Главная » Книги

Врангель Фердинанд Петрович - Дневники (1830, 1835), Страница 2

Врангель Фердинанд Петрович - Дневники (1830, 1835)


1 2 3 4 5 6 7 8

есенье, при ясной, теплой погоде, мы вошли в залив благополучно, не потерпев других несчастий, кроме потери вельбота, сорванного волнением с баканцев, и продольной щели водер-вельсу от ужасной волны, набежавшей ночью по неосторожности рулевого с наветренной стороны на судно, смывшей с палубы все подвижное и наполнившей наши каюты водой.

Ф. Врангель

  
   Текст воспроизведен по изданию: Путевые записки адмирала барона Ф. П. Врангеля // Исторический вестник. No 10, 1884
   сетевая версия - Тhietmar. 2007
   OCR - Трофимов С. 2007
  

Дневник (1835)

  

ПРЕДИСЛОВИЕ

  
   В настоящем издании печатаются рукописные записки и дневники русских путешественников Ф. Ф. Матюшкина, Ф. П. Литке и Ф. П. Врангеля, побывавших в Новом Свете в первые десятилетия XIX в.
   Предлагаемый вниманию читателей сборник входит в цикл публикаций и исследований, посвященных проблеме русских источников по истории и этнографии народов Америки. Некоторые из этих трудов уже вышли в свет, другие готовятся в настоящее время к печати Институтом этнографии Академии наук СССР. Разыскания, исследование и введение в научный оборот новых русских материалов расширят источниковедческую базу для изучения истории и этнографии стран Америки. В то же время эти документы могут быть полезны и для специалистов по истории общественной мысли и культуры России.
   Разработка этой проблемы поможет также осветить некоторые вопросы истории русской этнографической и исторической науки в XIX в. и ее вклад в познание Нового Света.
   Наиболее ранние сведения об Америке в русских источниках относятся еще к XVI в. В XVII в. русские землепроходцы - казаки и промышленники - выходят на берега Тихого океана. В историко-географической литературе неоднократно выдвигались предположения, что в середине или во второй половине XVII в. русские мореходы достигли Американского континента и что уже в XVII в. в Америке возникло постоянное русское поселение.
   В 1725 г. Петром I был подписан указ об организации экспедиции В. Беринга. В 1741-1742 гг. корабли второй экспедиции В. Беринга - А. Чирикова несколько раз подходили к побережью Америки, причем А. Чирикав совершил плавание вдоль американских берегов. В результате русских географических открытий в Северо-Западной Америке и в северной части Тихого океана Америка в первой половине XVIII в. была включена в сферу русской внешней политики 1.
   Во второй половине XVIII в. русские промышленники и мореходы, привлеченные слухами о богатых пушных промыслах, совершили более ста экспедиций из Камчатки и Охотска в Америку. Они открыли и исследовали всю цепь Алеутских островов и начали исследование и освоение северо-западных берегов Америки.
   В результате слияния нескольких русских торгово-промысловых компаний в 1799 г. была создана Российско-Американская компания, получившая исключительные права на территорию Северо-Западной Америки к северу от 55® с. ш. и на острова, расположенные между Камчаткой и Америкой. Компания могла проводить исследования и занимать земли южнее 55® с. ш., "если оные никакими другими народами не были заняты и не вступили в их зависимость". Владения Российско-Американской компании в Северо-Западной Америке с этого времени стали называть Русской Америкой - этот термин широко использовался в литературе и документах.
   Необходимость снабжения Русской Америки продовольствием и другими припасами послужила одной из основных причин организации русских кругосветных экспедиций. В первые десятилетия XIX в. было совершено 35 путешествий и плаваний в Русскую Америку. "Русские парусные суда во время кругосветных плаваний буквально избороздили Тихий океан..." 2
   Адмирал и ученый-географ С. О. Макаров так писал об историческом значении этих экспедиций для развития науки: "Имена незабвенных исследователей: Крузенштерна, Лисянского, Сарычева, Головкина, Коцебу, Беллинсгаузена, Врангеля и Литке перейдут в грядущее поколение. На утлых кораблях совершали наши ученые моряки свои смелые путешествия и, пересекая океаны по разным направлениям, отыскивали и изучали новые, еще неизведанные страны. Описи и съемки, которые они сделали, и по сие время служат для руководства мореплавателям, а замечания и наставления их цитируются лоциями всех наций" 3.
   Во второй половине XVIII в. первые русские путешественники побывали в Южной Америке и в Вест-Индии. В 1763 г. Н. Полубояринов посетил Бразилию. В 80-х годах на острова Вест-Индии попали В. Баранщиков и Ф. В. Каржавин.
   История русских путешествий в Северную Америку в XVII - XIX вв. многократно привлекала внимание исследователей - историков и географов, В нашей стране сложилась большая научная школа, тщательно и всесторонне изучавшая русские открытия в Северо-Западной Америке и в Тихом океане. "Для представителей этой школы прежде всего характерно гармоническое сочетание методов географического и исторического исследования. И не случайно, что ее создателями явились видные советские ученые - географ академик Л. С. Берг, источниковед профессор А. И. Андреев и историк член-корреспондент АН СССР А. В. Ефимов" 4.
   Значительно менее детально изучена история русских путешествий и исследований в Южной Америке. Эта тема начала разрабатываться сравнительно недавно.
   Материалы русских путешественников представляют собой важный источник по истории и этнографии народов Америки. Так, например, русские кругосветные экспедиции XIX в. много внимания уделяли этнографическим исследованиям. Мореплаватели в своих книгах и дневниках описывали культуру и быт различных народов, собирали этнографические коллекции и т. п. В составе экспедиций, как правило, находились ученые-натуралисты и художники. Этнографические исследования проводились также и многими служащими Российско-Американской компании (И. Е. Вениаминов, Ф. П. Врангель, Л. А. Загоскин, К. Т. Хлебников и др.).
   Однако до сих пор эти важные источники известны далеко не полностью. Пока еще мы не знаем даже многих имен русских путешественников, побывавших в Америке в XVIII-XIX вв., еще не выявлены в архивах и книгохранилищах Советского Союза (а также и в зарубежных) их опубликованные и неопубликованные записки, дневники и письма. Часть дневников и записок русских путешественников затеряна на страницах забытых русских периодических изданий прошлого века или погребена в архивах в составе различных собраний и фондов. Лишь сравнительно недавно советские исследователи начали систематические разыскания в архивах и библиотеках и публикацию таких материалов.
   В 1956 г. Б. А. Липшиц дала обзор этнографических наблюдений русских кругосветных мореплавателей первой половины XIX в. 5 Многие из этнографических материалов, собранных русскими мореплавателями, являются уникальными, так как самобытная культура ряда народов погибла под натиском колонизаторов.
   В 1967 г. Институт этнографии Академии наук СССР выпустил сборник "Культура и быт народов Америки", посвященный памяти И. Г. Вознесенского - русского зоолога и этнографа, работавшего в 1839-1849 гг. в Русской Америке 6. В сборник вошли статьи, в которых описываются коллекции, собранные И. Г. Вознесенским, в статьях сборника используются его дневники и зарисовки.
   В последние годы в связи с расширением изучения истории латиноамериканских стран в Советском Союзе встал вопрос об оригинальных источниках по истории и этнографии Латинской Америки, хранящихся в советских архивах. Разыскания и публикации в этой области (работы Н. Г. Шпринцин, Б. Н. Комиссарова и др.) показали, что в советских архивах имеются оригинальные и ценные источники, которые еще не использовались в исследованиях по истории и этнографии народов Латинской Америки. Была предложена классификация таких материалов, а также поставлен вопрос об их подлинном месте в общем источниковедении по истории и этнографии Латинской Америки 7.
   Усилился интерес к русским оригинальным источникам и за рубежом.
   Особое внимание вызывают материалы, связанные с Русской Америкой и Калифорнией, так как они имеют характер первоисточников. Так, например, американские этнографы Дж. У. Ван Стоун и У. X. Освальт в своих последних работах, посвященных изучению населения Аляски, указывали на чрезвычайную ценность русских документальных материалов и на необходимость дальнейших разысканий в советских и американских архивах 8. В 1967 г. на научной конференции в г. Анкоридж (Аляска), посвященной столетию со дня продажи Аляски Соединенным Штатам, американский историк Р. Пирс отметил важное значение русских источников для изучения истории Аляски XIX в. 9.
   В последние годы большой интерес проявляется и к русским источникам по истории и этнографии латиноамериканских стран. Так, в 1966 г. американские ученые Р. Бартли и С. Вагнер писали: "Растущий интерес к проблемам Латинской Америки заставил советских исследователей обратиться в поисках материалов к изучению своих архивов и библиотек. Их усилиями было выявлено большое число важных источников, которые до сих пор не были известны специалистам по истории латиноамериканских стран" 10. В 1967 г. Центр по изучению Латинской Америки Техасского университета издал в переводе на английский язык путевые записки русского географа и путешественника П. А. Чихачева "Поездка через Буэнос-Айресские пампы" 11, которые представляют собой ценный историко-этнографический источник по Чили и Аргентине.
   Бразильские ученые на протяжении нескольких лет проявляют большой интерес к материалам русской научной экспедиции академика Г. И. Лангсдорфа в Бразилию (1821-1829). В 1965 г. В Москве и Ленинграде побывала группа бразильских ученых, которая ознакомилась с материалами экспедиции Г. И. Лангсдорфа. В бразильской печати появились статьи об "открытии Бразилии в русских архивах".
   Все эти факты определили выбор темы публикации, ее географические и хронологические рамки. Поскольку настоящий сборник было решено посвятить публикации источников по истории и этнографии Латинской Америки, из записок Ф. Ф. Матюшкина и Ф. П. Литке публикуются лишь разделы, относящиеся к Бразилии, Перу и Калифорнии. Были опущены главы, посвященные Русской Америке, а также описания других народов и стран, которые посетили мореплаватели. Оба эти дневника заслуживают, на наш взгляд, публикации в дальнейшем в полном объеме.
   В процессе работы над настоящим сборником перед составителем встала весьма сложная задача отбора материалов для публикации. Дело в том, что почти все русские морские офицеры - участники кругосветных плаваний первых десятилетий XIX в. вели дневники или путевые записки. Иногда дневники вели и матросы (известен, например, "Памятник" - дневник матроса Е. Киселева - участника плавания Ф. Беллинсгаузена в 1819-1821 гг.). До сих пор, однако, эти материалы, хранящиеся в архивах и рукописных отделах библиотек, в большей своей части еще не выявлены. Таким образом, не имея общего свода источников этого рода, составителю пришлось избрать для публикации сравнительно недавно обнаруженные и привлекшие внимание исследователей рукописные дневники Ф. Ф. Матюшкина и Ф. П. Литке, которые совершили свое первое кругосветное плавание на шлюпе "Камчатка" под начальством В. М. Головнина (1817-1819). Оба эти дневника могут быть использованы как источник для изучения истории, этнографии и культуры Бразилии, Перу и Калифорнии начала XIX в. Русские путешественники стали свидетелями войны за независимость, которая шла в эти годы в Испанской Америке. В "бразильских" и особенно, "перуанских" записях Ф. Ф. Матюшкина и Ф. П. Литке много места было уделено национально-освободительной борьбе народов Южной Америки против испанской колониальной системы. Выбор этих дневников определялся, в частности, и тем, что они не были предназначены для печати и поэтому несут на себе яркий отпечаток непосредственности их авторов. В рукописях Ф. Ф. Матюшкина и Ф. П. Литке, как и во многих дневниках и записках молодых русских офицеров начала XIX в., отразились в какой-то мере преддекабристские настроения передовой русской молодежи этих лет.
   Записки Ф. Ф. Матюшкина и Ф. П. Литке весьма удобны для сравнения, так как они велись параллельно и независимо друг от друга во время одного и того же плавания. Описания Ф. Ф. Матюшкина и Ф. П. Литке в большей своей части не повторяют, а существенно дополняют друг друга. Некоторые события получают у них разное освещение, что, естественно,. весьма интересно для обращающегося к ним как к источнику исследователя 12.
   Дневник путешествия Ф. П. Врангеля по Мексике в 1835- 1836 гг., обнаруженный нами в Центральном государственном историческом архиве Эстонской ССР, относится к многочисленной группе источников, связанных по происхождению с Российско-Американской компанией. Как известно, компания вела широкую торговлю с Калифорнией (Мексикой); в 1812 г. в этом районе были основаны селение и крепость Росс, существовавшие до 1841 г. Как источник по истории и этнографии Калифорнии (Мексики) особенно большую ценность представляют документы из архивов правителей Росса - И. А. Кускова, К. Шмидта, П. Шелехова, П. С. Костромитинова, А. Г. Ротчева, а также рукописные материалы Ф. П. Врангеля, И. А. Куприянова, А. К. Этолина, К. Т. Хлебникова и многих других служащих Российско-Американской компании. К сожалению, большая часть архивов этих лиц не сохранилась, местонахождение некоторых из них пока не установлено, часть личных архивов дошла до нас не целиком. Таким образом, у нас еще нет общей картины источников этого рода. Составитель избрал для публикации дневник Ф. П. Врангеля ввиду его новизны и бесспорной ценности как источника по истории и этнографии Мексики 30-х годов XIX в. 13
   Дневники и путевые записки Ф. Ф. Матюшкина, Ф. П. Литке и Ф. П. Врангеля расположены в хронологическом порядке. Каждому дневнику предпослана вводная статья, затем идет текст дневника и примечания. Во вводной статье дается краткая биография автора, характеризуется публикуемый дневник как исторический и этнографический источник. Здесь же приводится археографическое описание рукописи и сообщаются необходимые данные о характере ее публикации. В примечаниях сведения об известных исторических деятелях и других лицах, упоминающихся в основных русских и советских энциклопедиях и биографических словарях, приводятся в самом кратком виде. Биографии менее известных лиц, не попавших в энциклопедии и словари, даются по возможности в более развернутой форме. Источники примечаний указываются лишь в случае использования архивных материалов.
   При подготовке сборника составитель руководствовался общепринятыми основными правилами издания исторических документов. Публикуя рукописи Ф. Ф. Матюшкина, Ф. П. Литке и Ф. П. Врангеля, составитель не стремился передать последовательность работы авторов над текстом. При передаче текста рукописей в подстрочных примечаниях отмечены только неразобранные слова, пропуски в тексте, смысловые и отдельные наиболее существенные стилистические разночтения. Тексты дневников воспроизводятся по правилам современной орфографии и пунктуации, но с соблюдением особенностей языка оригинала.
   Личные имена и географические названия, искаженные авторами, даны без исправлений. Правильные (современные) написания приводятся в примечаниях и в именном и географическом указателях. В переводах иноязычных текстов, встречающихся в публикуемых рукописях, личные имена и географические названия даются в современном написании.
   Все принадлежащие составителю отдельные слова, даты и т. п. даны в тексте документов в квадратных скобках.
   Автор считает своим долгом с благодарностью отметить содействие и помощь, которые ему оказывали сотрудники Центрального государственного исторического архива Эстонской ССР в г. Тарту, Центрального государственного архива Военно-Морского Флота СССР и Рукописного отдела Института русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР.
   Глубокую благодарность автор выражает М. П. Алексееву, В. Б. Кобрину, Б. Н. Комиссарову, Д. Е. Михальчи, а также М. В. Крутиковой и М. П. Султан-Шах за ценные советы и помощь в процессе работы над настоящим изданием. Особую признательность автор выражает А. В. Ефимову, горячо поддержавшему замысел книги и на всем протяжении работы над ней оказывавшему автору постоянное внимание и поддержку.
  

Комментарии

  
   1 См.: А. В. Ефимов. Из истории великих русских географических открытий. М., 1950, стр. 233.
   2 Н. Н. Зубов. Отечественные мореплаватели - исследователи морей и океанов. М., 1954, стр. 218.
   3. С. О. Макаров. "Витязь" и Тихий океан, т. 1. СПб., 1894, стр. III.
   4 С. В. Окунь. От редактора. В кн.: Р. В. Макарова. Русские на Тихом океане во второй половине XVIII в. М., 1968, стр. 3.
   5 См.: Б. А. Липшиц. Этнографические исследования в русских кругосветных экспедициях первой половины XIX в. "Очерки истории русской этнографии, фольклористики и антропологии", вып. 1. М., 1956.)
   6 "Культура и быт народов Америки". Л., 1967. Сборник Музея антропологии и этнографии АН СССР, вып. XXIV.
   7 См.: Л. А. Шур. Материалы русских путешественников XVUI-XIX вв. как источник по географии, истории и этнографии стран Латинской Америки. "Известия ВГО", т. 100, 1968, вып. 3.
   8 См.: Дж. У. Ван Стоун, У. X. Освальт. Русское наследие на Аляске (перспективы этнографического изучения). "Советская этнография", 1968 No 2, стр. 128-131.
   9 R. Pierce. The Russian period of Alaskan history. "Frontier Alaska. A study in historical interpretation and opportunity". Anchorage, 1968 p. 63-73.
   10 R. H. Bartley, S. L. Wagner. A Working Guide to the History of the Latin America in European and American Depositories. Stanford, 1966, p. 51.
   11 P. A. Chikhachev. A Trip Across the Pampas of Buenos Aires (1836-1837). Trans, from the Russian by J. Werner. "Occasional Publications of Center of Latin American Studies" (University of Kansas), 1967, May, No 8.)
   12 Подробнее см. стр. 14-26, 77-88 настоящего издания.
   13 Подробнее см. стр. 169-189 настоящего издания.
  
   Текст воспроизведен по изданию: К берегам Нового Света. М. Наука. 1971
   текст - Шур Л. А. 1971
   сетевая версия - Тhietmar. 2004
   OCR - Николаева Е. В. 2004
  
  

ДНЕВНИК ПУТЕШЕСТВИЯ ИЗ СИТХИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ЧЕРЕЗ МЕКСИКУ

НОВЫЙ ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ И ЭТНОГРАФИИ МЕКСИКИ И КАЛИФОРНИИ

  
   "Дневник путешествия из Ситхи в Санкт-Петербург через Мексику", публикуемый ниже, извлечен из обширного архива Фердинанда Петровича Врангеля (1796-1870) - известного русского мореплавателя и ученого, одного из основателей Русского географического общества, почетного члена Петербургской Академии наук.
   Выдающийся ученый-географ Ф. П. Врангель немало сделал и для развития этнографии. Как и многие русские моряки XIX в., он оставил в своих сочинениях блестящие этнографические описания, которые сделали бы честь ученым-этнографам. Историки русской этнографии отмечали особенно большое значение трудов Ф. П. Врангеля, посвященных Аляске и Калифорнии. Так, в "Очерках истории русской этнографии, фольклористики и антропологии" подчеркивалось, что Ф. П. Врангель сыграл важную роль в этнографическом изучении Русской Америки наряду с И. Е. Вениаминовны, К. Т. Хлебниковым, А. Ф. Кашеваровым, Л. А. Загоскиным, И. Г. Вознесенским и другими русскими исследователями; результаты их работ "выявлены и оценены лишь в небольшой степени" 1.
   С. А. Токарев писал, что труд Ф. П. Врангеля о Русской Америке, изданный на немецком языке под редакцией К. М. Бэра,- "это настоящая энциклопедия этнографических сведений о населении Северо-Западной Америки" 2.
   Ф. П. Врангель сыграл также важную роль и в организации этнографических работ на Аляске и в Калифорнии. Главный правитель Русской Америки, как, впрочем, и некоторые другие просвещенные деятели Российско-Американской компании, всячески способствовал собиранию сведений служащими компании о коренном населении, его быте и культуре. Так, например, правители селения и крепости Росс Павел Шелехов (1825-1829) и Петр Костромитинов (1829-1836) вели наблюдения над индейцами Калифорнии, их описания использовались Ф. П. Врангелем для задуманного им большого труда по этнографии и истории Русской Америки. Статья П. Костромитинова об индейцах Калифорнии была опубликована Ф. П. Врангелем в книге, посвященной Русской Америке, которая вышла в свет на немецком языке под редакцией К. Бэра 3.
   Ф. П. Врангель участвовал в двух кругосветных плаваниях: в 1817-1819 гг. на шлюпе "Камчатка" под командой капитана В. М. Головнина и в 1825-1827 гг. уже в роли командира корабля "Кроткий". В 1820-1824 гг. он руководил экспедицией по изучению побережья Северо-Восточной Сибири. В 1830-1835 гг. Ф. П. Врангель был главным правителем Русской Америки. Возвращаясь на родину, в 1835-1836 гг. он совершил путешествие по Мексике, которое, однако, осталось малоизвестным и почти не привлекало внимания его биографов, а также специалистов по истории географии.
   24 ноября 1835 г. Ф. П. Врангель отправился с семьей из Ново-Архангельска на корабле "Ситха" и, зайдя в Монтерей (18-21 декабря 1835 г.), прибыл 1 января 1836 г. в порт Сан-Блас на тихоокеанском побережье Мексики. Из Сан-Бласа Ф. П. Врангель предпринял верхом чрезвычайно трудный в то время переход до города Тепик, оттуда через Гвадалахару добрался до столицы Мексики. Затем он приехал в порт Веракрус на Атлантическом побережье и через Нью-Йорк вернулся в Европу. 4 июня 1836 г. Ф. П. Врангель был уже в Петербурге.
   Столь быстрый по тем временам переезд из Русской Америки в столицу, путешествие по Мексике - экзотической и малоизвестной стране - вызвали большой интерес в разных кругах Петербурга и других городов. Свидетельством этому служит письмо К. Т. Хлебникова, одного из директоров Российско-Американской компании, который писал Ф. П. Врангелю 27 июля 1836 г., что адмирал М. П. Лазарев "изъявляет желание, чтобы узнать поподробнее о любопытном Вашем путешествии через Мексико и New York; но я ничего больше не знаю, как название мест, чрез которые проезжали, и потому не можно ли доставить легонький очерк более занимательным предметам" 4.
   Редактор газеты "Северная пчела" Н. И. Греч просил Ф. П. Врангеля написать очерк о своем путешествии 5.
   Очерки Ф. П. Врангеля под названием "Путешествие из Ситхи в Санкт-Петербург" очень скоро появились в "Северной Пчеле" 6. Они печатались в газете в течение октября и ноября 1836 г., а затем Н. И. Греч издал их в виде отдельной книги под новым названием: "Очерк пути из Ситхи в С.-Петербург Ф. Врангеля" 7.
   По своему жанру книга Ф. П. Врангеля - это путевой очерк, очень популярный в русской литературе тех лет. Очерк был написан в форме письма старому другу - прием, который часто использовался русскими писателями 20-30-х годов XIX в. "Ты находился в сомнении, старый друг мой, на счет пути, которым мы возвратились сюда из Ситхи",- так начинались очерки Врангеля. Описывая посещение Монтерея и поездку в миссию Сан-Карлос, Врангель писал: "Ты, верно, помнишь еще нашу поездку в 1818 году? Крутые горы и густыми тучами покрытое небо Камчатки, Кадьяка и Ситхи были последними предметами, которые тогда запечатлелись в нашей памяти; потому мы с неописанного радостью приветствовали прелестные холмы и долины Калифорнии..." 8.
   Из приведенного отрывка можно установить, что старым другом, к которому обращался Врангель, был Ф. П. Литке; в 1818 г. они вместе побывали в Калифорнии во время кругосветного плавания на "Камчатке".
   Об обстоятельствах создания этой книги и ее характере дает представление письмо Ф. П. Врангеля Ф. П. Литке, написанное вскоре после ее выхода в свет. Ф. П. Врангель писал: "Желая передать рассказ о нашем странствовании чрез Мексику тем, которые любопытствовали знать что-нибудь об оном, мысли мои невольно обратились к тебе: уже не в первый раз предался я сему невольному движению мыслей, в котором сердце имело наибольшего участия, но впервые решился разгласить послание чрез болтовку-типографию, даже не испросив согласия того, к кому оно обращено было. Эту нескромность ты мне простишь, потому что я писал но приглашению Н. И. Греча именно для "Пчелы" и, сообразно с сим предназначением, сжал рассказ в плотный комок, спеша прибыть в СПб. прежде, нежели скука овладеет читателем; сверх того, недосуг связывал твоего старого Фердинанда В[рангеля]" 9.
   Путевые очерки Ф. П. Врангеля не остались незамеченными русскими читателями, проявлявшими живой интерес к далекой Мексике. В то же время им сразу же бросилась в глаза одна особенность этой книги - ее чрезвычайная краткость и лаконичность, в то время как для жанра путевого очерка 20-30-х годов XIX в. было характерно подробное и неторопливое описание всего увиденного путешественником. В рецензии на книгу в "Библиотеке для чтения" отмечалось: "Любопытную поездку свою он (Врангель. - Л. Ш.) очеркивает как бы мимоходом в письме к приятелю; говорит легко, мило, шутя. Но в этой небольшой тетрадке есть материала на два тома. Весьма желательно, чтобы барон Врангель, который так хорошо знает Америку, подарил нас настоящим путешествием. Этот опыт показывает, что мы получили бы весьма занимательную и милую книгу" 10.
   Внимательное изучение "Очерка пути из Ситхи в С.-Петербург" дало нам основание предположить, что эта книга была написана на основе путевого дневника или каких-либо заметок Ф. П. Врангеля, которые он вел во время путешествия. Поиски этого дневника привели нас в архивы, где хранится научное и эпистолярное наследие ученого и мореплавателя.
   Материалы Ф. П. Врангеля находятся во многих архивах нашей страны. Так, в Отделе рукописей Государственного исторического музея Эстонской ССР в Таллине находятся рукописи Ф. П. Врангеля, связанные с его экспедицией по изучению Северо-Восточной Сибири, в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР также хранятся материалы этой же экспедиции. Там же в бумагах А. В. Никитенко находится рукопись Ф. П. Врангеля "Записка о реке Медной", в которой описывается путешествие креола Климовского по реке Медной. На русском языке эта работа не была издана, в переводе на немецкий была помещена в книге Ф. П. Врангеля, изданной академиком К. Бэром. Письма Ф. П. Врангеля хранятся в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР, в Отделе рукописей Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина и других архивохранилищах. Письма Ф. П. Врангеля были обнаружены нами также в архиве К. Т. Хлебникова в Государственном архиве Пермской области. Многие документы, связанные с Ф. П. Врангелем, имеются также в Архиве внешней политики России (АВПР), в Архиве Географического общества СССР (АГО) и других архивах.
   Однако большая часть личного архива Ф. П. Врангеля хранится в настоящее время в Центральном государственном историческом архиве Эстонской ССР в г. Тарту в семейном фонде Врангелей (ф. 2057), в котором представлены материалы рода Врангелей - прибалтийских и шведских помещиков - с XIV по XX в. (1359-1938 гг.) 11. Семейный архив Врангелей поступил в Центральный государственный архив Эстонии частями- в 1934-1936 гг. и в 1940 г. 12 До этого времени он хранился в родовом имении Врангелей Руиль (Роэла), недалеко от города Раквере. С 1928 по 1939 г. Врангели издавали специальный исторический журнал "Acta Wrangeliana" 13, выходивший два раза в год, в котором печатались материалы по истории рода Врангелей, в том числе и некоторые материалы из их семейного архива. Архивные материалы Ф. П. Врангеля не были опубликованы в этом издании. Ряд заметок в журнале, посвященных Ф. П. Врангелю, был основан только на печатных источниках 14.
   Архив Ф. П. Врангеля в Тарту еще мало изучался исследователями. Единственной известной нам работой, опубликованной за рубежом, где были использованы и частично опубликованы материалы из этого архива, является книга о жизни и деятельности русского адмирала, составленная его потомком Вильгельмом Врангелем и вышедшая в свет в Штутгарте в 1940 г. 15 В первой главе этой книги опубликованы фрагменты мемуаров Ф. П. Врангеля о его детстве и юности и первом кругосветном плавании на "Камчатке" в 1817-1819 гг. Последующие главы книги представляют собой публикацию выдержек из писем Ф. П. Врангеля, иногда весьма обширных, адресованных Ф. П. Литке и другим лицам, которые были соединены между собой краткими заметками составителя книги. Все письма были переведены с русского.
   В советской научной литературе первые сведения об архиве Ф. П. Врангеля появились в 1943 г. 16 Однако заметка А. И. Андреева об архиве Ф. П. Врангеля, очевидно, была на несколько лет забыта, так как в дальнейшем, вплоть до 1959 г., в работах М. Б. Черненко, Б. Г. Островского, А. Ф. Лактионова 17 архив Ф. П. Врангеля не использовался и даже не упоминался. Впервые в советской историко-географической литературе материалы архива частично были использованы Ю. В. Давыдовым 18.
   В последующие годы к архиву Ф. П. Врангеля обращались В. М. Пасецкий 19, Т. А. Лукина 20 и другие исследователи. Однако в разработке материалов этого ценного архива сделаны еще только первые шаги.
   Архив Ф. П. Врангеля в ЦГИА ЭССР весьма обширен. В нем широко представлены материалы, связанные с многочисленными экспедициями и путешествиями русского ученого. В фонде много материалов о служебной деятельности Ф. П. Врангеля, в том числе в качестве главного правителя Русской Америки, одного из директоров Главного правления Российско-Американской компании в Петербурге и т. п. Многие документы из архива Ф. П. Врангеля могут быть использованы исследователями как источник по истории и этнографии народов Америки.
   Однако по архивной описи этого фонда мексиканский дневник Ф. П. Врангеля не числился. Не упоминался он также и в обзоре архива мореплавателя, составленном А. И. Андреевым 21.
   В архивной описи в разделе трудов Ф. П. Врангеля была зарегистрирована лишь рукопись его печатной книги "Очерк пути из Ситхи в С.-Петербург". Ознакомившись с этой рукописью, мы убедились прежде всего, что она по своему объему больше изданной книги и уже хотя бы поэтому не является ее оригиналом. Сравнив рукопись и изданный очерк, мы установили, что перед нами путевой дневник Ф. П. Врангеля.
   При сопоставлении опубликованного очерка Ф. П. Врангеля и рукописного дневника выяснилось, что дневник, послуживший основой для книги, в то же время гораздо богаче ее по историко-этнографическим материалам, относящимся к Мексике и Калифорнии.
   Обнаруженный нами дневник путешествия Ф. П. Врангеля из Ситхи в С.-Петербург является оригинальным источником по истории и этнографии Мексики 30-х годов XIX в.
   Когда Ф. П. Врангель попал в Мексику, там шла острая внутриполитическая борьба, осложненная началом вооруженного конфликта с Соединенными Штатами. В 1833 г. к власти пришло либеральное правительство В. Гомеса-Фариаса, которое издало антиклерикальные законы и пыталось провести ряд либерально-демократических реформ. Это вызвало яростное сопротивление мексиканских реакционных кругов и особенно духовенства. В апреле 1834 г. правительство Гомеса-Фариаса было свергнуто, устанавливается диктатура генерала Санта-Анна. Все это находит отражение в дневнике. В частности, Ф. П. Врангель отметил плачевные результаты уничтожения "либерального правления".
   На страницах дневника Ф. П. Врангеля перед нами проходят все классы мексиканского общества. С отвращением русский путешественник наблюдал за "сословием чиновников - развращенной корпорации", у которой "за деньги здесь можно получить все"; резкое осуждение вызывает у него "слабое и недобросовестное правительство", во главе которого стоит Санта-Анна - "самый большой вор, бесстыднейший хвастун, совершенно невежественный человек". Именно к привилегированным классам Мексики относится замечание Ф. П. Врангеля, что в Мексике "нет ни одного чиновника, которого нельзя было бы подкупить". В то же время на многих страницах дневника Ф. П. Врангель отмечает высокие моральные качества простых людей Мексики. Так, он пишет, что "сельские жители Мексики - хороший народ, они отличаются добродушием, кротостью нрава, вежливостью, ими легко управлять".
   В дневнике Ф. П. Врангеля приводится много сведений и о внешней политике Мексики. Неоднократно на его страницах упоминается о войне в Техасе, которая в 1836 г. была в самом разгаре. Еще с начала 20-х годов XIX в. колонисты из США начали селиться на территории Техаса - одного из штатов Мексики. В 1835 г. североамериканские колонисты подняли мятеж и при поддержке США объявили Техас "независимой республикой" (в 1845 г. США аннексировали "независимый" Техас). В Техас были направлены мексиканские правительственные войска, во главе которых встал сам президент Санта-Анна. В феврале 1836 г. мексиканская армия заняла тогдашнюю столицу Техаса Сан-Антонио де Бехар. Здание старой испанской миссии Эль Аламо было взято штурмом и почти все ее защитники перебиты. Однако уже вскоре, 22 апреля 1836 г., в сражении при Сан-Хасинто войска Санта-Анны потерпели поражение от техасцев, а сам президент попал в плен. Но это произошло уже тогда, когда Ф. П. Врангель покинул Мексику, и он узнал об этих событиях уже в Европе.
   Рукопись Ф. П. Врангеля - важный источник и для изучения русско-мексиканских отношений в первой трети XIX в. В дневнике рассказывается о переговорах Ф. П. Врангеля с мексиканским правительством по вопросу о торговле Русской Америки с Калифорнией, а также в связи с необходимостью расширения колонии Росс в Калифорнии.
   Переговоры Ф. П. Врангеля с мексиканским правительством в 1836 г. получили освещение в исторической литературе. Этот вопрос затрагивался в статье В. Потехина 22, автор которой использовал документы из не дошедшего до нас архива Главного правления Российско-Американской компании в Петербурге, в некоторых работах по истории Российско-Американской компании 23, в фундаментальной "Истории Калифорнии" американского историка Г. Бэнкрофта 24, в монографии советского исследователя С. Б. Окуня 25 и в других работах. Недавно западногерманский историк Э. Фёлкль обнаружил в мексиканских архивах документы о переговорах Ф. П. Врангеля, в частности его переписку с мексиканским правительством 26.
   Публикуемый дневник Ф. П. Врангеля дает ряд новых материалов. Так, впервые вводятся в научный оборот полный текст письма и памятной записки Ф. П..Врангеля, направленных им в министерство иностранных дел Мексики, а также ответ мексиканского правительства. Отдельные детали, замечания в дневнике помогают понять трудности, которые пришлось преодолеть Ф. П. Врангелю в его нелегкой дипломатической миссии.
   Однако наибольшую ценность в дневнике Ф. П. Врангеля представляют его этнографические наблюдения. Автор дневника описывает жизнь и быт мексиканцев и калифорнийцев, рассказывает о встречах и беседах с мексиканцами, принадлежащими к самым различным социальным слоям, и т. п.
   Этнографические зарисовки, яркое описание природы страны, замечания о мексиканских политических деятелях середины 30-х годов XIX в., оценка внутренней и внешней политики Мексики в эти годы - все это создает картину жизни Мексики 30-х годов XIX в., делает дневник Ф. П. Врангеля ценным историко-этнографическим источником.
   Значение дневника Ф. П. Врангеля как историко-этнографического источника определяется и тем, что в 30-е годы XIX в. пересечение Мексики от Тихого до Атлантического океана было выдающимся географическим подвигом. Аналогичное путешествие А. Гумбольдта в 1803-1804 гг. - от Акапулько через Мехико до Веракруса - было с полным правом названо знаменитым французским географом Элизе Реклю "вторым открытием Мексики". В 1825-1834 гг. немецкий горный инженер Й. Буркарт "прошел по следам Гумбольдта" (Э. Реклю) и исследовал южную полосу Мексиканского нагорья 27. Незадолго до Ф. П. Врангеля Мексику в обратном направлении (от Атлантического до Тихого океана) пересек русский географ и путешественник П. А. Чихачев 28. Таким образом, Ф. П. Врангель был одним из первых европейских ученых-географов, совершивших путешествие по Мексике от океана до океана.
   Мексиканский дневник - единственный из дошедших до нас дневников Ф. П. Врангеля, относящихся ко времени пребывания его в Америке, и поэтому он представляет особый интерес. Большая часть дневников Ф. П. Врангеля, которые он вел во время своих кругосветных путешествий и в годы пребывания в Русской Америке, были по разным причинам утрачены. Так, до нас не дошел дневник первого кругосветного плавания Ф. П. Врангеля в 1817-1819 гг. на шлюпе "Камчатка", когда он впервые побывал в Калифорнии. По свидетельству биографа Врангеля, молодой мореплаватель "вел дневник, в который с педантичною верностью записывал ежедневно все виденное и слышанное. К сожалению, дневник этот сгорел во время пожара..." 29 Не сохранились, к сожалению, и дневники Ф. П. Врангеля за 1830-1835 гг., когда он был главным правителем Русской Америки.
   Для оценки публикуемого дневника Ф. П. Врангеля как историко-этнографического источника очень важно определить мировоззрение ученого.
   Ф. П. Врангель - офицер российского императорского флота - по своим взглядам был монархистом, что, впрочем, и не удивительно, если учесть его происхождение, воспитание и среду, в которой он вращался. Об этом свидетельствует прежде всего его переписка с Ф. П. Литке. Своему лучшему другу Ф. П. Врангель писал регулярно на протяжении многих лет, делясь с ним своими мыслями о происходящих в мире событиях, об этических проблемах, которые волновали его, о служебных и личных новостях и т. п. Изучавший эту переписку советский исследователь Ю. В. Давыдов пришел к выводу, что "отличный моряк" Ф. П. Врангель был "дремучим монархистом" 30.
   Республиканская форма правления в Мексике не могла вызвать симпатий у Ф. П. Врангеля, что, естественно, отражается и на страницах его дневника. "Времена ишпанские" представлялись Ф. П. Врангелю, как он пишет, "созиданием", а завоевание Мексикой независимости и образование республики он считал "разрушением". Неоднократно на страницах своего мексиканского дневника Ф. П. Врангель возвращается к мысли о пагубности республиканского строя для Мексики; он видит в нем главную причину застоя в области экономики и торговли, причину коррупции и развала, царящего в государственном аппарате страны. Именно монархизм Ф. П. Врангеля объясняет нам идеализацию им колониального прошлого Мексики.
   Для мировоззрения Ф. П. Врангеля был характерен также консерватизм. В последние годы авторы некоторых работ писали о Ф. П. Врангеле как чуть ли не о декабристе. Так, например, В. М. Пасецкий писал, что Ф. П. Врангель был "тесно связан с активными деятелями Северного тайного общества" 31. В другой своей статье В. М. Пасецкий утверждал, что Ф. П. Врангель был не только близок с декабристами, но и глубоко увлечен их идеями 32.
   Обращение к архивным документам позволяет установить подлинное отношение Ф. П. Врангеля к декабристскому движению. О событиях на Сенатской площади Ф. П. Врангель узнал во время кругосветного плавания на "Кротком". Первые известия о восстании 14 декабря 1825 г. дошли до него, вероятно, во время пребывания "Кроткого" на Камчатке в августе 1826 г., а 21 сентября, когда корабль пришел в Ново-Архангельск, Ф. П. Врангель получил подробное письмо из Петербурга от своего друга Ф. П. Литке.
   В письме, написанном 12 января 1826 г., Ф. П. Литке по свежим впечатлениям сообщал о смерти Александра I и о последовавших событиях в Петербурге 33. Письмо Ф. П. Литке было проникнуто ужасом перед открывшимся "заговором", посягнувшим на устои государства, но в то же время в нем сквозит жалость и сочувствие к арестованным морякам-декабристам, в частности к братьям Бестужевым, с которыми Литке был особенно дружен. Ф. П. Врангель тут же ответил своему другу. В письме из Ситхи от 2 октября 1826 г. он сдержанно отозвался, что у него еще мало сведений, чтобы судить о "возмущении" 14 декабря. В указанных выше работах В. М. Пасецкий для доказательства близости Ф. П. Врангеля к декабристам, его сочувствия передовым идеям и т. п. ссылается на это письмо Ф. П. Врангеля, цитируя несколько строк из него, где Ф. П. Врангель упрекает Ф. П. Литке за то, что он мало пишет о судьбе их общих знакомых, связанных с делом 14 декабря 34. Однако В. М. Пасецкий почему-то не приводит вторую часть этого письма. Ф. П. Врангель с негодованием писал об одном из офицеров "Кроткого", товарище А. С. Пушкина по Царскосельскому лицею, Ф. Ф. Матюшкине, который "вообразил себе, что его сообщники в Петербурге овладели теперь всем правлением" 35. Ф. П. Врангель - консерватор и монархист - видел в прогрессивно настроенном Ф. Ф. Матюшкине сообщника петербургских заговорщиков, которые представлялись ему врагами общества и порядка.
   Естественно, что консерватизм мировоззрения Ф. П. Врангеля также отразился в его дневнике, особенно на тех страницах, где речь шла о войне за независимость, память о которой еще была свежа в Мексике в 1836 г.
   Но в то же время характерной чертой мировоззрения Ф. П. Врангеля был гуманизм. С сочувствием пишет он о бедности огромного большинства мексиканцев. Гуманизм Ф. П. Врангеля также проявился на страницах его дневника, посвященных индейцам Калифорнии. Глубокое уважение к культуре коренного населения - характерная черта дневника, а также других работ ученого.
   На дневник путешествия Ф. П. Врангеля по Мексике наложили определенный отпечаток и мексикано-русские отношения в 30-е годы XIX в. Сама поездка автора дневника в Мексику была связана с неофициальным дипломатическим поручением Российско-Американской компании и стоявшего за нею царского правительства.
   В 20-30-е годы XIX в. перед Российско-Американской компанией встала задача укрепить положение селения Росс в Калифорнии, которое было основано в 1812 г. И. А. Кусковым. Для того чтобы Росс стал базой снабжения хлебом Русской Америки, территорию этой колонии необходимо было расширить за счет плодородных земель в долине реки Славянки. Ф. П. Врангель, хорошо изучивший положение колоний Российско-Американской компании в Америке, понимал всю важность и неотложность решения этого вопроса. Поэтому он предложил вступить в переговоры с мексиканским правительством с тем, чтобы в обмен на официальное дипломатическое признание республики Россией Мексика уступила бы Российско-Американской компании долину реки Славянки (Мексика в то время была заинтересована в дипломатическом признании великих европейских держав). После длительной переписки с Петербургом Ф. П. Врангелю было разрешено вернуться в Россию через Мексику и вступить в переговоры с мексиканским правительством. Но так как царское правительство, руководствуясь принципами легитимизма, не хотело в то время признавать молодые республики Латинской Америки, лишь недавно завоевавшие свою независимость в упорной борьбе с Испанией, то Врангелю было разрешено вступить в переговоры с Мексиканским правительством только как уполномоченному Российско-Американской компании. Поэтому и инструкция, данная Врангелю министерством иностранных дел в Петербурге, была противоречива. С одной стороны, ему поручалось "узнать, до какой степени акт нашего признания мог бы склонить мексиканское правительство к формальной уступке занятых нами в Калифорнии земель" 36, а с другой - указывалось, что "может быть, в скором времени России представится возможность приступить касательно Мексики к окончательному решению, не уклоняясь от правил, коими доселе руководствовалась она во всем, что относится до испанских колоний вообще" 37, т. е. вопрос о признании Мексики связывался с принципом легитимизма, согласно которому Россия не могла признать независимость Мексики до признания ее бывшей метрополией. В то же время инструкция указывала на то, что необходимо укрепить торговые связи России с Мексикой, так как от этого зависело снабжение хлебом Русской Америки. Как известно, Врангелю удалось договориться с мексиканским правительством о том, что послы двух стран в Лондоне начнут переговоры о заключении торгового соглашения. Однако Николай I "не признал удобным дать этому делу дальнейший хо

Другие авторы
  • Гольдберг Исаак Григорьевич
  • Шепелевич Лев Юлианович
  • Леонтьев-Щеглов Иван Леонтьевич
  • Коган Петр Семенович
  • Неверов Александр Сергеевич
  • Фуллье Альфред
  • Огарев Николай Платонович
  • Черемнов Александр Сергеевич
  • Антоновский Юлий Михайлович
  • Бухарова Зоя Дмитриевна
  • Другие произведения
  • Бульвер-Литтон Эдуард Джордж - Ришелье или заговор
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Девица Малеен
  • Словцов Петр Андреевич - Словцов П. А.: биографическая справка
  • Межевич Василий Степанович - Стихотворения
  • Абрамович Владимир Яковлевич - Деньги
  • Ганзен Анна Васильевна - Поздравления А.В. Ганзен по случаю 40-летия ее деятельности
  • Краснов Платон Николаевич - Стефан Малларме. "Уж славы головня победоносно скрылась..."
  • Киреевский Иван Васильевич - Е. А. Баратынский
  • О.Генри - Кошмарная ночь на лоне столичной природы
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Рождественская элегия
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 341 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа