Главная » Книги

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной, Страница 20

Шмелев Иван Сергеевич - Переписка И. С. Шмелева и О. А. Бредиус-Субботиной



> загружена. И все как-то тоже нужно. Хотела снять комнату в городе. Куда там. Все забито. Да и холодище. Теперь мы в погоне за топливом. Дров всюду ищем. Ваня, и сама бы бежала от сырости, но пойми, _н_е_к_у_д_а! Здесь нет квартир, ни Hotel'eй, т.к. масса разбито и масса занято канадцами482. Знаю, что вредно тут жить. Ты даже и не представишь, как у нас сыро. В столовой обоев уже не видно почти - сплошь разные фигуры плесени. Электричество очень скудно. Я не могу рисковать перерасходом и быть отрезанной. У нас ведь скот во дворе - туда не мало идет энергии. Нельзя остаться без света. Фонарь (безопасный) за прошлую зиму так "износился", что его нельзя жечь, да и нечего. Нет карбита, его сожгли мы в доме в ту зиму. Мне жутко ждать зимы и думать о холодах... Гостит свекор - предобрый старичок. Ездим по докторам. Боюсь, что серьезно с ним. Кажется, грудная жаба. Мне искренне его жаль. Подумываю и сама показаться сердечному специалисту, - я неважно себя чувствую. Так хочу отдыха. В день похорон приятельницы Dr. Klinkenbergh'a я нарисовала одну безделку. Ее видел Dr. Klinkenbergh. Настаивает, чтобы работала, советует также отдать в журнал мои немецкие безделки, когда-то данные ему. И вообще, твердит: "работайте, работайте"! Когда и где? Ах, время, время!
   Целую тебя. Твоя Оля
   Посылаю одновременно письмо, отданное было девице Беатрисе483. Она не поехала и прислала его и мой подарочек тебе обратно.
   Сожги его, т.к. Б[еатриса] больна "тифоидом".
  

108

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   15.XII.45 4 ч. дня
   Дорогая моя, голубушка Олюша, - и виноват перед тобой, - когда еще получил твои чудесные этюды-акварели! - и - без вины виноват! Оля, родная, я так болел все эти недели, так был _б_е_с_п_о_м_о_щ_е_н_ и так - одинок!.. Надо знать _в_с_е, как я тяну дни... И никого не смею винить, - все так придавлены трудностями сей исказившейся и почти все и всех исказившей жизни. Надо еще радоваться и дивиться, что сохранились еще люди - ч_е_л_о_в_е_к_и... Ночами я сидел, корчась от болей, зажав рот, чтобы не... выть. Теперь, благодарение Господу, мне лучше, вот уже дня два боли оставили меня, я чувствую охоту есть, я много ем... т.е., для меня-то много, - я, вообще, умерен в пище, хоть и "кулинарю" в иных рассказах. Старушка заболела, и я один за все-провсе. И Меркулов заболел, и Юля - добрая душа - не может навещать чаще раза в неделю. В воскресенье, 9-го, только что зашел доктор, со мной вдруг стало плохо... он едва довел меня до постели. До обморока не дошло, но такое состояние, будто меня опрокинули, в голове и шее - что-то не то... слабость... и - получувствие. Он дал мне пилюльку "солюкамфр", - я давно не принимал, а мне надо ежедень... Сказал - "оголодание, так нельзя". Сам знаю, но когда были боли - я не мог питаться, а чай и сухарики с куском сахару. Ушел он, а я оправился, стал топить печку, выпил чаю... зашел он уже ночью, возвращаясь с бриджа, нашел меня хорошо, и просидел до 2. Без него я мог даже наскоро, на решетке, сделать [чуть] бефштекс, - есть страшно хотелось. Теперь ем... будто в порядке, - так что "хочу писать", - а это у меня "знак отпущения". Все было заброшено, как и я. О, если бы ты знала, _к_а_к_ я жил эти последние 2-3 года!.. И еще писал, и ско-лько!.. Знаешь, бывают дни, когда я хочу выть, выить... плакать неслышно - когда никаких болей нет, - _ж_а_л_е_т_ь_ себя. Оля, милая... не знают мои читатели, _к_а_к, в каких страданиях, в каких тяжких условиях жизни многое написано за эти последние годы. И знать им не надо. А эти дни я уже как бы оставил всякую надежду, что вернусь к работе. А сколько нужда грозила!.. ведь я же 5 лет ничего не мог заработать... а заграничные гонорары были закрыты... Не будь Юли - и... меня бы не было. А когда можно стало снестись с Швейцарией, меня _с_п_а_с_ дорогой друг Иван Александрович и - посылки, уже на мои деньги, - а то добился... А теперь все это минуло, вдруг меня вспомнили совсем чужие, шлют... а я раздаю, слава Богу, - куда же мне-то... я как курочка ем-то... Теперь на все есть и будет... - _м_о_е. И в самые острые дни не сожалел, что дважды отказался продать литературные права и дать на искажение "Чашу".
   Ну... _в_с_е_г_о_ было. А ско-лько... се-рдце-то вынесло!., нервы. Один я знаю... Ну, довольно. Никому не писал больше месяца, даже по делам очень срочным...
   Целую благодарно-нежно за твой подарочек - за акварельки. "Яблоня" - прекрасна, имеет свое "лицо". Молодец-Оля, дарование тебе дано, работай. И другие два этюда - очень недурны, мягки... "вымученности" не чувствую, вода отлична и _д_а_л_и_ - нежны... У тебя - _д_у_ш_а, ты мно - - -гое - !!! можешь создать. Но не бросай "слОва"... пи-ши! Почему-то мне чувствуется нечто "зимнее", чуть снежистое, где домик за каналом, против... топольков? Или - туманность это?.. Ну, целую ручку твою... и глаза твои. Молодец-Олёк! От сердца говорю... Вставлю в рамки, буду ждать... _ц_в_е_т_к_а.
   У меня все же - маленькая радость: Ив мой - блестяще закончил университет... - с отличием, как бы магистр по физике и математике с химией, дорога открыта, к высокой науке - "на подлинного ученого", - уже "профессор" лучшего колледжа в Париже, - это же редкость, сразу, в столице, - и безо всяких "дэмаршей"! {"Хлопоты" (от фр. démarches).} - отличием, занят три дня в неделю, отказывается от частных уроков, - масса просьб! - а недавно за партой сидел! - слушает в Сорбонне особые курсы... русской словесности и - теории вероятностей... - урывает у отдыха, а зарабатывает за 20 час. в неделю в колледже достаточно. Девочка - удивление!
   Иван Александрович - истинный друг, большое сердце! Ско-лько он сделал для меня!., и все время заботится... понуждает и американцев - моих читателей, хочет найти в Америке издателя для русских изданий моего писания - здесь мертво-безнадежно, нет бумаги, ни-чего... даже электричество не дают в течение трех четвертей суток! Вот и живи...
   Пришла ли тебе американская посылка, заказанная еще 17 октября! Я получил "датскую", по заказу цюрихских американцев-читателей... - ну, что я поделаю! Правда, масла у меня было мало... - а оно главное... яиц нет, но будут... вдруг открылся один русский читатель-шофер, - далеко от Парижа, уже два раза привозил по пятку... теперь куры бастуют. А яйца для меня - но лишь свежие, а лежалых я не могу... да они и бесполезны - _в_с_е. Меркулов, с глубоким бронхитом и больной ногой, все же приковылял и принес вчера жиго {Жаркое из баранины (от фр. gigot).}. Я сдерживаю слезы, когда думаю нежно об Иване Александровиче. Оля - он - единственный во всей эмиграции, _п_е_р_в_ы_й, _с_т_о_л_ь_к_о_ создавший в нашем национальном, исконном... Я долго думал и прихожу к заключению: он - воистину - гениален! _В_и_ж_у, какие итоги... по людям вижу, по _с_е_б_е_ вижу... как он _з_а_р_я_ж_а_е_т! Он даст... о, Господи, помоги, - "о религии!" как - _н_и_к_т_о_ до него. Выпускает давно созданное - о трех писателях - Бунин, Ремизов, и - твой верный. Он весь в отдаче себя. И как же счастлив, что ему помогает указанное мною средство484 - экстракт ясеневого листа. И головная боль ку-да лучше. До чего он нежен ко мне! Это Господь дал мне счастье узнать его. В письмах, он - исключителен. У меня огромное собрание всяких писем... - но его письма - не письма, а непринужденность, острота, точность, яркость, - и какое постижение искусства! _с_л_о_в_а!.. Он, он мне дал добрую половину веры в творчество мое... ведь я, - признаюсь тебе, - весь в сомнениях, всегда мне _м_а_л_о, всегда недостаточно - в _м_о_е_м.
   Знаешь, мне срочно надо чуть ли не шести лицам писать... - тебе первой пишу, чуть избавившись от болей. И как же хо-чу работать! Но... Оля, уже на склоне дней... только бы закончить "Пути"... Не кори твоего Ванюшу, - ведь ему иногда, с болями, в холоду, приходится в очередях стоять за молоком, да полуфунтом подходящей рыбки... и жаться от холода и боли. Но теперь я и дров достал... и почти все есть... лекарств иных не найду... Ну, Господь с тобой. Оля, беги от сырости и холода... ты можешь найти средства... уезжай в Швейцарию, там в санатории или на частной квартире перебудь зиму... Иначе - можешь _п_о_г_у_б_и_т_ь_ себя. Сделай это! Против "кровоизлияний" - помни! - витамин К - в конопляном масле, конопле, в свиной печенке, в ее жире, в томатах. Он еще мало - до 38 г., был изучен. Достань отличное исследование: "Ле витамин" {"Витамины" (от фр. les vitamines).}, составители М-м Люси Рандуан и Анри Симонэ, изд. 39 г. Про-чти!
   Спешу отправить, не выправляю описок. Обнимаю тебя, дорогая моя, всю-всю нежно _в_и_ж_у_ и благословляю.

Твой Ванюша

  

109

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   5/18 декабря 1945
   Дорогая Олюшенька,
   Вечером, часов в 6, когда был доктор, получил твое письмо, от 13.ХII485. После его ухода прочел. Сейчас, канун дня свят. Николая, истомленный, (не мог пойти в Церковь), отвечаю тебе, - ночь, 11 ч. 20 мин. Мне горько было читать. Как же ты быстра на заключения, как неправа! Пойми: я сильно болел, и не мог сидеть у стола, не мог и в постели читать... И - почти один. Да. Старушка не ходит: м. б. и больна, а м. б. и не может, в другом месте ей - выгодней. Я давал ей, как другие, 20 фр. час, но она по вторникам возится часов 6-8, а по пятницам - 4. И это - без кухни! без хождения за покупками. Мне ищут, но я туго привыкаю к людям, а интеллигентную "даму" брать не хочу, стесняюсь. Ну, ладно. Ты забыла, как года 3-4 тому не захотела смотреть на ландыши... а я как заботился послать! Послал и еще что-то, "маленькие гостинчики" тебе... - и ты весь _с_в_е_т_ Праздника омрачила себе b мне. Ты жалела после... и меня жалела. И вот, теперь опять не пожалела, не захотела сказать себе: "а, м. б. - _н_е_ _м_о_ж_е_т_ написать?.." А я мечтал, я выбирал по кипе проспектов из Швейцарии, _ч_т_о_ _л_у_ч_ш_е... что приятней,. И остановился на посылке американской под No "Вашингтон". Не было сахару, (и я не мог найти) но там должен быть мед и апельсиновое варенье и шоколад. И вот, ты отвергла _в_с_е. Заказ был дан 17 окт.! Мне писали - придете через 5-6 недель. Пришло через 8. Нет, мне не посылай, (да еще в [посылках]!) я терпеть не могу молочной пудры, у меня вон, целый килограмм! Получил через Данию целую "колбасную лавку" - есть не могу, конечно, и сыр - и - это да! - отличное сливочное масло - целый килограмм.. Получаю... достаточно. 5 дней нет болей, но сегодня сел на чай и сухарики. Юля - трогательная забота - разрывается: она живет за 35 верст от Парижа. Меня навещает, старается _в_с_е_м_ облегчить трудности бытия моего. Читаешь русско-парижские газеты? Их две, мало чем разнятся. _П_о_ю_т. Порой - _д_о_н_о_с_я_т. Там неприязнь злая к писателю486. В переломное время (острое!) полезла из всех щелей озлобленная мелкота, ни йоты не давшая (ни в чем!) и сразу - за подвыванье! Не стану писать, об этом можно (и нужно) не говорить даже. Дошло до того, (ползанье на брюхе) что даже, говорили, и _т_а_м_ _с_т_о_ш_н_и_л_о_... и, - говорил Ремизов, и многие487, - что "погрозились": "не касаться... это - русский писатель!" М. б. ... - не знаю точно. Сводили счетцы за все: и за мою "российско-национальную" _л_и_н_и_ю_ во всем творчестве. Грызли ногти, что писатель не дал ни слова, ни буквы _п_р_о_т_и_в_ Родины. Он, творил Лик России, той, которую, как теперь видно эту _м_о_г_и_л_у! - хотели раздавить и - зарыть в "общей яме". У меня есть данные, _к_а_к_ бешено принимались (врагом) даже этюды из "Лета Господня". _Т_а_к_о_й_ России - им не надо. Скажу: Господь изволил мне - _б_ы_т_ь_ и - _п_е_т_ь. Тебе не видно рвов и волчьих ям. Я тоже их не _в_и_д_е_л, но я _з_н_а_л, что я не только "лишний" для планов оккупанта, но и......Было два острых положения... Оставим.
   Так вот. И во всем _т_о_м_ _х_а_о_с_е_ и дьявольщине, когда нельзя было поручиться ни за один день или ночь, я продолжал "Пути", до 24-го авг.488, когда засвистели пули мимо окон. Пережито... довольно. М. б. мои длительные и повторные боли язвы - _и_т_о_г. И вот, к этому итогу от нЕлюди, от дьявольщины... - ты, невольно, невдумчиво, добавляешь... Я не корю тебя, я _п_о_н_и_м_а_ю: ты замучена. Уезжай! При чем - девизы?!489 Доехать - дадут по закону (у тебя медицинское свидетельство) - для лечения и восстановления сил. А там ты найдешь "девизы" сняв с пальца или ушка, или шейки... Candreia тебе пособит, (ты спасла еврейскую семью!) посажёный отец - тоже. (Они не общаются!) Господь с тобой. Я уже писал (15-го) - акварели прелестны. Ваня
   [На полях:] На самые важные - деловые - запросы - не мог отвечать строчкой! Ивану Александровичу не писал 5 недель, а получил от 29.XI.
   Последнее слово: беги от холода и сырости, которые могут убить тебя. Что толку - свалишься? Чем облегчишь хозяйство? В Швейцарии продлят пребывание. Помни, Оля: что-то во мне, что велит так советовать, просить. Твоя воля.
  

110

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

21.ХII.45

   Бесценный мой, родной, дорогой Ванюша!
   Сегодня письмецо твое от 15-го дек., а вчера от 16-го было490. Только теперь знаю, что ты болел. Я вся в тревоге за тебя. Ванечка, что это было: сердце или желудок?
   Я уже неделю тому назад сговорилась с Валентиной Дмитриевной Грондейс491, чтобы она завезла тебе посылочку. Сегодня иду к ней. Условились так: я принесу ей все, что у меня имеется, а она скажет, что может взять. Она очень мила и тебе берет охотно. Рада этому случаю несказанно. Ваня, как ножом режет сердце мысль, что ты в трудностях [сущий] дарил мне такие безумные подарки... Не могу думать об этом. Зачем? Я знаю твое сердце... Какая дикая жизнь: писатель твоего масштаба стоит и дрогнет в молочной очереди! Господи, Господи!
   Очень хочу во Францию. Все сделаю, чтобы приехать. Это теперь не утопично. С моей почкой могу поехать в Виши, тем более что германские курорты недосягаемы. Я походила бы за тобой, а ты бы только сам себя знал, и никаких очередей и печек. Милый мой Ванечка, не говори об "уходах", - ты знаешь, как это мне больно... Голубчик ты мой родимый! Сегодня в 3 часа еду во дворец Суздейк для передачи подарка принцессе Юлиане492 и ее детям. Я писала тебе, что в день капитуляции Голландии493, май 1940 г., у меня остались 2 апельсина (еще из свободной страны). Я символически посадила зерна их со словами: коли вырастет, - все придет в норму и не погибнем. Выросло деревцо. Династия Голландии ведь "Ораны"494 или Оранье. Я написала целую историю, (кратко) от руки в альбом о всем том, что происходило вокруг этого деревца, иллюстрировав акварелями. Это была адская работа. Удалось хорошо. Вчера сняла на 20 гульденов копий с альбома. Деревцо "украшает" лучший цветочник. Сегодня иду, т.к. получила от секретарши уведомление, что подарок благосклонно будет принят. Ты осудишь? Это не подлизывание, а "ледокол"... мне это нужно. Мне нужно для косного окружения голландского пробить себе путь к занятию "картинками" и "писанием". Иначе - "блажь Ольги". Королевский дом - святыня для Бредиусов-старших. Если там одобрили, то святотатство не заниматься "талантом". Очень красиво вышло... Мне стыдно было рассказать об этом Dr. Klinkenbergh'y" например, - боялась, что тоже за подлизывание сочтет. А он расстрогался, увидев все и сам, несмотря на занятость дикую свою везет меня в Суздейк. Я, говорит, счастлив помочь в этом деле. Он не ярый "дворопоклонник".
   Все в восторге от акварелей. Я, зазнавшейся и на нас, русских, как на "дерьмо" (прости слово) смотрящей, молодежи, тоже рада заткнуть критиканский рот. Жаль, что ты не увидишь. В следующем письме все опишу подробно. Я изустала, - гость-свекор больной, и до этого все время народ, и хозяйство, и эта работа. Свекор 100 гульденов дал на издержки с деревцом и готов мне квартиру для занятий снять. Вот видишь? Оля не глупая. Целую, родной мой. Пиши, умоляю тебя. О посылочке я уже писала. Целую тебя за нее. Может мне кое-что из нее тебе послать?
   [На полях:] Я получаю из Америки от золовки тоже. Не шли мне ничего. Обнимаю тебя, солнышко. Твоя Оля
   Рада, что И. А. так хорош к тебе. Он сильно постарел, судя по словам Doctor'a.
  

111

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

30.ХII.45

   Мой родной Ванёчек, солнышко ласковое, голубочек мой милый, скоро и наше Рождество Христово. Хочу, чтобы ты встретил этот светлый день радостно, бодрым и здоровым. Поздравляю тебя, мой дорогой, с этим Праздником, молюсь с тобой и за тебя... Хочу в церковь, но наш настоятель (игумен) назначил обедню в 10 ч. утра и на мою просьбу начать в 11 (как всегда прежде и бывало) ответил, что это для гаагчан неудобно. А мы, встав в 5-30 утра, сможем, благодаря неудобному автобусному сообщению с Утрехтом, только к 11 ч. в лучшем случае поспеть. Меня зло взяло на какую-то косность, на это халатное отношение. Ведь мы больше 1 1/2 лет не были в церкви. Им неудобно, а кто спрашивал о том, удобно ли было мне днями возиться с посланными о. Дионисием за едой всю эту зиму? Мы через "не могу" все-таки делали все для них, я лично выматывалась окончательно, т.к. их приезжало (без предупреждения) почти всегда двое на 5-7 дней. А тут-то ведь его прямой долг позаботиться о иногородней пастве. Ибо так же как мы, и другие многие не будут в состоянии поспеть. Ну, довольно. Но нет радости ехать туда, устать до отказа, высунув язык прийти к м.б. запертым дверям церкви. Допустить только, что к поезду опоздаем из-за нашего автобуса. Домой притащимся только вечером... надо все готовить и т. д.... А там, видите ли, гаагские хозяйки заинтересованы пораньше отделаться от церкви, чтобы для себя день устроить подлинней. Я зла. Ты поймешь.
   Напиши, солнышко, как ты живешь? Была ли у тебя Грондейс? Удалось ли ей тебе привезти то, что я послать могла? Я наслаждаюсь твоим чудесным вареньем из посылки. Только не посылай ничего больше, и ни-ни с Грондейс!!!! Нашли ли тебе прислугу? Как хотелось бы мне к тебе добраться! Это не так же невозможно. Для Франции (имея курорт Виши в виду), мне нетрудно получить визу и девизы. Швейцария дает визы на 1 мес., я могла бы попросить Dr. Klinkenbergh'a похлопотать для моего здоровья получить тоже визу и попытаться получить девизы. М. б. я смогу устроиться и иначе: в Амстердаме есть одна семьям живущая на средства родных в Цюрихе. Я бы могла им заплатить здесь и жить у их родственников в Цюрихе. Так сказать у "подножия" Ивана Александровича! Сейчас, однако, не могу все взвалить на маму, т.к. она очень страдает от ревматизма. Она работала и работает не меньше моего. Я морально не могу этого допустить - отдыхом своим ее еще больше загонять. Ищу прислугу хорошую - это безнадежно видимо. М. б. удастся иметь для себя комнату для занятий (1-2 дня) в неделю, в доме, только что (25-го дек.) умершего дяди моего мужа495. Тогда я бы начала для себя работать. Там, кажется, есть и топливо. Это не в Утрехте, но в Zeist'e, т.е. рядом с Утрехтом, сообщение очень удобное, - трамвай через 10 минут ходит. Летом дивно - сад большой, терраса и т.п. Хочу заняться всем, что горит, а иногда и жжет в душе. У нас сырость феноменальная: испортился телефон - оказалось, что от сырости - взяли его сушить. Но ничего не сделать. Еще, слава Богу, что тепло пока. Кажется, ночью будет мороз. Топим иногда только к вечеру. Совсем нет дров, а угля "кот наплакал". Мы все деревья, которые можно было, за эти зимы войны припалили. А природа все же идет к лету: гусыня вчера положила первое яйцо - а они это делают только для витья гнезда (не как куры). Куры бастуют - поздно высиделись из-за воды. Одна старая курица начала нестись, а молодочки не обновились, кроме одной.
   Молоко перестали поставлять, - скоро перестанут доить. До конца марта ни единого теленка. Корму нет. Мы все потеряли от воды, а вместо поддержки от государства, видим одни налоги. Мой свекор должен 15000 платить. Ему ничего не остается, надо продавать собственность, чтобы эти деньги найти для налога. Арнольду надо давать 2000, а заработную плату рабочим подняли %! Надо продавать 2-3 коровы и м. б. лошадь, чтобы протащиться зиму. Почву после воды очень трудно привести в норму - масса уходит денег рабочим. Дерут, дерут, а чем кончится? А рабочие всюду бастуют. Ну, довольно. Целую тебя, мой Рождественский Ванюша.
   [На полях:] Если ты празднуешь этот Новый год, Ванечек, то поздравляю тебя! Главное, будь здоров!!!!
   Посылаю тебе "лапку" с моей елочки.
  

112

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

  
   10.I.46
   Дорогая моя, еще спасибо за питанье, сыр еще ем, он хорош, жирный, но для меня несколько солоноват-остер, да и целую глыбу ты! Поражен великодушием В. Д. Г[рондейс], я передал ей для тебя давно хранимое яичко с гербом российским, а на днях были Карташевы, с ними послал - просить В[алентину] Д[митриевну] взять для тебя: "амбрози сэлест" {"Небесная амброзия" {от фр. ambroisie céleste).}, - сам выработал, в течение 4 мес. "Только для избранных". Смакуй помаленьку. Еще: два "селюкрина" и 1 - антигриппал, - его теперь не готовят. Немедленно прими. Селюкрин храни от сырости крепко! Принимай же! - укрепит. Хотя... ты безумная, если не покинешь "могилу" - отраву сыростью! Ехать во Францию - в неуют и нехватку всего... Бессмысленно. Истратишь уйму, и ничего в возмещение... кроме меня? Я предпочту выждать, когда свидимся в лучших условиях. Езжай же в Швейцарию. Черт знает, в какой хомут влезла! М. б. и бельецо - не твое? - а - уже предназначено правнучке какого-нибудь троюродного дедушки?496 Черт знает! Тьфу, окаянные. Противно думать... И все-таки поезжай. Нужно будет - устроится, _т_а_м, на месте. Ручаюсь. Сказал - твое дело дальше. Именно, умываю руки.
   Сударыня, Вы что же..? В письме 21 - "еду в 3 ч. ... в... напишу все подробно"497. И - ни гу-гу. А что же _б_ы_л_о? _к_а_к_о_в_ прием? - ни звука. Мне начинает казаться, что это было... в твоем воображении. И слава Богу. Только и отписала, что: "был чин железнодорожный..." и "кто-то прослезился"498. Эти "слезы" надо смотреть в микроскоп... - туземные-то. Итог не по "адскому труду"! Ты меня не ознакомила ни с идеей работы, ни послала мне снимков... - ты же писала: истратила на фотографирование! Где же? почему _м_е_н_я_ обошла? Кажется, я был всегда чуток к вашей милости... находил волю переписывать для тебя... _к_о_е-ч_т_о?.. Так ты мне "заплатила"!! Не поделилась планами, ни-чего... - это уж - "вас не касается"? Или - смутила думка, - не одобрю?! Почти что угадала, но - "почти", - я же ниче-го не знаю. Не стану же я думать, что ты... вся "апельсинная"!! Ты, милая, - вся - грешневая! И под каким же _о_р_л_о_м_ рождена! И... - вспомни же Солнце наше! - Пушкина: "Служенье муз не терпит суеты"499. Подумать - 26-летний писал! Это из его "19 окт. 1825 г., на лицейскую годовщину". И все же... меня ан-ти-ри-су-ет... _к_а_к_ тебя отчехвостили. Смеюсь. Какавой угостили? апельсинами? И так... - "малые связи". Истинно - _с_в_я_з_и_... они часто связывают душу.
   Изволь мне прислать "акварельки", и - _и_д_е_ю. Иначе... - я тебе пришлю, как делают хохлы... - "тыкву" или "гарбуз". Да... я, м. б. забыл в рождественском письме500 просить тебя передать поздравление - искреннее! - маме и братишке. Догадалась передать, а? Когда-то они меня то-же поздравляли... но теперь правда, не до сего.
   Твоя гусынюшка - молодчинка, _з_н_а_е_т_ свое призвание. Пожми ей от меня лапку, умнице. Она - "по закону", в дружбе с естеством, и не знает ни про "ледоколы", ни про "атомное"... Ты тоже, большей частью умница... но... вдруг и сорвешься и со-врешься... Поцелуй гусыню в головку и погладь.
   А вот Денис-Лукавый... я же тебе предрекал, что сей фрукт... у него и кличка от "кривизны"501... Это уж с роду так, такая заквасочка: ловчиться. От папеньки... ухитрившегося "быть полезным" некоей морской "державе", приютившейся в горах нейтрала. Он ей кораблики как-то "оснащал", хлопотал... "Ласковый теленок"... и проч. И: "блажен кто свой челнок привяжет к корме большого корабля". А поп Дениска еще на школьной скамье сидел, а уж планы строил... "доказать себя"! Теперь доказал: ухитрился попасть в валютную местность, - значит - питается от богатых яслей госпож своих. И от тебя попитался... а потом и... хвост в зубы. Ну, о такой "мушиной точке" не стоит... Напитался - и в тарелку, сплюнул. Отказать в таком законном, в таком... святом!.. Манера хамская...
   Прошу: имей терпение, если не приходят письма: значит - прий-дут! Я - дорожу каждым часком... я столько болел... я столько работал!.. но столько дней - недель провалялся!.. Переработка... "поднятие икон"502 - страница превратилась в 5! 12 глав - В 21! У меня все так. Посылая тебе "литературные письма", я торопился, боялся... - ну, "все оборвется"! Это были, оказывается, "наметки"... Теперь 160 стр. переписаны окончательно. Ох, какая же работа!., но я люблю "бороться с матерьялом", преодолевая косность его и ха-ос. Пишется "впрок", и, кажется не увижу в печати...
   Нет издательств наших, на иностранных языках появится раньше... - какая несуразность. Да чужие чтители ничего не поймут. Ведь самый богатый язык в мире... в сравнении с нашим... невнятный и бледный лепет, при всей своей "точности" хваленой. Пойми: язык народа - по размаху и глубине духа его! Ну... какой-нибудь Маас, Рона даже... и - Волга-матушка... А у меня в работе дошло дело до... петуха!503 Почему поет петух - единственно, петух ночью... трижды?! Такой вопрос стал головоломкой навязчивой для В[иктора] А[лексеевича]. И Д[аринька] разрешает сей вопрос... "колумбовым яйцом". И что удивительно! Мой "бросок"... "определение" Дариньки504 - _с_о_в_п_а_л_ с концепцией Карташева!505 "Я гО-ды таил _с_и_е... я могу вам про "петуха" три часа читать... это мое - открытие... и вот... героиня ваша... - ляп!.." Он даже побледнел от... изумления. Но это пока моя "тайна"... как-нибудь прочтешь... Я писал тебе: перешлю окончательную редакцию профессору в Цюрих, и попрошу его послать тебе, а ты - мне. У меня только два экземпляра.
   От И. А. почему-то не было мне письма к Рождеству - не болен ли..? Хотя был от него "воздушный привет" за один рассказ... потрясший... и не простой привет, а с "начинкой". Но... по-французски, и в десятка полтора строк506.
   Эх, как не стыдно тебе: заворотила мне из посылки моей - тебе!.. Я и не стал есть - роздал, кому треба. Это вот... за это вот... ну, Господь с тобой. Я, было, раскатал _в_с_е... и "деревцо", и... "не ваше дело": ...да одумался... по-рвал. Не хотел делать тебе - м. б. и несправедливо, горечи... нежность и ласковость покрыли все это... и я рад, что так. Кто Богу - не грешен, царю не виноват? "Люби, покуда любится... Терпи, покуда терпится, Прощай, пока прощается... - И... Бог тебе Судья!"507
   Поблагодари же великодушную Валентину Дмитриевну Грондейс. Она посидела у меня с четверть часика, я предложил ей чаю с горячими лепешками... только что старушка пекла... - и чаю не пила, куда-то метнулась... Она, ведь, тормошистая... Теперь ко мне... - писал я тебе? - еще 3 дня в неделю ходит одна дама, так что пять дней на неделе я обслужен, хоть в лавчонки не ходить... В молоке купаюсь, полтора литра в день, 1-й режим - вы-слу-жил! - зато отняли многое... весь хлеб, например. Из 6 присланных яиц - 4 помялись и были выпущены в банку, и я сварил молочную яичницу... из "яичницы". А сыр ем и раздаю, во имя твое.
   Скучное пишешь ты... налоги, убытки... ну и надо плюнуть на ферму... не закабаливаться же до... гроба. А ты вот сколько в хомуте-то прыгала... - знаю, _в_с_е_ _в_и_ж_у... И зачем все это... _б_ы_л_о?! Не увидала ты настоящей _т_в_о_е_й_ "вехи"! Твой "путь" уже намечался перед тобой... ты от него отвернулась... Это было... 10 лет тому... почти. А м. б. и это не "путь"... Все очень просто, когда "оглядываешься"... Если бы мы с тобой _г_о_в_о_р_и_л_и_... мно-гое сказал бы... и о тебе сказал бы... нашел бы _с_л_о_в_а... а в письме выйдет не то, не так, вскипишь... ты, ведь, ох какая кипучая! Да и есть в тебе одна "занозишка"... - вырви ты ее, прошу, ради Бога... и - "во спасение души". Нет, не напишу _с_л_О_в_а... не то выйдет. Одно скажу: я всегда пишу тебе полным, _р_а_с_к_р_ы_т_ы_м_ сердцем. Таков мой ндрав. Я, как цветочек... - чуть почувствую немножко тепла, солнца - _т_я_н_у_с_ь... И не вижу, а тянусь...
   Ну, Господь да хранит тебя, дружок Олюша. Помни: никто _т_а_к_ не понимал, так не вникал в тебя... так не... ... ... Спасибо и тебе за иные миги... давно их не ощущаю... да и то сказать: вынести такую "марку", на протяжении 6 с половиной лет... _н_е_ _в_и_д_я... - это лишь с огненным воображением можно... то-лько. Жить... _в_и_д_е_н_и_е_м... - можно миг, а не го-ды... "Привычка" многое стирает, "разъедает"... - _п_р_и_т_е_р_л_о_с_ь, свинтилось. Разболталось... - так? Не хочу _э_т_о_ видеть в твоих письмах... это твое (яко бы) "это уж _м_о_е, и Вас не касается..." - меня тяжело толкнуло... Но... я уже поднимаюсь _н_а_д_ этими "толчками"... Жизнь, думы... - _в_ы_у_ч_и_л_и. И - главное - _т_р_у_д.
   Целую. Твой В.
  

113

О. А. Бредиус-Субботина - И. С. Шмелеву

  

24.I.46 г.

   Ванюша мой дорогой, 22-го и 23-го твои воздушные письма508, - 5-6 дней в пути все же были. Но если они хоть на 12 ч. раньше были, чем обычные, то все же имело очень большой смысл. Я уже заклеила тебе ответ на последнее твое с еще большими "царапками". Рада, что не послала, лучше быть в ладу. Мне было бы самой больно. Но не могла так оставить, тебя оставить думать, что я подхалимствую. Самое главное, родной мой: конечно, я "грешневая" и никакая другая никогда и быть не могу.
   Как рада я, что ты бодр. Но, однако, все по порядку: ты хочешь "тему" - "идею", как ты говоришь. Ничего не было особенного, - это не творческое, не замена фермы и вообще никак не искусство. Ну, как прикладное м. б.
   Видишь ли: когда в 1940 буквально у меня под окном поставили пулеметы, и мы бежали в последний момент, - много нам пришлось пережить. Я же еще была больная. В сказочной одной ферме, ночью мы, ожидая чуть ли не взлета в воздух, узнали, что... Голландия капитулировала. Я хорошо представляла себе уже тогда, что это с собой принесет. На обратном пути домой в сияющий майский день мы то и дело натыкались на рыдающих женщин, - о павших мужьях и сыновьях. Дома услышали в радио все о капитуляции, а в Англии играли гимн Голландии - еще одна жертва. Мы были убиты... Все было растрепано, уже шмыгали солдаты.., а на буфете у меня лежали, как ни в чем ни бывало, 2 апельсина, - купленных еще до войны. Я взяла один из них, и тут же вынула зернышки и посадила их с загадкой: "Коли вырастут, то не все еще погибло, и вышибутся немцы". Ох, как я их по Берлину хорошо знала, особенно когда они "заткнули рот" И. А.509 только потому, что он звал нас остаться честными русскими. И всю их гадость ежечасно глотала... (* лично я ничего плохого не испытала, а обида вся на их отношение к нашим исконным ценностям. Не субъективная обида.) Ну, томы бы писать об этом, как они Россию (не Сталина) ненавидели. Без стыда прямо тогда говорили. Одним словом - занятие Голландии было новой катастрофой, хоть и маленькая она, но все же еще какая-то пядь земли под ними. Зернышки проросли. Деревцо выросло и видело все, все, что кругом происходило. Многие знали о моей "загадке" и о его "ответе", - спрашивали: "Что же Вы сделаете с ним"? Я шутила: - "Королеве отдам, - ведь по деревцу выходит, что она вернется"... После освобождения многие вспомнили. "Ах, чепуха...", - говорила я. Но деревцо надо было привить... Я стояла перед ним и думала о том, сколько за эти годы лежало в этой "загадке" - в "ответе". И передо мной прошло все... а чего только не было. У нас много чего еще "кипит" и "варится", весы еще не пришли в равновесие. Многие подхалимы разжигают страсти, и нет гаже "бело-ризных" неких, которые сами-то, однако, ничего и не делали больше, как только берегли свои ризы. Много злобы, зависти, главное, и т.п. вместо любви-то. Хирург наш правильно сказал: "Взять бы резинку, да и стереть, наконец, все то, чем сейчас злопыхают". Сам он деятельно помогал против немцев, видит вещи как они суть. А вот подлецам, обычно чего-то все надо. И какое непрощение. Подобная же злоба идет и на крестьянство. И затирают его. И так хочется всем им правду сказать. А сколько ведь все вместе пережили - радовались бы, что Бог свободу дал и жизнь. Нет, все иголками друг друга колют. За то, что у соседа на 1 [cent] больше, а у третьего больше, чем у 2-го. И т.д. Забыли как в голод и нужду друг от друга зависели. Ну и много чего. Как протащились мы последнюю зиму - Бог знает. А кто забудет замерзших младенцев?
   Много фотографий печатается в журналах о том, как жили маленькие девочки-принцессы нидерландские в Канаде 510 вдали от родины. Мне пришло в голову запечатлеть то, что мы в то же время пережили... Ведь повседневного угла, угла у печки никто им не показал. И вот, больше как дневник сперва, для себя:
   I. Через полукруглое окно Бюнника виден цветущий сад... в нем солдат, прицел, орудия, грузовик... Краткое описание того, что было в 1940. Без единого слова преувеличения... Кратко, конспектно... Все равно все знают. Бегство и ночь... ароматная... сказочная ночь... Тишина капитуляции.
   II. Блюдо с 2 апельсинами.
   III. Разрезанный сочный плод, горшочек с землей и рука, опускающая зерно.
   IV. Описание "прелестей" оккупации. Краткие факты... Без употребления "ужасно", "страшно" и т.п. Ожидание "ответа" зернышка. Наконец-то, когда почти не под силу - росточек с 2 листочками.
   V. Подход к последней зиме. Голод и застывшие руки, стучащие в стекла о корочке хлеба. В сумраке утра, холодного и жуткого грохотом стрельбы слышит апельсиновое деревцо вздохи и стоны голода... Оно дрожит листочками от взрывов, оно алеет в зареве пожара, сожженной виллы (SS спалили против нас). Оно задыхалось дымом, когда все мы с 38-ью эвакуированными и 4-мя немцами все ютились у коптящей печурки. Тут же сушились пеленки и штанишки, тут же сушились и мокрые сапоги солдат. Голодные люди-беженцы и голодные солдаты... Часто делились друг с другом тем, что имели. Грохот пушек... уход в смерть, проклятие Гитлеру и... иногда еще гордость им. Всякие бывали.
   Это была 5-ая картинка - "у печки".
   И, наконец "потоп" - деревцо осталось стоять на окне, видело себя и в луже в комнате и через стекло, за окном.
   И это была 6-ая картинка. Жутко вспомнить эту воду - воду - воду и больше _н_и_ч_е_г_о...
   Голод был нестерпимый, - я не могла спать, представляя горожан, знакомых и чужих... Мы были отрезаны от них. По карточкам не давали уже ни единой корки... Как они жили?
   И вот... летят самолеты-бомбовозы... Помощь!?!? Никто не верит. Я описала очень кратко живописную картинку ранней весны, мы по лестнице тащим только что вылупившихся гусеняток, грузимся в лодку... Крики испуганной гусыни в майском сыром воздухе, писк детенышей, плеск воды о лодку, и этот гул вверху....
   Мы едем мимо окон в лодке, слезы в глазах... избавление голодающим... Они не умрут... И... "вода сбывает!!" - орут люди. В окне мое деревцо... молчаливо дало свой ответ. Я благодарю его и на 7-ой картинке оно "во весь рост" такое, каким я его отдала. Я прощаюсь с ним, в надежде, что оно будет и цвести и нести плоды. На первом заглавном листе - орнамент и заглавие: "апельсинное деревцо - символ и залог". М. б. плохо перевела. Это не точно. Нарисовано очень тонко, акварелью в альбоме.
   Копии не удачны. Я хочу восстановить для себя и тогда тебе пошлю. А так только испортишь представление. Переживания бедствий описаны коротко, но ярко. По прочтении их не сможет никто найти в сердце своем какой-либо упрек на исстрадавшийся народ (* и м. б. многое в этом свете поймется и простится, и злоба, и зависть, и все то, что опрокидывает чашку весов.). И еще: город должен помнить, сколько страдали мы в деревне за них душой, сколько отдавали своего и себя, нельзя теперь, забыв все, плевать в колодец. Да и вообще-то перед лицом смерти тогда все, все, и солдаты-то те же, враги-то сами какие несчастные были они... И только и ждали ведь конца. Все, кто прочитали, были растроганы и все говорили, что принцессе будет радостно прочесть именно такое, увидеть, что так переживалось. И не думай, что какая-нибудь тенденция. Нет, только чистая правда. Из сердца, без прикрас.
   Когда я для себя наброски сделала, я еще не знала, отдам ли кому-нибудь. Сознаюсь - толкнуло и еще одно - ведь на мои занятия искусством смотрит кое-кто, так, вроде как на блажь. Конечно, мне наплевать, да только трудно себе путь пробить. У меня гостил свекор очень долго и очень долго золовка, которая от нежелания о себе или о других темах говорить, обычно со всеми перемывает все о других и в частности много обо мне с своими домыслами и догадками. Если я час у себя писала, то: "а... писательница?" и сейчас же по всей родне...
   Что вот, мол, в такое-то время какой роскошью [занимается]. Ну и не злостно, а так уже выходит. И тотчас спрашивает: "Покажи! Что такое?" Ну, я и сделала, и показала. И теперь, благодаря старику, мне дана отдушина. Он уверен, что я, конечно, могу что-то, если у двора принято, и столько отзывов.
   Это все трудно описывать. Расскажу лично, все поймешь. Тут же - Китай!511
   Ко двору я проникнуть не стремилась. Я из одной застенчивости бы не пошла. Главное было не похвала и признание мне. Для меня это не нужно. Я хотела очень, когда все так хорошо правдиво удалось, - чтобы в королевской семье увидели наши уголки. Все, что честно, правдиво, не может принести дурной плод. Сейчас трудное время, если Они в эти тяжелые дни согреются сердцем, и это отразится на нас же, то это только хорошо. Это было общее впечатление. Пусть маленькие девочки оставят на память, - когда вырастут - будут м. б. вспоминать.
   Ты понимаешь, что для этого мою грешневость забывать не пришлось. Я, между прочим, им и сказала, что я "грешневая". И, вообще, в высшей степени все с достоинством.
   Я сообщила секретарше, что хотела бы то-то и то-то послать, - склонны ли принять. Ответ секретарши, что с удовольствием примут. Я отвезла сама, но могла бы послать и по почте, - не будь деревца. Мы с доктором сообщили привратнику, а тот нашел, что лучше, если мы сами во дворец отнесем. Так и сделали, там сдали секретарше. Очень вскоре получила от имени принцессы Юлианы написанное ее камергером (от руки) благодарственное письмо, в котором подробно описывалось то, что послано, с кратким содержанием альбома, и сообщение о том, что Ее Высочество с большим интересом ознакомилась со всем этим.
   Вот и все. Ты видишь - никаких связей.
   Повторяю - это не было в моих планах - как-то выделиться или выскочить, выворотить кишки и т.п.
   Между прочим, доктору я ничего не говорила, а только его экономке передала альбом, сказав, что я потом зайду за ним. Когда зашла - он мне сказал: "Знаете, я читал и думал, что этот альбом Вы должны бы были дать королеве". Видишь?
   Я тебе никогда не говорила, что это "мое дело". Но я только м. б. думала, что: как бы ты не думал про это, - я-то знаю, что я хорошо поступила. И это ты тоже бы сказал, если бы смог все прочесть и познакомиться. Конечно, я все сделала очень красиво. Цветочник сделал сказку из корзинки с деревцом, как и подобает для дворца.
   Я пошлю тебе акварели, когда воспроизведу их. Некоторые из видевших хотели бы, чтобы я издала книжкой. Но после подношения это, конечно, невозможно. Между прочим, королевский двор здесь очень демократичен и прост в обращении с подданными. Мой муж был вначале против подношения - он очень скромен - но, ознакомившись, нашел очень уместно. У меня не было неприятного осадка, и я не чувствовала, что тут "подлизывание". Я бы себе этого не позволила. Да какое же это искусство?
   Относительно моей поездки пока нельзя и думать, - я опять больна. Жестоко простужена. Но, кажется, уже проходит. Не дают девиз. Надо докторов за бока, м. б. дадут на лечение. Не хочется пускаться в путь до тепла. Страшно нос высунуть в холод.
   Ванюша, письмо все сплошь о деревце вышло - а я и не успела приласкать тебя!.. Как хочу тебя увидеть и так о многом поговорить. Мы неисчерпаемо долго можем говорить... о всем. Какая чушь: "герой романа". Я же так люблю и знаю твое сердце. Вечное, оно и вечно _ю_н_о. Я серьезней, чем ты думаешь. Иной раз это заметно, что ты меня легче представляешь. Письмо мое, запечатанное для тебя, оставлю лежать. Потом прочтешь, чтобы знать, как больно было Ольгуне, что ты ее несправедливо обидел. И гусыней... зачем? Как ты это... самое-то такое... затронул... Не надо. Больно. Ну, Господь да сохранит тебя бодрым и здоровым. Скоро еще напишу. Целую. Оля
   [На полях:] Спасибо, Ванечка, за посланное с В[алентиной] Д[митриевной] - я еще у нее не была из-за нездоровья, но целую тебя заранее.
   Сожги письмо, т.к. у меня здоровый грипп.
  

114

И. С. Шмелев - О. А. Бредиус-Субботиной

   18.II.46    Утро, 10-40
   Только вчера вскрыл и прочел твое письмо от 24 янв., полученное 31. Долго же шло оно! но сейчас рассмотрел почтовый штемпель - и вижу, что 28! Итак, оно проспало у тебя 4 дня! Вот как... Мои письма, самолетом, не летели, а плелись... так сказать ползли, "самоплётом". Больше 3 недель я не мог ни писать, ни читать, - залился кровью правый глаз, воспалился и сильно болел. Все я видел "в розовом свете"... пребывая в отчаянии. Это мой "рабочий" глаз: левый видит на расстоянии в 2-3 сантиметра! Глаз когда-то был остро ушиблен, писал тебе... И вот, - очевидно, от разогретой печки - слева от меня, когда я за письменным столом, нагревшийся, он простужался, когда выйдешь в коридор... - и до-простудился... Я часами лежал, стиснув зубы, с компрессом, пускал свои капли... - и все это на почве общей простуды. Вот, только со вчерашнего дня могу читать - без боли, глаз поочистился... Этим и оправдан мой такой поздний ответ на твое письмо. А ты..? Или ты пробуешь играть со мной "в перетяжки"? кто кого победит... молчанием? Ты пишешь, что тебе лучше - грипп твой проходит... И вот, - больше 20 дней - молчание... Побеждай, - только что же из сего может получиться..?
   Никогда я не судил тебя за "подношение" и - тем более - не называл твой шаг подхалимством. Это уж ты накручиваешь. Напрасно. Я лишь досадовал, зачем это "метанье бисера"...512 зачем таким путем пробивать лед... льдышек?! И... мое предчувствие, кажется, оправдывается... моя тревога уже перешла в... острую обиду за тебя. Ка-кой же это - _п_р_и_е_м?! ... и какая _т_у_т_ - "демократичность"?! Знаешь, милочка... в нашей Державной России так бы _н_е_ поступили. Ни-когда. Там... именно, _п_р_и_н_и_м_а_л_и, раз давали согласие принять дар сердца. Мы знаем исторические акты... Когда мужик-купец Губонин подносил царю Александру II группу "Крестьянин" - из серебра, выражение благодарности за освобождение... - царь обнял его и трижды поцеловал. И знаю я, если бы писатель русский посвятил царю достойное и - поднес в дар... - после дворцового контроля, - он получил бы аудиенцию. (Вспомни: Пушкин - и Николай I.) Пекарь Филиппов получал ее - и рукопожатие - за... калач, за "крендель". И так искони было. А тут... - такое трогательное, такое - "от сердца" - говорю, даже и не видя! - тут... Господи... после _т_а_к_и_х_ терзаний..! и _т_а_к_ _т_о_н_к_о... - почему ты смеешь судить себя так строго, говоря - "не искусство это"?! - выразить... это, конечно же самое сокровенное _и_с_к_у_с_с_т_в_о_... это же - _п_о_э_м_а_ горя! - ограничиться письмом, - хотя бы от руки! - но... камергера... т.е. ... лакея..? а?! ибо все эти камер {Комната (от нем. Kammer).}... - это - челядь, смерды в мундирах!.. - и я остро оскорблен за тебя. Я не сомневаюсь, что ты держала себя с достоинством: ты и чудесно-чисто горда, ты и чудесно умна!., и ты слишком от плоти и души России... Как тебе могло в сердце войти - упрекать меня, что я здесь вижу... дурное?! Я лишь предчувствовал... возможность обиды для тебя! И только. И все же - браво! Ты же невиновата за невоспитанность души _д_р_у_г_и_х, за... легкосердие... за... просто, невнятицу их восприятий. Это же - другого состава лю-д-цы...

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 321 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа