Главная » Книги

Головнин Василий Михайлович - Путешествие вокруг света, совершенное на военном шлюпе "Камчатка", Страница 3

Головнин Василий Михайлович - Путешествие вокруг света, совершенное на военном шлюпе "Камчатка"


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

зилиянцев, никого не было. В Рио-Жанейрс также нашел я одну даму, урожденную богемиянку, жену недавно приехавшего сюда австрийского ученого {Профессор Микан.}. Дама сия жила долго в Москве гувернанткою в одном знатном доме и говорит весьма хорошо по-русски. Приятно в такой отдаленности от своего отечества встретить людей, которые там бывали и знают наш язык, столь мало известный в чужих странах!
  

ЗАМЕЧАНИЯ О РИО-ЖАНЕЙРО И О БРАЗИЛИИ ВООБЩЕ

  
   Рио-Жанейро, называемый так в обыкновенном разговоре и Рио-де-Жанейро Сан-Себастиан - в официальных бумагах, есть столица Бразилии. Город сей лежит под 22°54' южной широты и 43°10' западной долготы от Гринвича, при обширном, от всех ветров закрытом заливе, который от первых посетивших оный европейцев получил название Rio (река), потому что он показался им рекою, и когда наименование сие вошло в общее употребление, то о перемене оного не заботились. Город находится на юго-западной стороне залива и лежит при самом берегу, на весьма низком месте, будучи окружен превысокими горами, и, так сказать, между горами, ибо и в средине самого города есть горы, на коих построены церкви и монастыри. Горы сии, заслоняя большую часть города от приходящих в залив судов, весьма уменьшают его в глазах зрителя, а соседство превысоких кряжей представляет взорам его все здания в уменьшенном виде, и потому, доколе не съехали мы на берег и не посмотрели города внутри его, он нам показался ничего не значащим, но в самом деле он довольно пространен. Домы в нем кирпичные, выбеленные, большая часть в два этажа, много одноэтажных, но редкие имеют три этажа {Здесь не строят больших домов по той причине, что правительство отводит в них постой чиновникам и почти отнимает у хозяев.}. На многих из двух- и одноэтажных домах есть, так сказать, наделки - иные наподобие мезонинов, а другие - бельведеров; вообще здешние жители любят украшать свои домы: кругом окон и дверей делают они резьбу или разноцветные бордюры, а наверху по углам ставят какие-нибудь вазы и фигуры. Это придает улицам их, вообще чрезвычайно узким, какую-то странную пестроту. Улицы все вымощены булыжником с узенькими тротуарами.
   Как из общественных, так и из частных зданий нет во всем городе ни одного, которое бы достойно было внимания европейца по огромности или красоте архитектуры. Дворец, стоящий на берегу у самой главной пристани, походит на дом частного человека. Церквей и монастырей огромных вовсе нет; одни лишь крепости хорошо построены, да и в тех, говорят, внутри большой беспорядок. Иностранцам не позволено входить в оные, и потому мы не могли видеть их внутри.
   Жителей в Рио-Жанейро считается 120 тысяч, в том числе полагается 15 негров на одного белого. Войска же находилось при нас от 4 до 5 тысяч. Город сей считается первым торговым местом во всей Бразилии. Теперь здесь находится 60 английских торговых домов, которые отправляют отсюда великое количество сахарного песку, пшена сарачинского, хлопчатой бумаги и кофе; сии товары берут они за получаемые ими английские произведения. Здешняя область славится своим прево кофеем, а Фернамбуко {Сию область иностранцы называют иногда Олинда, но португальцы не знают ей другого имени, кроме Фернамбуко20.} - хлопчатою бумагою; Сан-Салвадор {Португальцы называют оную область не Сан-Салвадор22, а Бахия (Bahia), т. е. залив, от залива Всех Святых23.} же производит лучший сахар.
   Народонаселение и произведения Бразилии чрезвычайно увеличились со времени прибытия в оную королевского дома21. В одно время с королем переселились в Рио-Жанейро 20 тысяч португальцев, и с того времени беспрестанно приезжают португальцы и иностранцы, покупают земли и заводят плантации. Недавно поселился здесь один богатый француз, живший на острове Сен-Доминго, купил большое поместье и, употребляя в работу 50 негров, в короткое время развел 50 тысяч кофейных дерев {Здесь вообще полагают, что на кофейных плантациях один негр может обработать тысячу дерев. Каждое дерево дает от 3 до 4 фунтов кофе. Цена здоровому, молодому негру ныне 150 испанских пиастров24.}. И наш консул г-н Лангсдорф купил неподалеку от Рио-Жанейро землю пространством в одну квадратную португальскую лигу за 5 тысяч пиастров; он устраивает на ней кофейную плантацию и имеет уже более тысячи дерев. По пространству сей земли и близости ее к столице цена сия весьма умеренна, несмотря на то что при покупке платится пошлина по десяти процентов. Лет за 5 или за 6 пред сим вывозили из Рио-Жанейро в год 12 тысяч мешков кофе (каждый мешок заключает в себе 5 арроб, а арроба - 32 португальских фунта); ныне же вывозят от 30 до 40 тысяч мешков. Сюда привозили из Африки ежегодно по 20 тысяч негров.
   До прибытия сюда королевского дома наблюдалась здесь чрезвычайная строгость в отношении к иностранцам: никто не мог без солдата съехать на берег и ходить по городу иначе как под таким же конвоем; за город же иностранцам ходить отнюдь не позволялось. Ныне, напротив того, все пользуются здесь такою же свободою, как в европейских столицах: мы сами ездили верст за 25, не имев с собою ни одного португальца. Гребных судов наших, ездивших на берег, никогда не осматривали, и мы, как офицеры, так и матросы, могли по всему городу ходить и ездить без всякого надзора. Даже всем иностранцам позволяют ныне путешествовать внутри Бразилии и делать свои наблюдения. Недавно приехали сюда несколько ученых-австрийцев с тем, чтоб делать замечания о произведениях Бразилии. Они получили позволение ездить, где и как им угодно. Достойно примечания, что и к рудникам ездить не запрещено. Наш консул г-н Лангсдорф был там. Место, где добывают золото, начинается от Рио-Жанейро в 500 верстах и хотя называется минами25 (Minas), но мин там нет никаких, а сама земля так богата золотом, что, промывая оную, получают немалое количество сего металла. Всякому позволено доставать золото сим способом, с тем только, чтоб пятую часть платить королю. Драгоценных камней также позволено искать частным людям, платя известную долю в казну. Только алмазы, сколько их ни найдется, принадлежат королю, и правительство принимает самые строгие меры, чтоб воспрепятствовать тайному вывозу сих камней, только не всегда в том успевает. Сказывают, что ежегодно вывозится на превеликие суммы алмазов тайным образом. Лет за десять пред сим один ученый-англичанин, путешествовавший по Бразилии, получил позволение осмотреть алмазные мины с правом, чтоб его на заставах не осматривали {Надобно знать, что всех возвращающихся из алмазных мин на заставах обыскивают с ног до головы, даже разбирают седла и разламывают сундуки, чтоб между досками не было скрыто алмазов.}. Воспользовавшись сим позволением, он вывез большие сокровища и в Лондоне завел лавку драгоценных камней, но дурно отплатил португальским приставам: он издал в свет книгу, в которой подробно описал все плутни и хитрости, употребляемые в Бразилии при тайном вывозе алмазов, и назвал по именам всех чиновников, участвующих в сих злоупотреблениях. Правительство, увидев сию книгу, предало суду всех тех, о коих в ней упоминается, и приказало перевешать.
   В Рио-Жанейро можно запастись всеми жизненными потребностями, из коих многие, однако ж, привозятся из Европы и дороги, например: лук привозят из Опорто28, картофель, масло и сыр - из Ирландии и Англии, скот же пригоняют из Рио-Гранде, отчего говядина здесь очень нехороша и вовсе без жиру.
   Что же касается до европейских изделий, то англичане оными, можно сказать, завалили сей город. Надобно знать, что сей народ пользуется здесь большими торговыми преимуществами. Во-первых, англичанам позволено привозить сюда все изделия своих фабрик и мануфактур без изъятия; во-вторых, платят они по 15 процентов пошлины с цены ввозимых ими товаров, между тем как сами португальцы должны платить по 16, а все прочие иностранцы - по 24. Английские купцы, здесь живущие, сами своих товаров не выписывают, а получают оные на комиссию из Англии и берут за продажу и высылку денег по 7 1/2 процентов, а за покупку и высылку здешних произведений - по 5 процентов; таким образом они скоро обогащаются, не опасаясь банкрутства. Самую большую выгоду получают здесь капиталисты, отдающие наличные деньги в долг за большие проценты молодым людям, решающимся составить свое счастье торговлею в Индии или Китае. Сие производится следующим образом: молодой человек хорошего поведения, желающий испытать счастие в торговле, снискивает доверенность богатых людей и с их поручительством занимает деньги за 30 и за 35 процентов в год, покупает товары и едет с ними в Индию, а заимодавец платит 8 процентов, чтоб застраховать свой долг на случай кораблекрушения и прочих несчастных случаев. И так из 30 процентов ему остается 22 верных, ибо в случае неудачи занимателя в торгу или по дурному расчету платят долг поручители, а в случае несчастного приключения на море отвечает страховая контора.
   Теперь намерен я сообщить некоторые замечания, которыми могут пользоваться мореходцы при посещении Бразилии.
   Что принадлежит до географического положения Рио-Жанейро, то хотя при взоре на карту и кажется, что сей порт лежит далеко в стороне от пути, коим должны плыть суда, идущие в Индию, или около мыса Горна, но сведущий мореплаватель тотчас усмотрит, что он находится на самой, так сказать, большой дороге и как будто бы нарочно природою предназначен служить ему местом отдохновения, постоялым двором, ибо по вступлении его в пределы тропической полосы всегда господствующие в ней пассатные ветры и производимые ими течения нечувствительно увлекают его к западу и наконец против его воли приближают к берегу Бразилии, так что ему уже останется весьма малый переход, чтоб войти в какой-нибудь порт сей части Южной Америки; а из всех пристаней ее Рио-Жанейро, бесспорно, есть самая лучшая, и вот почему.
   Во-первых, Рио-Жанейро лежит почти под тропиком, еще несколько далее, следовательно, на краю южных пассатов и близко к полосе, где начинают господствовать западные ветры, и потому по выходе из него очень немного надобно пройти к югу, чтоб встретить ветры, благоприятствующие плыть к востоку, буде путь лежит около мыса Доброй Надежды. Если же нужно идти к мысу Горну, то те же ветры и в ту сторону непротивны.
   Второе, вход в Рио-Жанейро, так как и самый порт, есть один из самых удобных и безопасных {Во второй части о сем подробнее сказано.}.
   Наконец, я сделаю кое-какие замечания в отношении к способам продовольствия, коими утомленные мореплаватели могут здесь пользоваться. Разумеется, что суда, отправляющиеся из Европы в дальние путешествия, дома запасаются такими съестными припасами, кои могут долго сохраняться, например: сухарями, соленым мясом, маслом и проч., следовательно, на пути только могут иметь нужду в свежих припасах, каковые Рио-Жанейро может доставить в большом изобилии для целого флота. Правда, что не все они лучшего качества, как-то: говядина и баранина очень нехороши, потому что скот пригоняют из областей Св. Екатерины и Рио-Гранде чрез большое пространство и, не дав ему времени поправиться, убивают. Мне случалось видеть стада быков, кои пригоняли в город, они точно состояли только в коже да костях, и потому здешнее мясо сухо, жестко и не имеет ни куска жиру. Затем довольно много есть вкусных птиц: кур, уток и индеек, которые, однако ж, недешевы. Рыбою здешнее место изобильно. Оная разных родов: дельфины {Delphinus delphis.}, бониты {Scomber pelamis.}, сердиньи {Clupea spratus.} и проч. Самая же лучшая рыба называется корвина {Corvina, должно быть, рыба, которую Линней и Молино называют Sparus chilensis.}, и другая, называемая на мысе Доброй Надежды римскою рыбой {Я думаю, та, которая у Линнея названа Trigla cuculus.}, и рыба, португальцами именуемая полво {Polvo Sepia Loliga - рыба-чернильница. Русские весьма прилично назвали оную "семихвостка".}. Устриц здесь много, они велики и вкусны, а также есть маленькие рачки, англичанами Prawns {Они имеют все образование настоящих речных раков, только величина не превышает одного дюйма} называемые. В осторожность тем мореплавателям, которые будут сами ловить в Рио-Жанейрской гавани рыбу, надобно сказать, что здесь есть два рода ядовитых рыб, но их узнать нетрудно: одна из них походит на угря и склизка, а другая - безобразная рыба, имеющая весьма большую голову и нос, подобный птичьему.
   Из всех съестных припасов в большем изобилии здесь находится зелень; рынки обременены ею: капуста, салат, огурцы, тыквы, редька в пребольшом изобилии. Плоды же бывают по временам года; при нас были только в поре арбузы, бананы, апельсины, лимоны и некоторые другие. Ананасов поспевших еще не было. Впрочем, здесь всегда можно запастись за умеренную цену в сахаре приготовленными разного рода плодами. Рио-Жанейро со временем в состоянии будет доставлять мореплавателям прекрасный и здоровый плод, известный под названием хлебного плода, ибо он не только что хорошо поспевает в королевском ботаническом саду {В сем ботаническом саду разведен чайный куст, привезенный из Китая, с которого получается довольное количество хорошего чаю. Обрабатывают его нарочно для него привезенные китайцы.}, но и на многих плантациях частных людей. Лук, картофель и кокосы {Лук привозят из Опорто, картофель - из Ирландии, а кокосы - из Сан-Салвадора.} здесь привозные и потому недешевы, однако ж их можно достать во всяком количестве.
   В окружных местах находится много дичины, как-то: уток, разного рода куликов, диких голубей и проч., только не так близко, чтоб можно было приходящим сюда мореплавателям пользоваться охотою; впрочем, хотя в гавани есть большой остров, лежащий недалеко от якорного места (означенный на карте под именем Королевского острова), который наполнен дичиной, но на нем ни рыбы ловить, ни птиц стрелять не позволяют, потому что он принадлежит королю.
   Рио-Жанейро имеет также некоторые произведения, которыми выгодно можно запастись как настоящею морскою провизией, каковы суть: сарачинское пшено27 и ром; первое очень хорошо и дешево, а ром сначала дурен, но после улучшивается. Здесь еще есть одно произведение, заменяющее саго, - это крупа, делаемая из корня маниока и называемая manioka. Маниок - растение очень известное, из коего корня делается мука, употребляемая в пищу негров, a manioka есть лучшая часть сего корня.
   Что же принадлежит до морских снарядов, то оные хотя здесь и есть, но мало и очень дороги; и починка судов должна быть медленна и крайне затруднительна. Прежде здесь была королевская верфь, на которой строились суда, но по причине затруднения в доставлении лесов уничтожена; а корабельное строение ныне производится в Сан-Салвадоре, где лесов больше и они ближе. Здесь же в арсенале почти ничего нет: я исходил его во всех направлениях и, кроме нескольких старых мачт и полусгнивших под золотом королевских галер, ничего не видал.
   Над климатом Рио-Жанейро, над ветрами и течениями кратковременное наше здесь пребывание не позволило нам сделать многих опытов, но, что я заметил, то здесь помещаю.
   По географической широте Рио-Жанейро, лежащего под тропиком, жары были бы в нем несносные для европейца, если бы не было так называемых морских ветров, свойственных всем жарким странам, дующих с довольною силою с моря почти в течение всего дня. Ветры сии прохлаждают воздух и делают пребывание на морском берегу не только сносным, но и приятным. В Рио-Жанейро морской ветр обыкновенно начинается около 12 часов утра от востока и дует почти до самого захождения солнца, потом на несколько часов наступает тишина, после коей легкие ветерки дуют от разных румбов с берегу, и сие продолжается до солнечного восхода, потом опять делается безветрие, продолжающееся до наступления морского ветра. Величайший жар бывает во время утреннего безветрия; при нас он никогда не превышал по Реомюру 26 1/2° (в полдень 17 ноября) {Наши замечания были деланы на шлюпе, а в городе, конечно, теплота превосходила ту, которую мы имели; но я полагаю, что разность была не слишком велика, ибо влияние морского ветра и на город распространяется.}, а самой малой теплоты было 14° (при дожде 7 ноября); среднее же стояние термометра28 было 17, 18, 19 и 20°. Впрочем, мы были в Рио-Жанейро в начале только лета, когда большие жары еще не настали, которые здесь бывают в генваре и феврале. Погоды при нас были очень непостоянные: из 17 дней пребывания нашего в Рио-Жанейрской гавани 5 дней были (7, 8, 9, 10 и 17 ноября), в которые дождь шел по нескольку часов, и 5 дней (13, 18, 19, 20 и 21), когда при пасмурной, мрачной погоде во весь день шел мелкий дождь, и это всегда случалось при ветрах между юга и запада, кои обыкновенно наносили мрачность, а иногда туман. Крепких ветров при нас здесь не было. Они всегда дули умеренно. Гром мы имели только однажды (8 числа), и то не слишком сильный и кратковременный. Жители сказывают, что будто прежде у них гораздо чаще и сильнее были громы, которые сделались реже со времени приезда сюда короля.
   В Рио-Жанейро ходят обыкновенные португальские деньги, и в счете оных, так как и в Португалии, употребляется ри - мнимая, ничтожная монета, коих 10 составляют одну медную денежку, называемую дис-ри; медная монета вдвое против дис-ри или равная 20 ри называется винтин; 5 винтинов или 100 ри составляют тиштун; 16 винтинов или 320 ри делают петака. Сии названия обыкновенно употребляются в счетах при покупке вещей. Испанские пиастры здесь не теряют своего достоинства: при нас каждый из них стоил в обыкновенном ходу 840 ри.
  

Цены разным вещам в Рио-Жанейро в ноябре 1817 года

Испанские

пиастры

Реали *

   Пшено сарачинское, мешок **

9

10

   Сахарный песок белый лучший, арроба***

4

-

   Сахарный песок желтый лучший

2

3

   Ром, пипа ****

67

-

   Вино мадера, бочка в четверть пипы

90

-

   " каркавелас

42

-

   " портвейн, дюжина бутылок

6

4

   " испанское красное, пипа

100

-

   Кофе лучший арроба

4

10

   Патока, пипа (35 пуд)

35

-

   Говядина, арроба

1

3

   Бараны живые*****, каждый

4

5

   Гуси

1

3

   Утки

-

12

   Куры

-

11

   Яйца, десяток

-

5

   Тыквы

1

4

   Арбузы, десяток

1

3

   Кокосы

1

-

   Картофель, арроба

1

-

   Лук, мерой около нашего четверика

3

-

   Капуста, десяток кочней

1

9

   Лимоны, десяток

-

1

   Апельсины

1

12******

   Пшеничные хлебы, сто хлебов, равные осьмикопеечным

10

-

   Дрова, маленькая связка........

-

1

   * Пиастр содержит 20 реалей.
   ** Каждый мешок содержит русского весу 5 пудов 23 фунта.
   *** Арроба содержит 32 португальских фунта, которые составляют 36 фунтов русского весу.
   **** Пипа вмещает 37 ведр.
   ***** Баран, из коего мяса выходило нашего весу около 20 фунтов.
   ****** Апельсины были не во время и потому так дороги.
  

ГЛАВА ВТОРАЯ

Плавание от Рио-Жанейро около мыса Горна, прибытие в порт Каллао на берегу перуанском и пребывание в оном

  

Среда, 21

   Ноября 21 числа - день, в который я решился оставить Рио-Жанейро. С утра погода приняла было хороший вид: небо местами прояснилось, и некоторые горы очистились от облаков. Казалось, что обыкновенное здесь ясное время наступило, но к полудни опять стало пасмурно и пошел дождь. Сие, однако, меня не остановило, и я хотел в 12 часов сняться с якоря и, пользуясь попутным течением при слабом ветре от юго-запада, выйти в море. Но так как наш консул приехал на шлюп со своими счетами в 3 часа пополудни, то мы и не могли прежде сего времени сняться с якоря, а уже выйти из гавани по причине скоро после того переменившегося течения не успели и при выходе остановились на якоре. Тут мы распрощались с консулом и его помощником, и ночью они нас оставили.

Четверг, 22

   А на другой день в 5 часу утра, несмотря на пасмурную погоду и тишину, мы подняли якорь и при помощи попутного течения пошли буксиром в выход. Но когда поравнялись с крепостью Санта-Круц, то оттуда кричали нам в переговорную трубу что-то страшным образом, чего, однако ж, мы понять не могли, а потому, став подле оной на якорь, послал я туда офицера, которому сказали, что мы не можем идти, доколе в 12 часов не посетит нас офицер с брандвахты. А как он у нас вчера еще был, то я послал того же офицера опять в крепость сказать об этом, но ему отвечали, что мы в другой раз должны его ожидать. Тогда я послал на брандвахту требовать, чтоб нас не задерживали и офицер тотчас бы приехал, иначе я буду жаловаться за такие притеснительные меры. Часа через два тот же офицер, который был у нас вчера, к нам приехал, сделал те же два или три вопроса, что и вчера, т. е. спросил имя шлюпа и мое имя, куда идем, и оставил нас, тогда мы получили право идти из порта когда угодно. В полдень течение сделалось нам благоприятное, и тогда же стал дуть легкий ветер от юга да и погода совсем прочистилась, почему в час пополудни снялись мы с якоря и стали лавировать сквозь проход, но по причине тихого ветра к 6 часам вечера могли дойти только до так называемых Круглого и Плоского островов, у коих переменившееся против нас течение заставило меня лечь на якорь. То же сделал и военный португальский бриг, с нами лавировавший.

Пятница, 22

   На другой день в 5 часу утра снялись мы с якоря и с помощью весьма легкого ветерка от востока, попутного течения и буксира пошли в путь; но до полудни успех наш был очень мал и мы чуть подавались вперед, а с полудни ровный ветр при весьма ясной погоде стал дуть от юго-востока. Тогда мы, пройдя между островами Круглым и Плоским, стали править настоящим своим курсом к юго-западу и здесь взяли, как мореплаватели говорят, место нашего отшествия.
   В бытность нашу в Рио-Жанейро испанский посланник {Граф Каса Флорес (Conde de Casa Flores).}, посредством нашего консула пригласив меня к себе, просил о весьма важном для испанского двора деле, которое состояло в следующем: с того времени, как португальцы завладели Монтевидеом, дела между испанцами и ими пошли очень нехорошо29. Первые европейские державы взялись быть посредниками между ними и получили обещание португальского посланника, в Париже находящегося, что двор его сдаст Монтевидео испанцам, но в самом деле из Рио-Жанейро беспрестанно посылали туда подкрепления, да и при нас 3 тысячи войска готовы были отправиться. На требования же испанского министра объяснений по сему случаю давались ему самые колкие и надменные ответы, даже до того, что он почитал их почти объявлением войны. "Каждый почерк пера бразильского кабинета есть объявление войны", - сказал он мне, говоря о нотах к нему здешнего министерства. О таком положении дел между сими двумя дворами испанский министр должен был как можно скорее сообщить перуанскому вицерою - безопасность их владений в Южной Америке того требовала; а как он не имел для сего никакого случая, то и прибегнул ко мне и просил, чтобы в уважение дружбы и доброго расположения нашего государя к Испании я согласился по пути зайти в Лиму и отвезти туда его бумаги. Поелику время мне позволяло и я нимало от настоящего своего пути, следуя в Камчатку, уклониться принужден не был, то охотно согласился оказать услугу испанскому двору, которая, по уверению генерального нашего консула, должна быть приятна его императорскому величеству, о чем, однако ж, прежде я никому не говорил, но сего числа объявил по команде, что мы идем в Перу.
   Оставив Рио-Жанейро, я должен сказать, что место сие мне очень понравилось по чрезвычайной красоте природы, о чем в замечаниях моих более сказано; да и г-н Лангсдорф с своею супругою {Дочь знаменитого нашего астронома Федора Ивановича Шуберта.} и с помощником консульским {Петр Петрович Кильхен.} старались сколько возможно сделать пребывание наше здесь приятным.
   В 8 часов вечера 23 числа ветр перешел к северо-востоку и при совершенно ясном небе начал дуть с такой силою, как обыкновенно дуют у здешних берегов муссоны. Мы несли все паруса и шли миль по 7 и по 8 в час. Правил я таким образом, чтоб пройти устье реки Платы в расстоянии около 200 миль, дабы избежать действия сильного течения, стремящегося из сей огромной реки. Между тем мы приготовили и разложили наверху все ручное оржие так, как и картузы с порохом, лядунки, рога, фитили и проч., чтоб быть во всегдашней готовности к сражению. Сию нужную осторожность я принял вследствие полученных мною в Рио-Жанейро известий, что возмутившиеся в Южной Америке испанцы нападают на суда всех народов {Республиканцы30 сии недавно взяли два португальских купеческих корабля, шедших из Индии. По требованию бразильского двора они их возвратили и присудили корсара заплатить убытки, простирающиеся до 30 тысяч пиастров. Корсар же сей был вооружен в Соединенных Американских Штатах иждивением их консула, находящегося в Буэнос-Айресе, и укомплектован американцами.}, кроме англичан, а русских, по каким-то слухам, недавно стали они считать союзниками короля испанского.

Пятница, 30

   Ветры, дуя с разною силою и при разных состояниях погоды, продолжали нам благоприятствовать: мы очень скоро подавались вперед. До 30 числа с нами ничего примечательного не случилось, а сего дня в широте 34°, долготе 48 1/2° совсем против нашего чаяния встретили мы русское судно или, лучше сказать, судно под русским флагом, потому что на нем ни одного человека русского не было. Судно сие называется "Двина" и принадлежит архангельскому купцу Бранту. Корабельщик же оного - немец, по имени Спратто. Из Архангельска оно пошло 3 сентября прошлого года и в ноябре того же года пришло в Гамбург, а в декабре вышед оттуда, 7 августа сего года прибыло в Буэнос-Айрес, 27 числа сего месяца оттуда вышло и теперь идет в Гамбург. Не желая задержать его, чтоб отправить с ним письма, я дал ему только записку об нас, с тем чтоб по приходе в Гамбург он напечатал в газетах, где он нас встретил и что у нас все благополучно и все мы здоровы. Капитан сего судна сообщил нам другое о расположении инсургентов к русским, нежели что мы слышали в Рио-Жанейро. Он сказывал, что они не только обходились с ним хорошо, но и по торговым его делам поступали справедливо и честно, оказывали ему особенное перед другими командирами купеческих судов уважение и не иначе называли его как капитаном великой нации.

Декабрь. Суббота, 1

   Декабря с 1-го до прихода нашего на вид Статенландии31, что случилось 19 числа, мы шли с разными ветрами, большею частью с северо-западной и юго-западной стороны. Дули они вообще умеренно, но несколько раз и бури восставали, только ненадолго и не в такой силе, чтоб заслуживали особенное замечание. Погоды не были долго постоянные: мы имели часто ясные дни и туманные, иногда было облачно и дождь, а несколько раз и гром с молнией случался. Но все сии обстоятельства не заключают в себе ничего необыкновенного, чтобы стоили подробного описания. Следующие лишь случаи, на сем переходе повстречавшиеся, заслуживают некоторого внимания.

Воскресенье, 2. Понедельник, 3

   Будучи уже в широте 37 1/2°, долготе 53°, мы видели еще множество летучей рыбы, дельфинов и несколько черепах, которые, как известно, редко далеко от пределов тропиков показываются; в то же время появились и петрели {Procellaria.} - обитатели холодных стран; а в широте 38 3/4°, долготе 54 1/2° стали нам попадаться морские растения {Fucus nattans.} и видели мы первых альбатросов {Diomedea exulans.}. Воздух сделался гораздо холоднее, даже слишком холоден, судя по широте, в коей мы находились, ибо термометр стоял не выше 16°.

Суббота, 8

   В полдень декабря 8-го случилось достойное замечания явление: в 3 часу пополуночи на стороне ветра по горизонту показались тучи, из коих блистала вдали почти беспрестанно яркая молния. С рассветом тучи сии приблизились к нам, ветр стал дуть порывами, утихая иногда и часто переменяясь, молния блистала над нами с громовыми ударами, дождя же было очень мало. Погода в таком состоянии продолжалась почти до полудня, а после прояснилось, остались только местные облака. Но доколе гром был, каждый почти раз с переменою ветра наносил он чрезвычайно теплый воздух, который тотчас после первого дуновения принимал обыкновенную свою температуру, здесь тогда бывшую; термометр показывал 13°, а когда я поставил оный против нашедшего теплого воздуха, то он вдруг поднялся на 3°.

Вторник, 11. Четверг, 13

   Примечательно еще, что так называемых тропических птиц {Так их называют англичане (Tropic Bird), a у Линнея известны они под именем Phaeton aetherius; французы называют их Paille-en-cul; но матросы наши, услышав о сем названии от офицеров, дали им русское имя "полянки". Сармиенто (Pedro Sarmiento de Gamboa)32 видел их в заливе Троицы (de la Trinidad) в широте 50°.}; кои и имя свое получили от обыкновенного места своего пребывания между тропиками, мы видели в широте 46°, долготе 60°; а в широте 49 1/4°, долготе 61 1/4° видели мы около нас нырявших и плававших пингвинов, только такого рода, коего я никогда прежде не видывал. Один из них несколько времени следовал за нами, беспрестанно нырял в воду и опять показывался, производя крик, похожий на крик молодых утят. Сколько я мог заметить, это должен быть род пингвинов, названных у Линнея Diomedea demersa; цвет их темно-кофейный, брюхо казалось белое, и если не все, то по крайней мере имели они по бокам белые полосы, которые мы очень хорошо видели, и около глаз были белые овальные круги.

Воскресенье, 16

   Декабря 16-го в широте 52°, долготе 64 1/4° видели мы большое трехмачтовое судно, которое во весь день шло с нами одним путем, но при захождении солнца пошло к северо-востоку, по направлению к тому месту, где видны были многие фонтаны, пускаемые китами, почему я и заключил, что сие судно должно быть китоловное, находящееся на промысле. Сего дня мы видели очень много китов, а также и пингвины показывались. Некоторые мореплаватели утверждают, что появление пингвинов означает близкое расстояние от земли, но сего дня мы находились от ближайшего к нам берега Фалкландских островов не менее 100 миль, и 13 числа почти в таком же расстоянии к северу от них мы видели пингвинов.
   На сем переходе мы почти всегда находили посредством астрономических наблюдений, что течением сносило нас к северу и северо-востоку иногда более 20 миль в сутки. Я заключил, что течение так сильно стремится здесь к северо-востоку потому, что мы находились на струе вод, кои, обтекая мыс Горн из Великого океана, направляются между Статенландиею и Фалкландскими островами в Атлантический океан, и что если бы мы находились на меридиане Лемерова пролива, то есть ближе к патагонскому берегу, то совсем не имели бы противного течения, а вероятно еще, что оно бы нам благоприятствовало, почему я старался приблизиться к берегу Патагонии, но западные ветры до того не допускали.

У мыса Горн

   Восточный мыс Земли Штатов, называемый Сан-Жуан, увидели мы в 6 часу вечера 19 декабря, будучи от него в 20 или 25 милях расстояния по глазомеру. Он открылся нам точно в таком положении и расстоянии, как мы ожидали, основываясь на астрономических наших наблюдениях и хронометрах. Сии последние показывали долготу довольно исправно, о чем подробнее писано во второй части.

Четверг, 20

   На другой день мы прошли Землю Штатов и стали огибать мыс Горн. Здесь нашли мы многочисленные стада альбатросов и множество касаток {Delphinus orca.}. Доколе обходили мы Землю Штатов, то течение в 42 часа увлекло нас к северо-востоку на 51 милю. Чтоб совсем обойти мыс Горн, употребили мы 25 дней, ибо почти беспрестанно имели противные ветры, дувшие большею частью от северо-запада и от севера. В продолжение сего времени весьма часто терпели мы бури, которые иногда, а особливо от севера, свирепствовали с ужасною силою, но как судно наше было новое, очень крепко построенное {Сколько раз у мыса Горна мы вспоминали с живейшею благодарностью имена генерал-майора Орловского и кораблестроителя Стоко. Сей последний под непосредственным наблюдением г-на Орловского строил наш шлюп, который так хорошо выдерживал все бури, коим мы были подвержены. Желательно, чтоб все строители с таким тщанием и усердием скрепляли свои корабли; но, к несчастью мореплавателей, не всегда так бывает!} и снабженное самыми лучшими снарядами, то бури сии при всех своих жестокостях не могли причинить нам никакого важного повреждения, ниже подвергнуть опасности. Однажды только {Генваря 4-го в широте 52 3/4°, долготе 72 1/2°.} при весьма жестокой буре от севера, которая развела столь сильное волнение, какого мы во все путешествие не имели, один вал, вышед из-под кормы, так сильно ударил вверх, что в кормовых окнах выбил рамы и щиты и наполнил мою каюту водою, которою множество из вещей перемочило. Я принужден был велеть во все окны вставить щиты, обить их изнутри парусиной и приготовить парус, чтоб обтянуть корму на случай, если бы щиты волнением выбило, что нередко случается в здешнем бурном море {Мне кажется, кораблестроители должны поставить себе в непременное правило делать на судах, приготовляемых в дальние путешествия, корму как можно выше, подзор или навес без большого уклону, окны менее и штульцы меньше и подбористее. Еще нужно им заметить, что подъемные рамы в окнах вовсе не годятся; ныне у меня, где щиты стояли, рамы были подняты и от сырости так разбухли, что их никак невозможно было опустить, и потому принужден я был завесить окны парусиной.}.

1818. Генварь

   Погода часто была ясная, но большею частью, а особливо при крепких ветрах от севера, пасмурная, с дождем и градом и довольно холодная: термометр нередко стоял только на 5° выше точки замерзания. Однажды лишь {Генваря 3-го в широте 53°, долготе 78 1/2°.} был прекрасный день, какого мы еще не имели с самого отходу от устья реки Платы: при ясном небе и тишине термометр в полдень того дня стоял на 40°. Барометр при всех бурях, которые мы имели у мыса Горна, очень хорошо показывал их наступление и время, когда они начинали смягчаться, и потому возвышения и понижения его были весьма часты. Самое большее его возвышение33 было 29,67, а самое низшее - 29,13. В отношении погод к ветрам я здесь замечу следующее: Лаперуз утвердительно говорит, что у мыса Горна при северо-западных ветрах всегда бывает пасмурно; коль же скоро станет прочищаться и ветр отойдет к западу, то, верно, чрез два часа после он сделается от юго-запада. Я и прежде испытал, что сей закон в направлении ветров подвержен исключениям и что Лаперуз лучше сделал бы, когда б не столь утвердительно о сем говорил; а ныне прежние мои замечания подтвердились, ибо ветр от запада, вместо того чтоб тотчас переходить к юго-западу, иногда дул очень постоянно и свежо с порывами при ясной погоде по нескольку часов.
   Время, употребленное нами для обхода мыса Горна, не только было крайне беспокойно для нас, ибо по причине частых бурь и внезапных порывов мы почти беспрестанно должны были находиться наверху, но и чрезвычайно скучно: кроме моря и неба, ничего не было видно, и шлюп качало ужасным образом. Одни лишь альбатросы и петрели {Однажды только мы видели порт-эгмонтскую курицу, птицу, известную в Куковых путешествиях, которая, говорят, от берега никогда далеко не отлетает; но мы тогда находились от ближайшего к нам берега Огненной Земли не менее как в 200 милях.} летали около нас, а особливо первых было чрезвычайно много; мы их ловили на уду и в разные дни поймали около сотни, более для забавы, ибо мясо сих птиц, как мы оное ни приготовляли, всегда удерживало противный запах морских растений и потому по привычке только может быть употребляемо в пищу. Впрочем, издержав всю живность, которою запаслись в Рио-Жанейро, мы и альбатросами не гнушались; птицы сии еще и того более были бы в чести у нас, если бы я не запасся разного рода приготовленными супами и мясом жареным и вареным. Ни один мореплаватель, отправляющийся в дальнее путешествие, не должен упускать сих припасов из виду. Те, которые я имел, были приготовлены в 1814 году и имели надпись: "Donkin, Hall and Gambl'e, Patentees N 30, Lombard street, London" {Донкин, Галл и Гамбель, имеющие исключительное право на приготовление сих припасов в Ломбардной улице, No 30, Лондон.}. Зная, что сии припасы приготовлены за 3 года пред сим {В Англии опоздали их ко мне прислать, а потому я запасся оными в Рио-Жакейро.}, я опасался, что они испортились и в пищу не годятся; но у мыса Горна, открыв одну жестянку, в которой была жареная телятина, к великому моему удивлению, я нашел, что как телятина, так и желе были совершенно свежи и вкусны. Это свидетельствует о преимуществе приготовлений для дальних путешествий свежих мяс; искусство сие состоит только в том, чтоб наполнить сосуд мясом и подливкой так, чтоб в нем не осталось воздуха, и потом закрыть его герметически, то есть чтоб воздух туда никаким образом попасть не мог.

Вторник, 1. Среда, 16. Четверг, 17. Пятница, 25

   Новый год встретили мы у мыса Горна, будучи тогда в широте 54°, долготе 76°. Для сего дня унтер-офицерам и рядовым была дана лишняя порция вина; а между тем и жалованье роздал я им в первый еще раз в сие путешествие по двойному окладу и по курсу, как оное производилось на шлюпе "Диане", по которым матрос 1-й статьи вместо 4 рублей 32 копеек, получаемых им в России, получил здесь 2 2/3 червонца, то есть около 30 рублей. Это все вместе доставило им большое удовольствие, и они сверх обыкновенных праздничных веселий нашего простого народа вздумали еще играть комедию собственного их сочинения, что и было охотно им позволено, и дано еще изобретателям сего спектакля небольшое награждение. Ничто так не способствует к сохранению здоровья служителей, как веселое расположение их духа. Сим правилом всегда должно руководствоваться, а особливо в трудных походах. Достигнув широты 49 1/2°, долг

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 278 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа