Главная » Книги

Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич - Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола, Страница 10

Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич - Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

justify">   - Не надо мне денег, только ее бейте меня.
   Но он этого не слушал, а бил, пока заморился. Тогда отдал ему 10-ть руб., 2 рубля тому, кто вытащил, а 5 рублей себе оставил и говорит:
   - Ступай, пожалуйся на меня смотрителю; он у вас спрашивал, у кого есть деньги, чтобы ему передавали; почему вы не отдали?
   И так эти 7 руб. остались у них.
   Нас на второй день Пасхи отправили. Мы ехали вместе до станции, где расходится дорога на Петровскую и на Екатеринодар. Нас повезли вправо, их влево.
   Во время праздника Христовой Пасхи по России было много подаяния в тюрьмы. Есть в России хорошие люди посещают темницы, так что в таких случаях иногда они нас поддерживали в телесных силах. Нельзя забыть этого.
   Прошли мы часть Сибири, да России прошли одну сторону, и все говорят, что русский император один на всю Россию и закон один, а мы видим, что в каждом тюремном замке каждый смотритель поставляет свой закон и свои порядки. В некоторых тюрьмах смотрители обходятся с людьми по-человечески, в других же арестантов и не считают ни за людей, ни за какую тварь.
   Привели нас в Екатеринодарскую тюрьму. Меня посадили в пересыльную камеру, а бывших моих друзей - А. Савенкова, П. Обросимова, - завели в карцер двух в один. Продержали нас одну неделю. При отправке я только мог их увидеть за неделю. Они так поизмучились, что страшно было на них смотреть.
   Привезли нас в Новороссийск, посадили нас всех вместе. Тут нас продержали около двух недель. В течение этого срока случилось два раза убийство 77) в нашей камере. Оба раза вечером входил смотритель на проверку. Проверит и скажет:
   - Становитесь на молитву.
   Все встали и смотрят в один угол, где висела досточка - на ней нарисован женский лик.
   -----
   77) Слово "убийство" духоборцами употребляется не только тогда, когда человек уже лишен жизни, но и когда он потерял сознание.

Прим. ред.

- 140 -

   Они запели "Отче наш, иже еси на небесех". Мы стоим, смотрим. Смотритель вышел из камеры.
   Один арестант взял полотенце, подошел ко всем стоявшим, залез в середину, выбрал одного, накинул с затылка на глаза, обмотнул кругом шеи. Тут еще подбежало человек пять, связали его и начали бить. Остальные все стояли и смотрели. У него были глаза закрыты; он не видал, кто его бил; рот тоже был завязан, кричать нельзя было. Они его избили, положили к сторонке. Он лежал целый час, не ворочался. Потом стал стонать, пришел в память, подлез к дверям, стал звать надзирателя. Надзиратель вошел. Он стал жаловаться, что его избили. Надзиратель спросил:
   - Кто избил?
   Он указал на одного, но ошибся. Все забожились, что он не бил. Так и не нашлось виноватого, потому что арестанты не показывают. Утром увели его в госпиталь. Через несколько дней другого тоже таким же образом избили.
   Я стал их спрашивать:
   - За что вы, братья, так людей бьете?
   Они мне рассказали, что это нехорошие люди, сыщики, что много людей через них в Сибирь пошло, а вот и сами в тюрьму попали.
   - Так мы их научим, как людей продавать. Вот они поправятся, им опять тоже будет, а нет, так в бане кипятком обварим, а им уж отсюда не будет сворота; за то, что они сами много интересовались, и сами попались.
   Дождались мы времени, тогда посадили нас на пароход; пароход заходил по всем портам. Из России ехало с нами много людей молиться. Они на пути все слезли с парохода. Нас везли двое суток до Батума. Ввели нас в батумскую тюрьму. В тюрьме были грузины, армяне, татары. Тут уже другие порядки тюремные: курение табаку, крики, игры, пляски. Все это не воспрещается. Пробыли мы в ней две недели. Тогда нас отправили в тифлисскую тюрьму, и в тифлисской были две недели. Но эти две недели прошли для нас скоро, потому что в Тифлисе была масса наших братьев, заключенных в тюрьме. Как пришел я, повидался с сыном, который уже содержался там около двух лет в одной этой надоевшей тюрьме. А я его не видел уже три года. Это тюремное свидание нам дорого стоило, да тут уж было разрешено свидание в течение двух недель. Нас многие вызывали на свидание. Меня вызывал Александр Стреляев. Это было в первый раз. Тут нас было двое: Александр Савенков да я; а И. Обросимова в Гории ссадили, потому что его семейство в ссылке находилось в Горийском уезде в Тифлисской губернии. Приезжали к нам: родитель мой, старшая сестра и племянник; они все меня вызывали на свидания. Я узнал

- 141 -

   в тюрьме, в какой день нас будут отправлять. Они остались до того дня. Когда выводили нас из тюрьмы, они стояли около ворот, и я им передал свои лишние вещи. Они весело смотрели на меня. А как вышел из ворот, они увидели меня в оковах, с железною цепью на руках, тут что-то они опечалились, а сестра так сильно и горько заплакала, что я, смотря на нее, не мог себя сдержать; хотел ее попросить, чтобы она не плакала, но солдаты не позволяли говорить. В это время много наших было в Тифлисе, везде по улицам стояли и смотрели на нас. Пришли мы на вокзал, там увидели своего брата А. Чевелдеева, которого от нас в Козлове отделили, так что он после нас через две недели прибыл в Тифлис. Тут мы с ним повидались и хоть издали немного поговорили. Он сказал:
   - Почти везде шел по вашим следам. Из какой тюрьмы вас выведут, а нас туда приведут, так что мне в каждой тюрьме про вас рассказывали.
   Тогда их повели в Тифлисскую тюрьму, а нас посадили в вагон, привезли на Акстафинскую станцию; на Акстафе нас ссадили, ввели в этапное помещение, куда были арестанты приведены делижанской местной командой. Они ожидали бакинского этапа. Арестанты были почти все татары в кандалах. Когда их вели из Делижана около Караван-Сарайской станции, у них сделался побег. Один арестант снял с руки цепь и бросился в овраг, но убежать ему не удалось. Солдаты его убили . . .78), да я это так к примеру говорю, а если поясней сказать, их на то и в солдаты берут, к тому и учат, чтобы людей убивали. Акстафинское этапное помещение было очень маленькое. Когда свели два этапа в одно помещение, было очень тесно, да к тому же в камере очень тяжко.
   С ними был один казак, да нас двое. Солдаты нас троих поместили около окошка, чтобы мы пользовались легким воздухом да к тому же попросили нас смотреть, не сделали бы чего арестанты. Пробыли мы там двое суток, так что и окошком мало пользовались. Всю бытность были как в тяжкой бане. Арестанты сидели на земле и всю бытность кричали, что мы не доживем, чтобы отсюда выйти живыми.
   После этих двух дней повели нас делижанские солдаты к Делижану; вели 5-ть дней. В течение этого срока мы насмотрелись на их поступки, так что не обошлось ни одного дня, чтобы они не побили на дороге человек 20-ть. Они взяли кур 10-ть; вот эта
   -----
   78) Опускаем из цензурных соображений суждение духоборца Андросова о поступке солдат. Прим. ред.

- 142 -

   стража по дороге и грабила людей. С нами шли до Делижана татары, армяне, грузины и тушинских два бека в Эривань в суд. Говорят, что им не передали повестку и они не явились в суд, а вот теперь их гонят этапным порядком.
   Привели нас на станцию Торсачай. Один бек вошел вперед в этап и занял место около окошка открытого. Ему хотелось пользоваться приятным легким воздухом. Вошел старшой и унтер-офицер, исколотили этого бека, запхнули его в темный угол, а нам велели занимать около окошка. Так что везде в этапных помещениях они нас ставили около окна; надеялись на нас, потому что от нас плохих дел не видели. Эта станция небольшая - всего 15 верст от Делижана. Утром не спешили выходить из Торсочая. Утром сделался в этапе бунт. Двое арестантов подрались: армянин с крутином. Сделался шум. Вошли солдаты, спросили:
   - Кто дралея?
   Тут был молодой солдат, бежавший со службы. Его гнали опять на службу. Он указал, что армянин побил крутина. Тогда эти солдаты начали бить этого армянина, так что страшно было смотреть. Били его до полусмерти; бросили, вышли солдаты. Пришел в память армянин, подошел ко мне и говорит:
   - Вас солдаты спрашивали первого, кто дрался; вы почему не указали ни на меня, ни на крутина?
   Мы ему сказали:
   - На что мы будем предавать своих братьев?
   Тогда он побожился, что этого молодого солдата ночью сонного задушит, только разве не удастся: "потому что мне итти на Эривань, а ему на Александровск".
   Крутин был молодой мальчик, увидел, что солдаты побили через него человека. Когда стали выпускать из этапа, он прикинулся и говорит:
   - Не могу итти.
   Управились солдаты, поцепляли на цепь арестантов и кричат ему:
   - Выходи!
   Но он не выходит, отвечает:
   - Не могу.
   Тогда вышли два солдата, стали его бранить. Он не слушал их; а потом они начали бить, но он сначала терпел, а то видя, что дело не так, вскочил, прибежал, где все стояли, стал совсем здоровым. Приковали и его к цепи и шел он всю дорогу очень бодро, более не жаловался, что избит, видя, что эти солдаты очень больно бьют армянина.
   Пришли в Делижан в этап. Принимал всех арестантов офицер. Нас двух поставил в сторону. Всех обыскивали, а нас офицер не позволил обыскивать. Подошел сам и спросил:

- 143 -

   - У вас нет ничего, что не позволяют иметь арестантам?
   Мы сказали:
   - Нет.
   - Так заходите в этап, я вам верю.
   Внесли мы свои вещи, положили, вошел солдат и говорит:
   - Офицер нам приказал вас не замыкать, а дать вам свободу, чтобы вы могли гулять по двору.
   Там была дневка и мы целый день пользовались легким воздухом, гуляли по двору. Пришли александропольские солдаты и повели нас. На 5-й день пригнали нас в обед. Подвели к полиции. Крутинов и других оставили там, а нас повели в тюрьму глухим переулком, чтобы из знакомых никто не видел. Так и сделали, но все-таки узнали наши из ближайшего селения Кирилловское и трое приехало: Федор Светлищев, Иван Щукин, Павел Шилов. Просили они смотрителя, чтобы повидаться с нами, но смотритель этого не позволил, так что издали из окошка мы их видели, да подаяние от них получили. Пробыли мы в этой тюрьме одну неделю. Тогда нас погнали в Карс. Прошли мы первую станцию, остановились ночевать. Эта станция была очень близко от селения Кирилловки. Узнали о прибытии нашем кирилловские. Многие приходили на свидание, приносили разные закуски. Сестра моя приносила ужин, постели. Тут солдаты ни в чем наших не притесняли, так мы эту ночь весело провели. Утром у нас у всех был завтрак. Больше всех на счет ужина и завтрака хлопотала сестра моя Маша, она всю ночь не спала. Утром рано пошел этап, чтобы холодком пройти большую часть станции. Не успели мы выйти из Оргина, встретил нас мой тесть Евдоким Рыбалкин и Алексей Негреев. Они приехали на фургоне, попросили старшего солдата, чтобы нас провезть на фургоне эту станцию. Старший сказал:
   - Отъезжайте от станции, а тогда можно.
   Так и сделали. Стали подходить к Спасовке, тут уж все селение, мужчины, женщины - идут. Все стали около дороги, встречали нас, но солдаты не дозволяли останавливаться, прогнали нас, так что мало и дозволили говорить. Отъехали мы от Спасовки верст 5-ть, встретили нас: покойная мать моя, жена с детьми и внуком. Подъехали на фургоне. Тут я с ними повидался и так как солдаты мне не перечили, я сел с ними в один фургон, проехал версты 3 вместе; потом стала видна большая группа народу. Солдаты приказали мне слезть с фургона и зайти в круг арестантов. Я вошел. Тогда они погналя нас скорей. Когда стали подходить к народу, это были наши горельские. Они пололи хлеб да и подошли к дороге повидать нас, но им не удалось, потому что мимо них нас гнали рысью. Мы успели им только на бегу сказать:

- 144 -

   - Здорово, братья и сестры!
   Ночевали на Поргетском этапе. Тут уже мало кого к нам пускали. Тут полагалась дневка, но солдаты не захотели дневать и утром ушли мы отсюда. На другой день вечером пришли в Карс. В Карсе А. Савенкова пустили, а меня взяли в полицию, посадили вместе с арестантами, где было много срочных. Вечером мне односелец наш Николай Вышлов подал ужин и сказал, что хлопотал на счет освобождения, да уездного нет дома, ушел в гости.
   - Если скоро прийдет, то я похлопочу о тебе.
   Эту ночь я ночевал в полиции. В камере было очень тесно. Места на нарах не было, а пол был земляной, да к тому же в полколено грязь. Многие арестанты лежали прямо в грязи. Я спросил:
   - Где же мне занимать место?
   Тут были русские, греки, армяне, татары. Они мне ответили:
   - На нарах нет свободного места, а выбирай, где посуше на земле.
   Я стал смотреть, где поудобней. Лежавший на наре молодой мальчик татарской нации вскочил с нары, схватил свой палас и говорит:
   - Вот ваше место.
   Я стал его уговаривать:
   - Не беспокойся, я и на земле могу спать.
   Но он на это не обратил внимания, постлал свой палас на грязь, лег на него и говорит:
   - Я свое место отдал вам, а вы как хотите; я буду спать здесь.
   Тогда я занял его место.
   Утром меня позвал полицеймейстер. Вхожу я в полицию, стоит есаул, прислан от уездного. Полицеймейстер говорит мне:
   - Вот уездный прислал за тобой, возьми свои вещи и иди с этим человеком.
   Пошли мы с есаулом к уездному. Вошли во двор. Там уже стояли Н. Вышлов, А. Савенков, да я пришел, и стало нас трое.
   Уездом управлял подполковник Надеждин. Он всем нам троим лично был знаком, потому что он долго служил в нашем участке, да мы все трое имели раньше много общественных дел с ним, вместе и гуляли. Он, как увидел нас, подошел, подал руку, поздоровался с нами и говорит:
   - Я вчера вечером был у губернатора, говорил о вас, но он сердится на вас, приказал, чтобы я вас к нему привел; надо итти.
   Пошли мы вместе с уездным. Идем по улице, стали мы спрашивать уездного:

- 145 -

   - Что вы нам будете делать?
   Он говорит:
   - Я буду стараться отпустить вас домой; посмотрим, что скажет губернатор.
   Вошли мы в корридор к губернатору. Уездный пошел к нему. Мы немного обождали. Вышел к нам вместе с уездным губернатор генерал Томич, начал нас ругать; хуже пьяного солдата ругался, потом говорит:
   - Кто вам позволил разъезжать по Сибири?
   Я сказал:
   - Совесть наша нам позволила.
   Он еще больше стал ругаться. Мы стояли и смотрели на него. Ему набрыдло ругаться, и он спросил:
   - Скажите мне, чтР ваша совесть вам позволила; а знаете, что вам за это будет?
   Я сказал:
   - Знаем.
   Тогда он быстро поглядел на меня и закричал:
   - Говори.
   Я стал говорить:
   - Мы ездили, потому что желали исполнить закон Спасителя. В Евангелии написано: болящего посети, в темницу пойди, словами возвесели; так и мы хотели навестить сосланных людей, а не знающие Бога нас не допустили, посадили нас в тюрьму и вот представили к вам на ваше распоряжение, а вы что хотите, то и делайте с нами. Если отпустите, будем жить на воле, а если отдадите под наказание, будем терпеть ради Христа.
   Тогда он еще заругался и сказал уездному:
   - Пусти их, пусть отправляются домой.
   Тогда пошли мы вместе с уездным в уездное управление.
   Он мне говорит:
   - Пойдем, получи свои деньги.
   Выдал мне деньги и освободили меня.
   Приехал я домой. Дома все благополучно. Тут не стал меня старшина преследовать, а говорит:
   - Андросов, опять можешь ехать, куда угодно; я теперь доносить не буду, потому что они очень строго мне приказывали смотреть вас, а вы как явитесь, они не арестовывают, а пускают на волю. Я о вас написал, что более караулить вас не буду.
   С тех пор я жил без всякого притеснения. Когда стали переселяться в Канаду, я хлопотал на счет найма парохода, ездил несколько раз в Батум, проживал недели по две и больше и возвращался домой без всякого письменного вида. Старшина иногда спрашивал:

- 146 -

   - Где был? Много времени не видел я тебя?
   Я открыто говорил, где был и до отхода нашего мне никто из правителей не говорил ни слова.
   Выехали мы из дома, т. е. из Карской области 10-го декабря 1898-го года на переселение в Канаду. Здесь живем свободно и благополучно.

М. С. Андросов. П. В.; М. А. 79).

   Составлена в 1901 году
   10-го марта.

-----

   -----
   79) Мы предполагаем, что под инициалами "П. В." надо подразумевать духоборца Павла Васильевича Планидина, а "М. А." означает "Михаил Андросов". Прим. ред.
  
  

Рассказ о наших предках80).

Михаила С. Андросова.

---

  
   1901-го года 10-го августа я был в городе Иорктоне и встретил там старичка Ефима Власова. Он узнал меня, что я Андросов и говорит:
   - Давно я желал поговорить с тобою, да не было случая.
   Я говорю:
   - Вот нам и случай. Завтра воскресенье. Можно целый день говорить.
   Дождавшись этого дня, стал Власов у меня спрашивать о некоторых событиях. Я ему рассказал, что знал, а потом Власов стал рассказывать, как ему рассказывал Гаврила Сорокин о своем деле, как он поступил в духоборцы. Сорокин был большой богач, имел много денег. Сам он был высокого росту - 13-ти четвертей: его рост и богатство интересовало всех.
   Стали в некоторых местах появляться духоборцы. Их в то время называли маловеры; на них было всемирное гонение. Некоторых засекали, а иных в столбы сажали, многих же ссылали на каторжную работу в рудники доставать серебряную и золотую руду.
   - В это время, - так говорил Сорокин, - заехал ко мне
   -----
   80) О предках духоборцев имеется в исторической литературе очень мало сведений. Сами духоборцы обыкновенно не любят рассказывать о "прежних временах" своей общины. Вот почему всякое сведение, касающееся истории духоборцев, тем более исходящее от самих духоборцев, мы считаем необходимым опубликовывать, дабы таким образом мог бы накопиться достаточный материал для написания совершенно полной истории этой интересной секты. ²²ечатаемый здесь "Рассказ о наших предках" духоборца М. С. Андросова, хотя и имеет в себе ряд совершенно легендарных сведений, однако в общем представляет несомненный интерес.
   Рукопись М. С. Андросова, взятая из коллекции сектантских рукописей, собранных В. Д. Бонч-Бруевичем, в настоящее время хранится в Рукописном отделении Библиотеки Императорской Академии Наук и значится по описи: "Сект. 66". Прим. ред.

- 148 -

   Кормилец 81) ночевать. Зашла у нас беседа о маловерах 82). Я Сорокин, сначала гнал хулу на этих людей. Кормилец мне давал свободу, а потом преградил так, что нет моим словам места. ЧтР скажу и сам вижу, что не к делу говорю. Утром стал уезжать от меня этот гость. Я стал стараться более, стал узнавать, что за человек, какого убеждения. Он мне рассказал. Потом я поехал к нему и говорю: "я желаю быть слугой вашим, не откажите мне в вас верить?" Кормилец говорит: "есть у меня дело; надо итти к царю. Я хочу, чтобы ты сходил к нему." Сорокин спросил: "Какое дело?" - "А вот какое - рассказать лично царю Александру об нашей вере. Я испугался и говорю: "Я не могу говорить о вере и боюсь царя; один не пойду". Кормилец сказал: "будет тебе другой товарищ, пойдете вдвоем, а только с царем говорить ты, Сорокин, будешь." Я еще больше испугался, что прямо указывает на меня. Тогда Кормилец говорит: "не бойся, Сорокин; если хочешь, чтобы была твоя слава, так иди смело. С товарищем войдете во двор царя; только помни, становись с левой стороны, а товарищ пусть становится с правой стороны, а я буду с вами и буду стоять посреди вас. И что спросят у вас, я тебе буду говорить ответ, а ты будешь отвечать им. Вот смотри на меня, какой я есть, такой и там буду и никто меня видать не будет, а ты будешь видеть меня и слышать один только." Тогда я согласился итти к царю с товарищем.
   Шли мы пешком три месяца. Пришли к царскому дворцу, у ворот ходят слуги часовые. Мы сказали, что пришли к царю поговорить о своей вере. Тогда нас впустили во двор. Когда мы вошли во двор, увидели золотую роту солдат, которые стояли у дверях. Сорокин испугался, видит, что все солдаты в золотой одежде, и потерялся, не знает, зачем и куда пришел.
   Тогда повели их к царю.
   Как вошли в дом, так и пришлось Сорокину стать с левой стороны, а товарищу с правой. Они сказали: "здравия желаем, ваше императорское величество!" Тут был и папа римский, т. е. старший поп. Он сидел, а около него открытая библия и евангелие. Сорокин не знал, что делать и куда деваться, поворотился к товарищу и увидел, что между ними стоит Кормилец. Тут сейчас пришли Сорокину на память все слова, что хорошо ему будет ответ давать со слов Кормильца. "Сошел с меня страх, возра-
   -----
   81) Духоборцы своих руководителей нередко называют различными ласкательными прозвищами. Так мужа и жену Побирохиных они называют "Радость с Радостью". Сына Побирохиных, Савелия Капустина, называют "Кормильцем", а жену его "Кормилушкой".
   82) Т. е. о духоборцах. Прим. ред.

- 149 -

  
   довадось мое сердце. Тогда папа римский стал нас спрашивать: что вы за люди, какой веры, какого звания ваша секта? 83) и остановился. Кормилец говорит мне: "отвечай: мы иже именованные духоборцы..." и так это я с начала до конца ответил из уст Кормильца. После этого стал распрашивать: "с кем Господь небеса творил?" и на это я ответил. Потом спрашивает: "ты что за человек?" 84) и на это ответил. После этих трех вопросов и ответов, Александр спросил: "а петь вы можете?" Сорокин ответил: "можем!" А сам он был вновь поступивший в эту веру и нисколько не мог петь. А товарищ его был певчий. Он (т. е. Александр) говорит: "ответы ваши на все вопросы были хорошие. Хочу я слышать ваше пение..." Тогда товарищ запел: "Внемлите, люди мои, закону Божьему..." Кормилец обратился к нему, тоже стал петь и так в два голоса поют, что страшно стоять около них. А я, Сорокин, открыл рот и смотрю на них. Спели они этот псалом. Тогда Александр подошел к Сорокину и говорит: "вы есть духоборцы; вы Бога познаете в духе вашей веры правой. Можете пользоваться этой верой". Тогда они его поблагодарили и попросили у них, чтобы они дали им вопросы и ответы, потому что у них все записывалось. Тогда Александр приказал дать копии этих больших вопросов и ответов, которые были получены ими, принесены к духоборцам и хранятся до сего времени.
   Я предполагаю, что, по всей вероятности, они у русской организации хранятся в каких-либо сведениях о духовенстве или о правительстве.
   Через короткое время постиг указ, чтобы духоборцы переселились на "Молочные воды" в Таврическую губ. Еще многие были в ссылке в Сибири по разным местам. Тогда Кормилец написал просьбу Александру. Эта просьба была составлена так: "Сице глаголет Господь Бог Израилев..." Это у вас есть, он вписан в псалмах 85), да и сейчас мы его принимаем псалмом.
   -----
   83) Именно такими словами начинается знаменитый духоборческий вопросо-ответный псалом, который составился как изложение веры, на вопросы, поставленные Преосвященным Евгением двум духоборцам в 1802 г., присланным для увещания в С.-Петербург в Александро-Невскую Лавру.
   84) Этими вопросами начинаются два других основные вопроса-ответные псалмы духоборцев, в которых изложено их религиозно-общественное миросозерцание. Прим. ред.
   85) М. Андросов упоминает здесь о записях духоборческих псалмов, произведенных В. Д. Бонч-Бруевичем в Канаде. Псалмы эти составляют так называемую "Животную книгу" духоборцев, которую мы надеемся опубликовать во втором выпуске наших "Материалов".
   Упоминаемая здесь "просьба", возведенная духоборцами на степень псалма, читается так: Сице глаголет Господь святый Бог Израилев. Создал его,

- 150 -

   Когда подали просьбу Александру, он сделал заседание в сенате, но не могли понять этого прошения. Потом передали ее духовенству; конечно, тот народ по духовной части больше понимал. Тогда они ответили Аалександру: это прошение составлено самим Богом; мы по этому прошению решить ничего не можем.
   Тогда Александр издал приказ - опросить во всех городах и селах и где только окажутся духоборцы, то без всякого притеснения пусть выходят на "Молочные воды" в Таврическую губернию. Если есть в тюрьме или в ссылке в Сибири, пусть их освободят и отправят на казенный счет на "Молочные воды" в Таврическую губернию. Его приказание было исполнено 86).
   В Сибири в одном месте было 100 человек духоборцев. Они были на каторжной работе: с мешками таскали из-под земли руду. Там же еще к ним присоединилось еще 100 человек, которые были сосланы за убийство и воровство. Видя многих людей в узах, пожелали быть братьями. Когда получился приказ, правитель вызвал всех каторжников и сделал опрос: "кто духоборец?" Они обозвались по очереди. Их имена записали. Записали 200 человек.
   Тогда он сказал: "кто писался духоборцем, выходи из партии."
   Отошли эти 200 человек.
   Тогда правитель им говорит: вы - духоборцы, вот от царя есть манифест духоборцам только на таких условиях: если кто пойдет до святой церкви, того освободить и доставить на место его жительства на казенный счет.
   Духоборцы спросили: "а где она, святая церковь?"
   Он указал, где стояла, по нашему называемый вертеп, т. е. дерево славящая церковь.
   -----
   сотворил его во грядущих; опросите меня О сынех моих, о дщерях. От дел рук моих заповедал: аз сотворил землю, человека на ней; аз утвердих рукой своей небо; аз всем звездам заповедал; аз воздвигоша царя с правдою, все пути его праведные, все созиждет град мой; от тленения людей моих возвратите не со мздою, и не с издЮрами. Речет Господь Саваф, такожде глаголет Господь: утрудись Египет вкупе, ихним обществом, в маетности мужа высока. Приидут тебе и поклонятся тебе, яко в тебе есть Бог; не яко Бог, невидимый Бог. Ты Израиля спас; постыдятся и посрамлятся. Обновляются острова израилевы; не постыдятся, ниже посрамлятся все верующие Его даже до века. Такожде глаголет Господь святой, Бог Израилев.
   Богу нашему слава. (См. "Животная книга" 225 псалом).
   86) В одном из ближайших выпусков наших "Материалов" мы напечатаем в хронологическом порядке все указы и прочие правительственные распоряжения эпохи Александра I, касающиеся сектанства и раскола.

Прим. ред.

- 151 -

   Эти вновь присоединившиеея 100 человек духоборцев сейчас согласились итти к ней; а те, которые страдали за истину, ответили: "это не святая церковь, а это вертеп разбойников."
   Он спросил: "докажите, почему вы ее признаете вертепом разбойников?"
   Они сказали: "потому что она навожена волами, а сделана ворами. Там живут разбойники и обирохи: людей обирают. Когда родится они берут, когда женится, тоже берут; а когда помрет, тогда последнюю шкуру сдерут."
   Тогда правитель сказал: "так вы берите свои сумки и идите под землю; будете таскать весь век землю."
   Они взяли сумки и полезли в нору; а те 100 человек пошли к церкви, отошли немного, он закричал: "воротить всех ко мне". Воротили тех и других всех, т. е. 200 человек. Он тогда и говорит: "вот я вижу, что государь смешал пшеницу с куколью. Эти 100 человек, которые не заменили своей веры, они есть страдальцы Христа, готовы были умереть за истину, а вы 100 человек только звание узнали, что духоборцы, а веры в духе не имеете, дабы выйти на свободу; но не мое дело: император разрешил отпустить всех." Тогда они пошли все вместе. Шли дорогою, но как люди вообще бывают слабые, стали один другого упрекать, почему и произошел раздел: отделилось в одну партию 100 человек и в другую 100. Шли эти партии вместе; обед и ужин у них врозь. Но так как из Сибири путь длинный, шли пешком долго. Стали приближаться к Таврической губернии, стали люди рассказывать с поношением, вообще, как водится и в настоящее время, что духоборцы живут в Таврической губернии на "Молочных водах": они другой веры; людей не любят; если только кто не по их мнению поступает, они такого человека выделяют из своей общины. Наслушались этих рассказов эти люди и сами заговорили: "мы не одни, а идем в одно место".
   Тогда эти сто человек, которые соглашались итти до церкви, стали слушаться и стали по селеньям оставаться, в каком селении десяток, в каком два, и так все сто человек остались, не осмелились итти. А другие сто шли смело, даже вполне были надежны, что их примут духоборцы. А когда дошли до духоборческих сел, они им указали: "идите в Терпение, к Кормильцу, повидайтесь, а потом он скажет, где вам селиться".
   Они так и сделали. Пошли к Кормильцу, сказали что пришли из Сибири, желают повидаться. Он их спросил: "сколько вас человек пришло?" Оии сказали: "сто!" Он их еще спросил: "столько вас там и было, или больше?" Они ответили: "Было двести человек, но только сто изменили свою веру; когда начальник

- 152 -

   объявил, что есть от царя манифест тем, которые пойдут до церкви, они согласились, а когда всех отпустили, мы с ними разделились; они долго шли с нами, а потом стали оставаться, и все по дороге остались".
   Тогда Кормилец сказал: "так я с вами видаться не буду, потому что вы не любите своих меньших братьев, по дороге их порастеряли и ни одного с собой не привели. Если бы их жалели и любили; то все бы вместе пришли; тогда бы я с вами повидался и был бы очень рад, а теперь идите, с ними помиритесь".
   Тогда они печально вернулись к тем братьям; нашли их всех, просили и плакали перед ними.
   Те согласились на их просьбу, пошли с ними. Когда пришли вместе, тогда Кормилец повидался с ними и сказал им: "вот вы все пришли, но не все равны. Половина из вас те, которые страдали за веру Христову, а половина была сослана за разбойство. По манифесту царя вы угодили наименовать себя духоборцами; вас всех отпустили, и я вас всех равно принимаю, но только Господь будет каждому давать по делам: кто страдал за истину, того Господь принял в обитель свою, а кто был сослан за воровство и получил духоборческое имя и освободился, а теперь будет делать добрые дела и покается в прошлых грехах и будет просить Бога, то Господь милостивый, он всех, приходящих к нему с верою, принимает. А вы, которые страдали за истину! Ваши страдания увидел Бог и смилосердился над вами, дал вам свободу, и детям вашим, и внукам и даже до седьмого колена. Будете жить и богатеть, а потом будет новая служба, будете опять мучимы за веру Христову 87), тогда кто чего заслужит. Кто будет служить Богу, тот и получит награду от Бога, а кто будет служить злу, тот во зле в погибнет". А потом сказал: "теперь живите, кто как хочет".
   Но все-таки на "Молочных водах" они жили хорошо, согласно. Прошло несколько времени. Император Александр Павлович вспомнил об этих людях, т. е. о духоборах. Пригласил свою супругу и генералов из сената поехать посетить духоборцев. Приехали они в Таврическую губернию к духоборцам в селение Терпение. Духоборцы их встретили хорошо. После встречи Александр попросил наших старичков, чтобы они сделали свое моление.
   - Я желаю посмотреть, как вы Богу молитесь.
   - Это с удовольствием.
   -----
   87) У духоборцев и до сих пор имеется убеждение, что "для очищения божьего рода" т. е. их общины, время от времени, обязательно должны повторяться различные преследования. Кто претерпит все эти преследования, тот останется "истинным" духоборцем, истинным служителем Бога "в духе и истине".

Прим. ред.

- 153 -

   Наши начали молиться. Он с жаждой смотрел и слушал чтение и пение псалмов и весь наш обряц церковный. Когда окончилось моление, он стал говорить: "вот я вижу, что вы люди закона Божьего; все вы хорошо и усердно Богу молитесь. Я думаю это потому, что вы великими трудами выработали сей закон; вы все битые мученики; и хотя и есть между вами плохие, но мало; из десяти один и его невидно, а вот вы проживете несколько лет, между вами будет десять плохих и один будет хороший. Что он должен делать?"
   На это наши старички так сказали: "хороший должен все терпеть".
   Тогда Александр поблагодарил и сказал: "хорошо вы понимаете закон Бога. С этого времени я жедаю быть духоборцем".
   Духоборцы ему ответили: "царь не может быть духоборцем, потому что духоборцы кормятся от трудов своих, пашут, сеют хлеб".
   Александр стал говорить своей жене: "желаешь быть духоборкой и кормиться от своих трудов?"
   Она ответила: "нет, не желаю".
   Но он все-таки остался истинным христианином, навсегда в духоборцах, блаженный и благой 88).
   Через недолгое время после этого постиг приказ от Таврического губернатора. Он строго приказал духоборцам не брать на работу людей другой веры: "а то к вам из какой бы ни было веры человек попадет, не много поживет у вас и делается духоборцем".
   Наши сказали губернатору: "нам нужны рабочие люди".
   Тогда он объявил большой штраф с того хозяина, у которого будет нанят работник какой-нибудь другой веры, и поставил караул. Но как бы он не приказывал и как бы не караулил, все-таки бедные люди приходили на заработки, а наши их нанимали, одевали в свою одёжу, чтобы не узнала стража, хотя и были случаи, что ловили, но мало; а народ со всех сторон шел на заработки к нашим, потому что у наших было работы немало. Они занимались хлебопашеством и скотоводством.
   -----
   88) Нам пришлось слышать рассказ от духоборческого старца Гриши Бокового, - ныне умершего, - который уверенно говорил, что император Александр I не умер в Таганроге, а "скрылся из своих помещений", бежал к ним, к духоборцам на Молочные Воды в Таврическую губернию, и долго жил среди них; имел постоянные сношения с квакерами, которыми, при переселении духоборцев за Кавказ, был увезен сначала в Англию, а потом в "Старую Америку".
   Распространенная легенда о последних годах жизни Александра I, таким образом, нашла место и в духоборческих преданиях.

Прим. ред.

- 154 -

   В той богатой жизни люди скоро отступили от закона Божьего. Стали ездить по городам, по ярмаркам, по всем роскошным жизненным местам. Тогда их выслали в Закавказье. Тут тоже не особенно хорошо жили для Бога, а только старались как бы нажить богатство; хотя были между нами такие, которые старались жить в законе Бога, но очень мало. А когда настало это гонение на нас, наши старички стали думать, вспоминать слова Кормильца и стали приступать к вере Христовой. А как только сделали шаг вперед, так русское правительство и насело на нас, а Господь увидел нашу ступень, стал подавать нам свою силу, и так мы были согласны за веру во Христа переносить все страдания; даже были готовы итти и на казнь за веру Христа.
   А как переселились в Канаду, тут немного некоторые ослабели из нас, но есть многие, которые твердо держатся закона Божьего. Можно вполне надеяться, что какие бы ни были гонения, они никогда не отступят от закона и веры Христовой. Да, истинный христианин никогда не отступит. А что касается духоборцев, они уже довольно хорошо знают, что Бог есть выше царей и князей. Бог может своего раба везде сберечь, в каких бы захолустьях ни был человек; если взял в себя внимание с горячей верой служить Богу, то - (нам это очень хорошо видно) - Бог такому служителю во всех делах помогает.
   Вот кормилец наш С. Капустин был отдан в военную службу. Он служил очень мало. Тогда была 25-ти летняя служба, а он освободился через 6 лет, потому что стал жить в законе Бога.
   А как стал жить?
   Об этом я вам раскажу, что я слышал от старичков.
   Он служил в одной роте фельдфебелем, но то было такое время, что даже правители приказывали и сами поступали и говорили: девять убей, а десятого научи воинской дисциплине.
   Так и делали.
   Били, секли бедных солдатиков.
   Капустин тоже жестоко поступал со своей ротой. Полк, в котором служил Капустин, стоял в лагерях; Капустин выводил свою роту на учение и старался исполнять волю ротного командира. Их рота была из всех рот полка ученее. Он больше всех делал занятий.
   Отец 89) увидел, что сын поступает не по закону Бога. Отец в один прекрасный день приехал к тому месту, где Капустин учил свою роту солдат, отпрег лошадь, пустил на пастьбу, а сам поднял оглобли, сделал холодок в отдыхал под телегой.
   -----
   89) Духоборческий руководитель Побирохин. Прим. ред.

- 155 -

   Капустин выводит солдат на учение и видит, что в пустынном месте стоит телега. Он удивился и говорит: "это что такое? Откуда взялась телега?" И он указал на одного солдатика: "пойди, узнай, кто там есть". Солдат боялся фельдфебеля, как жарко горящего огня, побежал со всех сил, подбежал к телеге, сам не отдышется, не соберет духу, чтобы сказать поскорей.
   Сидевший старичок спросил:
   - Что, солдатик, так заморился?
   - Да вот меня послал фельдфебель узнать о вас, кто вы такой?
   Старичек ему сказал:
   - Я - Радость.90) Хочу видеть вашего фельдфебеля. Иди и скажи ему, чтобы сейчас шел сюда.
   Тогда побежал солдатик, подбежал к фельдфебелю, снял шапку и говорит:
   - Какой-то старый старик, зовут его Радость, велел тебе к нему сейчас итти.
   Тогда фельдфебель скомандовал:
   - Поставить ружья в козлы, - а сам пошел к старику.
   Солдаты смотрят, видят, что фельдфебель подходит к телеге; встал старик - поздоровался; потом старик сел, а Капустин стоит.
   Солдаты смотрят с удивлением и ведут тихонько между собой разговор: "это что за старик сидит, а фельдфебель стоит, и разговаривают между собой?"
   Прошло немного времени: все стоял Капустин, потом упал на колени и стал просить прощение у старика. Старик подошел и, повидимому, благословил Капустина принять дух добра.
   За это время все другие роты кончили учение, пошли в палатки. Простился наш фельфебель с старцем.
   Подошел к солдатам и говорит:
   - Берите, братья, ружья, пойдем в палатки.
   Солдаты удивлялись, что занятий не было; а фельдфебель не сердито, а очень вежливо теперь обращается с солдатами.
   На другой день выходят на учение, смотрят, телеги нет. Капустин говорит:
   - Пойдем, ребята, на то место, где стояла вчера телега.
   Подошел с солдатами, скомандовал:
   - Становите, братья, ружья в козлы, а сами садитесь отдыхать.
   Сам сел и солдаты все сели.
   Капустин начал по-братски с солдатами говорить и стал
   -----
   90) Мы уже упоминали, что Побирохин был наименован духоборцами прозвищем "Радость". Прим. ред.

-


Другие авторы
  • Покровский Михаил Николаевич
  • Протопопов Михаил Алексеевич
  • Порозовская Берта Давыдовна
  • Горбачевский Иван Иванович
  • Григорьев Аполлон Александрович
  • Титов Владимир Павлович
  • Игнатьев Иван Васильевич
  • Андерсен Ганс Христиан
  • Бунин Николай Григорьевич
  • Гаршин Евгений Михайлович
  • Другие произведения
  • Светлов Валериан Яковлевич - Пальцы
  • Белинский Виссарион Григорьевич - О стихотворениях г. Баратынского
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Стихотворения Аполлона Майкова
  • Флобер Гюстав - Искушение святого Антония
  • Полевой Ксенофонт Алексеевич - Стихотворения Н. Языкова
  • Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна - Русская идея Владимира Соловьева в свете современности
  • Блок Александр Александрович - Религиозные искания и народ
  • Розанов Василий Васильевич - Как смотрит государство на университет?
  • Грот Константин Яковлевич - Пушкинский Лицей
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - Виктор Гофман
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 172 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа