Главная » Книги

Челищев Петр Иванович - Путешествие по северу России в 1791 г., Страница 9

Челищев Петр Иванович - Путешествие по северу России в 1791 г.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

ю на нем в реке Сухоны воды, катер наш стал на мели, с которой без разгрузки не могли сняться. А оставивши на той же мели катер под присмотром, сами в шесть часов по полудни в тамошних плоскодонных малых лодках, выехав из катера в деревню Естреблеву государственную, против которой обмелели и пристали, за холодною ночью, квартерою в доме экономического крестьянина Егора Матвеева, где и ночевали.
   27-го числа в субботу, в половине седьмого часа по полуночи лоцмана устюгского мещанина Семена Егорова, чтоб для разгрузки нашего катера прислал он в оную Естреблинскую деревню свой поднимающей грузу до полуторых-сот пуд карбас крытый, давши ему за прокат его пятьдесят копеек на перед, обратно отправил в город Устюг, а чтоб сей карбас верно и без замедления к нам был доставлен, для того с письмом к господину коменданту Алексею Ивановичу Монастыреву с ним же лоцманом послал я своего человека.
   После ж той отправки ходил я с некоторыми своими людьми пешком в состоящий от Естреблинской деревни верстах в пяти погост Благовещенский; в нем двуэтажная каменная церковь, в верхнем этаже престол Благовещению Пречистой Богородицы, в нижнем Введению Ее во храм. За отлучкою ж из сего погоста священника в Устюг, побывши только в церкви и обогревшись в пономаревом доме, пошел обратно в деревню Естреблеву, куда в девятом часу по полудни и человек мой с карбасом или лодкою из Устюга приехал, [которую тянули бичевой данные ж от коменданта Алексее Ивановича Монастырева под присмотром солдата Родиона Климентьева четыре рекрута].
   Оная Естребленская деревня и того ж названия против ее имеющийся в реке Сухоне порог таковое наименование имеют по впадающей с той же правой стороны в Сухону речке Естребленке. На ней почти на самом устье оной же деревни крестьянином построена водяная мучная о четырех жерновых камнях и двух толчаях мельница, в ней как тоя, так и других волостей крестьяне, по неимению в своих домах ручных жерен, мелют всякий хлеб и дерут крупы. Живущие во оной деревне крестьяне имеют для складки снопового хлеба одно общее гумно, только для молотьбы на том же общем гумне розные с некрытыми токовнями овины. Избы у них без труб, черные, и чистоты в них не наблюдают. Дворы для скота плотно покрыты. Хотя вблизи соснового лесу и довольно, но лучину жгут так же, как и по Двине, березовую. По реке Сухоне по крутости ее берегов боровых сенокосных мест нет, почему жительствующие около сей реки крестьяне, начиная от оной деревни, на новинах или на лядах, изготовленных точно так, как под рожь, пашут и сеют вместе с рожью семена травы палошника, полагая их на четверть ржи решето, и оная трава от одного посева растет лет десять, а на хорошей земле и двадцать. На развод же семян, когда оную траву скашивают, то некоторую часть для созрения семян оставляют не скашивая; по созрении ж ее жнут и, в овинах просуша, молотят и веют, как рожь. Уверяют крестьяне, что оную траву ест всякий скот лучше другой травы и лошадям никогда овса не дают. Сия трава придала им охоту держать всякого скота больше прежнего, что и удалось. Оные семена достали они, помнится мне, из Перми; свойство оной травы и фигура листу совершенно подходит под нашу траву пырей. Вспомня о грече сибирской, о сей траве палошнике и об диком не сеянном льне, об котором мне сказывали тотемские купцы и голова Арсений Дмитриевич Кузнецов, будто растет близ Якутска, не могу воздержаться, чтоб не воскликнуть: Любезное отечество, сколько в тебе сокрыто сокровищей, а мы, погрязши в пустых замыслах и роскоши, забываем отыскивать и пользоваться оными!
   28-го числа, в воскресенье, из оной же Естребленской деревни с некоторыми своими людьми ездил на крестьянских лошадях верхами в помянутый Благовещенский погост к обедни; между ж тем некоторый груз из катера переложили без меня в устюгский карбас или лодку. Отслушавши же в нижней Введенской церкви литургию и в верхней Благовещенской обоим храмам молебен и по приезде из погоста в деревне Естреблевой, с церковниками отобедавши, при ясном небе, с двенадцатьми для бичевой устюгскими рекрутами, сержантом и солдатом в катере и карбасе поехали в два часа по полудни бичевою.
   Отъехавши от Естребленской деревни три версты, на Кропухинском чрез реку переборе, по солнечном уже захождении, от завозной бичевы, по которой в переборах и гораздо быстрых местах тянулись, оторвался в реке малый якорь, и за темнотою ночи не могли его сыскать, выехали из катера для ночлега в деревню Кропухину, состоящую в правой стороне в полуверсте от реки, и пристали в доме экономического крестьянина Якова Попова. Все жительствующие во оной деревне крестьяне делают всякую большую и малую деревянную посуду и берещеныя с фигурками лукошки.
   29-го числа в понедельник, вставши в шестом часу по полуночи, пошли на катер и, напившись чаю, за исканием якоря, пробыли не снимаючись с якоря на одном месте до четвертого по полудни часа. Потом, не нашедши якоря, отобедали и в половине того четвертого часа при небольшом дожде поехали бичевою. От Кропухиной деревни вперед правый берег реки Сухоны гораздо крут, а левый хотя и крут, но положистее и ровнее. Отъехавши от Кропухиной деревни четыре версты, для взятья двух знающих в реке Сухоне настоящий судоходный фарватер лоцманов пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне Паникаровой и того ж названия к первой от Устюга к Тотьме сухопутной и водяной станции и взявши без всякой медленности лоцманов, поехали безостановочно. Отъехавши ж от Паникаровской станции пять верст и, переехавши порог Нижний Федосовский в Крестах, продолжающейся на полверсты, за темнотою ночи в шесть часов по полудни против Федосовской деревни став на якорь, в катере ночевали.
   30-то числа сентября во вторник, в шестом часу по полуночи снявшись с якоря, перебрались порог Верхний Федосовский, продолжающийся на полверсты ж; расстоянием он от Нижнего Федосовского не более как в четверти версты. Потом поехали бичевою. От Федосовской деревни вперед по нашему от Устюга пути по обе стороны реки Сухоны берега крутые. От Федосовской деревни отъехавши одиннадцать верст в двенадцатом часу по полуночи для обеда и отдыху бичевщикам пристали к дворцовой деревни Устью-Мякилинскому [так называется по впадающей с правой стороны, на коей стоит оная деревня, в Сухону речке Мякилинке], и в доме крестьянина Анисима Лыскова отобедавши, при дождевой погоде, в половине второго часа пополудни поехали бичевою ж. Отъехавши от Мякилинской деревни семь, а от Паникаровской станции осьмнадцать верст, пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне и почтовой станции Каликиной, из которой взявши двух лоцманов, Карпа Андреева и Петра Минина, поехали безостановочно, а я с двумя своими человеками в погост Ергальский-Рождественский, до которого от Каликина обыватели почитают семь верст, пошел неподалеку от реки Сухоны пеший.
   Не доходя того погосту на впадающей с правой стороны речки Ергальки, устюгский купец Масалов, с дозволения вологодской казенной палаты, строит об четырех жерновых камнях мучную мельницу. Чрез нее переходя речку по засыпе и мосту хотя мы и ишли, но за темнотою ничего рассмотреть не могли. В погост же Ергальский пришли в исходе седьмого по полудни часа и остались ночевать в доме того погоста священника Якова Петрова. В оном погосте каменная церковь; в ней настоящий храм Успению Пречистой Богородицы, придельный - Рождеству Христову, а еще прихожане празднуют Покрову Пресвятыя Богородицы и Николаю Чудотворцу.
   1-го числа октября месяца в среду, в праздник Покрова Пресвятыя Богородицы. По утру после всенощной катер и карбас поровнялись против сего погоста и остановились во ожидании меня возле Каликинского порога и мелким местом чрез реку перебора; но я оный, продолжающийся на версту порог велел им переезжать, а нас дожидаться за Каликинским, возле Березового порога. А мы, отслушавши с собравшимся народом водное освящение, литургию и молебен, в священниковом доме отобедавши и отслуживши в церкви празднику молебен, прямо от церкви пошли к катеру пешком. Севши же в катер, стали переезжать Березовый порог, продолжающийся версты на полторы; но как катер часто становился на мели, то для облегчения его вышли на берег; на половине ж порога катер стал на мели так сильно, что даже для снятия его работники лазили раздевшись в воду, и не могши лоцман найти за темнотою ночи фарватера, чтоб не разбило об каменья катера, спустили его с того мелкого места вниз, и оставив его на якоре, сами переехавши в карбасе порог, в деревне Березовой, в доме крестьянина Филиппа Елисеева, от холоду напились чаю и поужинавши ночевали. Крестьян в сей деревни только три двора, но живут очень бедно.
   2-го числа октября в четверток, встали в шестом часу по полуночи и Березовый порог переехали за идущим из города ж Архангельска с сахаром и виноградными винами в Вологду каюком. От оной Березовой деревни и порога со обеих сторон Сухоны вперед от Устюга к Тотьме берега крутые, синего, красного и белого известкового камня. Отъехавши ж от Каликинской станции двадцать три версты, для перемены лоцманов в четыре часа по полудни пристали к стоящей в правой стороне к деревне и станции Мутовинской и, взявши двух лоцманов, поехали безостановочно. Проехавши от Мутовинской деревни и станции девять верст, за темною ночью в половине осьмого часа по полудни для ночлега пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне Братской и ночевали в доме крестьянина Тараса Филиппова. Крестьяне сей Братской деревни с имеющегося в берегу реки Сухоны белого камня жгут известку и продают устюгским купцам по двадцати копеек бочку на месте.
   3-го числа октября, в пятницу по утру, при восхождении солнца, поехал я с двумя своими человеками на двух связанных вместе крестьянских маленьких плоскодонных лодочках в Опоцкой погост, состоящий от Братской деревни pекою Сухоною в четырех верстах, и проехавши благополучно Опоцкой порог, почитаемый судоходцами в реке Сухоне самым опасным, пристали к Опоцкому погосту. Во оном погосте две деревянных старых церкви; в одной престол Живоначальной Троицы, в другой настоящий храм Рождеству Пресвятыя Богородицы, придельный на верху, под самой крышкой, Илии Пророку. Обогревшись же в доме того погоста священника Осипа Васильева, поколь с катером и карбасом перебирались через Опоцкой порог, слушали в Рождественской Богородецкой церкви всенощную и литургию и молебен; между ж тем катер и карбас, переехавши порог, пристали к сему погосту. Потом, в священниковом доме отобедавши, отпустили обратно в город Устюг к господину коменданту Алексею Ивановичу Монастыреву данных нам от него для бичевой на переезд до оного порога помянутых сержанта, солдата и двенадцати человек рекрут, дав им за их труды: сержанту рубль, солдату пятьдесят копеек, рекрутам три рубли, и переложа из карбаса экипаж в катер, а карбас, для доставления устюгскому мещанину Семену Егорову, отдали им в целости. После ж сего со взятыми из Опоцкой волости пятьми бичевщиками и лоцманом Алексеем Максимовым, в четверть пятого часа по полудни, при пасмурном небе и к дождю склонной погоде, поехали бичевою. Проехавши от Опоцкого погоста шесть верст, за темною ночью и частыми в реке каменьями, для ночлега против экономической стоящей в правой стороне деревни Белой стали на якорь и, выехавши в своем ялике или ботике из катера на берег, за холодною погодою ночевали в избе крестьянина Тита Масеева. Во оной и в других многих деревнях крестьянские жены и девки ткут на продажу в Устюге и Красноборске из пряденых и крашеных самими ж ими шерстяных ниток разных цветов, а больше серые кушаки, и шьют в пяльцах шелком, бумажными и белыми нитками, и вышивают кружева, холст ткут на свои только домашние потребы, а не на продажу, лен же и пеньку продают, и жгут крестьяне па продажу известку.
   4-го числа октября в субботу, вставши в шестом часу пополуночи, напились чаю и, пришедши на катер, при пасмурном небе и холодном ветре, с опоцкими ж работниками и лоцманом в семь часов поехали бичевою. Отъехавши от деревни Белой двенадцать, а от Опоцкого погоста осьмнадцать верст, для перемены работников в половине одиннадцатого часа по полуночи, при снежной, мокрой и холодной погоде, пристали к стоящей в левой стороне дворцовой деревне и почтовой станции Верхней Тосмы, а не доезжая ее за шесть верст на правом берегу деревня Нижняя Тосма; они обе так называются по впадающим при них в Сухону речкам Тосмам. В доме сей деревни крестьянина Романа Филиппова порядочно обогревшись и отобедавши, в половине первого по полудни часа с шестьми здешними работниками и с тем же опоцким лоцманом Алексеем Максимовым, при холодной же, мокрой, снежной погоде поехали бичевою ж. Проехавши от деревни Верхней Тосмы беспорожным в реке Cyxоне местом осьмнадцать верст, для перемены опоцкого лоцмана и верхне-тосмских бичевщиков, по полудни ж в семь часов пристали к стоящей в правой стороне деревни и почтовой станции Плоской [так называется по впадающей при ней в Сухону речке Плоской], где за темнотою ночи в катере и ночевали, при немалом морозе, от которого даже отбережни стали.
   5-го числа в воскресенье, с девятьми из Плоской станции бичевщиками и десятым Анкундином Карповым лоцманом, при морозной же с холодным ветром погоде, в половине шестого часа по полуночи поехали бичевою. Живущие в Плоской деревне крестьяне известки не жгут, a прочие, как мужчины, так и женщины, те ж промыслы имеют, как и показанных деревень крестьяне, только льну и пеньки пашут и продают больше. В трех верстах от Плоской деревни в правой стороне погост Борщовик; в нем две деревянных церкви, одна - Воскресению Христову и Прокопию Блаженному Устюгскому чудотворцу, другая - Архангелу Михаилу. Против сего погоста переезжали того ж названия, продолжающийся сажен на семьдесят, нетрудный порог. В трех верстах от Борщовика погоста и порога другой, не очень трудный, простирающийся сажен на сто, порог Заслицкий. В двух верстах от Заслицкого третий, по труднее тех двух, порог Косяк, сажен на полтораста. В версте от Косяка четвертый порог, гораздо труднее тех трех, Травник, на полверсты. В переборе чрез его бичевы наши начали часто рваться больше от того, что они, от бывшего в ночи и утром мороза, были, облившись льдом, да и рабочих людей десяти человек, для переезду через его по холодной погоде, было мало; а достали еще шести работников с их бичевыми из состоящей от него в трех верстах деревни Бобровниковой, куда я с некоторыми своими людьми ходил за ними сам. В двух верстах от Травника пятый порог, Бобровник, на версту. Проехавши от Плоской станции шестнадцать верст, для перемены бичевщиков и лоцмана, в четвертом часу по полудни пристали к стоящему в левой стороне погосту, деревни и яму Бобровскому. В оном погосте две деревянных церкви: одна - Воскресению Христову, другая - Модесту, патриарху иерусалимскому. На построение ж каменной церкви от подаяния своих прихожан заготовлен кирпич и известка. Обогревшись же в доме тамошнего священника Димитрия Васильева, в Воскресенской церкви слушали свою заставную всенощную и храмам молебен; после ж того, в священниковом же доме ночевали. В одном со оным священником доме живет родной его брат Василий Васильев; он единственно для того, чтоб иметь вырастаемыми в деревнях продуктами свободный с купцами торг, записался в ту волость во крестьянство, поелику по средствам крестьянина живучи он в своем доме, от живущего при Архангелогородском порте аглинского и голландского консула фан-Брина, за покупаемый на его деньги у крестьян лен, пеньку, сало, звериные кожи и хлеб, каждый месяц получает по пятнадцати рублей. Он доставил мне помянутой палошника-травы семя два решета, ценою по двадцати копеек решето. Жительствующие в оном погосте или селе в семидесяти дворах мужеска - сто шестьдесят восемь, женска - сто девяносто две, а обоего мужеска и женска пола - триста шестьдесят ревизских душ, экономические крестьяне; довольствуются изобильным хлебопашеством ржи, ячменя, льну и конопель и извозом зимою с купеческим грузом во многие российские города; сверх же того, во все годичное время бьют из ружей всяких лесных зверей и ядобных птиц, а больше белок и рябчиков. Особых же промыслов никаких перед другими, кроме извоза, не имеют, а для корму скота пашут траву палошник.
   6-го числа в понедельник, с девятьми из оной Бобровской станции работниками и лоцманом Никифором Мининым пришедши на катер, при дождевой с холодным ветром погоде, в половине пятого часа по полуночи, поехали бичевою.
   Реки Сухоны берега крутые ж и каменистые. От Бобровского погоста и яму до погоста ж и яму Дмитрова-Наволока переезжали пороги или, лучше сказать, мелкие каменистые переборы: 1) в семи от Бобровского яму верстах, Соколовской, длиною на четверть версты; 2) от Соколовского в двух верстах Нефёдов, на полверсты; 3) от Нефёдова в трех верстах Коренишный, на версту; 4) в двух верстах от третьего Сельминский, на полторы версты. На одиннадцатой от Бобровской станции версте в правой стороне деревня по названию Озерова; в ней деревянная часовня Николаю Чудотворцу. Отъехавши от Бобровского погоста и яму двадцать верст, для перемены работников и лоцмана в час по полудни пристали к стоящему в правой стороне погосту и яму Дмитрову-Наволоку. Во оном погосте две церкви: одна каменная, другая деревянная; каменная одноэтажная, новая, во имя великомученика Димитрия Селунского; построена того прихода крестьянином Галактионом Елисеевым, освящена в прошлом 790 году; деревянная, старая, великомученику Георгию. В доме сего погоста и яму крестьянина Ивана Демидова, затем, что я, едучи на катер, неподалеку от берега вывалясь из лодки в реву Сухону, весь перемочился, ночевали. Крестьяне довольствуются хлебопашеством же, продажею льну и пеньки, стрелянием в своих лесах птиц и зверей на продажу ж и для корму скота пашут траву палошник, которой семя купил еще и здесь три решета, ценою по десяти копеек решето.
   7-го числа октября во вторник, в час по полуночи, при немалом морозе, от коего отбережни в реке Cyxoне стали, с девятьми из оного яму бичевщиками и десятым лоцманом Мосеем Коноповым, севши в катер, поехали на нем бичевою. В двух с половиною от Дмитрова-Наволока верстах переезжали порог Сторожовик, длиною сажен на сто. В трех верстах от Сторожовика порог Осиновский, сажен пятьдесят. Отъехавши от погоста и яму Дмитрова-Наволока десять верст, в осьмом часу по полуночи, против стоящего в левой стороне, при впадающей в Сухову не малой речке Городишны, погоста Устья-Городищенского, стали на якорь. Во оном погосте две деревянных церкви: первая - Богоявлению Христову, вторая - Илии Пророку. Поелику ж в сем погосте оного числа праздновали Илии Пророку, для того, что в сие число священна была во имя его помянутая церковь, [ибо в тамошних местах крестьяне имеют обычай праздновать тем дням или числам, в кои освящены их приходские церкви, к чему, как бы и к храмовым праздникам, варят пиво и гуляют по неделе], то мы, выехавши в ялике на берег, во ожидании литургии, в доме того погоста священника Якова Мартинова обогрелись. По отслушании ж в Ильинской церкви водного освящения, литургии и молебна, в священниковом же доме обедали. Потом, отслуживши в Богоявленской церкви молебен, сели на катер и с теми ж из Дмитрова-Наволока погоста и яму работниками и лоцманом, в три часа по полудни, поехали при ясном небе и холодном ветре бичевою.
   От оного Устья-Городищенского погоста до погоста и яму Березовской Слободки проезжали пороги: 1) против самого погоста Устьенский каменистый перебор, длиною сажен на сто, а шириною во всю реку; 2) от Городищенского Устья на пятой версте Взлегинская коса, простирающейся на двести сажен; 3) в двух верстах от второго Дудинская коса, сажен на десять. Отъехавши от погоста Устья-Городищенского десять, а от погоста и яма Дмитрова-Наволока двадцать верст для перемены бичевщиков и лоцмана, и за темною ночью для ночлега в четверть седьмого часа по полудни пристали к стоящему в правой стороне, при устье впадающей в Сухону речке Увтюге, погосту и яму Березовской Слободке. В оном погосте одна деревянная церковь, в ней два престола, один - Илии Пророку, другой - Прокофию Блаженному, устюжскому чудотворцу. Отслуживши ж во оной церкви молебен, в доме экономического крестьянина Родиона Прокофьева ночевали.
   8-го числа в среду, от бывшего на оное число в ночи большого мороза катер наш стоя близ берега обмерз, да и по всей реке Сухоне несло лед, то чтоб льдом не вредило катера, за приделанием к носу особых дощечек, пробыли до двенадцати часов по полуночи. После ж того отобедавши, при ясном небе и холодном с морозом ветре, с двенадцатьми человеками из оного яму Березовской Слободки работников и тринадцатым, лоцманом Максимом Нестеровым, в половине первого часа по полудни поехали бичевою. Проехавши от Березовской станции одиннадцать верст, за темнотою ночи, по неимении от станции до станции деревень, в семь часов по полудни, ставши на якорь, в катере ночевали.
   9-го числа в четверток, при морозливой с холодным ветром погоде, в шестом часу по полуночи снявшись с якоря поехали бичевою.
   От ночлега до Брусенского погоста и яму переезжали три порога: 1) в полу-версте от ночлега Слободский, длиною на четверть версты; 2) в двух верстах от Слободского Осетры, на полверсты; 3) от Осетров в четырех верстах Притисный, на полверсты ж. Проехавши ж от ночлега тринадцать, от Березовской станции двадцать-четыре, а всего от города Великого Устюга Устюжским уездом до Тотемской границы 200 верст, в половине второго часа по полудни пристали к стоящему в левой стороне при устье впадающей в Сухону речки Брусенки, граничащей Устюжский уезд с Тотемским, погосту и яму Брусеницы. Во оном погосте две деревянных церкви: одна - Рождеству Христову, другая - Николаю Чудотворцу. Старанием же оной Брусеницкой деревни живущего в правой стороне экономического крестьянина Якова Тимофеева на построение близ тех деревянных, на горе, называемой Городище, при самом устье речки Брусеницы, каменной двуэтажной церкви, собственным его капиталом заготовлено больше пятидесяти тысяч кирпича, а на внутреннее украшение с шнуровою книгою сбирает от доброхотных дателей. И уже каменная церковь начата б была по материалу и строением, но за непозволением Вологодского и Велико-Устюгского епископа Иринея строить ее во имя тех храмов, которые есть в деревянных, строение оной медлится. Священник сего погоста Иосиф Евстифеев Баженов из крестьян оной деревни и по третьей ревизии до нынешней четвертой состоял, будучи священником, в подушном обыкновенном крестьянском окладе, при четвертой же ревизии только один он из подушного оклада исключен, а прочее семейство и дети его состоят в крестьянстве ж. Как в оной Брусенской Тотемского уезда деревни, так и в прочих от нее в верх по реке Сухоне лежащих Тотемского ж уезда, деревнях, травы палошника не пашут и траву косят долгими косами, кои они называют литовками, а до оной деревни от самого озера Онега косят траву насаженными на коротких, по общему названию, косовьях, горбушами, стоя на коленках. Во оной Брусеницкой деревни, стоящей по обоим реки Сухоны берегам, девяносто три двора; жительствующие в них экономические крестьяне довольствуются изобильнейшим всех уездов, которые мы до оной деревни проезжали, хлебопашеством; ибо у них с одного посеянного четверика, который они называют малёнкою, родится ржи в урожайные годы до одиннадцати четвериков, а и в неурожайные годы, кои у них случаются редко, до девяти четвериков; ячмень сам-семь, овес сам-пят; пшеницы по неурожаю пашут по малу, на домашние потребы. Льну ж, пеньки, также и хлеба и скота продают больше, нежели устюжские. В лесах бьют из ружей на продажу зверей и птиц тех же, что и устюжские, и некоторые жгут известку. Во оной деревни во ожидании оттепелья и поколь пройдет или совсем сныет лед, в доме крестьянина Лариона Соломенникова пробыли трое суток: четверг, пятницу и субботу, то есть, октября 9-е, 10-е и 11-е числа.
   В субботу ж 11-го числа целые сутки был почти бесперерывный дождь, от которого лед совсем сныл.
   12-го числа в воскресенье, отслушавши в Рождественской церкви всенощную, перед обедней, по просьбе той же Брусенской волости, состоящей от погоста в двух верстах деревни Монастырихи, экономического крестьянина Сысоя Иванова, при крещении новорожденного его женою Федосьею Ивановою сына Иакова был восприемником от купели или кумом, a восприемницею или кумою была родная его Сысоева сестра Авдотья Иванова. Потом, по отслушании литургии и молебна, в катере отобедали и со взятыми из оной Брусеницкои станции для бичевой тринадцатьми работниками и лоцманом Петром Григорьевым Тропиным, при пасмурном небе и дождевой погоде, в час по полудни поехали бичевою. Отъехавши от Брусеницкой станции, погоста и деревни часто мелкими каменистыми местами девять верст, за темною ночью, по неимению от станции до станции вблизи к реке деревень, в осьмом часу по полудни пристали для ночлега к берегу, где мы поужинавши в катере, а работники на берегу возле разведенного огня, ночевали.
   13-го числа в понедельник, в шестом часу по полуночи, при пасмурном же небе и к дождю склонной погоде, снявшись с якоря, поехали бичевою. От ночлега до яму Кочинской-Слободки переезжали три порога: 1) в версте от ночлега Малый Кривец, сажен на сто; 2) в трех верстах от Малого Кривца Большой Кривец, на полверсты; 3) от Большого Кривца в пяти верстах Кривечный, на версту.
   Отъехавши от ночлега девятнадцать, а от Брусеницкой станции или яму двадцать-восемь верст, для перемены работников и лоцмана в половине двенадцатого часа пристали к стоящему в правой стороне, при впадающей в Сухону речки Кочинги, погосту и яму Кочинской-Слободке. Во оной станции и погосте недоделанная каменная двуэтажная церковь; в ней отделан нижний только этаж, во имя Преображения Господня. А верхний и строением еще не начат, а когда отделается, будет храм во имя Николая Чудотворца. Здесь на речке Кочинги, близ ее в Сухону устья, вологодскими купцами, двумя родными братьями, Николаем и Степаном Ивановыми детьми Митрополовыми, возле лесной угоды построено два пильных анбара, [чему в мой проезд минуло восемь лет], в каждом по два станка или рамы; в них распиливается в сутки от ста до ста-двадцати бревен, выпиливаемый же тес каждый год от семи до десяти тысяч тесниц и до четырех тысяч брусья отправляется на каюках в город Архангельск, для продажи которого в Архангельское соломбальское адмиралтейство подрядом, а иногда и на иностранные купеческие корабли, один брат, Николай Иванов, почти всегда живет в городе Архангельске; другой же, Степан Иванов, надсматривает за всеми своими заводами и домашними торгами. Он на самом устье, где речка Кочинга впадает в Сухону, строит еще, о двух же станках или рамах, пильный анбар. Работы ж всякие исправляют во оном заводе и рубят для пиловки лес живущие по близости казенного ведомства крестьяне с найму. [Сей завод, подозревают, что построен и содержится на деньги фан-Бринова. Теперь может читатель рассудить, как лесные Архангельские угоды разорены, ибо не токмо отсюдова достают тес и брусья, но даже с Кубинского озера, что выше Вологды. Крестьяне, вместо того, чтоб сим заводом обогащаться, работая на нем, все вообще жалуются на неисправный платеж Митрополовых: это одно из яснейших доказательств, что они торгуют чужими деньгами в своем заводе].
   Побывши ж в церкви и посмотревши с помянутым Степаном Ивановым Митрополовым, [который, по проезду своему из Архангельска чрез оный завод в Вологду здесь был], пильного заводу и в доме экономического крестьянина Мирона Титова отобедавши, с десятьми бичевщиками и лоцманом Афанасием Андреевым при пасмурном небе и малой дождевой погоде, во втором часу по полудни поехали бичевою. От Кочинского яму в двух верстах переезжали порог Забродной, на тридцать сажен. Отъехавши от Кочинского яму десять верст, за темною ночью, по неимению от яму до яму деревень, в семь часов по полудни пристали к берегу и поужинавши ночевали в катере, а работники возле огня на берегу.
   14-го числа во вторник. При ясном небе поехали в начале шестого часа по полуночи бичевою. От ночлега до Камчигского яму переезжали пять порогов: 1) от ночлега в двух верстах Житятинский, продолжается версты на две; 2) от Житятинского в двух верстах с половиною Боровецкий, на полверсты; 3) и 4) от Боровецкого в трех верстах два порога Неводки, версты на три; 5) от Неводков в шести верстах Кошливец, на версту.
   Отъехавши от ночлега осьмнадцать, а от яму Кочинги двадцать восемь верст, в половине третьего часа по полудни, для перемены работников и лоцмана пристали к стоящей в левой стороне, при устье впадающей в Сухону речке Камчиги почтовой станции и деревни того ж названия. Из оного Камчигского яму и деревни на другую, правую, сторону чрез реку Сухону казенный перевоз, ибо лежащая от города Великого Устюга в уездный город Тотьму большая сухопутная дорога до сей станции ишла по левой стороне Сухоны, а отсель по правой, па которой стоит город Тотьма. Взявши ж из Камчигской станции, не выходя из катера, десять работников и лоцмана Никифора Федорова, при ясном небе и холодном ветре, в три часа по полудни ж поехали бичевою. Отъехавши от Камчигской станции или яму десять верст часто каменистыми местами, в семь часов по полудни, при впадающей в Сухону речке Нориги, против стоящего в правой стороне погоста Старой Тотьмы, пристали к берегу и пошли в погост, до которого от Сухоны с версту. В оном погосте каменная двуэтажная церковь; в ней два храма, в верхнем этаже - Воскресению Христову, в нижнем - Василию Великому. Построена и изрядно внутри украшена, тому в мой проезд минуло тридцать лет, жившим во оном погосте крестьянином Иваном Григорьевым Лябзиновым, кой записался в тотемское купечество и ныне со всем своим семейством живет в городе Тотьме в числе богатаго купечества. Побывши ж в церкви и отслушавши храмам молебен, в доме экономического крестьянина Герасима Иванова ночевали. Жительствующие при оном погосте крестьяне, сверх довольного хлебопашества и стреляния зверей и птиц, на продажу жгут известку, золу и уголье, торгуют строевым лесом и всякою деревянного посудою, от чего против прочих крестьян, коих мы от города Архангельска проезжали, живут достаточнее и избы имеют белые, с трубами.
   15-го числа октября в среду, пришедши на катер в четверть седьмого часа по полуночи, поехали бичевою. Против устья речки Нориги переезжали порог Весельный, на четверть версты простирающейся. В пяти верстах от погоста Старой Тотьмы другой погост, Старая ж Тотьма; в нем две деревянных церкви; в одной два престола - Благовещению Пресвятыя Богородицы и благоверным князем Борису и Глебу, в другой один престол - Рождеству Пресвятыя Богородицы. В версте от оного погоста переезжали порог Аржаник, продолжающийся на версту. В семи верстах от деревянного погоста Старой Тотьмы, в левой стороне на впадающей в Сухону речке Леденьге Тотемского мещанина Димитрия Рухлякова об пяти жерновых камнях и об одной толчаи мельница. Против оной мельницы, в рассуждении мелкого, каменистого и быстрого места, трудный порог Леденской, продолжающийся версты на полторы. От Леденской мельницы в двух верстах в правой стороне на впадающей в Сухону речке Леденьге о двух жерновых камнях и об одной толчае казенная мельница, называемая Грицкая; она чрез каждые четыре года вологодскою казенною палатою отдается желающим в оброк с торгу. В мой проезд ее содержал, с заплатою в год по семи рублей, тотемский купец Алексей Родионов Протопопов. В версте от Грицкой мельницы переезжали называющийся по Лугу порог на Крестовке, длиною на четверть версты. Во все наше от губернского портового города Архангельска до уездного Вологодского наместничества Велико-Устюгской области города Тотьмы реками Двиною и Сухоною на катере путешествие каждому городу, в которых были, подъезжая к нему и выезжаючи из него, налили по пяти раз из больших пушек; всякому в виду нашем бывшему мужескому и девичьему монастырю с монахами - по три, а упраздненному без монахов - по три же выстрела, но из маленьких пушечек; каждому погосту - по одному разу из большей пушки; часовням - по одному ж выстрелу из маленькой пушечки; всякий день в вечернюю и утреннюю зорю - по одному же выстрелу из больших пушек. Итак, проехавши от Камчигского яму двадцать восемь, от Великого Устюга рекою Сухоною двести восемьдесят четыре, от Архангельска реками Двиною и Сухоною тысяча сто тридцать две, а всего от Санкт-Петербурга водяным путем 3,074 версты, в половине пятого часа по полудни, приехав к стоящему в правой стороне уездному городу Тотьме, стали квартерою в доме тотемского купца Василия Герасимова Торговкина.
  

22-я часть Описание Вологодского наместничества Велико-Устюгской области

уездного города Тотьмы.

  
   Сей город положение имеет между шестидесятыми и шестьдесят вторым градусом, по течению реки Сухоны на левом, а едучи от Великого Устюга на правом берегу, на месте ровном, и жителям, по крутости берегов, от наводнения, бываемого в разлив реки Сухоны и впадающей в нее, текущей внутри городского строения речки Песьи-Деньги, безопасном. Когда ж он на сем месте построен, и какая в древние времена были в нем достойные любопытства и примечания происшествия, о том, за бывшими во оном городе в 1742 году пожаром, не точию летописца, но даже и другого никакого вероятного сведения отыскать не могли, а только видно из жития преподобного Феодосия Суморина, что сей город на оное место в 1539 году при царе Василие Ивановиче и княгине Елене переселен с реки Ковды с соляных варниц, где и поныне называется Старый Посад, расстоянием от города в двух верстах; сколько ж стоял он на том месте, того ни по каким книгам и спискам не отыскано. По преданию ж тамошних жителей, сей город до перенесения на показанный Старый Посад был от теперешнего места вниз по Сухоне в осьмнадцати верстах, что, кажется, и вероятию достойно, ибо, не смотря на древность, и поныне то место именуется Старая Тотьма и Старо-Тотемская волость.
   Во оном городе Тотьме от подаяния, а другие по усердию тамошних граждан в разные времена построенных каменных церквей осьмнадцать, в них 36 престолов или храмов.
   Соборных две: 1) двуэтажная в верхнем этаже - Рождеству Пресвятыя Богородицы, в нижнем - Богоявлению Господню: 2) под колокольней настоящий храм -Димитрию Митрополиту Ростовскому, придельный - преподобному Михаилу Малеину.
   Приходские: 3) Троицкая, двуэтажная, верхний этаж во имя Живоначальной Троицы; в нижнем два престола - Благовещении и Казанской Пресвятыя Богородицы; 4) Воскресенская, на Старом Посаде у соленых варниц, двуэтажная, в верху - Воскресению Христову, внизу - Николаю Чудотворцу; во оном нижнем этажи под спудом препочивают мощи Христа ради, юродивого или Блаженного иерее Максима, тотемского уроженца. В Успенском приходе две церкви: 5) холодная, для летней службы, во имя Воскресения Христова; в ней под спудом же препочивают мощи Андрее Блаженного, уроженца Тотемского же уезда, с Толшемского устья, расстоянием от города в пятидесяти верстах; 6) теплая, для зимней службы; в ней настоящий храм - Успению Пресвятыя Богородицы, придельные - Николаю Чудотворцу и блаженным Прокофию, Иоанну Устюжским Чудотворцам. 7) Рождественская, двуэтажная; в нижнем этаже Рождеству Христову, в верхнем - Николаю Чудотворцу; возле оной Рождественской церкви тотемский купец Осип Иевлевич Нератов строит своим капиталом каменную новую церковь во имя великомученицы Параскевы; 8) Стретениевская, двуэтажная ж; в верхнем этаже Стретению Господню, в нижнем Клименту Папы Римскому. В Архангельском приходе две церкви: 9) двуэтажная о трех престолах; в низу настоящий - Успению Пресвятыя Богородицы, придел - Николаю Чудотворцу; в верху - Архангелу Михаилу. 10) великомученику Георию. В Предтеченском приходе две церкви: 11) одноэтажная о двух престолах; настоящий - Иоанну Предтечи, придельный - Илии Пророку; 12) внедавне построена и внутри изрядно украшена тотемским купцом Григорием Алексеевичем Пановым, двуэтажная; внизу - Входу Господню во Иерусалим, в верху - Николаю Чудотворцу. 13) Петро-Павловская, двуэтажная ж; в верхнем этаже один престол первоверховным апостолам Петру и Павлу, в нижнем - Казанской Божией Матери и святителем Aфанасию и Кириллы патриархом Александрийским. 14) На другой стороне Сухоны, где до штатного положения был девичий монастырь, а ныне приходская, городская ж, церковь; в ней настоящий для летнего служения храм - Владимирской Богоматери, для зимнего служения теплый придел - Святителем Христовым Петру, Алексею, Ионы и Филиппу Московским Чудотворцем. Верстах в двух от города на самом устье, где впадает в речку Песью-Деньгу речка Ковда, мужеский монастырь, Суморин зовомый; в нем три каменных же церкви: 15) Преображение Господню, 16) Вознесению Господню; в ней под спудом препочивают мощи начальника и строителя сего монастыря преподобного Феодосия прозванием Суморина, уроженца города Вологды, пришедшего в Тотьму из вологодского Прилуцкого монастыря; 17) для зимней службы теплая во имя Иоанна Златоуста. Во оном монастыре до штата была архимандрия, и монахов живало человек по сороку и больше. А как он при штаге изпразднен, то уже с того времени сей Суморин монастырь, одного иеромонаха, одного иеродьякона и прочих к отправление Божией службы принадлежащих церковников, содержат граждане своим иждивением, и для жительства их в недавне построили каменную келью. 18) Особо от городского строения при речке Ковде на кладбище; в ней три престола: первый - Покрову Пресвятыя Богородицы, второй - апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, третий - благоверным князем Борису и Глебу.
   В городе Тотьме имеется казенного строения: каменного: вновь по плану построен о двух этажах с флигелями дом для городнического правления, уездного казначейства и жительства городничего и казначее, старая для хранения денежной казны палата; старая ж мужеская и женская богадельня: в ней на содержании Тотемского первой гильдии купца Алексее Григорьевича Холодилова престарелых и увечных мужчин - 17, женщин - 19, а обоего пола - 36 человек. Деревянного казенного строения: для присутственных мест - 2 дома; по плану построенных новых магазеинов для соли и вина - 2.
   Строения частных лиц: дворянский старый каменный дом двуэтажный - 1; купеческих и мещанских старых домов - 516; по плану на каменном фундаменте вновь построенных - 18; каменных отстраивающихся - 3; церковнических деревянных старых - 49; вновь на каменном фундаменте по плану построенных - 16; приказных служителей старых деревянных - 5; по плану построенных - 10; солдатских старых - 30; новых по плану - 6; крестьянских - 42; итого всех домов: деревянных старых - 642, новых - 50; каменных старых - 1, новых - 3; лавок каменных - 6, деревянных - 39.
   В городе Тотьме живущих: при должностях дворянства: мужеска - 16, женска - 22; при них дворовых людей: мужеска - 10, женска - 15; церковных служителей: мужеска - 125; женска - 139; лекарь - 1; учеников у него - 2; почталиона - 4; солдатов: служащих мужеска - 49; женска - 46; отставных мужеска - 8, женска - 12; приказных: мужеска - 26, женска - 32; крестьян при пашне: мужеска - 68, женска - 73; иногородцев: мужеска - 47, женска - 32; итого, кроме купечества и мещанства: мужеска - 356, женска - 371, а обоего пола - 727 душ. Купечества мужеска - 178, женска - 163; мещанства мужеска - 1,015, женска - 1,242; итого купечества и мещанства: мужеска - 1,193, женска - 1,405, а обоего пола - 2,598. Всех же вообще жителей: мужеска - 1,549, женска - 1,776, а обоего мужеска и женска пола - 3,325 душ. В том числе по малому количеству имеются мастеровые: серебряники, золотари, иконописцы, портные, сапожники, черошники, кузнецы, слесари, резчики, столяры, плотники, соловары и красильщики.
   Купечество и мещанство сего города главный торг имеют в Сибири и Камчатке, который вдавние годи начально открыли бывшие в нем первогильдейные купцы Тимофей и Семен Мясниковы и Петр Алексеев Рухляцов, кои давно уже померли, а оставшиеся от них потомки, по несчастному в Сибирском же краю торгу, пришли в совершенный упадок. После ж их оным торгом начали промышлять и другие купцы и мещане, имевшие небольшой капитал. А как в то время позволено было Алеутам (живущим на морских островах Восточного Северного окияна) и камчатским народам продавать железные, для их нужные вещи, как-то: гвоздья, ножи, топоры, ружьи и прочее, коих они там не только чтоб у себя иметь, но даже не знали и покупали звериные кожи или пушной товар весьма дорогою ценою, так что продавец за гвоздь получал сторублевую вещь; выманивши ж на железные маловажные вещи и накупивши за деньги тамошних звериных кож: черных лисиц, бобров, соболей, медведей, волков, песцов, закаменских белок и других редкой доброты зверей и птичьего гагачьего пуху, отвозили для торгу с Китайцами на Кяхту и на те звериные кожи выманивали самый лучший китайский товар; вывезя ж оный в Москву и Санкт-Петербург, получали за его наличные деньги с не описанным уже барышем, - то от сего в короткое время разбогатели тотемские купцы: 1) именитый по городовому положению и наличному денежному капиталу гражданин Алексей Григорьевич Холодилов, 2) именитый же второстатейный гражданин Григорий Алексеевич Панов, 3) первой гильдии купец Осин Иевлевич Нератов, 4) первой же гильдии купец Федор Иванович Протопопов, 5) первогильдейный же купец Арсений Дмитриевич Кузнецов (он при моей бытности был от городского общества головою), 6) той же гильдии купец Иван Григорьевич Лябзинов, 7) Иван Дмитриевич Кузнецов. Все оные купцы и их родственники живут достаточно по купечески; да и прочие купцы и многие мещане обогатившись изрядно. Ныне ж железные орудия и вещи Алеутам, по происшедшим от них над российскими купцами злоупотреблениям, продавать запрещено. И двенадцать лет в проезд мой минуло, как Китайцы с российскими купцами никакого торгу не имеют, в рассуждении чего хотя и во оные неторговые с Китайцами годы тотемские жители и по ныне туда ездят, но уже обогатиться так скоро, как прежде до торгу с Китайцами и до продажи Алеутам железных вещей бывало, не могут, ибо, как на проезд до туда и обратно, так на хлеб, который там необычайно дорог, равно же и на покупку у Алеутов показанной мягкой рухляди или пушных товаров, должно иметь с собою наличных денег от пятнадцати до двадцати тысяч рублей, - почему и ездят они не сами собой, а нанимаясь с разными договорами у московских и у своих богатых купцах приказчиками, и накупив там на хозяйские деньги пушного товару, отправляют его к своим хозяевам, а иной в Сибири и Камчатке продают, за что от тех своих хозяев получают договорную плату и, смотря по сделанной в торгу выгоде, сверх договорной платы награждение, а именно: показанные богатые тотемские купцы имеют в Сибири на Кяхте, при собственных своих с тем пушным товаром лавках и для закупки сих товаров в Алеутов 1) [1) Обстоятельно ж о сем сибирском торге можно узнать в книге "О российской коммерции"] (жительствующих на морских, Алеутскими называемых, островах, до которых от Сибири еще морем пять тысяч верст) безвыездных приказчиков, в ведомстве которых, во ожидании по прежнему с Китайцами торга, пушного товару хранится тысяч на сто, у другого больше, а у некоторых тысяч на семьдесят и пятьдесят, за тем, что если его в России стать продавать, то должно, как они сказывают, стоящую вещь по китайской цене сто рублей, отдавать за тридцать, а дорого что за пятьдесят рублей. А чтоб иметь им в торговле некоторый оборот; то живущие там приказчики для сего некую часть недорогих зверей кожи присылают в Москву и Санкт-Петербург к живущим там, от тех же купцов, приказчикам; по распродажи ж их за деньги или обменяв на московский товар, присылают обратно в Сибирь, где и распродают оный за наличные деньги, кои и доставляют к своим хозяевам, объявленным купцам.
   Поелику ж нынешний сибирский купецкий промысл большею частию состоит в том, чтоб закупаемый у Алеутов и у прочих сей пушной товар, во ожидании с Китайцами торга хранить без продажи на лицо, то уже тотемские жители, не имеющие изрядного денежного наличного капитала, и ездить туда, чтоб не лишиться и опоследнего капитала, не отваживаются. Когда ж с Китайцами был торг, в то время бедные купцы и мещане, собравши кой-как тысячу рублей, нанявшись у которого-нибудь богатого купца, съездят в Сибирь, Камчатку и Алеутские острова хозяйским харчом и, закупаючи на хозяйские деньги у Алеутов или где случится сходною ценою оный пушной товар, накупит его и на свои тысячу рублей и оный свой товар, вместе с хозяйским, продает или променяет на китайский товар на Кяхте. И получивши от такой малой суммы, от одной поездки, изрядный капитал, в другой раз ездят туда сами уже собой, без найму у богатых, а в третий посылают приказчиков.
   Сверх же оного сибирского звериного или пушным товаром промысла, торгуют в своем городе всякими московскими и немецкими товарами, кои они получают из Москвы до Вологды зимним путем, а из Вологды по вскрытии реки Сухоны в свой город доставляют водою на каюках и других судах, и повсягодно для перепродажи отвозят московские товары Двиною и Сухоною реками в город Архангельск, а оттоль, водяною ж коммуникациею привозят всякие немецкие товары, виноградные вина и водки, закупаемые ими там на кораблях у приезжих с разных земель иностранцев; сахар же покупают в Архангельске из тамошнего сахарного завода. Внутренние ж российские крестьянские продукты, то есть, хлеб, лен и пеньку для перепродажи водяною ж коммуникациею - Сухоною и Двиною в город Архангельск доставляет один только купец Иван Дмитриевич Кузнецов, а другие - никто.
   Верстах в двух от города, на помянутом Старом Посаде, при текущей из лесу верст за десять речке Ковде имеется соляной казенный промысл, состоящий в девяти при одном месте варницах. В них на соловарение идет рассол из одной подземельной трубы, называемой Дедиха, которая до настоящего соляного жила (кое тамошние жители называют подземельным Соленым озерком) вкопана в землю глубиною девяносто-пять сажен и выведена вверх сперва самыми тоненькими и весьма неширокими, но длинными трубочками, а и самая верхняя труба, из которой достают соленый рассол, в отруби в средине шести вершков; рассол же из нее тянут сделанною в сажень длины, в отрубе в четверть аршина, в низу с обыкновенною кожаною помпою, бадьею; в нее рассолу входит три ведра с четвертью. Рассолу вливается в одну соловарню в две сковроды тысяча бадей, что составит три тысячи семьсот пятьдесят ведр; из них в четверо суток вываривается чистой соли от пятидесяти до шестидесяти пуд. В старинные ж времена было таковых по речке Ковде, одна возле одной, сто восемьдесят подземельных труб разных владельцев; из них и теперь некоторые видны, но за давним неработанием засорились. Оная труба Дедиха и при ней девять варниц чрез каждые четыре года от Вологодской казенной палаты, для выварки соли - кто за ту выварку возьмет из казны денег меньше, а соли обяжется выварить больше - отдаются желающим с торгу. В мой же проезд оный соловаренный казенный завод или промысл с 790 по 795 год содержат купцы мало-ярославский Михайло Федоров Сивцов и тотемский Алексей Иванов Пономарев. Они в четырегодичное время их содержания каждый год вываривать соли обязались обыкновенным контрактом по сороку-одной тысячи шестисот пуд, с получением из казни за всякий пуд по тринадцати копеек с денежкой; за провоз же ее в Вологду, Великий-Устюг и Красноборск водою подряжаются в той же Вологодской казенной палате особо. Сие количество, сорок одну тысячу шестьсот пуд соли, на тех девяти варницах легко выварить можно; но как у них почти во все лето или, лучше сказать, в самую рабочую крестьянскую пору, за неуправкою зарань дровами, варенье соли было в одной только варнице, то по сему и по означенному о выварке в одной варнице расчету сумнительно, чтоб они в первый сей содержания их год могли то количество по контракту выстановить.
   В полуторых верстах от города на речке Песьи-Деньги, при впадении в нее речки Ковды, близ Суморина монастыря или в полу-версте от него, тотемским богатым купцом Григорием Алексеевичем Пановым изрядн

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 123 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа