Главная » Книги

Лукьянов Иоанн - Хождение в святую землю московского священника Иоанна Лукьянова (1701-1703), Страница 29

Лукьянов Иоанн - Хождение в святую землю московского священника Иоанна Лукьянова (1701-1703)



о, к чему писатели-старообрядцы относились трепетно и бережно, возводили в культ.
   Литературная обработка текста проявилась в округлении чисел, например, суммы тарелей, отнятых у паломников разбойниками-арабами. Если в первой редакции это ряд, состоящий из цифр 8, 20, 30, то во второй его образуют числа 10, 20, 30. Выявлена и другая тенденция: сведения о количестве или стоимости лишаются элемента приблизительности, даются как точные: человѣк тысячи с полтары - "1500" (л. 145 об.); тысячи три златыхъ - 3000 золатыхъ (л. 104 об.). При этом цифры, явно преувеличенные, исправляются на более правдоподобные. По версии редактора, жена полковника С. Палия выслала встретить караван паломников не 500 человек конницы, как сообщается в первой редакции, а всего 50 (л. 261).
   Значительно расширяется состав эпитетов и сравнений, сопровождающих описание святых мест: Царьград - преславны и дивный (л. 75); Елеонская гора уподобляется Эдему. Там, где поэтизмы, используемые редактором, имеют фольклорную основу, они, скорее всего, восходят к авторскому тексту, например: сравнение жен греческих матросов с богатырями (л. 116), каравана с маковым цветом (л. 109), арабских городов и сел с песком морским (л. 123 об.). Усиление эмоциональной выразительности повествования за счет "литературности" описаний, что свойственно творческой манере редактора, можно проиллюстрировать следующими примерами: день к вечеру приходить - день к вечеру преклонился (л. 3 об.), благодарихомъ Бога - благодарение Богу воздахомъ (л. 6 об.), нужно переезжать - нужда великая переезъжать (л. 8), немощныя - люди, недугомъ одержимыя различными (л. 213 об.).
   Во второй редакции "Хождения" распространение текста часто идет за счет однородных синтаксических конструкций, что делает прозу ритмически организованной: созва к себъ сродниковъ и друзей и приказныхъ людей (л. 15); А все намъ радел всякою нужъдою пекся, и промышлялъ, и напутствовалъ (л. 15). Яркий пример ритмизации прозы - описание морской болезни, которой страдал паломник:

ПЕРВАЯ РЕДАКЦИЯ

   ...тогда морской воздух зело мне тяжекъ стал, потом и в том часе занемоществовал и стал блевать (л. 35).

ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ

   ...тогда морский возъдухъ зѣло мнѣ тяжекъ стал, и в томъ часу я занемощевалъ и сталъ кормъ вонъ кидать, сирѣчъ блевать
   (л. 54).
   Описания подобного рода - редкость в тексте второй редакции "Хождения", который сознательно и последовательно освобождался от всего, что было связано с низкой действительностью, с телесным и греховным в поведении человека. Рассказ паломника о морской болезни здесь сокращен и лишен натуралистических подробностей (За 10 летъ пищу и ту вытянет вон!); пропущено сообщение, что в Киеве грязно силно бываетъ на Подоле; нет упоминаний о том, как греки за едой помногу за щоку мѣчутъ, а арабы-разбойники дерутся между собой за кусок хлеба, вырванного из рук паломника. В разряд сокращений попали также упоминание о Петровском кружале в Москве (кабаке на улице Петровка), описание системы общественных туалетов в Стамбуле и сравнение ее с московским обычаем, когда баба при мужиках такъ и прудит.
   Результат редакторской работы над текстом - изъятие сцен, где присутствует "смеховое начало", идущее, по средневековым понятиям, от дьявола. Из "Хождения" удалены следующие фрагменты: рассказ о том, как спутники Лукьянова ходили в константинопольский зоопарк смотреть льва, а тот оказался мертвым; сцена на корабле, когда паломники ладону напустили поболе росова, чтобы турки-таможенники побѣжали и больше их не видели, а купцы сохранили с десяток рублей; описание демонстрации беем своего уважения к султану: целуя грамоту, он возлагает ее на главу, затем прикладывает к челу, - о чем не без иронии рассказывает писатель-путешественник. В сцене прения с греками о том, где рыба лучше, в Константинополе или Москве, опущена авторская ремарка (да толко что нелзя смеятся-то).
   Редактор-старообрядец, атрибутируя текст ветковскому монаху Леонтию, счел недопустимым в паломническом "Хождении" упоминание о красоте польских евреек, описание нравов турчанок и гречанок. Кроме этого, целенаправленно и повсеместно текст путевых очерков был освобожден от вариаций на тему "пития хмельнова". Сокращению подверглись воспоминания паломника о радушии киевского воеводы, угощавшего путников пивом и вином, об игумене греческого монастыря в Царьграде, который часто зывалъ къ себъ вина церковного пить, о монастырской трапезе в Иерусалиме, где "поклонников Гроба Господня" "виномъ поили нескудно", прежде чем собирать с них деньги. В тексте второй редакции появляется сообщение о греческом монастырском уставе, по которому после обедни старцам подносят по финъжалу араки, однако его, как и в первой редакции, сопровождает назидание: тот монах у чести, кто вина церковнаго не пьетъ (л. 157 об.).
   При редактировании из текста "Хождения" были удалены фрагменты, непосредственно не связанные с рассказом о "путном шествии" в Иерусалим и обратно, лишние подробности, осложнявшие развитие основной сюжетной линии. При этом путевые записки лишились ряда колоритных жанровых сцен, оформленных как диалоги паломника с арабом-извощиком, турком-таможенником, пашой и воеводой. Купюры подобного рода, скорее всего, объясняются редакторской установкой на идеализацию личности паломника, очищение его образа от бытовой конкретики и индивидуальных примет. Не случайно владелец рукописи (РНБ. Q. IV. No 410), содержащей самый ранний из известных нам списков второй редакции "Хождения", оставил запись, датированную 1786 г.: "Се творение светаго старца Леонтия, како хождение его от Москвы до Ерусалима" (л. 271). Видимо, создание второй редакции произведения связано с процессом канонизации Леонтия Ветковского.
   Редактор подверг сокращению прежде всего константинопольский цикл путевых очерков, самый большой по объему в "Хождении" и, в отличие от иерусалимского цикла, более светский по содержанию. Рассказ о пути в Святую землю у Иоанна Лукьянова занимал больше места, чем описание иерусалимских святынь, и это нарушало жанровую традицию. Чтобы исправить положение, из текста были удалены упоминания о прогулках паломников по Царьграду, о встречах с русскими невольниками, о константинопольском пожаре и др. Во второй редакции резко сокращается количество и объем лирических фрагментов на тему дорожных тягот, особенно если рассуждения о путной нужде сопровождались помышлением назад итти. Из текста устраняются сведения о паломниках, не дошедших до Иерусалима из-за бедности, немощи и плотских недостатков (это спутники Иоанна Лукьянова - Адриан и запорожский казак Петрушка).
   Пропуск текста объясняется и причинами идеологического характера. Возвышая Российское государство как последний оплот православия, редактор опускает рассуждения автора "Хождения" о том, что Москва редка строением, потому что это новый город, по сравнению с Константинополем. В описании каменного моста в турецком селе нет упоминания, что он дивно зѣло здѣланъ... добро бы не дивнѣе нашего, московского. Ряд сокращений выполнен, чтобы ослабить мотив преклонения паломника перед прекрасным нехристианского происхождения. Во второй редакции нет сравнения ночного Стамбула, украшенного огнями минаретов, со звездным небом, а также авторского признания, что это ненасытный град, чтоб присмотрился: тут хорошо, а инде и лутче! Паче же у нихъ у мечетовъ забудется: все на нихъ смотришь да около ихъ ходишь (л. 80). Пропущены рассуждения паломника о похожей на земной рай удивителной зѣмле Египетской и о болгарах-потурнаках, у которых искра-та есть християнская. В тексте второй редакции отсутствуют примечания, что Гроб Господень держат французы-латыни, а по бокам Великой церкви - службы еретическая.
   В ряде случаев зафиксирован пропуск хронологических указаний, соотнесенных с церковным календарем (см. л. 7, 11 об., 231, 247). Временной ориентир в суботу Акафистову заменен на суботу 5 недели поста по аналогии с последующей датировкой "и в неделю шестую" (л. 68 об.). Это может быть следствием тенденции к унификации хронологических указаний в тексте произведения и усилению их связи с пасхальным календарным циклом. Возможно, редактор, в отличие от автора "Хождения", не был священнослужителем и не разбирался в тонкостях богослужебной практики, однако он хорошо знал Священное Писание. В разряд сокращений во второй редакции попадают хронологические данные, связанные с библейской историей легендарно-апокрифического характера - упоминания, что Соломон создал Иерусалимский храм в 2 дня (по свидетельству Библии, - 3 Цар. 5, 3-38, - он возводился 7 лет), что Пресвятая Богородица была введена во храм трию лѣть.
   Сокращение текста могло быть мотивировано наличием повторов в первой редакции памятника: сообщения, что в греческой церкви читают не весь канон, а только три песни; эпизода чудесного спасения паломника от разбойников в окрестностях Иерусалима; молитвы во время шторма и др. Стилистической правке подвергаются фрагменты, где есть повторы родственных слов. В отрывке ...туть мы объдали. И, пообъдавь... редактор заменяет слово пообъдавь на выражение, близкое по значению, - ядши хлѣба (л. 4). Однако в результате правки текста могут возникать новые повторы, не замеченные редактором. На л. 265 абзац открывает и завершает сообщение о пребывании паломников в Киеве в течение шести недель.
   Во второй редакции "Хождения" встречаются механические пропуски, возникшие при переписке. Как правило, пропускается текст, обрамленный повторяющимися словами, например: и стали [в монастыре у Николы, порекломь Голя. И стали]. Пропуски текста ведут к "затемнению" его смысла, что наблюдаем на л. 255 об. при пропуске фразы слезут с коней, которая читается в первой (л. 152) и в третьей (л. 74) редакциях: A гдѣ на мостахь и на гатехь человѣкъ 20 или 30 [...] да черезь переправу перепроваживаютъ, и на л. 262 при пропуске словосочетания два дни, которое содержится в тексте первой (л. 155 об.) и третьей (л. 76) редакций: И ехоли мы до Киева [...], и приехоли мы вь Киевъ. Пропуск части предложения и турчанинь листь прочелъ на л. 59 привел к тому, что слова турка стали восприниматься как речь паломника.
   Случаи искажения смысла во второй редакции возникают в результате неудачного сокращения текста, возможно, с целью избавления его от повторов: ...поидохомъ к богоспасаемому граду Калуги. [И пришли (приидохомъ) в богоспасаемый градъ Калугу] въ пятокъ въ 3 часу нощи (л. 4). То же самое может происходить из-за вставок и уточнений, например, в описании Великой церкви, у врат которой, согласно первой редакции, было 11 столповъ мраморных да 3 аспидных, то есть 14; во второй редакции их стало 11 - 8 мраморных да 3 аспидных (л. 189 об.). Редакторская правка текста является не всегда удачной, особенно когда нарушает эмоциональный настрой повествования (замена крикъ да стонъ на крикъ да стукъ - л. 146 об.) или ведет к разрушению типичных либо для стиля Лукьянова, либо для стиля древнерусских "хождений" языковых формул (замена златое дно на златое око - л. 124).
   Как показывает анализ текста, редактор "Хождения" при обозначении стоимости товара или услуги придерживался монетной системы, введенной реформой Петра I в 1698-1704 гг. Так, он устранил указание на ходивший во второй половине XVII в. грош, заменив выражение по грошу на две копейки (л. 81). Известно, что с 1698 г. денежная система России стала основываться на десятичном принципе, самом передовом в Европе, и 1 рубль стал равняться 100 копейкам, или 1 талеру. В тексте второй редакции талер везде именуется тарелем и изменены единицы счета денег: две копейки - 4 дѣнги (л. 69), 3 копейки - 6 денегъ (л. 100), семь гривенъ - 23 алтына двѣ денги (л. 45), 20 копеек - двѣ гривны (л. 254); 3 копейки - алтынъ (л. 254). Кроме этого, появляются разночтения, связанные с переводом единиц одной национальной денежной системы в другую. В первой редакции указано, что левок ходит по 43 пары, во второй редакции - по 46 пар; здесь же сообщается, что за червонный венѣцейский дают не 111 пар, а 111 и 112 пар (л. 81 об.).
   При сравнении первой и второй редакций "Хождения" были обнаружены расхождения в языке:
   а) на фонетическом уровне, связанные с твердостью-мягкостью, звонкостью-глухостью согласных, историческими чередованиями и диалектными особенностями речи (исповедь - исповѣтъ, л. 100; морозь-мразъ, л. 12; церкви - цръкви, л. 145; жрало - жерело, л. 204; игумна - игумена, л. 125; ступеней - ступней, л. 187; ночью - нощию, л. 27 об.; хороша - хороца, л. 17; еже - уже, л. 41; в час - у час, л. 87; целуютъ - цалуютъ, л. 186; мнится - мнитца, л. 186; и др.);
   б) на лексико-семантическом уровне (растахомся - разыдохомся, л. 6; зело, веема - велми, л. 5, 13; борошенъ - рухледъ, л. 8; добро - споможение, л. 16 об.; господин - хозяин, л. 18 об.; наскучил - надоелъ, л. 48; покляпилась - похилилась, л. 74; понемногу - мало, л. 96 об.; здравствовать - поздравлятъ, л. 101 об.; из-за трапезы - изо стола, л. 153; богатыя - нарочитыя, л. 161 об.; свѣтятся - блещатъ, л. 167; и др.);
   в) на словообразовательном уровне, связанные с употреблением форм без уменьшительных суффиксов (овсеца - овса, л. 8; сенца - сѣна, л. 9 об.; писмецо - писмо, л. 61 об.; старчикъ - старецъ, л. 68; посошокъ - посохъ, л. 100; винца - вина, л. 161 об.; предѣлецъ - предѣлъ, л. 176 об.), с заменами слов на формы, имеющие другие приставки и суффиксы (доѣзжая - проезжая, л. 20 об.; потихъ - утихъ, л. 20 об.; по-турски - по-турецки, л. 98 об.; гостин - гостиное, л. 109 об.; турчанин - турчинъ, л. 191 об.) и др.;
   г) на морфологическом уровне, например: последовательная замена формы простого прошедшего времени на аорист (встали - востахомъ, л. 3 об.; проводилъ - проводи, л. 7; свѣдали - свѣдоша, л. 12 об.; вошли - внидохомъ, л. 177); преобразование кратких форм прилагательных в полные (велика - великая, л. 12; кривъ - кривой, л. 118; наги - нагия, л. 120); наличие разночтений в окончаниях падежных форм существительных (городке - городку, л. 34; товарищей - товарищевъ, л. 13 об.; жителей - жителѣвъ, л. 16 об.; грековъ - грекъ, л. 89; ефимковъ - ефимокъ, л. 93); вариантность в категории рода у заимствованных слов (мечеть - мечет, харчъ - харч, ж.-м.р.);
   д) на синтаксическом уровне: замена союзов и союзных слов в сложноподчиненных предложениях (яко - что, л. 16 об.; коя - которая, л. 168), конструкции поехал к Москвѣ на поехал в Москву, л. 18 об.; избавление текста от инверсий (4 часа ударило ночи - 4 часа нощи ударило, л. 9; живет воевода - воевода живетъ, л. 26); переход от бессоюзной связи в предложении к союзной: ...и придумали: послали почту в Царъград к салтану... - ...и придумали, и послали почъту... (л. 239 об.).
   Характерная примета редакторской работы с текстом произведения - тенденция к унификации глагольных форм: Потомъ мы поклонихомся ему и отпустихомся [в I ред. - отпустилися] на море (л. 233). Если в первой редакции "Хождения" глагольный ряд предложения мог включать разные формы прошедшего - ходихом... смотрихом... дивилися, то во второй редакции последняя форма правится по аналогии с предыдущими на дивихомся (л. 153 об.).
   У редактора, в отличие от автора "Хождения", иное отношение к использованию заимствованной лексики. Многократны случаи пропуска иностранных слов в прямой речи при сохранении неточного перевода их значения: [Пеки адамъ], доброй-де человѣкъ Халовъ (л. 237); [Анасы секимъ евуръ], лихой-де попасъ (л. 61). В последнем примере пропущено выражение, которое относится к разряду ненормативной лексики. Иногда иностранное "речение" заменяется на его русский эквивалент (салтан - турецкий царь, л. 111; арака - горѣлка, л. 197 об.); следы обратного процесса встречаются реже и, как правило, служат для уточнения значения слова (разбойниковъ - курсановъ, сирѣчъ от араповъ, л. 151). Из описаний исключены заимствованные слова, значения которых автор не знал или не истолковал: хананея, чефуты, гомалы - в основном это лексика бытового характера или имеющая сниженную стилистическую окраску.
   В тексте второй редакции "Хождения в Святую землю" встречаются образцы народной этимологии иноязычного слова (яковитка - яковошка, л. 197 об.). Регистрируются случаи вариантности форм иноязычной лексики, по сравнению с первой редакцией произведения: фуртуна - фортуна в значении 'буря' (л. 242); когве - кофей {Об определенном временном разрыве между первой и второй редакциями памятника свидетельствует форма кофей, первое известное употребление которой "Словарь русского языка XVIII века" относит к 1749 г., в то время как форма кагве - когве (тур. kahve), рано вышедшая из языкового оборота, фиксируется уже в 1701-1703 гг. Отметим факт употребления формы "кофий" в раннем списке "Хождения", датированном 1734 г. - ГИМ. Собр. A.C. Уварова No 261 (1757).} (л. 228). Для второй редакции характерно введение и использование на протяжении всего текстового пространства греческого слова питропосъ (питросъ) в значении 'наместник'. Новые лексические заимствования сопровождаются глоссой или толкованием (елдеганъ, сирѣчъ гостиной дворъ, л. 70), иногда этимологической справкой (до Малова Египта, а по-турецки Домять, л. 231). В старый перевод иностранных слов вносятся уточнения, связанные с изменившейся российской действительностью. Если в первой редакции слово изупаша толкуется как полковой воевода, то во второй редакции оно переводится как полковник (л. 252 об.). В данном случае термин "воевода" употребляется в значении "военачальник" (как военный чин отменен в петровское время, как административная должность - в 1775 г.).
   Сопоставительный анализ редакций путевых записок Иоанна Лукьянова позволяет сделать вывод о наличии тенденции к освобождению текста от просторечных и диалектных форм, выражений типа: да руками разно; обушком межи крыл... суетъ; ну-ста, смотри же; зѣло бѣсъ прокудливъ в нем был, лихой, бросал окаянной. Процесс редакторской правки с целью сделать текст более книжным, литературно обработанным иллюстрируют следующие примеры:

ПЕРВАЯ РЕДАКЦИЯ

   Все сперва, всякое дѣло с приступу лихо, а потом обуркается, такъ и знакомо станетъ (л. 83).

ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ

   Все сперьва, всякое дѣло дико, а потом осмотритца, такъ и зънакомо станеть" (л. 120-120 об.).
   Низкие "речения" и примеры стилевой дисгармонии остались в отрывках религиозно-полемической направленности (У грѣкъ толко ета добродетель мотаетца и дураку законъ не писан - л. 90 об.) или в оценочных суждениях в очерках бытового характера (Мы подивилися тѣмъ бабамъ - богатыри, лихоманки! - л. 116). Случаи появления в тексте новых просторечных форм довольно редки (хотя - хошъ, л. 108 об.; почти - почитай, л. 131 об.; ужас - ужасть, л. 151 об. и ужесть, л. 54 об.).
   Высокость стилю "Хождения" во второй редакции придает сознательная архаизация написания слов, более последовательное употребление буквы "ять" (нѣтъ, грѣческой, мѣсто - л. 187), появление "ь" и "ъ" в середине слов, как правило, на стыке приставки и корня (ѳозъмогохомъ, въскорѣ), корня и суффикса (глуховъской, боголюбъца). Из двух близких по значению выражений "путное хождение" и "путное шествие" редактор чаще использует второе (см. л. 5 об.), что свидетельствует о предпочтении им высокой лексики. На морфологическом уровне этому способствует замена форм прошедшего времени на аорист.
  
   Подведем итоги. На вопросы: кто, когда и где создал вторую редакцию "Хождения в Святую землю" - нельзя дать однозначных ответов. Очевидно, что редакция возникла не позднее середины 80-х годов XVIII в. - времени, которым датируется самый ранний из известных списков этого вида. Составление редакции, скорее всего, связано с процессом канонизации старца Леонтия, которому было приписано создание "Хождения в Святую землю". Владельческие пометы на листах списка (одного времени с водяными знаками рукописи), принадлежащие белевскому купцу первой гильдии Василию Ивановичу Сабинину, делают вероятным участие в редактировании книги белевских старообрядцев, сохранивших память о паломничестве, маршрут которого пролегал через их город. Из документов, находившихся в архиве Синода, известно, что деятельность Леонтия Ветковского простиралась на старообрядческие скиты и общины Твери, Торжка, Ржева, Вереи, Калуги и Белева. Создателя редакции следует искать в числе людей литературно образованных, хорошо знавших жанрово-стилевой канон паломнического "хождения". Наличие вставок в тексте произведения, не имеющих аналогов в предшествующей путевой литературе и близких к стилю Лукьянова, позволяет выдвинуть гипотезу о существовании не известной нам редакции памятника, более пространной, чем первая.
  

ТРЕТЬЯ РЕДАКЦИЯ "ХОЖДЕНИЯ"

  
   РНБ. Общее собр. ркп. книг (Ф. 560). F. IV. No 319. "Путешествие Иоанна Лукианова". Рукопись последней четверти XVIII в. (водяные знаки: вензель - типа Тромонин, No 1099 - 1742 г., No 1100-1748 г.; герб Ярославской губернии, по Клепикову, II, третьего типа - 1748-1751, 1756 гг., по Тромонину, No 427 - 1748 г.; "Pro Patria" с литерами "АГ" и вензелем - Участкина, No 707 - 1786 г.); 1° (34,0 х 21,5); 78 л. (76 II; л. I - поздний, без филиграней, с комментарием С.А. Соболевского; л. II - единственный в рукописи с филигранью герба Ярославской губернии, на нем рукой С.А. Соболевского написано название произведения; л. II об. - чистый); полуустав. Нумерация листов цифровая, выполнена рукою С.А. Соболевского: сверху черными чернилами указан номер листа, красными - номер страницы; в нижнем углу каждой страницы дано указание на количество строк (как правило, на странице 40-41 строка). В рукописи есть выделенные киноварью инициалы (л. 1 и л. 1 об.) и целые строки (л. 2-7, 8, 9-12 об., 13 об.-16 об., 21 об.-22, 26, 27 об.-28 об., 30 об.-34 об., 36-37, 38, 39, 40 об., 42 об., 43 об.-44, 46 об.-47, 48-48 об., 54-55 об., 56 об.-57, 60, 61, 63, 65 об.). Текст на листе с двух сторон очерчен полями (двойными вертикальными линиями, проходящими от верхнего края листа до нижнего; поля от внешнего края - 3-4, 5 см, от внутреннего края - 2-2, 5 см). Переплет рукописи (XIX в.) сделан из плотного картона; на кожаном корешке переплета вытиснено: "Путешествие Лукьянова".
   На внутренней стороне верхней обложки - экслибрис С.А. Соболевского, книжный знак из белой бумаги: "Ex Bibliotheca Sobolewskiana" со вписанным от руки номером "22"; здесь же помещен текст дарственной: "В Императорскую Публичную библиотеку от С.А. Соболевского" - и новый шифр рукописи "F. IV. No 319". На л. I запись рукою С.А. Соболевского: "Эта рукопись доставлена мне из Орла в 1853-м году. Переплет на ней был старинный кожаный; никаких приписок или заметок нигде не находилось, кроме No 21-ого и слова путешественникъ, написанных внутри переплета. Вышеозначенные номер и слово, равно как и следы сургуча, оставшагося на переплете снаружи от приложенной прежде печати, подают мне повод думать, что прежний владетель приобрел рукопись с аукционного торга описаннаго почему-то имущества. Старый переплет я заменил новым: во-первых, за ветхостию, во-вторых, в намерении удостовериться разшивкою тетрадей, не было ли в начале или конце вырванных листов. Оказалось, что все тетради состоят из полных листов и что, следовательно, ничего вырваннаго нет, это не мешает, однако же, предполагать, что в конце была особенная, более или менее полная тетрадка или даже лист (но лист отдельный) для описания путешествия И. Лукьянова от Нежина до дому. 22 генваря 1856 года. С.А. Соболевский". На л. II - название произведения, сделанное Соболевским: "Путешествие Иоанна Лукианова". Фрагмент текста на л. 54-54 об. от слов "и от того камени поидохомъ въ юдоль Асафатову", выделенных киноварью, до слов "и вышедъ вонъ изъ церкви Пресвятыя Богородицы" включительно выделен С.А. Соболевским. На полях л. 54 его рукою записано: "Все это место следует на страницу 113-ую (лист 57-ой), что там и оговорено переписчиком. С. Соболевский. 1855 г. Москва". На л. 57 красными чернилами выделены слова, написанные киноварью: "читай: и от того камени поидохомъ въ юдоль Асафатову, писано ниже описания Иерусалимскова и паки здѣ", а на полях помета Соболевского: "Сюда следует поместить 35 строк с 54-го листа".
   На полях л. 1, 25, 50, 76 об. проставлена печать Императорской Публичной библиотеки; на обороте последнего листа рукою библиотекаря И. Бычкова сделана запись о количестве листов в рукописи (II 76). В "Отчете Императорской Публичной библиотеки" отмечено, что рукопись XVIII в. была подарена С.А. Соболевским в 1867 г. {См.: Отчет Императорской Публичной библиотеки за 1867 г. СПб., 1868. С. 148.}
   Список "Хождения" Иоанна Лукьянова опубликован П.И. Бартеневым в "Русском архиве" (М., 1863. Вып. 1-5.). При сличении издания с текстом рукописи были выявлены следующие отличия:
   1. Осуществлены изменения в рамочной структуре текста: произведение получило название, отдельные структурные единицы выделены заголовками, например: Царьградъ (л. 16 об.);
   2. Текст в ряде случаев избавлен от инверсий: старцы простыя (л. 19) - простые старцы;
   3. Пропущены нецензурные слова и выражения (блядины дети, л. 19);
   4. Встречаются ошибки в передаче текста, где есть буквенное обозначение цифр: а в значении "первый" (л. 15) в издании идет как союз я;
   5. Есть случаи неправильного прочтения рукописного текста: до нощи (л. 68 об.) - да ночью;
   6. Текст произведения иногда неверно поделен на предложения: И поутру стахомъ, въ селе тутъ коней кормили и сами ели (л. 5 об.);
   7. В издании обнаружены пропуски текста механического характера, обычно на уровне отдельных слов: очень дорогъ (л. 13) - дорогъ; Слава тебе, Господи! (л. 28 об.) - Слава, Господи! - или фраз: идутъ и опять (л. 2), что патриархъ греческой умеръ (л. 31 об.), гдѣ, Богъ весть" (л. 56 об.);
   8. Пропущены фрагменты текста, связанные со спецификой старообрядчества: ...а к тому бы усердию да простоте да правая вера - все бы святыя были люди (л. 8); Сложение персть какъ свидетелствуетъ Феодоритъ Блаженный и преподобный Максимъ Грекъ; крестился онъ двома персты - тако теперьво ясно и по смерти его плоть мертвая свидетельствуешь на обличение противниковъ (л. 9); ...такое же изображение въ перстахъ. Что уже боле того свидетелства, что нагия кости свидетелствуют?! Мы уже и кои съ нами были достоверно досматривали сами, дерзнули: поднимали ихъ руки и смотрели, что сложение перстовъ - два перста и разгнуть нелзя, разве отломить, когда кто хощетъ разгибать (л. 9);
   9. Есть пропуски, возникшие в результате литературной правки (см. л. 10 об., где текст избавлен от повтора фразы изъ рукъ, что сабаки, рвутъ) {В тексте произведения много повторов, возникших либо как проявление устного мышления, сказовой манеры повествования, либо в результате того, что создатель "Хождения" не успел отредактировать написанное. На наш взгляд, обилие повторов - примета авторского стиля с его сознательной установкой на стихию разговорной речи.};
   10. Тенденция сознательной правки текста публикатором прослеживается и на лексико-семантическом, словообразовательном уровнях, ср.: государства (л. 8) - царствѣ, корабленники (л. 14 об.) - корабельники;
   11. Издатель исправил явные неточности, например, в описании Киева церковь хороша Михаилы Затворника на церковь хороша Михаилы Златоверхова (с. 12);
   12. Заменил цитаты из Священного Писания, которые автор приводил по памяти, на точные и пространные, с отсылкой к первоисточнику (ср. евангельский текст на л. 55 рукописи и на с. 78 издания);
   13. Отрывок, читающийся на л. 54-54 об. (со слов и от того камени поидохомъ въ юдоль Асафатову, выделенных киноварью, до слов и вышедъ вонъ изъ церкви Пресвятыя Богородицы включительно), должен быть расположен на л. 57, на что указывает запись, выполненная рукою писца: "читай "и от того камени поидохомъ въ юдоль Асафатову", писано ниже описания Иерусалимскова и паки здѣ" (л. 57). Это было замечено еще С.А. Соболевским, который выделил фрагмент на л. 54-54 об., сделав на полях помету: "Все это место следует на страницу 113-ую (лист 57-ой)". В издании данный отрывок перемещается без мотивации причины и отсылок к пометам в рукописи;
   14. Текст "Хождения" приближен к орфографии XIX в. (кочевыя - кочевые, денги - деньги, чюдо - чудо), избавлен от ошибок (салдат, мелачъ, корован) и вариативности в написании одного и того же слова (в рукописи встречаются формы ушелъ и ушолъ, в издании - только ушелъ); правке подлежит употребленная автором иноязычная, просторечная и диалектная лексика (присталь исправляется на пристань, бола на была, матрозы на матросы), проведена унификация написаний имен собственных с учетом современной нормы (Стамбулъ вместо Станбулъ, Родосъ вместо Родость).
   Таким образом, издание "Хождения", осуществленное П.И. Бартеневым в "Русском архиве", нельзя назвать научным: текст опубликован по одному списку поздней редакции, издан не целиком и с ошибками, слог списка в значительной мере поновлен. Однако это нельзя ставить в вину публикатору: подобные принципы издания древних памятников считались в то время чуть ли не нормой, отражая общее состояние текстологии как науки. Кроме того, следует помнить, что изучение любого произведения рукописной традиции бытования, как правило, начинается с предварительных, выполненных по случайным спискам, изданий.
   Главный отличительный признак третьей редакции "Хождения в Святую землю" - наличие в начале произведения проезжей грамоты, где содержатся сведения об авторе - московском жителе, священнике церкви Покрова Богородицы Иоанне Лукьянове. В документе сообщается, что по указу царя Петра Алексеевича он отпущен для моления к Гробу Господню въ государство великаго государя Мустофы-салтана, величества турскаго, во святый градъ Иерусалимъ и что паломника надлежит пропускать съ людми и съ рухледъю какъ туды ѣдущаго, такъ и назадъ возвращающагося, вездъ безъ задержания со всякимъ вспоможениемъ по перемирному договору (л. 1). Проезжая грамота датирована 15 июня 1710 г., что расходится с реальным временем паломничества Лукьянова, получившего проезжую грамоту в 1701 г. В 1710-1711 гг. московский священник не мог побывать в Стамбуле в связи с Прутским походом и началом русско-турецкой войны.
   Вторая отличительная особенность третьей редакции - замена имени Леонтий на Иоанн во вступительной части "Хождения". Кроме этого, текст произведения освобождается от краткого заключения, где упоминался "Леонтий-старец". Складывается впечатление, что третья редакция создается как непосредственная реакция на вторую вскоре после ее появления (судя по датировке известных нам списков) и имеет полемическую направленность по отношению к ней, стремясь восстановить авторские права московского священника Иоанна Лукьянова.
   В первой и во второй редакциях произведения "путное шествие" во Иерусалим начиналось с 17 декабря из Москвы, в третьей редакции - с 23 декабря из Калуги. Тем самым новый редактор "выпрямлял" маршрут хождения, делая первым сюжетным звеном повествования получение паломником благословения у игумена Спасо-Воротынского монастыря Спиридона. Кроме того, подобное начало подчеркивало калужское прошлое героя и его прочные связи с купеческой, по преимуществу старообрядческой, средой.
   Если во второй редакции членение текста на фрагменты сопровождалось введением киноварных инициалов, то в третьей редакции киноварью выделены целые фразы или предложения, открывающие каждую новую композиционную часть "Хождения". Киноварные строки организуют восприятие текста как дневниковой формы: Генваря въ 11 день заутра рано по-идохомъ со Орла на Кромы... (л. 4 об.); Генваря въ 27 день поидохом изъ Нѣжина къ преславному граду Киеву... (л. 7); Марта въ 7 день взяхомъ у господаря воложскаго листъ и поидохом изъ Ясей... (л. 13 об.). Киноварью выделяются начала не только датированных фрагментов "путника", но и описаний городов, например: "Град Нѣжинъ на плоскомъ мѣстѣ; два города въ нем..." (л. 7), что "проявляет" очерковый характер произведения.
   Третья редакция "Хождения" является самой пространной, так как объединяет чтения первой и второй редакций.

ПЕРВАЯ РЕДАКЦИЯ

   А чрез рѣку мостъ каменной оченъ длинен (л. 78).

ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ

   A черѣзъ рѣку мостъ каменъной так же, что на Москвѣ (л. 110 об.).

ТРЕТЬЯ РЕДАКЦИЯ

   А чрезъ рѣку мостъ каменной, такой жа, что на Москвѣ-рекѣ, чрезъ Москву-рѣку, длинен очень (л. 33).
   И бысть нам сие путное шествие печално и унынливо; не бе видети человека, точию пустыня велия и зверей множество: козы дикие и волцы, лоси, медведи. Ныне же все разорено да развоевано от крымцев (л. 21-21 об.).
   И бысть намъ сие путное шествие печално: бяще бо видѣти ни града, ни сѣла; аще бо быша прежде сего гради красни и нарочиты селы видѣниемъ, но нынѣ точию мѣсто пусто и ненасѣлено; не бѣ видѣти человека, точию пустыня велия и звѣрей множество - разорено все от крымцовъ (л. 34).
   И бысть намъ сие путное шествие печално и уныливо, бяше бо видѣти ни града, ни села. Аще бо и быша прежде сего грады красны и нарочиты села видѣниемъ, но нынѣ точию пусто мѣсто и ненаселяемо, - не бѣ видѣти человѣка, пустыня велия и звѣрей множество: козы дикия и волцы, лоси, медведи, - нынѣ же все разорено да разваевано от крымцовъ (л. 10 об.).
   Как в первой редакции произведения, в третьей встречаются сведения о казаке Петре, который не дошел до Иерусалима (л. 11 об.), и о попавших в плен к пиратам попе и дьячке (л. 68 об.), описание ночного Стамбула (л. 22 об.) и тягот пути от Ясс к Голацу (л. 13 об.), рассказ паломника о встречах с русскими невольниками на турецких катаргах (л. 24) и о челобитье воеводе на произвол паши (л. 70 об.), рассуждение об удивительной земле Египетской (л. 36 об.), чудо святого Георгия (л. 40 об.-41) и др. Сохранены чтения первой редакции, которые раньше подвергались сокращению из-за слишком мирского характера: о красоте польских евреек и о Петровском кружале в Москве.
   Как во второй редакции "Хождения", в третьей содержатся колоритные описания, к примеру, жизни паломников в Иоппии, когда две недели ожидания корабля им "пущи года стала", прогулок по морскому берегу, после которых, по признанию автора, "тоска-та малое число посволочетъ" (л. 64 об.). Текст новой редакции удерживает многие чтения, появившиеся во второй переработке памятника, - сообщения, что в Адрианополь из Царьграда караваны ходят только в понедельник и в четверг (л. 32), что в Египте городов и сел вдоль Нила как песка морского (л. 36). В ряде случаев "общие места" второй и третьей редакций различаются стилистически. Ср.: рубаху в штанахъ носят - все то по-турецки (л. 98 об.) - рубаху въ штаны спрячетъ - все по ихъ же (л. 29 об.). Используя сравнение каравана паломников с маковым цветом, которое встречается во второй редакции, создатель третьей считает необходимым "расшифровать" образ - всякой въ цвѣтномъ (л. 32 об.). В описании жен греческих матросов он повторяет определение богатыри, но опускает второе - лихоманки, что делает текст в стилистическом отношении более однородным.
   В третьей редакции, по сравнению с предшествующими, появляются новые чтения, отличающиеся оригинальностью и художественной выразительностью. Рассказывая об особом отношении греческих детей к грамотному учению, составитель третьей редакции добавляет: мнится, что въ пеленкахъ учатся (л. 30 об.). Круг сведений о греках расширяется за счет сообщения редактора, что они вѣру велику держатъ къ Георгию да къ Митрию Селунскому (л. 29). Распространение текста может усиливать его полемическую направленность. По словам нового "справщика" "Хождения", греки, набравъ на Москвѣ денѣгъ да приехавъ въ Царъградъ, покупают у патриарха не только митрополитство, но и епископство (л. 19) - это расширяет сферу действия симонии, свидетельствуя о падении нравов в среде греческого духовенства.
   В целом для третьей редакции произведения характерно увеличение текстового пространства за счет реалий бытового характера. О процессе наращения текста новыми подробностями свидетельствует сравнение описаний арабской свадьбы. В первой редакции сообщалось, что участники свадебной процессии ходят со свечами (л. 94 об.), во второй - со свѣчами, со съмолою (л. 142), в третьей - со свѣчами, со смолою, на желѣзныхъ козахъ носятъ (л. 41). С одной стороны, эти детали могли появиться в тексте "Хождения" как результат наблюдательности, житейского опыта и прагматизма мышления редактора. Исходя из содержания путевых записок Лукьянова, где неоднократно упоминалось о необычно теплой зиме 1701-1702 гг., редактор мог вставить в очерк о пребывании паломников в Нежине бытовую подробность, которой не было в первых редакциях, - Тушь мы и сани продали (л. 7).
   Во-вторых, возможный источник новых сведений для редактора - древнерусские "хождения" и проскинитарии. Оттуда могли быть заимствованы данные о ширине Великой церкви (поперекъ - сто ступеней, л. 49), о том, что село святыхъ богоотецъ Иоакима и Анны по-другому нарицается Богородицынъ домъ, что церковь в кем равна съ землею, а лестница, туда ведущая, имеет 46 ступеней, что над гробом Богородицы висит сорокъ семь кан-дилъ (л. 54), а не 12, как указано в других редакциях.
   В-третьих, в тексте последней редакции есть ряд реалий, знание которых сопряжено с путешествием на христианский Восток. Например, в очерке, датированном 26 июля, содержатся новые подробности: на корабле подняли паруса в полдерева, а опустили, пройдя две версты (л. 34). В описании Адрианополя вслед за сообщением о строительстве после пожара греческой приходской церкви приводится новая информация, основанная на рассказах современников описываемых событий и свидетельстве паломников: ...сказывали, что визиръ-де доброй человѣкъ; въ Царѣградѣ такой отнюдь ни самому патриарху выстроить. Тако въ Едринѣ къ намъ турки добряя были цариградскова (л. 33 об.; ср.: I ред., л. 78 об.; II ред., л. 111 об.). Последнее обстоятельство заставляет предположить, что третий редактор использовал текст "Хождения" Иоанна Лукьянова, существовавший в более полной авторской версии, чем тот, что содержат известные нам переработки памятника.
   Возможно, создатель третьей редакции - москвич, и поэтому состав московских реалий в тексте резко увеличивается:

ПЕРВАЯ РЕДАКЦИЯ

   [Турки] пышно ходят, в чем сами, в том и слуги, в цветном все... (л. 56)

ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ

   И пышно ходят, не видиши у нихъ в овчиных шубахъ или в сермяжных ковтанах, но всѣ ходят у нихъ въ цвѣтномъ, в чемъ самъ, в такомъ и слуга... (л. 82).

ТРЕТЬЯ РЕДАКЦИЯ

   ...пышно ходятъ, не увидишъ по-московски в овчинныхъ шубахъ или въ сермяжныхъ кафтанахъ; а у нихъ всѣ ходятъ въ цвѣтномъ, въ чомъ самъ, въ таком и слуга..." (л. 24).
   Дворцы царския у турка около моря везде подѣланы не хорошо добре, не какъ наши, у него поземныя толко тѣмъ хороши - над водою сады, около древа кипарисовыя (л. 59).
   Дворцы царския у турка около моря вездѣ подѣланы поземныя узорочисьты, над водою сады и около дрѣва кипарисовыя (л. 84).
   Дворцы царския у турка около моря вездѣ подѣланы не добрѣ узорично, яѣ какъ наши Коломенъския, Воробъевы горы - у него поземныя; толъко тѣмъ узоричисто - надъ водою сады, около древа кипарисовыя (л. 25).
   Тенденция к умножению московских реалий текста видна в описании первого константинопольского "столпа": А говорятъ греки, бутто тотъ камень съ моря тенули три года до тово мѣста; а переволока такова, что у насъ от Тайницкихъ воротъ до Ивановской колоколни (л. 21 об.), а также в сравнении Константинополя с Москвою, которая "рѣдка, а се слободы протянулись, да пустыхъ мѣстъ много: Донская. Новодевичъ. Преображенескъ... (л. 22 об.). В третьей редакции приводится полное имя московского купца, которого паломники встретили в Царьграде, - Василий Никитин Путимец (л. 19 об.), в ранних редакциях он называется Василием Никитиным. Упоминания о московских слободах и купцах, подмосковных царских дворцах и зданиях Кремля в большей мере характеризует время жизни автора, а не редактора "Хождения". Таким образом, и эти чтения могли восходить к неизвестной редакции, где авторский текст был представлен полнее, чем в первой и второй переработках памятника.
   Сокращение текста не характерно для последнего редактора "Хождения". Оно может возникать в результате пропуска слова, фразы или целой строки при переписке.

ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ

   Такъ я и пошелъ в метоху. Потомъ сталъ к бѣю ходить, чтобы меня отпустилъ во Иерусалимъ, чтобы подводы далъ и проводниковъ (л. 136-136 об.).

ТРЕТЬЯ РЕДАКЦИЯ

   Такъ я и пошелъ, чтобъ подводы далъ и проводниковъ (л. 39 об.).
   А какъ турецкой корабль возьмуть, такъ со всемъ во свою землю отведутъ... (л. 138).
   Возмуть, так со всѣмъ въ свою землю отведуть... (л. 40).
   Перестановки в тексте третьей редакции вызваны в основном стремлением ее сост

Категория: Книги | Добавил: Armush (26.11.2012)
Просмотров: 138 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа