Главная » Книги

Теккерей Уильям Мейкпис - Путевые заметки от Корнгиля до Каира, через Лиссабон, Афины, Констан..., Страница 8

Теккерей Уильям Мейкпис - Путевые заметки от Корнгиля до Каира, через Лиссабон, Афины, Константинополь и Иерусалим


1 2 3 4 5 6 7 8

все-таки очень хотѣлось развѣдать мнѣ, как³я особенныя причины привязываютъ нашего пр³ятеля къ восточной жизни. По своимъ склонностямъ и привычкамъ онъ въ полномъ смыслъ городской житель. Семейство его живетъ въ Лондонъ и ничего не слышатъ о немъ; а между тѣмъ имя его все еще находится въ спискѣ членовъ клуба, комната, въ которой жилъ онъ, содержится въ томъ же видѣ, въ какомъ была при немъ, и забытыя сестры дрожатъ отъ страха при мысли, что Фридерикъ ихъ отпустилъ длинную бороду, привѣсилъ изогнутую саблю, облекся въ турецк³й костюмъ и разгуливаетъ въ какой-то дальней сторонушкѣ. Конечно, въ сказкѣ очень хорошъ этотъ костюмъ; но въ дѣйствительности жизни родина, Лондонъ, бритва, сестра, которая поитъ васъ чаемъ, и узк³е, англ³йск³е штаники несравненно лучше необозримыхъ турецкихъ шараваровъ. Такъ что же заставило его обратиться въ бѣгство отъ этихъ приличныхъ и законныхъ удовольств³й жизни?
   Я думалъ сначала, что виною всему блестящ³е глаза хорошенькой Зюлейки; но онъ честью своей увѣрялъ меня, что глаза эти принадлежатъ черной поварихѣ его, которая стряпаетъ пилафъ и начиняетъ огурцы рубленою бараниной. Нѣтъ; причина тутъ заключается въ такой склонности къ лѣни, какую Европейцу, по-крайней-мѣрѣ Англичанину, и понять даже трудно. Онъ живетъ, какъ человѣкъ, привыкш³й курить оп³умъ: мечтательной, сонной, лѣнивой, табачной жизнью. Онъ говоритъ, что ему надоѣли наши вечерн³е съѣзды, что онъ не хочетъ носить бѣлыхъ перчатокъ, накрахмаленныхъ галстуховъ и читать журналовъ. Даже тихая жизнь въ Каирѣ кажется ему слишкомъ цивилизованною: здѣсь проѣзжаютъ Англичане, и возобновляется старое знакомство. Величайшимъ наслажден³емъ была бы для него жизнь въ пустынѣ, гдѣ можно болѣе ничего не дѣлать, нежели въ Каиръ. Тамъ и палатка, и трубка, и скачка на арабскихъ лошадяхъ; тамъ нѣтъ толпы, которая не даетъ вамъ свободно пройдти по улицѣ; тамъ, по ночамъ, созерцалъ бы онъ блестящ³я звѣзды, смотрѣлъ бы, какъ чистятъ верблюдовъ, зажигаютъ огни и курятъ трубки.
   Ночныя сцены очень эфектны въ Каирѣ. Здѣсь ложатся спать до десяти часовъ вечера. Въ огромныхъ здан³яхъ не мелькаетъ ни одной свѣчки, а только въ синей глубинъ безмятежнаго неба горятъ надъ вами звѣзды съ удивительнымъ блескомъ. Проводники несутъ два маленьк³е фонарика; свѣтъ ихъ удвоиваетъ темноту опустѣвшихъ улицъ. Простой народъ, свернувшись калачикомъ, спитъ въ дверяхъ и воротахъ; проходитъ дозоръ и окликаетъ васъ; въ мечети блеститъ огонекъ; туда, на всю ночь, пришли молиться правовѣрные; вы слышите странные звуки ихъ носовой музыки. Вотъ домъ сумасшедшихъ; у окна стоитъ человѣкъ, разговаривая съ луною: для него нѣтъ сна. Всю ночь на пролетъ воетъ и распѣваетъ онъ - это сцена довольно пр³ятная. Утративши разумъ, онъ не потерялъ съ нимъ людскаго тщеслав³я: на перекоръ соломѣ и рѣшеткамъ, онъ все-таки владѣтельная особа.
   Что новаго сказать вамъ о знаменитыхъ здан³яхъ? Но вы не повѣрите, что мы были на пирамидахъ, пока я не принесу вамъ какой-нибудь вещички съ вершины ихъ.
   Мальчикъ въ бѣломъ колпакѣ карабкался по камнямъ, держа въ рукъ кувшинъ съ водою для освѣжен³я утомленныхъ путниковъ, которые подымались вслѣдъ за нимъ. Вотъ, наконецъ, присѣлъ онъ на верху пирамиды. Обширный, гладк³й пейзажъ раскинулся передъ его глазами: большая рѣка, текущая извилинами; пурпуровый городъ, съ укрѣплен³ями, спицами и куполами; зеленыя поля, пальмовыя рощи и деревни, мелькавш³я темными пятнами. Долины были еще покрыты наводнен³емъ; далеко, далеко тянулся этотъ пейзажъ, сливаясь съ золотымъ горизонтомъ. Перенесенный на полотно или на бумагу, онъ былъ-бы очень неэфектной картиною. Два сонета Шеллея я признаю самымъ удачнымъ описан³емъ пирамидъ; они лучше даже дѣйствительности. Вы можете закрыть книгу и нарисовать въ своемъ воображен³и то, что высказано въ ней словами; по-крайней-мѣрѣ отъ этого занят³я не отвлекутъ васъ мелочныя непр³ятности, напримѣръ, крикливая толпа нищихъ, которые цѣпляются здѣсь за ваши фалды и вопятъ неотступно, чтобы вы подали имъ милостыню.
   Поѣздку къ пирамидамъ можно назвать самой пр³ятной прогулкою. Въ концѣ года, хотя небо почти и безоблачно, однако же солнце не печетъ слишкомъ жарко, и окрестность, освѣженная сбывающимъ наводнен³емъ, покрыта свѣжей, сочной зеленью. Мы двинулись изъ гостиницы въ-шестеромъ; съ нами была одна леди; она распоряжалась содовой водою и также присѣла отдохнуть на вершинѣ Хеопса. Те изъ насъ, которые были предусмотрительнѣе, запаслись двумя лошаками. Мой лошакъ по-крайней-мѣрѣ пять разъ упалъ во время дороги, заставивши повторить меня прежн³й опытъ, хотя и съ большимъ успѣхомъ. Разстоян³е отъ ногъ до земли очень не велико; когда падаетъ лошакъ, стремена соскальзываютъ съ подошвъ, и вы становитесь на ноги чрезвычайно легко и грац³озно.
   Эзбск³йской долиною и предмѣст³ями города, гдѣ находятся дачи египетской аристократ³и, проѣхали мы къ старому Каиру; тутъ вся наша парт³я вошла на паромъ, который быстро понесся на противоположный берегъ Нила. Перевозчиками были крикливые и расторопныя Арабы, ни сколько не похож³е на важныхъ и безмолвныхъ Турокъ. Въ продолжен³е всей дороги пирамиды находились въ виду у васъ. Тонк³я серебристыя облачка прикрывали слегка зарумяненныя солнцемъ вершины ихъ. На пути видѣли мы нѣсколько любопытныхъ сценъ восточной жизни. У воротъ загороднаго дома паши, стояли невольники и лошади, покрытыя попонами; рядомъ съ навьюченными лошаками шли земледѣльцы; въ Каирѣ останавливались они отдохнуть и освѣжиться подлѣ фонтановъ. Мимо насъ прошелъ медленнымъ шагомъ отрядъ солдатъ, въ бѣлыхъ мундирахъ, красныхъ шапкахъ и съ блестящими штыками. Потомъ слѣдовали прибрежныя сцены: на противоположномъ берегу былъ хлѣбный рынокъ, и туда-то плыли паромы и рѣчныя суда подъ красными парусами. Тутъ съ берега, открывши золотистое лицо свое, внимательно, словно мѣсяцъ, глядѣли на насъ очень хорошенькая женщина, съ серебряными на рукахъ браслетами. На вѣтвяхъ пальмъ висѣли кистями пурпуровые финики; сѣрые журавли и цапли носились надъ прохладной водою блестящихъ озеръ, образовавшихся послѣ разлит³я Нила; вода струилась сквозь отверст³я грубыхъ плотинъ, орошая сосѣдн³я поля, покрытыя удивительно свѣжей зеленью. Вдали выступали дромадеры, съ сѣдоками, которые растянулись на горбахъ у нихъ; въ каналахъ стояли вязк³я парусныя суда. То проѣзжали мы древнимъ мраморнымъ мостомъ; то тянулись гуськомъ по узкой бороздѣ склизкой земли; то шлепали по грязи. Наконецъ, въ полумилѣ отъ пирамиды, подъѣхали мы къ большой лужъ стоячей воды, саженей въ пятнадцать шириною, и, при общемъ хохотъ, возсѣли на плеча полунагихъ Арабовъ. Но подъ смѣхомъ скрывалось другое чувство: мног³е изъ васъ побаивались, чтобы дикари не сунули ихъ въ глубок³я ямы, которыми изобиловало это измѣнническое озеро. Къ счаст³ю, дѣло окончилось только смѣхомъ и шутками, крикомъ переводчиковъ и ссорами Арабовъ при дѣлежъ вырученныхъ за перевозъ денегъ. Мы разъигрывали фарсъ на сценѣ, украшенной пирамидами. Величаво стояли передъ нами эти громадныя здан³я, а въ тѣни ихъ происходили пошлыя вещи: высокое исчезло. Путешественникъ достигаетъ сюда сквозь длинный рядъ всевозможныхъ мытарствъ. Робко смотрите вы на предстоящ³й вамъ путь къ вершинѣ пирамиды, a вокругъ васъ гагакаютъ грубые дикари. Сверху несутся слабые крики; вы видите, какъ ползутъ туда маленьк³я насѣкомыя; вотъ добрались они до верхушки и начинаютъ спускаться внизъ, прыгая со ступеньки на ступеньку; восклицан³я и крики становятся громче и непр³ятнѣе; маленькая, прыгающая штучка, бывшая за минуту до этого не болѣе муравья, соскакиваетъ, наконецъ, на землю и превращается въ ма³ора бенгальской кавалер³и. Разогнавши съ громкимъ проклят³емъ докучливыхъ Арабовъ, которые столпились вокругъ него, онъ начинаетъ махать желтымъ платкомъ на лосное, багровое лицо свое, садится, отдуваясь, на песокъ, подъ тѣнью пирамиды, гдѣ ожидаетъ его холодная курица, и вотъ черезъ минуту толстый носъ ма³ора погружается въ стаканъ водки или въ пѣну содовой воды. Отнынѣ можетъ смѣло говорить онъ, что былъ на пирамидѣ; но въ этомъ подвитъ нѣтъ ничего высокаго. Еще разъ посмотрите вы на вьющуюся зигзагами лин³ю отъ основан³я до самой верхушки Хеопса, и у васъ явятся желан³е подняться и опять сойдти по ней. И такъ - смѣлѣй впередъ! Надобно же рѣшиться. Еслибы и захотѣлось вамъ вернуться съ половины дороги - нельзя: шесть Арабовъ идутъ позади, они не допустятъ васъ отказаться отъ задуманнаго предпр³ят³я.
   Безотвязный народъ этотъ еще мили за двѣ до пирамидъ начинаетъ уже слѣдить за Европейцами; человѣкъ шесть пристанутъ къ одному путешественнику, и до-тѣхъ-поръ не покинутъ его, пока не проводятъ на верхъ и не опустятся съ нимъ на землю. Иногда сговорятся они между собою понудить несчастнаго туриста вбѣжать туда бѣгомъ, и почти полумертваго отъ устали введутъ на пирамиду. Когда подымаетесь вы, двое этихъ негодяевъ непремѣнно подталкиваютъ васъ въ спину. Брыкаться отчаянно ногами - вотъ единственное средство отдѣлаться отъ нихъ. Въ этомъ восхожден³и не заключается ничего романическаго, труднаго или сильно дѣйствующаго на душу человѣка. Вы идете по большой изломанной лѣстницѣ; нѣкоторыя ступени ея не менѣе четырехъ футовъ вышины. Не трудно, только немножко высоконько. Видъ съ пирамиды ничѣмъ не лучше той картины, на которую смотрѣли вы, сидя на лошакѣ. Видно немного побольше рѣки, песку и полей, засѣянныхъ рисомъ. Не торопясь, сходите вы внизъ по этимъ большимъ уступамъ; вамъ хотѣлось бы помечтать, но проклятые крики Арабовъ разгоняютъ мысли и не даютъ вамъ подумать.
   - Какъ! И вы ничего болѣе не въ состоян³я сказать о пирамидахъ? Стыдитесь! Ни одного комплимента ни ихъ гигантскимъ размѣрамъ, ни ихъ вѣковой древности; ни громкой фразы, ни восторженнаго выражен³я. Не хотите ли вы увѣрить насъ, что пирамиды не внушили вамъ глубокаго къ себѣ уважен³я? Полноте! Возьмите перо и постарайтесь составить изъ словъ памятникъ, такой же высок³й, какъ и эти необъятныя здан³я, которыхъ не могли сокрушить ни "imber edax", ни "aquilo impotens", ни полетъ времени.
   - Нѣтъ; куда намъ! Это дѣло ген³евъ, великихъ поэтовъ и художниковъ. Мое перо непригодно для такихъ вещей. Оно вырвано изъ крыла простой домашней птицы, которая расхаживаетъ по двору, любитъ бормотать, порою и посвистываетъ; но взлетать высоко рѣшительно не въ состоян³и, и при всякой попыткѣ на такой полетъ опускается внизъ очень скоро. Конецъ ея вотъ какой: попасть на столъ въ Рождество или въ Михайловъ день и занять семью на полчаса времени, доставивши ее - да позволено будетъ надѣяться вамъ - маленькое удовольств³е.
  

---

  
   Черезъ недѣлю явились мы въ карантинной гавани Мальты, гдѣ семнадцать дней отдыха и тюремнаго заключен³я были почти пр³ятны послѣ безпрестанныхъ обозрѣн³й новизны въ продолжен³е послѣднихъ двухъ мѣсяцевъ. Можно похвалиться, что мы въ коротк³й промежутокъ времени: отъ 23-го ³юля до 27-го октября, видѣли больше городовъ и людей, нежели въ такой же срокъ видятъ ихъ друг³е путешественники. Мы посѣтили Лиссабонъ, Кадиксъ, Гибралтаръ, Мальту, Аѳины, Смирну, Константинополь, ²ерусалимъ и Каиръ. Назван³я этихъ городовъ велю я вышить на ковровомъ мѣшкѣ, который побывалъ въ нихъ со мною. Какое множество новыхъ чувствъ, разнообразныхъ предметовъ и пр³ятныхъ воспоминан³й остается въ душѣ человѣка; совершившаго такую поѣздку! Вы забываете всѣ непр³ятности путешеств³я, но удовольств³е, доставленное имъ, остается съ вами. Здѣсь повторяется тоже, что происходитъ съ человѣкомъ послѣ болѣзни: забывая тоску и страдан³я, томивш³я его во время недуга, онъ съ наслажден³емъ припоминаетъ всѣ мелочныя обстоятельства, сопровождавш³я его выздоровлен³е. Теперь забылъ я о морской болѣзни, хотя розсказнями о ней и наполненъ журналъ мой. Случилось, напримѣръ, что горьк³й эль на пароходѣ оказался никуда негоднымъ, что поваръ дезертировалъ въ Константинополъ, и преемникъ его кормилъ насъ очень плохо, пока успѣлъ попривыкнуть къ дѣлу. Но все это прошло, все забылось, и въ памяти остается только свѣтлая сторона путешеств³я. Не долго блестѣли передъ нами, подъ синимъ небомъ Аттики, бѣлыя колонны Парѳенона, но если бы въ продолжен³е всей жизни мы безпрестанно видѣли ихъ, и тогда воображен³е наше не могло бы представить ихъ живѣе. Одинъ часъ пробыли мы въ Кадиксѣ, но бѣлыя здан³я и синее море - какъ ясно рисуются они въ нашемъ воспоминан³и! Въ ушахъ все еще дребезжатъ звуки гитары, и передъ глазами вертится ловк³й цыганъ, посреди рынка, освѣщеннаго солнцемъ, наполненнаго плодами и вѣщами. Можно ли забыть Босфоръ, эту великолѣпнѣйшую сцену, прекраснѣе которой нѣтъ ничего въ подлунномъ м³рѣ? Теперь, когда пишу я и думаю о быломъ, передо мною возстаетъ Родосъ, съ его древними башнями, чудной атмосферою и темно-голубымъ моремъ, обхватившимъ пурпуровые острова. Тихо идутъ Арабы по долинѣ Шарона, въ розовыхъ сумеркахъ, передъ самымъ восходомъ солнца. Съ мечети; которая стоитъ на дорогъ въ Виѳлеемъ, и теперь могу видѣть я печальныя моавск³я горы съ блистающимъ въ промежуткахъ ихъ Мертвымъ моремъ. У подошвы Масличной горы стоятъ черныя, источенныя червями деревья Гѳесиман³и, а вдали, на каменныхъ холмахъ, подымаются желтыя укрѣплен³я города.
   Но едва-ли не самой дорогой мечтою осталось воспоминан³е о ночахъ, проведенныхъ на палубѣ, когда свѣтлыя звѣзды блистали надъ головою и мысли мои неслись на родину. Однажды, въ Константинополѣ, долетѣлъ до меня крикъ муэдзина: "Спѣшите на молитву!" Звонко дребезжалъ онъ въ ясномъ воздухѣ; въ тоже время увидалъ я Араба, павшаго ницъ, и еврейскаго равина, склонившагося надъ книгою: всѣ они славословили своего Создателя. Теперь, когда сижу я дома, въ Лондонѣ, и дописываю послѣдн³я строчки моихъ Путевыхъ Замѣтокъ,- эти фигуры, вмѣстѣ съ плывущимъ пароходомъ и нашей на немъ церковной службою, живѣе всего рисуются въ моемъ воображен³и. Такъ-то всѣ мы; и каждый изъ насъ по-своему, преклоняя колѣна, прославляемъ Отца нашего. Сестры и брат³я, не смѣйтесь надъ ближнимъ, если голосъ его не сходенъ съ вашимъ голосомъ. Вѣрьте, что въ словахъ моихъ нѣтъ лицемѣр³я, и смиренное сердце исполнено благодарности.

"Библ³отека для чтен³я", NoNo 7-10, 1857


Другие авторы
  • Гауф Вильгельм
  • Готфрид Страсбургский
  • Артюшков Алексей Владимирович
  • Глинка Федор Николаевич
  • Политковский Патрикий Симонович
  • Туманский Василий Иванович
  • Койленский Иван Степанович
  • Ильин Сергей Андреевич
  • Петров Александр Андреевич
  • Золотусский Игорь
  • Другие произведения
  • Мицкевич Адам - Адам Мицкевич: биографическая справка
  • Теплов В. А. - Поезка в Троаду
  • Шекспир Вильям - Mэкбет
  • Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Воля
  • Соловьев-Андреевич Евгений Андреевич - Е. А. Соловьев-Андреевич: биобиблиографическая справка
  • Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Чорт
  • Семевский Василий Иванович - Семевский В. И.: биографическая справка
  • Крестовский Всеволод Владимирович - В дальних водах и странах
  • Тютчев Федор Иванович - Хронологический указатель стихотворений
  • Короленко Владимир Галактионович - Георгий Чулков. - "Тайга"
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 108 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа