиеся медленнее его и совершенно неподвижные. Он плывет но реке и знает, что плывет, только потому, что есть предметы, плывущие медленнее его, и берега совсем неподвижные, и знает, что плывет к смерти, к уничтожению.
   Вчера читал статью Лебрена о вере по Спиру.
   Признаки духовного начала: 1) независимость, 2) простота, 3) неподвижность, 4) совершенство.
  

ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ

1909

  
  

[ЗАПИСНАЯ КНИЖКА 1909 г. N 1]

  
   1 Янв. Благо людей в той мере, в какой в них есть любовь. Каково же должно быть теперешнее их положение, когда все - правители революционеров, революционеры правителей - ненавидят друг друга.
  
   2 Янв. Тем хорошо признание Бога любовью, ч[то] общение с Ним только одно: любовь к людям. И общение только, при к[отором] Его чувствуешь. Он отвечает тебе.
  
   3 Я. Легко сказать: жить перед Богом, а как трудно и хорошо.
   9 Я. 4 стадии: 1) животная, 2) что люди, то и я, 3) слава людс[кая], 4) для души.4 .
  
   Традиция, инерция, как люди, так и мы, гипноз - главные двигатели 1 000 000/1. Это и в обычаях, и в семье, и в государстве], и в религии.
  
   13 Я. Вдруг почувствовал Бога [неразобр.]
  
   3 Февр. почувствовал ясно всю бессмысленность времени. Есть только проявление жизни, для к[оторого] нужно время. А времени нет.
  
   6 Февр. Хочется короткой молитвы вроде Г[оспо]ди помилуй. Думал так: Ищу помощи от Бога. Но Бога я понять могу только любовью, п[отому] ч[то] знаю, что если я люблю, то Б[ог] во мне и я в Н(ем]. И потому, чтобы Бог помог мне, буду любить всех людей мыслью, словом, делом. Ищу помощи от Бога. Понимать же Бога могу только любовью. Если люблю, то Бог во мне и я в Нем.
   Так стану же любить всех (и любящих и ненавидящих) всегда и в мыслях, и в словах, и в поступках.
   В этом помощь от Бога.
  
   Смерт[ные] казни хороши тем, ч[то] показывают явно, ч[то] правители - злые, недобрые люди и ч[то] повиноваться им так же стыдно и вредно, как повиноваться атаману шайки разбойников.
  
   Ничего не желаю для себя в будущем, п[отому] ч[то] верю, ч[то] всё безразлично, и если я делаю, ч[то] должно, для меня всё благо. Не ищу похвалы от людей, п[отому] ч[то] знаю, ч [то] искание славы людской (больше всего) мешает исполнению воли Бога. Желаю и ищу одного: того, чтобы я (не для себя, а для Бога) всякую минуту жизни одинаково любил всех, любил и делом, и словом, и мыслью.
  
   13 Ф. Читал Croft Hiller'а. Неверно, искусственно допущение насилия для восстановления прав Бога. - Только любовь, а любовь только без насилия - любовь. Главное же, в чем я ошибся, то, что любовь делает свое дело и теперь в России с казнями, виселицами и пр.
  
   14 Ф. Для того, чтобы закон любви учредил жизнь, надо верить в него так же, как мы верим в закон насилия. 3
   Губительный вред революционных писаний.
  
   16 Ф. Любовь к людям, животн[ым], природе, к себе.
   Д[етская] М[удрость]. Осуждение.
   Наш мир только частный случай.
   28 Ф. [1)] Жизнь есть стремление к соединению с началом всего, с Богом, так как же может быть страшна смерть для того, кто понимает истинный смысл жизни. Как же ему бояться того, в чем исполнение его стремлений.
   2) Умирая испытываешь то, что брошенный ребенок, возвращаясь к любящей и любимой матери.
   3) Как рабочие сами виноваты.
   И цель не должна быть освобождение, а цель - достижение лучш[ей] дух[овной] жизни - цель религиозная - общая, и тогда и только тогда попутно достигается цель политическая, частная.
  
  
  
  
   4) Наивность недоумения сегодняшнего рабочего о том, ч[то] этак можно получить много неприятностей.
  
  
  
   1 М. [1)] Б[ог] есть любовь. Любить Бога значит любить любовь.
   2) В первый раз испытал чувство, к[оторое] могу назвать похожее на любовь к Богу. Сейчас не могу по произволу вызвать это чувство, но могу вспоминать о нем.
   3) Смерть есть прекращение жизни в пространстве и времени. Для того, кто не сознает жизни вне пространства и врем[ени], она есть прекращение всего.
   4) Подати самое могущественное орудие порабощения, и потому освобождение возможно только при освобождении от участия в собирании податей и, страшно сказать (и вместе с тем радостно), только при освобождении от корысти, при готовности к бедности, при отказе служения богатым.
  
   3 Мар. 1) Любить Бога значит любить божественное в себе. В себе оно ограничено, только вне себя оно полно. Предмет любви к Богу есть то, что во мне ограничено, но вне меня полно.
   2) Любить Бога и ближнего значит любить в себе то, что неограничено, в других же и то, что ограничено (не то).
   3) Да, Б[ог] сотворил мир, но не какой-нибудь особый Бог, а тот Б[ог], к[оторый] во мне. Он сотворил весь видимый мир.
   4) Опасность игры слов и всякого красноречия.
   5) Гоголь огромный талант, прекрасное сердце и слабый, т. е. несмелый, робкий ум. -
   Лучшее произведение его таланта -Коляска, лучшее произведение его сердца - некотор[ые] из писем.
   Главное несчастье его всей деятельности это его покорность установившемуся и лжерелиг[иозному] учению церкви и государства, какое есть. Хорошо бы, если бы он просто признавал всё существующее, а то он это оправдывал, и не сам, а с помощью софистов славянофилов и был софистом, и очень плохим софистом своих детских верований. Ухудшало, запутывало еще больше склад его мысли его желание придать своей художественной деятельности религиозное значение. "Письмо о Ревизоре", 2-ая часть Мерт[вых] Душ и др.
   Отдается он своему таланту - и выходят прекрасные, истинно художественные произведения, отдается он нравственно религиозному - и выходит хорошее, полезное, но как только хочет он внести в свои художественные произведения религиозное значение, выходит ужасная, отвратительная чепуха.
   Так это во 2-й части М[ертвых] Д[уш] и др.
  
   (Записи от 3 марта перенесены переписчиком в Дневник 5 марта)
  
   6 Мар. Как ясно развращение казней и церкви, но они продолжают делать то же, вроде того, как если бы, признав благодетельность и пользу разрыхления почвы, люди стали бы пахать хлебные всходы.
  
   10 Мар. [1)] Все бедствия от предания, инерции старины. Кофточка разлезлась по всем швам, так мы из нее выросли, а мы не смеем снять ее и заменить такой, какая впору, и ходим почти голые всё от любви к старине.
   2) Тип Попова, крестьянина, пришедшего к своим убеждениям, Сютаев, Федот Дмитриевич, Новиков и мног[ие].
   3) Приписывать себе значение можно, только забывая о Боге и о своем отношении к Нему. Как бы ты ни б[ыл] важен и полезен для людей, перед Богом-то что ты? И какая разница между тобой и самым кажущимся тебе ничтожным человеком?
  
   11 Март. Важность, значительность последствий наших поступков нам не дано знать. Доброе слово, сказанное пьяному нищему, может произвести более важные и добрые последствия, чем самое прекрасное сочинение, верно излагающее законы жизни. И потому руководиться в выборе своих поступков нельзя предполагаемыми последствиями, а только нравственным для себя достоинством поступка.
   12 Мр. 1) Я забыл почти всё, что было, особенно ближайшее, но ч[то] же я меньше "я", меньше сознаю жизнь от того, ч[то] забыл? Напротив: я больше "я", больше сознаю жизнь.
   Разве не то же самое случилось со мной, когда я родился? Я не принес ничего, а только был. -
   То же самое совершается при смерти.
   2) Бдение и сон, необходимые условия жизни, не суть ли указания того, что есть наша жизнь: пробуждение от сна, усталость и засыпание.
   То, что мы не можем понимать и всю нашу жизнь до рождения и после смерти иначе как во времени, не доказывает того, что вся жизнь во времени, это доказывает только то, ч[то] теперь мы не можем понимать жизнь иначе, как во времени.
   3) Хорошо бы описать наше устройство жизни, как оно есть, некотор[ых] властвующ[их] над многими посредством обмана мысли, религии, науки, внушения, опьянения, насилия, угроз. Да, ужасно!
  
   13 М. Религия движется, как и все движется, движется тем, что освобождается от лишнего, неясного, произвольного, личного. Истинное религиозное чувство есть участие в этом освобождении. Люди же неразумные думают, что вся сила в тех формах, освобождение от к[оторых] есть дело религии, движения религии.
  
   15 Март. Бороться с половой похотью б[ыло] бы легко, если бы не поэтизирование эт[их] отношений - брак, "любовь". В сущности же это отвратительный, животный акт и последствия к[отор]ого - тяжелые обязанности всякого совестливого человека - дети.
  
   Мужик думает своим умом и о том, о чем ему нужно думать, интел[лигент] же думает чужим умом и о том, до чего ему не б[ыло] дела. Но думает так мужик только до тех пор, пока остается дома, в своей среде; как только попадет туда, так думает уже совсем чужим умом и даже чужими словами.
  
   Никакие грехи: воровство, блуд, убийство в одной стотысячной доле не делают того зла, к[отор]ое делает оправдание хотя бы самой малой слабости. Все ужасы, совершаемые правительством, и безумия, распространяемые церковью, основаны на таких оправданиях мнимо [?] религиозных, патриотических, социалистических.
  
   19 Марта. 1) Как прост вопрос о земле с точки зрения владельцев ею. Я огораживаю от всех кусок земли и допускаю пользоваться ею только под условием служения мне.
  
   При личном рабстве владелец заставляет известных людей под угрозой битья, убийства служить себе, при земельном рабстве владелец заставляет неизвестно кого, каких-то людей под угрозой голода, даже смерти служить себе. Как просто! И удивительное дело, сколько веков вообще и сколько десятилетий после уничтожения личного рабства прошло, пока люди начинали (Зачеркнуто: догадываться) сознавать свое положение. И при этом-то всемирном, освященном законом рабстве, называемом "священною собственностью", не разрушая его, люди хотят устроить какое-то социалистическое, благоденствующее государство.
   Удивительно, как мало пользуется человек своим разумом.
   2) Возведение брака в какое-то, с одной стороны, таинство, с другой - в форму высшего блага жизни человеческой есть грубое заблуждение, совершенно подобное тому, какое было бы, если бы приятие пищи возведено было в таинство или в одно из высших благ.
  
   21 Марта. Прежде всего надо понять, что нет и не может быть никакого подвига, никакого геройства, ничего "великого". Есть только исполнение и неисполнение долга. Всё равно, как если бы конюх, убирая конюшню, пахарь или косец говорили бы о том, какой они сделали подвиг, какое геройское, какое великое дело совершили вчера, убирая конюшню, или допахивая поле, или докашивая луг.
  
   24 Мар. Жизнь есть умирание. Умирание и есть жизнь. Жить и умирать надо стараться наилучшим образом.
  
   К воззванию. Главное, поймите, что если вам дурно, если вы несчастны и страдаете, то никто, никто не виноват в этом, ч[то] всё зло, от к[оторого] мы страдаем, во всех нас, что причины так сложны, так перепутаны, ч[то] нельзя найти виноватого и указать на него, а виновато устройство жизни, а устроено оно не только милионами теперь живущих людей, но милиардами прежде живших, что в страданиях этих равно винов[аты] и палач, и царь, и нищий, и Ротши[льд], и....(Многоточие в подлиннике.)
  
   25 Мар. 1) Я непосредственно сознаю только одну частицу мира - свое тело, но то, чем я сознаю, единое со всем, что живет, т. е. сознает себя, и я посредственно, через свои чувства и разум, сознаю и весь мир.
   2) Жизнь есть всё большее и большее освобождение сознания от своей отдельности - расширение сознания - любовью.
  
   27 М. 1) Мотив революционеров едва ли не главный - молодечество, потом тщеславие - повышение своего значения на общественной лестнице, потом фарисейское исповедание любви к народу.
   2) В Д[етскую] М[удрость] самоотречение.
   3) Вопрос, ч[то] же делать, надо разъяснить, надо спросить, что делать для чего? Спросить это надо п[отому], ч[то] люди нашего мира, спрашивая, ч[то] делать, дополняют этот вопрос мыслью о том, что делать для улучшения жизни всех или многих людей? Вопрос же этот безумен и зиждется на суеверии возможности устроения жизни других людей.
  
   31 Март. Да, Б[ог] дышит нашими (всеми отделенными существами) жизнями. Что Он делает через нас, мы не знаем и не можем знать. Одно мы можем знать, что нам хорошо и делается его дело, когда делается легко, без препятствий трения, как колесо в мельнице знало бы, ч[то] оно делает, ч[то] нужно, когда движется, и движется без скачков, порывов (не то, нехорошо).
  
   3 Апр. Выбора нет: или погибнуть, живя противно природе, совести, Богу, или начать новую жизнь.
   Всё растет, изменяется - всё, неужели неизменно одно то, на основании чего живут люди?
   Все суеверия на этом суеверии.
  
   4 Апр. Думать о себе как о постороннем, а к другим людям чувствовать то же, ч[то] к себе.
  
   В чем же исключительность этого положения? А в том, ч[то] людям свойственно любить, а они разделились везде на два лагеря, ненавидя[щие] друг друга.
   ...Всё для благоденствия - и все бедствуют. Рабочие-милионы - не имеют работы. Не рабочие чувствуют свою неправоту. Все вооружены,
   Прежде были набеги, теперь постоянное напряжение, и нет жизни.
  
   5 Ап. Д[етская] М[удрость]. 1) Труд, 2) Охота, 3) Вегетарианство, 4) Наследство, 5) Самоотречение], 6) Любовь.
  
   7 Апреля. Подчиняюсь не челов[еческим] законам, а тому единому закону, к[оторому] подчиняются все человеки и в подчинении к[оторому] все находят свое благо.
  
   Из зак[онов] Ману: человек один родится, один умирает, один и живет и один получает награду за добр[ые] и наказание за злые дела.
  
   Из зак[онов] Ману 381 стр[аница] о вегетар[ианстве]. 3[аконы] М[ану] 391. О необходимости] власти. 392. О необходимости наказаний, и 393 и 394. 73, 74, 75. "И крепость". И 79. Духовенство. 86. 396 и 397 (223), 402, 403, 407 наказание.
   414. О подлых людях.
   417. Проповедь противления злу. -
   420 (417) о рабах.
   435. Послушай, братец.
  
   9 Апр. Сознание божественности природы своей души - это метафиз[ическая] основа жизни. Любовь - это проявление этой сущности - сознания божественности - в жизни. Это религиозная основа жизни.
   Воздержание от грехов, соблазнов, мешающих любви, это вытекающая из сознания и любви добрая жизнь.
  
   15 апр. 1) Да, три сорта людей: воры, нищие, работники. Особенно живо чувствую последнее время всю тяжесть нищих. Все всего просят: денег, рекомендахщй, советов и в письмах и лично. Да, Vivre et laisser vivre (жить и давать жить). Просить почти так же дурно, как красть.
   2) Чем хуже, тем лучше, лучше для того, кто живет для души. (Как хорошо, просто, ясно, сильно это выражение.) Худое - только работа, и всегда полезная работа для души.
   Оч[ень] слаб и оч[ень] возбужден и оч[ень] раздражен. Г[оспо]ди, помоги мне.
   16 Ап. 1) К заповедям: не убий, не укради, не прелюбодействуй надо прибавить: не проси.
  
   2) Чем нелепее вера, тем она тверже (искупление, бессмертники, малеванцы). Чем разумнее, тем слабее как вера (всегда движется, уясняется).
  
   3) Всё, что живет, растет. Рост же всегда незаметен. Так и истинная вера.
  
   3 М. Мы не можем иначе понимать нашу жизнь здесь, как в пространстве и времени, но сознаем мы ее, насто[ящую],основу жизни, вне пространства и вр[емени]. И пот[ому], говоря о жизни вне условий этой жизни, мы не имеем права говорить о пространстве и времени, т. е. где будет. Жизнь после смерти перестанет быть такою, какая она есть здесь, т. е. пространвенна и временна. Но как[ая] она будет - не знаю.
  
   Я говорю: я жил до рожд[ения] и буду жить после смерти, и жил в какой-то форме и буду жить в какой-то форме. Я не могу говорить иначе, но слова эти не имеют никакого значения по отношению жизни внепростр[анственной] и вневременной. Жизнь исти[нная] есть, потому всегда была и будет одна и та же.
   Человечество переходит от одной поры (saison) к следующей, от зимы к весне. Сначала верба, потом береза, липа, и а вот и дуб пробрался. А вот и цветы, а вот и плоды.
  
   5 Мая. Сержусь, досадую на нищих просителей, а только бы помнить, что ото оселок для точения, повод для укрепления любви...
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 185 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа