Главная » Книги

Теккерей Уильям Мейкпис - Путевые заметки от Корнгиля до Каира, через Лиссабон, Афины, Констан..., Страница 6

Теккерей Уильям Мейкпис - Путевые заметки от Корнгиля до Каира, через Лиссабон, Афины, Константинополь и Иерусалим


1 2 3 4 5 6 7 8

iv>
   Службу совершаютъ здѣсь на многихъ языкахъ. Я видѣлъ тутъ еврейск³я, греческ³я и нѣмецк³я церковныя книги; каждое воскресенье докторъ Александеръ говоритъ проповѣди на нѣмецкомъ языкѣ. Одинъ джентльменъ, сидѣвш³й подлѣ меня въ церкви, заглядывалъ поперемѣнно во всѣ эти книги; одну стихеру читалъ онъ по-еврейски, а другую по-гречески. Здѣсь-то собрались мы всѣ вмѣстѣ въ первое воскресенье послѣ нашего прибыт³я. Трогательно было слышать языкъ и музыку своей родины въ этомъ отдаленномъ мѣстѣ и видѣть простые и скромные обряды нашей службы. Даже американск³й консулъ былъ сильно пораженъ ими, не разъ подымался онъ съ своего мѣста, испуская глубок³е стоны, и во время проповѣди выражалъ сочувств³е и одобрен³е различными тѣлодвижен³ями; а этотъ закоренѣлый анти-прелатистъ пр³ѣхалъ въ ²ерусалимъ для того собственно, чтобы встрѣтить здѣсь наступлен³е тысячелѣт³я {Тысячелѣтники думаютъ, что послѣ страшнаго суда праведные будутъ блаженствовать на землѣ тысячу лѣтъ.}, которое, по его мнѣн³ю, настанетъ весьма скоро. Онъ такъ непоколебимо убѣжденъ въ правдивости учен³я своей секты, что даже привезъ съ собою изъ Америки голубя, торжественно увѣряя насъ, что эта птица переживетъ ожидаемое пришеств³е. Никогда не случалось мнѣ слышать пастора, совершающаго службу такъ превосходно, какъ исполнялъ это дѣло капеланъ епископа, мистеръ Вейчъ. Но, кажется, трогательнѣе всего была тутъ музыка: эти сладостныя, старинныя мелод³и родины.
   Въ церкви было около ста человѣкъ; наша парт³я значительно увеличила обыкновенное число молящихся. Семья епископа чрезвычайно велика; у консула и членовъ мисс³и есть жены, дѣти и англ³йская прислуга. Они, вмѣстѣ съ иностранцами, занимаютъ мѣста по правую и лѣвую руку отъ престола и каѳедры; обращенные же и члены коллег³и, которыхъ очень немного, садятся противъ пастора, совершающаго богослужен³е; передъ нимъ, при выходахъ, поднимаютъ серебряныя булавы янычаръ также, какъ посохи служекъ въ Англ³и.
   Нѣсколько разъ ходилъ я по окрестностямъ города, къ Масличной горѣ и Виѳан³и, къ могиламъ царей и источникамъ, освященнымъ истор³ею. Только здѣсь деревья свѣжи и зелены; весь остальной пейзажъ поселялъ въ душѣ моей чувство ужаса. Сожженныя солнцемъ горы прикрыты кое-гдѣ трепещущею тѣнью сѣроватыхъ маслинъ; овраги и долины устланы надгробными камнями; повсюду вокругъ города видите вы невыразимо угрюмую и опустошенную мѣстность.
   Ходилъ я къ С³онскимъ вратамъ, посмотрѣть на такъ называемую гробницу Давида. Теперь стоитъ на этомъ мѣстѣ старая мечеть, недоступная для христ³анъ и Евреевъ. Одиноко возвышалась она передо мною, освѣщенная лучами солнца; весь небосклонъ за нею былъ облить красной зарей, и безжизненная окрестность становилась отъ этого еще болѣе неодушевленною. Стѣны и башни города подымались недалеко отсюда. Вокругъ тянутся мрачныя горы съ обнаженными, каменистыми скатами; здѣсь, въ пещерахъ, жили и умирали христ³анск³е пустынники. Въ глубинѣ долины вы видите зеленую поляну; она называется Энъ Роджель. На ней пировалъ Адон³я, убитый братомъ своимъ Соломономъ за то, что онъ попросилъ въ жены себѣ Ависагу. Долина Гинномская лежитъ у подошвы горы; нѣкогда была она плодовитымъ садомъ, теперь же имѣетъ самый грустный видъ. Здѣсь, подъ тѣнью зеленыхъ деревьевъ, Ахазъ и цари идолопоклонники приносили богамъ своимъ жертвы и "заставляли дѣтей проходить сквозь огонь". На пригоркѣ стоитъ огромная усыпальня, куда относятся трупы усопшихъ пилигримовъ; народное повѣрье утверждаетъ, что это Ацельдама, купленная на деньги, которыя пр³обрѣлъ ²уда предан³емъ Спасителя. Такимъ-то образомъ съ одного мрачнаго мѣста переходите вы на другое, и каждое изъ нихъ запечатлѣно ужаснымъ событ³емъ. Смотря на храмъ, вы думаете о воинахъ Тита, которые осаждали охваченныя огнемъ его паперти, и о вступлен³и ихъ въ городъ, при защитѣ котораго погибло два милл³она человѣкъ. На горѣ С³енской былъ разбитъ лагерь Готфрида и Танкреда.
   Считаю лишнимъ продолжать разсказъ о такомъ мрачномъ пейзажи. Навсегда врѣжется онъ въ память человѣка, взглянувшаго на него однажды. Воспоминан³е это будетъ преслѣдовать его, подобно угрызен³ю совѣсти, ему покажется, что самъ онъ принималъ участ³е въ ужасной смерти своего Спасителя. О! съ какимъ невыразимымъ стыдомъ и ужасомъ думаетъ человѣкъ о совершенномъ здѣсь преступлен³и, повергаясь во прахъ передъ иконою Божественнаго Страдальца!
   По обыкновен³ю, путешественники прежде всего идутъ помолиться въ храмъ Гроба Господня.
   Въ воротахъ, ведущихъ съ улицы на церковный дворъ, находится маленьк³й базаръ Виѳлеемистовъ, которые соперничаютъ въ торговлѣ съ католическими монахами. Громко запрашиваютъ они васъ въ свои лавчонки, предлагая купить у нихъ разныя бездѣлушка: четки, выточенныя изъ душистаго дерева, рѣзной перламутръ, грубыя каменныя солонки и разныя фигуры. Съ тихъ поръ, какъ завелись въ этомъ городъ гостинницы, мелочные торговцы стали посылать въ нихъ разнощиковъ, которые толпятся каждый день на террасѣ, передъ дверью пр³ѣхавшаго сюда путешественника, и докучливо упрашиваютъ его купить что нибудь. Есть также здѣсь люди, ведущ³е особаго рода промышленность: они татуируютъ пилигримовъ пятью крестами, гербомъ ²ерусалима. Подъ этимъ изображен³емъ накалывается еврейскими буквами имя города и годъ, въ который пилигримъ посѣтилъ ³ерусалимскую святыню. Нѣкоторые изъ нашихъ спутниковъ отважились подвергнуться этой странной операц³и, желая унесть съ собою въ могилу неизгладимый знакъ своего путешеств³я. Въ Бейрутѣ наняли они въ услужен³е человѣка, который въ молодости былъ лакеемъ на одномъ изъ англ³йскихъ кораблей Средиземнаго моря. Онъ также былъ татуированъ пятью крестами; сверху ихъ были наколоты два соединенныя сердца, съ патетическимъ девизомъ: "Бетси, душка моя." Съ этой душкою разстался онъ въ Мальтѣ пять лѣтъ назадъ тому, и она была уже забыта. Одно только имя ея съ обманчивою эмблемой постоянства осталось на кожѣ этого измѣнника, на которой явилось теперь другое изображен³е такой же нелицемѣрной преданности. Молодчикъ этотъ зналъ прежде немного по-англ³йски, но теперь забылъ нашъ языкъ также, какъ и свою Бетси. Четки и татуирован³е издавна принадлежали, кажется, къ существеннымъ обрядамъ христ³анскаго пилигримства. За нѣсколько сотъ лѣтъ поклонники Гробу Господню удалялись отсюда съ этимъ же простымъ напоминан³емъ святаго города. На рукахъ сколькихъ принцевъ, рыцарей и крестоносцевъ былъ отпечатанъ точно такой же символъ.
   Миновавши базаръ, вы входите на церковный дворъ, раскинутый передъ фасадомъ древнихъ башенъ церкви Гроба Господня, украшенныхъ арками и готическими орнаментами, рисунокъ которыхъ хотя и грубоватъ, однакоже богатъ и живописенъ. Здѣсь, на солнцѣ, стоитъ толпа богомольцевъ, ожидая, когда заблагоразсудится турецкой стражъ отворить церковныя двери. На этомъ дворъ непремѣнно наткнетесь вы на сборище дряхлыхъ бабъ, оборванныхъ мальчишекъ и старыхъ, длиннобородыхъ хрычей, это нищ³е. Громко кричатъ они, выпрашивая подаян³я, протягиваютъ къ вамъ деревянныя чашки, колотятъ по камнямъ палками, вопятъ, воютъ и тянутъ васъ къ себѣ за полы; поодаль сидятъ черные, какъ уголь, Копты, въ темно-синихъ чалмахъ и рубашкахъ, перебирая четки. Сюда же пришла и парт³я Арабовъ, исповѣдующихъ христ³анскую вѣру. Полуобнаженные мужчины, судя по ихъ наружности, не то нищ³е, не то разбойники; кажется, они столько же способны просить милостыню, сколько и грабить - смотря по обстоятельствамъ. Женщины, отбросивъ покрывала, смотрѣли на иностранцевъ изъ-подъ татуированныхъ бровей. Что же касается до иностранцевъ, то мнѣ нечего описывать ихъ. Фигуру Англичанина, съ засунутыми въ карманы руками, вы увидите на кратерѣ Везув³я и въ краалѣ Готентота, у основан³я пирамиды и въ парижскомъ кафе-ресторанѣ, или въ хижинѣ Эскимоса; по всюду эта фигура одинаково холодна и надменна. Когда церковныя двери были отворены, Англичане протолкались впередъ, презрительно бросили турецкому привратнику нѣсколько п³астровъ и хладнокровно осматривали внутренность храма, въ которомъ пилигримы всѣхъ другихъ нац³й обливались слезами или стояли въ какомъ-то восторгѣ и удивлен³и. Никогда прежде не видали мы этой церкви, и однакоже глядѣли на нее также холодно, какъ турецк³й сторожъ, который сидитъ въ дверяхъ ея.
   Въ самомъ дѣлѣ, я думаю, что намъ нельзя понять источника и свойствъ римско-католической набожности. Однажды пошелъ я въ Римѣ въ церковь, по просьбѣ моего друга, католика, который, описывая мнѣ изящную внутренность этого храма, увѣрялъ, что она похожа на небо. Я нашелъ, что стѣны тамъ обвѣшаны полосами краснаго и бѣлаго дешеваго каленкора, алтарь убранъ искусственными цвѣтами, множествомъ восковыхъ свѣчей и золоченой бумагою. Мѣсто это показалось мнѣ похожимъ на бѣдный театръ; а другъ мой стоялъ подлъ меня на колѣнахъ, увлеченный порывомъ восторга и благоговѣн³я.
   Не лучшее впечатлѣн³е вынесъ я и отсюда, изъ этого знаменитѣйшаго храма въ м³рѣ. Различныя церкви спорятъ здѣсь другъ съ другомъ за владѣн³е останками священной древности. Греки показываютъ вамъ гробъ Мельхиседека, у армянъ есть часовня покаявшагося разбойника; бѣдные Копты гордятся, что въ ихъ крошечной часовенкѣ находится кустъ, въ которомъ Авраамъ спряталъ овцу, принесенную въ жертву вмѣсто Исаака; католики владѣютъ столбомъ, къ которому былъ привязанъ Спаситель. Мѣсто, гдѣ найденъ былъ Крестъ Господень, углублен³е на горѣ Голгоѳѣ, самый даже гробъ Адама, все это собрано здѣсь на самомъ маленькомъ пространствъ; вы подымаетесь на нѣсколько ступенекъ, и вамъ говорятъ, что вы стоите на Голгоѳѣ. Всѣ эти священныя древности окружены горящими паникадилами, облаками ладана и плохими картинами изъ Священной Истор³и, или портретами вѣнценосныхъ особъ, которыя жертвовали деньги на поддержан³е часовенъ. Вы слышите шарканье и топотъ молельщиковъ; видите, что одни изъ нихъ плачутъ, прикладываются къ образамъ и творятъ земные поклоны, а друг³е стоятъ совершенно хладнокровно; пасторы, въ иноземныхъ облачен³яхъ, поютъ и читаютъ въ носъ непонятныя литан³и, облачаются и разоблачаются, зажигаютъ свѣчи и гасятъ ихъ, подаются впередъ и отступаютъ назадъ, съ поклонами и колѣнопреклонен³ями самаго необыкновеннаго характера. Все это производитъ на Англичанина очень странное впечатлѣн³е.
   Самый Гробъ Господень есть, безъ сомнѣн³я, святѣйшая принадлежность ²ерусалима, но легенды, распри духовенства и разные обряды скрываютъ святое мѣсто, въ которомъ стоитъ онъ, отъ взоровъ человѣка. Бранливая стража преграждаетъ свободный доступъ къ нему молельщиковь. Никто не въ состоян³и проникнуть въ это святилище безъ страха, захватывающаго дыхан³е, и безъ чувства глубокаго и исполненнаго болѣе самоунижен³я. Гробъ Господень стоятъ посреди ротонды, общей для христ³анъ всѣхъ вѣроисповѣдан³й. Въ коптской часовнѣ видѣлъ я закоптѣлыя лампы, дешевое, полинявшее тряпье и чернаго, какъ уголь, Копта, въ синей одеждѣ. Въ католической церкви не было службы; два монаха, пересмѣиваясь другъ съ другомъ, сметали пыль съ покрытыхъ плѣсенью статуй, которыя стояли вдоль стѣны. Великолѣпная греческая церковь была болѣе наполнена молящимися, нежели сосѣдняя съ нею армянская, тоже богато отдѣланная. Эти три главныя вѣроисповѣдан³я ненавидятъ другъ друга; ссоры ихъ безконечны; каждая изъ нихъ старается подкупомъ и интригами склонить на свою сторону мѣстныя власти, въ ущербъ своимъ соперникамъ. То вмѣшаются въ дѣло католики и готовы способствовать разрушен³ю общей церкви, потому только, что Греки предлагаютъ покрыть ее кровлею; то Греки уничтожаютъ монастырь на Масличной горѣ и соглашаются лучше уступить это мѣсто Туркамъ, нежели допустить, чтобы владѣли имъ Армяне, которые въ свою очередь испрашиваютъ позволен³е сломать принадлежащую имъ и исправленную Греками лѣстницу въ Вертепъ Рождества въ Виѳлеемъ. Такимъ-то образомъ, посреди этого священнаго мѣста, въ центрѣ христ³анства, представители трехъ главныхъ вѣроисповѣдан³й совершаютъ богослужен³е подъ одной кровлею и ненавидятъ другъ друга!
   Куполъ надъ Гробомъ Спасителя открытъ, и вы сквозь него видите надъ собою голубое небо. Кому изъ строителей пришла превосходная мысль оставить эту великую святыню подъ высокимъ покровительствомъ неба, не скрывая ея кровлей и сводами, подъ которыми кишитъ здѣсь столько самолюб³я, притворства и нелюбви къ ближнему!
   Пять миль пути по волнистымъ и обнаженнымъ холмамъ переносятъ васъ изъ ²ерусалима въ Виѳлеемъ. Мѣстоположен³е становится живописнѣе по мѣръ приближен³я къ знаменитой церкви. Мы проѣхали мимо монастыря св. Ил³и, обнесеннаго стѣною на подоб³е крѣпости. Однакоже, не смотря на такую предосторожность, Арабы не одинъ разъ брали монастырь приступомъ и безпощадно губили несчастныхъ монаховъ. Подлѣ него находится колодезь Ревекки. Здѣсь лежалъ трупъ; толпа мужчинъ и женщинъ съ жалобнымъ воемъ плясала вокругъ него. На дорогѣ встрѣчались намъ нахмуренные всадники, стада черныхъ овецъ и пастухи съ ружьемъ на плечѣ, верблюды, женщины въ синихъ платьяхъ, съ бѣлыми вуалями; неся кувшины съ водою, задумчиво глядѣли онъ на насъ большими, черными глазами. Порою попадались земледѣльцы съ лошаками, навьюченными хлѣбомъ или виноградомъ, которые везли они въ городъ. Сцена была очень одушевлена и живописна. Церковь Рождества съ окружающими ее монастырями представляетъ обширную и благородную картину. Парт³я путешественниковъ собралась въ этотъ день ѣхать на ²орданъ, подъ прикрыт³емъ Арабовъ. Нѣкоторые изъ этихъ дикарей были чрезвычайно эфектны. Въ бѣлыхъ чалмахъ, съ длинными ружьями и палашами, стояли они на широкомъ помостѣ, передъ низенькими воротами монастыря, подлъ поджарыхъ лошадей своихъ, изукрашенныхъ нарядной сбруею. Крестоносцы и рыцаря бывали конечно свидѣтелями такихъ же сценъ. Нетрудно представить себѣ выходъ ихъ изъ этихъ узкихъ, низенькихъ воротъ, при шумномъ привѣтств³и смуглыхъ дѣтей, купцовъ и женщинъ.
   Насъ принялъ настоятель греческаго монастыря, въ прекрасной трапезѣ, съ тѣмъ же гостепр³имствомъ и церемон³ями, съ какими встрѣчали здѣсь пилигримовъ среднихъ вѣковъ. Мы осмотрѣли великолѣпную церковь и посѣтили гротъ, въ которомъ, по предан³ю, родился Искупитель. Парт³я путешественниковъ, по окончан³и осмотра, потянулась къ Мертвому морю, въ сопровожден³и вооруженныхъ спутниковъ; европейцы придали себѣ воинственный видъ, вооружась также мечами и пистолетами. Живописная толпа пилигримовъ, Арабы и всадники, древн³й монастырь съ сѣдовласыми монахами, церковь съ торжественной въ ней службою, съ образами, колоннами и ладаномъ, темныя, широк³я горы, охвативш³я деревню, и путевыя встрѣчи: пастухи и стада, верблюды, колодцы и похороны произвели на меня чарующее, романическое впечатлѣн³е. Но вы, любезный М., хотя и не были здѣсь, однако же составили о Виѳлеемѣ такое прекрасное понят³е, какаго не въ состоян³и дать вамъ мое описан³е. Виѳлеемъ, гдѣ родился Божественный Младенецъ и гдѣ звучала пѣснь ангеловъ: "Слава въ вышнихъ Богу, и на землѣ миръ, въ человѣцехъ благоволен³е", останется навсегда святѣйшимъ и прекраснѣйшимъ мѣстомъ этого м³ра.
   Самыя лучш³я квартиры въ ²ерусалимѣ можно найдти въ монастырѣ св. ²акова, у Армянъ. Эти восточные квакеры очень важны, любезны и вѣжливы. С³онская обитель ихъ такъ велика, что въ ней безъ труда помѣстится двѣ или три тысячи христ³анъ; церковь изукрашена и чрезвычайно богатыми, и бѣднѣйшими приношен³ями поклонниковъ. Вмѣсто звона въ колокола, толстые монахи колотятъ что мы есть силы въ доску, призывая единовѣрцевъ своихъ на молитву. Никогда не видывалъ я мужчинъ румянѣй и лѣнивѣе этихъ колѣнопреклоненныхъ на мягкихъ циновкахъ или сидящихъ въ благоговѣйномъ созерцан³и армянскихъ монаховъ. Церковь блеститъ ризами образовъ, хрусталемъ, позолотою и горящими паникадилами; со свода потолка висятъ десять тысячъ (а можетъ быть, и меньше) страусовыхъ яицъ. Народу множество; богомольцы, вставши на колѣна, усердно лобызаютъ стѣны и прикладываются къ мощамъ св. ²акова, перваго епископа ²ерусалима.
   Въ церкви латинскаго монастыря бросается въ глаза обитая краснымъ штофомъ ложа французскаго консула, представителя короля, который съ незапамятныхъ временъ слыветъ покровителемъ католиковъ въ Сир³и. Всѣ французск³е писатели и путешественники толкуютъ объ этой протекц³и съ величайшимъ удовольств³емъ. Согласно съ путевыми записками своихъ соотечественниковъ, любой Французъ, котораго вы встрѣтите здѣсь, скажетъ вамъ: "La France, monsieur, de tous les temps protège les chrétiens d'Orient". Принимать участ³е въ процесс³яхъ - это для нихъ bon ton; важно выступаютъ они въ крестныхъ ходахъ, неся передъ собою длинныя свѣчи. Никакъ не могъ я сродниться съ ихъ родомъ набожности. Религ³озныя изл³ян³я Ламартина и Шатобр³ана, которыя читали мы a propos во время путешеств³я, менѣе всего наполняли душу мою чувствомъ уважен³я. Краснорѣчивый виконтъ, какъ будто говоритъ самъ о себѣ: "Voyez comme M. de Chateaubriand prie Dieu." Это гримаса ханжи на лицѣ французскаго пилигримчика; очень трудно смотрѣть на нее серьозно.
   Картины, образа и орнаменты главнаго латинскаго монастыря весьма бѣдны въ сравнен³и съ тѣмъ, что видѣли мы въ церкви Армянъ. Монастырь великъ, но содержится неопрятно. Говорятъ, что много прыгающихъ и ползающихъ бичей человѣчества нападаетъ на кожу пилигримовъ, которые ночуютъ здѣсь. Даже на дворахъ и галлереяхъ нельзя спастись отъ нихъ. Смотря на лѣвь и неопрятность монаховъ, думается, что вы попали въ итальянск³й монастырь. Торговля вещами, о которыхъ я упомянулъ прежде, составляетъ главный доходъ этой обители; отсюда развозятся раковины, кресты и четки по всей Европѣ. La France перестала уже быть христ³аннѣйшимъ государствомъ, и ея протекц³я безполезна для католиковъ со времени изгнан³я Карла X. Испанск³е короля, которыхъ гербы, подсвѣчники, паникадилы и друг³я цѣнныя приношен³я можно видѣть во многихъ католическихъ часовняхъ, стали также скупыми вкладчиками со времени послѣднихъ смутъ, отнят³я у духовенства собственности и другихъ событ³й въ этомъ же родѣ. Когда осмотрѣли мы бѣдныя рѣдкости этого мѣста, настоятель ввелъ насъ въ пр³емную и предложилъ выпить по маленькому стаканчику краснаго розол³о; вино принесъ ключарь монастыря съ поклонами и колѣнопреклонен³ями.
   Послѣ этой общины духовныхъ особъ наиболѣе замѣчателенъ американск³й монастырь или протестантская конгрегац³я индепендентовъ, которые издаютъ трактаты для обращен³я невѣрующихъ, составляютъ митинги, и такимъ образомъ дополняютъ небольшое число послѣдователей англиканской церкви. Я упоминалъ о нашемъ спутникѣ, генеральномъ консулѣ Соединенныхъ Штатовъ. Торговлею составилъ онъ себѣ значительное состоян³е и комфортабельно жилъ на своей родинъ въ загородномъ домъ. Но вотъ, по его мнѣн³ю, настало время свершиться пророчеству, то-есть, Евреи должны возвратиться въ землю отцовъ своихъ и ²ерусалимъ снова прославиться. У него рождается желан³е быть свидѣтелемъ этого событ³я, онъ покидаетъ загородный домъ свой, беретъ любимаго голубя и отправляется съ нимъ въ далек³й путь. Ничего не знаетъ онъ о Сир³и, кромѣ того, что сказано о ней въ пророчествѣ; но онъ принимаетъ на себя обязанность консула даромъ, не требуя жалованья, и правительство Соединенныхъ Штатовъ находитъ эту причину вполнѣ удовлетворительною для утвержден³я его въ консульскомъ зван³и. Пр³ѣхавши сюда, онъ прежде всего требуетъ свидан³я съ пашею; объясняетъ ему то мѣсто Апокалипсиса, гдѣ нашелъ онъ, что Пять Властей и Америка должны вмѣшаться въ дѣла Сир³и и непремѣнно возвратить Евреевъ въ Палестину. Эта новость удивила, конечно, намѣстника блистательной Порты; наврядъ ли хотя одно правительство, со временъ Минстерскаго королевства, въ которомъ царствовалъ ²оаннъ Лейденск³й, принимало когда-нибудь такого страннаго посланника. Этотъ добрый, простой и достойный человѣкъ затащилъ меня въ свой временный консульск³й домъ при американской мисс³и и подъ предлогомъ дружескаго желан³я: распить со мною бутылку бѣлаго вина, началъ развивать свои идеи, толкуя о будущемъ также свободно, какъ бы о статьѣ, прочитанной въ "Times." Маленькая комнатка, въ которой сидѣли мы, была завалена мисс³онерскими трактатами; но я почти не слыхалъ о новообращенныхъ: Американцы успѣваютъ въ этомъ отношен³и также мало, какъ и наше епископское учрежден³е.
   Но если религ³озныя побѣды ихъ незначительны, если американск³е трактаты и англ³йск³я проповѣди не могутъ заставить этотъ народъ отказаться отъ древняго образа богослужен³я и принять обряды христ³анской церкви; то не подвержено сомнѣн³ю, что мужчины и женщины нашей религ³озной колон³и производятъ здѣсь хорошее нравственной вл³ян³е силою прекраснаго примѣра, безукоризненной жизнью и добрыми дѣлами. У леди нашей мисс³и много въ ²ерусалимѣ кл³ентовъ всѣхъ вѣроисповѣдан³й, которымъ помогаютъ онъ усердно. Жилища ихъ могутъ служить образцомъ опрятности и семейнаго счаст³я; духовенство наше составляетъ скромное средоточ³е цивилизац³и этого мѣста. Непростительную шуточку отпустили въ Нижнемъ Парламентѣ на счетъ епископа Александера и многочисленной семьи его, увѣряя, что эти люди производятъ скандалъ въ ²ерусалимѣ. Пуля вылетала со стороны Грековъ и католиковъ. Какое дѣло Евреямъ и Туркамъ до того, что у вашего епископа есть жена и дѣти, точно также, какъ у ихъ собственныхъ духовныхъ лицъ? Никакой вражды не витаютъ къ нимъ жители ²ерусалима; я видѣлъ, что сыновья епископа разъѣзжаютъ по городу также безопасно, какъ бы прогуливаясь по Гэйдъ-парку. Вообще Европейцы принимаются здѣсь ласково и даже очень вѣжливо. Когда набрасывалъ я эскизы, народъ никогда не прерывалъ моихъ занят³й. Мало этого; два или три человѣка изъ толпы безо всякихъ отговорокъ согласились спокойно стоять передо мною, пока я снималъ съ нихъ портреты. Когда работа была кончена, картины мои пошли по рукамъ; всяк³й дѣлалъ на нихъ свои объяснен³я и выражалъ одобрен³е весьма учтиво. Но совершенно не такъ поступали степные Арабы и деревенск³е жители, только лишь прибывш³е сюда изъ окрестностей города. Однажды, передъ стѣною монастыря, встрѣтилъ я татуированную черноглазую дѣвушку, съ большими серебряными подвѣсками и красивою на бородѣ синею наколкою, и еще женщину съ удивительными глазами. Держа груднаго ребенка, черпала она воду изъ Силоамской купели; и поза, и одежда ея могли принадлежать Ревеккѣ въ то самое время, когда посланный ²оанна приходилъ у нея напиться. Я вздумалъ нарисовать этихъ женщинъ; обѣ онѣ, простоявши покойно не болѣе полуминуты, начали громко требовать бакшиша. Я тутъ же далъ имъ пять пиастровъ. Куда тебѣ! Кричатъ: давай больше! призвали на помощь своихъ пр³ятелей, и вся эта ватага завопила о бакшишѣ. Я поспѣшилъ уйдти отъ нихъ и къ величайшему удивлен³ю почтеннаго привратника, захлопнулъ монастырскую дверь передъ носами цѣлой толпы съ крикомъ преслѣдовавшихъ меня женщинъ. У Мар³амскаго колодца присоединился къ нимъ мужчина, вооруженный длинной палкою; онъ также поддерживалъ ихъ требован³я; но угрозы его только насмѣшили насъ, потому что мы были вдвоемъ и тоже съ палками.
   Въ деревнѣ Силоамской я не совѣтовалъ бы останавливаться художнику. Въ этомъ негодномъ мѣстѣ живутъ люди, которые умѣютъ, при случаѣ, также хорошо владѣть ружьемъ, какъ и палкою. Собаки ихъ съ лаемъ бѣгутъ за проходящимъ иностранцемъ, и со стѣнныхъ парапетовъ преслѣдуютъ его мрачные взоры отъявленныхъ мошенниковъ, любоваться которыми не очень-то пр³ятно одинокому путнику. Эти негодяи застрѣлили человѣка, въ полдень, почти у самыхъ воротъ ²ерусалима, когда мы были въ немъ, и никто не позаботился отыскать уб³йцу. Цѣлыя орды хищныхъ Арабовъ наполняютъ окрестности города; путешественники, отправляясь во внутренность страны, должны заключить услов³я съ ихъ шейхами. Трудно понять, какимъ образомъ городск³я стѣны могли бы удержать этихъ воинственныхъ дикарей, если-бы вздумалось имъ ограбить ²ерусалимъ, потому что полтараста человѣкъ здѣшняго гарнизона не въ состоян³и защититъ длинныхъ крѣпостныхъ лин³й этого города.
   Только на картинахъ Тиц³ана видѣлъ я эту великолѣпную пурпуровую тѣнь, въ которую облекаются горы окрестъ ²ерусалима, когда небо позади ихъ покрывается вечерней зарею. Передъ отъѣздомъ въ Яфу, мы смотрѣли на Масличную гору съ террасы, на которой дожидались прибыт³я лошадей. Желтый мѣсяцъ тускло блестѣлъ посреди безчисленнаго множества яркихъ звѣздъ. Бѣдная, обнаженная окрестность тонула въ розовой атмосферѣ сумерекъ. Видъ самого города никогда еще не казался намъ такъ благороденъ; мечети, минареты и куполы чудно рисовались на темномъ пологѣ звѣзднаго неба.
   У Виѳлеемскихъ воротъ ростетъ пальма и стоитъ домъ съ тремя куполами. Поставьте ихъ и древн³е готическ³е ворота въ глубинѣ ночной картины, и наполните передн³й планъ густымъ сѣрымъ сумракомъ. Когда вы глядите въ него, передъ вами мелькаютъ фонари, рисуются темныя фигуры всадниковъ и муловъ съ носилками, толпа маленькихъ Арабовъ, верхомъ на лошадяхъ, гонитъ стада овецъ къ городскимъ воротамъ, члены вашего поѣзда, по-двое и по-трое, выдвигаются впередъ, и вотъ наконецъ, передъ самымъ восходомъ солнца, отворяются ворота, и мы выѣзжаемъ въ сѣрую долину.
   О, роскошь англ³йскаго сѣдла! Имъ ссудилъ меня слуга одного джентельмена мисс³и; оно, въ продолжен³е всего дня, не свернулось ни на волосъ со спины моей маленькой лошадки, и когда, миновавши негодный, гористый округъ Абу-Гоша, вступили мы въ прекрасную долину, ведущую въ Рамле, конекъ мой въѣхалъ со мною въ городъ презабавнымъ галопомъ, вслѣдъ за безобразнѣйшимъ Негромъ, который, въ желтомъ халатѣ и съ краснымъ платкомъ, развѣвавшимся на головѣ его, галопировалъ передо мною, гайкая во все горло и напѣвая народныя пѣсни. Одну изъ нихъ я перенялъ очень удачно; но мнѣ не придется пропѣть вамъ ея въ Англ³и. Черезъ два дня я забылъ эти великолѣпныя диссонансы, также какъ и мелод³и арабскаго минстреля, погонщика нашихъ лошаковъ, который и пѣлъ, и улыбался такъ забавно, что могъ бы, кажется, развеселить самаго серьознаго человѣка.
   Мы остановились отдохнуть въ полдень, въ маленькой рощъ, единственной между ²ерусалимомъ и Яфою. Я не упоминаю здѣсь о тѣнистыхъ огородахъ отвратительной деревни Абу-Гоша; мимо ихъ прошли мы скорымъ маршемъ. Нѣкоторые изъ нашихъ друзей усѣлись подъ тѣнью масличныхъ деревьевъ, друг³е же вкарабкались на вѣтви. Двое изъ числа четверыхъ, нарисованныхъ въ этомъ положен³и въ моемъ альбомъ, умерли черезъ мѣсяцъ отъ роковой сир³йской лихорадки. Но тогда мы еще не знали, что судьба готовитъ намъ. Былъ разведенъ огонь; мы поѣли яицъ и курятинки, напились кофе и стали курить трубки, посмѣиваясь отъ чистаго сердца. Я думаю, что всяк³й считаетъ себя счастливымъ, оставя ²ерусалимъ. Изъ того, что я испыталъ въ немъ, для меня памятнѣе всего десятидневная лихорадка.
   Въ Рамле, всѣ мы остановились въ греческомъ монастырѣ. Монахи подали намъ ужинать на террасѣ, при закатѣ солнца. Насъ окружала самая живописная панорама: башни и мечети были окрашены алой зарею, волнистыя поля покрыты зеленью и стройными пальмами. До Яфы было отсюда девять миль. Когда мы ѣхали туда, вамъ все утро сопутствовалъ дымъ парохода, стоявшаго отъ нашей дороги миль за двадцать въ морѣ.
   Монастырь, въ которомъ переночевали мы въ Рамле, совершенный караван-серай. Только три или четыре монаха живутъ въ немъ для пр³ема путешественниковъ. Лошади были привязаны и накормлены на внутреннемъ дворѣ; въ верхнемъ этажъ находились жилыя комнаты не только для неограниченнаго числа пилигримовъ, но также и для безчисленнаго множества ползающихъ и прыгающихъ звѣрковъ, которые обыкновенно раздѣляютъ ложе съ утомленнымъ путешественникомъ. Ни одному тонкокожему человѣку не совѣтовалъ бы я разъѣзжать по Востоку безъ удивительнаго изобрѣтен³я, описаннаго въ книгѣ мистера Феллоуэса. Вотъ оно: дѣлается полотняный или миткалевый мѣшокъ, такой величины, чтобы въ немъ могло свободно помѣститься человѣческое тѣло; къ мѣшку привѣшивается муслиновый рукавъ, расширенный обручами и прикрѣпленный къ стѣнѣ или къ палкѣ. Вы погружаете въ этотъ снарядъ испытующ³й взоръ и, увѣрясь, что тамъ нѣтъ ни блохи, ни клопа, ложитесь во внутрь мѣшка, плотно закрывая за собою отверст³е. Этотъ удивительный антиклоповникъ испыталъ я въ Рамле, и только одну ночь покойно провелъ въ немъ на Востокѣ. Къ сожалѣн³ю, не была она продолжительна; мног³е изъ товарищей поднялись въ часъ пополуночи, и стали будить сонуль. Никогда не забыть мнѣ того ужаса, который почувствовалъ въ этомъ противоклоповникѣ, когда веселый служка монастыря, упавши на грудь ко мнѣ, сталъ щекотать меня. Послѣ этого происшеств³я у меня не доставало духу залѣзть снова въ мѣшокъ, и я предпочиталъ колк³я ласки насѣкомыхъ, смѣху и шуточкамъ такого сильнаго молодца, какимъ былъ мой монастырск³й пр³ятель.
   Поутру, задолго до солнечнаго восхода, маленьк³й караванъ нашъ снова двинулся въ путь. Мы выѣхали съ фонарями, оглашая узк³я улицы громкими криками. Когда потянулись мы по долинѣ, мѣсяца уже не было, но ярк³я звѣзды все еще блистали надъ головою. Глядя на путешественника такъ свѣтло и торжественно, онѣ становятся друзьями его, особенно подъ ночнымъ пологомъ восточнаго неба. Здѣсь кажутся онѣ ближе къ вамъ, нежели въ Европѣ; здѣсь они больше и торжественнѣе. Наконецъ загорѣлась заря, и мы увидѣли передъ собою Яфу. Дружесе³й корабль ожидалъ насъ; лошади были сданы по принадлежности, и парт³я наша, при страшныхъ крикахъ обнаженной толпы нищихъ, которые требовали башкиша, усѣлась въ лодки и поплыла къ кораблю, гдѣ привѣтливо встрѣтилъ насъ лучш³й изъ капитановъ, когда-либо плававшихъ въ этой части Средиземнаго моря, именно: Сэмьель Леуисъ, капитанъ парохода полуостровской и восточной компан³и.
  

XIII.

Отъ Яффы до Александр³и.

(Изъ морскаго журнала Эконома.)

Столовая карта, 12-го октября.

   Моллигэтоуни супъ.
   Соленая рыба подъ соусовъ изъ яицъ.
   Жареная нога баранины.
   Вареное плечико съ лукомъ.
   Вареная говядина.
   Жареныя куры.
   Тоже въ папильоткахъ.
   Ветчина.
   Бараинва съ турецкими бобами.
   Рисъ.
  
   Капуста.
   Французск³е бобы.
   Вареный картофель.
   Тоже печеный.
   Дамсонъ тортъ.
   Тоже изъ смородины.
   Рисовые пудинги.
   Смородиновые блинчики.
  
   Только лишь подошли мы къ гавани, и передъ нами поднялись домы и башни Александр³и, освѣщенные розовой зарей, какъ въ ту же минуту надъ ровнымъ зеркаломъ золотистой воды пронесся гулъ пушечнаго выстрѣла. Съ величайшей досадою узнали мы, что въ эту ночь не удастся намъ выйти на беретъ. Хотя во время нашихъ разъѣздовъ по Сир³и пароходъ былъ отлично вымытъ и вычищенъ, но все-таки жизнь на немъ утомила пассажировъ, не смотря на то, что неопрятные жиды, ѣхавш³е съ нами изъ Константинополя, не толпились уже на палубѣ, и экономъ усердно кормилъ всѣмъ, что написано на столовой картѣ.
   На другой денъ, чѣмъ свѣтъ втянулись мы въ гавань, загромозженную судами. Мы плыли мимо полусогнившихъ военныхъ кораблей, на которыхъ развѣвались красные флаги со звѣздой; подлѣ нихъ то я дѣло швыряли катеры; гребцы въ красныхъ фескахъ, налегая на весла, совершенно скрывались изъ виду; на кормахъ стояли длиннобородые рулевые. Тутъ находился большой нац³ональный флотъ и множество иностранныхъ кораблей. Пароходы французскихъ и англ³йскихъ компан³й ходили взадъ и впередъ по гавани, или стояли на якорѣ въ солевой водѣ. Мног³я изъ паровыхъ судовъ наши имѣли совершенно христ³анск³й видъ; только странно было смотрѣть на турецк³й гербъ, нарисованный на носу ихъ, и на золотые арабск³е ³ероглифы, блестѣвш³е на кожухъ. Любезный Тромпъ, на которомъ доѣхали мы до Бейрута, стоялъ также въ александр³йской гавани, и капитанъ этого щегольскаго парохода отвезъ нѣкоторыхъ изъ насъ на беретъ въ своей гичкѣ.
   Въ эту ночь, съ помощью сигары и луннаго свѣта, озарившаго палубу, приготовился я мысленно къ тѣмъ впечатлѣн³ямъ, которыя ожидали меня въ Египтѣ. Торжественно мечталъ я о велич³и таинственной сцены. Мнѣ казалось, что колонна Помпея должна возвышаться горою, въ желтой пустынѣ, посреди цѣлой рощи обелисковъ, высокихъ какъ пальмы. Скромные сфинксы, возсѣдающ³е надъ Ниломъ, величаво покойная наружность Мемноновой статуи, разоблачали предо мною Египетъ столько же, какъ сонетъ Теннисона, и я готовъ былъ смотрѣть на него cъ пирамидальнымъ удивлен³емъ.
   Набережная Александр³и, гдѣ высаживаются путешественники, похожа на докъ Портсмута; здѣсь, въ разнохарактерной толпѣ, замѣтно нѣсколько черныхъ лицъ; стоятъ лавчонки съ корабельной рухлядью и распивочныя съ пьяными матросами; погоньщики лошаковъ кричатъ оглушительнымъ хоромъ: "Ride, sir! Donkey, sir! I say, sir!" на такомъ превосходномъ англ³йскомъ языкѣ, который въ состоян³и разсѣять самыя романическ³я грезы.
   Въ добавокъ къ этому, ѣзда на лошакъ очень незавидное занят³е; всяк³й сначала отказывается отъ нея, какъ отъ негодной вещи. Какъ повезетъ васъ это маленькое, длинноухое создан³е? Развѣ сѣсть самому на одного лошака, а на спину другаго положить ноги? Однако же и туземцы, и путешественники ѣздятъ на нихъ. Я шелъ пѣшкомъ до-тѣхъ-поръ, пока достигъ уединеннаго мѣстечка, гдѣ никто не могъ видѣть меня, и проворно перекинулъ ногу черезъ красное сѣдло этой крошки. Вмѣсто того, чтобы растянуться со мною поперегъ улицы, чего ожидаетъ, можетъ быть, всяк³й путешественникъ, лошачекъ этотъ быстро и весело понесся впередъ, не требуя ни шпоръ, ни другихъ средствъ понуканья, кромѣ крика мальчика, который бѣжалъ рядомъ съ нимъ.
   Въ архитектурѣ домовъ, мимо которыхъ проѣзжаете вы, очень мало восточнаго характера. Улицы наполнены пестрой толпою Армянъ и Евреевъ, надсмотрщиками за работою невольниковъ, Греками и купцами, также прилично одѣтыми и выбритыми, какъ джентельмены нашего банка или биржи. Иностранца особенно поражаетъ здѣсь одно обстоятельство: безпрестанно встрѣчаетъ онъ туземцевъ, на половину или совсѣмъ лишенныхъ зрѣн³я. Это слѣдств³я ужасной офтальм³и, которая производятъ въ Египтѣ страшныя опустошен³я. Вы видите дѣтей, сидящихъ въ воротахъ; глаза ихъ завязаны зеленымъ платкомъ, который облѣпленъ мухами. Минутъ въ шестъ проворный лошакъ переноситъ васъ въ кварталъ Франковъ. Здѣсь, какъ въ Марселѣ, по сторонамъ прибрежной, широкой улицы, стоятъ главные отели, домы купцовъ и консуловъ, съ развивающимися надъ ними флагами. Палаццо генеральнаго французскаго консула представляетъ чрезвычайную противоположность въ сравнен³и съ маленькимъ домикомъ англ³йскаго представителя, который покровительствуетъ землякамъ своимъ изъ втораго этажа.
   Но многимъ изъ насъ этотъ двухъэтажный фасадъ консульства показался несравненно привлекательнѣе французскаго палаццо: здѣсь ожидали насъ письма и пр³ятныя вѣсти съ родины, которыхъ не получали мы въ продолжен³е двухъ мѣсяцевъ. Молодой джентельменъ изь Оксфорда торопливо схватилъ адресованные на его имя конверты и жадно читалъ письма, сложенныя очень акуратно и написанныя четкимъ, красивымъ почеркомъ. Легко было понять, что сочиняла ихъ Мери Анна, къ которой онъ неравнодушенъ. Нотар³усъ получилъ пакетъ, на который съ наслажден³емъ поглядывалъ его писарь, думая объ услов³яхъ, предложенныхъ Снуксомъ, Роджерсомъ, Смитомъ, Томкинсомъ и т. д. Къ государственному мужу пришли также полновѣсныя депеши, украшенныя многими печатями, на которыя наша оффиц³альная переписка не жалѣетъ сургуча, покупаемаго на общественныя деньги. И я, вашъ покорнѣйш³й слуга, получилъ маленькое, скромное письмецо. Въ немъ находилось другое, написанное большими каракулями; но конечно мни было пр³ятнѣе читать его, нежели милорду англ³йск³я депеши, или даже студенту корреспонденц³ю Мери Анны. Да, вы поймете меня, когда я скажу вамъ, что это были конфиденц³альныя извѣст³я отъ маленькой Полли о сѣромъ котѣ и новой куклѣ.
   Для подобнаго удовольств³я стоитъ совершить путешеств³е и провесть безъ сна нѣсколько долгихъ ночей на палубѣ, думая о родинѣ. Этого наслажден³я напрасно стали бы вы искать въ городѣ; тамъ не увидите ни такого чистаго неба и такихъ яркихъ звѣздъ надъ собою. Прочитавши письма, мы принялись за остроты удивительнаго Galignani; узнали, что подѣлываетъ О'Коннель, получили подробныя свѣдѣн³я о послѣдней дюжинъ новыхъ побѣдъ Французовъ въ Алжир³и и, въ заключен³е, пробѣжали шесть или семь нумеровъ Понча! И если бы въ это время сказали намъ, что вблизи находится безконечная аллея, составленная изъ помпейскихъ колоннъ, и что живые сфинксы играютъ на берегахъ Махмудова канала,- право, мы не тронулись бы съ мѣста, не прочитавши до конца "Punch" и "Galignani".
   Въ Александр³и немного предметовъ, достойныхъ вниман³я, и осмотрѣть ихъ не трудно. Мы пошли по базарамъ, въ которыхъ несравненно болѣе восточнаго элемента, нежели въ европейскомъ кварталѣ съ его англ³йскимъ, итальянскимъ и французскимъ народонаселен³емъ. Порою встрѣчали мы большой домъ, грубо вымазанный мѣломъ, съ восточными рѣшетчатыми окнами. Двое неуклюжихъ часовыхъ у дверей его, въ такихъ нелѣпыхъ мундирахъ, как³е только можно себѣ представить, доказывали, что это резиденц³я или высшаго придворнаго сановника, или одного изъ безчисленныхъ сыновей египетскаго Соломона. Его высочество былъ погруженъ въ глубокую горесть, никого не принималъ въ своемъ дворцѣ, и самъ не выходилъ изъ него. Европейск³я газеты объявили въ это время, что онъ намѣренъ отказаться отъ престола; но въ Александр³и ходили слухи, что любовныя дѣлишки, которыми старый паша занимался очень усердно, и неумѣренное употреблен³е гашиша и другихъ возбуждающихъ средствъ, произвели это отвращен³е отъ жизни и занят³й, которымъ страдалъ онъ. Однакоже по прошеств³и трехъ дней, властолюбивый старикъ вылечился отъ своего недуга и рѣшился пожить и поцарствовать еще немножко. Черезъ недѣлю, нѣкоторые изъ вашей парт³и представлялись ему въ Каирѣ и нашли его совершенно здоровымъ.
   Болѣзнь паши, и итальянская опера и ссора двухъ примадоннъ, изъ которыхъ одна была очень хорошенькая, составляли главные предметы разговоровъ. Я ознакомился съ этими новостями въ лавочкѣ одного цирюльника. Мѣшая французск³й языкъ съ испанскимъ и итальянскимъ, онъ сообщалъ ихъ своимъ посѣтителямъ достойною удивлен³я скороговоркою.
   Видѣли мы знаменитый обелискъ, посылаемый Мешетомъ Али въ даръ британскому правительству, которое не обнаружило однако же особенной поспѣшности принять этотъ тяжеловѣсный подарокъ. Огромное изваян³е валяется на землѣ, заскверненное всевозможными гадостями. Мальчишки возятся вокругъ него, привлеченные сюда грязью. Арабы, Негры и погонщики лошаковъ, проходя мимо, глядятъ на поверженный обелискъ также холодно, какъ и британское правительство, не позаботившееся до-сихъ-поръ объявить о славныхъ результатахъ египетской кампан³и 1801 года. Если же англ³йская нац³я смотритъ на этотъ подарокъ такъ холодно, то непростительно было бы съ нашей стороны приходить отъ него въ восторженное состоян³е.
   Помпейская колонна совсѣмъ не такъ высока, чтобы можно было удивляться ея размѣрамъ. Этотъ памятникъ не избѣгъ также позорной участи: матросы и друг³е необразованные путешественники исчертили его грубыми знаками; даже имя Псамстиха исчезло подъ другими неприличными надписями. Очень жалѣю, мой другъ, что не могу представить вамъ снимка съ имени этого монарха, истор³я котораго такъ занимаетъ васъ.
   Болѣе всего понравился мнѣ въ Александр³и праздникъ Негровъ. Они справляли его за городомъ, въ деревушкѣ. Здѣсь собралось многое множество старыхъ, худыхъ, толстыхъ, безобразныхъ, дѣтскихъ и счастливыхъ лицъ, для которыхъ природа изобрѣла несраменно болѣе черную и прочную краску, нежели тотъ составъ, которымъ Египтяне покрыли базу Псаметиха. Всѣ лица, какъ у женщинъ, носившихъ за спиною грудныхъ ребятъ, такъ и у почтенныхъ стариковъ, съ сѣдинами, не уступавшими въ бѣлизнѣ овечкамъ Флор³ана, были одушевлены широкой улыбкою.
   Плясали подъ звуки барабана и маленькой флейточки; хоръ, пропѣтый Неграми, отличался не только оригинальностью и вѣрнымъ соблюден³емъ такта, но также чрезвычайно пр³ятной мелод³ею. Они составили хороводъ; плясуны входили во внутрь круга, покачивали головой, размахивали небольшими прутиками, держа ихъ въ лѣвой рукѣ, и пѣли во все горло.
   Здѣсь видѣлъ я одного изъ первыхъ сановниковъ турецкой импер³и: главнаго евнуха падишаха. Но какъ наружность его отличалась отъ этихъ веселыхъ лицъ! Забота и скука придавали мягкимъ чертамъ его какое-то мрачное выражен³е.
   Черные, оборванные и голодные братья евнуха были веселы и счастливы; а онъ, осыпанный почестями, сердитъ и скученъ. Надобно ли напоминать вамъ, такому тонкому моралисту, что счаст³е, какъ въ бѣломъ, такъ и въ черномъ м³рѣ, минуя дворцы, заходитъ часто въ "tabernas pauperam".
   Вечеромъ пошли мы таскаться по кофейнямъ. Въ европейскихъ можно было найти мороженое и французск³е журналы, но въ тѣхъ, которыя посѣщаютъ Греки, Турки и вообще люди низшаго разбора, стоятъ дрянные стулья, варится негодный кофе, и два или три музыканта потѣшаютъ своимъ искусствомъ неразборчивую публику. Послѣ прекраснаго пѣнья Негровъ, я не могъ слышать безъ отвращен³я этой противной музыки.
  

XIV.

Нилъ. - Пирамиды. - Эзбек³э. - Hotel d'Orient. - Завоеватель Уэггорнъ.- Архитектура.- Предводитель пилигримовъ. - Арнауты. - Невольники.- Египетск³й обѣдъ.- Пигмеи и Пирамиды.- Заключен³е.

  
   По каналу Махмуда плыли мы на катеръ Полуостровской и Восточной Компан³и; его буксировалъ маленьк³й пароходъ; сцена, окружавшая васъ, была утомительно однообразна: съ обѣихъ сторонъ топк³е берега, а сверху синее небо. Мѣстами встрѣчались хижины, слѣпленныя изъ грязи, и небольш³е ряды высокихъ пальмъ; кое-гдѣ подлѣ воды стояла женщина въ синемъ платьѣ, и рядомъ съ нею маленьк³й сынъ въ томъ темномъ костюмъ, которымъ надѣлила его природа. Съ одного изъ моихъ товарищей упала шляпа; въ тотъ же мигъ нырнулъ за нею Арабъ, выплылъ изъ грязной воды со шляпою въ руки и пустился бѣжать нагишомъ по берегу вслѣдъ за пароходомъ, который въ это время былъ уже далеко отъ него: смуглое тѣло Араба свѣтилось на солнцѣ. Потомъ ѣли мы полуразогрѣтыхъ куръ и пили горьк³й эль; потомъ обѣдали: опять эль и холодныя куры, и въ этихъ занят³яхъ прошелъ день.
   Къ вечеру достигли мы города Атфе, который стоитъ при соединен³и канала съ Ниломъ. Въ немъ пустыри перемѣшаны съ домами и пальмами; полуобнаженный народъ толпится посреди негодныхъ, деревенскихъ базаровъ, мѣняя свои сельск³я произведен³я на плоды и разноцвѣтныя бусы. Здѣсь каналъ кончается широкой плотиною, изъ-за которой поднимаются мачты египетскихъ кораблей, стоящихъ надъ русломъ Нила.
   Однако же не пустое дѣло видѣть эти красныя волны. Вотъ низк³е зеленые берега, сложенныя изъ ила хижины, пальмовыя рощи, багровое солнце, садящееся за ними, и большая, мрачная, извилистая рѣка, кое-гдѣ ярко освѣщенная. Ничего особеннаго; но это Нилъ, древн³й Сатурнъ судоходныхъ рѣкъ, даже древнее божество, хотя юнѣйш³е рѣчные боги и затмили минувшую славу его. Привѣтствуемъ тебя, почтенный праотецъ крокодиловъ! Всѣ пассажиры были преисполнены чувствомъ глубочайшаго уважен³я, которое выразилось тѣмъ, что мы чуть не передрались за

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 77 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа