Главная » Книги

Чехов Антон Павлович - Переписка А. П. Чехова и О. Л. Книппер, Страница 10

Чехов Антон Павлович - Переписка А. П. Чехова и О. Л. Книппер


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

он, сильно задумавшись, говорит: "Вот не знаю, что "нам" теперь с Соленым бы сделать - не выходит что-то!" Разве это не номер?
   С чего ты взял, что я больна? "Дядю Ваню" отменили, т.к. была жаба у Лилиной. Мне только на днях будут извлекать коренной зуб, т.к. образовался нарывчик на десне.
   Вчера я с братьями и с невестками (настоящей и будущей) и племяшкой провели утро у нас на большом дворе, играли в снежки, валялись по снегу, катали Адочку на салазках, вылепили огромных размеров Снегурку, решили, что она похожа на покойную Викторию6, и потом все снялись у ее ног. Снег только что выпал, белый, чудный, воздух чистый - просто не надышишься. Сколько у меня потом было сил, бодрости, так отлично себя чувствовала! Ночевала я у Маши. Она тебе писала как раз вчера. Я рада, что она здесь, хотя до сдачи "3-х сестер" буду видеть ее урывками.
   Дусик мой, не хандри. Я не кисну, чувствую себя бодро, если не утомляюсь и если хорошо посплю, т.е. часов 6,7. Без пищи я могу жить, но без сна - нет. Ты меня во сне видишь иногда? Как к тебе не идет кличка Тото! Не смей! Выдумай другую. Из Африки пиши непременно каждый день, хоть открытку, хотя несколько строк, а то я сильно беспокоюсь, если нет писем. Уже сегодня хотела телеграфировать, но с полным адресом... Ну, поцелуемся, мой писатель дорогой! Береги себя, если любишь меня. Не скучай, будем жить хорошо с тобой.

Твоя Ольга.

   Посл[еднее] письмо - 15 янв.
  

151. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  
   Телеграмма

[19 января 1901 г. Москва]

   TИlИgraphie santИ inquiХte1. Olga

152. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

19-ое янв. 1901 г., 2 н. ночи [Москва]

   Напишу тебе хоть несколько строк, дорогой мой. И чтобы ты не ворчал на меня, буду писать тебе каждый день. Ты писал Маше, что был нездоров. Напиши мне подробнее, что с тобой было, не скрывай от меня ничего, я не кукла, и такое отношение будет меня оскорблять. Послала тебе сегодня телеграмму сгоряча. Шехтель говорил сестре Санина, что ты нехорошо там себя чувствовал. А коли тебе не работается, так не принуждай себя. Наберешься за зиму новых впечатлений, а потом и попишешь. Я утомляюсь. Совсем не отдыхаю. Каждую свободную от театра минуту провожу со своими, т.к. мама тоже работает целый день. Я все время на людях, и потому нервлю. Сейчас, после "Одиноких", отчаянно спорила с Костей о нашем театре. Обыкновенно я молчу. Сейчас у меня одно желание - лежать и не двигаться. Совсем не читаю, даже газет - просто скандал. Отчего так мало времени! Сегодня отшлифовали 2-й акт, завтра чистим 3-ий. 26-го - 100-ое представление "Федора". Милый, милый, как жизнь катится! Скорее бы зима прошла! Мне так хочется отдыхать с тобой! Я не знаю, как бы я жила, если бы этого не было впереди. Покойной ночи, хороший мой, милый мой, спи спокойно.
   Целую тебя горячо и люблю, и ты люби

свою собаку

  

153. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  
   Телеграмма

[20 января 1901 г. Ницца]

   SantИ merveilleuse1. Antoine
  

154. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

20 янв. 1901 [Ницца]

   Милая актрисуля, эксплоататорша души моей, зачем ты прислала мне телеграмму? Уж лучше бы про себя телеграфировала, чем по такому пустому поводу. Ну как "Три сестры"? Судя по письмам, все вы несете чепуху несосветимую. В III акте шум... Почему шум? Шум только вдали, за сценой, глухой шум, смутный, а здесь на сцене все утомлены, почти спят... Если испортите III акт, то пьеса пропала, и меня на старости лет ошикают. Тебя Алексеев в своих письмах очень хвалит и Вишневский тоже. Я хотя и не вижу, но тоже хвалю. Вершинин произносит "трам-трам-трам" - в виде вопроса, а ты - в виде ответа, и тебе это представляется такой оригинальной штукой, что ты произносишь это "трам-трам" с усмешкой... Проговорила "трам-трам" - и засмеялась, но не громко, а так, чуть-чуть. Такого лица, как в "Дяде Ване", при этом не надо делать, а моложе и живей. Помни, что ты смешливая, сердитая. Ну, да я на тебя надеюсь, дуся моя, ты хорошая актриса.
   Я же говорил тогда, что труп Тузенбаха проносить неудобно по вашей сцене1, а Алексеев стоял на том, что без трупа никак нельзя. Я писал ему, чтобы труп не проносили, не знаю, получил ли он мое письмо2.
   Если пьеса провалится, то поеду в Монте-Карло и проиграюсь там до положения риз.
   Меня уже потягивает из Ниццы, хочется уехать. Но куда? В Африку пока нельзя, потому что море бурное, а в Ялту не хочется. Должно быть, во всяком случае в феврале я уже буду в Ялте, а в апреле - в Москве, у своей собаки. И потом из Москвы уедем куда-нибудь вместе.
   Нового у меня нет решительно ничего. Будь здорова, дуся моя, актриса отчаянная, не забывай обо мне и люби меня хоть немножко, хоть на копейку.
   Я тебя целую и обнимаю. Желаю счастья. А 400 р. в самом деле маловато, ты заслужила гораздо больше. Ну, оставайся здорова.

Твой старец Антоний

  

155. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

Воскресенье [21 января 1901 г. Ницца]

   Милюся моя, покаяние Маши в III акте вовсе не есть покаяние, а только откровенный разговор. Веди нервно, но не отчаянно, не кричи, улыбайся хотя изредка и так, главным образом, веди, чтобы чувствовалось утомление ночи. И чтобы чувствовалось, что ты умнее своих сестер, считаешь себя умнее, по крайней мере. Насчет "трам-там-там" делай, как знаешь. Ты у меня толковая.
   Вчера я послал тебе телеграмму. Получила?
   Я пишу, конечно, но без всякой охоты. Меня, кажется, утомили "Три сестры", или попросту надоело писать, устарел. Не знаю. Мне бы не писать лет пять, лет пять путешествовать, а потом вернуться бы и засесть. Итак - "Три сестры" не пойдут в Москве в этом сезоне? Вы ставите их первый раз в Петербурге? Кстати, имей в виду, что в Петербурге вы не будете иметь никакого успеха. Это, конечно, к счастью, ибо после Петербурга вы уже не станете путешествовать, а засядете в Москве. Ведь ездить на гастроли - это совсем не ваше дело. В Петербурге сборы будут, но успеха - ни капельки, извини меня, пожалуйста1.
   Будь здорова, супружница милая.
   Остаюсь любящий тебя

Академик Тото

  

156. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

22-ое янв. 1901 г., 11 ч. утра [Москва]

   Милый мой, дорогой мой Антон! Опять тебя мучают люди, опять они тебя раздражают; отчего ты не переехал в другой отель? Пишу сейчас, а вокруг меня болтают, меня спрашивают. Ночевала я у Маши, в новой квартире - там очень уютно, точно в деревне, тихо, симпатично. Вчера играли очень хорошо "Чайку". Наши в восторге; хотя "Дядя Ваня" им больше нравится. От "Мертвых" они в ужасе. Вчера я каталась на коньках, каталась с гор, кормила зверей в зоологическом саду, вообще была на воздухе. Я освежилась и чувствую себя бодрее. "Сестры" назначены на 30-е января. Теперь входит в пьесу Станиславский1. Влад. Ив. говорит, что Тузенбаха должен был играть Качалов2. Ты что думаешь? Отчего не пишешь ничего про пронос тела Тузенбаха?3
   Милый, будь здоров, не хандри, не охладевай к своей старушке. Помни ее и люби.
   Бегу на репетицию. Целую, обнимаю тебя. Думай о весне, о красоте жизни. Ты ведь любишь и то и другое, ты мой поэт!

Твоя собака

  

157. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

23-ье янв. 1901 г., 12 ч. ночи [Москва]

   Уже второй день нет писем от тебя, милый мой, родной мой! Мне скучно без них; когда я прихожу из театра, то шныряю по всем столам и углам - нет ли чего из Ниццы? Я хожу какая-то странная, растерянная и часто раздражительная. Сама с собой не остаюсь ни на минуту, а это отвратительно. У меня от этого характер на время портится, 27-го брат с женой уезжают в Питер, и тогда я отдохну перед "Сестрами". 27-го генеральная 4-х актов, с Станиславским. Маша, как свежий человек, тебе напишет. По-моему, должно идти хорошо, боюсь вообще говорить что-нибудь вперед. Если тебе напишет Петров, не очень-то верь ему - у него странные мнения, и к чему он их высказывает - не понимаю.
   Ну довольно о театре. Нашел мою телеграмму от 17-го янв. или не искал?1 Как я рада, что ты опять здоров. Отчего ты мне не пишешь, что с тобой было, Антон? Меня это огорчает. Мне тогда кажется, что ты ко мне охладеваешь. Пришли мне свою фотографию непременно. Когда ты будешь совсем мой?!! Не понимаю и не чувствую, где мы с тобой проведем лето, где мы с тобой будем отдыхать, любить друг друга, чтоб люди не мешали. Я хочу, чтоб ты был счастлив со мной, хочу, чтоб у нас была своя жизнь особая, чтоб никто не влезал в эту жизнь. Я знаю, какую ты жизнь любишь, ты, мой поэт, ты, поклонник всего прекрасного и изящного.
   Антон, прости, что я тебе присылаю такие гадкие бессодержательные письма, но право, я затрепалась, ни на чем не могу сосредоточиться. Я ненавижу себя, когда я такая, зрящная, пустая. Пишу тебе по ночам, утомленная, когда все уже легли, чтоб не мешали. Когда же я отдохну с тобой! Когда ты меня будешь ласкать так нежно, так тихо? Целую тебя, родной мой, и обнимаю горячо. Будь здоров и знай, что ты мой. Я теперь только думаю о жизни с тобой.

Твоя актриска.

  
   У меня сейчас звучит в ушах твой смех. У меня бьется сердце, когда я думаю о встрече с тобой.

Твоя, твоя Ольга

  

158. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

24 янв. 1901 [Ницца]

   Дуся моя, замечательная женщина, я все не еду в Алжир, потому что море бурно и мои компанионы отказываются ехать. Кончится тем, что я наплюю и поеду к себе в Ялту. Кстати же, там, пишут, хорошая погода и, кстати же, там теперь мать в одиночестве.
   Посылаю тебе свою фотографию.
   Получил письмо от М. Ф. Желябужской, благодарит за цветы, которых я не посылал ей1. Получил от тебя известие, что в III акте вы ведете Ирину под руки... Зачем это? Разве это в твоем настроении? Ты не должна покидать дивана. И разве Ирина сама не дойдет? Что за новости? Полковник2 прислал мне длинное письмо, жалуется на Федотика, Родэ и Соленого; жалуется на Вершинина, на его безнравственность; помилуй, он совращает с пути чужую жену! Думаю, однако, что сей полковник исполнил то, о чем я просил его, т.е. военные будут одеты по-военному. Трех сестер и Наташу он очень хвалит, кстати сказать. Хвалит и Тузенбаха.
   Целую тебя крепко и обнимаю крепко. Зовут обедать. Пришел консул и советует в Алжир не ехать. Говорит, что теперь время мистраля. Я совершенно здоров, не кашляю, но скука ужасная. Скучно мне без Москвы, без тебя, собака ты этакая.
   Итак, я тебя целую.

Иеромонах Антоний

  

159. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

26-ое янв. 1901 г. [Москва]

   Bonjour, mon trХs cher Antonio! Comment Гa va? La santИ et l'humeur vont bien, sans doute?1 Письма получаю и целую крепко за них моего академика. Я не знаю, как я себя чувствую, - не понимаю решительно. Точно меня кто-то на шнурке тянет, и я иду послушно, не рассуждая. Одна я бываю только, когда ложусь спать, и потому я теряю свое я и действую и живу по инерции, не отдавая себе отчета. Как это все скверно!
   Завтра генеральная "Сестер". Мне 4-й акт сильно чувствуется, рыдаю от души. Говорят - искренно. В 3-м акте говорю с сестрами или, как я называю, - каюсь - на сдержанном темпераменте, отрывисто, с паузами, точно трудно ей высказаться; не громко. Только точно выкрикивает - "Эх, глупая ты Оля! Люблю - такая, значит, судьба моя... etc"... а потом опять не громко, нервно. Сидит все время неподвижно, обхватив колени руками, до закулисного "трам-там". Тут поднимает голову, лицо озаряется, вскакивает нервно, торопливо прощается с сестрами. Я решила, что "трам-там" (у тебя она спрашивает, он отвечает) она говорит, что любит его и будет принадлежать ему, т.е. признание, кот. он долго добивался. Я сижу за письм. столом у самой рампы, лицом в публику и с волнением что-то черчу карандашом. Когда он запел, она взглянула, улыбнулась, отвернулась, т.е. склонила голову и спрашивает - трам-там? После его ответа она еще взволнованнее говорит "тра-та-та", и наконец решительно: трам-там. Если это все сделать с улыбкой, легко, не вышло бы пошло; в виде простого rendez-vous. Ведь до этой ночи их отношения были чистые, правда? По-моему, все идет теперь хорошо. Четвертый акт, начиная с прощания Маши с Вершининым, говорят, страшно силен по впечатлению. Послезавтра напишу о генеральной. Сегодня 100-й "Федор". Всем даются жетоны, Москвину от дирекции письм. прибор с чудной папкой, светлой кожи с надписью из оксидиров. серебра. Санину за юбилей преподносят целую библиотеку2. Будут читать адреса. Все опишу. Сейчас лягу отдыхать перед спектаклем и потому кончаю, дорогой мой, любимый. Не кисни, умоляю тебя; мне рисуется наша будущая жизнь хорошей, светлой, а тебе? Никак, верно? В апреле приедешь? Мы с тобой тихонько перевенчаемся и будем жить вместе. Без всяких хлопот. Согласен? Целую и обнимаю крепко.

Твоя Ольга

  

160. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

26 янв. 1901 [Ницца]

   Ну, дуся моя хорошая, сегодня, по всей вероятности, я уезжаю в Алжир. Ты все же пиши в Ниццу, отсюда перешлют мне, или одно-два письма напиши по адресу: Alger, post. rest. Из Алжира я двинусь в Ялту, там посижу с месяц, а потом уеду куда-нибудь со своей собакой. По слухам, идущим от моих спутников, пробуду я в Алжире недели две, включая сюда и время, которое я потрачу на поездку в Сахару. Из Сахары вернусь я тропически знойным, пылким адски.
   Как прошли "Три сестры"? Телеграфируйте мне так: Alger, post. rest. Телеграфируйте подлиннее, не щадя живота моего. Здесь в последние дни стало холодно, холодно как в Ялте, и я рад, что уезжаю. Если, мамуся моя, вечером начнется на море волнение, тогда, повинуясь спутникам своим, поеду не в Алжир, а в Италию, в Неаполь - и об этом напишу тебе не позже, как сегодня вечером. В Марсель буду ехать всю ночь... бррр!
   Но, однако, у меня воспрянул дух мой, люблю я путешествовать. Моя мечта последних дней - поездка на Шпицберген летом или в Соловки.
   А ты замучилась с гостями и с репетициями, моя славная, моя замечательная актриска? Ничего, потерпи. Что бы ни случилось, все-таки лето мы будем проводить вместе. Не так ли? Смотри, иначе я тебя отколочу.
   Пойду хлопотать перед отъездом. Пасмурно, ветер, кажется, начинается. Пойду покупать себе новые, извините за выражение, панталоны, а старые брошу здесь, во Франции.
   Крепко целую тебя и обнимаю до отчаянности крепко. Не злись, не хандри, не делай очень серьезного лица и пиши почаще человеку, который любит тебя, несмотря на все твои недостатки. Нет, нет, дуся, я пошутил, у тебя никаких недостатков, ты у меня отменная.
   Обнимаю еще раз.

Твой Антоний. Иеромонах

  

161. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

Воскресенье [28 января 1901 г. Пиза]

   Пишу это тебе из Пизы, дуся моя. Отсюда еду во Флоренцию, потом в Рим, потом в Неаполь, где получу твои письма, пересланные из Ниццы. Мой адрес для писем и телеграмм: Naples, post. rest.
   Шла моя пьеса или нет? Мне ничего неизвестно.
   Из Флоренции напишу тебе подлиннее, а пока будь счастлива. Крепко, крепко тебя целую и обнимаю. Когда поедете в Петербург, напиши. В посту я буду уже дома, в Ялте. Поеду из Италии, вероятно, морем, мимо Корфу.
   Дуся моя славная, еще раз целую тебя.

Твой Antonio

  

162. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

29-ое янв. 1901 г. [Москва]

   Спасибо тебе, милый, за фотографию, большое спасибо. Только вид у тебя неблестящий, как и всегда на домашних фотографиях!
   Хотела тебе писать после "Федора", да так и не присела. Не сердись только, голубчик. Легла страшно поздно и страшно устала, не отдохнувши хорошенько пошла утром на генеральную какой-то пьесы Чехова, слыхал? Вечер была у Маши, а после спектакля "Мертвых" Мунт, игравшая Майю, приехала считываться для концерта в память Калинникова, который состоялся утром 28-го1; вечером я с адской головной болью играла "Дядю Ваню" - в последний раз в Москве в этом сезоне. Сегодня днем беседовали о генеральной, вечером я прошла всю роль начисто с Немировичем и 31-го играем!!!! Страшно, страшно... Как я играю - не сумею тебе сказать, другие расскажут, я про себя не умею.
   Билеты все разобраны уже; были слезы, стоны, жалобы около кассы, т.к. немногим досталось счастье быть на первом спектакле.
   100-й "Федор" сопровождался овациями, подношениями, только адреса мне не понравились. Пришлю тебе газеты с описаниями, лучше поймешь; гвалт стоял отчаянный, атмосфера адская, народищу всюду - масса, ведь вся труппа участвовала. Все наши дамы были на выходе, Станисл. пел гусляра на Яузе, и потом состоялись подношения2. Ну, да что-то не хочется писать об этом.
   Генеральная прошла хорошо. Я только нахожу, что Качалов лучше Станисл. играет Вершинина. Красивее и обаятельнее. После моего прощания с Вершининым с Савицкой по окончании акта сделался прямо нервный припадок, она все кричала, что нельзя так сильно играть и нельзя писать таких сцен, таких слов. Я, глядя на нее, принялась вторично было вопить, но меня убрали в другую уборную. Санин поцеловал меня за 4-й акт 50 раз в темя - ничего? Это поцелуи режиссера3, он все приговаривал "дитя мое". Противный он человек! Третий акт я провела скверно, а 4-й хорошо. Ну, услышишь обо мне. Так или сяк. Теперь напишу тебе после спектакля. У меня теперь трепет в душе.
   Милый, дорогой, если все сойдет хорошо, как я буду тосковать, что ты не со мной! Боже, какие бы это минуты были!!! А если что будет не так, я еще сильнее буду тосковать, что тебя нет здесь!
   Милый ты мой иеромонах! Гуляешь много? Спишь, ешь хорошо? На душе ржавчина прошла? Тебе уже не сидится в Ницце, непоседа ты мой! Ведь в Ялте тоже будешь скучать и приедешь раньше времени в Москву, а тебе этого не надо делать. Понимаешь ты это, великий писатель? Отчего я часто забываю, что ты писатель и академик? Тебе это не обидно? Или может это скверно? Выругай, или поцелуй лучше покрепче, хочешь? Ну, спи, мечтай обо мне, о нашей будущей жизни, супруг мой милый. Целую крепко.

Твоя собака

  

163. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

Понедельник [29января 1901 г. Флоренция]

   Дуся моя, это я пишу тебе из Флоренции, где пробуду, вероятно, дня два. Одно скажу, здесь чудесно. Кто в Италии не бывал, тот еще не жил. А в комнате у меня холодище такой, что надел бы шубу, если бы она только была.
   "Три сестры" уже шли? Ты не в духе? Дуся моя, все это пустяки, трын-трава.
   Маше написал бы, если бы у меня был ее адрес. Ведь она, как ты пишешь, переменила квартиру1. Уповаю, что дней через 5-7 в Неаполе я найду твои письма post. rest.; без них, т.е. без писем, я очень соскучился.
   Вчера был в театре на новой пьесе, очень и очень скучной. Участвовала г-жа Орлова, русская нигилистка, в которую влюбился молодой человек, но я не дождался ее выхода, ушел из театра. Сегодня "Доктор Штокман", я пойду непременно и потом тебе напишу2.
   Номер, очень хороший, здесь стоит 3 франка, еда тоже дешевая, а вино при обеде дают даром. В театре рутина, актеры недурные; публика сидит в шляпах.
   Ну, однако, будь здорова, ангел мой, дуся хорошая, замечательная. Крепко тебя целую и обнимаю.

Твой Antoine

  

164. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  
   Телеграмма

[31 января 1901 г. Москва]

   Grand succХs embrasse mon bien aimИ1. Olga
  

165. О. Л. Книппер - A. П. Чехову

  

2-ое февр. [1901 г. Москва]

   Привет с милого севера в сторону южную шлем милому писателю! Славное чучело воздвигли, а? Получай снежок прямо в физиономию от собаки.
   Всех узнал?1
  

166. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

2 февр. 1901 [Рим]

   Хорошая моя девочка, я теперь в Риме. Сегодня пришло сюда твое письмо, только одно после целой недели. Думаю, что виновата в этом моя пьеса, которая провалилась. О ней ни слуху ни духу - очевидно, не повезло.
   Ах, какая чудесная страна эта Италия! Удивительная страна! Здесь нет угла, нет вершка земли, который не казался бы в высшей степени поучительным.
   Итак, я в Риме. Отсюда поеду в Неаполь, где пробуду дней пять (значит, письмо твое застанет меня там, если пошлешь), потом в Бриндизи, а из Бриндизи морем в Ялту - мимо острова Корфу, разумеется. Видишь, дуся, как я умею путешествовать! Этак ездить с места на место и на все глядеть гораздо приятнее, чем сидеть дома и писать, хотя бы для театра. Мы, т.е. я и ты, поедем вместе в Швецию и Норвегию... Давай? Будет о чем вспомнить под старость.
   Я теперь совершенно здоров, совершенно, моя милюся. Не беспокойся и сама будь здорова.
   Сейчас узнал, что в Nervi сидит Миролюбов (Миров), издатель "Журнала для всех", и написал ему. Если он поедет на Корфу, то я просижу на Корфу с неделю, пожалуй.
   Со мной путешествуют двое: Максим Ковалевский и проф. Коротнев.
   Крепко целую тебя, моя дуся. Извини, что мало пишу. Зато люблю много мою собаку. Ты была в Италии? Кажется, была. Значит, понимаешь мое настроение. Кстати сказать, я в Италии уже четвертый раз1.
   Ем ужасно много. Получил письмо от Немировича: он тебя хвалит2.

Твой Антоний, старец.

   Маша просит, чтобы я привез ей зонтик и платков. А тебе привезти чего? Жаль, что я не в Париже, в Италии же плохие зонтики, кажется.
  

167. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

Rome, le 4 Fevral 1901

   Милая дуся моя, я все еще в Риме. Отсюда поеду в Неаполь, из Неаполя на о. Корфу, если только, по справкам, окажется, что в Константинополе нет чумы; в противном же случае поеду в Россию на Вену.
   Скверно писать, плохой огонь и большая тень лежит на бумаге. Вчера получил из Неаполя телеграмму от Немировича с извещением, что шли "Три сестры". По его словам, женские роли были исполнены превосходно1. Теперь буду ждать от тебя письма.
   Сегодня получил письмо из Лиона от Льва Антоновича, получил из Nervi телеграмму от Миролюбова. Сегодня же с одним русским семейством и двумя барышнями осматривал древний Рим. Объяснения давал проф. Модестов, а барышни очень милые. Купил Маше зонтик, но, кажется, плохой. Купил и платки, но тоже неважные. Рим, это не Париж.
   Погода здесь холодная. В Неаполь уеду завтра и пробуду там дней пять или четыре. Твои письма пересылаются мне сюда из Ниццы, милая моя девочка, ни одно не пропало. Итак, стало быть, в феврале я буду уже в Ялте; там буду писать, писать много, впредь до свидания с тобой, а потом вместе поедем куда-нибудь. Так?
   Крепко тебя целую. Будь здорова, не хандри.

Твой Antonio

  

168. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

5-ое февр. 1901 г. [Москва]

   Сколько, сколько нужно мне с тобой переговорить, милый мой Антон! Сколько бы надо пересказать! Сидела бы и говорила с тобой!
   По всей Москве только и разговору, что "Три сестры". Одним словом, успех Чехова и успех нашего театра. Сегодня вышло окончание рецензии Фейгина1 - завтра я вышлю тебе несколько рецензий - почитай, милый мой. Про собаку написали в "Новом времени"2, что г-жа Книппер и Громов выделились из общего превосходного ансамбля - славно? Фейгин и Рокшанин3 меня похвалили. Я с любовью играю свою роль в пьесе, кот. написал мой, мой Антонио-иеромонах. Сегодня отыграли в 3-й раз, жарим теперь "Сестер" три дня сряду, играем хорошо, честное слово, ты бы порадовался, Тото! Где ты теперь скитаешься, мой пылкий итальянец?! Я перестала понимать, где ты, получаешь ли мои письма. Последнее твое получила из Флоренции. Антон, а хорошо бы нам было лето провести в тихом уголке где-нибудь в Швейцарии, а? Что ты на это скажешь? Или тебя не потянет опять за границу?
   Я эти дни немного устала, хотя сегодня высплюсь и завтра буду крепкой и бодрой. 3-го, после "Сестер", я была на балу у Морозова Саввы, и оттуда прибыла в 7 ч. утра, а в 12 уже была в театре, чтоб играть "Федора", а вечером была у Гутхейль, т.к. не попала к ним за всю зиму и надо было перед окончанием сезона побывать там. К Морозовым поехали целым выводком, т.е. Лилина, Андреева, Савицкая и я в карете, а мужья на извозчике. Я приехала сонная и голодная, но там разошлась. Я давно не видала такой роскоши, богатства, такой массы цветов, оголенных женщин, офицеров - глаза разбегались. Мне пожелали представиться Трепов и Стахович - адъютант. Последний мне наговорил такую кучу любезностей, так расхваливал меня, что мне даже приятно было слушать. Это не было пошло. Он уже не молодой, красивый и симпатичный, страстный поклонник нашего театра и предсказывает вместе с Треповым успех в Петербурге. Посмотрим. Ужинали мы своей компанией, много пили шампанского. Было очень просто и славно. Я немного танцевала.
   Сегодня мне написал брат из Питера насчет комнаты4. Можно хорошую достать за 80 р. в месяц. Если вдвоем, то сносно для кармана. А то все рассказывают про баснословную дороговизну, страшно! Я помещусь с одной из наших артисток, Назаровой, ты ее, кажется, не знаешь. Остановлюсь, верно, у Мухина над CubБt5, это в 10 мин. ходьбы от театра и через несколько домов - Мал. Ярославец6, где можно недорого обедать. Поеду, верно, в среду на первой неделе. Пиши мне прямо в Панаевский театр7, а то не знаю куда еще. Туда вернее всего.
   Всю эту неделю я играю каждый день, исключая 8-го - идут "Мертвые" с Мунт. Ты скучаешь без моих писем? Это мне приятно. Но я тебе такие скверные пишу, родной мой, за все это последнее время, что даже стыдно. Ты не сердишься на меня и не разлюбишь за это? Антон, ты не изменился? У тебя все тот же нос, губы, волосы, глаза, борода?
   Как мне больно, что ты не видишь, как я играю Машу. С какой бы радостью я играла бы тебе ее! Мои все довольны мной. Сегодня после моих рыданий, после лукоморья, когда слышна музыка, и мы стоим у забора, - у меня текли слезы. А в прошлый раз произошел курьез: я должна была сказать: "Я больше не плачу" - помнишь, когда уж начинаются у нее путаться мысли? я вместо этого сказала: "Я уже больше не пью" - совершенно бессознательно. Вишневский дальше молчит, а на его реплику дают выстрел, он, глупый, не мог догадаться, что я не то сказала, а я мучаюсь, что не слышу выстрела и иду дальше; ну потом устроилось. А я, правда, испугалась, не схожу ли с ума - хочу сказать одно, а вышло другое.
   Ну, покойной ночи, дорогой мой. Как твое настроение? Правда Флоренция - красота? La bella Fiorenze8 - недаром ее так зовут. Palazzo Pitti видел, собор с красивым фасадом тоже? Я жила там на берегу Arno, в pension Bellini. Один воздух в Флоренции может с ума свести. Отчего меня нет там с тобой, милый! Как бы славно мы там шатались и наслаждались! Целую тебя крепко, крепко, и в глаза и в губы, пиши мне больше и люби меня и не забывай.

Твоя актриска.

   Скоро увидимся! Я не дождусь!!!!!
  

169. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

Rome, 20 февр. [7февр.] 1901

   Милая моя, часа через два я уезжаю на север, в Россию. Очень уж здесь холодно, идет снег, так что нет никакой охоты ехать в Неаполь. Итак, пиши мне теперь в Ялту.
   От тебя ни одного письма насчет представления "Трех сестер", а между тем в "Новом времени" в телеграмме сказано, что ты играла лучше всех, что ты отличилась. Напиши мне в Ялту подробности, напиши, дуся моя, умоляю тебя.
   Писать трудно, паршивый электрический свет.
   Ну, обнимаю тебя и целую крепко. Не забывай. Тебя никто не любит так, как я.

Твой Antonio.

   Пиши теперь в Ялту.
  

170. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

8-ое февр. 1901 г., вечер [Москва]

   Мне просто хочется сказать тебе, что я сегодня много думала о тебе и мне на душе оттого было хорошо и ясно.
   Милый мой, как ты далеко от меня! Я не дождусь конца зимы, конца сезона, когда я наконец буду с тобой каждый день, каждый час! Если бы ты знал, как я жду этого! Где мы встретимся?!
   Если пойдет пьеса без моего участия, то ведь я и май могу быть свободной. Я сейчас так устала, так затрепалась, что сама себе кажусь чужой. Ты, наверное, посмеиваешься надо мной? Дескать, устает, мечется, как белка в колесе, и воображает, что что-то дельное делает. Смейся, Антоник мой, но без этого дела я бы не могла жить. Дело меня не утомляет нисколько, раз у меня душа спокойна и раз я могу устроить себе жизнь, как я хочу. Я ведь дома у нас не могу жить, как хочу, т.е. устроить себе подходящий train1, чтоб меня не мучили люди, кот. меня не интересуют, и главное, чтоб время не уходило зря. Как я хочу тебя видеть, Антон. Гляжу на твою карточку и слышу твой смех, вижу всего тебя, взгляд твоих хороших глаз, слышу, как ты называешь меня "славной девочкой" - я это очень люблю.
   Наслаждайся Италией - какой полной, полной жизнью можно там жить - и природа и поэзия и история!! Там лихорадит от дум об угасших жизнях...
   Но больше всего обаяния, по крайней мере для меня, это во Флоренции; правда или нет?
   Мне все кажется; что мы скоро с тобой увидимся. Ехать с тобой летом согласна куда угодно, ужасно люблю путешествовать. У меня всегда была мечта поездить с любименьким человечком. Хорошо будет Антон, да? Скажи, что да, и люби меня. А я тебя нежно целую, а потом обнимаю.

Твоя Ольга.

   "Сестры" гремят. Вчера после 4-го акта овации. В Питер едем, верно, 14-го. 2 абонемента распроданы2. Открываем "Дядей Ваней".
  

171. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

10-ое февр. 1901 г. [Москва]

   Вчера и сегодня ждала письма от тебя и наконец получила. Какая разница между той жизнью, кот. ты ведешь, и моей, суматошной. Сколько у тебя свежих, здоровых впечатлений, сколько шири, свободы! А я дотягиваю театральный сезон, устала, ко всему, кажется, стала равнодушна, и только впереди мерцает огонек - отдых летом с тобой, где-то, где будет хорошо и уютно. Как мне хочется поболтать с тобой, милый мой! Я буду отчаянно волноваться перед свиданием с тобой. Вот и замечталась!.. А ты мечтаешь?..
   Сегодня играли "Чайку". После 4-го акта - овации, сочельник оваций, как мы назвали, а завтра после "Трех сестер" - прощание с публикой. Воображаю, что будет! О "Сестрах" говорят, говорят, о Чехове говорят, говорят...
   За ужином сегодня Морозов привез ветчины, фрукты, сыр Бри и Шабли, и мы кутили. Меня за Машу везде хвалят. Щепкина-Куперник прислала мне трогательное письмо, благодарила за слезы, кот. якобы я вызвала у нее своей игрой, и сказала, что я играла как большая артистка и что она так не плакала в театре1. Сегодня меня трижды осаждали - в кондитерской продавщица, в театре у Корща (возила Аду на детский спектакль) одна дама выражала свои восторги и, наконец, домой пришли две особы подписывать карточки. Вот видишь, какая у тебя старуха.
   Ну спи, не увлекайся, пожалуйста, барышнями, а то брошу тебя. Кланяйся Мирову, если увидишь. Привези мне с Корфу что-нибудь. Целую тебя, будь здоров.

Твоя собака

  

172. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  
   Телеграмма

[11 февраля 1901 г. Волочиск]

   Телеграфируй Одесса, "Лондон". Еду Ялту. Кланяюсь. Чехов

173. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

12-ое февр. 1901 г., 9 ч. веч. [Москва]

   Сегодня получила телеграмму и письмо твое, милый мой. Значит, ты уже скоро в Ялте! Отчего все-таки ты не проехал в Неаполь? Положим, в Италии зимой очень неуютно из-за "продувных" домов. Ведь печей нет; и я там зябла отчаянно - только и жизни, что на улице на солнце. Ты скоро в Ялте, и мне кажется, что ты уже совсем близко от меня. Чувствуешь себя хорошо? Я сейчас сижу в полной тишине дома, в столовой и пишу. У меня в комнате спит моя маленькая милая Адочка, к кот. я очень привязалась за эти полтора месяца и с кот. жаль мне расставаться. На столе кипит самовар, всюду детские игрушки, дома нет никого, тишина, и я начинаю собирать свои мозги. Послезавтра я уже уезжаю в Питер. Надо укладываться, дела очень много, о всякой глупости, о всякой тряпке нужно думать.
   Вчера кончили сезон "Тремя сестрами". Сыграли семь раз! Конечно, все с аншлагами, даже все запасные места были отданы. Вчера гвалт был страшный. Были подношения цветочные Лилиной и Андреевой; после 4-го акта вышла вся труппа; выкатили огромную корзинищу цветов от дирекции и раздавали всем актрисам. Публика сумасшествовала, цветы мы все рвали и бросали в публику. В ушах звенело от криков и аплодисментов. Но мне почему-то всегда в такие минуты бывает очень тоскливо. И вчера мне все плакать хотелось и такой я себя одинокой чувствовала!
   Я тебе не сумею передать этого ощущения тоски и неудовлетворённости. К тому же я сильно утомлена и последние спектакли играла из последних сил. При выходе публика меня тискала, жала руки, девицы целовали, наконец, подхватили на руки и потащили по всему театру до самого выхода. Я думала, я с ума сойду от жары и от неприятного ощущения. Машу оттиснули от меня. Ночевала я у нее. Сегодня я ездила за покупками. Завтра мотаюсь целый день. Надо будет в Питере отдохнуть хорошенько и с свежими силами играть 19-го "Дядю Ваню".
   Я много писем отправила в Неаполь, и Немирович телеграфировал тебе туда, почему ты до сих пор ничего не имеешь? Впрочем, что же я спрашиваю - ведь ты не был в Неаполе. Значит, все еще предстоит тебе. Может, это мое письмо придет раньше, чем корреспонденции из Италии, и потому знай, что "Сестры" прошли с большим успехом; и пьеса и исполнение произвели сенсацию. Старуху твою хвалят. Ты рад?
   Сегодня была Соня Герье - без ума от пьесы. Тот, кто ее понял, тот не выносит гнета в душе, а кто не понял - жалуется на безумно тяжелое впечатление. Если бы ты мог быть на последних репетициях, конечно, многое было бы еще лучше. Первый акт ошеломляет публику. Ведь он дивный! С каким наслаждением я играю Машу! Ты знаешь, она мне кроме того принесла пользу. Я как-то поняла, какая я актриса, уяснила себя самой себе. Спасибо тебе, Чехов! Браво!!!
   Если я буду свободна Страстную и Святую, где бы мы могли увидеться с тобой, милый? Подумай и напиши. В Ялту мне бы не хотелось ехать. Ты меня понимаешь?
   Ну живи хорошо в Ялте, пиши, работай, не кисни и меня почаще вспоминай. Целую тебя.

Твоя Ольга.

   Сегодня был Ладыженский, сидел у нас, подарил мне свою книжечку.
  

174. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

15-ое февр. 1901 г. Петербург

   Вот я и в Петербурге, милый мой! Пишу тебе карандашом, потому что еще нет чернил у меня, а брат с женой обедает внизу и их номер заперт. А я устала, приехала утром со скорым, поболтала с нашими, побегала по городу, побывала в театре и теперь только что встала - немного соснула. Остановилась я на Б.Морской, 16, кв. 37 - так и пиши. Это меблиров. комнаты, очень, говорят, хорошие, - посмотрим. Буду иметь номер в 60 р. через несколько дней, теперь пока живу в более дорогом. Буду жить одна, чему я рада - отдохну по крайней мере. Доехала я хорошо. В этом же поезде ехали в отдельном вагоне Желябужские, Алексеев и Немирович. Я утром сидела в салоне и читала им вслух фельетон "Нов. времени", где нас здорово пробирают1. Петербург с ума сошел, беснуется по поводу нашего приезда, ждут чего-то необыкновенного и, конечно, последует разочарование. Билеты расхватываются с баснословной скоростью. Что-то будет?!!! Я сильно волнуюсь. Мне кажется, что я "Дядю Ваню" буду играть первый раз, думаю о роли как о новой. 19-го начинаем, 20-го "Одинокие", 21-го опять "Дядя Ваня" и 22 - "Одинокие". Будешь думать обо мне? Я тебе телеграфирую после первого спектакля.
   Брат с женой здесь до 20-го.
   Жду с нетерпением письма от тебя. Как ты доехал, как живешь? Мать тебе, должно быть, очень рада и опять будет терзаться, чем тебя кормить. А ты будь с ней мил, мягок, слышишь? Не давай себя на растерзание людям. Получил ли все мои письма из Неаполя, и конверт с рецензиями? Целую тебя крепко, а ты меня тоже? Обнимаю моего писателя.

Твоя собака

  

175. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  
   Телеграмма

[19 февраля 1901 г. Ялта]

   Жду подробной телеграммы здоров влюблен скучаю без собаки. Посылаю письма. Как дела здоровие настроение. Чехов
  

176. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  
   Телеграмма

[20февраля 1901 г. Петербург]

   Успех Чехова и театра громадный1 здорова весела писем не получаю. Собака
  

177. А. П. Чехов - О. Л. Книппер

  

20 февр. 1901 [Ялта]

   Милюся, мамуся моя дивная, я тебя обнимаю и целую горячо. Пятнадцать дней был в дороге, не получал писем, думал, что ты меня разлюбила, и вдруг теперь привалило - и из Москвы, и из Питера, и из-за границы. Я уехал из Италии так рано по той причине, что там теперь снег, холодно и потому, что стало вдруг скучно без твоих писем, от неизвестности. Ведь насчет "Трех сестер" я узнал только здесь, в Ялте, в Италию же дошло до меня только чуть-чуть, еле-еле. Похоже на неуспех, потому что все, кто читал газеты, помалкивают и потому что Маша в своих письмах очень хвалит. Ну, да все равно.
   Ты спрашиваешь, когда увидимся. На Святой. Где? В Москве. Куда поедем? Не знаю, решим сообща, моя замечательная умница, славная жидовочка.
   В Ялте тепло, погода хорошая, в комнатах уютно, но в общем скучно. Здесь Бунин, который, к счастью, бывает у меня каждый день. Здесь же Миролюбов. Была Надежда Ивановна. Она стала слышать хуже. Средин выглядит совсем здоровым человеком. Альтшуллер пополнел.
   Ну, дуся, зовут ужинать. Завтра опять буду писать, а то и после ужина. Да хранит тебя Создатель. Пиши подробно, как в Петербурге. Отчего мне не пишет Вишневский?
   Еще раз целую мою дусю.

Твой иеромонах Антоний

  

178. О. Л. Книппер - А. П. Чехову

  

21 [февраля] ночь [1901 г. Петербург]

   Как я хочу сейчас тебя видеть, дорогой мой Антон! Как хочется поговорить с тобой о всем, что накопилось за эти дни. Я теперь совсем одна. Костя с женой уехали сегодня в Москву.
   Сейчас сыграли в

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 464 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа