Главная » Книги

Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич - Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола, Страница 13

Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич - Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

да священник Захарий Добрецкий призвал к себе и еще человек 16 в дом. И мы пришли к нему в дом, то он послал свою работницу к другому священнику, чтобы пришел к нему. Тогда другой священник приходит к Добрецкому в дом и мы сидим и когда вошел в дом и сказал "здравствуйте", то ему отвечали: здравствуй! Тогда Добрецкий говорит: почему вы не встали и не поклонились? Тогда ему сказали, что в писании сказано: одному Богу поклоняйтесь и служите. Тогда это священнику тому не понравилось, он рассерчав и плюнув, и сейчас ушел. То мы остались с священ-
   -----
   125) Рукопись эта принадлежит Рукописному отделению Библиотеки Императорской Академии Наук, где она значитея по описи: "Сект. 71". Доставлена она для сектантского отдела Библиотеки Академии Ив. Ф. Наживиным.

Прим. ред.

- 187 -

   ником Добрецким и стали беседовать, о кой-чем стали спрашивать, но он не разъяснял. И так эта беседа продолжалась и все-таки стояли твердо, чтоб не поддаться - это было 8 ноября. И так он, нас отпустив и тяжело вздохнув, сказал: что вы задумали? Но мы ничего не сказали и ушли домой и тогда Добрецкий, видя, что это в нас продолжается, зовет нас 26 декабря.
   Мы не пошли. Тогда Добрецкий нас зовет снова 1 января и требует сельским старостой в церковную караулку и мы пришли. Ну он, подведя своих церковников и причетников, начал нас уговаривать и допрашивать: будете ли вы в церковь нашу ходить и принимать тайны Христовы? Потому я вас спрашиваю, а то вот у меня, говорит, есть предписание от архиерея, чтоб я вас допросил и уговорил, а если кто не послушает, то требует в Харьков к архиерею на усовещевание. Тогда из нас некоторые сказали священнику: дайте нам подпись, чи будем ли мы до посту живы али нет? Тогда священник сказал, что я этого не могу; то и мы сказали, что и мы до поста не можем дать обещание и давать обещание за полгода. Тогда священник (видя), что его волхвование не одолевает, то он и не стал больше и вступать в разговоры и отпустил нас и мы его не видали и говорили: что он нас не требует до поста? И прошло 5 недель поста. То в посте вызывает священник следователя в село Павловки и когда приехал следователь в Павловки, начал требовать по два соседа в свидетели и целых два дня. А потом начал и нас призывать и стал допрашивать и говорить: почему не ходите в нашу грекороссийскую церковь и не молитесь деревянным нашим иконам и не признаете за святость? Тогда ему ответили: мы не находим для себя нужным почитать за святость.
   Тогда, видя это, священник Добрецкий, что ихняя ворожба не пособляет, то он стал докладывать высшим властям и власти стали следить за нами и тем более за нашей Христианской, Соборной и апостольской Церковью, не давать покоя и стали разгонять и по просьбе священников начальство стало как лютые волки, не щадящие стада.
   Восстали на нас и первым долгом у нас увезли Дмитрия Александровича Хилкова, 126) господина полковника. И это было в 1891 году
   -----
   126) Дмитрий Александрович Хилков впервые познакомился с сектантами - духоборцами - на Кавказе во время Русско-Турецкой войны 1877 - 78 г.г. Заинтересовавшись сектантами, принадлежавшими к так называемым "духовным христианам" он записал, на основании бесед с ними, "Краткое исповедание духовных христиан" (1888 г.), которое им было дополнено в 1890 г. В 1903 г. он же издал в Женеве отдельной книжкой дололненное и более разработанное изложение учения "духовных христиан", именно так и озаглавив эту брошюру.
   Окончательно бросив военную службу, - в которую он вступал

- 188 -

   февраля 2 дня и повезли его куда? Бог его знает. Мы его 12 лет как не видим, только слышим, что где-то он в Швейцарии, нам только известно письменно. А также, когда его взяли, то диакон был пьян, Василий Михайлович Крушодольский, и проговорил: ну нам трудно было сорвать корень, а отростки-то - ничего не останется, так что они и сами посохнут. Ну отростки не поддавались ихним соблазнам. Тогда еще взяли из Павловок 3 человек: Петра Вернидуба и Федота Стрижака и Авраама Тереника, и отправили их в Вологодскую губернию. И это было в сентябре, 15-го, 1894 года. А жены ихние остались вдовами и дети сиротами без всякого исследования, а также и вспомоществования. И это не помогает. Тогда еще выслали из Речан 5 человек и отправили их в Варшавскую губернию в августе 28-го 1896 года. И это было все по просьбе священников. Думали, что этим могут спугать, а оно больше увеличивается. Дьякон Крушодольский говорит, что отростки скоро вытащим. Но благодаря Бога в Павловках почва хорошая, хлебородная и мягкая, и по долам, при речке, луга и частые подходили дожди и отростки проростали и их Бог поливал, так что они укрепились на том лугу. И там бродила скотина, так что из них была рогатая и безрогая, и она заедала и затаптывала эти несчастные отростки. Но
   -----
   дважды, - Д. А. Хилков поселился на своем хуторе "Дмитровка", "Князевка" тож, в имении Павловки, Сумского уезда. Харьковской губ. К этому времени Д. А. Хилков становится ярким приверженцем Л. Н. Толстого и распространяет его учение. В окружающих селениях в конце восьмидесятых годов началось сильное сектантское движение, на которое местная администрация и духовные власти обрушились со всей тяжестью репрессий девяностых годов прошлого столетия. Д. А. Хилков становится на сторону сектантов и всеми мерами старается помочь им.
   Будучи последовательным в своих взглядах, Д. А. Хилков отдает крестьянам землю и сам в это же время начинает вести такое же крестьянское хозяйство, как окружающие его односельцы. Образ его жизни, поступки, согласованные с убеждениями и взглядами, сила природного ораторского дарования, прямота в обличениях духовенства и местной администрации, - возводят Д. А Хилкова на степень популярнеишей личности среди окружающих крестьян. В ²²авловках и в ближайших селах образуются группы его последователей. На деятельность его вскоре обратили внимание власти.
   В 1891 г. его выслали под конвоем, в административном порядке, в Закавказье на пять лет, назначив местом его жительства духоборческое село Башкичет, куда приехала и его семья. Здесь, по приказанию из Петербурга, у Д. А. Хилкова и жены его Цецилии Владимировны, были силою отняты их дети - Боря и Оля. Они были отобраны по проискам матери Д. А. Хилкова, возненавидевшей его жену, и именно ей дети Хилковых и были насильственно переданы на воспитание.
   После окончания пятилетнего срока закавказской ссылки, где Д. А. Хилков пользовался широкой популярностью среди духоборцев и других сек-

- 189 -

   они с большим трудом проростали. И по это время страхи и гонения все усиливались, и случилось то, что стали докладывать высшему начальству - и это было все по просьбе священников, т.-е. наемных пастырей.
   Урядник и становой пристав стали тем пуще приставать к нашей Христовой и Соборной Церкви.
   Разгонять и разбивать и штрафовать. И даже до того, что соседа до соседа не пускали, не только, чтобы пойти к соседу погулять, но и на работу не дозволяли и если пойдешь на работу не только куда на сторону, а даже в своем селе не дозволяли и прогоняли с работы. Такой был случай, что ехал из лесу Семен Харахонов и заехал обогреться и это было дело зимой, после Рождества, да еще и с самим тем человеком ездили вместе на одной лошади. Семен Харахонов ездил на своей лошади и возил Ивана Любича и из лесу ехавши и позаезду до Любича заехал и только что вошел в дом, а полицейский урядник захватил и выгнал, а также постановил протокол и передал земскому начальнику. И через несколько времени вызывает земский начальник и приговаривает
   -----
   тантов, - его вновь сослали в Эстляндию и поселили в городе Вейсенштейне.
   В 1898 г. Д. А. Хилкову разрешено было выехать за границу без права возврата в Россию в течение пяти лет.
   Приезд его заграницу как раз совпал с разгаром подготовительных работ по переселению закавказских духоборцев в Канаду или, - как ранее предполагали - на остров Кипр.
   Д. А. Хилков принимает деятельное участие в этих подготовительных работах по переселению и, наконец, уезжает осенью 1898 г. вместе с духоборческими ходоками, в Канаду, где и остается до лета 1899 г., в поисках удобной земли для поселения духоборцев. Также при непосредственном его участии были выработаны с канадским правительством условия, на которых духоборцы могли переселиться в Канаду.
   По возвращении своем в Европу, он поселяется в Женеве, где принимает участие в издательской деятельности. В Женеве Д. А. Хилков остается до октябрьских дней 1905 г., когда он и возвращается в Россию.
   За это время миросозерцание Д. А. Хилкова, освещенное солидными научными и политическими знаниями, терпит большое изменение и он совершенно отходит от учения Л. Н. Толстого, как такового.
   Д. А. Хилкову принадлежит значительное число статей, памфлетов и брошюр, напечатанных в России и заграницей, которые, по большей части, появились без подписи, а в России многое было распространяемо в рукописях и гектографированных изданиях. Некоторые биографическия сведения о Д. А. Хилкове читатель найдет в брошюре "Похищение детей Хилковых" (материал собранный Владим. Чертковым). Брошюра эта издана в 1901 г. издательством "Свободное слово" в Англии. В нее, между прочим, вошли "Записки Д. А. Хилкова".

Прим. ред.

- 190 -

   штрафу, денежкому взысканию 40 руб. с Харахонова, а так как у Харахонова не было наличных денег заплатить, то должно продать что нибудь из имущества или из скотины и так как нечего было продать, то как Семен Харахонов занимался по столярской части и у него было две вещи сделано по заказу, которые стояли 90 руб.: повозка, под названием линейка, сделанная на железном ходу, которая стоила 55 руб. и веяльная машина, которая стоила 85 руб., а они продали эти две вещи за 50 руб. и положили в земство. И это было под самый праздник Троицу, а также была коронация Государя, а по русскому закону в то время не полагается производить аукционного торгу, да еще не было трех человек покупателей, когда производили аукционные торги. И это все делает земский начальник. А также начали не дозволять ходить по деревне работать у крестьян крестьянские избы. И такие были случаи, что прогоняли с работы. А также именно и кого: Семена Харахонова и Петра Харахонова, и Ивана Любича и Степана Бересток. Они работали вместе и это было зимой, было холодно обделывать двери и окошки и осталось до весны, а весной нужно было доделать и получить деньги, но этих домов не дозволили обделать.
   И начал разгонять нас урядник и становой пристав приказывать стал, чтобы урядник не только тех, кто работал, а даже и тех, которые позовут к себе на работу, то и того придавать суду. И так что деньги остаются у хозяина не полученные говорит: если б вы доделали то я отдал бы, а то вы меня довели до лета, а у меня теперь взяли дороже, и так остается заработок не получен - это было в 1896 году.
   И так начали притеснять и штрафовать за всякое сошествие, что до соседа пойдешь чего-нибудь попросить или позвать на что-нибудь, чтоб в чем-нибудь пособил, сейчас сотский или десятский идет и докладывает становому, а становой передает земскому начальнику. А земский начальник приговаривает денежному взысканию и тогда дают десятским деньги за то, что он предал суду и похваливает начальство, а десятские радуются, да еще хуже злятся. И это до того дошло, что нельзя никуда пойти на работу и тогда Семен Харахонов и Иван Любич поехали к исправнику лично просить, чтоб разрешил работать скрозь по своей деревне.
   Исправник нам сказал: так как вы люди поганые, то сидите дома и вам не дозволяется работать, потому что вы не ходите в церковь и не молитесь нашим богам; но мы спросили исправника: а сколько у вас богов?
   И тогда исправник выгнал нас из канцелярии. А также Тимофей Никитенко и Григорий Павленко работали у соседа печку, у Дмитрия Черняка, и узнав это, полицейский урядник

- 191 -

   арестовал нас нижними чинами, т. е. 3 десятскими и отправил к сельскому старосте. И отвели на ночь, а утром отправили в город Белополье к становому приставу. Становой пристав с угрозами заставлял и требовал подпись, чтобы не ходили работать по крестьянским домам: пока у вас эта вера, то вам работать не позволим.
   Станешь говорить, что у меня семейство и его нужно кормить, то он говорит: дохните с голоду, а работать не дам вам.
   И также работали Тимофей Никитенко в хуторе Катериновке у господина Валерия Александровича Коковцова и работали каменный амбар и как узнал урядник, то сейчас прогнал с работ, так что я должен сидеть дома и это было 1897 года. А также был случай, что - (а именно кто такой? - Федор Маценко) - взял себе помощницу, т. е. невесту без священникова уведомления, то его позвали священник (Федора Маценко) и начав говорить: что мы тебе, без нашего позволения и сочетания брака, жить не дозволяем. То Маценко сказал: если вы без греха и можете сочетать, то я тоже согласен. Тогда священник сказал: чтоб ты пришел с невестой, мы сочетаем вас по русскому закону. То пошел Федор Маценко с своей невестой, тогда начав требовать священник с него подпись в том, чтобы был навсегда православным и дети ваши тоже были православными. Тогда на это Федор Маценко сказал, что я несогласен дать вам подписку, потому что и Адам согрешил так. Тогда священник видит, что Маценко не соглашается расписываться, стоит твердо. Тогда священник передал становому приставу и становой пристав требует Федора Маценко к себе в город Белополье, а этот город был в 15 верстах. И когда привели нас сотские к становому приставу, то становой набросился на Маценко с ругательством и угрозами и требует с него, чтоб он согласился расписаться. Но он не соглашается той подписи дать, тогда становой отправляет его домой, а сотским дает приказ, чтоб его привели на другой день. На другой день сотские ведут Маценка к становому и становой пристав опять набрасывается на Маценка с угрозами и ругательством скверными словами и отпускает опять домой и на третий день снова требует, и так целых 6 дней водили к становому приставу. Но Маценко не поддавался; видя, что он стоит твердо, тогда начали избивать его невесту и советовать ей, чтоб она бросила Маценко. "Мы позволим выйти тебе за другого и сочетаем вас по закону." И тогда эта женщина согласилась на предложение священника и станового и бросила Маценко и вышла за другого человека замуж в деревню Ободи, 7 верст от Павловок. А прожили они с Федором Маценко 2 года и был у них уже и ребенок, когда она бросила и повенчалась с другим. - И это все священннки делали те самые, которые взяли ключи разумения, а делают сами

- 192 -

   не потребительные в мире дела, потому что и в их законе сказано: кого Бог сочетает да не разлучает никто.
   В 1899 году начали стеснять наше житье так, что дойдешь на работу в другую деревню, то сейчас отправляют этапом в свою деревню, и паспортов тоже не выдавали, чтоб поехать куда на заработки и бывали такие случаи именно так, что Петр Харахонов пошел в волость к старшине, чтоб выдал паспорт поехать в другую губернию на заработки. То старшина говорит: я не могу, поезжай к земскому начальнику, если земский прикажет, то я выдам. Тогда Харахонов поехал к земскому. А земский начальник говорит: пиши прошение губернатору, я не могу выдать.
   Тогда Харахонов написал прошение губернатору, а губернатор пишет земскому начальнику распорядиться. Так и не найдешь старшего, который бы мог выдать паспорт. Кругом стоят и за руки держатся и не найдешь крайнего.
   И такие были случаи: один человек Григорий Бабенко пострадал от несчастного случая, погорел хлеб. Его брат пошел распытать, чтоб привезти ему хлеба и солому, а сосед, там же рядом усадьба, молотил. Ну, у соседа не было на этой усадьбе хаты, а он проживал на другой усадьбе и по суседскому пошел напиться воды до Григория Бабенко. И собралось их человека три: брат его Спиридон Бабенко и Алексей Териник сосед и еще один человек Федот Житняк пришел тоже, что-нибудь дать на это несчастье. То вдруг приезжает к нему урядник и, захватив, что они стоят и разговаривают о его несчастии и как закричит: "вы зачем собираетесь!" и разогнал, а также постановил протокол и передал земскому начальнику и земский начальник приговаривает судом к денежному взысканию. Приговорил Спиридона Бабенка и Алексея Териника и Федота Житника по 20 руб. Ну так как у них не было наличных денег, то они отбывали под земством по 1 месяцу высидки в 1888 году.
   И был такой случай, что у одного человека, именно Федота Житняка, выскочило порося из двора и оно побегло до сусида. Ну Житняк пошел за поросенком, чтоб загнать домой и это узнал урядник через людей, что ходил до соседа во двор, а зачем - это не спрашивает и постановил протокол и передал его земскому начальнику, а земский начальник приговаривает штрафу, денежному взысканию, на 3 руб., в 1899 году.
   И такой был случай: один человек шел из дому села Ястребиного, Степан Осачий, так как Осачий работал в селе Павловках земляную хату. И как шел Осачий поздно вечером и зашел к степану Берестоку, чтоб поговорить с ним и попросить его, чтоб помог ему работать хату и так как это было по заходе до-

- 193 -

   роги, а также был поздний вечер, то остановился ночевать. И на этот случай наскочил урядник и с сотскими в двенадцать часов ночи. Вошел урядник с сотским в дом, так как дом не был заперт, и засветили огонь. Раскуражилось семейство и начав приглядываться и смотреть, что чужой человек и говорит ему: "ты зачем забрался сюда?" То этот человек говорит, что я зашел попросить, чтоб мне он помог работать дом. Тогда арестовал этого человека, т. е. Степана Осачего и отвели в расправу в 12 часов ночи и посадили в карцию, а на утро на другой день отправили в город Белополье к становому приставу. Становой на него накричал и приказал сотским вывести за село Павловки и пустить, а работать ему не дозволяйте, потому что он распространяет свою секту. А урядник постановил протокол и отправил земскому начальнику на Степана Берестока за то, что пустил переночевать, а на Степана Осачего за то, что зашел ночевать, и земский начальник приговорил денежному штрафу по 25 руб. или двухмесячному аресту. Но так как у них не было наличных денег, то они должны отбыть по два месяца под земством и это было в 1898 г.
   И был такой случай, что шло два человека из Конотопа через село Павловки и это было дело зимой, то они должны зайти, так как по дороге, до Ивана Любича обогреться и отдохнуть, а также съесть по куску хлеба. Ивана Любича не было дома, а сын был дома, Игнат Любич, и пригласил этих двух человек к себе за стол обедать; и на этот случай заходит сотский и говорит: откуда эти люди? хто се? Два человека рассказали, что они из Конотопа и показали свои паспорта. Сотский пошел и доложил уряднику, что у Любича два человека из Конотопа. Тогда урядник приказал арестовать их и забрали в расправу этих двух человек и урядник на них составил протокол, а их отправил этапом к становому приставу, а когда их привели к приставу, то становой пристав отправил их этапом к исправнику в уездный город Сумы, а исправник сумской отправил их в их город Конотоп этапом. Через несколько времени получили повестку от земского начальника на суд Ивану Любичу и сыну его Игнату Любичу и Степану Берестоку и тем двум Конотопским человекам и вызвали нас. Земский начальник приговорил судом Конотопских по 20 рублей, а Игната Любича приговорил на 3 руб., а Ивана Любича простил за то, что шел из мельницы и зашел, тоже простил. Это было в 1900 году.
   И началось такое притеснение, что нельзя никуда пойти и поехать: штрафуют и в темницу сажают и всякие насильственные беспорядки производят. То просим мы вас, господа читатели, обратите вы внимание, если начать и камень долбить, то он от частого стуканья может не выдержать и лопнуть.

- 194 -

   И до того стали нас притеснять, что мы принуждены были рисковать, чтоб выехать куда-нибудь из России и услыхали, что выпущают заграницу, а также духоборы поехали заграницу. Тогда начали хлопотать, чтоб поехать и нам заграницу и подали прошение на имя Высочайшее, чтоб разрешили выехать нам за границу. И мы получили разрешение, что можем ехать за границу и только на свой счет, продавши свое все имущество, а также землю. Только исключая тех, кто принадлежит на эту осень на призыв, то те останутся до отбытия призыва. И мы порешили ехать на будущую весну 1900 года. И начали распродаваться, а также и собираться к выезду. И вытребовали в волости посемейные списки, чтеб получить заграничный паспорт. И поехали в губернскую канцелярию, чтоб получить с имени заграничные паспорта, тогда губернатор сказал, что вы поедете, а сыновья ваши останутся в России до сорока двух годов, тогда мы осталися снова на месте, потому что старому человеку не к чему выезжать, а также оставлять и детей.
   А также объясним вам, господа читатели, это несчастье, которое случилось с нами в тяжелой нашей жизни. В 1901 году августа 10 дня зашли к нам два человека. Мы их приняли как братьев и распытали их откуда они. Ну они рассказали, что они из Киевской губернии и начали рассказывать, что они были там-то и там. И мы, видя, что они много времени ходят, то собрали денег и дали им на дорогу, а также и накормили и они пошли из Павловок, а куда, мы уже не знали. И через несколько времени явился опять к нам в Павловки 10 сентября 127), уже сам. И мы его приняли как брата, накормили и напоили, переодели его в чистое белье. А также собрались соседи послушать, что он рассказывает и собралось нас человек 15 или 20 и начали беседовать и толковать Евангелие, что близко время тому, что написано и оно должно скоро сбыться. А также узнали некоторые из наших братьев, то собрались послушать, что-нибудь нового, так как много времени уже ходит, то каждому человеку интересно послушать. И это собрались в доме Тимофея Никитенка. И стал этот человек читать Евангелие и только что просказал слова, что сказано: всяка душа да будет покорена высшим властям (к Рим. 13 гл. 1 ст.). И только что проговорил и вдруг приезжает полицейский урядник и сотские арестовали этого человека и составили протокол. Нас всех поразогнав, а этого человека отправили в волость на ночь и посадили его в темницу.
   Тогда мы на другой день 11-го числа сентября 128) пошли и понесли
   -----
   127) 1901 г.
   128) 1901 г.

Прим. ред.

- 195 -

   тому человеку хлеба, а также и на дорогу денег, а урядник его отправляет в город Белополье к становому приставу. Ну так как нам этого человека было жалко, что его будут водить этапом долго - (мы это уже знали, так как у нас такие случаи были, когда забрали двух человек у Ивана Любича, то их проводили этапом целый месяц) - тогда и мы пошли к становому приставу, чтобы попросить этого человека, чтоб он пустил его вольно. Когда мы пришли к становому приставу и начали просить у станового пристава, чтоб этого человека пустили вольно и не отправляли этапом. Ну становой нам сказал, что я не могу вам сего человека отпустить, потому что я не имею в этом власти, а идите к исправнику и попросите исправника, что он может отпустить, как попросите. То мы пошли с ним этапом в город Сумы к исправнику и когда пришли к исправнику, то его позвали в канцелярию и переписали его. Тогда он стал проситься, чтоб пустили его вольно. Тогда сказал исправник: "а есть ли у тебя, чтобы кто поручился?" Тогда он сказал, что у меня есть такие люди, которые могут поручиться за меня. Тогда позвали из нас человек пять. А также пошли и поручились в том, что он именно Моисей Тодосиенко, Киевской губернии, Васильевского уезда, Малополовецкой волости, села Яхны. И когда мы поручилися, что действительно этот человек оттуда, то нам исправник отпустил его вольно. И тогда мы пошли на базар. Ну так как у него была летняя одежда, то мы ему купили зимнее пальто и брюки, фуражку и теплую рубашку. И пришли мы в Павловки все вместе с тем человеком и в Павловках покормили его и дали ему на дорогу денег 11 рублей с копейками и запрягли лошадь и отправили его на станцию Новоселовки. И он поехал в свою сторону, т. е. в Киевскую губернию и с ним поехал наш один человек тоже в Киевскую губернию Петр Коваленко. А 14 числа сентября пришли некоторые из братьев к нам, так как им тоже интересно было знать и хотелось узнать, что говорил исправник и как отпустил нам этого человека. Тогда мы стали говорить, что он поверил нам или зто что-нибудь новое, что он отпустил. Ну в виду того, что так как нам собираться нельзя до кого-нибудь в дом и нас за это штрафуют, то мы вышли на улицу и там стали друг дружке рассказывать, то к нам подошло и еще несколько человек и те желали послушать о том, что говорили у исправника. А также собрались женщины и дети. И это было на самый праздник, т. е. Воздвижение честного и животворящего Креста Господня, то мы пошли скрозь деревню пройтись и поговорить. Тогда к нам присоединились еще тем более детей Божих. Шли и разговаривали, но народ этому удивлялся, так что иные говорили: это правда идет, а некоторые насмехались, а также

- 196 -

   стали спрашивать, что это у вас сегодня, разве праздник? То и мы отвечали, что от сего дня должна правда явиться на земле и Христос воскреснет в мире.
   И когда мы дошли до священникова дома, то они смотрели на нас в окошко, как лютые тигры, а полиция тоже нас не занимала: почему-то не было от попов приказу разогнать и мы благополучно обошлись. Ну священники доложили уряднику, а также призвали к себе, и попросили, чтоб доложил становому приставу, что в Павловках сектанты уже собираются толпами по улицам и проповедуют какую-то правду, то их нужно разогнать, а они много народа привлекут к себе. И тогда урядник, по просьбе священников, доложил становому приставу, что сектанты не изменяются, а увеличиваются и ходят толпами по деревне. А нас какая-то охватила горячая любовь, так что нам ничего не жалко было: ни отцов, ни матерей, ни жен, ни детей, ни денег, а только нам стало жаль тех друзей и братьев, что страдают за правду, везде по тюрьмам и по другим государствам поссыланы. И мы проводили весь день в посте и молитве и читая евангелие. А вечером 15 числа мы прошли немного хутором Дмитровкой и зашли к своему бывшему благодетелю Дмитрию Александровичу Хилкову в сад, где росло дерево, приносящее добрые плоды и кто вкушал того плода, то тот познавал в чем добро и зло; и зашли в его пасеку, где мы почерпнули сладкого душевного меду и ели его. И пришли от Дмитрия из саду обратно к Тимофею Никитенко в дом и стали читать евангелие и проводить время в молитве и посте почти всю ночь.
   И к нам приходили народы; некоторые входили в дом и смотрели, и верили, и говорили что должно сбывается по евангелию и разошлися благополучно.
   И когда доложили становому приставу, то становой созвал полицию и приказал, чтоб ехали в Павловки, то полицейские и становой приехали на ночь 15-го числа против 16-го сентября. Но мы этого не знали, что для нас приготовлено угощение. 16-го числа мы того ничего не зная, что на нас готовится, а также и у нас не было намерения, что-нибудь делать или бить и даже из нас и сейчас некоторые убеждаются, 129) что с нами случилось.
   И собралось нас немного, душ 20 мужчин и женщин и детей и стали говорить: сегодня воскресенье, то давайте, пойдем, как и на Воздвиженье ходили, и согласились пройти ради только праздника. И хутор от церкви-школы 2 версты и когда мы пошли, так к нам присоединилось больше народу и, пройдя такое пространство, собралась
   -----
   129) Не знают, не придумают. Прим. ред.

- 197 -

   уже толпа, душ около пятисот мужчин, женщин и детей. И не дошли, мы до церкви-школы сажен 60 или 80.
   Вдруг един полицейский урядник на лошади верхом и несмотря ни на что въехал в толпу и начал кнутом бить и лошадью топтать. Тогда из нас некоторые видят, что он так поступил и схватили его лошадь за хвост и лошадь испугалась и выскочила и поскакала вдоль. Но мы толпой проходили мимо церкви-школы и на мосту стоит толпа народа и городовые полицейские с мечами и кольями и начали нас удерживать и бить. И это было от церкви-школы сажен 20. И когда прибили нас к этой школе - (нас состояла толпа, не из одних сектантов, а были и православные) - и, видя что бьют, тогда начали мы уговаривать, чтоб они одумались и перестали это делать, но они не брали и внимания о том и тем более стали бить чем попало. Видим, что они стали ломать забор считовой и бить. Которые были около школы, тогда бросились толпой на этот забор и проломились и тогда начали ломать у полицейских шашки и закидывать, чтоб не бились. А также и ворвались и в школу вся толпа и побили все, что только попадалось на глаза. А также участвовали в разгроме церкви-школы и православные. А также они дожидали такого случая давно, так как это всему миру известно, что устроена школа во имя одного помещика и его жены, которые еще не более как 25 лет как умерли, а по русским законам в сто лет вводятся в святые. То и узнал народ в чем священииков неправда, так что не одни те виноваты 17 человек, на которых упала башня, а весь мир виноват. А также и объясним вам после какая церковь-школа, то есть ниже.
   И когда это скопище народа вышло из школы, то направились вдоль по селу вся толпа и это уже было доложено становому и священники приказали звонить набат и мы не доходя старой церкви саженей около 200 и вдруг встречает нас становой пристав с множеством народа, окруженные вилами и кольями, а также и полицейские с мечами. И становой скричав "стойте!" "удержите их" и встречная толпа, которая была окружена кольями и бросилась к нам. Ну это было страшно попасть в руки разбойников и стали вырываться из толпы. Ну, нас толпа стала удерживать и бить нас, но мы, видя такое несчастье, стали вырываться и спасая свою жизнь, а также и вырывать у полиции шашки и ломать и закидывать. И видим мы, что рассвирепелся народ, так что, которые били и ломали церковь-школу, а потом берет кол и начинает бить нас, тогда мы видя, что нельзя спастись, стали бежать куда только можно спастись от смерти видимой, но так как улицы везде полны народа и в селении спастись нельзя, а разве только в поле. А у поле бежать то надо было мимо старой церкви но там тоже было множе-

- 198 -

   ство народа и кто прорвался сквозь толпу, тот мог хотя немного спастись, а кто не прорвался, того убивали до смерти и позагоняли куда кого попало, так что некоторые были и в ограде старой церкви, то их убивали до смерти, а некоторые в огороде, а некоторые выбегали и в поле, то и за теми нашлись не здравого ума, что гонялись верхом на лошади и произвели убийства. И кто мог убежать, то . . .130) велели перебивать ноги, чтоб нельзя было бежать, а также и сами . . .130) участвовали в разбойстве. И семь человек убили 131) до смерти около второй церкви. Которые бегли в поле, но толпа стояла на пути и убивала. Григорий Павленко, и Аврам Павленко, и Иван Новик, и Иван Даниленко, и Петр Кобыльченко, и Иван Кобыльченко, убиты были 131). А один человек сказал, что ему перебивать ноги, как он не живой, тогда поп послал человека, чтоб принесли 2 ведра воды и облили водою и он лежал мертвый. А Тимофей Никитенко идет после того погрому, так что часа через полтора, то ему сказали, возьми брата. А Тимофей им: "когда убили, то приберите сами". И он в толпе не был, а уж шел после погрома. То его около Кобыльченка стали бить и убили до смерти псаломщик, с двумя причетниками Иваном Федорченко и Василием Новаком за то, что в его доме читали Евангелие и побили его до полусмерти. Человек 15 поприбивали так, что тому руку, тому ногу, тому ребра поломали и головы также поразбивали. И тогда начали нас извозить как дрова и возить в волостную темницу и когда привозили в темницу, то и там били. Так что когда привезли Никитенко, то урядник и сотский давай топтаться ногами и, потоптавши его, вкинули не живого в бухту,132) ну ноги остались, то дверьми придавили. А затем, что один человек выскочил в поле, то за ним погнались верхами на лошадях. И участвовал один купец Аким Чепуренко, а другой Иван Данилов Дурман и давай гнаться верхами на лошадях за Петро Харахоновым верстов 4 до станции Новоселки, так что Чепуренко вернулся, а Иван Дурман поехал на Новоселку и заказав, чтоб никого не принимали, а также и ловили, кто придет. И когда Петр Харахонов пришел на станцию, то на станции Новоселки собралась толпа народу. Тогда Петр Харахонов остановился и подошла к нему толпа и стали спрашивать в чем дело? Тогда Харахонов говорит этому народу, что в Павловках страшный суд, так что встали
   -----
   130) Выпускаем по цензурным соображениям.
   131) Слово "убили" здесь употребляется в том случае, когда человек теряет сознание. На самом деле при погроме в с. Павловке был действительно убит только один сектант.
   132) В арестную комнату. Прим. ред.

- 199 -

   язычники гонением на христиан и убивают, так что должно будет конец этому злому веку и наступит на земле царство Божие и тогда не нужно будет ни серебра, ни золота. И вынул из кармана золотой пять рублей и бросил при народе и сказал, что его когда-то не нужно будет. И народ удивлялся и изумлялся, что это такое? И показал им, что он сильно побит, когда скинув верхнюю одежду и как углядел народ, что он весь в крови, то все испугались, так что сотские боятся вести в Павловки. И благодаря одному человеку, спросившего его: что ты может съесть хочешь? то он дал хлеба и мяса. Тогда Харахонова схватили сотские и повели его обратно в Павловки, а также и жену его, она тоже была на станции. И провели так, что версты две шла толпа народу следом.
   Ну на встречу его ехало человек семь уже пьяные и встали из повозки и давай бить Харахонова и тогда те люди, видя, что бьют, то начали разбегаться кто куда попал, а его начали вести и бить и не доводя за версту до Павловок, смотрят, что одна только его жена (идет за ним), то стали спрашивать друг друга: "что это за женщина?", то один сказал, что это его жена да еще и не венчаная. Тогда и ее стали бить и говорить: а сяка-така ты зачим слидом бегаешь? и давай обоих бить, так что когда довели к расправе. и сбились с ног и до того били, что и рубашку оборвали и вкинулн в темницу как полено дров. А вечером привезли из экономии Хотенской графини Строгоновой 2 ведра водки и купили священники на свои деньги 2 ведра и напаивали народ, а народ, напившись водки, и поделался как лютые тигры и побравши колья ходили целую ночь и до кого попав и берут, ведут и бьют до смерти и даже таких, которые и не знали. А у Павловки назгоняли народа со всех ближайших сел и хуторов около пяти тысяч. И этот народ послали отрядом во все концы Павловок распинать Христа.
   Так что некоторые даже бегали в Курскую губернию, а многие спасались в поле и в лесу, так что 3 дня и 3 ночи с фонарями искали, где кого найдут, там и убивают. Якова Стрижака, и ему 63 года, и он нигде и не был, и его взяли из дома, и побили его до полусмерти и приговорили на 12 лет в каторгу. И Якова Коваленко тоже убили на его огороде, так что череп сбили и потом привезли на повозке к волости и перекинули, а говорят, что он умер своей смертью. Ну доктор признал, что от побоя, так что повреждены мозги. Так же и Михайла Шикулу прибили до полусмерти, так что семь штук ребер переломали и это в его доме и привезли в волость и бросили. А также много и других невинных позабирали из домов, что они не были в толпе и накидали полную камеру как нарезанного скота. А кругом той камеры, в которой лежат полумертвые, народ стоял с кольями и даже стены ковы-

- 200 -

   ряли и подкапывались под стены и кричали: отворяйте, мы их подобиваем! А в камере той было много, так что сделалось жарко от множества народа. Пить не давали, ну кой-как один человек подал кружки 3 или 4, то нам немного полегчало. А женщин в другое помещение: общественный дом был пустой, то их стаскивали туда и натаскали их тоже полный дом, но они начали петь псалмы и тогда вскакует урядник в этот дом и давай кнутом секти женщин и несмотря на малых детей. То женщины, несмотря на то, что бьют, а они говорят: "Христос воскрес! и что ты, брат, делаешь? Христос воскрес!" А урядник тем более злился и бил почему попало. И говорил молчите, а то позасекаю, и видя, что они все говорят Христос воскрес, то плюнул и пошел. И когда нас постаскивали, тогда наше имущество порастаскивали. Красна лавка была, то разобрали, а кто убежал из дому в поле, то в доме, что было били, всю посуду и окошки и эта битва была три дня и три ночи, такое безобразие, пока приехал губернатор и исправник. И тогда нас стали перепрашивать, а также и переписывать и ночью отправлять нас в город Белополье по три человека на повозку. И за это с нашего имущества уплачивали извощикам, с каждого человека по 2 рубля 30 коп. И отправили мужчин, а на другую ночь женщин в полицию. И в полиции продержали нас 6 дней. Там из нас кой-какие пооживали, хотя стали говорить. А есть пищи нельзя было некоторым, потому что повыбивали и зубы и челюсти посбивали и пришел доктор или фельдшер и 21 числа 133) поперевязывал нам раны и пообвивали нам руки и ноги и головы. И отправили нас на станцию Белопольскую, а также привезли нас в Сумскую уездную тюрьму 37 человек 22 числа, 134) а потом и еще привезли остальных 31 душу мужчин и женщин. Там из нас, которые были сильно ранены, то их положили в больницу. И благодаря доктору Курочкину, что он около нас с усердием старался и каждый день посещал и подкреплял. А начальство и также начальник тюрьмы и надзиратели зубами скраготали и сильно ругались и есть не давали, а также больных на работу брали, так что и наклониться и нажилиться нельзя было, а они заставляли работать нас. А также обращение с нами никакого не было, а кто скажет, что больной, то его берут сейчас, в карцер ведут и в карцере бьют и несмотря, что болен. Якову Федорченко пробили голову, так что пробыл в больнице целый месяц, а также и Василия Шикулу, и Максима Горового, и Дениса Ткаченко, и Петра Харахонова, и Ивана Житняка, которых били у Сумах за то, что только сказал, что
   -----
   133) 21 сентября 1901 г.
   134) 22 сентября 1901 г.

Прим. ред.

- 201 -

   болен. Так что, когда вышли на работу, то с плачем должны работать, так что не верят, что нельзя работать. И заставляли с полисадника из кустов выгребать пальцами и выметать, а пальцы побиты и пообмотаны, так что и торкнуться нельзя, то они на это даже и внимания не брали и не обращали. Мы не думали, что нас оставят в живых, а думали, что повесят или расстреляют. А также через несколько того времени присылают нам осуждение от земского начальника за то, что 10 сентября были у Никитенка в доме с Тодосиенко и захватил урядник и постановил протокол, что будто было собрание, когда взял Тодосиенка, а также и другие были люди и за это земский начальник приговорил судом по 50 руб. с каждого человека. За то, что были в доме у Тимофея Никитенки, то его жену приговорил земский начальник по 50 руб., то есть с двоих 100 руб. Аврама и с сыном его Григорием Павленком 100 руб., Ивана Любича и с сыном на 100 руб., Ивана Черняка на 50 руб., Максима Кашируна 50 руб., Дмитрия Черняка на 50 руб. и Дмитрия Щербака на 50 руб., Михаила Никитенка на 50 руб., Антона Кобыльченка на 50 руб., Василия Шикулу на 50 руб., Харитона Тареникова вдова тоже на 50 руб., Мирона Новикова на 50 руб., Спиридона Бабенко на 50 руб., Назара Прядка на 50 руб., а также и Тодосиенко на 50 руб. и также много других.
   А почему собрался туда народ? Потому что у Тимофея Никитенка была лавка, то и народ собрался. Так как это было воскресение и отворять лавку еще было рано, а народу собралось много к лавке Никитенки, то вошли в сад и поседали, так как огород Никитенков был крайний от выгонов. Ну, люди н собрались каждый по своему делу в лавку и дожидали время, пока можно отперти лавку. И только что я, Никитенко, часов в 11, войдя в дом и дети, а также и Тедосиенко и поседали обедать и после обеда итти в лавку отперти, а также и еще пригласил к себе обедать некоторых из тех людей, которые пришли в лавку и посадились за стол. А на окошке лежала библия и Тодосиенко взял и раскрыл библию, а Никитенко взял в рукя ключ итти в лавку. И вдруг урядник с сотским вскакивает в дом, арестовав Тодосиенка, а тех, кто был в доме, переписал, а потом разогнал, а также составил протокол и передал земскому начальнику, а земский приговорил по 50 руб. штрафу. И у кого не чем было заплатить, тот под земством отсиживал по 2 месяца, а у кого было, что продать, тот деньгами отдал. А также перед судом прошла молва, что будут вешать.
   И когда вели нас на суд, то за народом нельзя было пройтить, даже позабиваны все улицы народом, то нас обводили по закоулкам, т. е. глухими улицами до окружного суда. Ну народу тьма

- 202 -

   была и думали, что вот посмотрим как будут стрелять. И также 8 дней водили нас в суд и народ смотрел как на какое удивительное чудо, но видит, что когда суд кончился и некоторых оправдали 18 душ и пошли домой, а нас 50 душ приговорили в Сибирь к каторжным работам. И также защитники взялись ходатайствовать перед сенатом, а также и перед государем. И никого не требовали, а сами приехали защищать да еще и денег привезли нам. Тогда надзиратели стали обращаться по человеческому до того времени, пока выехали из Сум в Харьковскую тюрьму.
   А по первому нашему приезду в Сумскую тюрьму-то не было и хуже надзирателей: как звери были, не давали и лечь днем, а человеку больному не выстоять на ногах весь день, а также, когда мы прибыли, то нам хлеб сполна не выдавали, а также, кто из дому передает деньги, то тоже не оказывали, и кто подавал подаяние, то его не давали. А что скажешь, то не смей и говорить, а то сейчас в карцер и бьют.
   И когда нам вычитали, что сенат подтвердил и защитники взялись ходатайствовать перед государем о помиловании, тогда палата тоже взялась за 35 душ хлопотать перед государем, чтоб заменить каторгу поселением, а пятнадцати человекам палата отказала и нашла не нужным оправдать и за этих 15 человек взялись защитники и подали прошение на имя государя. А также подали в палату прошение, чтоб не утверждали приговора до того, пока придет от высочайшего имени, но палата не обратила внимания на наше прошение и заковала нас 15 человек и отправили в Харьковскую тюрьму 4 июля. И мы там пробыли немного, а потом привезли, и тех 35 душ 29 августа 135) и пробыли в Харьковской тюрьме, по 13 сентября 136) и пришло помилование от государя и 14 душ женщин выпустили.
   Господа, читатели, просим вас, а также и объясняем вам о церкви-школе, как оно ясно стало всему народу не только в Павловках, и вокруг Павловок верст за 20, что и как священники обманывают, не только сектантам ясно стало, но и всему народу стало известно, что священники обманывают и в чем их обман. Так как селение Павловки длинною около 7 верст. В одну сторону и к одной стороне Павловок есть земское училище, в которое ходили детишки учиться, которым ближе. А с другой стороны верст 5, к нему-то было ходить неудобно, во-первых далеко, а во-вторых и холодно, то дети стали учиться грамоте также по домам их родителей. И у одного крестьянина собирались, в дом Кондрата
   -----
   135) 1901 г.
   136) 1901 г.

Прим. ред.

- 203 -

   Плички, и учились грамоте. И когда узнал урядник, (доложил) становому приставу и становой пристав запретил тем детям ходить учиться, а Пличку арестовали. А также и спросил почему вы не посылаете в земское училище, то становому рассказали, что во-первых далеко, а во-вторых и холодно для малых детей. И это было дело зимой и через зиму приезжает в Павловки становой пристав и три священника и собрали общество и стали просить у общества места на церковно-приходское училище, но так как у общества не нашлось для этого училища места, потому что у общества и сметники все позаняты постройками. Но так как в Павловках был кусок земли, принадлежащий одному помещику Харьковской губернии, Сумского уезда, Ястребинской волости, хутора Екатериновка, Федору Иванову Иваницкому и жене его Глафире, они тот кусок земли выиграли на карты или на каких-то зверей заменяли; спокон веку стоял шинок там.
   А также и тому помещику не было 25 лет как он умер, а также и жена умерла. То его весь народ ближайший знал, как они свою жизнь вели распутно. А также он был становым приставом и как мучил людей своих крестьян. У кого была лошадь плохая то он бил того человека и говорил: что ты спать здоровый, ты не спи, а за ночь разживись себе лучшую. Так что он велел кр

Другие авторы
  • Костров Ермил Иванович
  • Антонович Максим Алексеевич
  • Веселовский Александр Николаевич
  • Засодимский Павел Владимирович
  • Щеглов Александр Алексеевич
  • Сапожников Василий Васильевич
  • Шпажинский Ипполит Васильевич
  • Анненский Иннокентий Федорович
  • Неведомский М.
  • Бахтин Николай Николаевич
  • Другие произведения
  • Коржинская Ольга Михайловна - За чужим счастьем не гонись или счастье счастливому
  • Уоллес Эдгар - Мститель
  • Чулков Георгий Иванович - Красный призрак
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Русская история для первоначального чтения. Сочинение Николая Полевого. Часть третья
  • Гиппиус Владимир Васильевич - А. А. Блок. Владимиру Бестужеву (Ответ)
  • Федоров Николай Федорович - Как началось искусство, чем оно стало и чем должно оно быть?
  • Майков Василий Иванович - Суд Паридов
  • Гольцев Виктор Александрович - Чехов: В сумерках
  • Короленко Владимир Галактионович - Приемыш
  • Григорьев Аполлон Александрович - Стихотворения А. С. Хомякова
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
    Просмотров: 198 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа