Главная » Книги

Бичурин Иакинф - Статистическое описание Китайской империи, Страница 5

Бичурин Иакинф - Статистическое описание Китайской империи



присовокупить 9/10, заключающих в себе женщин, устарелых, увечных, малолетков и невольников, то все военное народонаселение будет простираться до 3 312 000 душ обоего пола. Без сомнения, сие будет верное приблизительное число. Большую половину сего числа составляют 1151 рота маньчжуров, а меньшую - 1057 рот монголов и заграничных китайцев, следовательно, в числе 3 312 000 маньчжурское племя составляет только 1 726 500 душ обоего пола, и сие столь малочисленное племя уже около 200 лет управляет иностранным государством, которое ныне, как с большою вероятностью предполагать должно, содержит в себе жителей до 400 000 000 душ.

V. РЕЛИГИИ

   Китайцы под словом религия разумеют самое вероучение, то есть известный образ мыслей в отношении к богопочитанию и нравственности. По сей причине все религии на китайском языке имеют одно общее название цзяо, что значит учение, толк, а яснее сказать: изложение обрядов и нравственного учения какой-либо религии. Богослужебные обряды считаются формою внутренних действий, которые хотя и важны сами в себе по отношению к цели, но обряды одной какой-либо религии, как средство, не имеют никакого преимущества перед обрядами других религий. Китаец, по набожности, молится по обрядам каждой религии, терпимой законами его отечества; по стечению обстоятельств сообразуется с учением той или другой религии, но ни к одной не прилепляется исключительно; и посему в китайском народе нет общих названий по религиям. Одни только учители религиозных сект, составляющие безженное духовенство, имеют собственные названия по религиям (Даос, хошан, лама. Здесь предварительно должно еще заметить, что слова: хошан, шамынь, фоист, буддист имеют одно значение.). Все они живут в монастырях при своих храмах, исправляют богослужение по своим обрядам и, в отличие от мирян и учителей прочих религий, носят самое одеяние особливого покроя и цвета. Китаец, поступая в общество членов которой-либо религии, почитает сие принятием на себя должности или обязанности жить и действовать по правилам сего общества (Близ Пекина в одном из больших буддийских монастырей случилось мне свидеться с начальником сего монастыря, который, по собственным его словам, прежде воспитывался в обществе католических миссионеров в Пекине.). Доказательством сему служат ламы из китайцев, коих много находится в монастырях в Пекине и около Пекина, принадлежащих монгольским ламам.
   В Китае находятся три народные религии: 1) религия ученых - жу-цзяо, 2) религия даосов - дао-цзяо, 3) религия фоистов - фо-цзяо, иначе ши-цзяо. Сверх сего по видам политическим допущены шаманство и ламаизм.

А) РЕЛИГИЯ УЧЕНЫХ

   Начало религии ученых должно быть современно происхождению китайского народа; она родилась с ним и наряду с ним возрастала. Но о первобытном ее существовании предания ничего не говорят. По истории известно только, что в 2285 году до Р. X. государь Шунь, один из первых законодателей Китая, в Новый год совершил вступление на престол перед прахом своего предка; через месяц приносил жертвы в разных видах по отношению к обоготворяемым предметам; в следующем году, путешествуя по империи, совершал   жертвоприношение духам пяти стран света (Китайцы полагают пять стран света: восток, запад, юг, север и средоточие.) на пяти обоготворенных горах (Пять обоготворенных гор суть: восточная - Тхай-шань, западная - Хуа-шань, южная - Хын-шань, северная - Хын-шань, средняя - Сун-шань.), но ни при одном из помянутых случаев не сказано, что сии обряды установлены государем Шунь.
   Отсюда явствует, что поклонение верховному существу Шан-ди, всеобщей душе мира, в частях и обожание предков искони приняты основанием народной религии в Китае, а впоследствии присовокуплено к сему обожание людей, прославившихся добродетельною жизнию.
   Дома Ся и Шан имели свои обряды для жертвоприношений: но сведения об их обрядах погибли вместе с прекращением потомства сих домов. Дом Чжеу при самом своем вступлении на престол начертал новые обряды, сохранившиеся доныне в его уложении под названием Чжеу-ли. По сим обрядам положено жертвоприношение Небу и Земле отдельно, с сопоставлением им предков царствующего дома. Впоследствии таким же образом религиозные обряды более или менее изменяемы были каждою династиею при вступлении ее на престол империи.
   В продолжение IV и III века перед Р. X. последователи мыслителя Ли-дань ослепили двор своими бреднями, и обряды династии Чжеу были оставлены. Около сего времени еще появилась в Китае религия буддийская, и первоначально также утвердилась при дворе. Государи династии Цинь и западной династии Хань совершали жертвоприношения по обрядам, законами установленным, но наиболее с примесью заблуждений, заимствованных от даосов. Дом Цинь поклонялся Черному Ди, дом Хань - Белому Ди, а потом пяти Ди. Уже Гуан-ву в 25 году по Р. X. установил приносить жертву Небу и Земле совокупно, сопоставляя им Гао-цзу, основателя династии Хань. С сего времени внешность обрядов мало изменилась. Но здесь надобно еще заметить, что в древности обожаемые предметы и жертвоприношения им были малочисленны, а умножились с XVI столетия. В 1530 году определено приносить жертвы Небу и Земле порознь, и в том же году построены были нынешние жертвенник Небу в южном и жертвенник Земле в северном предместий Пекина. Что касается до жертвенников Солнцу и Луне, они основаны в начале XII столетия, но в 1368-1397 годах уничтожены, а жертвоприношение им приобщено к жертвоприношению Небу и Земле. Уже в 1530 году построены нынешние жертвенники Солнцу в восточном, а Луне в западном предградии. Жертвенник планете Юпитер построен в 1529 году. Жертвенник изобретателю земледелия основан в 1522-1563 годах, а жертвенник изобретательнице шелкоделия в 1742 году. Жертвенник духам Ше и Цзи построен в 1410 году. В XVIII столетии число обожаемых предметов очень умножилось. Сие есть необходимое следствие пантеизма в религии ученых.
   Нравственное учение религии ученых основано на естественном законе, и правила ее составляют основание государственного управления. Они внушают детям безусловное повиновение родителям при жизни и обожание их по смерти, а отсюда выводят нравоучение, что каждый гражданин как в доме почитает родителей, таким же образом обязан почитать государя и поставленных от него правителей народа. Важность такого нравоучения заключается не в законе предписывающем, но в самом образе воспитания. Привыкший повиноваться родителям с детских лет, безусловно, повинуется каждому высшему и старшему перед ним. Что касается до обязанностей в отношении к обществу, религия ученых предписывает не делать другим ничего такого, чего себе не хотим; а в отношении к состояниям внушает каждому поступать всегда соответственно тому месту, на котором обстоятельствами поставлен, то есть так поступать, как благоразумие предписывает сообразно с местом и временем. Сие самое правило составляет обыкновенную средину.
   Существенное учение религии ученых весьма тесно связано с их философиею. Оно заключается в следующем: человек рождается в свет добрым, то есть с неповрежденного душою. В свойствах его души запечатлен естественный закон, с которым он должен сообразовать свои поступки. Сей закон заключается в средине, прямоте, любви и справедливости. Но воспитание, различные качества телосложения и собственные пожелания (воля) совращают человека с пути закона. Он уклоняется ко злу, и первобытный свет души его помрачается. Но от времени до времени рождаются люди с отличными от других качествами души и тела Сии люди не могут уклоняться от закона Они по внутреннему сознанию неизменно соблюдают в поступках средину, в распоряжениях прямоту, в намерениях любовь, в предприятиях справедливость. Сия суть святые, которые, сохраняя первобытную чистоту души неповрежденного, составляют единое естество с Небом; они суть самое Небо, самый закон естественный. Все, что ни мыслят они, согласно с законом нашей природы; все, что не делают они, каждый человек делать то обязан самою природою. Небо ниспосылает сих святых на землю, дабы они людям, уклонившимся от закона, своим примером и учением показали путь, по которому они могут возвратиться в состояние первобытной чистоты, то есть через упражнение добрых навыков достигнуть такого нравственного совершенства, при котором не могли бы погрешать ни в суждениях, ни в делах. Достигшие такого совершенства через упражнение также делаются святыми.
   Фу-си, Шень-нун, Хуан-ди, Яо и Шунь почитаются святыми, которых Небо ниспослало на землю для просвещения народов, возникших в первые века мира. Сии святые установили религию, и по внутреннему сознанию своей природы показали другим, в чем состоят обязанности каждого человека в отношении к ближним и самому себе. Установления их и доныне считаются столь священными, как бы написаны и даны были самим Небом, то есть Богом.
   Религия ученых считается государственною потому, что искони поставлена неизъемлемою обязанностью каждого китайца. С 631 года по Р. X. даже даосам и хошанам, вопреки правилам совершенного их отречения от мира, указано почитать родителей, то есть исполнять обязанности, возлагаемые законами на детей в отношении к родителям. Торжественные жертвоприношения Небу, Земле, Солнцу и Луне предоставлены одному государю, как главе империи. Чиновники, не исключая маньчжуров и монголов, как жрецы по должности, обязаны в известные дни приносить жертвы духам местных рек и гор, древним славным мужам, в их округе погребенным, и всем тем, кого в ведомстве их округов правительство удостоило обожания. На них же возложена обязанность народных учителей; и как чиновники исключительно избираются из сословия ученых, по сей причине и самая религия названа религиею ученых. Плебеям предоставлено только домашнее жертвоприношение предкам, при котором старший в семействе исправляет должность жреца, состоящую в чтении молитвы при троекратном коленопреклонении с поклонами.

Б) РЕЛИГИЯ ДАОСОВ

   За пять столетий до Р. X., то есть в одно почти время с известным мыслителем Кхун-цзы, был в Китае некто Лао-цзы, по имени Ли-дань (Ли есть прозвание, дань имя; его проименование Бо-ян, но Ли-дань более известен под наименованием Лао-цзы, что значит старик-философ.), несправедливо почитаемый основателем религии даосов. Относительно нравственного учения оба сии мыслителя имели одинаковое мнение. Под законом дао они разумели - в отношении к человеку - закон естественный, запечатленный в свойствах, иначе добродетелях, его души в руководство для поступков, но для сохранения сих свойств в первоначальной чистоте и для усовершения их избрали неодинаковые пути. Кхун-цзы учил, что каждый человек, как член общества, безусловно должен выполнять обязанности, общественными условиями на него возлагаемые, и через исполнение сих обязанностей сообразно с естественным законом восходить к нравственному совершенству, для которого он по своей природе предназначен. Ли-дань, напротив, думал, что при обращении в свете трудно сохранить чистоту врожденных добродетелей от порчи: посему для усовершения нравственной природы положил правилом устраняться от исполнения приличий и обычаев, в общежитии соблюдаемых, и вести жизнь уединенную. Сие был только философический его взгляд на нравственную сторону человека, а не религия (Высочайшее совершенство человека заключается в приобретении закона - дэ-дао. Закон заключается в добродетелях, или, яснее сказать, в прирожденных наклонностях делать добро. Добро поставляется в исполнении наших обязанностей или долга в отношении к Богу, ближним и самим себе. Когда в исполнении сего долга будет действовать по навыкам столь же постоянно и неуклонно, как небесные светила идут по своим путям, сие нравственное состояние называется приобретением закона. Ли-дань полагал, что сохранение нравственности в первобытном, неповрежденном состоянии возможно только в уединенной жизни, и сие умственное упражнение добродетелей последователи его называли приобретением закона.).
   Последователи его мало-помалу уклонились от образа его мыслей и составили новые положения. Человек, по их мнению, сохранивший первоначальную чистоту души неповрежденною или усовершивший нравственность до высшей степени, при конце жизни не умирает естественною смертью, а с телом изменяется в духовное существо и переселяется в необитаемые горы, где самые дикие предметы представляются ему в прелестнейших видах. Здесь он вместе с прочими подобными же небожителями наслаждается блаженством, которое языком смертных изъяснить невозможно. Таковой человек еще в мире сем может созерцать сокровенные силы, действующие в органической природе, иметь таинственное сообщение с духовным миром и нравственным своим влиянием действовать на изменения в мире вещественном. На сих основаниях они составили алхимию и магию, и глубокие сведения в помянутых двух науках усвоили своему сословию. Через сие сделались они известными при дворе так, что многие государи, желавшие пользоваться химическими их составами долговечности, имели большое уважение к их сословию.
   За два века до Р. X. число последователей сей философии простиралось до 37 домов, то есть обществ. Уклоняясь от мира для нравственного усовершения души, они уходили с своими семействами и учениками в горы, где препровождали строгую умозрительную жизнь по известным правилам. Из соединения сих правил некто Чжан-дао-лин в первом веке по Р. X. составил систематическое учение, принявшее вид религии, по которой Ли-дань поставлен Богом, воплотившимся для просвещения рода человеческого. Сие сочинение вначале частно переходило из рук в руки между простым народом, но не могло быть разнесено по всему Китаю. В 424 году Кхэу-цянь-чжи, один из ученейших вельмож того времени, поднес сие сочинение северному государю Тоба-дао, который изложенным в нем учением был чрезвычайно тронут и некоему Чжан-шен, правнуку вышеупомянутого Чжан-дао-лин, дозволил носить пышное наименование тьхянь-ши, что, по толкованию ученых китайцев, значит учитель Неба, то есть Бога. С сего времени искаженное учение мыслителя Лао-цзы превращено в религию, под названием дао-ши-цзяо, что от слова в слово значит: учение, то есть религия учителей закона, а последователи усвоили себе название дао-ши, что значит учитель закона (В религии ученых и у буддистов учителями закона почитаются только Святой и Будда.). В 748 году наименование учителя Неба было утверждено жалованною грамотою, но настоящая династия Цин уничтожила нелепый титул учителя Неба, а вместо сего определила начальнику даосов называться чжень-жень, что значит истинный человек. Сим титулом ныне пользуется глава даосов, утвердивший пребывание в губернии Цзян-си. Он числится в 5-м классе; и по мнимой власти над духами пользуется величайшим уважением в простом народе, а посему и при дворе.
   Даосы разделяются на безженных и женатых, чего нет у буддистов. Они имеют свои монастыри с храмами, свои правила жизни, свой образ богослужения; поклоняются тем же предметам, которые приняты в религии ученых, но под другими именами и видами. Ведут жизнь, весьма строгую в отношении к воздержанию и нравственному и физическому, и наиболее занимаются гадательною наукою в разных видах.

В) РЕЛИГИЯ БУДДИЙСКАЯ

   До сего времени писали, что буддийская религия введена в Китай государем Мин-ди в 7-е лето правления Юнь-пьхин, то есть в 64 году по Р. X. Но сие мнение несправедливо: ибо история говорит противное.
   При династии Цинь случилось, что золотой человек в ночи выломал дверь в темнице и освободил важного узника. Государь Ши-хуан (Государь Ши-хуан вступил на императорский престол в 221 году перед Р. X.) для объяснения столь необыкновенного происшествия вызвал из Индии шамыня Шилифана с прочими. В царствование Западной династии Хань при государе Ву-ди полководец его Хо-цюй-бин в 121 году до Р. X. разбил хуннов от Ордоса на западе (Хунны разбиты были в Гань-су в области Гань-чжеу-фу на меже области Лян-чжеу-фу при горе Да-хуан-шань.). При сей победе он получил в добычу небесного золотого человека, обоготворяемого хуннами, и представил сей кумир государю Ву-ди, который приказал поставить его в загородном дворце Гань-цюань-гун (Сей дворец находится в 70 с небольшим ли от города Си-ань-фу на северо-запад.). Сей небесный золотой человек был кумир Фо, или Борхана, обоготворяемый хуннами. При той же династии в царствование государя Ай-ди (за год до Р. X.) некто Цзинь-цзин-ши изустно преподавал буддийское учение в самой столице; но его проповедь еще мало имела успеха Мин-ди, вначале упомянутый, видел во сне золотого человека (В Индии представлять Будду золотым есть самое древнее обыкновение. И ныне Шагя-мони в буддийских храмах представляется в тройном образе, и все три лица позолочены. Кумиры в монгольских монастырях вообще литые из меди и позолочены.), весьма скоро шедшего в тронную. Вельможи, объясняя сие сновидение, сказали ему, что сей золотой человек есть индийское божество, называемое Фо. Мин-ди по сему случаю отправил в Индию чиновника Цай-инь и вышеупомянутого Цинь-цзин-ши, которые по возвращении представили ему буддийскую священную книгу в 24 статьях (Перевод сей книги напечатан в третьем номере "Русского вестника" за 1841 год под названием: Изложение буддийской религии.) и кумир Шагя-мони в положении стоящего человека.
   В Гу-бэнь-ле-цзы в главе о великом князе Му-ван (Оный государь вступил на престол Китайской империи в 1001, а Шагя-мони, по китайской истории, родился в 1031 году до Р. X.) находятся слова: В царствах Западного края явился чудесно воплотившийся человек, - только не сказано, что сие был святой западных стран, называемый Фо. Но в главе о Чжун-ни (Чжун-ни есть имя мыслителя Кхун-цзы.) находятся следующие слова: Кхун-цзы сказал: у западных народов есть святой муж (Католические миссионеры усиливались доказать китайцам, что Кхун-цзы в сем месте пророчествовал о пришествии Христа Спасителя.). В сих словах Кхун-цзы точно разумел Шагя-мони.
   Из вышеприведенных исторических свидетельств ясно открывается: а) что Китай, по соседству с Индиею, с давних времен имел сношения с народами сей страны; б) что буддийская религия, по слухам, почти с самого ее основания известна была китайцам и в) что она внесена в Китай задолго до государя Мин-ди, а его посольство в Индию в 63 году по Р. X. означало не первоначальное, а всенародное введение буддизма в Срединное царство.
   Существенное учение, изложенное Шагя-монием, как творцом религии, объемлет четыре главные предмета:
   а) раскрытие индийского богословия;
   б) цель сотворения мира;
   в) цель нашего назначения;
   г) средства к достижению сего назначения.
   Есть самобытное, совершеннейшее духовное существо, вечно в первобытной своей чистоте пребывающее, называемое Будда. Учители мира, достигшие высочайшего нравственного совершенства, по разлучении с земным телом, соединяются с сим Буддою и составляют единое с ним существо, единое естество. Некоторые из них отделяются от Будды на предопределенное время, не оставляя свойств Будды, и являются в мир в образе человеческом, дабы спасительными наставлениями и собственным примером показать смертным пути, которыми они могут достигать первоначальной нравственной чистоты. Таков был Шагя-мони, совершенный Будда в образе человека, как он сам о себе говорил ученикам своим (См. в вышеупомянутом Изложении буддийской религии 14-ю статью, где Шагя-мони так говорит Под названием паки пришедшего (Шагя-мони) не иное что разуметь должно, как истинную первоначальную природу во всей ее чистоте.).
   Мир сей и все в нем представляющееся нашим взорам суть виды вещей, беспрерывно изменяющихся, подобно мечтам сновидения. Он служит для человека переходом из настоящего состояния в другое, несравненно лучшее и никогда не изменяющееся, и потому он должен быть совершенно чужд для человека, сотворенного для высшего назначения.
   Духи, утратившие первоначальную чистоту, должны в сем мире пройти многоразличные телесные переселения, дабы через постепенное очищение, наконец, достигнуть первобытной нравственной чистоты и по разлучении с сим миром перейти в другой лучший мир, где будут вечно наслаждаться блаженством соразмерно делам каждого. Вот назначение, для которого человек родится в свет.
   Шагя-мони не написал особенных правил, которыми люди должны руководствоваться в усовершении нравственной своей природы, но предложил пять запрещений, под названием заповедей, которые суть:
   1) Не убивать ни одной одушевленной твари.
   2) Не похищать чужого.
   3) Воздерживаться от всяких угождений плоти.
   4) Не употреблять ничего, производящего опьянение или раздражение.
   5) Не говорить неправды.
   Сверх сих пяти заповедей он еще предложил высокое правило - творить дела милосердия без малейшего мысленного предубеждения, то есть не по внутреннему какому-либо влечению, ни по впечатлению внешних предметов, ибо благодеяния, творимые по какому-либо пристрастию, то есть с целью, не суть добрые дела. Но кто желает достигнуть высочайшей нравственной чистоты и, соединившись с Буддою, вечно наслаждаться невыразимым блаженством, тот должен с юных лет отказаться от мира, быть совершенно бесстрастным и принять на себя обязанность руководствовать других к достижению первобытного нравственного совершенства, то есть вести других к спасению.
   Буддийская религия наиболее была покровительствуема в Северном Китае, где государи имели слепую приверженность к ней. Сие доказывается множеством великолепнейших монастырей, построенных разными государями и вельможами их. Но ученые-аристократы постоянно ненавидели буддизм, как религию, разрушающую связи общежития; и потому буддисты, то есть монахи сей религии, нередко были гонимы и даже изгоняемы. В 446 году в одном из их монастырей в городе Ло-ян (ныне Хэ-нань-фу) открыли большой запас оружия. По сему случаю Тоба-дао (Сей государь умер насильственною смертью.), третий государь Северной династии Вэй, указал во всем государстве сжечь книги и разорить храмы буддийские, предать смерти до единого буддиста и запретил держаться их религии под опасением лишения жизни. Но внук его Тоба-сюн, по вступлении на престол в 453 году, восстановил буддийскую религию и дозволил построить в каждом уезде по одному монастырю. Тоба-кхо II, восьмой государь из той же династии, царствовавший с 500 года, чрезвычайно привязан был к религии Будды; даже сам изъяснял учение Шагя-мониево. В сие время поклонение Будде столь распространилось в Северном Китае, что число буддистов, пришедших из Индии, простиралось до 3000, а число монастырей с храмами до 13 000. Впоследствии религия буддистов сильно укоренилась, и правительство склонилось признать ее законною и терпимою. Но со всем тем последователи ее и доныне не имеют больших преимуществ перед прочими состояниями, и глава буддизма в Китае числится в чине 12-го класса.
   Три вышеупомянутые религии почитаются в Китае народными; и посему носят общее название сань-цзяо, что значит три учения, но из них одна только религия ученых, как чисто политическая, носит название истинной религии чжен-цзяо, прочие две религии считаются ересью се-цзяо, что значит косвенное, то есть ложное учение. Сущность учения всех трех религий почти одинаковая. Святой, Небожитель и Будда существенно имеют небольшую разность между собою в наружных формах, и довольно приметно, что Святой и Небожитель сотворены китайцами с образца Будды. Но последние две религии считаются ложными, то есть не свойственными человеку, сотворенному для общежития, ибо они из своих последователей делают особливое сословие, от которого требуют совершенного уклонения от исполнения обязанностей, возлагаемых на человека природою и общественными условиями.

Г) РЕЛИГИЯ ШАМАНСКАЯ

   Царствующий ныне в Китае дом Цин ввел с собою четвертую религию, которую мы называем шаманством, а китайцы на своем языке дали ей название тьхяо-шень, что значит пляска перед духами. Сии слова приводят нам на память древнейшие обряды богослужения в Тире, Сидоне и сопредельных им странах, где мимика составляла часть богослужения. Шаманство, без всякого сомнения, можно отнести к числу древнейших религий в Азии, но религии новейшего образования, воспламененные фанатизмом, с продолжением веков загнали его в дремучие леса Маньчжурии, на малообитаемые берега Северо-Восточного моря. Дом Цин, вышедший из темных лесов Маньчжурии, вывел с собою и темную шаманскую религию и поставил ее на степень второй господствующей религии в Китае. Обряды ее состоят в жертвоприношении Богу и Онготам; но шаманская религия никаких нравственных правил не предписывает, почему китайский народ совершенно не знает сей религии (Пространная статья о шаманстве напечатана в книге, изданной в 1840 году, под названием Китай.).

Д) РЕЛИГИЯ ЛАМАЙСКАЯ

   В пределах Китая допущена пятая религия, называемая ламайскою. Сие есть измененная буддийская религия, исповедуемая ныне в Тибете и Монголии. О времени появления сей религии в Китае в том виде, в каком она существует ныне, ничего положительного сказать не можно. Ши-ху, один из монгольских государей, царствовавших в Северном Китае, в 335 году по Р. X. дозволил и монголам и китайцам исповедывать закон Шагя-мониев и вступать в сословие буддистов. Один из высших буддистов, в 405 году взятый китайцами в плен в Куче, что в Восточном Тюркистане, кончил перевод буддийских священных книг на китайский язык и в награду почтен был от китайского двора титулом го-ши, что значит царский или придворный учитель. Сей самый титул ныне носят Далай-лама и другие из владетельных хутухт. Из последних двух обстоятельств открывается, что до VI века еще не было различия между буддистами китайскими и монгольскими, то есть между фоистами и ламами. В X столетии монгольский дом Кидань, овладев частью Северного Китая, привел буддистов из Монголии в Пекин, от коего верстах в 30 на запад они основали монастырь Да-цзио-сы. При сем монастыре и ныне существуют древние надгробные памятники, известные под монгольским названием собарган. Сии памятники доказывают, что монгольские буддисты десятого века были уже ламы, противоположные китайским буддистам и в правилах жизни и в обрядах богослужения. При династии Юань тибетские ламы (При Хобилаевом дворе были красношапочные ламы, которым закон дозволяет жениться, чтобы получить преемника для продолжения рода.) при дворе Хобилаевом пользовались чрезвычайным уважением, и начальник их, как изобретатель монгольского письма, получил титул го-ши (см. выше). Но в то же время получили титулы глава хошанов и глава даосов. Здесь уже ясно открылось различие буддистов тибетских и монгольских от китайских. Но в какое время и каким образом последовало разделение сие? Не получил ли Тибет свою религию в Индии из другого источника и в таком виде передал ее Монголии? Вот вопросы для тех, кто будет заниматься раскрытием древностей Тибета. Что касается до тибетской религии, то со времен Хобилая доныне находится она в Китае как гостья, которую правительство ласкает из политических видов. Обширные и богатейшие монастыри в Пекине и окрестностях его принадлежат тибетским, а более монгольским ламам, которые пользуются большими преимуществами против хошанов и даосов. Впрочем пребывание ламистов ограничивается столичным округом и горами Ву-тхай-шань. Китайский народ с любопытством смотрит на обряды их богослужения, но никакого участия в них не принимает.

Е) ЗАПРЕЩЕНИЕ НОВЫХ РЕЛИГИЙ

   Кроме религий, терпимых государственными законами, введение новых религий строжайше запрещено, потому что под названием новой какой-либо религии обыкновенно принимают начало тайные политические общества, скрытно действующие к ниспровержению династии, ныне царствующей в Китае. Иностранцам, без различия наций, всем дозволено свободное богослужение по обрядам своей религии, но воспрещено распространять начала сей между подданными Китая. Богослужение католическое, в отношении к веропроповедникам и их священникам китайского происхождения, ныне запрещено под смертною казнью. Сие грозное определение последовало в 1811 году и сопровождалось немедленным уничтожением западного в Пекине монастыря, принадлежащего итальянским миссионерам. Впоследствии и прочие миссионеры высланы были из Китая навсегда, а из трех остальных монастырей, им принадлежащих, восточный и северный сломаны до основания с выдачею миссионерам платы по узаконенным ценам. Оставался один южный монастырь, ожидавший подобной же участи, которая и постигла его на прошлых годах.

VI. ПРОСВЕЩЕНИЕ

   В отношении к просвещению в Китае все внимание обращено на образование нравственное, а умственное считается последствием сего; почему на стороне нравственного воспитания сделался перевес, не выгодный для всех наук, исключая в Европе называемых политическими; но надобно заметить, что там и политические науки не только не приведены в систематический порядок, но даже не имеют и названий, которые они носят в Европе. Сущность политических наук превращена в нравственные правила государственного управления без различия наук. Такое предварительное понятие о состоянии наук в Китае разольет свет на весь очерк нынешнего просвещения в Китае.
   Состояние просвещения в Китае, если под сим разуметь и гражданское образование, разделяется на три периода. Первый из них заключает в себе продолжение времени от изобретения письмян до изобретения писчей кисти и писчей бумаги, то есть от древних времен до второго века перед Р. X. Второй период оканчивается вступлением династии Сунь на престол Китайской империи в 960 году по Р. X., эпохою изобретения стереотипного книгопечатания. Третий период продолжается до настоящего времени. Каждый период имеет свою характеристику, которая отличается от прочих двух периодов.

А) ПЕРВЫЙ ПЕРИОД

   Нет никакой возможности дойти до той точки времени, с которой начали развертываться первые ростки просвещения в Китае. Древние предания, из которых бы можно было почерпнуть кое-какие сведения о сем предмете, лучшими китайскими критиками древней истории оставлены без исследования: ибо невозможно сделать сего как по неопределенности самых преданий во времени, так и по неточности в изложении, а более всего по недостатку посторонних свидетельств для подкрепления достоверности их. Первые изобретения вещей наиболее облечены в баснословные повести, и в сем виде приняты самими китайцами. Со всем тем вероятность исторических событий отнюдь не отвергается, потому что последствия тех событий служат им неопровергаемым доказательством (В сих случаях китайские историки держатся следующего правила: допуская историческое событие, не должно допускать нелепостей, сопряженных с оным.).
   В первые века мира, так пишут о себе китайцы, предки их вели жизнь дикую и беспечную, и мало отличались от зверей. Они не имели ни жилищ, ни одеяния. Днем всюду бродили, ночью остановлялись, где доводилось. Летом жили в полях, зимою укрывались в норы и пещеры, прикрывались корою дерев и звериными кожами. Земледелие было неизвестно, а питались сырым мясом и плодами. Проголодавшись, искали пищи; насытившись, бросали остатки. Не имели понятия о порядке в родстве; знали любовь, но не знали ее пределов и совокуплялись случайно. Некто Ю-чао-ши научил строить шалаши; Суй-жень-ши через трение дерева об дерево изобрел употребление огня. Цан-цзе открыл средство сообщать свои мысли другим через известные начертания. Это был первый шаг к изобретению нынешнего китайского письма.
   Сии события доисторических времен лучшие китайские критики относят к царствованию государя Фу-си, который первый научил людей способам ловить зверей и рыбу и вскармливать скот для употребления в пищу. Сему же государю приписывают установление браков, изобретение восьми Гуа, письмян и музыкального орудия с шелковыми струнами. Кхун-цзы, основательнейший из всех критиков древней истории, полагает Фу-си первым государем в Китае; и хотя он не определяет времени его существования, но при всей вероятности, допускаемой другими учеными, описанные выше происшествия восходят не выше 30 веков до Р. X. После Фу-си, по мнению Кхун-цзы, следовал Янь-ди Шень-нун-ши, которому приписывают первоначальное введение земледелия и врачевания болезней. Третьим государем полагают Хуан-ди, при котором кроме усовершения прежних открытий изобретены многие вещи, показывающие уже высшую степень гражданского образования. К царствованию сего государя относят определение весов и мер, и доныне употребляемых в Китае в том же виде, но при небольшом изменении, первое построение царского одеяния и диадемы, изобретение оружия и разной употребительной посуды, первое построение домов, телег и водоходных судов. Тому же государю приписывают сочинение первой врачебной книги, известной ныне под названием Нэй-цзин, изобретение небесной сферы, введение астрономических наблюдений над временами года и составление шестидесятилетнего цикла через соединение десяти пней с двенадцатью ветвями, первое открытие меди и отливание медной монеты, имевшей вид ножа. Старшая супруга его Си-линь-ши положила начало шелкоделию. Вступление государя Хуан-ди на престол полагают в самом начале XXVII столетия до Р. X. По кончине его более двух веков пройдено молчанием; и вероятно, что предания назвали изобретением одно только усовершение некоторых вещей, которые задолго до Хуан-ди получили начало, но еще имели грубый вид. Сие наипаче можно отнести к письму, которое требовало много времени и усилий для своего образования. Китайское письмо совершенно противоположно известным доселе письменам других народов, ибо состоит в начертании, так сказать, самих понятий условными знаками (Кто желает получить подробные сведения о китайском письме, может найти оные в Китайской грамматике, изданной мною в 1838 году.).
   Государь Яо, первый известный по истории китайский законодатель, по вступлении на престол в 2357 году (С сего года начинается письменная Древняя история Китая.), отправил астрономов в четыре страны империи, чтобы по измерению солнечной тени в повороты и равноденствия определить средние луны каждой четверти года. Следствием их наблюдений было установление года в 366 дней, определение високосной луны и распределение полевых работ соответственно временам года. Все сие государь Яо сделал в первый год своего царствования. Государь Шунь, преемник государю Яо в законодательстве, по вступлении в соцарствие в 2285 году поверил небесную сферу и прежние астрономические наблюдения; а в следующем году издал уголовные законы, коих основания кратко изложены в древней истории Китая. В царствование сего государя, князь Юй совершил единственный в летописях древнего мира гидравлический труд в обсушении низменных земель в Китае. При сем труде предлежало ему в целом государстве определить направление гор, назначить течение рекам и средоточие озерам, и руками человеческими создать им естественные берега.
   До сего времени Китай более занимался внутренним своим образованием. Что касается до словесности, то очевидно, что только со времен государя Яо начали вести при дворе краткие записки, из коих составили впоследствии Древнюю историю Китая, известную под названием классической книги Шу-цзин. В 2205 году вступил на китайский престол князь Юй, основатель первой в Китае династии Ся. В его правление написан земледельческий месяцеслов, первый опыт китайской письменности, дошедший до нашего времени.
   Древняя история Китая, заключавшаяся в дворцовых записках, была довольно пространна, но содержала в себе много религиозных суеверий. Кхун-цзы, уничтожив в ней все несообразное с здравым разумом, оставил те только действия правительства, которые должны были впоследствии служить основанием законодательства, религии и нравственности, и через то сократил ее во сто глав. После известного истребления сей Истории в 213 году перед Р. X. нашелся ученый фу-шен, который на память написал 29 глав, а вслед за сим открыли один экземпляр Древней истории, но столь поврежденный сыростью, что из ста глав не более 58 могли привести в порядок. Вот почему со времен династии Ся до вступления на престол династии Чжеу в 1121 году до Р. X. продолжается глубокое молчание о ходе просвещения, и только в Книге древних стихотворений осталось пять гимнов, восходящих к XVII веку до Р. X.
   С первым годом династии Чжеу просвещение вдруг раскрывается в обширном объеме. Основатель сего дома князь Вынь-ван построил обсерваторию и написал Книгу перемен (И-цзин), и доныне занимающую первое место между классическими книгами. Сын его Чжеу-гун сочинил государственное уложение под названием Чжеу-ли, что значит обряды династии Чжеу. В сем сочинении изложены: а) основания и форма религии ученых и б) образование шести министерств, доныне удержанных в Китае. Он же сочинил первую арифметику и положил начало первому китайскому словарю под названием Эр-я, который к концу приведен уже по прошествии семи столетий ученым Цзы-ся, учеником философа Кхун-цзы. В сие время особенно процветала поэзия, что доказывает Книга стихотворений, называемая Ши-цзин, собранных главою империи от удельных князей в продолжение четырех столетий. Книга сия содержала в себе более 3000 пьес, но Кхун-цзы, при сокращении ее, оставил только 310 разных, но более мелких стихотворений.
   Училища существуют от времен государей Яо и Шунь. Они в древности разделялись на низшие - сяо-сио и высшие - да-сио. Дети на 8 году возраста поступали в низшие училища, где их обучали правилам прыскать и мести (обряд, совершаемый в храме предкам), подходить и отходить, отвечать на вопросы старших и равных; после сего учили религиозным обрядам, музыке, стрелянию из лука, возничеству (управлять колесницами), словесности и арифметике. На пятнадцатом году ученики с лучшими дарованиями поступали в высшее училище, где преподавали им нравственную философию. Такое образование требовалось в те времена для вступления на поприще государственной службы; почему неудивительно, что религия, военное искусство, нравственная философия и словесность составляли тогда главное упражнение в училищах.
   Но с того времени, как дом Чжеу перенес свой двор на восток в 770 году до Р. X., начались в правлении беспорядки, успехи просвещения остановились, и не ранее как за пять столетий до Р. X. явились мыслители и открылись первые движения философствующего ума. Но сии движения вскоре приняли одностороннее направление, продолжающееся до настоящего времени. Сим-то направлением надолго остановлено в Китае развитие философии как науки.
   Мыслители, явившиеся в Китае в исходе VI века перед Р. X., были с различными началами философии, но Кхун-цзы, твердый и непреклонный в своих, хотя и не новых началах, затмил всех других мыслителей. Он не был ни законодателем, ни основателем новой религии или философии, как вообще думают в Европе. При тогдашнем упадке просвещения в Китае он собрал обширную школу, в которой преподавал прежнюю нравственную философию, или, яснее сказать, науку правления, логически, но кратко изложенную в книжке Да-сио, что значит Высшая наука. Сверх сего он пояснил Книгу перемен (И-цзин), а Древнюю историю (Шу-цзин) и Стихотворения (Ши-цзин) очистил от всех предрассудков и суеверий тогдашнего времени и оставил в сих книгах одно чистое нравственное учение, на котором основал истинную политику, то есть науку управлять народом, но, признавая нравственное совершенство и допуская бессмертие души, ни слова не сказал о духовном мире и будущей жизни. Можно сказать, что Кхун-цзы открыл своим соотечественникам истинный путь к просвещению и тем увековечил славу свою, но не менее того он повредил истории мира. В то время способ писания был затруднителен, почему ученые при первом взгляде на удовлетворительное сокращение оставили старое, и оно безвозвратно погибло. Таким образом, Кхун-цзы через сокращение древних классических книг уничтожил много любопытных сведений о древних временах не одного Китая, но, может быть, всего Востока Азии.
   Почти в одно с Кхун-цзы время явился другой мыслитель, впоследствии случайно признанный основателем религии. Это был Ли-дань, который, поставляя верховное благо человека в нравственном совершенстве души, все прочее в мире считал скоро преходящими призраками, не заслуживающими внимания нашего, и сим образом внушал отвращение от общежития.
   Через сто лет по смерти Кхун-цзы правила его начали ослабевать; между тем последователи мыслителя Ли-дань, направленные его учением к мечтам, исподволь составили две новые науки: алхимию и магию, чем приобрели себе наименование фан-ши, что значит кудесник или волхв.
   Алхимия начала возникать еще в IV столетии до Р. X. Сущность сей науки состояла в открытии тайны химически составлять из разных веществ золото и приготовлять из растений и минералов состав, могущий доставить человеку бессмертие на сей планете. Естественно, что такое шарлатанство оканчивалось ничем: но химические опыты над разными вещами в природе доставили великую и существенную пользу врачебной (Китайские алхимики всем вещам, входившим в химические их составы, дали другие названия, известные только членам их общества, почему если их сочинения случайно попадались посторонним, то сии ничего не могли понимать в них. Следы терминологии древних алхимиков доныне видны в китайских медицинских книгах.) науке. Сущность магии заключалась в тайне сообщения с духовным миром.
   Шарлатанство волхвов имело быстрый и необыкновенный успех. За три века до Р. X. они уже проникли в дворцы государей, которым при всех благах мира недоставало только бессмертия на сей земле и провидения будущего. Но как опыты над составом бессмертия вообще были неудачны, то волхвы придумали другой вид бессмертия. Они стали доказывать, что люди, приобретшие закон, то есть усовершившие свою нравственность по правилам их учения, не умирают, но по достижении глубокой старости претворяются в духовные существа и после сего блаженствуют в необитаемых горах, где дикая природа вечно представляется им в прелестнейших образах, не доступных для взора простого смертного. Сии земные небожители, по их уверению, нередко имеют духовное сообщение с адептами, посвятившими себя в таинства усовершения нравственной природы, и открывают им будущее. Ши-хуан, сожегший книги в Китае, был предан учению волхвов.
   С прекращением династии Чжеу оканчивается первый период просвещения в Китае. Царствование сего дома ознаменовано сочинением двенадцати книг, которые и доныне почитаются священными, то есть классическими. Кроме сего, находились и другие книги, более историко-географические и учебные, из коих некоторые дошли до настоящего времени, а другие известны только по названиям (*). Истребление книг, последовавшее в 213 году перед Р. X., относилось только до Истории и Стихотворений, двух классических книг, которые напоминали систему удельного правления, породившую вековые кровопролитнейшие междоусобия в Китае, но вероятно, что и многие другие книги, при нечаянном всеобщем страхе, имели одинаковую участь с Историею и Стихотворениями.
   (* Из древних книг по истории известные суть:
   1. Сан-фынь (Три могилы), сие была история первых трех государей: Фу-си, Шень-нун и Хуан-ди.
   2. Ву-дянь (История пяти государей). Фу-си, Шень-нун, Хуан-ди, Яо и Шунь.
   3. Ба-со (Восемь вервий), сие было изъяснение восьми гуа, изобретенных государем Фу-си.
   4. Цзю-цю (Девять бугров), сие было землеописание девяти областей, на которые государь Юй разделил Китай по окончании гидравлических работ в целом государстве.)
   Во все продолжение первого периода одна астрономия составляла такой предмет, которым правительство постоянно занималось, но очень вероятно, что астрономические наблюдения производились не по систематической науке, а по преданиям, сообщаемым через записки, потому что не осталось никаких астрономических книг, да и по истории не видно, чтобы оные существовали. Самый древний и единственный письменный памятник астрономических наблюдений в Китае есть земледельческий месяцеслов династии Ся.
   По преданиям известно, что еще Хуан-ди составил месяцеслов и небесную сферу. Но вероятно, что месяцеслов его, подобно месяцеслову династии Ся, содержал только разделение года на четверти и месяцы с некоторыми земледельческими замечаниями. Что касается до небесной сферы, то из записок об астрономии известно, что в древности три было сферы: сюань-е, чжеу-пьхи и хунь-тьхянь. О виде сферы сюань-е никаких сведений не осталось. По системе сферы чжеу-пьхи небо представлено было полусферическим, наподобие полукруглого сосуда, обращенного вверх дном. Хвост Медведицы был в центре его, Солнце и Луна обращались вокруг полушария. Когда Солнце приближалось и становилось видимым, сие время называли днем, а когда удалялось и становилось невидимым, сие время называли ночью. Сию самую сферу государь Хуан-ди назвал гай-тьхянь, что значит покрывающая небо. Но как наблюдения по сфере полусферической подвержены были многим погрешностям, то во времена государя Яо астрономы Си и Хо сделали круглую сферу, названную жуй-цзи. Сию самую сферу рассматривал государь Шунь в 2285 году до Р. X. Тай-тьхянь и жуй-цзи (иначе хунь-тьхянь) в смутные времена династии Цинь совершенно погибли. Осталось одно описание оных.

Б) ВТОРОЙ ПЕРИОД

   В начале и в продолжение первого периода трудность письма наиболее останавливала ученых в их литературных занятиях: ибо в то время писали через вырезывание букв на бамбуковых дощечках. В исходе III века перед Р. X. изобрели писчую кисть, а вслед за сим нашли способ делать из тряпок писчую бумагу. Сими двумя открытиями ознаменовано начало второго периода просвещения в Китае, и начало сие сопровождалось предзнаменованиями, довольно лестными для наук. Правительство обратило особенное внимание на отыскание древних классических и других книг, и для ученых открылось обширное поле занятий. Сыма-цянь написал первую правильную историю Китая от древних времен до 140 года перед Р. X. Вслед за ним шли и другие продолжатели китайской истории.
   Между тем последователи мыслителя Ли-дань соверше

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 362 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа